Жанр: Детектив
Венок из лотоса
...приземлиться вертолет. Не здесь: это слишком близко от
полицейского поста. Ясно?
Джефф кивнул.
- Вы привезете Нхан?
- Я привезу ее.
- Отлично, в четверг вечером здесь в одиннадцать с Нхан.
Блекки посмотрел, как здоровяк американец выкарабкался из машины, включил
мотор.
- Надеюсь на вас, - сказал Джефф, наклоняясь к окошку. - Помните, что я
сказал: мы погибнем вместе.
Блекки стало не по себе. Он вдруг пожалел, что вмешался в эту историю. Дело
может кончиться плохо. Вспомнилось предостережение брата о возможности
оказаться перед взводом стрелков. От страха лицо покрылось потом.
- Все будет хорошо, - сказал он. - Вы можете рассчитывать на меня.
Он выехал задним ходом в ворота храма, развернулся и поехал по узкой дороге к
шоссе.
Полицейский по имени Дин Байонг Кхан бесшумно подъехал за несколько минут
до этого и теперь лежал в высокой траве, его велосипед был спрятан неподалеку за
зарослями молодого бамбука. Он видел, как автомобиль Блекки повернул вправо,
выехав на шоссе, и направился в сторону Сайгона. Кхану было известно, что через три
мили на дороге Блекки ожидает другой полицейский, который будет сопровождать его
до полицейского поста. Он взглянул в сторону храма. Интересно, что понадобилось
Блекки в этих старых развалинах? Ему захотелось пройти туда, но у него не было
фонаря, а в темноте он ничего не сможет увидеть. Это лучше сделать утром.
Он уже хотел встать на ноги, как его чуткое ухо уловило какой-то шорох. Он
прижался к траве, вглядываясь в темноту.
Не подозревая, что за ним наблюдают, Джефф вышел в ворота и остановился,
стараясь вспомнить, где он оставил свой велосипед. Ночь была темной: в небе висело
несколько бледных звездочек, луна спряталась за плотной массой облаков.
"Еще два дня, - думал Джефф, - и Гонконг!" Появилось чувство уверенности, он
не сомневался в том, что достаточно запуганный Блекки теперь будет предан ему, как
собачонка.
Он вытащил пачку сигарет и закурил.
Кхан увидел огонек спички. На фоне неба выделялись массивные очертания
фигуры Джеффа. Толстые губы полицейского раздвинулись в довольной улыбке,
обнажив зубы. Рука скользнула к кобуре, отстегнула защелку, пальцы обхватили
курок.
"Это американец, - сказал он себе. Этого огромного человека не узнать
невозможно. Сержант дал ему о нем необходимые инструкции. - Этот человек
вооружен и опасен. Ты должен стрелять так, чтобы убить его".
Револьвер легко выскользнул из кобуры. Кхан поднял его и прицелился. Стрелять
было трудно: темные очертания на расстоянии, по крайней мере, в шестьдесят ярдов.
Впервые за время своей работы в полиции Кхан ощутил неуверенность, сумеет ли он
попасть в цель. Он всегда был хладнокровным и метким стрелком, но сейчас цель
была слишком сложной даже для него.
Он пополз вперед, скользя по жесткой траве, как змея, голова была чуть
приподнята, чтобы не потерять Джеффа из виду.
В этот момент Джефф думал о Нхан. К концу недели они будут в Гонконге. Они
поселятся в лучшем номере отеля "Пенинсула". Питаться будут в "Перизен Грилл",
"Кинг Праунз", думал он, улыбаясь. В Сайгоне ничего подобного они не видели.
Он сделал глубокую затяжку. Где все-таки он оставил свой проклятый велосипед?
Он начал шарить по жесткой траве как раз в тот момент, когда Кхан, теперь уже
находящийся от него не далее тридцати ярдов, снова вскинул свой револьвер.
Сейчас стрелять было еще труднее. Как говорил ему его инструктор, сложнее всего
стрелять из револьвера по движущемуся человеку. Если необходимо выстрелить, надо
целиться чуть впереди мишени, но лучше всего подождать, пока цель прекратит
движение. Кхан снова заскользил по траве, поскольку Джефф опять отдалился от него.
Джефф наконец отыскал в траве велосипед и поднял его. В тот момент, когда он
выпрямился, Кхан увидел велосипед и понял: еще мгновение, и он упустит свой шанс.
Он торопливо прицелился и выстрелил.
Джефф как раз перебрасывал ногу через сиденье, когда Кхан выстрелил в него. Это
был превосходный выстрел, если учесть охватившее Кхана волнение и едва
различимую в темноте цель.
Джефф услышал, как что-то просвистело возле лица настолько близко, что
обожгло кожу. Вслед за этим, как ему показалось, всего в нескольких ярдах от него
вспыхнуло яркое пламя. В ночной тишине выстрел прозвучал, как взрыв бомбы.
Джефф инстинктивно метнулся вперед, потерял равновесие и распростерся в
траве, ноги запутались в велосипедной раме.
Волна ликующей радости охватила Кхана. Он видел, как Джефф упал после
выстрела. Высокая трава скрыла его. Он не знал, убил ли Джеффа, но был уверен, что
не промахнулся.
Первым желанием Джеффа было отбросить велосипед и вскочить на ноги, но он
сдержал себя. Кто-то, лежавший в траве, выстрелил в него с расстояния в тридцать
ярдов. Поднявшись, он представлял бы собой удобную мишень для второго выстрела, и
на этот раз неизвестный стрелок мог бы не промахнуться. Очень медленно и
осторожно он протянул руку к набедренному карману, вытащил пистолет и сдвинул
назад предохранитель. Он почувствовал удары собственного сердца, тяжело дышал.
Кхан не двигался, его револьвер был направлен в сторону, где находился Джефф. В
голову пришла неожиданная, лишившая его уверенности мысль. На лице выступил
холодный пот, когда он подумал, что человек, в которого он стрелял, не был
американцем Джеффом. Он посчитал, что огромные темные появившиеся у горизонта
очертания не могли быть никем иным, как американцем, которого они разыскивали.
Но разве это не мог быть другой человек?
Джефф медленно приподнял голову, разглядывая жесткую землю. Он не видел
ничего, кроме высокой травы и нескольких кустов. Он внимательно прислушался,
стараясь догадаться, кто бы мог в него выстрелить.
Кхан решил установить истину. У него не было уверенности, что он убил
человека. Он мог лишь легко ранить его. Если это Джефф, Кхан знал, что у него есть
оружие. Он не собирался подниматься и предлагать себя в качестве мишени.
Неожиданно Джефф увидел его. Он заметил светлое обмундирование на фоне
чернеющей травы. Человек скользил вперед, подобно змее, между ними было теперь
не более пятнадцати ярдов.
Кхан также обнаружил Джеффа. Его рубаха цвета хаки тоже была заметна среди
темной травы. Кхан замер, пытаясь разглядеть смутные очертания упавшего человека,
перед собой он держал револьвер, по лицу струился пот, он старался уловить хотя бы
малейшее движение.
Джефф скорее почувствовал, чем увидел, руку Кхана, направлявшую на него
револьвер. "Ему неизвестно, жив я или нет, - подумал Джефф, пытаясь справиться с
овладевшей им паникой. - Возможно, он выстрелит еще раз, не приближаясь ко мне.
Если я пошевелюсь, он наверняка выстрелит. А если нет, он тоже может выстрелить..."
Пистолет был сбоку. Чтобы прицелиться, его надо было приподнять.
Притаившийся в траве Кхан был очень неудобной мишенью. Джефф внушал себе, что
он не должен промахнуться. Дюйм за дюймом он начал приподнимать пистолет.
Кхан лежал в траве, всматриваясь в лежавшего в пятнадцати ярдах от него
человека. Он не знал, что делать. Ему хотелось выстрелить в едва различимый силуэт,
но сознание предостерегало его: если это окажется не Джефф, его обвинят в убийстве.
Он лежал, пытаясь принять какое-то решение. Прошла минута. Джефф следил за
ним. Он нацелил револьвер в направлении различимой на темном фоне фуражки,
стрелять было рискованно. Он ждал.
Прошло пять минут, показавшихся вечностью. Кхан почувствовал облегчение.
"Этот человек мертв, - сказал он себе. - Ни один тяжелораненый не мог так долго
неподвижно лежать". Он должен убедиться, что это был Джефф. Побуждаемый
страхом, он привстал на колени, выпрямился и осторожно начал приближаться к
лежавшему человеку.
Джефф поднял дуло пистолета и продолжал держать его сбоку так, что оружие не
было заметно приближавшемуся. Когда Кхан был на расстоянии пяти ярдов, он мягко
нажал курок. Раздался громкий щелчок, но пистолет не выстрелил. Патрон трехлетней
давности предал Джеффа в самый нужный момент.
Кхан услышал этот звук и прыгнул в сторону, из открытого рта со свистом
вырвалось дыхание. Огромная тень поднялась с земли и метнулась вперед. Он
выстрелил не целясь.
Пуля оцарапала руку Джеффа. Обжигающая боль пронзила его, но не помешала
прыжку. Кхан не сумел выстрелить еще раз. Джефф обхватил руками его худенькие
ноги, ударил плечом в пах. Кхану показалось, что его боднул буйвол. Его подбросило в
воздух, и он нажал курок револьвера. В ночном небе просвистела пуля, пламя
выстрела на мгновение ослепило Джеффа.
Они оба упали в траву. Револьвер вылетел из рук Кхана. Пронизывающая боль
превратилась в душераздирающий крик. Джефф ударил его кулаком по голове. Тело
человека беспомощно дернулось, приподнялось и бессильно упало.
Джефф склонился над ним, тяжело дыша. Его руки опустились на горло Кхана,
готовые помешать вырваться новому крику. Кхан пробормотал что-то по-вьетнамски,
чего Джефф не мог разобрать. Затем из его горла вырвался странный вибрирующий
звук, напоминающий шуршание сухих листьев. От этого звука волосы на голове
Джеффа зашевелились. Голова Кхана откинулась в сторону, и Джефф понял, что он
умер.
Несколько минут он стоял на коленях, склонившись над трупом, не в силах
подняться. Наконец заставил себя встать.
"Еще одна смерть! - подумал он. - Эти людишки хрупкие, как спички. Должно
быть, я сломал ему спину. Ну что ж, по крайней мере, это было самозащитой: если бы
я не прикончил его, он убил бы меня".
Но что теперь делать? Если здесь будет найден труп, в храме устроят засаду. А
послезавтра приедет Блекки. Тело следует унести.
Тяжелой походкой, охваченный страхом, он подошел к своему велосипеду.
Некоторое время он порылся в траве, пока не отыскал свой пистолет. Он сунул его в
карман. "Пистолет не годен, - сказал он себе. - На него больше нельзя полагаться".
Он поднял велосипед и направился к тому месту, где лежал Кхан. Не чувствуя
больше отвращения, он взвалил труп на плечи, взял велосипед и зашагал по жесткой
траве по направлению к шоссе.
Перед тем, как выйти на дорогу, он отыскал велосипед Кхана. Его нельзя было
оставлять здесь. С трупом на плечах, придерживая руками велосипеды, Джефф
направился прочь от этого места.
Выйдя на шоссе, он сел на свой велосипед и, не выпуская руля другой машины,
заработал педалями.
"Только бы никого не встретить, - думал Джефф. - Тогда может благополучно
закончиться эта паршивая ночь".
Он никого не встретил. Проехав четыре или пять миль, он швырнул труп Кхана в
кювет и бросил на него сверху велосипед.
Перед тем, как уехать, он забрал его револьвер и патроны.
Возвращаясь в Фудаумот, Джефф тешил себя мыслью, что полиция посчитает
смерть Кхана новым проявлением ярости Вьетконга.
2
Блекки Ли возвратился в клуб около часа ночи. Он затормозил, вылез из машины,
немного постоял, вдыхая воздух.
Машин не было. Возле тротуара стояли три повозки. В них спали рикшимальчишки.
Установленные у входа неоновые трубки были погашены. Их выключали
ровно в двенадцать. Взглянув на темное здание, Блекки улыбнулся. В Гонконге эти
огни будут сверкать до зари. Там их не заставляют гасить.
Он пошел в клуб, но остановился, увидев, как из темноты появилась темная фигура
и направилась к нему. Он узнал мексиканскую шляпу, которую всегда носил Ю-Ю, и
нахмурился.
Ю-Ю подошел к нему.
- Добрый вечер, мистер Блекки, - сказал он. - Я хочу поговорить с вами.
- В другой раз, - отрезал Блекки. - Сейчас поздно. Приходи завтра. - Он
зашагал к подъезду, отыскивая в кармане ключи.
Ю-Ю последовал за ним.
- Этого нельзя откладывать на завтра, мистер Блекки. Мне нужен ваш совет. По
поводу американца Джеффа.
Блекки с трудом сдержал охватившую его тревогу. Его быстрый ум заработал.
Каким идиотом он был! Он совсем забыл, что велел Ю-Ю следить за Нхан. Этот
крысенок узнал, где скрывается Джефф! Он, видимо, прочел в газетах о
вознаграждении.
- Джефф? - сказал он, глядя на Ю-Ю через плечо, толстое лицо было
бесстрастным. - Кто такой Джефф?
- Американец, которого похитили, мистер Блекки, - сказал Ю-Ю, в голосе
прозвучала насмешка.
- Нам лучше подняться, - после недолгого колебания сказал Блекки, предлагая
Ю-Ю жестом пройти вперед.
Пока он поднимался за ним по ступенькам, бодрое настроение покинуло его.
"Если этот крысенок поймет, что дважды два - четыре, - думал Блекки, - он
сможет полностью разрушить наши планы".
В танцевальном зале горела лишь одна лампочка над кассой, где Ю Лан проверяла
выручку. Стол был завален деньгами. Она посмотрела на вошедших. Увидев Ю-Ю, она
вздрогнула.
Блекки ничего ей не сказал. Он прошел через зал к своему кабинету, Ю-Ю
следовал за ним. Увидев стол с деньгами, он на минуту остановился и с удивлением на
них посмотрел.
В кабинете Блекки сел за стол. Ю-Ю стоял перед ним и жевал свисавшую со
шляпы кожаную тесемку.
- Итак, в чем дело? - спросил Блекки.
- За сведения об американце предлагают 20 тысяч пиастров, - сказал Ю-Ю. - Я
знаю, что его не похитили, и знаю, где он находится. Я решил поговорить с вами
прежде, чем пойти за вознаграждением.
- Почему ты считаешь, что я имею к этому делу какое-то отношение?
Ю-Ю смахнул с одежды остатки пищи.
- А разве нет? - сказал он, не глядя на Блекки. - Он тот человек, которого я
видел в Фудаумоте. Он встречался с Нхан.
- Откуда ты знаешь?
Ю-Ю взглянул вверх, его толстые губы раздвинулись в иронической усмешке.
- Знаю, мистер Блекки. Я решил сначала прийти к вам. Вы всегда были добры ко
мне. Я не хочу причинять вам неприятности.
Широкие ноздри Блекки раздулись. Сердце похолодело от страха, но лицо
оставалось спокойным.
- Почему у меня должны быть неприятности?
Ю-Ю пожал плечами, ничего не сказал.
Чтобы дать себе время подумать, Блекки решил закурить. Доставая спичку, он
сказал:
- Было бы лучше, если бы ты не ходил в полицию. Я беспокоюсь о девушке. Я
стараюсь оградить моих девушек от разных неприятностей.
Ю-Ю широко ухмыльнулся.
- Я знаю это, мистер Блекки.
- Ну что ж, прекрасно. Держись подальше от полиции. Насчет этого помалкивай.
Здесь не любят полицейских доносчиков.
Ю-Ю кивнул.
Последовала пауза, после которой Блекки продолжал:
- Сейчас самое время устроить тебя на работу. Зайди ко мне завтра. Я подыщу
для тебя что-нибудь подходящее. - И легким движением он приказал ему удалиться.
Ю-Ю не двигался.
- А как насчет вознаграждения, мистер Блекки?
"Я должен буду дать ему денег, - подумал Блекки, - но это не решит дела. Как
только он их потратит, потребует снова. Я сам посадил этого крысенка себе на спину".
- Полиция ничего не заплатит тебе, - сказал он. - Они выслушают тебя, но
ничего не заплатят. Мне не следовало бы говорить тебе об этом.
- Я думаю, они заплатят, мистер Блекки, - возразил Ю-Ю. - Мне нужны
деньги. Может быть, вы дадите их мне?
- Я дам тебе работу, - сказал Блекки с твердостью, которой он не чувствовал. -
В твоем возрасте ты должен иметь постоянное занятие.
- Мне не нужно постоянное занятие, мистер Блекки, - проговорил Ю-Ю и с
появившейся в голосе настойчивостью добавил: - Мне нужны 20 тысяч пиастров.
Блекки довольно долго смотрел на него, затем поднялся.
- Подожди здесь, - сказал он, - и ничего не трогай.
Он вышел, притворив за собой дверь. Блекки направился к двери, ведущей в
жилую часть здания позади клуба, не обращая внимания на Ю Лан, провожавшую его
взволнованным взглядом. Он подошел к спальне Чарли и вошел.
Над висевшей на стене полкой светил ночник. На полке стояла большая
фотография их отца. Было достаточно светло, чтобы увидеть спящего Чарли.
Когда Блекки затворил дверь, Чарли открыл глаза и сел.
- Кто это? - спросил он.
Блекки негромко рассказал ему о встрече с Джеффом.
- У него есть бриллианты, - сказал он. - Он дал мне еще один.
Чарли протянул руку, и Блекки положил в нее завернутый в газету бриллиант.
Чарли осмотрел камень и кивнул.
- Это тоже мой, - сказал он. - Он согласен с ценой?
- Да.
- Завтра утром я лечу в Пномпень.
- Есть неприятности. - И Блекки рассказал брату про Ю-Ю.
- Такие вещи случаются, - философски произнес Чарли. - Ты должен
заплатить ему. Конечно, он потом потребует еще. Когда у нас будут бриллианты, мы
придумаем, что нам с ним делать. А пока дай ему денег.
- Я как раз думал об этом. Хорошо, я заплачу ему.
- Ты думаешь, он пойдет в полицию после того, как ты заплатишь ему? Он может
не устоять перед искушением получить еще вознаграждение.
- Он не сделает этого, - сказал Блекки. - Полиция слишком много знает о нем.
Не думаю, чтобы они что-нибудь ему дали.
Чарли кивнул.
- Тогда заплати ему.
Нхан провела скверную ночь. Сон, который ей приснился, напугал ее.
Проводив в школу братьев и пока еще не проснулся дядя, она наняла рикшу до
гробницы маршала Ли Ван Дейта. У входа она накупила для дароприношений
различных овощей и фруктов. Она вошла в храм и разложила свои дары на длинном
столе, на котором уже лежали другие приношения.
Она встала на колени и долго молилась, это немного успокоило ее. Она купила две
свечи, зажгла их и поставила на подставку среди множества горевших свечей. Затем,
встав на колени, она взяла обеими руками сосуд, в котором лежало несколько тонких
дощечек, на каждой был указан номер. Очень осторожно и тщательно она потрясла
сосуд, пока из него не вывалилась на каменный пол одна дощечка. Она взглянула на
номер и увидела цифру 16. Нхан подошла к помеченному цифрами ящику на стене и
вынула из ячейки под номером 16 клочок розовой бумаги.
Нхан отнесла эту бумагу сидевшему у входа в гробницу старику. Это был один из
пяти предсказателей судьбы в этом храме. Он прочел, что было написано на бумаге, а
затем долго и внимательно разглядывал Нхан. Он был самый мудрый и самый старый
предсказатель в гробнице, и Нхан безгранично верила ему.
Он сказал ей, что в течение следующих двух дней она должна быть очень
осторожной в своих действиях. Эти два дня будут самыми трудными в ее жизни.
После двух дней ей уже нечего будет бояться, для нее будет лучше вернуться домой и
молиться все время, пока не минуют два дня.
Вместо того, чтобы вернуться домой, Нхан села на десятичасовой автобус до
Фудаумота. Она безумно захотела увидеть Стива, ощутить его руки, сплетенные у нее
за спиной. "Он, - думала она, - успокоит меня лучше молитвы".
В то самое время, как ее автобус отходил от Центрального рынка, лейтенант
Гембли отворил дверь своего кабинета. На столе он нашел подшивку бумаг и
требование представить подробный доклад по вопросу об ограблении
принадлежавших посольству складов. Изучение этих бумаг и составление отчета
займет, по крайней мере, два дня. Приступая к работе, он вспомнил, что должен был
сходить к гробнице маршала Ли Дейта, чтобы поговорить с дядей Нхан Ли Квон.
"Не могу же я делать все сразу, - сказал он себе. - Я сообщу ее имя Нгок Лину, и
пусть он займется этим делом".
Около одиннадцати часов секретарь принес ему чашечку кофе. Воспользовавшись
перерывом в работе, он позвонил инспектору.
- Ваша версия, что Джефф является дегенератом, далека от истины, - сказал
Гембли, когда услышал в трубке голос инспектора. - Я разговаривал с его друзьями и
не выявил никаких доказательств, что он был педерастом или совращал девочек. У
него была постоянная девушка. Вам бы лучше побеседовать с ней. Она бы не сказала
вам ничего плохого про этого парня.
Инспектор слушал, полузакрыв от гнева глаза.
- Если бы я мог разыскать эту девушку, лейтенант, - сказал он, сдерживая
раздражение, - я бы обязательно поговорил с ней, но я не знаю, кто она, и не могу
этого выяснить.
Гембли усмехнулся.
- Вы удивляете меня, инспектор. Я без особого труда выяснил это. Я узнал ее имя
у той китайской проститутки, у которой вы нашли Уэйда. Все очень просто.
Инспектор подался вперед, что есть силы сжал трубку.
- Кто она?
- Она танцовщица из Парадайз-клуба. Ее имя Нхан Ли Квон. Я не знаю, где она
живет, но могу сообщить, что ее дядя предсказатель судьбы в гробнице маршала Ли
Ван Дейта. Он скажет вам, где ее можно найти.
Инспектор вздохнул с облегчением.
- Благодарю, лейтенант. Буду действовать по вашим указаниям. - И он повесил
трубку.
Довольно долго он сидел не двигаясь, глядя перед собой. Затем поднял трубку и
позвонил полковнику Он Дин Кхаку. Он сказал ему, что наконец сумел выяснить, кто
такая девушка Джеффа.
- Я сам допрошу ее, - сказал полковник голосом, не допускающим
возражений. - Арестуйте ее без шума. Немедленно приведите ко мне.
Инспектору не потребовалось много времени, чтобы установить адрес Нхан. В
управлении имелся список танцовщиц всех клубов. Взяв с собой двух человек в
штатской одежде, он поехал к дому Нхан. На углу улицы он остановил машину и
направился с одним из своих парней к ее квартире.
Дверь отворила мать Нхан.
- Дочери нет, - сказала она инспектору. Куда пошла, неизвестно. Наверное,
вернется после полудня, но до шести часов придет наверняка.
Инспектор оставил в квартире своего человека. Он велел ему подождать Нхан и не
позволять матери ни под каким предлогом, пока не вернется дочь, выходить из дома.
Когда инспектор уехал, полицейский сел на скамейку возле двери и закурил. Мать
Нхан забилась в угол, в ужасе глядя на него. Вскоре ему надоело курить. Он запер
дверь и начал осматривать квартиру. Он открывал и закрывал шкафы, вытаскивал
ящики и переворачивал их содержимое. Все это время мать Нхан не сводила с него
глаз.
Джефф был удивлен и обрадован, когда дверь его комнаты отворилась и вошла
Нхан. Он подумал, что она выглядит очень уставшей, и, целуя ее, спросил, о чем она
беспокоится. Он подвел ее к кровати, сел, посадил Нхан рядом с собой и обнял ее. Он
рассказал ей о встрече с Блекки, но не упомянул о полицейском.
- Мы уезжаем завтра ночью, - сказал он. - Следующим утром мы будем в
Гонконге.
Нхан ответила после некоторого колебания:
- Может быть, подождем еще два дня, Стив? Так будет лучше. Я сегодня утром
советовалась с прорицателем: следующие два дня будут очень тяжелыми для меня.
Давай подождем. Через два дня все будет в порядке. - Она боязливо взглянула на
него, ожидая, что он рассердится и вспылит, но, вместо этого, он улыбнулся.
- Пойми, Нхан, если ты хочешь стать американской гражданкой, ты не должна
быть суеверной. Суеверия - это все чепуха. Прорицатели хороши для маленькой
вьетнамской танцовщицы, но не для американской гражданки.
- Понятно, - покорно согласилась Нхан. Ей очень хотелось заслужить
одобрение Стива, хотелось, чтобы он правильно понял ее. Неожиданная мысль, что
она никогда не увидит Гонконга, вдруг пронзила ее. Разве предсказатель судьбы не
сказал ей, что следующие два дня будут самыми трудными в ее жизни?
- Разве нельзя подождать? - спросила она.
- Нет. Все уже решено, - ответил Джефф. - Ни о чем не тревожься. Все будет
хорошо. - Он откинулся на кровать, притянул ее к себе и начал целовать.
Нхан закрыла глаза, ласки вызывали в теле приятные ощущения, но душа ее, как
мышонок в лапах кота, трепетала от страха.
- Почему бы тебе не остаться со мной? - сказал Джефф. - Зачем возвращаться
в Сайгон? Завтра ночью мы уедем. Останься!
Он приподнялся на руках, склонился над ней, нежно поглаживая пальцем ее нос,
прикасался к губам и щекам.
- Я не могу остаться, - покачала она головой. - Я должна подготовить к моему
отъезду маму. И еще многое надо сделать. Надо собраться. Я не могу уехать, не
попрощавшись с братьями.
"Семья! - подумал Джефф с раздражением. - Она словно гиря на ногах
бегущего человека. Она, как петля, душит все побуждения". Он был очень доволен, что
у него нет семьи: ни матери, которую надо подготавливать к расставанию, ни братьев,
с которыми надо прощаться.
На его лице появилось раздражение, и он передернул плечами.
- Ну что же, все равно. Это твоя семья. Блекки приедет к тебе домой завтра
вечером в десять. Он привезет тебя ко мне. Мы обо всем договорились.
- Я буду готова, - сказала Нхан.
- Мы встретимся в одиннадцать у разрушенного храма, затем Блекки отвезет нас
куда-то, где сможет приземлиться вертолет. Добравшись в Кратье, мы будем в
безопасности.
Растущее предчувствие опасности настойчиво охватывало ее сознание. Она нежно
обхватила руками лицо Джеффа, улыбнулась ему и сказала:
- Мы можем немного полюбить друг друга, Стив? Сейчас... Это будет в
последний раз. - Она замолчала, затем добавила: - Перед тем, как мы приедем в
Гонконг.
Он, удивленный, посмотрел на нее.
- Ты все еще боишься, да? - сказал он, снимая с нее накидку. - Ты не должна
бояться. Все идет хорошо. Я знаю. Доверься мне.
Она отдалась ему так, как никогда не отдавалась прежде. Ею овладело отчаянное
желание выразить свою любовь таким образом, чтобы неизгладимый след остался у
него в душе, чтобы помнил о ней все те долгие годы, которые ему предстоит прожить
без нее.
Пока Нхан ехала на автобусе в Фудаумот, а лейтенант Гембли беседовал по
телефону с инспектором Нгок Лином, Блекки вез своего брата в сайгонский аэропорт.
Чарли посчастливилось достать билет на самолет, летящий в десять часов в
Пномпень. Он уже послал телеграмму Ли Уоткинсу, летчику, перевозящему
контрабандой опиум, с просьбой встретить его в Пномпене в аэропорту.
Пока большой американский автомобиль мчался по шоссе, братья молчали,
погруженные в свои мысли.
Неожиданно Блекки сказал:
- Уэткинсу следовало бы выбрать безопасное место для посадки. Оно должно
быть недалеко от Фудаумота. Я не хочу долго ехать с Джеффом: это слишком
рискованно.
Чарли кивнул.
- Я договорюсь с ним. - Он подождал, пока Блекки, сбавив скорость, объезжал
двух бредущих по дороге буйволов, затем, когда Блекки прибавил газу, продолжал: -
Настало время решить, каким образом отобрать у американца бриллианты, когда он
уедет отсюда.
- Я уже думал об этом, - сказал Блекки. - Я не думаю, что было бы безопасным
позволить ему уехать с бриллиантами в Гонконг. Их следует отобрать у него в Кратье.
Чарли подумал. Он понял, что Блекки был прав. В Гонконге отобрать бриллианты
у Джеффа будет почти невозможно, а в Кратье эт
...Закладка в соц.сетях
