Жанр: Детектив
Ты будешь одинок в своей могиле
...азличным тоном.
- Если вам угодно, следуйте за мной.
Такого трюка я не ожидал, но следую за дворецким, который опять ведет меня по
длинному коридору. Открыв дверь, он объявляет ледяным тоном:
- Мистер Мэллой, мисс, - потом отодвигается, чтобы дать мне возможность
пройти в большую комнату, освещенную единственной лампой.
Натали Серф полулежит на подушках. На ней черная пижама, расшитая черными
лилиями. Черные волосы разметались по подушке, а черные глаза так же, как в день
нашей первой встречи, сверлят меня, и у меня снова появляется ощущение, что она
может легко сосчитать монеты в моем кармане.
Я подхожу к кровати. Она дожидается, пока Франклин закроет за собой дверь и
стук его каблуков затихнет вдали, потом спрашивает тихим жестким голосом:
- Вы ее нашли?
- Еще нет, - я качаю головой.
- Вы пробовали в "Звезде"?
- Думаете, что она там?
Она резко встряхивает головой.
- Там или у Беркли. У нее нет другого места спрятаться.
- Почему вы в этом так уверены?
Легкая гримаса поднимает уголки ее губ.
- Я ее знаю. Она в тяжелом положении, не так ли? - В ее черных глазах светится
радость. - Ей некуда идти, кроме как в "Звезду" или к Беркли.
- А что заставляет вас думать, что она попала в трудное положение?
- Она убила вашего агента.
- Я не совсем уверен, что это сделала она... Что заставляет вас думать так?
- Она взяла с собой пистолет.
- Какой пистолет?
Она небрежно жмет плечами.
- Какая разница? Всю последнюю неделю она упражнялась в стрельбе в клубе на
Лонг-бич.
- Откуда вам это известно?
Ее черные глаза больше не смотрят на меня.
- Я заставляла следить за ней... С того момента, как она появилась в нашем доме.
Я думаю, уж не Милс ли занимался этим делом.
- Если женщина упражняется в стрельбе из пистолета, это не значит, что она
может убить человека.
- Почему же она прячется? Почему не возвращается сюда? Должно случиться
нечто исключительное, чтобы она не вернулась к тому, что дал ей отец.
- У нее могут быть и другие основания. Что вы знаете о Беркли?
Новая гримаса на лице.
- Это ее любовник. Она все время ходила к нему.
- Ее шантажировали, это вы знаете?
- Я в это не верю.
- Ваш отец верит.
- Он хочет найти ей оправдание... А она транжирит деньги на любовников.
- Что ж, хорошо. Я снова навещу мистера Беркли.
- Вы его уже видели? - она морщит брови.
- Я делаю свою работу, мисс. Ваш отец в курсе отношений своей жены и Беркли?
Она отрицательно качает головой.
- Ваш отец рассказывал, что в ее платяном шкафу он нашел полную сумку чужих
вещей, взятых из разных мест.
- Конечно! Она и у меня брала вещи. Она - воровка!
Ее худые кулачки сжимаются.
- Я ее не люблю, - говорит она бесцветным голосом.
- Можно было подбросить эту сумку в ее отсутствие. Такие вещи случаются.
- Вы идиот, если верите в подобную версию. Она воровка! Она рылась даже в
вещах Франклина, в его комнате. Все наши люди знают, что она воровка.
- А у Милса она что-нибудь украла?
Натали поджимает губы, ее глаза сверкают.
- Вполне возможно...
- Но он вам сказал об этом, надеюсь?
- Он должен был сказать об этом Франклину.
- Милс, как шофер, в услужении миссис Серф, не так ли?
Ее щеки покрывает румянец.
- Да.
- Но... она очень привлекательна. Что же касается Милса, то у него вид парня, не
слишком нуждающегося в деньгах. Вот я и подумал, не были ли они вместе в тот или
иной момент...
- Вместе?.. Почему? - ее голос дрожит.
- Я думаю, в вашем возрасте вы достаточно понимаете в жизни, мисс.
Она достает из-под подушки носовой платок и начинает его теребить и кусать.
Краска с ее губ остается на тонком батисте.
- Вы очень грубый человек.
- Вы не первая говорите мне об этом, так что я привык. - В этот момент мне
показалось, что двойные занавески на окне, находящемся поблизости от кровати,
зашевелились. Я стараюсь не смотреть в ту сторону, но внимательно прислушиваюсь.
- Когда вы найдете ее, выдадите полиции?
- А вам хочется, чтобы я это сделал?
- Это не ответ. Выдадите или нет?
- Если я буду уверен, что она убила Дану Дэвис, тогда, разумеется, да. Но я
должен сперва убедиться в этом.
- Вы еще сомневаетесь?.. - она кажется очень удивленной.
- Я не вижу мотива для убийства. Зачем ей убивать? Какова, по-вашему,
причина? Скажите, и я, может быть, поверю...
- Мой отец распорядился выплачивать ей большую ренту, которую она сможет
получить, когда проживет с ним два года. Это довольно значительная сумма. - Она
поднимает голову, чтобы лучше видеть меня. - Разве это не мотив?
- Вы думаете, что ваш отец мог начать бракоразводный процесс, узнав о ее
отношениях с Беркли, и потому она убила Дану, когда та узнала о ее связях?
- Мне кажется, это не вызывает сомнений.
- Но у Беркли есть деньги!
- Недостаточно. Вы ее знаете так же хорошо, как и я. Она не хотела во всем
зависеть от Беркли, во всяком случае, если этого можно было избежать.
- Вы сами знаете, что все это не выдерживает критики.
Теперь я не сомневаюсь, что кто-то скрывается за занавеской: я слышу чужое
дыхание, чувствую легкую дрожь, пробегающую по спине.
- Будь миссис Серф так заинтересована в этих деньгах, она вернулась бы домой.
Отправившись же к Бенвистеру, она только усугубила свою участь.
- Она не пошла бы к Бенвистеру, если бы не было чего-то более опасного для нее.
- Для человека, который не может ходить, у вас исключительная
осведомленность, мисс.
- Да, - она спокойно смотрит на меня. - Поскольку я не могу ходить, то
вынуждена принимать меры предосторожности... Надеюсь, вы извлечете пользу из тех
сведений, что я вам сообщила. А теперь я хочу спать.
Она принимает прежнюю позу, потом снова приподнимается.
- Вы должны быть мне благодарны, ведь я сказала вам, кто убил вашего друга. А
остальное уже за вами! - Она протягивает руку в направлении двери: - Франклин
вас проводит.
- Если вы еще что-то узнаете о миссис Серф, сообщите мне. Вы же немало
потрудились в этом направлении, - говорю я на прощание.
- Я больше не хочу разговаривать, - повторяет она и натягивает одеяло на
голову.
Теперь я знаю, как обращаться с ней, и не собираюсь терять время. К тому же я
устал. День был длинным, а ночь еще длиннее. Я быстро направляюсь к двери и,
открывая ее, бросаю взгляд на двойные занавески. Они не шевелятся, но из-под них
выглядывают кончики сапог, которые так любит носить мой друг Милс.
Я не задаю себе вопроса, знает ли Натали, что он там...
Глава 4
Погрузившись в свои мысли, я вздрагиваю от автомобильной сирены. Мне
показалось, что взорвалась петарда. Я злюсь. Если я буду так пугаться проезжающего
автомобиля, то мне лучше поскорее бросить свое дело и заняться преподаванием
танцев благородным девицам. И чем больше я думаю над этой возможностью, тем
больше она меня привлекает.
Я еду вдоль пляжа к своей хижине. На небе не видно звезд, и только луна светит,
как огромная лампа. Песчаная дорога, нагретая за день солнцем, еще сохранила
достаточно тепла, но легкий бриз, дующий с моря, освежает воздух, делая мои
размышления более продуктивными.
После того как я покинул Санта-Розу, моим серым клеточкам пришлось немало
потрудиться. И кое-что я понял.
Я мечтаю скорее попасть домой и, расположившись в кресле со стаканом
"хейболла" в руке, разложить свою добычу по полочкам. Я больше не чувствую себя
усталым и собираюсь, прежде чем лечь спать, продумать все обстоятельства гибели
Даны. Я нажимаю на газ, и машина стремительно несется по дороге.
Вот и мой дом. Веранда открыта.
Когда мы вместе с мисс Болус уезжали отсюда, я погасил свет и закрыл дверь.
И вот дверь снова открыта, и горит свет.
Я размышляю, что если это будет продолжаться в таком же духе, мне придется
бросить мою хибару и снять угол, чтобы спокойно выспаться. Но, может, это Керман
вернулся из Лос-Анджелеса? Или Пауле срочно понадобилось поговорить со мной?
Или Бенни вернулся из Фриско с новостями?
Легкий серый дымок выплывает из раскрытой двери. Дымок, пахнущий порохом.
Я вспоминаю, как подскочил от сигнала на дороге, и снова чувствую себя плохо.
Двигаясь, как старик, который доживает последние дни, я подхожу к двери. Запах
пороха гораздо сильнее внутри помещения. На ковре возле окна лежит пистолетавтомат
сорок пятого калибра. Это прежде всего бросается мне в глаза. Потом мой
взгляд переходит на кровать в глубине комнаты, и волосы начинают шевелиться у
меня на голове.
На кровати лежит женщина в белой блузке и красных брюках... Анита Серф!..
У нее дыра во лбу, и кровь стекает на мою желтую подушку. Да, на такую
подушку уже никто не решится положить голову...
Я медленно пересекаю комнату и подхожу к кровати. Женщина, безусловно,
мертва. Сорок пятый калибр - это серьезная вещь. Это грубое, тяжелое и требующее
твердой руки оружие... В глазах мертвой застыл ужас. Лицо залито кровью. Я не могу
оторвать взгляд от мертвого тела.
И вдруг какая-то тень появляется на стене: силуэт человека в шляпе,
нахлобученной на глаза, и с поднятой дубинкой в руке. Все происходит очень быстро.
Я вижу тень, слышу свист дубинки и наклоняюсь, но немного запаздываю. Моя голова
раскалывается, и это последнее связное впечатление.
Часть шестая
Лучи солнца пробиваются сквозь неплотно задернутые шторы, и на полу
отпечатываются две светлые полоски. Воздуха, кажется, совсем нет: стоит такая жара,
что запах цветов, проникающий извне, можно резать ножом. К тому же от меня
исходит такой запах, словно я принял ванну из виски.
Мне тошно. Голова распухла. Кровать, на которой я лежу, слишком мягкая и
жаркая. У меня в памяти, словно кошмар, стоит лицо женщины, залитое кровью и с
дырой во лбу. От этого мне становится еще хуже.
В том положении, в каком я лежу, мне только и остается, что смотреть на пол.
Глаза у меня не очень зоркие, но я все же различаю знакомый узор с небольшими
проплешинами от сигарет, которые я часто раздавливаю о ковер. В углу, возле окна,
вижу пятно, которое сделал как-то Бенни. Все это не бог весть какая информация, но
она доказывает, что я нахожусь у себя дома, в своей кровати, а женщина с дырой во
лбу... мне просто приснилась в страшном кошмаре, вероятно...
- Он мертвецки пьян, - произносит мужской голос, и я снова вздрагиваю,
потому что это голос Брендона. - Что это за девчонка здесь, ты ее знаешь?
Голос Мифлина отвечает:
- Я ее никогда не видел.
Я слегка поворачиваю голову. Это действительно они: Брендон сидит на стуле, а
Мифлин стоит возле кровати.
Я не шевелюсь, хотя и изнываю от пота. Мне кажется, что мне вырвали клок кожи
на затылке, и сквозь эту дыру в голову лезут перья подушки...
Мифлин открывает окно возле моей кровати. Для этого ему приходится
отодвинуть шторы, и в помещение врывается целый сноп лучей, причиняя мне новую
боль.
Я вспоминаю Аниту Серф, лежащую в гостиной на диван-кровати... ее пробитую
голову на моей желтой подушке... пистолет сорок пятого калибра на полу... Зрелище,
которое может привести в восторг Брендона. Как же, пойман с поличным - и
никакого алиби! Брендон не станет искать убийцу. Я вспоминаю, каким тоном он
разговаривал со мной после смерти Даны: "Но она должна была пройти мимо вашего
дома, чтобы попасть к месту, где ее убили. Не так ли? Это странно, что она не зашла к
вам..."
Если уже тогда у него возникли подозрения, что же будет теперь? Тот же
пистолет, Дана, Ледбреттер и вот теперь Анита. Все убиты пулей в лоб: один метод,
один убийца. И какой же мотив? Я не сомневаюсь - отсутствие мотива не остановит
Брендона. Чтобы сохранить за собой место и оправдать доверие тех, кто его здесь
поставил, он должен как можно скорее разобраться в этой серии убийства. Уж он-то
сфабрикует мне хорошенький мотив, уж он-то ни за что не пропустит подобной
возможности!
- Ну, Мэллой, проснись же! - кричит Мифлин. Он кладет тяжелую руку на мое
плечо и хорошенько встряхивает меня. Из моих глаз сыплются искры, страшная боль
сотрясает тело. Я издаю стон, отталкиваю его лапу, сажусь и, обхватив голову руками,
начинаю раскачиваться, как маятник.
- Приди в себя! - орет Мифлин. - Эй, Мэллой! Боже мой! Да приди же в себя!
- А что я стараюсь делать? Танцую, что ли? - Я, продолжая качаться, ставлю обе
ноги на пол.
- Что вы тут натворили? - Брендон наклоняется, чтобы лучше меня видеть. -
Устроили оргию, что ли?
Я приподнимаю голову и сквозь пальцы, закрывающие лицо, смотрю на него.
Брендон безукоризненно одет, хорошо выбрит, каждая деталь одежды подогнана по
фигуре. Его башмаки отражают солнце, и каждая клеточка одежды кричит, что перед
вами флик. Рядом с ним у меня, вероятно, вид бродяги. Я рефлекторно провожу
руками по груди, запах виски, исходящий от моей одежды, вызывает тошноту.
- Что вы хотите? - каркаю я, словно ничего не произошло. - Кто вас впустил?
- Не задавай глупых вопросов! - рявкает он, тыча сигарой мне в лицо. Он,
вероятно, подобрал ее на улице, так скверно она пахнет. - Что здесь происходит? Что
за девчонка у тебя?
Я немного смущен: он разговаривает со мной не таким тоном, которого я жду. Эти
две зебры могут притворяться, но не могут же они остаться равнодушными к
убийству, которое здесь произошло. Однако они спокойны, невозмутимы и
уравновешены, словно ничего особенного не происходит.
- Какая девчонка? - это не особенно умно, но я больше ничего не могу сказать в
подобных обстоятельствах. На всякий случай нужно тянуть время.
- Что с ним делать? - риторически вопрошает Брендон, поворачиваясь к
Мифлину.
- Он пьян! - категорически заявляет тот. - Мертвецки пьян!
- Я начинаю верить в это, - соглашается Брендон. - Позовите женщину.
У меня вырывается восклицание, прежде чем я успеваю что-либо сообразить:
- Нет! Я не хочу ее видеть!.. Я не...
Наверное, все это напоминает сцену из фильма, где гангстер кричит от ужаса
перед тем, как его убивают. Я обрываю крик, сообразив, что выгляжу немного
странно.
С порога раздается голос:
- Что вы с ним делаете? Разве вы не видите, что он болен? - В комнате
появляется мисс Болус, ее китайские глазки по очереди осматривают нас. - Я же
просила, чтобы его не беспокоили. Вы не имеете права его тревожить. - Она
поворачивается ко мне. - Вы не хотите чего-нибудь, дорогой? Но, может быть, ваше
деревянное горлышко не может этого перенести? - В ее руках стакан с виски.
- Ему не хочется пить, - за меня отвечает Брендон. - Что он имел в виду, когда
кричал, что не хочет вас видеть? Что вообще здесь происходит?
Я начинаю думать, что все это мне померещилось. Как раз за спиной мисс Болус, в
гостиной, стоит диван-кровать, тот самый... Ей стоит только посмотреть через плечо,
чтобы увидеть... Она должна была увидеть труп, едва только вошла в комнату. И
Мифлин, и Брендон тоже должны были увидеть. А между тем они сидят совершенно
спокойно, не собираясь надевать на меня наручники, только констатируют, что я пьян,
и предлагают выпить еще.
Брендон что-то говорит, но я его не слушаю, мне нужно самому посмотреть, что
там. Брендон неожиданно замолкает. Никто не двигается. Они спокойны, невероятно
спокойны. Хотя я отдаю себе отчет, что в моем положении не все можно объяснить
пьянством. Может, им не нравится мой вид? Тем не менее все, не препятствуя,
смотрят, как я, шатаясь, двигаюсь к двери.
Мисс Болус берет меня за руку, ее ногти впиваются в мою ладонь. Я отталкиваю
ее. Я только хочу бросить взгляд на гостиную, чтобы увидеть Аниту Серф, лежащую
на моем диване с дыркой во лбу.
Я смотрю вокруг себя, смотрю на диван, слышу собственное дыхание, с шумом
вырывающееся из груди. Я весь в поту, как боксер, закончивший поединок.
Никакого пистолета на полу... никакой желтой подушки, залитой кровью...
Ничего... совсем ничего!
Я прихожу в себя на кровати, не соображая, как я здесь очутился. Мисс Болус
стоит рядом со стаканом виски в руке. Когда я наклоняюсь, чтобы сделать усилие и
встать, она подносит стакан к моим губам. Выпив его, я немного прихожу в себя,
настолько, что не отказываюсь от искушения заглянуть за вырез ее блузки. На ней нет
лифчика, значит, я действительно болен, так как, насколько я помню, она всегда ходит
в лифчике. Я закрываю глаза и соглашаюсь с тем, что я болен. Я пью виски, и хотя мне
неприятно, выпиваю весь стакан. Вероятно, это хорошее лекарство, так как почти
сразу я начинаю чувствовать его действие. Мне делается гораздо лучше.
Через минуту, не считая сильной головной боли, я чувствую себя довольно сносно.
Мисс Болус сочувственно улыбается мне.
- Я видела людей в пьяном состоянии, но в таком, как вы, - никогда.
- Да? - я принимаю более удобное положение. - Пусть это служит вам
примером. Я выздоровел. С сегодняшнего дня...
Я останавливаюсь на полуслове, уставясь на Брендона, который сидит в моем
кресле. Ничто не ускользает от взгляда его змеиных глазок.
- Э! - кричу я. - У меня галлюцинации! - Я показываю на него пальцем. -
Вы тоже видите флика?
- Я вижу одного, он, кажется, капитан. Но будь я на вашем месте, я не называла
бы их фликами. Им это может не понравиться.
- Хватит трепаться, Мэллой! - недовольно произносит Брендон. - Нам нужно с
вами потолковать.
- Дайте мне еще стакан, - прошу я мисс Болус, и девушка немедленно
отправляется выполнять мою просьбу. - Я очень хотел бы знать, кто позвал вас сюда,
Брендон?
- Хватит! Прекратите этот тон! Что происходит? Кто эта женщина? Что она здесь
делает?
Я неожиданно понимаю, что моя рубашка пропитана виски, и так же неожиданно
понимаю, кто это сделал. С усилием встаю на ноги, стягиваю с себя рубашку и с
отвращением швыряю в угол.
- Сделайте мне кофе, - прошу я мисс Болус, едва она возникает на пороге со
стаканом виски в руке. - И покрепче, не то я усну.
- Вы слышали, о чем я вас спросил? - ворчит Брендон, вставая.
- Слышал. Но не уверен, что вы дождетесь ответа, - скалюсь я, жестом отсылая
мисс Болус из комнаты. - Теперь я спрошу! По какому праву вы пришли ко мне? По
какому праву вы хотите знать, что делает здесь эта женщина? Я хочу принять душ.
Если вы подождете...
Открывая дверь ванной комнаты, я смертельно боюсь увидеть здесь труп.
Закрываю за собой дверь и осматриваюсь. Трупа не видно. Отодвигаю занавеску -
тоже ничего. Искать больше негде. Я раздеваюсь и встаю под душ. Десять минут
холодного душа основательно проясняют мои мозги. Я беру себя в руки. На
будильнике 11.20. А Анита Серф была убита около четырех часов утра.
Следовательно, я лежал без сознания около семи часов. Кстати, что с затылком?
Пальцы нащупывают приличную шишку, но, насколько можно судить, ничего не
сломано. А это уже везение.
Труп исчез. Это ясно. Если бы его спрятали в моем шале, Брендон, безусловно,
отыскал бы его.
Я включаю электробритву и бреюсь. Почему увезли тело? Зачем? Убийца -
сумасшедший? Он оставил здесь тело, пистолет и все устроил так, что Брендон мог
легко пришить мне это убийство, да и все остальные тоже... Кто унес тело? Убийца?
Мисс Болус? Я не могу представить мисс Болус, уносящую на своих хрупких плечах
труп. А впрочем, у нее достаточно сил, но я мало верю в подобную версию. И кто тот
тип в надвинутой на глаза шляпе, который двинул меня дубинкой? Убийца?
Вот и вся картина, которую я смог сложить после душа. Не блестяще! Но я еще не
в ладах с дедукцией.
Брендон стучит в дверь.
- Выходите, Мэллой! - орет он.
Я кладу бритву, вытираю подбородок и, надев халат, выхожу из ванной. И
оказываюсь нос к носу с Брендоном. У него не более любезный вид, чем у тигра,
который не ел уже пару недель.
- С меня достаточно! - рычит он. - Или ты будешь немедленно отвечать, или я
отвезу тебя в полицию.
- Поговорим, - соглашаюсь я, подходя к столу, на который мисс Болус
поставила чашку кофе. - В чем дело?
Я слышу, как на кухне напевает мисс Болус, и думаю, что она вряд ли заливалась
бы соловьем, если бы на своей спине унесла труп Аниты Серф. Следовательно, это не
она. Тогда кто же?
- Где Бенни? - спрашивает Брендон. Я не ожидал такого вопроса и даже не
предполагал, что он знает моих сотрудников. Я беру чашку кофе и, поднеся ее почти
себе под нос, смотрю на нее. Это хороший, крепкий кофе.
- Вы спрашиваете про Эда Бенни?
- Да, где он?
- В Сан-Франциско.
- Что он там делает?
- Это вас не касается, - отвечаю я и сажусь на кровать.
- Это касается полиции Сан-Франциско.
- Тогда почему же вы не адресуетесь к нему лично? Что за фокусы!..
Я ставлю чашку на стол. Дрожь предчувствия пробегает по телу.
- Это трудно сделать, - отвечает Брендон. - Он мертв.
- Бенни мертв?! - я не узнаю собственного голоса.
- Да, полиция порта выудила его тело из воды, - говорит Брендон, не спуская с
меня глаз. - Руки и ноги его были связаны струнами от рояля. Считают, что он умер
вчера, около девяти часов.
Я стою у окна и смотрю, как уходит Брендон. Он тяжело шагает по саду с
потухшей сигарой в зубах и мрачным видом. Флик услужливо открывает перед ним
дверцу полицейской машины и отдает ему честь. Капитан садится на заднее сиденье,
бросив напоследок яростный взгляд в мою сторону. Мифлин тоже садится в машину,
но вид у него менее удрученный.
Я остаюсь у окна, глядя на океан и не видя его. Дана, Ледбреттер, Анита - и
теперь Бенни... Прямо какое-то сумасшествие. Это не преступление, а настоящее
безумие...
Я скорее чувствую, чем вижу, приближение мисс Болус и ловлю на себе ее взгляд.
- Как это случилось? Как вы пришли ко мне? - спрашиваю я, не оборачиваясь.
- Я позвонила вам около девяти часов, но было все время занято. Я не нашла
ничего лучшего, как приехать сюда. Вы лежали на полу. Свет горел, и все двери были
раскрыты. Я перетащила вас на кровать и пыталась разбудить, а когда услышала шум
их машины, то облила вас виски и соврала им, что вы перепили. Я не могла разбудить
вас и не хотела, чтобы они знали, что вас избили. Вы ведь тоже не хотели бы этого, не
так ли? Они ничего не заметили, по-моему.
- Да-а... - беру пачку сигарет, предлагаю ей. - Это хорошая идея - с виски...
Вы ничего здесь не увидели, входя?
- Нет, ничего. А что произошло?
- Кто-то меня ждал... Я вошел в дом и - бам-м! Вот!
Она подходит к кровати и поправляет подушку.
- Вы так говорите, будто все это пустяки, - замечает она.
- Удар мешком с песком? Ерунда, ничего страшного. Это просто, как день.
Попробуйте и увидите, как это просто...
- Кто у вас делает уборку?
Я совсем забыл про моего боя-филиппинца. Но сегодня воскресенье. У него -
выходной день. Это еще один шанс. Мне бы не хотелось, чтобы он нашел меня
лежащим на полу. Он хорошо воспитанный мальчик.
Я перехожу в гостиную и останавливаюсь возле дивана, чтобы внимательно
осмотреть его. Неужели мне приснился страшный сон? Но желтой подушки на нем
нет. Жалко дивана, я уже привык к нему, но теперь нам придется расстаться. Он
пахнет смертью. Во всяком случае для меня. Не приводить же девушку на диван,
который пахнет смертью. Что поделаешь, и у Мэллоя бывают приступы
сентиментальности.
Я бесцельно болтаюсь по комнате. Ничто не сдвинуто с места. Ничто не говорит за
то, что Анита Серф лежала здесь. Я рассматриваю ковер, на котором валялся пистолет.
Никаких пятен масла. Становлюсь на колени и нюхаю ковер. Слабый запах пороха, но
я не уверен в этом.
Мисс Болус стоит в дверях и смотрит на меня как на психа.
- Что вы там ищете?
Я встаю и глажу затылок. И отвечаю, не особенно задумываясь над смыслом
сказанного:
- Интересно знать, где я находился...
- Мне кажется, вы немного не в себе. Может, приляжете?
- Вы же слышали, что сказал Брендон? Мне надо ехать во Фриско, опознать тело
Бенни.
- Глупо, - говорит она. - Вы же не в состоянии ехать! Я могла бы поехать
вместо вас, или пусть это сделает кто-то из вашего бюро!
Я направляюсь к шкафу с аптечкой.
- Да, - отвечаю я, не особенно вдумываясь, что она сказала. Я беру четыре
таблетки аспирина и одну за другой отправляю в рот. Горячий кофе помогает
проглотить их.
- Я должен ехать. Бенни был моим другом.
- Вам лучше обратиться к врачу по поводу вашей головы. - Я чувствую, что она
искренне обеспокоена. - Может быть, у вас трещина в черепе?
- Все Мэллои славятся крепкими черепами, - возражаю я, раздумывая,
достаточно ли я принял аспирина. - У меня часто трещит череп, но нужен по
крайней мере молот, чтобы расколоть его.
Для большей надежности я проглатываю еще две таблетки. Мне необходимо
понять, зачем Анита приходила сюда и как мог убийца узнать про это. И тут же мне в
голову приходит неожиданная мысль: он, может, и не знал, что она придет сюда, а
ждал меня. Это гораздо вероятнее. Он решил, что я становлюсь слишком любопытным
и пора положить этому конец. И убил Аниту, чтобы она не выдала его... Следует
обдумать эту мысль. Но сейчас я не могу ни на чем сосредоточиться, следует
подождать, пока пройдет головная боль, а для этого нужен хороший глоток алкоголя...
- Хотела бы я знать, о чем вы думаете в настоящую минуту? - спрашивает мисс
Болус, потом добавляет: - Что могло произойти? Я имею в виду Бенни.
- Я весьма тронут, что вас интересует Бенни. Другим людям это безразлично.
Две добавочные таблетки аспирина делают свое дело, и боль постепенно утихает.
Мне надо быстрее избавиться от мисс Болус, и я довольно прозрачно ей на это
намекаю.
- А-а! Прекрасно! - нервно выпаливает она. - И это после всего, что я для вас
сделала? Выбросить меня за дверь! Я даже не знаю, почему занимаюсь вами. Может,
вы мне это объясните?
- Не сейчас. - Я не хочу огорчать ее, но мне необходимо остаться одному. -
Мы поговорим об этом как-нибудь в другой раз. И если вы не возражаете, мы сейчас
простимся.
С этими словами я захожу в ванную комнату и запираюсь изнутри. Десять минут
спустя я слышу, как отъезжает машина. Я не помахал ей на прощание платочком и
забыл о ее существовании, едва только затих вдали шум мотора.
Было 15.20, когда авиатакси опустилось на аэродроме Порголов в окрестностях
Сан-Франциско. Мы приземлились вслед за самолетом регулярного сообщения,
который привез большую группу киноактеров. Огромная толпа народа пришла их
встречать. Две колонны и
...Закладка в соц.сетях
