Жанр: Детектив
Клубок
...е. Реник полагает, что в таком
виде ее не стоит показывать Марло.
- Ну, хорошо. - Его серые глаза скользнули по моему лицу. - А выкуп они
нашли?
- Нет.
- Я говорил лейтенанту: найдете выкуп, и вы найдете преступника.
- Нас ждут. Поехали.
- Я только предупрежу старика. Я сейчас. - Он было направился к двери, но
вновь посмотрел на меня. - Они еще не добрались до парня, который задушил ее?
Фотография в вечерних газетах ничего не дала?
Я вздрогнул. Я напрочь забыл и фотографии.
- Нет.
- Лейтенант умен. Он найдет убийцу. Я работал с ним раньше. Он мастер своего
дела.
Когда О'Рейли ушел, я достал сигарету, зажигалку, и тут меня словно ударило
током.
"Они еще не добрались до парня, который задушил ее?"
О том, как убили Одетт, я не скачал ни Рее, ни этому красавчику. Ее тело толькотолько
нашли. Даже репортерам еще ничего не сообщили... Откуда же О'Рейли узнал,
что ее задушили? Сигарета выпала из пальцев.
Вот я его и нашел! Любовник! Бывший полицейский, пользующийся доверием
Реника, знающий, что происходит в доме, живущий в нескольких ярдах от спальни
супруги Марло.
О'Рейли.
Как еще мог он узнать, что Одетт задушена, если только сам не задушил ее!
Прошло пять или шесть минут, прежде чем О'Рейли вновь появился во внутреннем
дворике.
За это время я сумел взять себя в руки. В том, что он убийца, я не сомневался. И
теперь думал о том, как бы не показать ему, что заметил его оплошность. Рея
наверняка уже рассказала ему о магнитофонных пленках. Но они не изобличали
О'Рейли. И мне предстояло доказать, что Одетт убил он, до того, как полиция обвинит
в этом меня.
- Можно ехать? - Я поднялся со стула.
- Да.
Мы вместе спустились к патрульной машине.
- Вы сказали мистеру Марло? - спросил я, усаживаясь за руль.
- Да. - Он сел рядом со мной. - Ему сейчас несладко... единственная дочь.
- А миссис Марло, похоже, не слишком переживает. Она ладила с девушкой?
- Да, - резко ответил О'Рейли. - Миссис Марло внешне всегда очень
сдержанна.
Тут же я нанес еще один удар:
- Лейтенант говорит, что теперь миссис Марло унаследует все состояние мужа.
Смерть девушки ей на руку. Половина состояния причиталась дочери, а раз ее больше
нет, миссис Марло заграбастает все целиком.
О'Рейли заерзал на сиденье. Я не решался посмотреть на него.
- Мне кажется, денег Марло хватило бы им обеим, - ответил он. Я уловил нотку
тревоги, внезапно прозвучавшую в его голосе.
- Некоторым женщинам половины недостаточно. Вот и миссис Марло никому не
уступит даже прошлогоднего снега.
Я чувствовал на себе его взгляд, но не повернул головы.
- И лейтенант того же мнения?
- Я его не спрашивал.
- Здорово он придумал с фотографией, - после долгой паузы сказал О'Рейли. -
Тот тип очень похож на тебя.
Его контрвыпад не смутил меня.
- Это был я. Нам описали мужчину, который был с девушкой в "Пиратской
хижине". По телосложению он походил на меня. Я сам вызвался сфотографироваться.
Кстати, - продолжал я, - у вас точно такая же фигура.
И эта шпилька осталась без ответа.
Молча мы проехали еще два квартала.
- Полиция нашла "дипломат". В багажнике украденного автомобиля, рядом с
телом девушки.
Его большая мускулистая рука лежала на колене. От моих слов она подпрыгнула.
- То есть они вернули выкуп?
- Этого я не говорил. Вместо денег в "дипломате" оказались старые газеты. Вы же
знаете, что у Марло было два совершенно одинаковых "дипломата"?
Вновь я почувствовал его взгляд.
- Да.
- Знаете, что я думаю? Кто-то поменял "дипломаты" перед тем, как Марло повез
выкуп. Сделать это не составляло труда.
Его словно ударило обухом по голове. Он даже выронил сигарету.
- К чему ты клонишь? Кто мог поменять "дипломаты"? - В голосе О'Рейли
появились жесткие нотки. Он наклонился, поднял сигарету, выкинул ее в окно.
- Это моя версия. Девушку похищают. Старик соглашается заплатить выкуп. И
тут его жену осеняет блестящая идея. Если обмануть похитителей, девушку наверняка
убьют. В этом случае она, то есть миссис Марло, получит не половину, а все состояние
мужа. Поэтому она набивает второй "дипломат" газетами и подсовывает его Марло
перед самым отъездом на встречу с похитителями. В результате она имеет пятьсот
тысяч на карманные расходы, избавляется от падчерицы и после смерти мужа
наследует все его состояние.
Несколько секунд он сидел не шевелясь, затем повернулся ко мне.
- И что об этом думает лейтенант?
- Я ему еще ничего не говорил. Это моя версия.
- Да? Послушай моего совета, не давай волю воображению. Это очень
влиятельные люди. Если ты пустишь такой слух, не имея доказательств, то наживешь
неприятности.
- Я знаю, - кивнул я. - Я просто рассуждаю. А как вам моя версия?
- Сплошная липа, - прохрипел О'Рейли. - Миссис Марло никогда бы такого не
сделала.
- Неужели? Ну, придется поверить вам на слово. Вы знаете ее лучше, чем я.
Ответить он не успел, потому что мы подъехали к полицейскому управлению. Мы
сразу прошли в морг. Реник и Барти сидели на одном из столов. В дальнем углу на
другом столе лежало покрытое простыней тело.
О'Рейли пожал руку Ренику и кивнул Барти.
- Значит, вы ее нашли, - сказал он.
Я пристально наблюдал за О'Рейли. Внешне тот был совершенно спокоен.
Когда Реник откинул простыню, я отвернулся.
- Это она? - услышал я голос Реника.
- Да... бедняжка. Значит, ее задушили. Кого-нибудь подозреваете, лейтенант?
- Пока нет. Как отреагировал старик?
- Он очень плох. - О'Рейли покачал головой. - У него сейчас врач.
- Печально, - вздохнул Барти.
- На сегодня все, О'Рейли, - добавил Реник. - Спасибо, что приехал. Не буду
тебя задерживать. У меня полно дел.
- Всегда рад помочь, лейтенант. - О'Рейли, как и при встрече, пожал руку
Ренику, кивнул Барти, зло посмотрел на меня и вышел.
Реник подозвал детектива, томящегося у стены.
- Передай доктору, что можно приступать к вскрытию.
Мы втроем направились к кабинету, выделенному Ренику в полицейском
управлении.
- Что она сказала насчет платья? - спросил он, когда мы шли по длинному
коридору.
- Платье она купила сама. Девушка держала его в машине. Надевала на пляже.
Реник толкнул дверь и пригласил нас в кабинет.
- Непонятно, почему она переоделась. Что-то не сходится. - Лейтенант сел,
положив ноги на стол.
Мы с Барти пододвинули по стулу.
- С какой стати в "дипломате" оказались газеты? - спросил Барти. - Меня это
удивляет.
- И где выкуп? - подхватил Реник. - Знаешь, я постоянно возвращаюсь к мысли
о том, что девушку похитил кто-то из ее знакомых. Не случайно же он представился
Джерри Уильямсом. Пожалуй, нам надо проверить круг ее приятелей и выяснить, чем
они занимались в субботу вечером, когда она поехала в "Пиратскую хижину". Ты
разберешься с этим? - Он посмотрел на Барти.
Тот встал.
- Пожалуй, с этого я и начну.
- Как только доктор получит результаты вскрытия, - продолжил Реник после
ухода Барти, - надо сфотографировать платье. Возможно, кто-нибудь видел в нем
девушку.
В дверь постучали, и в кабинет заглянул полицейский.
- Лейтенант, вас хочет видеть какой-то мужчина. Его зовут Крис Келлер. Насчет
фотографии в газете.
- Зови его сюда. - Реник убрал ноги со стола.
Я сразу насторожился. Вошел мужчина моего роста. Посмотрел на меня, на Реника.
Я наблюдал за его реакцией, но, судя по всему, он меня не узнал. Я никогда его не
видел и успокоился.
- Мистер Келлер? - Реник поднялся из-за стола и протянул руку.
- Это я. - Келлер пожал протянутую руку. - Лейтенант, я увидел в газете эту
фотографию. - Он показал мой снимок без лица. - Кажется, я видел этого пария.
- Садитесь. Позвольте, я запишу ваш адрес, мистер Келлер.
Тот сел, вытер носовым платком загорелое вспотевшее лицо. Он жил на Восточной
авеню.
- И где вы могли видеть этого человека?
- В аэропорту.
У меня гулко забилось сердце. Я взял карандаш и начал выводить круги на
лежащем передо мной листке бумаги.
- Когда?
- В субботу вечером.
- В какое время?
- Около одиннадцати вечера.
- Почему вы решили, что видели человека, которого мы ищем, мистер Келлер?
- Я не уверен, что это тот человек, лейтенант. Я обратил внимание на костюм.
Видите ли, я как раз собирался купить такой же. Я встречал своего приятеля,
прилетающего из Лос-Анджелеса, и тут в зал вошел этот костюм. Вернее, мужчина в
костюме. Я и отметил, как он ладно сидит. А потом увидел фотографию в газете и
сразу же обратился к вам.
- И правильно сделали. Вы бы узнали этого мужчину?
- Честно говоря, лейтенант, я не посмотрел на его лицо. Меня интересовал только
костюм.
Реник сокрушенно вздохнул, а затем задал вопрос, которого я опасался больше
всего.
- Мужчина был один?
- Нет, с девушкой.
Реник чуть не выпрыгнул из-за стола.
- Вы часом не обратили внимание на девушку, мистер Келлер?
Тот широко улыбнулся:
- А как же, лейтенант. Я не пропускаю хорошеньких девушек.
- Опишите ее, пожалуйста.
- Простенькое сине-белое платье из хлопка. Солнцезащитные очки. Рыжие
волосы... мой любимый цвет.
- Рыжие волосы? - Реник пристально взглянул на Келлера. - Вы в этом
уверены?
- Абсолютно.
Тут уж я достал платок и вытер с лица пот.
Реник схватил телефонную трубку.
- Тейлор, немедленно принеси сюда платье девушки.
- Я думал, вас интересует мужчина, лейтенант, а не девушка, - протянул Келлер,
когда Реник положил трубку.
- И что они делали? - спросил Реник, не отвечая на реплику Келлера.
- Они вместе вошли в зал аэропорта. Мужчина нес чемодан. Девушка предъявила
билет, и мужчина отдал ей чемодан. Затем он ушел, а девушка направилась к самолету.
- Они говорили друг с другом?
Келлер покачал головой:
- Кажется, нет. Мужчина просто отдал ей чемодан и ушел.
Полицейский принес платье. Реник взял его и положил перед Келлером.
- Оно самое, - без малейшего колебания кивнул тот. - Девушке оно очень шло.
- Точно оно?
- Можете не сомневаться, лейтенант.
- Хорошо, мистер Келлер. Я еще вызову вас. Спасибо за помощь. - И по его
сигналу полицейский вывел Келлера в коридор. А Реник позвонил Барти и попросил
зайти к нему.
Я чувствовал, как петля медленно затягивается на шее. И лишь сидел, потея и
рисуя кружочки.
- Тут что-то не так. - Реник сел на стол. - Мне с самого начала казалось, что
это не настоящее похищение.
- Что ты имеешь в виду? - Я внезапно охрип.
- Еще не знаю, но постараюсь докопаться до сути.
- Что случилось? - спросил вошедший Барти.
Реник пересказал ему показания Келлера.
Барти нахмурился:
- Она улетела одна. У нее рыжие волосы, у убитой черные. Двое, Келлер и
стюардесса, утверждают, что у девушки были рыжие волосы. Как она значится в
списке пассажиров?
Реник полистал блокнот.
- Энн Харкаут. Билет до Лос-Анджелеса. Кто такая Энн Харкаут? Знаешь, Барти,
брось все и займись этой девушкой. Пусть твои мальчики поработают как следует.
Свяжись с Лос-Анджелесом. Я хочу, чтобы проверили все отели, на случай, если она
останавливалась в каком-то из них.
- Что ты задумал, Джон?
- Я чувствую какую-то фальшь. Похититель говорит девушке, что он - Джерри
Уильямс, которого она уже не видела два месяца. Он убеждает ее поехать в
"Пиратскую хижину", заведение, которое не жалует молодежь. Потом она внезапно
исчезает. В половине одиннадцатого за рулем ее автомобиля видят мужчину в
коричневом костюме спортивного покроя. Тут же слышится шум отъезжающей
машины. В одиннадцать часов мужчина в таком же костюме появляется в аэропорту в
сопровождении девушки, платье которой - точная копия убитой. По времени все
сходится. От "Пиратской хижины" до аэропорта можно добраться за полчаса. Тут ни к
чему не прицепишься. Возможно, девушку похитили. Угрозами ее могли заставить
переодеть платье, нацепить рыжий парик и солнцезащитные очки и поехать с тем
мужчиной. Но что происходит дальше? - Реник стукнул кулаком по столу. - Она
летит одна! В самолете еще четырнадцать человек, все семейные пары. Они не имеют
никакого отношения к девушке. Стюардесса знает их всех! А мужчина, который сидел
за рулем ее автомобиля, уходит из аэропорта и пропадает без следа. Затем "дипломат",
в котором Марло передал выкуп, находят рядом с телом убитой. Он набит старыми
газетами. Как тут не вспомнить, что у Марло было два совершенно одинаковых
"дипломата". - Он взглянул на Барти. - Ты что-нибудь понимаешь?
- Возможно, похищение было ложным, - ответил Барти. - При условии, что
Энн Харкаут на самом деле Одетт Марло. С этим предстоит разобраться.
- Да, - кивнул Реник, - принимайся за дело. Узнай об этой Харкаут все, что
только можно.
Он повернулся ко мне.
- Платье надо сфотографировать. Пусть его наденет кто-нибудь из наших девиц.
Лицо мы закроем. Надеюсь, платье узнают. Направь фотографии в местные газеты и в
Лос-Анджелес.
Я подхватил платье и вышел из кабинета, не чувствуя под собой ног. Слишком
стремительно закрывалась ловушка. Еще через двадцать четыре часа, а то и раньше
Реник выйдет на меня. За это время я должен доказать, что убийца - О'Рейли... Но
как?
Следующий час я так крутился, что позабыл о себе. Я сфотографировал платье,
провел пресс-конференцию, разослал фотоснимки по редакциям.
Потом заскочил в кабинет Реника. Мы решили пойти перекусить, но тут зазвонил
телефон. Реник сиял трубку, послушал, затем передал ее мне.
- Это Нина. Она хочет поговорить с тобой.
Я взял трубку.
- Да?
- Гарри, не мог бы ты приехать домой? - В ее голосе слышались нотки, от
которых по моей спине забегали мурашки. - Мне надо поговорить с тобой.
Меня потряс страх, рвущийся из трубки.
- Я сейчас буду, - ответил я и повернулся к Ренику: - Нина хочет, чтобы я
приехал. Что-то у нее стряслось. Я вернусь к двум часам.
- Конечно, поезжай. - Реник даже не поднял головы, он что-то писал в блокноте.
- Возьми машину, Гарри. Но в два часа ты мне понадобишься.
Я сбежал по ступенькам, сел в патрульную машину и погнал домой. Что-то
произошло, в этом я не сомневался. И, судя по голосу Нины, меня ждали серьезные
неприятности. Я остановил машину у бунгало, открыл ключом входную дверь.
- Нина?
- Я здесь, Гарри, - донесся из гостиной ее голос.
Я пересек холл, распахнул дверь, вошел в гостиную и застыл на месте.
Нина сидела в кресле лицом ко мне, маленькая, бледная, испуганная.
В другом кресле, положив ногу на ногу, развалился О'Рейли. Шоферскую
униформу он смеши на тенниску и зеленые брюки. Он ковырял в зубах спичкой и
ухмылялся.
В его правой руке матово блестел пистолет. Черный кружок дула смотрел на меня.
Глава 12
- Входи, приятель, составь нам компанию, - приветствовал меня О'Рейли. -
Твоей жене, похоже, мое общество не по душе.
Я подошел к Нине. Я уже оправился от неожиданности, и страх уступил место
холодной ярости.
- Убирайся отсюда, а не то я выброшу тебя сам.
О'Рейли продолжал ухмыляться.
- Не кипятись, приятель. Учти, что ты мне не чета. Я пришью вас обоих, прежде
чем ты успеешь пошевелиться.
Пальцы Нины сжали мою руку. Она как бы предупреждала, что с ним надо
поосторожней.
- Что тебе нужно?
- А как ты думаешь? Я пришел за пленками и не уйду, не получив их.
- Значит, ее убил ты?
О'Рейли потер щеку, ухмылка его стала еще шире.
- Неужели? Улики указывают на то, что убийца - ты! Да, братец, какой же ты
простофиля. Ты слишком много говоришь. Не протрепись ты о пленках, мы бы с Реей
считали, что все спокойно. Но нет, тебе оказалось невтерпеж. Эти пленки выбили Рею
из колеи. Меня-то они не волнуют, но, раз она и я работаем вместе, я пообещал, что
добуду их.
- Это плохо. Пленок ты не получишь. Если я их и отдам, то лишь Ренику.
О'Рейли взглянул на пистолет, потом на меня.
- Допустим, я приставлю вот эту штучку к левой ноге твоей жены. И нажму на
курок. Я могу это сделать, если ты не отдашь пленки.
- Не слушай его, Гарри, - вмешалась Нина. - Я его не боюсь.
- Только выстрели, и у дверей соберется целая толпа. Дешевый шантаж тебе не
поможет. Убирайся!
О'Рейли расхохотался:
- Тут ты прав. Стрелять я не буду. - Он убрал пистолет в карман. - Ладно,
перейдем к делу. Мне нужны пленки, и ты мне их отдашь. Где они?
- В сейфе, в моем банке. Тебе до них не добраться.
- Что ж, поедем в банк, и ты возьмешь их для меня. Не будем тратить времени.
- Ты их не получишь. Разговор окончен. Можешь выметаться отсюда.
О'Рейли ответил долгим взглядом.
- Что ж, мне придется убедить тебя, что пленки нужно отдать. Речь идет о
миллионах долларов. Эти пленки помешают реализации моего плана, а допустить
этого я не могу. Поэтому я хочу показать тебе кое-что. - Он достал из кармана
маленький флакон из синего стекла. Вытащил пробку и осторожно вылил жидкость на
середину стола. Послышалось шипение, жидкость словно вскипела, разъедая
полировку и дерево... - Это серная кислота. Ее обычно выливают на людей, которые
отказываются от сотрудничества. - Ухмылка исчезла, взгляд О'Рейли стал злобным и
жестким. - Я знаю пару-тройку подонков, которые плеснут серной кислотой в лицо
твоей жены. Барбер, всего лишь за сотню долларов. И не думай, что ты сможешь
защитить ее. Они ворвутся в самый неожиданный момент, да еще как следует отделают
тебя. Или ты даешь мне пленки, или в ближайшие двенадцать часов твоя жена
ослепнет, а ее лицо превратится в сплошной ожог. Ну, что ты выбираешь?
Пальцы Нины вновь сжали мою руку. Мы оба смотрели на пузырящуюся,
шипящую жидкость на столе. Я взглянул на О'Рейли. Выражение его маленьких серых
глазок убедило меня, что он не блефует. Откажи я ему, он нанял бы этих подонков. А я
не мог остаться дома.
Я понял, что проиграл.
- Хорошо, поехали.
- Нет! - воскликнула Нина. - Нет! Он не решится! Гарри, пожалуйста!
Я вырвал руку.
- Это мое дело... не твое.
Я двинулся к двери, а она осталась сидеть с широко раскрытыми глазами.
О'Рейли поднялся на ноги.
- Он прав, детка. Не рыпайся. Будь осторожна с кислотой. Не обожги ручки, когда
будешь вытирать ее со стола.
- Гарри! - Нина выпрыгнула из кресла. - Не надо! Не отдавай ему пленки!
Ни я уже вышел из бунгало, сел за руль. О'Рейли плюхнулся рядом.
- Тебе не повезло, парень, но надо знать, кому что говорить. Теперь ты будешь
выпутываться сам. Как дела у Реника? Он еще не вышел на тебя?
- Еще нет. - Машина тронулась с места. Ненависть к этому человеку сжимала
мне горло: я слишком поздно осознал опрометчивость моей попытки запугать Рею
наличием пленок. Расстанься я с ними, и, как сказал О'Рейли, выпутываться мне
придется самому. Рея бы все отрицала, да еще наняла бы лучшего адвоката, который
разнес бы мою версию в пух и прах.
- Когда тебя возьмут, простофиля, - продолжал О'Рейли, - не кивай на пас с
Реей. У нас железные алиби.
- Тем лучше для вас, - пробурчал я.
Наши взгляды встретились. В его глазах мелькнуло удивление.
- Учитывая, какая заварилась каша, ты держишься очень уверенно. Честно говоря,
не ожидал от тебя такого хладнокровия.
- Я сам влез в это дело и готов отвечать за содеянное. Пока у тебя все вроде бы
нормально, но не обольщайся насчет будущего, потому что ты ничего не смыслишь в
женщинах.
Он резко повернулся ко мне.
- О чем ты?
- Ты все увидишь сам. Я проработал в газете не один год и встречал немало
манекенщиц и киноактрис. Мне знаком ход их мыслей. И одно я знаю наверняка: Рея
Марло не собирается коротать остаток дней с ирландским громилой. Не обманывай
себя. Ты так и останешься бывшим полицейским, какой бы дорогой костюм ни надеть
на тебя. Марло умрет, она унаследует его состояние и тут же потеряет всякий интерес к
тебе. Рея сделает это очень ловко. Ты и ахнуть не успеешь, как станешь бывшим
полицейским, ищущим новое место работы.
- Да? Ты так думаешь? - Его губы разошлись в ухмылке, но глаза настороженно
разглядывали меня. - Обманываешь себя ты, простофиля. Тебя отправят в мир иной, а
мы с Реей поженимся.
Мне удалось рассмеяться.
- Никогда не слышал ничего более забавного. - Я подрулил к тротуару. Часы
показывали без трех минут два. Двери банка еще не открылись. - Ты действительно
можешь представить, что такая женщина, как Рея Марло, выйдет замуж за ирландского
мужлана вроде тебя? Я, возможно, и простофиля, но не единственный в этой машине.
- Закрои пасть, а не то мне придется заткнуть ее, - побагровев, прорычал
О'Рейли.
- Пожалуйста. Раз ты такой впечатлительный, я помолчу. - Но продолжил после
короткой паузы: - Но я знаю, что сделал бы, окажись на твоем месте.
- Да? И что же? - Он впился в меня взглядом.
- Я принял бы все меры, чтобы Рея не смогла меня выбросить. Я показал бы ей,
кто хозяин...
Он оцепенел. Я буквально слышал, как скрипят его мозги, не привыкшие к
умственному труду. Затем он улыбнулся:
- Мне жаль тебя, парень. Трудно даже представить, как ты глуп.
- Ладно, - кивнул я, - будем считать, что я глуп.
Клерк открыл двери банка.
- Но я хочу кое-что тебе сказать. С этой минуты будь настороже. Я рассчитаюсь с
тобой, если сумею. Да и Рея наверняка попытается отделаться от тебя. Ты куда
больший простофиля, чем я, но жалеть тебя я не стану.
О'Рейли вылез из машины.
- Хватит болтать. Дай отдохнуть своему языку. Мне нужны пленки.
Мы прошли в банк, я достал пленки из сейфа и отдал их О'Рейли. Ничего другого
не оставалось.
- Не потеряй их, - предупредил я. - Тебе они даже нужнее, чем мне.
- Сам знаю, - огрызнулся он и вышел из банка.
В свой кабинет я вернулся десять минут третьего. На столе лежала записка от
Реника. Он хотел, чтобы я сразу зашел к нему.
Записка могла означать что угодно. Например, что он узнал, кто был тот мужчина в
коричневом костюме спортивного покроя. Но мне было все равно. Я получил
жестокую трепку и еще не пришел в себя. Я знал, что, как только Реник поймает меня,
моя судьба будет предрешена. Теперь я ничем не мог подкрепить мою версию. Никто
не стал бы сомневаться в том, что Одетт убил я.
Я мог оправдаться, лишь доказав, что настоящий убийца - О'Рейли. Я чувствовал,
что мне удалось зародить в нем подозрения относительно честности намерений Реи.
Скорее всего, подумал я, он не уничтожит пленки. Они накрепко привязывали к нему
Рею. А пока пленки существовали, у меня оставалась надежда на спасение.
Я знал, что Нина с нетерпением ждет моего звонка, и потянулся к телефону. Я
тщательно подбирал слова, потому что линия связи проходила через коммутатор.
- Он их получил. Иначе не выходило. Ничего не говори. Слушай меня. Все не так
уж плохо, как кажется. Обсудим, что делать дальше, когда я вернусь. Я приеду домой,
как только освобожусь.
- Хорошо, Гарри. - Дрожь в ее голосе переполнила меня жалостью.
- Не волнуйся, дорогая. Я что-нибудь придумаю. - И я положил трубку.
Дверь в кабинет Реника я открыл двадцать минут третьего. Тот, нахмурившись,
читал какой-то документ. Он поднял голову, когда я вошел, и указал на стул.
- Я сейчас.
Возможно, у меня разыгралось воображение, но по его тону я почувствовал, что мы
уже не в таких приятельских отношениях, как часом раньше.
Я сел и закурил. Я уже ничего не боялся. Фаталистом я не был и не собирался ни в
чем признаваться, но внутренне уже приготовился к тому, что могло произойти, когда
меня выведут на чистую воду.
Наконец Реник положил листки бумаги на стол и откинулся в кресле, не сводя с
меня глаз. Обычно полицейские смотрят так на подозреваемого в совершении
преступления. Или мне это лишь почудилось?
- Гарри, ты когда-нибудь встречался или разговаривал с Одетт Марло? -
спросил он.
У меня екнуло сердце.
- Нет. Эта семья переехала сюда, когда я уже сидел в тюрьме. Я не мог брать у нее
интервью. - Я сознательно делал вид, что неправильно понял его. И тут же подумал о
том, что впервые солгал. Теперь мне предстояло лгать до тех пор, пока Реник не
поймает меня.
- Значит, ты ничего о ней не знаешь?
- Абсолютно ничего. - Я стряхнул пепел на горку окурков в пепельнице. - А
почему ты спрашиваешь об этом, Джон?
- Да просто так. Нам может пригодиться любая информация.
- Тогда я тебе кое-что скажу. Марло - гражданин Франции. По французским
законам ребенка в случае смерти родителей нельзя лишить наследства. Одетт получила
бы половину состояния отца, если б пережила его. Теперь она мертва, и наследство
целиком отойдет жене Марло.
- Это интересно.
По выражению лица Реника я понял, что мои слова для него не новость. Он уже
знал об этом.
- Тебе, наверное, еще не сказали, но у нее был любовник, - после короткой
паузы продолжил Реник. - Это показала медицинская экспертиза.
- Я ничего о ней не знаю, - стоял на своем я.
Распахнулась дверь, и в кабинет влетел Барти.
- У меня есть кое-что для тебя, Джон, - воскликнул он, даже не взглянув в мою
сторону. - Лос-анджелесской полиции крупно повезло. Чуть ли не первый звонок
угодил в цель. Девушка, назвавшаяся Энн Харкаут, останавливалась в отеле "Регент".
Это тихий респектабельный отель. Портье описал ее. Она была в сине-белом платье и
приехала на такси в половине первого ночи. Они разыскали водителя, и тот вспомнил,
что привез девушку из аэропорта. В это время приземлялся только один самолет из
Палм-Сити. Девушка все воскресенье провела в номере, туда же ей приносили еду. Она
ссылалась на плохое самочувствие. В девять вечера ей звонили из Палм-Сити, не
выходила она из номера и в понедельник. В десять вечера она расплатилась по счету и
уехала на такси. Водитель говорит, что отвез ее в аэропорт.
- Надо найти отпечатки ее пальцев.
- Она сама облегчила нам задачу, забыв в номере дешевую пластмассовую
расческу. Горничная подтвердила, что расческа принадлежит девушке. С нее сняли
прекрасные отпечатки. Их перешлют нам по фототелеграфу.
- Я готов спорить, что Энн Харкаут на самом деле Одетт Марло. - Реник поднял
со стола листки, которые читал, когда я вошел в кабинет. - Мне прислали результаты
медицинской экспертизы. Ее ударили по голове, затем задушили. Борьбы не было. Она
не ожидала нападения. И вот что интересно, Барти, между пальцами и в обуви найден
песок, морской песок. Словно она с кем-то встречалась на пляже. Наши специалисты
полагают, что смогут определить участок побережья, где есть такой песок.
Барти хмыкнул.
- Они всегда обещают сотворить чудо.
Разговор шел, будто меня и не было. Я
...Закладка в соц.сетях
