Жанр: Детектив
Венок из лотоса
...актер
его был настолько же мерзок, насколько непривлекательной была его внешность.
Уже шесть лет он железной рукой управлял службой безопасности. Но
существовали (и он знал об этом) некоторые мелкие политиканы, пытавшиеся
отделаться от него.
Они доказывали, что сейчас его деятельность уже не соответствует новым задачам.
Он был нужен, пока режим еще недостаточно окреп. А теперь его варварские методы
и грубость характера могли только уронить достоинство правительства в глазах
общественности. Чем скорее он уйдет и будет найден более подходящий человек, тем
будет лучше.
Его противники приобретали все большую силу. Всем были известны необычные
вкусы и порочные желания полковника Кхака. Больше всего на свете он боялся
грозившей ему отставки. Отстранение его от власти означало для него потерю
колоссальных доходов, которые он вымогал у тысяч крестьян и китайских кули,
имевших основания бояться полиции. Он должен будет жить только на свою пенсию.
Эти мысли невыносимо терзали полковника.
Утром в понедельник он был разбужен перепуганным слугой, которого послал к
нему инспектор Нгок Лин. Голова раскалывалась от вчерашнего курения опиума.
Полковник Кхак сказал сам себе, что если Нгок Лин побеспокоил его не по очень
важному вопросу, то он заставит его до конца жизни раскаиваться в своей
поспешности.
Он выкарабкался из шелковых простыней, натянул шелковое черное кимоно с
вышитым на спине золотым драконом и босиком бесшумно прошел в кабинет, где его
ожидал инспектор.
Пока слуга не подал стакан чая и не удалился, полковник Кхак не обращал
внимания на инспектора, неподвижно стоявшего перед большим, украшенным резьбой
столом.
Узкие черные искрящиеся глаза наконец остановились на лице инспектора.
- Что случилось? - негромко спросил полковник.
Инспектор обладал одним важным преимуществом перед другими людьми, а
именно, способностью кратко и ясно излагать свои мысли. Он умел выделить главное
и расположить факты в стройной последовательности.
Полковник слушал не перебивая. Время от времени он прихлебывал чай. Он сидел
неподвижно, двигалась лишь его жирная рука, подносившая ко рту стакан с чаем.
Инспектор замолчал. Полковник Кхак смотрел на него невидящим взглядом, его
мозг лихорадочно работал.
Нападение партизан и похищение американца было заурядным событием. Такие
вещи случались и раньше и, без сомнения, будут происходить в будущем. Для
поддержания своего авторитета следует хотя бы для видимости начать розыски,
которые, конечно, ничего не дадут. И это единственное, что мог сделать в этом случае
полковник.
Но почему американец убил своего слугу?
Вопрос требовал тщательного и осторожного расследования. Американец имел,
конечно, серьезные причины совершить такой поступок. Прежде, чем об убийстве
сообщат газеты и будет информирован посол, полковнику Кхаку следует точно
выяснить эти причины.
- Что мы знаем о Хоуме? - спросил он.
- Сейчас узнаю, сэр, - ответил инспектор. - У меня не было времени проверить
его досье.
Полковник позвонил. Почти сразу же отворилась дверь, и вошел его секретарь Лам
Фан - тщедушный, чуть прихрамывающий человечек. Много лет он верой и правдой
служил полковнику и был беспредельно предан ему. Поговаривали, что не существует
такого преступного, омерзительного, унижающего достоинство поступка, которого он
не совершил бы ради полковника. Его боялись и ненавидели все работники
полицейского управления. Ходили слухи, что Лам Фан доставал своему господину
опиум, приводил к нему малолетних девочек - полковнику нравилось заниматься их
совращением, а также организовывал те вымогательства, которые приносили
полковнику Кхаку баснословные доходы.
Этот человечек проковылял по кабинету и, ожидая распоряжений, остановился
возле стола своего шефа.
- Мне нужна вся информация, которая у тебя есть, на Стива Джеффа -
служащего американской судоходной и страховой компании, на его слугу Хоума,
повара Донг Хама и на девчонку Хоума Май Ланг То, - сказал полковник и,
повернувшись к инспектору, бросил: - Подожди здесь.
Сопровождаемый Лам Фаном, который ни единым взглядом не удостоил
инспектора, полковник покинул комнату.
После того, как затворилась дверь, инспектор не сдвинулся с места: он не
сомневался, что шпионы полковника следят за ним через потайные глазки.
Он неподвижно стоял целых двадцать минут. Наконец, возвратился побритый,
освеженный душем полковник в безупречно элегантном костюме.
Золотые настольные часы показывали пять минут седьмого.
- Поедем на виллу американца, - сказал Кхак. - Поедешь со мной, - приказал
он вошедшему Лам Фану.
Все трое направились к машине инспектора. Кхак и Лам Фан сели сзади,
инспектор протиснулся к рулю.
В тот час лишь кули и рыночные торговцы брели по улицам. Никто не обратил
внимания на мчавшийся по пустынным улицам черный "пежо".
Кхак спросил:
- Что нам известно про Хоума?
- Благонадежен, - ответил Лам Фан. - Занимается политическим
образованием. Сторонник режима. Не имеет долгов. У нас к нему нет никаких
претензий.
- Он не гомосексуалист?
- Определенно нет.
Полковник нахмурился. Первая его мысль была, что Хоум имел
противоестественную связь со своим хозяином. Слуга пытался его шантажировать, и
американец в приступе ярости убил Хоума. Но, выходит, все было не так просто.
- Повар?
- Он глубокий старик, последние двадцать лет не имел никакого отношения к
политике. Некоторое время в период французского господства был поваром во
французском посольстве. Подозревался в профранцузских симпатиях, но сейчас мы не
имеем к нему никаких претензий.
Полковник почесал свой мясистый приплюснутый нос, скосил глаза на Лам Фана,
который, не отрываясь, смотрел в затылок инспектора.
- Девчонка?
- Политикой не интересуется. Однако есть слухи, что отец занимается с ней
кровосмешением. Возможно, это правда. Ее отец дегенерат.
Полковник снова погладил свой нос.
- Ну что же, простим им их слабости.
- Безусловно, - согласился Лам Фан.
Инспектор слушал их с отвращением. Не раз он подумывал о том, чтобы бросить
работу в службе безопасности.
- Ну, а теперь расскажи мне про американца, - сказал полковник.
- Типичный американец. Много пьет. Волочится за женщинами. Политикой не
интересуется. Разведен. Ограничен в деньгах. Для удовлетворения сексуальных
запросов часто посещает Парадайз-клуб.
- Что еще?
Лам Фан пожал плечами.
- Больше ничего сообщить не могу.
- Он не гомосексуалист?
- Нет.
Полковник помрачнел.
"Тогда зачем он все-таки убил парня? - спрашивал он себя. - Должна же быть
какая-то причина?"
Несколько минут, остававшихся до виллы Джеффа, они ехали молча.
Длинная улица была безлюдной. Быстро взглянув сначала налево, затем направо,
полковник Кхак вылез из автомобиля и поспешно направился к дому. Инспектор и
Лам Фан последовали за ним.
Инспектору понравилось, что шофер в точности выполнил его указания и не
торчал на виду. Они прошли во двор и увидели шофера, который стоял,
прислонившись спиной к запертой двери кухни.
Как только шофер заметил полковника, он подбежал к нему, застыл, вытянувшись
в струнку, глаза его наполнились страхом.
- Был здесь кто-нибудь? - спросил инспектор.
- Девушка, - едва выдавил из себя шофер, настолько велик был его страх перед
полковником. - Ее зовут Май Ланг То. Она хотела, чтобы я пропустил ее в дом. Я
запер ее вместе со стариком в комнате для слуг.
- Она сказала, для чего ей надо было пройти в дом?
- Она говорила, что с ее женихом что-то случилось. Она уверена, что он в доме.
Инспектор вопросительно посмотрел на полковника.
- Прекрасно, - сказал тот. - Я поговорю с ней после. Пройдемте в дом.
Инспектор отомкнул заднюю дверь и провел их в гостиную.
Полковник и Лам Фан оглядели комнату. Лам Фан сразу же склонился над
валявшимися на полу осколками стакана и начал их разглядывать.
- Видимо, в тот момент, когда он выпивал, его что-то испугало и он выронил
стакан, - сказал инспектор.
Лам Фан посмотрел на него, недобрая усмешка пробежала по его лицу.
- Очевидно, - сказал он. - Было бы полезнее знать, какая причина заставила
его уронить стакан.
- Это та картина, которую американец с парнем вешали на стену? - спросил
полковник, указывая на картину. - Невзрачная вещица. Для чего он захотел повесить
ее на стену?
- У американцев плохой вкус, - сказал Лам Фан. - Возможно, картина
напоминала ему девушку, с которой он был связан.
- У него была какая-нибудь девушка? - спросил полковник инспектора.
- Не знаю, сэр, но я выясню это, - ответил инспектор.
- Обязательно. Это может быть важным.
Лам Фан двигался по комнате, как кот, почуявший запах мыши.
- Здесь много пыли от штукатурки, - сказал он. - Вы обратили на это
внимание, инспектор? - Он наклонился и прочертил пальцем по полу длинную
линию, показывая, что пол был покрыт пылью. Он выпрямился и внимательно
осмотрел картину, затем обратился к инспектору: - Пожалуйста, сделайте мне
большое одолжение, выйдите из комнаты. - Его слащавый голос стал резким.
Инспектор вздрогнул. Он посмотрел на полковника, который жестом приказал ему
выйти. Инспектор вышел из комнаты и притворил дверь.
- Что? - спросил полковник, глядя на Лам Фана сверкающими глазами.
Лам Фан пододвинул стул к стене, на которой висела картина, вскарабкался на
стул и убрал картину.
Оба долго и с удивлением разглядывали дыру. Лам Фан прислонил картину к
стене и опустил руку в отверстие. Пошарив там, он вытащил руку, пожал плечами.
- Ничего нет, - сказал он и слез со стула.
Полковник подошел к креслу и грузно опустился в него. Он вынул из кармана
золотой портсигар, выбрал сигарету, зажег ее золотой, отделанной нефритом
зажигалкой.
- Что там было? - спросил он.
Лам Фан улыбнулся. Улыбка вышла горькая, кривая.
- Вы ожидаете чудес, полковник. У меня есть только догадки.
- Давай догадки.
- Вы знаете, кто раньше занимал эту виллу?
- Откуда я могу знать? - начал терять терпение Кхак. - А ты?
Лам Фан наклонил голову.
- Некая дама. Ее имя Мей Чанг. В свое время она была любовницей генерала
Нгуен Ван Тхо.
Полковник оцепенел, затем медленно приподнялся в кресле.
- Ты хочешь сказать, что здесь были спрятаны бриллианты? - зашептал он.
Каждый мускул его огромного тела напрягся.
- Вероятно, полковник. Разве нет?
Полковник долго задумчиво глядел на своего секретаря. На его губах появилась
улыбка, обнажившая волчий оскал белых зубов.
- Так вот почему он убил парня, - сказал он, обращаясь в первую очередь к
самому себе. - Конечно. Я сам бы убил его.
Последовало длительное молчание, затем Лам Фан сказал деловым тоном:
- Следует выяснить, действительно ли американец был похищен или скрылся с
бриллиантами.
- Да, - кивнул полковник лысой головой. - Это то, что нам следует установить.
- И если он скрылся, - продолжал Лам Фан, - мы должны разыскать его и
заставить отдать нам бриллианты. Говорят, они стоят два миллиона долларов. Такая
сумма может обеспечить спокойную старость. - Он внимательно посмотрел на
полковника Кхака, который ответил ему продолжительным взглядом. - Разумеется,
необходимо, чтобы рты повара и девчонки были закрыты. Мы должны будем отыскать
американца. Его может найти инспектор, но необходимо сделать, чтобы к тому
времени американец молчал; инспектор тоже должен замолкнуть.
Полковник Кхак погладил аккуратно выбритые щеки. Его мясистое желтое лицо
расплылось в одобрительной улыбке.
- Твои доводы, как всегда, безупречны. Поручаю это дело тебе. Займись им.
Лам Фан снова повесил картину и поставил стул на прежнее место.
По знаку полковника он отворил дверь и впустил ожидающего инспектора.
Глава 6
В шесть часов утра автобус из Фудаумота, трясясь и громыхая, направлялся по
дороге в Сайгон. Он был загружен корзинами и мешками с товарами для продажи,
которые загромождали крышу и высовывались из окон. Крестьяне в темной рабочей
одежде теснились в автобусе, как сардины в банке. Плотно прижатые к поклаже, они
громко визжали при каждом сильном толчке автобуса, заставлявшем их валиться на
своих соседей. Зажатая между жирной старухой с большими корзинами сахарной
свеклы и дурно пахнущим крестьянином, державшим шесть тюков с утиными
перьями, Нхан терпеливо переносила тряскую езду. Она едва ли замечала неудобства.
Всякий раз, когда мысли ее возвращались к событиям прошедшей ночи, ее душа и тело
цепенели от страха.
Поездка на велосипедах до Фудаумота была сущим кошмаром. Последняя миля
была особенно длинной, Стив должен был подталкивать Нхан; ноги ее настолько
ослабли, что она больше была не в состоянии вращать педали.
Как обрадовалась она, когда вошла в дом своего дедушки! Каким добрым он был с
ней! Увидев перепуганную внучку, старик приласкал ее; он гладил ее по голове и
уверял, что ей нечего бояться.
Пока она рассказывала ему про Стива, который ожидал на улице, дедушка нежно
ерошил рукой ее волосы; он так обычно делал, когда она была еще ребенком. Она
почувствовала себя в безопасности и немного успокоилась.
Затем вошел Стив. Он разговаривал с дедушкой, а она отдыхала в соседней
комнате, рассматривая темный потолок и слушая их приглушенные голоса.
Вскоре к ней вошел дедушка. Он сказал, что укроет Стива, ей не о чем
беспокоиться. Стив сейчас сам поговорит с ней, скажет ей, что не надо бояться. Он
позаботится о ее друге. Ему хочется сказать, что он считает большого американца
самым подходящим для нее мужем.
Он улыбнулся, погладил ее руку.
- Никогда не думал, что придет день, который принесет мне такие приятные
новости. В этой стране у тебя нет будущего. В Америке ты станешь богатой. Многое
еще, конечно, надо устроить. Но в конце концов все наладится. Тебе следует набраться
терпения и мужества. Помни, что ничто ценное не дается легко.
Стив был нетерпелив и резок. Но Нхан принимала во внимание его состояние. У
него неприятности, он очень взволнован. Она не ждала от него нежности.
Естественно, он должен подумать о себе.
Он сказал, что она должна как можно скорее возвращаться в Сайгон. Он уже узнал
у дедушки расписание автобусов. Первый автобус отходит в шесть часов и затем с
интервалами через час. Она должна уехать с первым же автобусом. Без сомнения, она
не должна говорить ни матери, ни дяде, ни братьям, куда она ездила.
Нхан, сжавшись в комочек, прислонилась к стене, смотрела на него не отрываясь,
пока он говорил. Холодный страх снова охватил ее душу. Она кивала ему головой, как
бы соглашаясь, но смысл сказанного не доходил до сознания. Ей отчаянно хотелось
быть сильной и заслужить одобрение Стива, но она видела, как на его лице появлялось
злое раздражение всякий раз, когда она не могла сразу схватить то, о чем он говорил.
- Ты слушаешь? - спрашивал он. - Ради бога, не сиди так, как затравленный
кролик. Все, что от тебя требуется, это сказать, что мы пошли на реку, разговаривали и
в одиннадцать часов я привел тебя домой. Я уехал, и ты больше не видела меня. Это
достаточно просто, не так ли?
Просто? С безнадежным отчаянием она подумала о маме, о дяде, которых ей надо
заставить поверить, что она легла в одиннадцать, в то время, как они знают, что она
вообще не ложилась. Ее дядя был добрый, но не простой человек. Он всегда поджидал
ее возвращения из Парадайз-клуба. Вот если бы она заранее предупредила его, что
поздно вернется, тогда была бы надежда убедить его, что в одиннадцать часов она
находилась в постели. А сейчас, пока она не скажет ему правды, нечего думать, что он
ей поверит.
- Очнись! - резко сказал Стив, схватив ее за руку. - Это достаточно просто, не
так ли?
Опасаясь разгневать его, она молча кивнула.
- Ты никому не должна говорить о бриллиантах, - сказал он, понижая голос. -
Ни одному человеку. Понимаешь?
Она снова кивнула.
Он поднялся и начал взад и вперед ходить по маленькой комнате.
- Мне понадобятся сигареты, - сказал он. - Привези штук двести. Я надеюсь,
ты успеешь приехать сюда дневным автобусом. Не забудь захватить с собой газеты.
Она опять кивнула.
- К тому времени, когда ты вернешься, я, возможно, решу, что делать, -
продолжал он. - Будь осторожна с Блекки Ли. Он будет тебя выспрашивать. Я еще не
решил, можно ли доверять ему. Если он будет задавать вопросы, не проговорись, где
я. - Он оглядел маленькую, бедно обставленную комнатку. - Чем быстрее мы
выберемся отсюда, тем лучше, но рисковать я не должен. Отдохни немного. До отхода
автобуса почти час. Надо куда-то деть те два велосипеда.
Он направился к двери. Испуганная Нхан обвила его руками.
- Не покидай меня, - умоляла она. - Я боюсь. Неужели нет другого выхода?
Может быть, лучше пойти в полицию? Ты отдашь им...
- Прекрати! - грубо сказал он, отталкивая ее. - Я сказал тебе: ни слова о
бриллиантах. Я сохраню их. Слушай меня: все кончится благополучно.
Он вышел. Она обхватила голову руками, безутешная в своем отчаянии.
За десять минут до отхода автобуса, когда уже почти рассвело, он вернулся. Он
сказал, что бросил оба велосипеда в реку.
Когда автобус подъезжал к Центральному рынку Сайгона, она вспомнила об их
расставании. Он вдруг стал нежным, но его нежность не уменьшила ее страха. С ним,
в этом она была уверена, она могла бы заглянуть в лицо любой опасности, но
необходимость обманывать наполняла ее безграничным отчаянием.
В то время, как Нхан торопилась по узким улочкам домой, беспокоясь, сможет ли
она убедить маму и дядю поверить рассказанной ею неправде, полковник Он Дин
Кхак заканчивал свои указания инспектору Нгок Лину.
Он сказал, что имеет основания считать, что американец Стив Джефф не был
похищен партизанами. По еще не известным причинам Джефф убил своего слугу. Это
установленный факт. Для Джеффа было бы очень удобно, если бы его считали
похищенным. У него имелась возможность спрятаться, и он предпримет попытку
покинуть страну. Следует помешать ему это сделать.
Инспектору надлежит определенно выяснить, похищен ли Джефф или скрылся.
Если он скрылся, инспектор должен обнаружить его убежище. Когда это будет
сделано, он не должен спугнуть американца. Он должен сообщить полковнику, где тот
скрывается, и полковник сам решит, что следует делать.
Донг Хам и Май Ланг То были доставлены в Управление службы безопасности.
Чтобы они не могли переговариваться, их заперли в разные камеры, в которых им
надлежало оставаться, пока полковник не вызовет их для допроса. Полученная от них
информация будет передана инспектору, чтобы помочь ему в розыске американца.
Полковник доложит президенту, что американец был похищен, без сомнения,
президент сообщит об этом американскому послу. В интересах государства не следует
доводить до сведения посла информацию об убийстве Джеффом своего слуги. Этот
прискорбный инцидент должен остаться в секрете, и полковник возложит на
инспектора ответственность за сохранение тайны.
Последовала пауза. Затем полковник продолжал:
- Труп слуги должен быть обнаружен возле полицейского поста. Этим будет
доказано, что в момент нападения он находился с американцем. В то время, как
американец был похищен, слуга был убит. Понятно?
Маленькие черные глазки инспектора сверкнули, но сам он сохранил
невозмутимость.
- Понятно, сэр.
Он наблюдал, как полковник Кхак и Лам Фан вышли из дома, сели в полицейскую
машину и уехали. Как только они скрылись, он облегченно вздохнул и обошел
комнату, его темное лицо было озабочено. Он посмотрел на висевшую на стене
картину, придвинул стул, залез на него и поднял картину. Он осмотрел отверстие в
стене, установил картину на прежнее место, отодвинул стул и в задумчивости вышел
из комнаты.
На другой стороне города, в маленькой, скудно обставленной комнате Нхан сидела
на корточках перед матерью и дядей и второй раз объясняла, что им следует говорить,
если полиция спросит их, где она находилась прошлой ночью.
Мать Нхан была маленькой сорокашестилетней женщиной. На ней была
потрепанная одежда, ее взлохмаченные волосы обрамляли высохшее морщинистое
лицо. Она выглядела значительно старше своего возраста. Ее муж служил официантом
в отеле "Мажестик". Несколько лет назад он погиб в дорожной катастрофе, и на ее
плечи легли все заботы по содержанию семьи. Она зарабатывала продажей цветов на
рынке. Для них было спасением, когда Блекки Ли пришел к ней и предложил Нхан
работу в своем клубе. С тех пор ее мать бросила торговать цветами. Она пригласила
брата жить вместе с ней.
Брат был значительно старше ее. Он был бестолковым человеком, который
предсказывал судьбу возле гробницы маршала Ли Ван Дейта. Он не считался хорошим
прорицателем, и денег у него было чуть-чуть. Его очень обрадовала возможность
иметь бесплатный стол и жилище.
- Если сюда придет полиция, - негромко сказала Нхан, - вы должны сказать,
что я пришла домой в одиннадцать и легла спать. Это очень важно.
Дядя, нахмурившись, искоса посмотрел на нее.
- Как я могу это сказать, когда тебя не было всю ночь? - спросил он после
продолжительного раздумья. - Я весь вечер был дома. Ты даже не ложилась.
- Это верно, - сказала мама. - Ложь - мать всех несчастий. Мы не хотим
навлечь беду на наш дом.
- Если вы не скажете этой неправды, - в отчаянии произнесла Нхан, - самые
страшные несчастья обрушатся на нашу семью.
Дядя засунул под пиджак руку и почесал грудь.
- Если меня спросит полиция, - упрямо сказал он, - я скажу, что тебя всю ночь
не было дома. Это избавит нас от несчастий. Твоя мать тоже должна сказать правду. Я
всегда считал, что американец принесет тебе неприятности. Я бы хотел, чтобы ты не
связывалась с ним.
- Если вы не сделаете то, что я прошу, - теряя надежду убедить их, сказала
Нхан, - я лишусь работы и попаду в тюрьму. Через неделю у нас не будет денег, и
мама снова должна будет торговать цветами.
Дядя сощурил глаза. Такая мысль не приходила ему в голову. Он, по всей
видимости, должен будет покинуть этот уютный дом.
- Не надо вредить твоей дочери, будет нехорошо, если она потеряет работу, -
обратился он к матери после некоторого раздумья. - Кроме того, ты должна подумать
о сыновьях. Если не станет денег, кто будет кормить их? Возможно, в конце концов
будет лучше сказать неправду.
Матери не хотелось снова торговать цветами. С наигранной неохотой она
согласилась с братом.
Наблюдая за ними, Нхан с облегчением подумала, что применила верную тактику.
- Итак, если полиция спросит вас, вы скажете, что я вернулась в одиннадцать и
всю ночь не выходила из дома, - сказала она.
- Если это спасет наш дом от позора, а тебя от тюрьмы, - отозвался дядя, - мы
вынуждены будем солгать. - Он повернулся к сестре: - Принеси-ка мне бамбуковую
трость. В девчонке поселился дьявол. Я должен ради тебя и твоих сыновей изгнать его.
Мать встала и подошла к шкафу, где хранилась трость. Брат частенько учил этой
тростью ее сыновей. "Сейчас, - подумала она, - будет негрешно поучить немного и
дочь".
Полковник Он Дин Кхак откусил яблоко и погрузился в изучение отпечатанного
на машинке протокола допроса, который подал ему Лам Фан.
Было пятнадцать минут девятого. Многое было уже сделано после его
возвращения в управление. Были допрошены Донг Хам и Май Ланг То. Труп Хоума
был отвезен к разрушенному полицейскому посту и положен в канаву, где были
обнаружены трупы партизан. Личный секретарь президента был информирован о
похищении американца. В свою очередь, об этом было сообщено американскому
послу. Три офицера американской военной полиции прибыли к месту нападения,
сделали фотографии, осмотрели "крайслер" и проконсультировались с вьетнамской
полицией.
Полковник, чавкая, жевал яблоко и просматривал ответы Донг Хама на вопросы,
которые ему задал Лам Фан.
- Немного, - наконец сказал он и бросил бумагу на стол. - Неплохо бы
разыскать девчонку американца. Она, возможно, ничего не знает, но у нас, по крайней
мере, будет в этом уверенность. Кому-нибудь известно, где она проживает? Вели Нгок
Лину разузнать в клубе. Там, конечно, известно ее имя.
Лам наклонил голову.
Полковник швырнул огрызок в корзину для бумаг.
- В сообщениях девчонки ничего ценного, - продолжал он. - Прискорбно, но
она настаивает, что слуга все еще на вилле. Старик, кажется, думает так же. - Он
посмотрел на Лам Фана. - Когда будет сообщено, что парень уехал с американцем и
был убит бандитами, с ними не оберешься хлопот. После допроса их американской
полицией ситуация станет запутанной.
Лам Фан уже подумал об этом.
- У старика нет родственников, - сказал он. - Если с ним произойдет
несчастный случай, это не вызовет осложнений. У девушки есть мать и отец, но
умелая организация также устранит затруднения.
Полковник потер мясистые щеки.
- Поручаю это тебе, - сказал он. - Придумай что-нибудь. Государство
заинтересовано в том, чтобы не было никаких осложнений.
Лам Фан наклонил голову. Он взял со стола протоколы и вышел из комнаты.
Чуть позже одиннадцати инспектор Нгок Лин прибыл в Парадайз-клуб.
Ю Лан увидела, как он вылезал из машины, и, нажав кнопку, зажгла красный свет
в кабинете Блекки, предупреждающий о необходимости подготовиться к визиту
инспектора.
Инспектор застал Блекки читающим утреннюю газету. Блекки встал, поклонился и
предложил инспектору стул. Вошла Ю Лан и поставила на стол две чашки чая. Она
поклонилась и улыбнулась инспектору, ответившему на ее поклон. Их лица были
бесстрастны.
Когда она вышла, инспектор попробовал чай, похвалил его и, взглянув на
ожидавшего Блекки, спросил:
- Вы знаете американского джентльмена мистера Джеффа?
Блекки не ожидал такого вопроса. Однако его лицо сохранило вежливую улыбку,
хотя мозг лихорадочно заработал. Сразу же припомнились непонятные намеки
Джеффа насчет получения фальшивого паспорта. А теперь им интересуется
полицейский.
- Да, - ответил Блекки. - Он часто приходит сюда.
- Был он здесь прошлой ночью?
- Да, припоминаю, был.
- В какое время?
- Около девяти. Не могу сказать, что заметил точное время.
"Итак, Джефф был здесь, - подумал инспектор. - Спустя пять часов после
убийства слуги. Что он делал все это время?"
Наступило молчание, прерванное Блекки:
- С джентльменом что-то с
...Закладка в соц.сетях
