Жанр: Детектив
Ты будешь одинок в своей могиле
...н
подобраны занавески. На туалетном столике полно косметики и прочих женских
безделушек. Даже жена миллионера должна чувствовать себя здесь в своей тарелке.
Об Аните Серф такого не скажешь: у нее вид затравленного кролика.
- Я вас искал... Мне надо задать вам несколько вопросов, миссис.
- Уходите! - она указывает на дверь. - Я не хочу слышать ваших вопросов и уж
тем более на них отвечать!
- А ожерелье? Вы его тоже не хотите?
Она отшатывается, как будто я ударил ее по лицу.
- Что вы этим хотите сказать?
- Вы отлично знаете что... Колье, которое вы дали Дане Дэвис. Зачем вы отдали
его ей?
Она бросается к туалетному столику, в котором выдвинут ящик. Я видел
достаточно фильмов, чтобы сомневаться относительно того, что она оттуда вытащит.
Я успеваю подбежать к ней в тот момент, когда она уже почти достала пистолет
тридцать восьмого калибра. Я накрываю ее кисть, чувствуя, как ее пальцы пытаются
снять предохранитель. Я нажимаю изо всех сил, раздавливая ее пальцы.
- Не будьте же идиоткой! Бросьте это!
Она бьет меня в грудь и падает на меня. Я теряю равновесие, и мы валимся на пол.
Я обхватываю ее за шею и крепко прижимаю к себе. Она царапается, как кошка. Так
мы катимся до середины комнаты.
- Теперь достаточно? Или я сделаю вам еще больнее!..
Но она продолжает кулаками колотить меня по лицу, а ногами бьет по голени.
Перехватив ее руки, я заламываю их ей за спину и начинаю поднимать вверх, пока
она, застонав, не падает на колени.
Револьвер валяется на полу, и я ногой отшвыриваю его под кровать.
- Вы сломаете мне руки, - стонет она.
Я отпускаю ее, беру под мышки, ставлю на ноги отступаю на два шага.
- Огорчен, милая дамочка! - хотя вид у меня совсем не огорченный. - Если вы
пришли в себя, поговорим. Итак, зачем вы отдали колье Дане?
- Я не давала его ей, - злобно отвечает она, потирая ушибленную руку. - Вы
почти сломали мне руку!
- Вы приходили к ней. На вас было ожерелье. Его нашли у нее. Кто ей дал его?
- Я же вам сказала, что ничего не давала ей!
- Но вас видели. Кому вы предпочитаете сказать правду, мне или фликам?
Выбирайте быстрее!
Она выбирает - и падает животом на кровать, стараясь рукой дотянуться до
револьвера. Фокус не удался. Я наклоняюсь над ней, поднимаю, но она не
успокаивается. Это начинает мне надоедать, и я бросаю ее на кровать с такой силой,
что у нее перехватывает дыхание.
Стоя над ней, я повторяю:
- Зачем вы дали ей ожерелье?
- Нет, - она задыхается. - Его у меня украли. Я его никому не давала.
- Почему вы, расставшись с ней, поехали на такси в Ист-бич?
Она делает усилие, чтобы встать. Лицо ее искажается от страха.
- Я не понимаю, о чем вы говорите. Я не была там.
- Вы были там, когда ее убили. Это сделали вы?
- Нет, я никогда там не была! Уходите, я не хочу вас видеть!
Самое странное, что она говорит это уверенным голосом. Как-будто она боялась
услышать нечто совсем другое. Ее ужас меня беспокоит. Не меня она боится, я в этом
совершенно уверен. Каждый раз, когда я начинаю говорить, она напрягается, как в
кресле дантиста.
- Вы ничего не знаете, почему же тогда прячетесь? Почему не возвращаетесь
домой? Серф знает, где вы находитесь? Ну! Отвечайте же!
Она полусидит-полулежит на кровати, напоминая побитую собачонку. Пытается
что-то сказать, но дальше бормотания дело не идет. Вдруг глаза ее широко
раскрываются и на лице появляется выражение ужаса. Я не слышал, как отворилась
дверь, находящаяся в глубине комнаты, и кто-то вошел. Я быстро оборачиваюсь.
...Ральф Бенвистер, собственной персоной, стоит на пороге комнаты. Это сильный
мужчина, одетый в хорошо сшитый белый костюм. Его черные, гладко зачесанные
волосы обрамляют высокий лоб. Мешки под глазами создают впечатление, что он не
спал уже несколько ночей. У него тонкие губы на бесцветном лице. Я видел его
несколько раз в лучших ресторанах города, но никогда не общался, и не думаю, чтобы
он знал меня. У него лицо не хозяина заведения типа "Звезды", а скорее адвоката или
ученого.
Уголком глаза вижу, как Анита медленно поворачивает голову к Бенвистеру. Ее
руки сжимаются, так что фаланги пальцев белеют. Он не обращает на нее никакого
внимания. Его глаза внимательно изучают меня, и наконец он спокойно прерывает
наступившую тишину:
- Что вы знаете об ожерелье?
- Вам лучше не заниматься этим делом! - отвечаю я. - Вы же не хотите быть
замешанным в деле об убийстве?
- Где находится колье?
- В безопасности. Она вам сказала, что замешана в убийстве? Пряча ее здесь, вы
становитесь соучастником. Но, может, вы любите такие шутки?
Его неподвижный взгляд перемещается на Аниту.
- Это тот человек, о котором вы говорили?
Она подтверждает, вне себя от ужаса. Вены на ее шее вздуваются и становятся
похожими на веревки. Он поворачивается ко мне.
- Как вам удалось пройти сюда?
Я не хочу впутывать в это дело мисс Болус, пока в этом нет надобности.
- Вот как?.. Это запрещено?
Его маленькие глазки сверлят мне лицо, потом он отводит взгляд в сторону. Его
бледные губы сжимаются в тонкую линию, он делает несколько шагов по комнате.
Потом нажимает на какую-то кнопку. Я с тоской думаю о пистолете-автомате под
кроватью. Он мне крайне необходим, но чтобы достать его, придется стать на
четвереньки и залезть под кровать. Об этом не может быть и речи, и я безнадежно жду
дальнейшего развития событий. Мне не приходится долго ждать. Дверь резко
распахивается, на пороге возникает Гит. Он видит меня, и в его руке моментально
появляется револьвер.
- Как он сюда попал? - спрашивает Бенвистер.
Гит приближается ко мне. На лице его злобное выражение.
- Это Гель Болус его привела, - отвечает он голосом, дрожащим от ярости.
За дверью слышатся тяжелые шаги, и в проеме возникает Шеммон. Его глаза
смотрят на меня, потом на Бенвистера, потом снова на меня. Мускулы вздуваются под
рубашкой.
- Пойди найди Гель, - приказывает Бенвистер.
Шеммон моментально исчезает. Бенвистер поворачивается к Аните.
- Отойди в сторону!
Она встает.
- Я не знаю, о чем он говорит, - начинает она тихим дрожащим голосом. - У
меня от него одни неприятности.
- Отойди в сторону, - медленно повторяет он, глядя на нее, как кот на дохлую
мышь. Она продолжает стоять Бенвистер подходит к Гиту.
- Я же предупреждал вас, что никто не должен сюда подниматься. Если это
повторится еще раз, я вышвырну тебя за порог. Тебя и Шеммона!
Гит молчит. Он даже не смотрит на Бенвистера. Его глаза, горящие, как угольки,
впились в меня с совершенно определенным выражением.
- Будьте же благоразумны и не занимайтесь этой историей, - говорю я
Бенвистеру. - Выкиньте миссис Серф наружу, и обо всем, что здесь произошло,
никто не узнает.
Он бросает на меня взгляд и садится в единственное в этой комнате кресло.
Разваливается, как очень старый или больной ревматизмом человек.
- Это было бы очень просто... - говорит он.
Слоновьи шаги Шеммона слышатся в коридоре. Дверь открывается, и появляется
мисс Болус. Шеммон останавливается на пороге и прислоняется спиной к косяку.
Мисс Болус кажется спокойной и безразличной. Она одним взглядом охватывает
всю сцену, задерживается на Гите и его револьвере, смотрит на Бенвистера, потом на
меня.
- Добрый вечер, - говорит она спокойно. - Как вы сюда попали? И что за идея
вытаскивать револьвер?
Бенвистер указывает на меня пальцем.
- Это ты привела его сюда?
- Да, - она поднимает брови. - А разве тебе не нужны клиенты?
- Такие, как ты и он, не нужны. Я знал, что в конце концов ты накликаешь на
меня беду.
- Очаровательно, - тянет она. - Ты, как всегда, неблагодарен. Слушай... не пора
ли тебе прекратить спектакль и приказать своему церберу, чтобы он спрятал свою
игрушку?
Она смотрит на меня.
- Пойдем отсюда. Они не посмеют нас тронуть.
Мужественная речь, но пользы от нее, увы... Я по-прежнему стою неподвижно. Не
люблю я такой взгляд, каким смотрит Гит. Такое впечатление, что стоит
шевельнуться, как он без зазрения совести всадит в меня пулю.
- Стреляй, если он сделает хоть шаг! - командует Бенвистер. Потом указывает
Шеммону на мисс Болус. Тот подходит к девушке и хлопает ее по плечу. Она
отодвигается от него и неожиданно метко бьет в челюсть. Бывший боксер немедленно
отвечает, и она отлетает в сторону, падает на туалетный столик, разбивает множество
бутылочек и флакончиков и растягивается на полу среди осколков, при этом ранит
себе щеку. Струйка крови течет у нее по шее.
Она лежит неподвижно, с полузакрытыми глазами, видимо, ничего не чувствуя и
не соображая.
Все это происходит в течение одной секунды. Гит, который не видел сигнала
Бенвистера, удивленно поворачивается в направлении шума. Я выдаю ему правой
снизу и ребром ладони по пальцам. Револьвер падает из его руки к ногам Бенвистера.
Гит кричит и отшатывается от меня, но я хватаю мерзавца за кисть руки и скользящим
ударом по виску отправляю на пол. В тот же момент Шеммон подскакивает ко мне и
бьет по корпусу левой. У меня такое впечатление, что я столкнулся с паровозом. Я
нагибаюсь, чтобы избежать правой, которая чуть задевает мне ухо, и выдаю ему два
удара в голову. Шеммон хрюкает и валится на колени. Я отскакиваю от Гита, который
вновь надвигается на меня, и еще успеваю съездить ему по зубам, так что он снова
падает на четвереньки, но это последний мой успех. Шеммон налетает на меня, а я
замечаю его слишком поздно. Получаю от него левой, а потом апперкот правой. Из
глаз сыплются искры, я проваливаюсь в какую-то дыру...
Глава 2
Единственная лампа свисает с потолка, запятнанного сыростью. Свет бросает
причудливые тени на кирпичные стены и деревянные ставни. На стене напротив
видны силуэты мужчин. По всему видно, что они играют в карты. Я закрываю глаза и
пытаюсь вспомнить, что же произошло. Интересно, где мисс Болус?
Я открываю глаза и, стараясь не двигаться, осматриваю помещение. Это нечто
вроде подвала, вероятно, очень глубокого, вокруг много ящиков. Я перевожу взгляд на
тени. Это Гит и Шеммон. Дым от сигарет спиралью поднимается к потолку. Гит
тасует карты, и в тот момент, когда я смотрю на него, сдает, причем сдает с такой
быстротой, что тень от рук сливается в сплошное мутное пятно. Я лежу на какой-то
подстилке. Они не потрудились даже связать меня - так уверены в себе. Я не хочу,
чтобы они знали, что я пришел в себя и готовлюсь к сопротивлению. Я все время
помню о револьвере Гита. Будь я уверен, что смогу справиться с Шеммоном одним
ударом, то на Гита и не посмотрел бы. Но с Шеммоном такой номер может не пройти.
Мне нужно ударить так сильно, чтобы сразу вывести его из игры. Но, вспомнив его
рожу, я понимаю, что у меня нет шансов даже дойти до него.
Внезапно, словно читая мои мысли, Гит говорит:
- Пора бы этой скотине проснуться. Патрон хочет говорить с ним.
- Если я кого-то вырубаю, он надолго остается без памяти, - самодовольно
заявляет Шеммон. И ехидно добавляет: - Что это тебя так забирает?
Я медленно поворачиваю голову. Они сидят метрах в трех от моего изголовья. Я не
думал, что они так близко: их тени ввели меня в заблуждение. Мое движение
привлекает внимание Гита. В его руке появляется револьвер, и он резко
поворачивается как раз в тот момент, когда я ищу опору для своей больной руки,
готовясь к прыжку.
- Не будь таким хитрым, - скрипучим голосом предупреждает он, - иначе
наживешь себе неприятности!
Я смотрю на него, потом на Шеммона, который встает и играет бицепсами,
заметными даже под пиджаком.
- Пойди извести патрона, - говорит Гит. - Я его посторожу.
Шеммон бросает на меня свирепый взгляд, нехотя поднимается и тяжелыми
шагами направляется в глубь подвала.
- А где Гель Болус? - интересуюсь я, массируя себе челюсть.
- Думай лучше о собственной участи, - рявкает Гит.
Я сознаю, что слишком опасно сейчас прыгать на него. Он не сводит с меня своего
мерзкого взгляда и, я уверен, не задумываясь пустит в меня пулю.
- Это не мешает мне думать о ней. Таков уж я. Где она?
- Ею занимаются, - на его губах появляется улыбка. - Теперь закрой пасть, а не
то я тебя успокою.
Я смотрю на часы: 22.40. Следовательно, я нахожусь в этой ловушке уже полтора
часа. И не имею ни малейшего представления, как дальше будут развиваться события.
Но не нужно быть провидцем, чтобы догадаться, - ничего хорошего меня не ждет.
Медленно ползут минуты. Гит курит, не спуская с меня глаз. Внезапно дверь резко
распахивается. Входит Бенвистер в сопровождении Шеммона. Он медленно
приближается ко мне с ничего не выражающим взглядом, держа руки в карманах.
Шеммон подходит ко мне и становится так близко, что я слышу запах пота и табака.
Первые же слова Бенвистера меня совершенно ошеломляют.
- Я должен перед вами извиниться, мистер Мэллой. Почему вы сразу не сказали,
кто вы? Я очень сожалею. Я принял вас за другого.
Я опираюсь ногами о пол и встаю, потирая челюсть.
- Вы не дали мне времени представиться, - язвлю я.
- Но и у вас не было никаких оснований находиться в апартаментах Аниты Серф.
Это она ввела меня в заблуждение. Опечален, что вам причинили неприятности. Вы
свободны и в любой момент можете уйти.
- Вы всегда так устраиваете свои дела? - спрашиваю я.
Гит усмехается, но по знаку Бенвистера убирает свой револьвер и отходит, не
переставая, впрочем, наблюдать за мной.
- Очень хорошо, - продолжаю я. - Где миссис Серф?
- Уехала. Я ее отправил.
- Когда она уехала?
- Не знаю. Я сказал, чтобы она взяла свои чемоданы и убиралась из моего
заведения. Что она и сделала около десяти минут назад. - Он протягивает мне
кожаный портсигар. - Меня интересует это ожерелье. Мне кажется, вы знаете, где
оно.
Я беру сигарету, закуриваю и выпускаю струю дыма в его сторону.
- Интересно, почему? У вас же нет никаких прав на него!..
- Она мне его обещала, - задумчиво говорит он. - Кстати, именно поэтому она
здесь и находилась.
- Кто?.. Миссис Серф?
- Да. Два дня назад она пришла повидать меня. Просила убежища и обещала
заплатить пятьсот долларов за комнату на восемь дней. - Бледная улыбка появляется
на его губах. - Но этого мне мало. У нее, несомненно, крупные неприятности, и к
тому же она жена миллионера. Я решил, что сдам ей комнату и возьму обязательства
по ее защите в обмен на колье... Видите, я совершенно откровенен с вами. Но,
появившись у меня прошлой ночью, она заявила, что колье украли. Я был уверен, что
она лжет, но все же не знал наверняка. Она была вне себя от страха, хотя и не
говорила, по какой причине. Я уже склонялся к тому, чтобы выгнать ее. А тут
появились вы... Ожерелье принадлежит мне, или, во всяком случае, я на него
претендую. Где оно?
- С этим ожерельем произошла странная история. Его нашли в комнате молодой
девушки, которую убили прошлой ночью, - Даны Дэвис. Вы, должно быть, читали об
этом в газетах. Полиция пока не знает, где ожерелье, но рано или поздно им все станет
известно. Забудьте его, это лучшее, что вы можете сделать. И еще лучше - забудьте
миссис Серф.
- Кто она - эта Дана Дэвис? Какая связь между ней и Анитой Серф?
- Дана была моим агентом. Серф нанял ее, чтобы она следила за его женой. Вот и
все, что я могу сказать, и, повторяю, забудьте об этом!..
- Вы думаете, что это она убила Дану?
- Не знаю. Но мне непонятен ее страх.
- Мне она ничего не сказала, но с первой минуты пребывала в таком состоянии...
Каждый раз, услышав шаги по коридору, она дрожала в своей норе. Когда я
потребовал, чтобы она уезжала, у нее был вид осужденной на смерть.
- Она просила у вас защиты?
- Да. Она сказала, что один очень опасный человек угрожал ей, и она хочет
спрятаться у меня на некоторое время. Я решил, что это вы - тот человек, о котором
она говорила. Обыскав ваши карманы, я догадался, с кем имею дело, и понял, что
Анита обманула меня. - Он встает. - Это все. У меня дела. Советую вам больше не
появляться здесь, если не хотите неприятностей.
Я тоже встаю.
- А Гель Болус?.. Вы не собираетесь помириться с ней? Ведь она может
преследовать вас за нанесенные увечья.
Бенвистер гнусно усмехается.
- Может, но она не сделает этого. Мы ее знаем. Она повадилась приходить сюда
плутовать в карты. Удар кулаком в лицо ей будет только на пользу. Во всяком случае,
я так надеюсь.
- Что ж, если вы видите вещи в таком свете... - я пожимаю плечами. - Где тут
выход?
- Проводи его, - говорит Бенвистер Шеммону. - Ни он, ни она не должны
больше здесь появляться, понял?
Я пересекаю подвал и через дверь попадаю в слабо освещенный коридор.
Шеммон топает сзади.
- Все время прямо, - предупреждает он меня. - В конце имеется дверь, ведущая
в гараж. Теперь вали отсюда, а если захочешь, чтобы тебе помассировали харю,
приходи снова.
Я поворачиваюсь, и мы оказываемся лицом к лицу.
- А ты привык развлекаться тем, что бьешь женщин в лицо? Можешь нарваться
на большие неприятности!.. - Я бью его кулаком в рожу в тот момент, когда он
собирается засмеяться. И не даю времени опомниться. В следующий удар я вкладываю
всю свою ненависть, и челюсть Шеммона трещит. Пока он старается сохранить
равновесие, я добавляю еще и отхожу назад, чтобы полюбоваться на плоды своей
работы. Затем ловлю его за руки и разворачиваю спиной к себе. Мне нужно спешить,
ибо в любой момент может появиться Гит. Когда Шеммон комфортабельно
располагается на земле, я ставлю башмак на его рот и нос и хорошенько надавливаю.
Я останавливаюсь перед воротами Санта-Розы и несколько раз громко сигналю.
Уже больше часа ночи, и я не уверен, имеется ли здесь ночной сторож. Но тем не
менее дверь отворяется. Крупный широкоплечий мужчина подходит ко мне.
- Мистер Серф вернулся? - спрашиваю я, когда свет фонаря падает на мое лицо.
- Да, но не уверен, примет ли он вас. Уже поздно. Кто вы, мистер?
Я представляюсь.
- Оставайтесь здесь, я сейчас узнаю, - с этими словами он скрывается в своей
будке.
Я выхожу из машины и прогуливаюсь взад и вперед по аллее. Покинув "Звезду", я
отвез Гель Болус в ее комнаты на Джефферсон-авеню и поехал в Санта-Розу в
надежде, что Анита вернулась к себе или, по крайней мере, Серф знает о ее
местонахождении.
Сторож возвращается.
- Он вас примет. Я открою ворота, и вы сможете проехать до самого дома.
- Спасибо.
Дом погружен в темноту, но дворецкий ожидает меня у двери с зажженным
фонарем. Он берет у меня шляпу и, ни слова не говоря, ведет в глубь помещения. Мы
пересекаем огромный холл и входим в коридор. Потом поднимаемся по лестнице на
второй этаж и, пройдя добрый километр, доходим до кабинета Серфа. Дворецкий
открывает дверь и докладывает:
- Мистер Мэллой, сэр.
Потом делает мне знак войти и закрывает дверь.
Серф располагается в большом кресле с сигарой в руке и раскрытой книгой на
коленях. Пока я иду к нему, он захлопывает ее и кладет на стол.
- Итак, что вы хотите? - быстро спрашивает он.
- Срочно хочу видеть миссис Серф, - отвечаю я таким же тоном.
Он смотрит на меня, и лицо его темнеет.
- Можете не продолжать. Я предупредил утром вашу девицу, чтобы она не
впутывала мою жену в это дело. Если это все, что вы хотели узнать от меня, то можете
отправляться обратно.
- Где миссис Серф?
- Она покинула город. Я не хочу, чтобы она была замешана в эту историю.
Забудьте ее. Я не дам вам ни малейшей возможности переговорить с ней.
- Я уже говорил с ней.
Сигара выскальзывает из его пальцев и падает на ковер. Он бормочет что-то
нечленораздельное, наклоняется, чтобы поднять ее, и долго остается в таком
положении, гораздо дольше, чем это необходимо. Его бронзовое лицо бледно и
встревожено.
- Вы с ней?..
- Да. Я предпринял собственные розыски. - Я сажусь. - Утром вы сообщили
мисс Бенсингер, что отправили жену в деревню, тогда как на самом деле вы не видели
ее со вчерашнего вечера и не имели ни малейшего представления, где она провела
ночь. Вы предполагаете, что она как-то замешана в убийстве Даны Дэвис. Может
быть, даже думаете, что это именно она убила девушку, и стараетесь ее покрыть. Но
это не пройдет. Я вам скажу почему: миссис Серф вчера вечером приходила ко мне.
Это было немногим позднее десяти часов вечера. Она хотела знать, по какой причине
за ней установлена слежка, но я ей ничего не сказал. Она хотела купить меня, но я
посоветовал обратиться к вам. Она ушла от меня и виделась с Даной Дэвис. Они
вместе пришли на квартиру к Дане. Это было около одиннадцати часов. Есть
свидетели, которые их видели. Двадцать минут спустя миссис Серф вышла из
квартиры Даны и на такси поехала в Ист-бич. Часом позже Дана получила вызов по
телефону и покинула квартиру. Некоторое время спустя некий Оуэн Ледбреттер
нашел в дюнах тело Даны. Один из моих агентов тут же отправился на квартиру Даны,
чтобы проверить, не осталось ли там какого-нибудь рапорта, и под матрасом нашел
бриллиантовое колье.
Он выслушивает все это молча, не шелохнувшись. Его лицо, невыразительное, как
стена, приобрело признаки жизни, когда я упомянул о колье, и я забеспокоился, не
уронит ли он сигару снова.
- Вы лжете! - восклицает он со сжатыми кулаками.
- Ожерелье у меня, мистер Серф. Конечно, мы не имели права брать его оттуда.
Но я все время стараюсь держать вас вне этой истории и вне подозрений полиции. Вы
мой клиент, и я выполняю данное вам обещание: держу ваше имя в тайне. Но все
зависит от того, как долго продлится розыск миссис Серф.
Он снова садится и внимательно всматривается в меня. Нехороший огонек
загорается в его глазах. Однако он продолжает хранить молчание.
Я продолжаю:
- Чтобы скрыть следы, совершается еще одно убийство: Ледбреттер, тот тип, что
обнаружил труп Даны, убит сегодня утром. Либо он присутствовал при убийстве, либо
знал убийцу. А скорее всего он решил заняться шантажом и сам был убит.
Неожиданно Серф делает резкий жест рукой, так что пепел сигары сыплется на
пол.
- Я, наверное, сошел с ума, когда обратился к вам, - цедит он сквозь зубы. - Но
я не позволю втянуть меня в это дело. Понимаете? Вы меня преследуете потому, что,
видите ли, убита какая-то девчонка...
- Дана Дэвис убита потому, что вы поручили ей следить за вашей женой. Если бы
не это, девушка была бы жива. И вы разделяете со мной ответственность за все это!
Он смотрит на меня и что-то бормочет, но вся его ярость выливается в бешеные
удары кулаком по подлокотнику кресла.
- Я не желаю принимать на себя эту ответственность!
- Если я пойду в полицию, вам придется отвечать за это.
Он проводит языком по сухим губам, долго пялится на носки своих ботинок,
потом говорит почти нормальным тоном:
- Слушайте, Мэллой, устройте так, чтобы я не был замешан в этой истории. Мне
надо подумать о будущем своей дочери...
- Тогда поговорим о миссис Серф! Где она?
Он бросает на меня ядовитый взгляд.
- Вы только что сказали, что разговаривали с ней. Почему же вы обращаетесь ко
мне?
- Наш разговор был прерван. Я проследил ее до ночной коробки "Звезда". Там
она пряталась. Она вернулась домой?
Он качает головой.
- Вы знаете, где она может находиться?
- Нет.
- У вас есть какие-нибудь соображения, где она может находиться?
- Нет. - Он начал успокаиваться, лицо его приняло обычное выражение. - Она
провела всю ночь в этой... коробке?
- Да. Она сообщила Бенвистеру, хозяину коробки, что ей угрожают, и попросила
убежища. Она предлагала за услуги ожерелье, но Бенвистер, не получив его, выставил
ее вон.
- Это фантастично! - он встает. - Кто этот человек, который ей угрожал?
- Неизвестно... Скорее всего тот, кто шантажировал ее.
Он стал ходить по комнате взад и вперед, словно раздумывая о чем-то, потом
останавливается и смотрит на меня.
- Вы думаете, что это она убила ту девушку?
Я выдаю неопределенную улыбку.
- Нет. Дана и Ледбреттер были убиты с расстояния примерно в двадцать шагов.
Пулей из пистолета сорок пятого калибра. А с такой дистанции женщина вряд ли
смогла бы это сделать. Но не исключено, что полиция пришьет это дело ей.
- Я сумасшедший, что женился на ней, - говорит он, ломая пальцы. -
Постарайтесь вытащить меня из всего этого, Мэллой, мне надо заняться дочерью. Я
понимаю, что показал себя не слишком рассудительным, но что делать, она меня
увлекла. Если я могу что-то сделать для вас, то обязательно сделаю. Только устройте
так, чтобы ни полиция, ни газеты не узнали о моей причастности к делу.
- Я постараюсь, но мне необходимо найти миссис Серф. Есть ли возможность
лишить ее средств к существованию? Если бы вы закрыли ее счет в банке, она
вынуждена была бы вернуться...
- Это я могу сделать и сделаю рано утром.
Я встаю.
- Уже поздно. Я теперь очень долго не побеспокою вас. Еще одна вещь: мой чек.
Он размышляет некоторое время, потом подходит к столу и заполняет чек.
- Вот, - он протягивает мне розовую бумажку. - Вытащите меня из ямы, и я
готов заплатить.
Я засовываю чек в карман.
- Если я вас не вытащу, то верну деньги, - говорю я, подходя к дверям. Потом
останавливаюсь. - Сколько времени Милс служит у вас?
- Милс? Почему вы спрашиваете? Он что, тоже замешан в этом деле?
- Я не знаю. Но есть сведения, что он живет на широкую ногу. Вот я и подумал,
не он ли шантажирует миссис Серф.
- Милс? - он трет широкий лоб, не спуская с меня глаз. - Я ничего про него не
знаю. Он служит у меня около месяца. Это Франклин, дворецкий, рекомендовал мне
его. Вы хотите с ним поговорить?
- Нет, не теперь. Я сперва должен побольше узнать о грязных делах Милса.
Оставьте его мне. Если вам станет известно что-либо о миссис Серф, дайте мне знать.
Он отвечает "да" и, когда я уже закрываю дверь кабинета, добавляет:
- Я жалею о том, что так вел себя, Мэллой, и знайте, что я приложу все усилия,
чтобы помочь вам.
Я уверяю его, что буду продолжать заниматься его делом. Он меняется на глазах,
снижает тон и уже не горит желанием немедленно выставить меня вон. Но я знаю, что
он поступает так из необходимости, а не от того, что вдруг воспылал любовью ко мне.
Я оставляю его стоящим у камина с потухшей сигарой.
Дворецкий Франклин ждет меня на другом конце коридора. Едва только я выхожу
из кабинета, он направляется ко мне.
- Мисс Натали хочет вас видеть, сэр, - говорит он своим безр
...Закладка в соц.сетях
