Жанр: Детектив
Поверишь этому - поверишь всему
...ойся!
Она повернулась ко мне, лицо ее пылало гневом.
- Убирайся! Вон! Я ненавижу тебя, убирайся!
Это был нечеловеческий голос. Это был крик души.
Боясь, что кто-нибудь мог ее услышать, несмотря на грохот и вой
разбушевавшейся стихии, я попятился к двери и выскочил в коридор. Несколько
минут я прислушивался к взрывам ее безудержного отчаяния, затем, не в силах
больше выносить этого, закрыл дверь и, качаясь, побрел в свой кабинет.
Теперь надо было решаться. Откладывать больше было невозможно. Все вокруг
кипело и грохотало, как в преисподней. Выбора не оставалось!
Если я хотел сохранить Вал, я должен идти и убить злодея!
Вдруг скрежещущий звук, сопровождаемый звуком расщепленного дерева,
заставил меня подскочить. Дикий порыв ветра с ревом распахнул дверь, смел со
стола все бумаги, закружившиеся в воздухе в неуемном хороводе, перевернул
настольную лампу и сбросил на пол два телефона...
- Берди!!! - донесся до меня голос Видаля.
Выскочив в коридор, я едва удержался на ногах. С неимоверными усилиями,
борясь со шквалом несущегося снизу ветра, который неудержимо рвался в
распахнутую внизу дверь, я, наконец, спустился то лестнице на первый этаж.
Видаль и Дайер из последних сил старались закрыть дверь.
Прихожая с большими масляными картинами и ценной коллекцией оружия
превратилась в какую-то свалку: пять или шесть больших картин, сорвавшись с
крюков и вылетев из рам, валялись на полу и на перевернутой мебели; много
оружия, разломанного и покореженного, валялось тут же. Посреди пола лежал
Газетти с кровью на лице. Его прикрывали две тяжелые картины в сломанных
золоченых рамах.
Обойдя его, нагнувшись и держась за что только можно, я приблизился к
Видалю и Дайеру, отчаянно борющихся с дверью. Дополнительный вес и наши
общие усилия привели, наконец, к успеху - дверь удалось закрыть, запереть и
заложить жердью.
Газетти стонал и пытался сесть. Дайер подошел помочь ему. Мне он внушал
ужас, и я не мог себя заставить дотронуться до него. Видаль присоединился к
Дайеру и вдвоем им удалось поставить Газетти на ноги.
- Со мной все в порядке, босс, - промычал он, тяжело опираясь на Дайера.
- Я сам им займусь, - сказал Видаль. - А вы оба наведите здесь по
возможности порядок.
Обхватив Газетти руками, он повел его по коридору к противоположному
крылу дома.
- Сначала переоденемся, а потом возьмемся за уборку, - сказал Дайер. -
Это самый страшный ураган, который мне пришлось пережить. Он будет
продолжаться, по меньшей мере, дня четыре.
Мы поднялись по лестнице и разошлись по своим комнатам. Быстро
раздевшись, скинув с себя промокшее белье и протерев мокрое тело, я надел
чистую рубашку и брюки. Я был уже внизу и приводил все в порядок, когда
Дайер присоединился ко мне.
- Телефон отключили, - сказал он, разбирая и перетаскивая куски рам и
оружия.
- В любой момент могут отключить электричество.
К его поясу был пристегнут мощный электрический фонарь.
Появился Видаль.
- Ну как он? - спросил Дайер, когда Видаль спустился по ступенькам.
- Неважно... немного контужен. Как вам нравится, Берди? У вас в Бостоне
такого не бывает, - сказал он и разразился своим лающим смехом.
Я молча стоял, люто ненавидя его. Он повернулся к Дайеру и заговорил о
Газетти.
- Он пока останется в кровати. Я дал ему пару таблеток снотворного.
Завтра с ним все будет в порядке. Подумайте об ужине, а вы, Берди, помогите
ему.
Он исчез в коридоре.
- Давайте закончим здесь, а потом разберемся с продуктами на кухне, -
сказал Дайер.
Минут через пятнадцать мы привели немного в порядок холл и направились на
кухню. Дайер раскрыл холодильник и обследовал его содержимое.
- Полно холодных котлет и всевозможных консервов. Голодная смерть нам не
угрожает.
Подойдя к шкафу, он извлек оттуда несколько бутылок с ликером и виски,
затем, налив в стаканы две большие порции, один из стаканов пододвинул мне.
Все это время ветер выл и бешено ударялся в заколоченные окна. Гром и
молния, казалось, разрывали небо и землю на части.
- Пока не выключили свет, - сказал Дайер, - давайте проверим запоры на
всех дверях и окнах, чтобы не произошло, как с этой дверью внизу.
Одна из дверей, ведущих в сад, показалась нам ненадежной и мы, взяв
доски, молотки и гвозди, укрепили ее. Еще две двери и три окна потребовали
того же. Все это продолжалось до семи вечера.
- Я проголодался, - сказал Дайер. - А вы?
- Нет, но я бы немного выпил.
Немного разогревшись после двух порций виски, я поднялся по лестнице и
пошел по коридору. В это время Видаль вышел из комнаты Вал. Оставив ключ в
замке, он направился ко мне, сузив свои маленькие глазки.
- Это вы, Берди?
- Да. Я подумал предложить миссис Видаль что-нибудь поесть.
- Очень предусмотрительно. Ничего, пусть побудет немного одна. Она очень
уж расходилась. Вот мне, пожалуйста, принесите что-нибудь... несколько
бутербродов и побольше кофе. Занесите все в мой кабинет. - Он улыбнулся. - И
не беспокойтесь о моей жене, Берди. Я немного освободился и сам сделаю все,
что будет нужно.
Он враждебно посмотрел на меня, затем, войдя в свою спальню, захлопнул
дверь перед самым моим носом.
- Эй, Берди!
Я посмотрел вниз. У основания лестницы стоял Дайер.
- Спускайтесь вниз. Ну что, она хочет что-нибудь поесть? - спросил он,
когда мы вошли в кухню.
- Видаль сказал, что нет. Он запер ее в спальне.
- Он обращается с ней, как с куклой. Это их дело. У нас с вами, Берди,
свои проблемы. - Он опять разлил виски по бокалам.
- Видаль просил что-нибудь поесть, - сказал я.
- А вы ничего не хотите?
- Нет. А какие проблемы вы имеете в виду?
Он поднял вверх палец и прислушался.
- Видаль спускается. Я дам ему что-нибудь поесть, а потом мы поговорим.
Подхватив поднос с бутербродами и большой кофейник, он вышел из кухни.
Вскоре он вернулся и закрыл дверь. Подойдя вплотную ко мне и понизив голос,
он спросил:
- Что вы будете делать, Берди, если потеряете эту работу?
Я недоуменно посмотрел на него.
- Вернусь на свое старое место, оно еще не занято. А почему вы думаете,
что это произойдет?
- Это почти наверняка. Я тоже лишусь места с той лишь разницей, что меня
нигде не ждут.
- Но почему вы все-таки так думаете?
- Только между нами, дружище. Я вам доверяю. У "малыша" большие
неприятности. Только он был наверху у миссис Видаль, я зашел в его кабинет
приносил ему некоторые документы. На столе лежало письмо от его поверенного,
Джейсона Шекмана. Он сообщает, что за Видалем начинают охотиться
представители ФБР. Они подозревают его в укрытии прибылей и неуплате по ним
налогов. Шекман считает, что у него нет надежды спастись, и рекомендует
побыстрей исчезнуть. У него есть какаято нора в Лиме. Там они до него не
доберутся. Но я лично не собираюсь ехать в Лиму.
- Он заказал воздушное такси до Сан-Сальвадора.
Лицо Дайера вытянулось.
- У него почти нет денег. Он...
- Но у него же были миллионы еще недавно! - перебил я его.
- Раньше - да, но не теперь Он прогорел на нескольких финансовых
операциях, а последняя ливанская сделка доконала его окончательно. - Он с
опаской посмотрел на кухонную дверь. - Я сообщу вам, дружище, под большим
секретом одну тайну. Он должен заплатить в налоговое управление огромную
сумму, но у него нет этих денег. Он здорово влип. Знаете, что я думаю?
Бежать в Лиму для него единственный выход, но оттуда ему уже не вернуться.
- Что вы имеете в виду? - Мой интерес к разговору возрастал все больше и
больше.
- Меня не удивило бы, если бы он пустил себе пулю в лоб. Он ведь
неуравновешенный человек.
- Не могу себе представить, чтобы он МОЕ покончить с собой. Нет, только
не он.
Дайер пожал плечами.
- Я знаю его лучше вас. Такое вполне возможно. Нервы его могут сдать и
тогда ему конец. Откровенно говоря, я никогда не верил в прочность своего
служебного положения и сумел отложить кое-что на черный день.
Его слова доносились до меня, как бы сквозь пелену тумана. Во мне зрела
новая мысль.
- Ладно, - проговорил он, поднявшись и направляясь к двери. - Пойду к
себе, надо немного подумать.
Немного постояв, а затем захватив бутылку виски и свой стакан, я, в свою
очередь, поднялся по лестнице и вошел в свой кабинет. Едва я успел поставить
на стол бутылку и стакан, как погас свет. Фонарь, который принес мне Дайер,
оказался под рукой. Нашарив его и включив, я быстро вышел в коридор.
Снизу по лестнице поднимался Видаль тоже с зажженным фонарем в руке.
- Все в порядке, Берди, я сам побеспокоюсь о жене, а вы займитесь своими
делами.
Появился Дайер с фонарем. Видаль прошел по коридору и, открыв дверь,
исчез в спальне Вал. Дайер, не останавливаясь, спустился вниз к кабинету
Видаля. В этот момент из-за двери комнаты Вал понесся его голос:
- Беспокоиться не о чем, Валерия. Вот свет. Тебе лучше лечь, а не сидеть
здесь и, пожалуйста, без истерик.
Я слышал, как Вал подавила рыдание. Это было как удар ножа в мое сердце.
- Пожалуйста, перестань ныть, Валерия, - сказал Видаль резко. - Может,
хочешь что-нибудь поесть?
- Оставь меня одну.
Голос ее был глух и сдавлен.
- Хорошо, как хочешь. - Он вышел из комнаты и прошел мимо меня, видимо,
не заметив меня в полутьме.
Вскоре опять показался Дайер.
- Разве можно заснуть в такую ночь? Боже, какая ночь!!
- К Газетти не заходили? - спросил я. - Как он там?
- Я совсем забыл о нем. Может быть, вы зайдете проведать его, Берди?
- Ладно. А где он?
- Четвертая дверь внизу. Пока, - и он прошел в свою спальню.
Собрав все свои силы и спустившись по лестнице, я дошел до двери Газетти
и прислушался. Тот храпел вовсю. Нажав ручку двери, я очутился в кромешной
темноте. Прикрывая рукой свет фонаря, я направился на звук храпа. Газетти
лежал на спине, до подбородка накрытый простыней, лоб у него был залеплен
пластырем. Спал он с открытым ртом, из которого вырывался громкий храп.
Успокоившись тем, что он сейчас не представлял для меня никакой опасности, я
закрыл дверь и направился к себе в кабинет.
Теперь весь план убийства Видаля, который все время ускользал от меня,
вдруг четко вырисовался в моей голове. Он стал результатом информации,
которой случайно поделились со мной Вал и Дайер. Без этих сведений я бы
никогда до этого не додумался. А ведь все так просто! Все легко могло сойти
за самоубийство: он потерпел крах, судебный иск с последующим неизбежным
арестом, потерянные миллионы - мимо этих фактов полиция не могла пройти. К
этому добавлялся ураган, безнадежное будущее, страх перед тюрьмой - вот те
мотивы, которые привели его в состояние глубокой депрессии, результатом
которой было самоубийство.
Такой набор фактов должен был убедить в этом полицию. Все это нужно было
еще тщательно взвесить. Дайер сможет быть свидетелем. Он сообщит полиции о
финансовом положении Видаля, при котором решение Видаля не вызовет никакого
удивления. Я вообще не буду участвовать в расследовании, как новый
сотрудник. Нельзя предположить, что я мог что-нибудь знать о делах Видаля.
Налив в стакан виски, я быстро осушил его двумя глотками. Сердце стучало,
как молот, лицо было в поту. Единственный человек, которого я боялся, крепко
спал. Если бы Газетти расхаживал по дому, я бы не решился осуществить план
убийства. А так Видаль находится один в своем кабинете.
Когда Вал просила меня убить ее, она сказала: "Ни один человек не услышит
выстрела в таком реве".
Да, меня никто не заподозрит. Тихо спущусь и войду в его кабинет.
Револьвер будет в руке, за спиной, но в темноте он этого не увидит. Скажу,
что хочу поговорить о Вал. Он раздраженно выгонит меня. Я подойду совсем
близко и выстрелю ему в голову. Все будет выглядеть так, что он предпочел
тюрьме смерть. Чего же ждать? Лучшего момента трудно себе представить.
Дайер, конечно, уже тоже лег. За воем ветра и треском ломающихся деревьев
револьверный выстрел совсем не будет слышен. Все закончится в несколько
минут, и Вал будет свободна. Мы будем вместе после шести лет разлуки.
Я решительно встал и направился к двери. Да, револьвер!
Вернувшись к столу и открыв ящик, я достал портфель. Он неожиданно
оказался легким. Меня обдало холодом. Отбросив его в сторону, я с бьющимся
от волнения сердцем стал перебирать пачки бумаг.
И вновь, вот уже в какой раз, страшный удар грома потряс дом...
Ящик был пуст! Револьвер исчез!
ГЛАВА 9
Револьвер находился в моем портфеле в ящике письменного стола. И вот он
исчез. Кто же его взял? Видаль??? Может быть, Газетти? Никому из них не было
известно, что он у меня есть. Теперь, когда я, наконец, решился убить
Видаля, я был глубоко потрясен, когда обнаружил его исчезновение, как будто
меня стукнули по голове.
В отчаянии я упал в кресло, обхватив голову трясущимися руками. Все
пропало!..
Удары грома нарастали и раздавались почти непрерывно. Неистовое завывание
ветра, вспышки молний разрывали мой череп на части. Кто же мог взять
револьвер? Единственный, кто знал о нем, была Вал! Вал?!
Она ведь просила меня убить ее. Неужели она в момент отчаяния, когда мы с
Дайером укрепляли двери и ставни окон, вошла в мой кабинет и взяла
револьвер. Боже мой! Может быть, она убила себя? Ведь в таком адском грохоте
выстрела нельзя было услышать.
Паническое отчаяние приковало меня к месту. В этот момент я особенно
глубоко понял, как сильно ее люблю, даже после шести лет разлуки. Неужели ее
уже нет в живых?
Сделав над собой усилие, я выскочил в коридор, с бьющимся сердцем быстро
пробрался к двери ее комнаты и, не постучав, открыл ее... Сейчас я найду
Вал, лежащей на кровати с простреленной головой и истекающей кровью.
- Кто там?
Ее голос! Она жива! Да, да, она сидела на стуле со сложенными на коленях
руками. Возле нее горел фонарь.
- О Вал!
Я бросился к ней, упал на колени и обхватил ее бедра. Ее ласковые пальцы
погрузились в мои волосы.
- Ты пришел, милый, сказать мне, что я свободна? Скажи мне это, не
бойся... Скажи, что я свободна.
Я окаменел. Что она сказала?
Опять раздался сокрушительный удар грома.
- Клей, дорогой... Я свободна?
Потрясение не проходило, в голове был туман.
- Клей! - Ее голос зазвенел, а руки обхватили мои плечи. Рывком она
подняла меня с колен, и теперь мы смотрели в глаза друг другу.
- Что случилось? - Лицо ее было бледным, как мрамор.
- Отдай мне револьвер.
- Револьвер?! Что ты хочешь этим сказать?
У меня затряслись ноги.
- Не шути. Вал! Верни мне оружие!
- Что ты говоришь. Клей? Возьми себя в руки! Ты же говорил, что он у тебя
есть! - Ее голос перешел в крик.
- Он исчез! Вал, ради бога, не мучай меня. Ведь это ты его взяла?
- Я? - Она всем телом подалась вперед, пальцы ее сжались в кулаки,
пергаментное лицо с дикими, широко открытыми глазами приблизилось ко мне. -
Нет. Что ты говоришь?.. Так он живой?
- Я собрался убить его и составил план. Все должно было выглядеть как
самоубийство. Все казалось таким простым, да к тому же был и хороший мотив.
Это очень важно для полиции. Я уже собирался пойти и убить его... И вот
кто-то взял револьвер.
Последовала длительная пауза, после чего она спросила голосом, который я
не узнал:
- Кто же его взял?
- Я был уверен, что ты.
- Нет.
- Что же теперь делать? У меня нет оружия, не могу же я бороться с ним
голыми руками? Он сильнее меня.
- Я же тебе говорила... ничего нельзя сделать - он заговорен. Все дьяволы
неуязвимы. А теперь иди... Если он нас застанет здесь вместе...
- Я обещал помочь тебе, и я сделаю это!
- Уходи! - Голова ее опустилась на колени, и она судорожно разрыдалась.
- Я освобожу тебя. Вал! К завтрашнему дню ты будешь свободна от него.
- Уходи! Хватит пустых обещаний! Выхода нет! Уходи же, ради бога!
Я вышел в коридор и вернулся в кабинет совершенно подавленным. ПУСТЫЕ
ОБЕЩАНИЯ! Она была права, и это доставляло мне неимоверные страдания. Все
рушилось! Но кто же все-таки взял револьвер, если не Вал? Еще сегодня утром
он был на месте. Значит, это сделал кто-то из троих: Видаль, Дайер или
Газетти!
Видаля сразу можно были исключить. Если бы он нашел револьвер, то
потребовал бы объяснений, почему в ящике стола у меня оружие. Если бы
револьвер нашел Дайер, он бы его просто не тронул. Зачем он ему? Гак значит
Газетти?!
Я налил в стакан виски и залпом осушил его. Затем, взяв фонарь, вышел в
коридор и спустился по темной лестнице, направляясь к комнате Газетти.
Он все еще храпел. Я долго колебался, прислушиваясь, но, наконец, вошел в
комнату, оставив дверь полуоткрытой. В нос ударил затхлый запах: смесь пота,
едкого жира волос и сигаретного дыма.
Сердце мое тяжелым молотом колотило по ребрам, рот пересох. Если бы не
выпитое виски, я бы не решился войти к нему. Газетти неожиданно сильно
всхрапнул, отчего мои волосы на голове встали дыбом. Затем храп вдруг
прекратился. Может быть, он проснулся?
Я стоял не жив, ни мертв, обливаясь потом. Немного поворочавшись, Газетти
захрапел вновь Я ждал, затем успокоившись, прикрывая стекло фонаря рукой,
начал при слабом свете осматривать комнату. Неподалеку от меня у стены стоял
комод. Место было подходящим для хранения оружия. Неслышно передвигаясь, я
приблизился к комоду и открыл верхний ящик. В нем было белье, но револьвера
не было. Когда я открывал второй ящик, он скрипнул, что повергло меня в
ужас, а кровь застыла в жилах. Тотчас же я выключил фонарь. Храп
прекратился. Ящик высовывался дюйм за дюймом. Вдруг из темноты раздался
голос Газетти:
- Кто там, черт возьми?
К этому времени я уже закрыл ящик и беззвучно отступил в темноту.
- Все в порядке, - прошептал я и зажег фонарь.
Газетти сидел на кровати, и его змеиные глаза поблескивали, щурясь на
фонарь. Весь напрягшись, он напоминал леопарда, готового к прыжку.
- Что ты здесь делаешь? - прорычал он.
- Я... я просто хотел узнать, как вы себя чувствуете.
- Да? - Его огромные кулаки спокойно лежали на коленях. - У меня страшно
болт голова, и я хочу спать. Вот так!
А сейчас проваливай и не вздумай здесь больше шарить или я выбью из тебя
душу. Понял?
Я выскочил в коридор и захлопнул дверь. Лестница была немного освещена.
Послышался звук шагов - кто-то спускался по ней. Наконец, удалявшаяся фигура
приняла контуры Дайера. Он был одет в синий плащ, а в руках он держал
зажженный фонарь. Подойдя к кабинету Видаля, он постучал, затем, открыв
дверь, остановился в проеме.
- Я ведь просил меня не беспокоить, - раздался лающий голос Видаля.
- Извините, сэр, но миссис Видаль...
- Что там еще с ней стряслось?
- Она, должно быть, очень расстроена. Проходя мимо ее двери, я слышал
стоны и плач, и решил сообщить вам об этом.
- Очень мило с вашей стороны, Дайер. - Голос его звучал насмешливо. -
Только напрасно вы с Берди без конца беспокоитесь о ней.
- Вам, наверное, лучше навестить ее, - сказал Дайер, вновь появляясь в
коридоре.
- Ну вас всех к черту! - взорвался Видаль. В комнате что-то повалилось, и
он выскочил своей пружинящей походкой в коридор, сильно хлопнув дверью. - Я
сыт по горло истериками миссис Видаль! - Оттолкнув Дайера, стоявшего на
дороге, он быстро поднялся по лестнице. Дайер последовал за ним.
Я вышел из темноты и подошел к основанию лестницы, в то время как Дайер
стоял наверху. Сквозь шум урагана был слышен злой голос Видаля, но слов
различить было нельзя. Затем послышался дикий, душераздирающий крик, и Дайер
рванулся вперед. Перепрыгивая через несколько ступенек, я взбежал наверх.
С дикими глазами, распущенными волосами, с вытянутыми вперед руками из
комнаты выбежала Вал.
- Вернись! Ты слышишь меня, Валерия?
Помедлив только несколько мгновений и взглянув последний раз в комнату,
она метнулась к узкой двери, ведущей на чердак. В дверях ее спальни появился
Видаль.
- Валерия! Вернись!
Вдруг мощный шквал ветра пронесся по коридору и по лестнице, чуть не сбив
Видаля с ног. Оттолкнув Дайера, я бросился бежать по лестнице, по которой
только что поднялась Вал.
- Чертова лунатичка! Истеричка!!! - ревел Видаль, приближаясь. - Она
выскочила на крышу!
Он с трудом взбирался по лестнице. Цепляясь за металлические перила,
преодолевая сильное сопротивление встречного потока ветра, рвавшегося в
открытую чердачную дверь, он старался догнать Валерию. Дождь хлестал в
открытый проем, заливая лестницу и коридор.
- Все, она погибла! - орал Видаль. - На этой крыше нельзя удержаться в
такую бурю.
Он пытался вырваться на крышу, но ветер и дождь мешали ему. Схватившись
за края дверной рамы, он впился глазами в темноту. Дождь хлестал по его
телу, а ветер отбрасывал назад.
Сверкнувший и погасший зигзаг молнии прорезал небо, раскат грома был
оглушителен.
Я пытался добраться до Видаля, но порыв ветра сбил меня с ног и теперь я
ползком приближался к нему. Видаль же держался на ногах за счет своей
огромной физической силы. Но вдруг рядом мелькнула фигура Дайера. Он
карабкался к нам на четвереньках с наполовину раскрытым ртом, с широко
раскрытыми глазами. Вот он уже миновал меня, но продолжал двигаться дальше.
Наконец, ухватившись одной рукой за перила, он приподнялся и, приблизившись
к Видалю, сильно толкнул его вперед.
Сильный толчок в спину вывел Видаля из равновесия. Он поскользнулся и
полетел на скользкую и мокрую от дождя крышу. Сильным порывом ветра его
отбросило к краю крыши. Против урагана он был беззащитен. Он еще раз
мелькнул передо мной маленькой точкой, захваченный круговоротом
развернувшейся стихии, и исчез из виду.
Меня охватил ужас. Фонарь, который я держал трясущимися руками,
выскользнул из моих рук и с грохотом покатился вниз по лестнице. Все
погрузилось во мрак, лишь слышалось свистящее дыхание Дайера и скрежет его
зубов в то время, как он рывком захлопнул дверь на крышу и задвинул ее
тяжелым засовом.
Вал и Видаль остались там, во власти стихии, на скользкой крыше.
ДАЙЕР СОШЕЛ С УМА?! ЗАПЕРЕВ ДВЕРЬ, ОН ТЕМ САМЫМ ОБРЕК ИХ НА ВЕРНУЮ
СМЕРТЬ!
Вдруг луч фонаря Дайера ослепил меня. Он стоял спиной к двери,
раскачиваясь из стороны в сторону. Лицо его было белым, как мел.
- Дайер! Она на крыше! - закричал я ему. - Прочь от двери! Может быть,
она еще жива!
- Клей! - звук ее голоса, превратив меня в статую, приковал к месту.
Да, это был ее голос. Подняв взгляд на звук голоса, я увидел Вал,
стоявшую в дверях маленькой комнатки справа от меня.
- Все в порядке. Клей! - Злобная усмешка скривила ее губы. - Другого
выхода не было. Ты не смог решиться на это - мы сделали это сами.
В ужасе я переводил взгляд с нее на Дайера, который, вытирая рукавом
потное лицо, стоял спиной к ней.
- Наконец я свободна. Клей, - продолжала она дрожащим голосом. - С ним
все кончено!
Я не совсем улавливал смысл его слов, так как чувствовал себя
отвратительно и едва держался на ногах.
- Ты и Дайер. Вы это задумали вместе за моей спиной?
- Ты отказался помочь мне. Клей, а Верной освободил меня.
Дикая злоба и ревность объяли меня. Я повернулся к Дайеру.
- Кто же вы ей в таком случае? В каких вы отношениях, если решились на
такую вещь, Дайер! Вы же убили его!
- Заткнитесь, Берди! - Голос ею дрожал. - С ним кончено.
Вдруг сквозь рев бушующего урагана донеслись слабые удары кулаков в
дверь. Дайер отпрыгнул от двери, как будто она раскалилась докрасна, на лице
его застыла маска ужаса. Они обменялись взглядами с Вал, которая как-то вся
съежилась, лицо сморщилось.
- Берди! - раздался из-за двери голос Видаля.
- Он жив! - Я бросился вперед, но Дайер преградил мне путь к двери.
- Вы же сами хотели его смерти, а? Пусть остается там. Его сметет ветром
и долго он не продержится. Вы же хотели освободить Вал, разве не так? Куда
вы теперь рветесь?
Я заколебался.
- Откройте дверь, Берди. - Голос Видаля прозвучал слабее.
- Но он зовет меня, - ответил я глупо.
- Оставьте это, Берди! - Голос Дайера зазвучал зловеще. - Уходите прочь!
Раз вы струсили, предоставьте теперь это мне. Он не сможет долго
продержаться.
- Нет! - закричал я. Перед моим мысленным взором вдруг пронеслась одна
сцена из моего детства. Мой отец окровавленными руками свежевал убитого
зайца Все накопившееся с детства отвращение к насильственной смерти словно
всколыхнуло меня. Только теперь я понял, что никогда не смог бы решиться
убить Видаля. Я также понял, что не могу оставить его погибать там, на
крыше. Я должен был спасти его. Невозможно было без содрогания слышать ею
призывы о помощи и ничего не делать. Стук в дверь внезапно прекратился.
- Все кончено, - глухо произнес ДайерВал стояла, закрыв лицо реками
Я опять двинулся к двери Дайер схватил меня за руку.
- Прочь от двери, Берди!
Я оттолкнул его в сторону и ухватился за засов.
Сильный удар, полученный в голову, забавил меня закачаться Мне удалось
повериться, но Дайер ударил меня снова, на этот раз по правому глазу У меня
из глаз посыпались искры и... и меня вырвало.
Разочарование, несбывшиеся надежды - все выплеснулось сразу. Пальцы мои
яростно сжат его горло. Он выронил фонарь, пытаясь разжать мои пальцы, но я
был сильнее его. Повалившись на колени, он пытался бороться, но моя хватка
становилась все сильнее. Сквозь туман, как бы издалека, донесся голос Вал:
- Нет! Нет! Нет!
Этот крик вернул меня к действительности и спас Дайера. Я разжал пальцы,
оттолкнул Вал и, ухватившись за дверь, выдвинул засов. Под сильным напором
ветра дверь распахнулась Упав на колени, чтобы не
...Закладка в соц.сетях
