Жанр: Детектив
Лечение шоком
...сь от страшной жары. Через десять
минут зазвонил телефон, и я снял трубку.
- Хильда?
- Да. В чем дело, Терри? Что случилось?
- Как я и предполагал, детективы страховой компании начали следствие по
несчастному случаю с твоим мужем, - начал я. - Они сомневаются в заключении
коронера по поводу его смерти. Нам нужно быть исключительно осторожными,
Хильда. Вполне возможно, что за тобой уже следят. Слушай...
- Терри! О чем ты говоришь? Почему я должна беспокоиться о том, что за мной
установлена слежка? Я не сделала ничего плохого! Ты что-то скрываешь от меня! У
меня появилось такое чувство сразу после его смерти. Я должна знать, в чем дело!
- Я прошу тебя быть предельно осторожной и не искать кошку в темной комнате,
особенно, если ее там нет, Хильда... это все.
- Я должна увидеть тебя, Терри!
- Нет. Я уверен, что за тобой следят. Если нас увидят вдвоем, это будет конец.
Мы не можем встречаться.
- Я хочу увидеть тебя, Терри. Хочу видеть сегодня ночью!
- Мы не должны встречаться, Хильда, - повторил я терпеливо. - Если нас
увидят вместе...
- Ты где?
- В аптеке "Фигер и Флоренс".
- Жди меня возле выхода. Я скоро приеду на "бьюике".
- Но, Хильда...
- Да не беспокойся, все будет в порядке, - сказала она нетерпеливо. - Я
совершенно уверена, что за мной никто не следит. - В трубке послышались длинные
гудки.
Мне предстояло томительное ожидание. Было чуть больше половины восьмого. Я
вышел из аптеки и остановился в тени, недалеко от входа. Быстро темнело. Мне очень
хотелось вернуться к себе домой, но существовала вероятность, что она помчится за
мной следом, а это будет фатальная ошибка.
Десятью минутами позже большой "бьюик" остановился возле тротуара. Я
перебежал дорогу, открыл дверцу и скользнул на сиденье рядом с Хильдой. "Бьюик"
сразу же рванулся с места и влился в поток оживленного уличного движения.
Никто из нас не разговаривал.
Через некоторое время я нервно оглянулся и проверил, не сидит ли у нас на хвосте
машина.
- Никто не следит за нами, - резко бросила Хильда. - Я совершенно уверена в
этом.
- Это профессионалы...
- Никто не следит за нами!
В голосе Хильды звучала резкость, которую я раньше не замечал за ней. Я быстро
глянул на нее. В слабом свете уличного освещения она выглядела бледной и очень
уставшей. Хильда смотрела вперед и достаточно профессионально вела большую
машину, моментально реагируя на меняющуюся ситуацию на дороге, хотя движение
было весьма интенсивным.
Мы проехали так минут двадцать и наконец выехали из Лос-Анджелеса на
магистраль, где Хильда смогла прибавить скорость.
Мы по-прежнему не разговаривали.
Еще через двадцать минут она свернула на боковую дорогу и начала подниматься
по горному серпантину, все время поддерживая большую скорость. Через несколько
минут она остановилась на смотровой площадке, специально сделанной для
влюбленных парочек и туристов, которые приезжают сюда, чтобы полюбоваться
панорамой Лос-Анджелеса, открывающейся с высоты холма.
Едва машина остановилась, я оглянулся, но не увидел позади и намека на свет фар
машины, поднимающейся вслед за нами. Видно было лишь зарево над городом и свет
фар машин, несущихся на большой скорости по магистрали.
Хильда повернулась и посмотрела на меня.
- Почему ты так испуган, Терри?
- С чего ты взяла? - сказал я осторожно. - Просто немного беспокоюсь. Этот
иск в страховую компанию был трагической ошибкой. Агент страховой компании
обследовал телевизор. Ему кажется, что твое требование необоснованно.
- Что позволяет ему думать так?
- Из-за инвалидности твоему мужу было трудно, скорее всего, даже невозможно
снять заднюю стенку телевизора. С высоты своего кресла он не мог дотянуться до
нижних крепежных винтов.
- Но я же говорила тебе: я совершенно уверена, что он никогда бы не снимал
заднюю стенку телевизора. Это просто невозможная вещь, учитывая его характер.
Лишь ты утверждал, что он это сделал.
- Конечно же, он сделал это! Когда я вошел, задняя стенка была снята и...
- Я думаю, что самое лучшее, что я в настоящий момент могу сделать, -
прервала она меня, не глядя в мою сторону, - так это попросить мистера Маклина,
чтобы он аннулировал иск. Я вполне могу обойтись и без их денег. Все продам.
Считаю, этого вполне хватит, чтобы расплатиться с долгами.
Я вздрогнул.
- Ты уже не сможешь аннулировать иск.
- Почему же нет?
- Когда приходит требование об оплате полиса, оно автоматически фиксируется,
и дальше компания проводит стандартное расследование. Иск нельзя вернуть, в
противном случае компания вправе решить, что ее пытались ввести в заблуждение. В
этом случае они моментально уведомляют полицию. И полиция берет дело под свой
контроль.
- Ну и какая мне забота, если они известят полицию? Мне нечего скрывать.
- Ты так думаешь? А наши с тобой отношения? Вдруг они об этом узнают?
- А даже если и так. Чем мне это грозит?
Я застонал. Сунув руки между колен, я с силой сжал их.
- Но я же тебе уже однажды объяснял, Хильда! Мы должны быть предельно
осторожны.
- Именно поэтому ты и попросил перезвонить тебе из кабины телефонаавтомата?
- Да. Я не верю детективу из страхового агентства. Они вполне могли
прослушивать твою линию.
Хильда резко повернулась ко мне. Ее глаза блестели.
- Скажи мне правду!
- О чем ты?
- Это не было несчастным случаем, не так ли? Ты что-то скрываешь. Ты должен
сказать это мне!
Я уже открыл было рот, чтобы вновь повторить свои басни, но остановился.
Внезапно я почувствовал, что не могу больше врать ей. Я не мог врать женщине,
которая занимает такое большое место в моей жизни. Я знал, что совершаю роковую
ошибку, говоря ей это, но не мог и дальше врать ей.
- Нет, Хильда, это не был несчастный случай, - начал я тихо. - Я убил его!
Она затаила дыхание и отодвинулась от меня.
- Ты убил его?
- Я, должно быть, сошел с ума, - сказал я. - Сама мысль о том, что ты связана с
ним до конца его дней, доводила меня до безумия. Вот почему я убил его.
Она сидела без движения, и я мог слышать только ее дыхание, прерывистое и
неровное.
- Я сделал это только потому, что люблю тебя, Хильда. При определенном
везении, это никогда не открылось бы. Я надеялся, что через несколько месяцев мы
смогли бы уехать отсюда и начать вместе новую жизнь.
Ее плечи задрожали, словно ей вдруг стало очень холодно.
- Но как ты смог сделать это?
Я рассказал ей. Пути назад уже не было. Я рассказал все в деталях.
Она забилась в угол машины, руки лежали на коленях. Не шевелясь, в неярком
свете луны, она смотрела на меня широко раскрытыми глазами цвета незабудки.
- Если бы не этот проклятый полис и не твое требование об оплате, можно было
бы ни о чем не беспокоиться. Но сейчас... Не знаю. Я думаю, Хармас уже сейчас чтото
заподозрил. Вот почему нам нельзя встречаться до тех пор, пока агенты страховой
компании не закончат расследование.
- Так чего же ты хочешь от меня? - ее голос был безжизненным и холодным.
- Я хочу, чтобы ты придерживалась истории, которую я рассказал Джефферсону.
Это все, что я хочу от тебя. Хармас может задать теперь тебе массу вопросов. Если к
тому же он раскопает, что мы были любовниками, начнутся неприятности. Так что
нам в любом случае нужно воздерживаться от встреч.
- Ты хочешь сказать, что это у тебя будут большие неприятности, не так ли? Но
если я скажу правду, то лично мне ничего не грозит, да?
Она, конечно, была права, но я изумленно смотрел на нее, не понимая, о чем она
говорит.
- Хорошо, я совру ради тебя. Я буду придерживаться твоей истории. - Хильда
молчала несколько минут, глядя на панораму Лос-Анджелеса сквозь открытое окно
двери. Затем раздельно произнесла: - Тебе не трудно будет вернуться обратно
пешком? Выйдя на магистраль, ты легко найдешь попутную машину. Я одна вернусь в
город.
Мое сердце замерло в груди.
- Надеюсь, это не изменило твоих чувств ко мне, Хильда? Я люблю тебя. И
надеюсь, что вскоре все будет позади.
- Я в ужасе. Будь добр, дай мне уехать.
Я попытался взять ее за руку, но Хильда выдернула ее.
Я видел, что она побледнела еще больше и находится на грани нервного срыва.
Нужно было дать ей время прийти в себя и заново обдумать сложившуюся ситуацию.
Теперь я уже сожалел, что рассказал ей все.
Я вышел из машины.
- Я сделал это только потому, Хильда, что очень люблю тебя.
- Да, я понимаю...
Заработал мотор, и машина начала медленно удаляться. Хильда уехала, даже не
посмотрев в мою сторону.
Я наблюдал, как красные сигнальные огни "бьюика" исчезают вдали. Я вдруг
почувствовал, что Хильда навсегда уходит из моей жизни.
Глава 7
Медленно прошли два дня, и это были самые плохие дни в моей жизни.
Я не переставал думать о Хильде, вновь и вновь воскрешая в памяти ее деревянное
лицо, когда она, бросив меня на вершине холма, уезжала обратно. Почему она бросила
меня?
Я пытался убедить себя, что это была естественная реакция. Ведь я убил ее мужа.
Шок от этого известия мог толкнуть ее на такой поступок. Еще больше меня угнетала
мысль о том, что мое опрометчивое признание могло убить в ней любовь ко мне. А это
было самое страшное, так как я любил ее больше жизни.
На вторую ночь я почувствовал, что не могу выдержать больше. Я сел в фургон и
поехал в Лос-Анджелес. Зайдя в аптеку, я позвонил ей.
И был весьма удивлен, услышав мужской голос.
- Где миссис Делани? - спросил я, испугавшись мысли о том, что этот мужчина
вполне может быть офицером полиции.
- Миссис Делани уехала пару дней назад, - ответил мужчина. - Простите, но
она не оставила своего адреса.
Я поблагодарил его и повесил трубку.
Итак, не нужно было объяснять, что случилось. Мое безумное признание убило в
ней любовь ко мне, это было совершенно ясно. Она уехала, потому что не хотела
больше меня видеть!
Я очень плохо спал в эту ночь. Впервые я пожалел, что убил Делани. Я начал
пожинать плоды содеянного и, глядя в будущее, понимал, что еще долго буду их
пожинать.
На следующее утро, когда я брился, зазвонил телефон.
Это был Хармас.
- Не могли бы вы подъехать к "Голубой Сойке" часам к одиннадцати утра? -
спросил он. - Мы хотим провести небольшой следственный эксперимент, и я хочу,
чтобы вы были техническим экспертом.
Я заверил его, что непременно буду к указанному времени.
- Заранее благодарю, - он повесил трубку.
Следующие три часа были очень плохими. Мои нервы расшалились до такой
степени, что уже в половине десятого я был вынужден подкрепиться виски, и выпил
три больших порции, прежде чем поехал в "Голубую Сойку".
"Паккард" Хармаса стоял возле ступенек веранды, и когда я поднимался по ним,
то услышал немелодичное посвистывание детектива, находящегося в гостиной.
Он оглянулся, когда я появился в дверном проеме.
- Входите. Остальные явятся с минуты на минуту.
На негнущихся ногах я вошел в гостиную.
- А кто это "остальные"? - спросил я.
- Сегодня вы увидите, как ищейки страховых компаний отрабатывают свои
денежки, - сказал Хармас. Он забросил роль сонного, добродушного человека и был
подтянут и оживлен. Его широкая, дружелюбная улыбка заставила сильнее забиться
мое сердце. - Я хочу, чтобы вы были моей правой рукой. - Он вытащил два
банкнота по десять долларов и передал мне. - Лучше дать их сейчас в качестве
аванса, так как я вполне могу забыть о деньгах, когда появится мой шеф. В
присутствии Мэддокса, помните, я рассказывал вам о нем, я забываю даже
собственное имя.
- Мэддокс? - эта новость меня ошеломила. - Он приедет сюда?
- С минуты на минуту.
Я услышал шум мотора автомобиля и выглянул наружу.
Вид полицейской машины с сиреной и красным фонарем на крыше вверг меня в
шок.
Из машины показался лейтенант Джон Бус из отдела по расследованию убийств:
высокий, мощного телосложения мужчина около сорока двух-сорока трех лет с
красным мясистым лицом и маленькими, стального цвета глазками. За ним из
машины показался толстый коротышка, который, как я понял, и был знаменитый
Мэддокс. Ростом не больше пяти футов шести дюймов, он имел плечи и грудь
чемпиона по борьбе, но ноги были коротковаты. Лицо его было красным и лоснилось
от пота. Но что больше всего запоминалось, так это глаза - черные, пронзительные и
холодные, как русская зима. Прекрасно сшитый костюм он носил с франтоватой
небрежностью. У него была привычка поглаживать толстыми крючковатыми
пальцами свою седую шевелюру, что добавляло ей еще больше беспорядка.
Нахмурив брови, Мэддокс поднялся на веранду, его маленькие острые глазки не
упускали ничего.
Хармас представил меня.
Мэддокс пожал мою руку, кивнул. Его рука была твердой и теплой.
- Рад вашей помощи, мистер Риган, - сказал он. - Как я понял, именно вы
помогаете нашей компании?
Я пробормотал что-то невразумительное, и в этот момент появился Бус.
- Привет, Риган! Как я понимаю, ты тоже замешан в этой истории, не так ли?
- Совершенно верно, - мой голос опустился до шепота.
- Не будем терять время, - распорядился Мэддокс, проходя в гостиную и
останавливаясь перед телевизором. - Итак, это именно тот аппарат?
- Именно он. - Хармас развернул телевизор. - Видите эти четыре винта? Они
крепят заднюю стенку.
Некоторое время Мэддокс тщательно исследовал телевизор, затем, сунув руки в
карманы, отошел к погасшему камину.
- Садитесь, лейтенант. Вы, мистер Риган, тоже можете сесть. Мы пока что не
нуждаемся в вашей помощи, так что можете отдыхать.
Я сел подальше от этой троицы и закурил сигарету. Мое сердце колотилось в
груди, а руки дрожали, что было несомненным признаком страха.
Бус выбрал кресло и комфортабельно устроился в нем. Вытащив из кармана
трубку, он принялся неторопливо набивать ее табаком.
Хармас расположился в кресле напротив, вытянув длинные ноги.
- Итак, лейтенант, - начал Мэддокс, - вы спрашивали меня, почему это я
пригласил вас приехать сюда, когда и так все ясно. Но я совершенно не уверен в
правомочности этого иска. Недавно один из наших агентов позвонил мистеру Делани
и уговорил его застраховать свой телевизор. Один из пунктов полиса гарантировал
получение пяти тысяч долларов в случае смерти владельца от неосторожного
обращения с аппаратом. Это один из чисто теоретических случаев, и этот пункт наша
компания включила из чисто рекламных соображений, чтобы привлечь побольше
клиентов. К настоящему моменту мы заключили двадцать три тысячи четыреста
десять договоров подобного рода, но в первый раз с нас требуют уплату по подобному
случаю. Итак, можно констатировать, что подобное случается лишь один раз на
двадцать три тысячи. Это первая причина, из-за которой я заподозрил неладное. С
другой стороны, требование об оплате пришло спустя пять дней после заключения
договора. Делани умер даже раньше, чем почтальон принес ему заверенный полис.
Бус зажег трубку, краем глаза наблюдая за Мэддоксом.
- И все же подобные случаи имели место и раньше. К тому же я читал
заключение коронера. Я также расспросил шерифа Джефферсона. Ничто в этом
рапорте не показалось мне подозрительным, и именно такого же мнения
придерживается и шериф. Это рядовой случай, и в нем нет ничего, что противоречило
бы рапорту.
- Это выглядит как рядовой случай, лейтенант, но не является таковым, так как
вы не рассматриваете полторы тысячи исков об оплате в неделю, как это делаю я, -
сказал Мэддокс. - Если бы вы занимали мою должность столько лет, сколько
занимаю ее я, а поверьте, я работаю в этой компании уже весьма солидный срок, вы,
вне всякого сомнения, тоже пришли бы к выводу, что дело нечисто. Я совершенно
уверен в этом! - Он замолчал, ударив себя в грудь. - Но я не стал бы отнимать ваше
время, руководствуясь лишь моими инстинктами. Рассмотрим ситуацию под другим
углом. Делани был парализован ниже пояса. Я читал рапорт врача, который
осматривал его после несчастного случая в автомобиле. Врач заявил, что он был
совершенно не способен даже наклониться. Единственное, что он мог делать, это
прямо сидеть в кресле-коляске. Чего он не мог, так это наклоняться вперед. Я еще раз
повторяю это. А теперь я хочу провести небольшой эксперимент, если вас это
интересует.
Он повернулся ко мне.
- Мистер Риган, не будете ли вы так добры помочь нам? Пожалуйста, сядьте в
кресло Делани.
Я знал, что мне придется это сделать, поэтому с непроницаемым лицом подошел и
уселся в кресло.
Хармас взял длинную веревку и привязал меня так, что я не мог наклониться
вперед.
- Итак, мы смоделировали положение Делани. Он совершенно не мог
наклоняться вперед, - нравоучительно произнес Мэддокс.
- О'кей, о'кей, - Бус нахмурился. - Что дальше?
- Придвиньте кресло к телевизору, - сказал Мэддокс, - и попытайтесь снять
заднюю крышку.
- Это невозможно, - сказал я.
- И тем не менее все же попытайтесь, и изо всех сил.
Я подкатил кресло к телевизору и без труда отвинтил два верхних винта, но никак
не мог дотянуться до двух нижних, какие бы отчаянные попытки ни предпринимал.
- Вы читали рапорт коронера? - спросил Мэддокс Буса. - Когда Риган
обнаружил тело Делани, задняя стенка телевизора была снята. И еще одна странность:
рядом с рукой Делани лежала отвертка. Ее он достал из ящика, который стоял на
верхней полке чулана. Этот ящик Делани якобы свалил на пол, зацепив его палкой.
Инструменты рассыпались по полу. В таком случае возникает вопрос: как Делани
смог дотянуться до отвертки на полу?
Хармас положил отвертку на пол возле кресла.
- Сможете дотянуться до нее?
Моим пальцам не хватило примерно двенадцати дюймов, чтобы дотянуться до
вожделенной отвертки.
- Снимите заднюю стенку телевизора, - распорядился Мэддокс, обращаясь к
Хармасу.
Когда Хармас выполнил приказ, Мэддокс сказал, обращаясь к Бусу:
- Посмотрите на эти два блока. Предполагается, что Делани закоротил отверткой
высокое напряжение на кинескопе. Это и явилось причиной его смерти. Вы видите,
лейтенант, так же хорошо, как и я, что из своего кресла Риган никак не сможет
дотянуться туда отверткой.
Бус порывисто поднялся на ноги. Подойдя, он остановился перед телевизором.
- Теперь вы понимаете, к чему я клоню? - спросил Мэддокс. - Предполагается,
что Делани снял заднюю стенку телевизора. Но он физически не смог бы этого
сделать. Вы же видите, он просто не смог бы дотянуться до этих двух винтов. Я уже не
говорю о его манипуляциях с отверткой.
Бус растерянно уставился на Мэддокса.
- К чему вы клоните, черт возьми?
Хармас развязал веревку, и я смог подняться с кресла.
Бус злобно уставился на меня.
- Ну-ка, Риган, повторите еще раз вашу версию случившегося. Начните с самого
начала. Вы навестили Делани, чтобы узнать, как работает телевизор. Правильно?
- Да. Я нашел Делани лежащим перед телевизором. Около его руки валялась
отвертка, а задняя стенка телевизора была снята. Как я понял, его убил электрический
разряд. Я понял, что он пытался отремонтировать телевизор и неосторожно
прикоснулся к контактам высокого напряжения.
- Он был мертв? - спросил Бус.
- Да.
- Откуда у вас такая уверенность?
- Тело его было холодным и твердым.
- Когда человек погибает от смертельного разряда электрического тока, -
вмешался Мэддокс, - тело его горит. Исходя из этого, тело не могло так быстро
остыть, так как в момент смерти температура тела была значительно повышена. К
тому же учитывая дневную жару, мне это представляется маловероятным. Ведь, если
верить Ригану, прошло лишь три часа с момента смерти.
Это замечание вывело Буса из равновесия.
- Если я вас правильно понял, вы пытаетесь уверить меня, что смерть наступила
не в результате поражения электрическим током? - проворчал Бус, оборачиваясь к
Мэддоксу.
- Я ни в чем не пытаюсь вас убедить, - отрывисто сказал Мэддокс. - Я просто
настаиваю на эксгумации трупа.
Бус почесал шею, хмуро глядя на Мэддокса.
- Вначале на эту тему нужно поговорить с Джефферсоном. Может быть, вы здесь
и видите криминал, но это его округ. Ведь вы же не утверждаете, что Делани был
убит, не так ли?
Мою грудь так сжало, что стало трудно дышать. Я наклонился вперед, напряженно
глядя на Мэддокса. Мои руки были зажаты между колен, я ждал, что он скажет.
- Я намекаю на то, что Делани был убит? - переспросил Мэддокс. - Нет, я не
намекаю. Я заявляю, и вполне официально, кстати, что он был убит. Он был убит лишь
из-за того, что имел неосторожность подписать полис нашей компании, который
гарантировал выплату пяти тысяч долларов в случае его смерти из-за неосторожного
обращения с телевизором. Его убили, так как убийца заведомо знал, что следствие
будут проводить два престарелых человека, которые безоговорочно примут на веру
все, что им расскажут, или же то, что они увидят, не пытаясь досконально разобраться
в этом деле. - Зловещая улыбка осветила его лицо. - Убийство? Разумеется, это
убийство! А иначе зачем бы я приехал сюда? Никогда я еще не видел столь очевидного
убийства!
Бус чиркнул спичкой о коробок. Шипение загоревшейся серы было единственным
звуком, нарушившим тишину, установившуюся в гостиной после тирады Мэддокса.
Никто не смотрел на меня. Это было мое счастье, ибо я был полностью уничтожен.
- Но послушайте, Мэддокс, - заявил Бус после того, как раскурил трубку и
несколько раз глубоко затянулся, - я прекрасно знаю ваш дар предвидения. Я знаю,
что вы способны увидеть малейшую фальш в этих распроклятых исках. О'кей, если вы
говорите, мало того, утверждаете, что это убийство, я вам верю, но все же мне хочется
получить неопровержимые доказательства.
Мэддокс отошел от камина и остановился перед лейтенантом.
- Это типичное убийство. Когда я чую запах убийства, я утверждаю - это
убийство! Я еще пока ни разу не ошибался, а в этом случае я абсолютно уверен в том,
что здесь произошло преступление, и готов держать пари, даже если ставкой будет
моя жизнь. Я уже предоставил вам несколько неоспоримых аргументов, достаточных,
чтобы усомниться в заключении престарелого шерифа.
Трубка Буса погасла. Вытаскивая спички, он нервно спросил:
- Какие еще аргументы?
- Во всяком случае, их достаточно, чтобы получить разрешение на эксгумацию
трупа, но я могу сказать и больше. Я даже могу сказать, кто конкретно убил Делани.
Мое сердце остановилось, потом затрепыхалось с такой силой, что я испугался,
как бы оно не выскочило из груди.
- Вы можете? - Бус наклонился вперед, забыв о том, что спичка горит у него
между пальцев. - И кто же его убил?
- Его жена, - спокойно сказал Мэддокс. - Она уже пыталась убить его
однажды, но ей не повезло, хотя он и остался калекой на всю жизнь.
Я очень хотел возразить, но понимал, что сейчас не время для этого. Я хотел
сказать, что он просто сумасшедший, но мне не хватило смелости. Я понимал, что
стоит мне открыть рот, как я привлеку к себе их внимание, и тогда станет совершенно
ясно, кто убил Делани. В этот момент вина за совершенное преступление была ясно
написана на моем лице.
- Я как-то не очень верю в это, - проворчал Бус.
- Делани женился на этой женщине четыре года назад, - начал Мэддокс. - Они
не прожили вместе и трех месяцев, когда она познакомилась с одним из наших
агентов. Она предложила, чтобы он уговорил Делани застраховаться от несчастного
случая. Она утверждала, что ее муж сможет подписаться на полис в сто тысяч
долларов. - Мэддокс ткнул пальцем в сторону Буса. - Мне нет необходимости
напоминать вам, что, если жена пытается застраховать своего мужа на столь крупную
сумму, это всегда заставляет нас держать ухо востро. Наш агент естественно уведомил
меня об этом. Я разрешил ему действовать по своему усмотрению, но тотчас же завел
досье на миссис Делани. Агент уговорил Делани подписать полис, но днем позже
Делани прислал нам письмо с требованием аннулировать полис. Мы тогда не стали
разбираться в причинах этого, так как не любим совать нос в чужие дела, хотя я и
понял, что здесь что-то нечисто.
Через три дня после того, как полис был аннулирован, мой агент доложил, что
Делани попал в дорожное происшествие и чудом остался в живых. Если бы он был
застрахован, я опротестовал бы иск и начал следствие по этому делу. Но так как полис
был аннулирован, я предоставил Джаррету, вашему предшественнику, разобраться в
этом деле. Он провел тщательное расследование, но не пришел ни к каким
конкретным выводам. Вы можете затребовать это досье. Делани был в стельку пьян и
уснул на заднем сиденье машины, а его жена сидела за рулем. Она остановила машину
на горной дороге. Поводом для остановки послужила машина одного из ее приятелей,
которая якобы заглохла и загородила проезд. Делани по-прежнему спал. Она вышла из
машины, но, по ее версии, недостаточно надежно зафиксировала ручной тормоз. Я
удивлен, как вообще Делани смог выжить после падения в пропасть.
- Черт возьми! - воскликнул Бус.
- Не то слово, - сказал Мэддокс. - Эта женщина проявляет удивительную
расторопность. Не успел Делани заключить этот договор на страхование телевизора,
как она тут же унюхала, что по одному из пунктов полиса сможет получить пять
тысяч долларов. И тут же принимается за старое: но на сей раз она достигает цели -
Делани мертв!
Я уже был готов вскочить с места и заявить Мэддоксу, что он не прав, но каким-то
образом сдержался. Еще не пришло время заявить всем, что это именно я убил Делани.
Я молча сидел, не смея сказать и слова из боязни за свою шкуру.
Бус вытряхнул трубку.
- Но у вас нет веских доказательств, что это именно она убила мужа, мистер
Мэддокс.
Мэддокс безразлично махнул рукой.
- Это уже ваши трудности. Я сообщил вам, что это убийство, и я ставлю свой
последний доллар, что это именно она убила его. Это уже ваша работа припереть ее к
стенке. Установите, где она была в момент смерти мужа. Тщательно проверьте ее
алиби. Еще раз готов держать пари, что алиби у нее безупречное. Крайне необходимо
провести эксгумацию тела Делани. Я совершенно убежден, что именно она создала
эту мизансцену: сняла заднюю стенку телевизора, положила отвертку рядом с рукой и
тому подобное. И все это она проделала только затем, чтобы получить по страховке
пять тысяч долларов.
Бус почесал свой внушительный нос.
- О'кей, я переговорю с Джефферсоном. Мы немедленно проведем эксгумацию
тела. - Он
...Закладка в соц.сетях
