Жанр: Детектив
Ты будешь одинок в своей могиле
...стоит большая двухспальная
кровать, трюмо. Над изголовьем висит картина спортивного содержания: старый
охотник со старой собакой, у которой к тому же насморк. Я оставляю открытой дверь
и подхожу к столу. Мне в глаза бросается блестящая фотография в кожаной рамке. Это
вносит фальшивую ноту в атмосферу чистого воздуха и мужской силы. На фотографии
Анита Серф, ярко освещенная прожектором на черном фоне. Она совершенно
обнажена, если не считать перчаток из темного меха. Ее руки, на манер танцовщицы,
покоятся на бедрах. Сенсационное фото, которое можно продавать по пяти долларов
за штуку у входа в метро. Внизу фотографии синими чернилами написано: "Моему
дорогому Георгу от любящей Аниты".
Я хотел бы унести эту фотографию, но она не влезет в мой карман. Я вынимаю ее
из рамки и еще раз внимательно рассматриваю. На обороте имеется штамп: "Луи -
театральный фотограф. Сан-Франциско". Этому фото явно несколько лет. Анита здесь
значительно моложе, и у нее еще нет этого высокомерного вида, присущего ей сейчас.
Я с сожалением думаю об утерянных возможностях. Если бы я видел это фото до того,
как Анита пришла ко мне, ей бы не пришлось просить дважды...
Я вложил фото в рамку и поставил на прежнее место. В ящиках стола ничего
интересного не оказалось. Пришлось перенести внимание на платяной шкаф. Дана
как-то говорила, что Беркли одевается, как куртизанка. Судя по содержимому шкафа,
она была недалека от истины. Множество костюмов, шляп, дюжины башмаков
заполняют все наличное пространство. Решив, что и здесь нет ничего интересного, я
только из профессионального любопытства отодвигаю костюмы в сторону, чтобы
увидеть глубину шкафа.
На задней стенке вбит крючок, на котором висят жакет и юбка. Некоторое время я
стою неподвижно, потом хватаю эту одежду и подхожу к окну. Сомнений нет, это
вещи Даны! Бенни говорил, что в ее шкафу недостает именно этих вещей. Само собой
разумеется, что они были на ней в ночь убийства. И вот они здесь! След, который,
казалось, вел к Милсу, привел к Беркли...
Еще не решив, что же мне делать с неожиданной находкой, я улавливаю звук
шагов этажом ниже. Меня прошибает холодный пот. Сворачиваю вещи в комок и
подбегаю к лестнице. Кто-то ходит внизу. Я явственно слышу шаги, шуршание
бумаги. Проскальзываю на балкон и, будучи невидим снизу, заглядываю в комнату.
Перед письменным столом стоит Сезар Милс, собственной персоной, с сигаретой в
зубах, с подлым и растерянным выражением лица. На нем синий костюм и
широкополая шляпа. Прав был Крюгер - он одевается, как миллионер.
Я быстро возвращаюсь в спальню, хватаю фотографию Аниты, заворачиваю ее в
одежду Даны, открываю окно и выскальзываю на веранду. Я подозреваю, что этот
мерзкий любимчик женщин ищет фото Аниты. Что ж, пусть поищет!
Глава 4
Проезжая по пыльной дороге перпендикулярно Уилмор-авеню, я наталкиваюсь на
знакомый "форд-кабриолет" Бенни. Машина стоит возле лавки, в которой продают
все: от надувных матрасов до презервативов. Вечерами они зарабатывают
сумасшедшие бабки на молодых парах, которые заходят сюда, прежде чем идти в
дюны заниматься любовью.
Я останавливаюсь, покупаю входной билет и прохожу внутрь, надеясь застать там
Бенни. И не ошибаюсь.
Он разговаривает с миниатюрной брюнеткой; у нее кокетливые глазки и слишком
звонкий смех. Их разделяет стойка бара, но это еще не значит, что девушка вне
опасности. На ней надето что-то очень открытое, и она так опрометчиво наклоняется в
сторону Бенни, что он свободно может лицезреть ее пупок. Меня тоже интересуют ее
формы, и я бросаю туда же профессиональный взгляд.
Брюнетка презрительно смотрит на меня, выпрямляется и, гордо откинув головку,
отходит от Бенни. Несчастный поворачивается в мою сторону с разочарованным
видом.
- Я должен был понять!.. - возмущается он. - Только ты можешь появиться так
не вовремя. Разве ты не знаешь, что неэтично беспокоить клиента и служащего, когда
они заняты делом?
- Простите, это ты делом занимался? - я делаю удивленное лицо. - Вот уж не
подумал бы! Скорее ты уронил в ее декольте доллар и собирался выудить его оттуда.
- Ты говоришь это только потому, что получил образование на задворках, -
злобно шипит Бенни. - Я как раз говорил девушке, что у нее есть ум.
- В неожиданном же месте у нее помещается ум! Кстати, позволю тебе заметить,
что ты в этот момент всецело был занят сравнительным анализом формы ее пупка.
- Боже мой! - негодует Бенни. - А чем еще мне заниматься? Ты же сам
приказал, чтобы я проследил всю дорогу Даны до момента ее смерти. Как раз этим я и
был занят!
- Ты уверен, что Дана прошла через вырез этой девицы, чтобы попасть к дюнам?
- Брось свои шуточки! - взмолился Бенни. - Не доводи меня до греха!
- Хорошо. Ты обнаружил что-нибудь?
Он посмотрел через плечо и заговорщически моргнул брюнетке, которая ответила
ему тем же.
- Пойдем к машине, там мы сможем поговорить спокойно...
Я готов выполнить его просьбу, но он продолжает:
- Одну минутку, старик. Мне нужно сказать несколько слов этой малютке. Она
хочет, чтобы я прочитал ей четверостишие. Через пару секунд я догоню тебя.
Я возвращаюсь к машине, закуриваю сигарету и терпеливо жду. Через некоторое
время он появляется, потирает руки и с довольным видом усаживается рядом со мной.
- Какая куколка! На нее только дунешь - и она ложится!
Это начинает надоедать мне.
- Хватит, доморощенный Дон-Жуан! Рассказывай, что нового?
- Я не встретил ни единой души, которая бы видела Дану вчера вечером, -
говорит он и, нагнувшись, нагло хлопает меня по груди. - Но я нашел двух типов,
которые видели Аниту.
- Аниту?!
- Представь себе. Первый - это шофер такси, который привез ее к дюнам. Он
уверенно говорит о платье цвета маренго. Он останавливался перед светофором и
внимательно рассмотрел пассажирку. Его особенно заинтриговало то, что она вовсю
старалась соблюсти маскировку. Ему показалось странным, что, приехав в такое
уединенное место, она не попросила его подождать.
- Когда это было?
- Сразу после полуночи.
- А кто другой тип?
- Рыбак. Тот только поставил удочки, как заметил женщину, которая
направлялась к дюнам. Она шла на довольно приличном расстоянии от него, и детали
он разглядеть не мог, но платье цвета маренго видел совершенно отчетливо.
Я выбрасываю сигарету в окно.
- Неужели Анита присутствовала при убийстве Даны? Тогда нет ничего
удивительного, что она скрылась...
- Ты не находишь странным факт, что я нигде не обнаружил и следа Даны? Я
спрашивал всех шоферов такси поблизости от ее дома, но ничего не нашел.
Я нагибаюсь к заднему сиденью, достаю жакет и юбку Даны и бросаю перед
Бенни.
- Посмотри на это!
Его бледная круглая физиономия краснеет и становится цвета морковного чая.
Бенни поворачивается ко мне с выпученными глазами.
- Ее костюм, Вик!
- Да. Я нашел его в платяном шкафу Беркли.
Я посвящаю Бенни в курс всего, что узнал о Милсе и о доме на Кервуд-авеню,
затем демонстрирую фотографию Аниты. Но Бенни так потрясен, что почти не
реагирует на снимок.
- Значит, это Беркли... - задумчиво говорит он. - Может, именно поэтому я и
не нашел никаких следов. Скорее всего он убил ее у себя, раздел, положил в машину и
отвез в дюны. Ты веришь, что все так и происходило?
- Я ничего не знаю, Эд. И начинаю сомневаться в самых очевидных вещах.
Каждый раз, когда мне кажется, что я нашел что-то, случается новое событие, которое
ставит под вопрос все предыдущие. Единственная возможность довести дело до конца
- собрать всевозможные улики, сведения, которые попадут к нам в руки, и сохранять
хладнокровие. А когда ничего нового уже невозможно будет достать, начнем делать
выводы. Теперь я собираюсь заняться Ледбреттером. Ты хорошо сделаешь, если
поедешь со мной.
Выводя машину из узких ворот, я добавляю:
- После того, как мы поговорим с Ледбреттером, вернемся в бюро. Не стоит
коллекционировать лишние сведения, если мы не знаем, к чему они могут привести.
- Зачем Милс ходил шарить к Беркли? У тебя есть идея?
- Нет. Но я доволен, что пришел раньше. Я уверен, что он не пропустил бы
фотографию. Мне кажется, пришло время разузнать прошлое Аниты. Она, вероятно,
долго выступала в мюзик-холле, гораздо дольше, чем работала манекенщицей. Это
видно по фотографии. Ты, может быть, нападешь на что-либо интересное...
Бенни наклоняется над сиденьем и берет фотографию Аниты. Он рассматривает ее
все время, пока я еду Океан-бульваром.
- В таком виде девушка не станет фотографироваться за просто так, из любви к
искусству, - делает он неожиданный вывод. - Ха! Представляешь, каково нацелить
объектив на такой лакомый кусочек?
Я ворчу что-то неопределенное. Он продолжает:
- Да, думаю путешествие во Фриско - неплохая идея. - Он держит фотографию
на расстоянии вытянутой руки. - Много бы я дал, чтобы она моргнула мне глазом.
- Убери это, - резко говорю я. - Вечно с тобой морока...
- Ну, ну, не притворяйся святым. А знаешь, неплохая мысль - прикрепить эту
фотографию к объективу телескопа Ледбреттера. Я уверен, что после такого зрелища
он перестанет высматривать парочки в дюнах.
Мы свернули с дороги и едем краем пляжа. Мне кажется, я знаю, где находится
хижина Ледбреттера, и если это действительно там, где я думаю, то оттуда
открывается отличный вид на дюны, так как домик стоит на небольшом возвышении.
Вскоре машина увязает в песке, и оставшуюся четверть мили до домика мы идем
пешком, предварительно спрятав фотографию и вещи Даны в багажник машины.
- Луна вчера светила, как прожектор, - замечает Эд. - И если он вчера
бдительно нес вахту у телескопа, бог знает, что он мог увидеть... Ты хочешь
предложить ему монету?
- Не знаю. Мне кажется, лучше показать зубы. Если его соответственно
настроить, он может рассказать нам всю свою грешную жизнь, и это не будет стоить
нам ни цента.
- Если бы он хотел денег, Джек заставил бы его говорить...
- Увидим.
Нам пришлось пересечь массив крутых спусков, и когда мы осилили его, перед
нами открылась обширная панорама дюн. В пятидесяти метрах от нас, окруженная
пальмами, находилась хижина Ледбреттера. На плоской крыше, наполовину скрытой
деревянной решеткой, сверкал раструб телескопа.
Никаких признаков жизни возле дома. У жилища Ледбреттера такой же
заброшенный и унылый вид, как у девушки с кривыми ногами на конкурсе красоты.
Мы приближаемся, утопая в песке. Подходя к двери, я бросаю взгляд через окно в
комнату. Мебель очень старая, на столе остатки завтрака. Скатертью служит обрывок
газеты.
Бенни стучит в дверь, и она открывается от первого же толчка. В ожидании, что
кто-то появится на стук, мы рассматриваем маленькую прихожую. Тишина. Никто не
появляется.
- Вероятно, он разыскивает птичьи гнезда либо принимает солнечные ванны, -
предполагает Бенни. - Или же сидит на крыше.
Мы немного отходим назад и смотрим на крышу, но ничего не видим, кроме
сверкающего дула телескопа. Бенни громко свистит, спугнув целую стаю птиц.
Ледбреттер не появляется.
- Поднимемся на крышу, - предлагаю я. - Может быть, удастся увидеть
хозяина через телескоп.
- Отличная идея, - соглашается Бенни. - Никогда не знаешь, что тебя ожидает.
Вдруг обнаружим еще кое-что интересное.
Мы входим в дом и поднимаемся по лестнице. Вверху виден люк, ведущий на
крышу. Я осиливаю подъем, открываю люк и оказываюсь на плоской крыше. Бенни
следует по пятам.
Перед нами телескоп, снабженный медными колесиками, большой деревянный
ящик, где хранятся пустые пивные бутылки. Целый рой мошек взвивается вверх при
нашем появлении.
Ледбреттер лежит на спине. Посреди лба у него зияет дыра от пулевого ранения.
Из раны пролилось немного крови, она еще только начала подсыхать. Одно
несомненно: он уже никогда не сможет подглядывать за парочками в дюнах.
- О Господи!.. - восклицает Бенни, хватая меня за рукав.
Часть четвертая
На будильнике 5.10. Опущенные шторы создают приятный полумрак и защищают
от палящих лучей солнца. В то время как я изнываю от жары - с закатанными
рукавами рубашки, с развязанным галстуком и расстегнутым воротником, - Паула
холодна, как глыба льда.
- В доме никого не было, - начинаю я, стараясь воссоздать атмосферу. - Мы
поднялись на крышу. Он был там. - Я останавливаюсь возле окна, чтобы посмотреть
на сверкающую в лучах солнца улицу. - Он был убит из пистолета-автомата калибра
сорок пять как раз в то время, когда смотрел в свой телескоп. Пуля проделала
изрядную дыру в его черепе. Думаю, смерть наступила минут за двадцать до нашего
прихода.
Паула не выглядит удрученной, она красит губы, но нет сомнения - ей не очень
нравится то, что я рассказываю.
- Около дома целые заросли кустарников. Я уверен, что убийца прятался там,
ожидая, пока Ледбреттер не появится на крыше. Хорошая работа, Паула. Скорее всего,
пуля окажется в черепе. Держу пари, флики обнаружат, что беднягу убили из того же
оружия, что и Дану. - Я гашу сигарету, качаюсь на стуле и протираю глаза. - Это
примерно все. Мы постарались исчезнуть как можно быстрее. Нас наверняка никто не
видел.
Паула бросает на меня тревожный взгляд, берет сигарету и закуривает.
- Мне это не нравится, Вик. Можно было избежать этой смерти, если бы мы
рассказали Брендону о Серфе.
- Возможно, но я сомневаюсь. Во всяком случае, Ледбреттер сам напросился на
пулю. Ему нужно было только рассказать все, что он знает, фликам или Джеку. Но он
предпочел заигрывать с убийцей. Он надеялся получить хорошие деньги, а вместо
этого получил дырку во лбу.
Паула покачала головой.
- Может и так, - она поворачивается и смотрит на шторы. - Брендон
рассвирепеет, когда узнает. Мы окажемся между молотом и наковальней. - Она с
минуту размышляет, потом поворачивается ко мне. - Что ты намерен предпринять
сейчас, Вик?
- Отправлю Бенни в Сан-Франциско, чтобы он постарался выудить что-либо из
прошлого Аниты. Он почти уверен, что она присутствовала при убийстве. А сейчас я
хочу пойти и сказать два слова Беркли.
- Грязная история, - шепчет Паула.
- Да, но на этот риск я должен пойти. Надеюсь, благодаря этим вещам я узнаю
кое-что. И потом, возможно, это как раз то, что искал Милс... Клег изучает вещи. Едва
только я получу его рапорт, я наброшусь на Беркли.
- Рискованно, и все-таки это единственное, что мы можем сделать. Но что же
произошло с ее бельем, обувью, чулками?
- Не знаю. Может, спрятаны где-нибудь у Беркли. У меня было очень мало
времени на поиски - Милс появился очень не вовремя. Я поищу, когда снова буду
там.
- Ты пойдешь и к Милсу?
- Придется. Я, конечно, не слишком жажду этой встречи, но сходить надо. Я
начинаю думать, что он не имеет отношения к убийству, но все же хочу убедиться...
- У нас нет времени, ты знаешь. Мы должны успеть раньше полиции.
- Как только Клег просеет жакет и юбку через решето, я иду к Беркли. В
настоящий момент он подозреваемый номер один. Если я его уличу, дело в шляпе.
Свяжись с Клегом и разузнай, как там обстоят дела...
Пока она пытается дозвониться до Клега, я смотрю в окно. Накопилось много
вопросов, которые ставят меня в тупик.
Почему Дана была голой?
Почему Анита дала ей свое ожерелье?
Мне кажется, двадцать тысяч долларов - слишком дорогая цена за ответ на
простой вопрос. С другой стороны, она могла и не давать Дане ожерелье, а только
попросить спрятать его. Возможно, у нее было свидание с пижоном, который
заставлял ее "петь", и она боялась, как бы он не отобрал украшение...
Я не верю, что Дану могли купить. И чем больше я думаю, тем меньше верю в
возможность подкупа. Все это не вяжется с ее характером.
- Клег на проводе. Он хочет поговорить с тобой, - сообщает Паула.
Я хватаю трубку. Клег сообщает, что не нашел на одежде ни пятен крови, ни
следов песка, ни вообще ничего подозрительного. Я благодарю его и обещаю заехать
за вещами в ближайшее время.
- Ничего, - отвечаю я на вопросительный взгляд Паулы. - Это говорит за то,
что одежды на ней не было, когда ее убили. Рана была на лбу, и одежда обязательно
оказалась бы в крови.
- Может, ее раздели прежде чем убили?
- Вероятно. В любом случае необходимо встретиться с Беркли. Правда, это не тот
тип, которого можно заставить легко разговориться. Придется его немного потрясти с
помощью Кермана.
Когда я уже подхожу к двери, звонит телефон. Паула снимает трубку и делает мне
знак.
- Это портье. Брендон идет сюда!
Я хватаю пиджак и шляпу.
- Задержи его, - говорю я, кидаясь к двери. - Скажи, что не знаешь, где я, но
завтра утром буду здесь.
Я метеором мчусь по коридору и только заворачиваю за угол, как слышу шум
лифта на нашем этаже. Я исчезаю, а Брендон в это время уже нетерпеливо стучит
ногой в дверь.
Я останавливаю машину в конце Уилмор-авеню, открываю дверцу и выхожу на
яркое солнце.
- Теперь пешком, - говорю я Керману. - Это в конце квартала.
Керман выбирается из машины, поправляет безукоризненной белизны платочек,
выглядывающий у него из кармана, и недовольно ворчит:
- Это там, налево, а? Черт! Как хочется пить! Как ты думаешь, он предложит нам
стаканчик?
- Он скорее предложит хороший удар по черепу. Это коллекционер старинного
оружия.
- Отлично! - с воодушевлением изрекает Керман. - Я еще никогда не получал
ударов старинным оружием.
Мы бок о бок идем по аллее, стараясь держаться в тени.
- Нужно спрятать вещи Даны на прежнее место, - говорю я, когда мы
останавливаемся перед тяжелой дверью. - Но сделать это так, чтобы хозяин ничего
не заметил. Если он в саду, задержи его до моего возвращения. Если он дома, я
постараюсь проделать все это достаточно бесшумно. Без небольшого везения нам не
удастся проникнуть туда.
- Ну и рожа у тебя будет, когда он обнаружит нас и вызовет фликов! - нервно
смеется Керман. - Я так и вижу довольную харю Брендона, когда он задержит нас за
незаконное проникновение в чужое жилище.
- Помешай ему звонить по телефону. Для чего же я привел тебя сюда?
- Я все понимаю, только бы он не был слишком груб с нами...
Я толкаю калитку и осматриваюсь. Статуи по-прежнему стоят на крыше, в саду
никого не видно.
- Не заперся ли он там? - высказываю я предположение, с подозрением глядя на
дом.
- Я пойду первым? - Керман нерешительно смотрит на дом.
- Иди! Если он там, займи его внимание, прежде чем я проделаю необходимую
работу. Это займет не более трех-четырех минут.
- Надеюсь, - ворчит Керман, направляясь к дому.
Он подходит к входной двери и жмет на кнопку звонка. Мы ждем некоторое
время, но ничего не происходит. Я жестом показываю позвонить еще.
Он выполняет это, и вдруг совершенно неожиданно за моей спиной раздается
голос:
- Что вы здесь делаете?
Я, правда, не подпрыгнул, но все же испытал такое ощущение, словно меня
ударили по голове. Резко поворачиваюсь. Импозантный, плотный мужчина стоит
передо мной. Такие типы сводят с ума женщин. У него масса черных вьющихся волос,
а матовая кожа делает его глаза еще более синими, чем они есть на самом деле. У него
самодовольный, уверенный вид человека, который не сомневается в своей
привлекательности и имеет на это полное право.
Не нужно быть факиром, чтобы догадаться - передо мной Беркли.
Дана говорила, что он одевается, как кинозвезда, и это правда. На нем
абрикосового цвета рубашка и белые льняные брюки, безукоризненно отутюженные.
Ботинки из белого шевро с коричневой отделкой. Массивный золотой браслет
охватывает левое запястье. Вокруг шеи подобие галстука из зеленого шелка.
- Мистер Беркли? - я стараюсь говорить как можно более непринужденно.
- И что из этого следует?
У него хорошо поставленный баритон, вероятно, неотразимо действующий на
женщин, но на меня он не производит впечатления.
Я протягиваю ему свою карточку и делаю шаг назад. Он изучает ее с видом
человека, получившего извещение о смерти лучшего друга. Внимательно прочитав,
переворачивает ее, но, не найдя больше ничего заслуживающего внимания, возвращает
обратно, словно она может испачкать его пальцы.
- Огорчен, - он адресует задумчивую улыбку статуе на крыше, - но я не
нуждаюсь в услугах людей вашего сорта. Спасибо за визит, возможно, в другой раз...
Керман подходит к нам. Беркли делает вид, что не замечает его.
- Я и не предлагаю вам услуги, - поясняю я. - Мы работаем на одного клиента,
жена которого находится в числе ваших друзей. Вы можете быть нам полезны.
Хотя я вижу, что он старается сохранить невозмутимый вид, огонек беспокойства
пробегает у него в глазах.
- Учтите, мы можем обратиться за интересующими нас сведениями в полицию,
- решаю я припугнуть его. - А вы знаете, каковы флики. Они очень мало считаются
с частной жизнью людей. Не то что мы.
Он вынимает руку из кармана и задумчиво гладит ею квадратный подбородок,
усиленно демонстрируя, что он - гора, которую ничто не сможет сдвинуть с места.
- Чего вы хотите? - наконец говорит он. - И давайте быстрее с этим покончим.
- Сожалею, но дело достаточно серьезное, чтобы его решить на ходу. Не зайдем
ли в дом?
- Ах, боже мой! - восклицает он, теряя апломб, но тем не менее подходит к
двери. Мы следуем за ним по пятам.
- По-прежнему военный план номер один? - спрашивает меня Керман шепотом.
- Не вижу иной возможности добиться желаемого. Придется припугнуть его,
либо стукнуть, иначе он не заговорит.
- Это будет забавно - стукнуть его, - мечтательно говорит Керман.
Беркли открывает дверь и, не оборачиваясь проходит внутрь. Он пересекает холл и
направляется прямиком к бару, за дверцей которого расположилась весьма
занимательная коллекция бутылок. Здесь же на полочках стоят стаканы, а посередине
расположен холодильник. Это лучшее из того, что я когда-либо видел. И глядя на
Кермана, который потирает руки в предвкушении выпивки, понимаю, что он того же
мнения.
- Теперь делайте свой номер и побыстрее, - говорит Беркли, наливая себе
примерно с полстакана виски, добавляя содовой и кусочек льда. Затем резко
захлопывает дверцу, давая понять, что угощения не последует, подходит к дивану и
устраивается на нем.
Я жду, пока он расположится поудобнее, затем разворачиваю пакет с одеждой
Даны и бросаю ему на колени.
- Как этот костюм очутился в вашем шкафу?
Он ставит виски на низенький столик и с брезгливым видом отшвыривает одежду
от себя.
- Что вы сказали? - он поворачивает лицо, чтобы лучше видеть меня.
- Эта одежда находилась в вашем шкафу, и я хочу узнать, как она очутилась там.
- Вы пьяны или просто не в себе? - У него удивленное лицо.
- Не притворяйтесь! Я приходил сюда часа два назад. Дома вас не было, и я
занялся небольшим исследованием. Я нашел этот костюм в платяном шкафу спальни.
- Неужели? И вы украли его, чтобы тут же принести назад? Очень странно! - Он
выдавливает из себя смешок.
- Я взял его, чтобы удостовериться, что на материи нет пятен крови.
Это заставляет его резко поднять голову.
- Как это... пятен крови?
- Эти вещи принадлежат Дане Дэвис, молодой женщине, которая была убита в
дюнах вчера вечером.
Он опускает ноги с дивана.
- Что все это значит?
- Я хочу знать, как этот костюм, принадлежащий Дане Дэвис, девушке, которую
раздели и убили вчера в дюнах, оказался в вашем шкафу?
- Я не знаю, о чем вы говорите, да и наплевать мне на это. Забирайте ваше тряпье
и убирайтесь.
- Я сожалею, но у меня имеется еще одно веское доказательство, благодаря
которому я могу впутать вас в эту историю. Это рапорт Даны Дэвис, - спокойно
произношу я. - Она была моим агентом, и в тот момент следила за Анитой Серф.
Это затыкает ему клюв. Он дрожит, как былинка перед бурей.
- Это... шантаж?
- Все не так просто. Жертва была нашим другом. Я отплачу за ее смерть. Но я
хочу знать, как эти вещи оказались в вашем шкафу.
- Хорошо, хорошо, - он медленно поднимается с дивана. Все еще сильный,
опасно спокойный и уверенный в себе. - Помимо всего прочего, это пахнет
шантажом. Прежде чем мы пойдем дальше, я позвоню в полицию. Нужно, чтобы
флики знали то, что вы только что сообщили мне. Вы покажете им улику, и если это
фальшивка, они займутся вами.
Его рука тянется к телефонной трубке, но Керман успевает быстрее. Он хватает
телефон, выдергивает шнур и бросает аппарат на пол.
- Никаких телефонов, старина!
Реакция Беркли изумительна для человека его комплекции. Он наотмашь бьет
Кермана по щеке. Красивый удар - Керман валится на ковер, увлекая за собой стол.
Пока Беркли поворачивается в мою сторону, я делаю свой ход. Встречаю его правой, а
левой выдаю отличный апперкот. Потом накошу еще и удар правой, тот самый,
который малютка Милс отразил так легко. Но Беркли не имеет такого класса и потому
падает лицом вниз с таким шумом, что сотрясается весь дом.
- Красиво! - восхищается Керман, поднимаясь с пола и массируя себе щеку. -
А крепко бьет парень. Как ты думаешь, можно теперь угоститься капелькой виски?
- Можно угоститься и большей дозой, - соглашаюсь я и ногой переворачиваю
Беркли.
Керман направляется к шкафу с напитками, все еще массируя себе щеку. Он
наполняет два стакана, один протягивает мне и быстренько проглатывает содержимое
своего. Я отпиваю полстакана, задумчиво глядя на Беркли. Меня немного беспокоит
его реакция. Он вел себя, как невиновный человек, и у меня неприятное ощущение,
что он был искренен, когда сказал, что ничего не понимает. Придется заняться этим
делом более основательно. Иначе не миновать фликов.
Керман наливает себе второй стакан. Теперь, заправившись виски, он страшно
доволен.
- Мы сделаем все, что нужно. Ведь это он начал драку... Заставим его говорить.
Он берет сифон и направляет струю воды в лицо Беркли.
- Вставай, вставай, дорогой, подними голову. Не стоит так долго валяться.
Беркли ворчит, поворачивается, трет лицо руками, медленно поднимает голову и
смотрит на нас ошалелым взглядом.
Потом встает, снимает мокрый шейный платок и бросает на ковер. Не говоря ни
слова, подходит к дивану и падает на него, вытирая лицо носовым платком.
- Может быть, продолжим беседу? - я закуриваю. - Так каким же образом этот
костюм очутился в вашем шкафу?
После продолжительного молчания он отвечает голосом, полным злобы:
...Закладка в соц.сетях
