Жанр: Детектив
В зыбкой тени
Джеймс Хэдли Чейз
В зыбкой тени
"In a Vain Shadow" 1951, перевод Н. Краснослободского
"ТРЕБУЕТСЯ ТЕЛОХРАНИТЕЛЬ. ЖЕЛАТЕЛЬНО ПРОШЕДШИЙ СЛУЖБУ В
ВОЙСКАХ КОММАНДОС. ВОЗРАСТ ОКОЛО ТРИДЦАТИ ЛЕТ; СИЛЬНЫЙ И
ЭНЕРГИЧНЫЙ. ОТЛИЧНАЯ ПЕРСПЕКТИВА И ПРИЛИЧНОЕ ЖАЛОВАНЬЕ ДЛЯ
НАСТОЯЩЕГО МУЖЧИНЫ. НЕОБХОДИМ ЛИЧНЫЙ ПИСЬМЕННЫЙ ОТВЕТ С
ДЕТАЛЬНЫМ ОПИСАНИЕМ ВОЕННЫХ ЗАСЛУГ. КАК ГАРАНТИЯ НЕОБХОДИМА
ПЕРВОКЛАССНАЯ РЕКОМЕНДАЦИЯ. ПОЧТОВЫЙ ЯЩИК 1411".
- Я с удовольствием выпила бы еще джина. Оторвись, наконец, от газеты, -
раздраженно сказала Нетта.
- Ну, дорогая, обслужи себя сама. В конце концов, это твой джин, так что не
стесняйся и оставь меня в покое. Я занят.
И это, действительно, так. Меня весьма заинтриговали условия найма и жалованье.
Хотелось бы знать, кому это потребовался телохранитель и ради чего. Не так часто
можно увидеть в газете объявление подобного сорта.
Солидная рекомендация и приличное жалованье! Приличное жалованье - вот в
чем я нуждаюсь в данный момент! Что касается работы - то с этим я как-нибудь
справлюсь. Для меня важнее деньги.
Забавная вещь, но я не помню ни единого мгновения в своей жизни, когда бы я не
нуждался в деньгах. Они уходят от меня, как вода сквозь песок.
Месяц назад я выиграл две сотни фунтов - при ставке сто к одному! Но то было
тридцать дней назад. А сейчас у меня осталось всего лишь пять фунтов и несколько
шиллингов. Несмотря на безукоризненное здоровье и железные бицепсы, пять фунтов
отделяют меня от ночлежки. Я тратил примерно шесть фунтов в день. Милое дело,
когда ты чувствуешь, что можешь купить все, что пожелаешь. Увы, питаю
определенную слабость к таким вещам. Но теперь я думаю: стоило ли проматывать по
шесть фунтов, если доходов нет и не предвидится?..
С тех пор, как я демобилизовался из армии, меня качает то вверх, то вниз. Завтра я
вновь окажусь без гроша, но Нетте ничего не скажу. Она и так узнает об этом. И я
предвижу ее действия - щедрым жестом высыпать содержимое сумочки мне на
колени: чековую книжку и все остальное.
За свою жизнь я занимался многими неблаговидными делами, но до сего времени
Бог миловал - я никогда не был на содержании у женщины.
Чудесная девушка - Нетта, но глупенькая. Она воображает, что путь к сердцу
мужчины обязательно проходит через дверь спальной комнаты, и стоит ей постелить
постель, как все проблемы решатся сами собой. Она превосходно выглядит, одевается
у лучшей портнихи, у нее маленькая квартирка на Леннокс-стрит, у Пиккадилли.
Нетта зарабатывает тридцать фунтов в неделю, позируя для фотографа Левинского в
платьях новых моделей. Но она думает, что будет держать меня крепче, если я буду
находиться в финансовой зависимости от нее. Нетта норовит продемонстрировать мне
свою любовь не только каждый день, но и каждую минуту. А если я приношу ей хотя
бы один билет в фунт стерлингов, проводит бессонную ночь, в подозрениях, что я хочу
ее бросить. Она никак не может понять, что чем меньше у меня будет денег, тем
больше у нее шансов потерять дружка. Нетта одевает меня, покупает выпивку и
сигареты. Я живу в ее квартире уже три месяца: два месяца и тридцать дней, а это
слишком много. Да, еще один нюанс: она скрипит зубами во сне. Вы никогда не спали
с женщиной, проделывающей нечто подобное?..
Вот так-то! Но теперь, похоже, у меня появился шанс избавиться от нее. Что-то
подсказывает, что достаточно написать письмо по указанному адресу, как я получу
эту работу. А вместе с ней и некоторую сумму денег.
Все работы, которые у меня были или которые были предложены, обычно являлись
подарком судьбы. Помню, я любовался роскошным "роллс-ройсом" на Бонд-стрит, как
вдруг его хозяйка предложила мне пять фунтов в неделю, если я буду водить эту
машину. Она даже не намекнула мне о других, менее приятных обязанностях. Но едва
я узнал о них, как поспешил ретироваться с максимально возможной скоростью.
Заниматься любовью с женщиной пятидесяти пяти лет - такое может присниться
только в кошмарном сне.
А однажды инструктор автошколы спросил, не могу ли я подменить его. С
удовольствием! Все шло хорошо до тех пор, пока с одной длинноногой блондинкой
мы не уединились в машине в темной части парка, где я открыл приятные стороны
моей службы. Мы проделали это еще несколько раз, но вскоре кто-то настучал на
меня - я потерял и эту работу.
Чем только я ни занимался за четыре года, прошедшие со времени демобилизации!
Работал букмекером, клерком, коммивояжером по продаже машин, пару недель
выгуливал породистых псов в Вест-Сити, участвовал в автогонках, был маркером в
бильярдном салоне, борцом на ринге, занимался еще черт знает чем.
Но я никогда не был телохранителем у кого бы то ни было. И чем больше я думал
об этом, тем больше склонялся к мысли, что работа как раз для меня, в особенности,
если объект охраны похож на Нетту. Я обладал необходимыми качествами, это точно.
Инструкторы в школе коммандос сделали все возможное, чтобы превратить меня в
боевую машину. Ударом правой руки я способен оглушить лошадь - я проделывал
подобный эксперимент. И я не могу пожаловаться на свои рефлексы. К тому же у меня
такое ощущение, что в этой стране телохранитель не будет особенно обременен
работой. Люди здесь не имеют обыкновения по любому поводу стрелять или метать
ножи. Насколько я помню, все наши выдающиеся политические деятели имеют
телохранителей, но в течение долгих лет никто на них не покушался. Если гонорар за
мои услуги будет достаточен, чтобы я вел привычный образ жизни, то стоит сейчас
сесть и написать письмо.
- Фрэнки, дорогой, о чем ты думаешь? Ты уже целый час молчишь.
- Зато я слушаю тебя и полон внимания.
- Но, дорогой, тебя что-то беспокоит? И не говори, что это не так. Я же все
вижу...
- Что ты видишь?
- Прежде всего ты хмуришь брови, потом начинаешь грызть ногти. Прости за
упрек, но это очень вредная привычка. Фрэнки, посмотри, какие у тебя руки.
- Из-за того, что я хмурю брови и грызу ногти, ты считаешь, что я чем-то
обеспокоен?
- Я знаю, что у тебя неприятности, дорогой.
- Женская интуиция?
- Не притворяйся циником, Фрэнки. Я никак не могу понять, что с тобой
происходит в последнее время. Ты ни разу не был милым со мной. Всегда раздражен,
грубишь. А ведь я так тебя люблю!
Ну вот, девятьсот девяносто девять раз на дню она повторяет, как любит меня!
- Ты не понимаешь, что случилось? Тебе достаточно знать, что у меня душа не на
месте. А ты называешь меня циничным, бессердечным и жестоким. Не глупи, бэби! Я,
что, для тебя - открытая книга?
Она поставила бокал с джином на стол и закурила сигарету. Ее длинные тонкие
пальцы дрожали.
- Прекратим ссориться, Фрэнки. Все в порядке, прости меня. Я понимаю тебя.
Пойду лучше приготовлю обед. Ну, успокойся, успокойся... Ведь все устроится, не так
ли?
- Ладно, ты ничем не можешь помочь, но все же я рад, что ты меня так
понимаешь.
Она захлопала ресницами, не зная, как объяснить "потепление", и глядя на меня,
как на собаку, готовую укусить.
- Фрэнки... пожалуйста...
- Ты хочешь знать, что меня беспокоит? О'кей, я скажу, хотя собирался сделать
это только завтра. Я снова без денег. Да разве ты можешь это понять! У меня осталось
лишь пять фунтов и несколько шиллингов, вот и все! Так что я просто обязан найти
работу. Эта работа... здесь объявление в газете...
Нетта читала объявление, опираясь бедром о стол и рассеянно поглаживая локоны
на шее.
Я не знал, как она прореагирует. Долго собиралась. Потом, положив газету на
стол, уставилась на свои туфли, словно ее удивил их цвет, и она ожидала увидеть
нечто совсем иное, а не пару обыкновенных каблуков.
- Ну! Ты скажешь что-нибудь? - нетерпеливо спросил я. - Тебе не кажется, что
это как раз то, что мне надо?
- Я затрудняюсь, Фрэнки. Это дело может быть опасным! Кому нужен
телохранитель, если нет опасности?
- Кинозвезде. Такой, например, как Бетти Гейбл.
- Бетти Гейбл из Голливуда?
- Правильно. Или Маргарет Локвуд. Не суть важно. Или Анне Нигл. Или Валли.
Это же счастье - охранять Валли.
- Ты пытаешься убедить меня в том, во что сам не веришь, лишь бы я ревновала.
Мы оба понимаем, что объявление вовсе не касается кинозвезд. Здесь что-то нечисто.
Ну, конечно, нечисто...
Должен признать, что этот маленький комок серого вещества, который называется
ее мозгом, иногда меня удивляет.
- Из чего ты заключила, что это подозрительная история?
- Человек ищет телохранителя, вместо того, чтобы обратиться в полицию...
- Знаешь, я иногда вынужден признать, что ты гораздо смышленее, чем кажешься
на первый взгляд. Налей мне выпить и садись. Я хочу поговорить с тобой.
- Ты не будешь говорить мне гадости? Ведь я так...
- Налей выпить и замолчи! И не тверди снова о том, как ты меня любишь. Мне
это до смерти надоело. Сядешь ты когда-нибудь?!
Она послушалась, бедная овечка.
- Может быть, ты хочешь пообедать, Фрэнки? Ведь уже почти половина девятого.
- Да пусть хоть полночь, мне наплевать! Можешь ты спокойно посидеть и
послушать? Я знаю наперед все твои вопросы, так что, будь добра, сделай над собой
усилие и помолчи хотя бы пять минут!
Она смирно села, глядя на меня, как ребенок, которому надрали уши.
- Ты только что проявила известную сообразительность. Тот, кто дал это
объявление, безусловно, негодяй, с этим я согласен. Но мне позарез нужны деньги.
Много денег. И не так, чтобы сто фунтов - там, сто фунтов - здесь. Я могу указать
тебе многих на Пиккадилли, которые торчат там днями и тем не менее богаты, как
Крезы. Эти парни ловко провернули пару операций и использовали выгоду от них на
все сто. Люди, для которых не существует таких понятий, как совесть. Но тем не
менее их карманы всегда полны. Вот такого рода дела меня и интересуют.
- Но, Фрэнки...
- Молчи, я достаточно опытен, чтобы разбираться в ситуации. Половина всего
того, что я зарабатывал, уходила на налоги, придуманные правительством, чтобы
обирать таких простаков, как я. Из каждого фунта мне доставалось лишь девять
шиллингов. Мне никогда не удавалось наполнить карманы - ну, разве что играя на
бегах. Но я делаю это уже четыре года и больше проиграл, чем выиграл. И уж если
этот трамплин не позволил мне кое-что заработать, значит, я еще недостаточно созрел
для таких игр. Ты видишь это объявление? Фортуна дает мне возможность покачаться
на своем колесе. Посмотри, этот парень живет на Парк-Лейн! Да он просто
переполнен деньгами. Богач постоянно бегает по стране, опасаясь преследования
таких же, как он, - парней, чей капитал составляет двести пятьдесят тысяч фунтов.
Да, они ловкие ребята! Но почему я не могу быть одним из них? Почему не могу
сорвать солидный куш? Неужели ты не способна читать между строк?
- Фрэнки, дорогой, выслушай меня все же. Ты и сам знаешь, что это ерунда.
Неужели ты хочешь вступить в конфликт с полицией? Зачем тебе неприятности? Да, у
тебя сейчас плохой период, но он скоро кончится, и все будет хорошо, так уже было
много раз. Я знаю, ты получал жестокие удары, но случится ужасное, если ты очертя
голову бросишься в это грязное дело. Гангстер может заработать бешеные деньги, но
исход все равно предопределен - его задерживают, калечат, сажают в тюрьму.
Фрэнки... пожалуйста...
- Но почему-то эти ребята процветают. Неужели ты думаешь, они семи пядей во
лбу?! О'кей, предположим, мне придется удирать. Что ты имеешь против Тель-Авива?
Или Нью-Йорка, или Парижа, или Москвы? Что ты имеешь против любого места, если
у меня в кармане будет двести пятьдесят тысяч фунтов? Ответь! И знаешь, бэби, мне
так хочется заполучить такие деньги, что я ни перед чем не отступлю. Слышишь? Ни
перед чем! Даже если мне придется... кого-нибудь убить.
Эта мысль родилась в глубине сознания уже довольно давно. И вот теперь я
выразил ее словами.
Три дня спустя я получил то, чего ожидал.
Часов в девять Нетта принесла мне завтрак. Около поджаренных тостов лежали
три письма. Нетта поставила поднос на прикроватный столик и начала изучать
рекламный проспект, пытаясь скрыть пожиравшее ее любопытство.
В двух конвертах содержались счета к оплате, а на третьем была наклеена марка
стоимостью в два с половиной пенни. На моей обычной корреспонденции пестрели
марки лишь в один пенни. Так я догадался, что, скорее всего, это и есть ответ на мое
предложение стать телохранителем.
Нетта старательно делала вид, что не интересуется письмами. И я не торопился
вскрыть тот конверт.
Я изучил счета: три фунта за бензин, три фунта, четыре и восемь - за джин. Я
показал последний Нетте.
- Джин, разумеется, хороший напиток, но это уж слишком для работающей
женщины. Две бутылки джина за неделю!
- Но, дорогой, ты пьешь гораздо больше, чем я.
- Я пью? Да, когда мне хочется пить, я пью. И не такими дозами, как ты.
- Ну вот опять! Что я такого плохого сказала?
Я мог бы продолжить перебранку, но все же благоразумно допил кофе и взялся за
конверт. Оттуда выпал листок плохой бумаги с напечатанным на машинке текстом и
неразборчивой подписью, почти как у банковского клерка.
- Ты помнишь, - сказал я Нетте небрежно, - как-то вечером я показывал тебе
объявление? Какому-то парню требовался телохранитель.
Как будто она не переставала изводить себя этим каждый час.
- Да. И ты ответил на объявление? - спросила Нетта осторожно.
- Не притворяйся. Ты хорошо знаешь, что я ответил. Когда ты, обругав меня,
отправилась спать, я сочинил шедевральное письмо и в тот же вечер отправил по
указанному адресу. А это ответ. Должен признать, он меня немного разочаровал. Я
уже не чувствую запаха больших денег. Письмо не на фирменном бланке. Но, с другой
стороны, этот парень сразу берет быка за рога. Я должен явиться к нему сегодня в
полдень, имея при себе соответствующие рекомендации.
- И они у тебя имеются, дорогой?
- Что имеется?
- Рекомендации.
- Нет. И даже ты не дашь их мне. Ты всегда говоришь, что я грубый и
невоспитанный; так что, даже если я буду водить твою руку, ты вряд ли напишешь
что-нибудь оригинальное.
- И все же я надеюсь, мой Фрэнки останется дома.
- Разумеется, нет. Это, может быть, самый большой шанс за всю мою жизнь.
Здесь подписано - "современный предприниматель", а я тоже современен и
предприимчив, и никак иначе.
- Фрэнки...
- Что еще?
- Ты же ведь понимаешь, что делаешь безрассудный шаг! Остановись!
- Я ужасно безрассуден и именно этим утром!
- Но ты говорил ужасные и невероятные вещи. Надеюсь, ты шутил?
- Тебе-то что? Даже если я несколько перегнул палку, то чем-то мне надо
зарабатывать на жизнь. Я помню, отец часто повторял, что люди должны быть
осторожны, если хотят завести ребенка, и прежде всего подумать о его будущем. А
ведь ты хочешь завести ребенка, Нетта, не так ли?
Лицо Нетты немного прояснилось.
- Будь там очень осторожен, Фрэнки. О, дорогой, я так беспокоюсь! Ты говорил
об убийстве. У меня от твоих слов до сих пор холод...
- Возьми поднос и унеси на кухню. Может быть, это поднимет твою
температуру.
"Современный предприниматель" работал на четвертом этаже довольно
запущенного здания на Вардур-стрит. Лифта не было, холл больше смахивал на
курятник, лестница с выщербленными ступенями выглядела так, словно ее не убирали
со времен Римской империи.
Я взбежал на четвертый этаж и обнаружил искомый офис в конце коридора,
провонявшегося табачным дымом.
Я начинал сердиться. Мои радужные планы развеивались, как легкие облачка. Чем
выше я поднимался, тем дальше отодвигались от меня перспективы сорвать солидный
куш. Я уже начинал думать, а не разыграли ли меня, и дал себе слово оставить свой
след на челюсти этого доморощенного шутника.
Не постучав, я повернул ручку двери и вошел. А войдя, не увидел ничего такого,
способного убедить меня, что речь не идет о глупом розыгрыше.
Комнатка была маленькая, грязная и убогая. Около окна, без намеков на шторы,
располагался металлический стеллаж, на полу лежал вытертый коврик, под окном
чернел электрический камин, а посредине стоял древний письменный стол. Все.
За столом сидела женщина: толстое безобразное чудовище, которому с равным
успехом можно было дать и двадцать и сорок лет, такая же сексуальная, как осьминог,
и привлекательная, как гора грязной посуды в раковине.
Она была облачена в закрытое до горла черное сатиновое платье. Глаза за
толстыми стеклами очков походили на неспелые ягоды крыжовника.
Мои подозрения усиливались. Наверняка, эта женщина коварна, хитра,
изворотлива и остра на язык, как бритва. Разница между ней и Неттой была такая же,
как между тигрицей и кошкой. Видимо, и босс ничем не лучше этой мегеры. Скорее
всего, он был за дверью - там, за спиной секретарши.
Я бросил письмо на стол.
- Сейчас полдень. И я здесь.
Она держала письмо на расстоянии шести дюймов от своего куцего носа и делала
вид, что никогда раньше его не видела. Затем перевела взгляд на меня и толстым
грязным пальцем указала на стул. Я успел заметить сверкнувший на пальце перстень с
бриллиантом.
- Садитесь. Я посмотрю, сможет ли мистер Зерек принять вас.
Я был поражен, так как рассчитывал услышать акцент жителя промышленных
районов. А это был безупречный английский выговор дамы высшего света.
Я уселся.
Она не торопилась сообщать о моем прибытии. Сначала просмотрела колонки
цифр в толстом гроссбухе, который находился здесь явно для солидности. Потом еще
раз перечитала письмо, которое я ей дал, и еще раз взглянула на меня. Такое
ощущение, что она сосчитала мелкие монеты в моем кармане и даже количество
волосков на моей груди. Это был тот еще взгляд!
Наконец, она стащила грузное тело со стула и направилась к двери. Я знаю
женщин, но такое чудо-юдо видел впервые. Плотная, массивная, сзади она походила
на бочонок с пивом. Но самое забавное было то, что у нее были изящные, маленькие
ноги, ступни которых легко уместились бы на моей ладони, - ноги, которые свели бы
с ума от зависти Нетту.
Я ждал, прислушиваясь, но ничего не услышал, даже шепота, и начал недоумевать.
Запущенное помещение, протертый ковер, секретарь-страшилище, прекрасный
английский, кольцо... Я немного разбираюсь в бриллиантах, так что это "колечко"
стоило, по крайней мере, три или четыре сотни фунтов. Такие штучки не валяются в
канавах, и это не обручальное кольцо. Вероятнее всего, это подарок за оказанную
услугу или плата за молчание, или еще что-нибудь в таком роде. Нечто вроде премии,
которую может позволить себе гангстер, оплачивающий свои маленькие причуды.
Такие, например, как телохранитель.
Запах денег с каждой секундой усиливался. В предвкушении я начал немного
насвистывать.
На моих часах было 12.20, когда мегера открыла дверь смежной комнаты.
- Мистер Зерек примет вас. Вы можете войти.
Когда я шел на эту встречу, то долго раздумывал, что мне надеть. Нетта
предложила синий шерстяной костюм, чтобы я выглядел более респектабельно, но я
ей не поддался. Я решил щегольнуть в коричневых габардиновых брюках и легком
бледно-голубом свитере с отложным воротником. Я знал, что это выгодно покажет
мою мускулатуру: когда я сгибаю в локте руку - зрелище весьма убедительное.
Я шел эластичной, упругой походкой, которой вышагивают петухи перед
приглянувшейся им курочкой, желая произвести впечатление. Вышагивая так, я
представлял собой нечто среднее между Фредди Миллсом и Скафи Муни.
Второе помещение выглядело не лучше первого. Оно было даже более убогим:
такой же дешевый письменный стол, вытертый ковер, вездесущая пыль; не было даже
электрокамина у окна.
За столом сидел маленький смуглый человек, вырядившийся в пальто.
У меня перехватило дыхание: я никогда не видел подобного пальто. Это было
нечто умопомрачительное, напомнившее мне виденный в детстве костюм Макса
Миллера, нечто рыжее с квадратами кроваво-красного цвета размером в три дюйма.
Общую картину дополняли безобразные ярко-зеленые карманы.
Первой моей мыслью было бегство. От этой дамы и этого придурка, которого даже
побить за розыгрыш с объявлением в газете не хотелось. Если что и действует мне на
нервы, так это люди, у которых не в порядке с мозгами.
- Входите, мистер Митчел, - сказал коротышка. Он обладал тем же поющим
акцентом, как и его секретарша. - Понимаю, вас несколько обескуражило мое
пальто. Не вас одного. Садитесь. Я объясню этот феномен, пока вы будете курить.
Его голос был вполне нормален, но с шизофрениками никогда нельзя ни в чем
быть уверенным. Я пододвинул стул и уселся так, чтобы между мной и этим
экстравагантным человечком находился стол.
- Я сижу в этом кабинете вот уже три года, - коротышка сунул тонкий палец в
нос. - И знаете, за три года у меня украли восемь пальто. Как вам нравится? Тогда я
купил это. Вряд ли хотя бы одному вору придет в голову мысль украсть его. Так что
пальто может служить всю жизнь. Мне тоже оно не по душе, но, знаете, я легко
подвержен простуде и не хочу рисковать своим здоровьем. - Он достал
сомнительной чистоты носовой платок и громко высморкался. - Более того, это
делает мне определенную рекламу. Увидев меня, люди хотят узнать, кто я такой. И
кто я такой? Я известен всей Вардур-стрит, как человек в пальто.
- Видимо, вы правы в своих... хм... рассуждениях.
Маленький человек изобразил нечто, похожее на улыбку.
- У иностранцев всегда есть некоторое преимущество перед вами. Нам всегда
позволена некоторая вольность.
- Да.
А он вовсе не сумасшедший, каким показался с первого взгляда.
Некоторое время мы изучающе смотрели друг на друга. Человечек был
темнолицым, но это еще ни о чем не говорило. Нос! С таким носом он походил на
попугая. К крючковатому носу лепились маленькие черные глазки, непроницаемые и
проницательные. Безгубый рот скрывал тайну. А мощный бугристый лоб внезапно
заканчивался плешью.
Он был уродлив, этот человек. Некрасив до икоты. Но, посмотрев в его глаза, я
мгновенно забыл про заплеванный коридор, обшарпанный офис и рыжее пальто. Это
были глаза человека, способного ворочать миллионами, могущего создать свою
империю. Теперь я знал, что эта грязная конура - ширма, не более, и что я не зря
пришел сюда. Я попал по назначению.
Он задавал мне разнообразные вопросы, уточнял детали, о которых я упоминал в
письме. И все это с невозмутимым видом. Время от времени я напрягал свои мускулы:
ведь именно этот товар, как я надеялся, он собирался покупать. Выкурил две сигареты
- не его, свои собственные.
Вдруг:
- Мистер Митчел, вы не упомянули в письме, что были в тюрьме.
На какой-то момент я растерялся. Это был неожиданный удар.
- Вы же понимаете: гордиться нечем и незачем. Упоминание этого прискорбного
факта показало бы меня не с самой лучшей стороны.
- Вы убили мужчину и женщину, управляя автомобилем в нетрезвом состоянии.
- Это был несчастный случай. Тормоза отказали. Такое могло случиться с
каждым.
- Пьяницы действуют мне на нервы.
- И на мои тоже. Но этот случай произошел четыре года назад. Я многому
научился с тех пор.
- Люди, которых я нанимаю, должны вести трезвый образ жизни, мистер Митчел.
- Нет проблем! Я давно бросил пить.
Маленькие черные глазки внимательно изучали меня. Мое преимущество перед
многими людьми - то, что я непобедим во лжи. Мое лицо оставалось совершенно
бесстрастным.
- В таком случае...
Я чувствовал себя уже на три четверти принятым. Сейчас самое время ему
спросить о рекомендациях.
- Я могу представить вам, мистер Зерек, соответствующие рекомендации, но,
боюсь, они ничего не скажут вам. Вы нуждаетесь в телохранителе, но я никогда не
был им, и нельзя судить, хорош я или плох в этом ремесле. Вы должны решить это
сами.
- Меня больше интересует, честный ли вы человек и до какой степени я могу вам
доверять.
- Люди, знающие меня, могли бы об этом сказать, но будут ли их слова
весомыми? Не лучше ли и это решить самому?
Он изучал меня еще добрых девять секунд.
- Может быть, вы и правы, мистер Митчел.
Итак, я почти выиграл. Теперь осталось договориться об обязанностях и об оплате.
Это все, что мне требуется узнать.
- По определенным причинам, характер которых вы узнаете позже, мне
необходимо, чтобы кто-то сопровождал меня во время деловых поездок. Это занимает
много времени. Я полагаю, что десять фунтов в неделю на полном пансионе -
достаточно хорошая оплата.
- А в перспективе?..
Он моргнул.
- Об этом мы поговорим, когда лучше узнаем друг друга. Если вы, действительно,
окажетесь в порядке, перед вами откроются и другие двери. Но об этом - в конце
месяца.
- Я с нетерпением буду ждать конца месяца.
В этот момент в кабинет вошла толстуха с пачкой писем в руке. Она бросила их
Зереку прямо через стол.
- Эмми, это мистер Фрэнк Митчел. Он намеревается работать у меня. Мистер
Митчел, это мисс Перл.
Если бы я знал, что она намеревается сделать в ближайшем будущем, я бы никогда
не был таким вежливым.
Я адресовал мисс Перл улыбку, и она ответила мне тем же.
- Итак, ты побывал там?
- Разумеется. Я и не думал отказаться от своей затеи. И ты ошиблась насчет
гангстеров: все в порядке. А теперь, бэби, не путайся у меня под ногами, мне надо
собираться.
- Собираться?
- Совершенно верно. Видишь, я укладываю одежду, личные вещи и закрываю
чемодан.
- Так ты оставляешь меня?!
- Опять правильно. Я тебя оставляю.
Она прошла за мной в спальню, не более счастливая, чем Герда, когда потеряла
Кая.
- Мне будет не хватать тебя, Фрэнки.
- Мне тоже. Но ты ведь понимаешь, счастье не может длиться каждый день.
Время от времени я буду напоминать о своем существовании. Я не говорю "прощай,
малышка", а говорю "оревуар". До свидания! А теперь не мешай мне.
Она села на краешек неудобного стула и скрестила руки на коленях.
- Не хочу тебя беспокоить, но, может быть, я помогу уложить тебе чемодан?
- А вот этого не надо! Знаю я, как ты это делаешь.
Наступила долгая пауза, затем она спросила:
- На кого он похож?
- На еврея. Без одежды он похож на взъерошенного маленького грифа. Он
кутается в совершенно невозможное пальто: в таком пальто клоуны выступают в
цирке. Он утверждает, что, когда у него украли восьмое пальто, приобрел такое, на
какое никто
...Закладка в соц.сетях
