Жанр: Детектив
Гриф - птица терпеливая
...выпяченной вперед нижней челюстью.
- Входите, сэр, - проговорил Шерборн, отступив в сторону. - Мистер Шейлик ждет
вас.
Сержант Гудьярд вошел. Увидев Шерборна, изумленно поднял брови:
- Привет, Джордж. А я думал, ты концы отдал.
- Никак нет, сэр, - отозвался Шерборн, на лбу у которого выступил пот.
- Какая жалость. Ты что, завязал?
- Да, сэр.
Любопытным взглядом сержант обвел комнату:
- Вижу, ты тут неплохо устроился, не так ли, Джордж? Пожалуй, это не то что
Пентонвиль.
- Совершенно верно, сэр, - ответил его собеседник, открывая дверь в кабинет
Шейлика.
Упершись в него долгим, испытующим взглядом, Гудьярд вошел в роскошно
обставленное помещение.
Египтянин поднял на полицейского глаза. Тот медленно приближался к его столу.
- Сержант Гудьярд?
- Так точно.
- Присаживайтесь, сержант, - жестом указал Шейлик на стул. - В чем дело?
Опустившись в кресло, Гудьярд внимательно посмотрел на хозяина помещения,
который явно чувствовал неловкость, которую обычно испытывают все, у кого рыльце
в пушку, когда к ним приходят из полиции. Правда, лицо его осталось
бесстрастным.
- Мисс Натали Норман служит у вас?
- Совершенно верно, - кивнул Шейлик. - Сегодня она не пришла на работу. С ней
что-то произошло?
- В субботу вечером она умерла, - ответил Гудьярд бесстрастным, как у всех
полицейских, голосом. - Самоубийство.
Шейлик вздрогнул. Смерть вызывала в нем ужас. Несколько секунд он оставался
неподвижным, но его практический ум тотчас начал работать; бездушная натура
давала себя знать. Кого же найти на место мисс Норман? Кто будет ему помогать?
То, что она мертва, его ничуть не тронуло. Главное состояло в том, что последние
три года он всецело полагался на нее в своих общественных и деловых связях.
- Очень жаль, - заметил Шейлик. Взяв сигару, обрезал кончик. - Была ли какая-то
причина?
"Ну и подонок!" - подумал сержант, но не показал виду, что толстяк ему противен.
- Для того чтобы это установить, я и приехал к вам. Я надеялся, что вы поможете
мне.
Египтянин зажег сигару и, выпустив изо рта густую струю табачного дыма, помотал
головой:
- К сожалению, мне ничего о мисс Норман неизвестно. Абсолютно ничего. Я всегда
считал ее прекрасным работником. Она служила у меня три года. - Откинувшись на
спинку кресла, толстяк посмотрел в глаза полицейскому. - Я человек занятой,
сержант. Не могу же я проявлять интерес к личной жизни своих сотрудников.
Сунув руку в карман пальто, Гудьярд достал небольшой предмет и положил его на
бювар перед самым носом адвоката.
- Вы не знаете, что это такое? Хмурясь, адвокат посмотрел на массивную скрепку,
какие используют в делопроизводстве.
- Очевидно, канцелярская скрепка, - отрезал Шейлик. - Надеюсь, у вас есть
причина задавать подобный вопрос. Вы отнимаете у меня драгоценное время,
сержант.
- Есть, - отозвался Гудьярд, никак не реагируя на резкий тон толстяка. -
Насколько я понимаю, мистер Шейлик, вы занимаетесь сделками, которые могут
вызвать интерес со стороны ваших конкурентов.
- Разве это должно вас интересовать? - неприязненно ответил адвокат.
- Нет, не должно, - признался сержант. - Но именно это обстоятельство помогло бы
нам понять появление вот этого предмета, - продолжал он, коснувшись пальцами
скрепки.
- Что вы хотите сказать?
- Это замаскированный под канцелярскую скрепку чрезвычайно чувствительный
микрофон. Пользоваться им можно лишь по особому разрешению. Иначе говоря, сэр,
этот прибор используется лишь в целях шпионажа.
Уставившись на скрепку, Шейлик почувствовал, как по спине у него пробежал
холодок:
- Я вас не понимаю.
- Микрофон был обнаружен на квартире мисс Норман, - принялся объяснять
Гудьярд. - К счастью, окружной следователь, расследующий это дело, пытается
выяснить причину ее смерти, он и установил, что это на самом деле. Вот почему я
пошел к вам.
- Я ничего об этом не знал, - ответил адвокат, облизав сухие губы.
- Вы видели это раньше?
- Не думаю. Нет. - Пытаясь подавить в себе испуг, Шейлик взмахнул рукой, указав
на груду бумаг на столе. Все они были соединены канцелярскими скрепками, правда
не такими большими, как та, что лежала у него на бульваре. - Хотя возможно. Не
помню.
- Чтобы использовать этот микрофон, - заявил сержант, кладя предмет в карман, -
нужен диктофон. Можно осмотреть стол мисс Норман?
- Разумеется, - ответил адвокат и проводил полицейского в приемную, где сидела
Натали. - Вот ее стол.
Гудьярд действовал быстро и профессионально. Заглянул в папки с бумагами,
осмотрел стенной шкаф, в который мисс Норман вешала свою одежду.
- Ничего нет. - Повернувшись к адвокату, сержант спросил:
- У вас не было причин предполагать, что мисс Норман шпионит за вами?
- Конечно не было.
- И вам ничего не известно о ее личной жизни? Насколько известно нам, у нее жил
некий молодой человек. Соседи по дому видели, как он входил к ней в квартиру. Не
знаете, кто это такой?
- Не могу поверить, - не скрывая изумления, выдавил Шейлик. - Но раз вы так
говорите... Нет, я ничего не знаю.
- Мы продолжим расследование. Возможно, я еще побеспокою вас.
- Я ежедневно бываю здесь. Сержант двинулся было к выходу, но затем остановился:
- Известно ли вам, что ваш слуга, Джордж Шерборн, отсидел шесть лет за
мошенничество?
- Известно, - с непроницаемым лицом ответил адвокат. - Теперь он совсем другой
человек. И я им очень доволен.
Внимательно посмотрев на Шейлика своими холодными глазами, полицейский возразил:
- Трудно поверить, что такие, как он, могут стать другими. - С этими словами он
вышел.
Египтянин сел за стол. Достав платок, вытер потные руки. Неужели же микрофон
лежал у него на столе?
А если лежал? Выходит, эта стерва бледнолицая записывала все его переговоры. Он
вспомнил о незаконных валютных сделках. А информация, полученная им от
представителя министерства финансов, благодаря которой четыре его клиента
сколотили себе целое состояние! Что тут говорить о "наколке" относительно
предполагаемого слияния нескольких компаний, которую продала ему машинистка,
падкая до денег! Перечень был бесконечен. Если микрофон лежал у него на столе,
то чего только она не могла записать! Да, еще операция с Каленбергом. Неужели
она записала и это? С перекошенным от злобы лицом Шейлик скомкал носовой платок.
Где же этот диктофон? Может быть, кто-то наехал на нее, но не сумел ее
перевербовать? Может, она получила только микрофон, а диктофон взять не
решилась? Почувствовала, что впутывается в грязное дело? Ведь она была чистюлей.
А что, если она предпочла покончить с собой, чем предать шефа? Ну а вдруг успела
записать беседу с четверкой, которая должна достать для него перстень Борджиа?
Неужели кассеты с записями их разговоров уже на пути к Каленбергу?
Откинувшись на спинку кресла, он принялся разглядывать противоположную стену,
лихорадочно раздумывая при этом.
Не следует ли предупредить их о случившемся? Он стал взвешивать возможный риск.
Троих мужчин не жалко. Но терять Гею Десмонд ему бы не хотелось. Столько времени
потрачено на то, чтобы найти такую женщину. Но в конце концов, не сошелся же на
ней свет клином. Если их предупредить о том, что операция может сорваться, то не
пойдут ли они на попятную? Если же добыть перстень все-таки удастся, то он
заработает полмиллиона долларов плюс расходы. Толстяк поморщился. Стоит ли
отказываться от такой суммы ради четверых человек? В подобной ситуации нужно
взять себя в руки, исходя из предположения, что эта стерва не успела записать их
переговоры.
После некоторого раздумья он решил ничего им не говорить и ждать. Что будет, то
будет. Затем занялся своей почтой и спустя несколько минут забыл о том, что
Каленбергу может стать известен его план похитить у него перстень, подобно тому
как выбросил из головы визит Гудьярда.
Чарлз Бернет с величественным видом вошел в свой кабинет. Полакомившись копченой
лососиной и уткой в апельсиновом соусе, он чувствовал себя сытым и довольным.
Секретарь протянула ему шифрованную каблограмму, которая, по ее словам,
поступила на его имя всего несколько минут назад.
- Благодарю вас, мисс Моррис, - произнес банкир, подавив отрыжку. - Я сам ею
займусь.
Сев за стол, он отпер ящик. Достал оттуда шифровальную книгу для переговоров с
Каленбергом. Спустя несколько минут он читал:
"Весьма доволен. Гостям будет оказан чрезвычайно теплый прием. На ваш счет в
Швейцарии переведено 20 000 акций компании "Хониуэлл". К.".
Бернет попросил мисс Моррис сообщить ему о курсе акций "Хониуэлл" на текущий
день. Она сообщила, что цена акций поднялась на три пункта. Настроение у банкира
поднялось еще больше, но тут с ним связался по телефону отставной инспектор
Паркинс:
- Полагаю, вам следует знать, сэр, что секретарша мистера Шейлика, мисс Норман,
сегодня утром была обнаружена мертвой у себя в квартире... Самоубийство.
В течение нескольких секунд банкир не в силах был произнести ни слова.
- Вы меня слышите, сэр?
Бернет взял себя в руки. Выходит, он оказался прав: недаром ему показалось, что
у нее не все в порядке с головой.
- Почему вы решили, Паркинс, что это должно интересовать меня? - спросил он,
пытаясь унять дрожь в голосе.
- Видите ли, этот молодой повеса, Дез Джексон, часто встречался с ней. Я
подумал, что следует вас уведомить о происшедшем. Если я совершил промах, то
прошу прощения.
Бернет с трудом удержался от того, чтобы вздохнуть.
- Так Джексон бывал у нее... Очень странно. Его станут разыскивать?
- Сомневаюсь. Джексон вылетел в Дублин вечером в субботу. Описание его у полиции
имеется. Но самое лучшее для него - не показывать из Дублина носу.
- Ну что ж. Спасибо, Паркинс. Это весьма любопытно. - Бернет явственно
представил себе лисью физиономию Паркинса и его алчные глазки. - На ваш счет
будет переведена дополнительная сумма. - И он повесил трубку.
В течение продолжительного времени банкир сидел, погруженный в мысли. Он
вспомнил о дорогостоящем микрофоне, оставшемся на квартире у Натали. Он было
расстроился, но затем убедил себя в том, что никто не догадается, что это такое,
и его выбросят в мусорное ведро.
И все- таки звонок Паркинса испортил ему настроение на весь день.
В вестибюль отеля "Рэнд интернешнл" ввалилась шумная ватага американских
туристов, которые только что сошли с автобуса, из которого уже выгружали багаж.
В прозрачных дождевиках они толкались, кричали друг другу, не понимая, какой шум
устроили. То и дело слышались вопли: "Джо, ты не видел мой чемодан?", "Черт бы
побрал этот дождь. Куда же солнце подевалось?", "Ради Бога успокойся, Марта.
Багаж еще только выгружают", "Послушай, маманя, этот малый требует наши
паспорта!". И так далее и тому подобное. Казалось, что отель оккупирован
американцами, с вторжением которых пытались справиться белые и темнокожие
работники гостиницы.
С недовольным видом Лю Феннел наблюдал за этой суматохой. Не переставая шел
дождь. Прячась под зонтами, негры банту останавливались и глазели сквозь
стеклянные двери отеля на суету в вестибюле. Затем с усмешкой уходили прочь,
выворачивая ступни наружу, - мужчины в поношенной европейской одежде, женщины в
ярких головных платках и таких же платьях, оттенявших цвет их кожи.
Посасывая сигарету, Феннел смотрел на последнюю порцию американских туристов,
которые, продолжая вопить, поднимались в лифтах наверх. В Йоханнесбурге он
находился уже около полутора суток. Прежде чем дождаться рейса в Южную Африку,
он полдня провел, нервничая, в Париже. И лишь теперь, впервые за месяц с лишком,
он расслабился, чувствуя себя в безопасности. И Морони, и полиция остались
далеко позади. Он взглянул на часы, затем поудобнее уселся в кресле.
К отелю подъехал черный "кадиллак". Увидев каштановую шевелюру Геи, бросившейся
к козырьку отеля, чтобы спрятаться от дождя, Феннел поднялся. Три минуты спустя
все трое сидели в небольшой гостиной у него в номере на девятом этаже отеля.
Феннел был настроен благодушно и покровительственно.
- Наверно, все вы отдохнуть хотите, - проговорил медвежатник, доставая из
холодильника напитки. - Но прежде чем уйдете, хочу рассказать вам, что нас
ожидает.
Гарри разминал свои мускулистые плечи: четырнадцать часов полета давали себя
знать. Взглянув на Гею, спросил:
- Хочешь послушать его или сначала примем ванну?
- Узнаем, что он нам скажет, - отозвалась молодая женщина, откинувшись на спинку
дивана, и отхлебнула из стакана, который протянул ей Феннел, джина с тоником. -
Не настолько уж я устала.
У медвежатника сузились глаза. Видно, этот Эдварде положил глаз на женщину,
которую он присмотрел для себя.
- Ну, так решайте! - раздраженно произнес Феннел. - Хотите выслушать меня или
нет?
- Я же сказала "да", - возразила Гея, холодным взглядом посмотрев на Феннела. -
О чем речь?
- Я насчет накладных, которые мне дал Шейлик. В них все ясно сказано. - Феннел
отпил виски, разбавленное водой. - Теперь я знаю, что музей должен находиться
под землей. В резиденцию Каленберга был отправлен лифт со всем оборудованием. А
дом одноэтажный, выходит, музей под домом. Понятно?
- Валяй дальше, - отозвался Гарри.
- В накладных указано, что отгружено шесть телевизионных систем с замкнутым
контуром и один монитор. Выходит, в музее шесть помещений, за которыми у
монитора наблюдает один охранник, который, скорее всего, сидит где-то в доме.
Нажимая на кнопки, охранник может видеть, что происходит в каждом помещении, но
не сразу, а по одному. - Закурив сигарету, медвежатник продолжал:
- Я эту систему знаю. У нее есть слабое место: охранник может уснуть, зачитаться
и вовсе не смотреть на монитор или пойти в уборную. Нам нужно будет выяснить,
что именно он делает и дежурит ли ночью. Этим ты и займешься, - ткнул он своим
толстым пальцем в Эдвардса. Тот кивнул.
- Известно и что за дверь в музей. Она из прочной стали. Я работал на фирму
"Балстрем", так что знаю, что они изготовляют. Дверь оборудована специальным
замком. На нем устанавливается определенное время, на счетном диске - другое
время. Никто на свете, кроме владельцев фирмы, не сможет отпереть замок в этот
промежуток, - усмехнулся Феннел. - И еще - кроме меня. Я знаю, как с этим замком
надо обращаться. Сам участвовал в его создании. А теперь перейдем вот к какому
моменту. Это уж твоя головная боль, - обратился он к Гарри. - Лифт - штука
мудреная. Провернуть дело придется ночью. Мне надо знать, не обесточивается ли
лифт на ночь. Если на ночь он отключается, то нам не попасть в музей.
- Допустим худший вариант, - отозвался Гарри. - Что, если питание на лифт не
подается?
- Твоя задача - включить его, иначе мы в заднице.
Эдварде поморщился.
- Но ведь, кроме лифта, может быть и лестница, - заметил он.
- Все возможно, - согласился медвежатник. - Вот и выясни. Разузнай обо всем, что
сумеешь, как только туда проникнешь. И вот еще что. Скажешь мне, как мне войти -
через дверь или через окно. Всю информацию, какая тебе станет известна, сообщишь
мне по рации. Чтобы я мог знать, чего мне следует ждать.
- Все, что можно узнать, узнаю, - ответил вертолетчик.
- Иначе, - допив свой стакан, произнес Феннел, - операция не состоится. Понятно
как дважды два.
Гея поднялась с дивана. В небесно-голубого цвета облегающем ее тело платье из
хлопка выглядела она особенно соблазнительной. Все трое мужчин залюбовались ею.
- Я вас оставляю. Пойду приму ванну. Спать хочется. В самолете я ни на миг не
сомкнула глаз.
Кивнув, она вышла из комнаты. Гарри потянулся и зевнул.
- Я тоже пойду. Я тебе больше не нужен?
- Нет. - Посмотрев на Кена, Феннел спросил того:
- Как с оснасткой? Все подготовил?
- Думаю, да. Приму ванну, а потом еще раз проверю. Одному своему приятелю я
послал каблограмму из Лондона, указал, что нам надо. Схожу выясню, как у него
дела. Не хочешь сходить со мной?
- Почему бы нет? Я тебя здесь подожду. - Гарри и Кен направились к своим
номерам, находившимся на девятом этаже. Каждый был оборудован кондиционером, из
окна открывался вид на город.
- Ну, пока, - произнес Гарри, задержавшись в дверях номера. - С ним будет
нелегко.
Кен только усмехнулся: Гарри успел узнать, что Кеннеди неисправимый оптимист.
- Как знать, может, все будет хорошо. Ну, я полез в ванну. - С этими словами,
насвистывая, пошел к себе в номер.
Час спустя он вернулся в номер Феннела. Тот, видно, успел приложиться к бутылке:
лицо у него было краснее обычного.
- Двинулись? - спросил Кен, опершись о косяк двери.
- А то как же, - отозвался медвежатник, и они пошли к лифту.
- У моего приятеля гараж на Плейн-стрит, - объяснил Кен, пока они спускались
вниз. - Совсем недалеко отсюда, может пешком дойти.
В вестибюле им попалась еще одна ватага только что прибывших американских
туристов. Услышав их галдеж, оба даже поморщились.
- Отчего эти янки так орут? - добродушно заметил Кен. - Они, видно, думают, что
вокруг них одни глухие.
- Я почем знаю, - буркнул Феннел. - Наверно, в детстве им никто не говорил,
чтобы пасть широко не разевали.
Постояв под козырьком у входа в отель, оба смотрели, как по Бри-стрит текут
ручьи дождя.
- Если и в Драконовых горах будет так поливать, то нам придется туго, - заметил
Кен, поднимая воротник. - Не беда, если промокнем, надо привыкать.
Отвернув лица от потоков ливня, оба торопливым шагом пошли в сторону Плейнстрит.
- Привет, Кен! Хорошо добрались? - произнес владелец гаража, Сэм Джефферсон, -
высокий, худощавый мужчина не первой молодости У него было приветливое
веснушчатое лицо.
Кен ответил утвердительно и представил ему своего спутника. Пожав тому руку, Сэм
погасил улыбку. Недоброе выражение лица Феннела явно насторожило его. Таких
людей он не жаловал.
- Все, что ты просил, я тебе приготовил, - продолжал механик, обращаясь к
приятелю. - Посмотри сам. Если я чего забыл, скажи. А пока извини. Мне надо
коробку скоростей поставить - кровь из носу. - Кивнув Кену, он направился в
другой конец гаража, где два негра, разинув рты, смотрели на установленный на
подъемнике "понтиак".
Кен повел Феннела в небольшой бокс, где был припаркован "лендровер". Сидевший на
корточках банту, который чесал лодыжку, медленно поднялся, одарив Кена белозубой
улыбкой.
- Все в порядке, босс, - сказал он, пожимая протянутую ему руку.
- Это Джо, - представил Кен негра Феннелу. - Они с Сэмом приготовили все нужные
нам причиндалы.
Медвежатник, недолюбливавший темнокожих, что-то буркнув, отвернулся. Наступила
неловкая пауза. Затем Кен проговорил:
- Ну что ж, Джо, посмотрим, что тут у тебя.
Подойдя к машине, банту стащил брезент, закрывавший капот двигателя.
- Я все сделал, как вы велели, босс. Перед радиатором на двух стальных
кронштейнах был укреплен барабан. На него был намотан тонкий стальной трос.
Осмотрев устройство, Кен с удовлетворением кивнул.
- А это еще что за хреновина? - поинтересовался медвежатник, взглянув на
барабан.
- Лебедка, - объяснил ему водитель. - Придется ехать по очень грязным дорогам,
можем увязнуть. Когда идут проливные дожди, то дороги в Драконовых горах
превращаются в месиво. А лебедка вытащит нас запросто, и надрываться не надо
будет. - Заметив на полу "лендровера" небольшой яхтенный якорь, он указал на
него медвежатнику. - Видишь? Если застрянем, зацепим якорь за корень какогонибудь
дерева, включим лебедку, и все в порядке.
- Неужели дорога будет такая?
- Старина! Ты даже не представляешь себе, что нас ждет впереди!
- А сладкая парочка полетит. Со всеми удобствами, - недобро осклабился Феннел.
- Не скажи! Если один из винтов оторвется, то им придется садиться в джунгли. И
тогда пиши пропало. Нет, в этой стране лучше ездить, чем летать.
- Босс, - произнес Джо, по-прежнему улыбаясь, хотя он чувствовал себя неловко в
присутствии этого толстяка. Затем снял брезент с верстака, установленного в
стороне от "лендровера". - Не хотите посмотреть на вещи?
Кен с напарником подошли к верстаку. На нем лежали четыре канистры для воды,
пять для бензина, четыре спальных мешка, четыре электрических фонаря с запасными
батареями, две шестифутовые металлические полосы с отверстиями, чтобы можно было
выбраться из грязи, надувная палатка, два деревянных ящика и большая картонная
коробка.
- Если повезет, то у нас уйдет пять дней на то, чтобы добраться туда, и четыре -
на обратную дорогу, - произнес Кен, проводя ладонью по ящикам. - Консервов на
этот срок хватит. - Коснувшись рукой картонной коробки, добавил:
- А здесь - чтоб было чем горло промочить: четыре бутылки виски, две - джина и
две дюжины кварт пива. Я прихватил с собой винтовку "спрингфилд" и пистолет 20го
калибра. Там, куда мы направляемся, дичи - завались. Тебе нравится цесарка? А
импала? Ты когда-нибудь ел седло импалы, зажаренное на вертеле и поданное с
томатным соусом? - Закатив глаза, он улыбнулся приятным воспоминаниям. -
Пальчики оближешь!
- А как насчет медикаментов? - спросил Феннел.
- В машине есть аптечка. Я же не так давно прошел курс по оказанию первой помощи
во время охоты: как помочь при змеином укусе и при переломе ноги.
- Похоже, ты свое дело знаешь туго, - ответил медвежатник, пуская из ноздрей
табачный дым. - Выходит, осталось только захватить с собой личные вещи?
- Совершенно верно. Поедем налегке.
- У меня еще есть сумка с инструментами, - произнес Феннел, навалившись своей
тушей на "лендровер". - Она тяжелая, но мне без нее - как без рук.
- Ничего не поделаешь.
- Но ведь мы же поедем, а не на своих двоих пойдем? - возразил "медвежатник",
наклонив набок голову.
- Возможно, часть пути придется идти пешком. Несмотря на лебедку, по дороге к
владениям Каленберга мы можем застрять. Тогда придется идти пешедралом.
- А что, если черномазого с собой взять?
- Послушай, друг, ты это брось, - с недовольным лицом произнес шофер. - Негров
здесь никто черномазыми не называет. Их называют аборигенами, банту,
представителями коренного населения. Только не черномазыми.
- Кого это заботит?
- Меня. Если хочешь, чтобы мы нашли с тобой общий язык, то пусть и тебя заботит.
Подумав, Феннел пожал плечами:
- Пусть будет по-твоему. Какая разница? А что тут плохого, если мы захватим с
собой аборигена, банту или представителя коренного населения, будь он неладен, и
он потащит эту треклятую сумку?
Кен неприязненно посмотрел на уголовника:
- Ни в коем случае. После того как он вернется назад, он все разболтает. У меня
есть знакомый, который присоединится к нам, когда мы разобьем в Мейнвилле
лагерь. Он работал со мной, когда я служил егерем. Он будет нас сопровождать. Он
из племени кикуйю и отличный следопыт. Без него до цели нашего путешествия нам
не добраться. Сейчас он находится во владениях Каленберга. Пытается выяснить,
каким образом мы сможем миновать охрану. А охрану эту, нужно сказать, составляют
триста зулусов. Но могу поклясться, что, когда мы увидимся с ним в Мейнвилле, он
найдет способ перехитрить их. Только носильщиком он не будет, понесет лишь свою
поклажу. Заруби это себе на носу.
Феннел искоса посмотрел на напарника сквозь клубы табачного дыма:
- Он что - чернокожий?
- Он из племени кикуйю, следовательно, цветной.
- Твой друг?
- Один из моих лучших друзей. - Кен уставился на медвежатника. - Если тебе
трудно в это поверить, то должен сказать тебе, что банту верные друзья, стоит
лишь получше узнать их. Да и люди просто замечательные.
- Это же твоя страна, а не моя, - пожал плечами Феннел. - А не вернуться ли нам
в отель? Из-за этого стебучего дождя у меня в глотке пересохло.
- Иди один. А мне еще нужно проверить вещи и погрузить их в машину. Может,
вместе пообедаем? Рядом с нашим отелем есть отличный кабак. Там утрясем детали,
которые еще осталось обсудить. Завтра сможем отправляться.
- Хорошо. Пока, - отозвался Феннел и пошел к выходу из гаража.
Кен проводил его хмурым взглядом. Пожав плечами, направился к Сэму Джефферсону,
возившемуся с "понтиаком".
Где- то после половины восьмого вечера оба встретились в ресторане "Шах",
пристроенном к зданию гостиницы. Как и полагается, Гея пришла последней. На ней
было платье лимонного цвета из хлопка. При появлении ее взоры всех мужчин,
сидевших в ресторане, обратились в ее сторону. В их глазах было желание, которое
возникает у каждого при виде по-настоящему красивой женщины.
Опустившись грузным телом на стул, Феннел впился в нее, чувствуя, как у него по
спине течет пот. В своей жизни он повидал немало женщин, но ни одна из них не
могла сравниться с этой американкой. Жаркое чувство животной страсти ошпарило
его кипятком. Чтобы не показать виду, он нарочно уронил на пол салфетку и,
нагнувшись, принялся шарить под столом.
- Что будем есть? - спросил Гарри. Все были голодны и заказали рыбу в горшочках,
паштет из телятины и жаркое.
- Как успехи? - спросил у Кена Эдварде. Посмотрев на побагровевшее лицо Феннела,
он отвернулся.
- Все на мази. Мы все приготовили. Если вас обоих устраивает, можете двинуться
хоть завтра.
- Почему бы и нет? - произнес Гарри и взглянул на молодую женщину. Та
одобрительно кивнула.
- Чем скорее тронемся, тем легче будет добраться. Период дождей только что
начался. Есть вероятность, что дороги в Драконовых горах еще не развезло. Если
же не так, то нам с Феннелом придется туго. Так что, если вас устраивает, завтра
в восемь утра и отчаливаем. Поедем на "лендровере". Удобств особых не будет:
нагружены мы до упора. До лагеря в Мейнвилле километров триста. - Подали рыбу.
После ухода официанта Кен продолжил:
- До владений Каленберга от Мейнвилля сотни четыре. Вертолет будет ждать в
Мейнвилле. Если ничего не случится, а мы с Феннелом поедем дальше. Связь будем
поддерживать по рации. Я их проверил - вещь надежная. Если повезет, до Мейнвилля
доберемся после полудня. Мы с Феннелом двинемся оттуда на следующий день часов в
пять утра. А вы - сутки спустя - в десять утра. Приблизительно через час
долетите до владений Каленберга. Слишком рано вам там не стоит появляться. Ну,
как мой план?
- Нас устраивает, - ответил Гарри. - А как насчет "птеродактиля"? Ведь
необходимо обслуживание и запас горючего.
- Все предусмотрено. Го
...Закладка в соц.сетях
