Жанр: Детектив
Билет в газовую камеру
...гнули.
Удовлетворенные, мы вышли из полицейского участка.
Глава 19
Крах фирмы "Маккензи Корпорейшн"
- Назад дороги нет, Ник, придется раскрутить это дело.
- Да уж. Ты думаешь, Лаззард что-то заподозрил?
- Не вопрос. В любом случае он повидает Спенсера. Это еще та проныра.
Я сел за руль машины.
- Да, Эдди, мы должны как можно быстрее раскрутить это дело. Или нам не жить.
Ты идешь в ФБР и все расскажешь. Попроси своего друга сержанта сегодня ночью
переправить Каца туда. Уж они от него не отстанут, а Лаззард останется ни с чем.
Эдди задумчиво почесал затылок.
- А чем займешься ты?
- Мне нужно отыскать Марди.
- Ага! И где ты ее будешь искать? Это же не грибы. Ты же не можешь везде совать
свой нос. Ты уже пришел к определенному решению?
- Хороший вопрос! Я возьму в оборот Сару Спенсер. Уверен, похищение Марди -
ее рук дело!
Я вкратце изложил Эдди факты, которые узнал относительно ее. В основном, я
исходил со слов Марди.
- Она в цейтноте, - заключил я. - Держу пари, вначале она сделала ставку на
меня, но догадавшись, что я решил отказаться от расследования, она похитила Марди,
правильно рассудив, что я из кожи вылезу, но доберусь до Спенсера, полагая, что это
именно он похитил ее.
Эдди изумленно слушал меня, но когда я закончил, он покачал головой.
- Ну это вряд ли. Сара Спенсер никогда не стала бы заниматься подобными делами.
Я видел ее. Это бесподобная красавица-блондинка, но мозгов у нее не больше, чем у
коровы, а моральные принципы хуже, чем у последней проститутки. Кроме того, она без
ума от Спенсера. Что-то здесь не так. Очень уж смахивает на сказку.
Я пожал плечами.
- Но ты же не все знаешь. Во всяком случае, не помешает встретиться с этой дамой.
Вдруг я что-то узнаю новенькое.
Эдди скривился, но ничего не сказал. Я видел, что он уверен в том, что я
придерживаюсь неправильной версии, но я был слишком уверен в правоте Марди, чтобы
выслушивать его доводы. Если Сара Спенсер действительно та женщина, которая звонила
мне по телефону, ей придется многое рассказать мне. И уж мне потом решать, имеет ли
она отношение к похищению Марди или же нет.
- Вперед! - я хлопнул Эдди по плечу. - Действуем по моему плану.
Эдди и ухом не повел.
- И какие же улики я должен выложить этим джентльменам?
- Выложи им всю информацию, которую мы узнали от Каца. Думаю, этого будет
достаточно. Даже не заикайся о Блонди и Марди. Только о фирме "Маккензи
Корпорейшн".
Эдди кивнул.
- А ты? Что я должен сказать о твоей персоне?
Я задумался.
- Да, ты прав. Не упоминай обо мне. Ведь эти парни сразу захотят допросить меня, а
на подобную процедуру у меня нет времени.
- Что ж, забирай машину, - великодушно разрешил Эдди. - Я поеду на такси. Но
будь осторожен, Ник. Учти, эти парни пойдут на крайние меры, и ты должен быть готов к
подобному повороту событий.
- Не беспокойся. Я буду предельно осторожен. Когда ты удовлетворишь
любопытство агентов ФБР, вернись в комнату прессы. Я буду искать тебя там.
Включив двигатель, я тронул машину с места. Эдди остался стоять, подняв в
прощальном приветствии правую руку. Тогда я не знал, что не увижу своего друга
несколько недель.
Спенсер жил в прекрасном доме в Парк-сайд. Я легко обнаружил его дом, остановил
машину на противоположной стороне улицы и вышел на тротуар. Дом занимал площадь в
несколько акров и был окружен деревьями и невысоким кустарником. Пересекая улицу, я
отметил массивные ворота, закрывающие въезд. Я решил, что не буду извещать жильцов о
своем визите. Лучше устроить сюрприз для этой дамы. Но в этот момент произошло
нечто, донельзя удивившее меня. За моей спиной, где я оставил машину Эдди, раздался
приглушенный звук автомобильного сигнала, словно кто-то мягко нажал на него. Я
обернулся, одновременно сунув руку в карман, где лежал револьвер Каца. В темноте было
видно лишь то, что кто-то сидит в машине Эдди.
Я вытащил револьвер и начал осторожно двигаться в обратном направлении, готовый
к любым сюрпризам, на случай внезапного нападения.
- Ник! Все в порядке! Это я! - услышал я тихий знакомый голос. Вот это да!
Марди! Она сидела, забившись в угол, и смотрела на меня большими испуганными
глазами. Не веря своим глазам, я прислонился к дверце автомобиля.
- Марди!.. - пробормотал я.
- Это я. Садись же побыстрее, Ник. Нужно немедленно уезжать. Неприкрытый страх
в ее голосе заставил меня, даже не думая о ее чудесном появлении, торопливо сесть за
руль. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как она дрожит.
- Что случилось, милая? Как ты сюда попала?.. - обняв правой рукой, я прижал
Марди к себе.
- Не надо разговаривать. Увези меня отсюда... - в ее голосе звучали панические
нотки.
Включив двигатель, я отъехал от дома Спенсера, двигаясь на дозволенной скорости.
- Куда мы поедем, милая? - спросил я. - Твое слово, и я отвезу тебя хоть на край
света.
- Я так боюсь, Ник! Нужно побыстрее уехать отсюда. Не говори ничего, только
увеличь скорость.
Я нажал на сцепление, и машина рванулась вперед. Состояние, в котором находилась
Марди, напрочь исключала какие-либо расспросы. Вскоре мы выехали из города. Страх
Марди не проходил, она все еще дрожала, но я не смотрел на нее. Пусть она успокоится и
без моей помощи. Миль через пятнадцать она перестала дрожать. Я тронул ее за руку, и
она вцепилась в нее обеими руками.
- Дорогая, может быть мы остановимся и поговорим? - предложил я. - Не могу же
я гнать машину всю ночь.
- Не надо останавливаться, Ник. Мы должны уехать из этого города как можно
дальше. - Она доверчиво прислонилась ко мне, и я обнял ее.
- Как скажешь, - согласился я.
Миля за милей улетали под колеса машины. Вскоре Марди потянуло на сон. Я
слышал ее ровное дыхание. Когда я понял, что она крепко спит, то сразу сбросил
скорость. Я понятия не имел, где мы находимся, но не мог остановиться на обочине. Но
мне не хотелось ехать дальше, не поговорив с ней. Впереди, миль на двести, дорога шла
через сплошные пески. Мы проехали маленький городок Плэттсвилл. За многие десятки
миль впереди был лишь океан. Я взглянул на часы. Третий час ночи. Я проехал еще минут
двадцать, пока не сообразил, что лучше всего было бы остановиться в Плэттсвилле. Очень
хотелось пить и, что еще хуже, хотелось спать. Развернувшись, я быстро погнал машину в
обратном направлении. Вскоре впереди замаячили огни Плэттсвилла. Я еще больше
сбросил скорость и, подрулив к тротуару, остановился. Марди дернулась и открыла глаза.
- Все в порядке, дорогая, - быстро сказал я. - Я решил остановиться в этом
городке.
Она выглянула из окна, повернулась ко мне и схватила за руку.
- Ник, милый! - голос ее не дрожал, и я понял, что она снова в норме.
Я предложил ей сигарету и закурил сам.
- Мы проделали долгий путь. Больше не надо бояться.
Она покачала головой.
- Я больше не боюсь, Ник. Все это в прошлом... Я не хочу возвращаться. Обещай, что
больше никогда не вернешься туда.
Я погладил ее по руке.
- Все в порядке, дорогая. Мы уехали от них. Не беспокойся. Сейчас этим делом
занимается ФБР.
Она сжала мои руки.
- Это дело? - ее голос вновь задрожал. - И ты замешан в этом?
- Успокойся. Я в стороне. Все взял на себя Эдди. Ни мое, ни твое имя там не будут
упомянуты.
- Понимаю, - она глубоко вздохнула.
- Что произошло в мое отсутствие? - спросил я.
Глаза Марди расширились от удивления. Пришла очередь удивляться и мне.
- Когда я вернулся домой, тебя там не было. Где ты была?
Она вздрогнула.
- Ну, я испугалась и убежала...
- Чего ты испугалась, милая? Где ты была?
- Я не хочу об этом говорить, Ник. Может быть, поедем?
- Прости, милая, но это все очень серьезно. Когда я вернулся домой, я обнаружил,
что ты исчезла, и там была убитая Блонди.
Я почувствовал, как она задрожала.
- Убитая? Ты имеешь в виду, что ее там кто-то убил?
Марди заплакала.
- О, Ник, она пришла предупредить меня. Она пришла и сказала, что они
собираются приехать за мной. Я так испугалась, что убежала и оставила ее там. Она
сказала, будто Кац собирается, по приказу Спенсера, убрать нас. Он считает, что мы
слишком много знаем, и Кац уже направляется на виллу.
- Но Спенсер не знал, что мы живем в доме Кеннеди, - возразил я.
Она опустила голову.
- Он знает все, я тебе говорила, что он всегда знает все.
Я прижал ее к себе.
- Теперь тебе нечего опасаться. Когда феды прижмут этого парня и он расколется,
Спенсеру придется туго. Послушай, милая, нам надо вернуться в город и подождать там,
пока ликвидируют банду, потом мы сможем начать все сначала.
Она покачала головой.
- Сейчас я не способна думать. Скажи, Ник, эта женщина... что случилось? Ты
вызвал полицию?
Я видел, что она не успокоится, пока я ей все не расскажу. Поэтому, пропуская массу
деталей, я рассказал, как вернулся из города, как решил, что это она убита, как нашел
Блонди и все такое. Она сидела, опустив голову, и плакала.
- Вот и все, милая. Не надо плакать. Возможно, она пришла не только, чтобы
предупредить тебя, но и поживиться чем-нибудь. Она была слишком грубой женщиной,
не стоит жалеть ее.
Марди достала платок и высморкалась.
- Что заставило ее так поступить, Ник? Почему она рисковала жизнью ради меня?
Я включил мотор.
- Я лично никогда бы не подумал, что она способна на такое.
Машина медленно набирала скорость, когда одна мысль неожиданно потрясла меня.
- Когда ты узнала, что я собирался к Саре?
- Я решила попробовать... Я не знаю... Я просто не знала, где еще тебя можно найти.
Я подумала, что если ты приедешь домой и не найдешь меня, то станешь искать у нее.
- Ты просто умница, - сказал я восхищенно.
Дальше мы ехали молча. Я давал Марди время прийти в себя после известия о смерти
Блонди. Мы быстро миновали Плэттсвилл. И вскоре я свернул в сторону от главной
дороги. Минут через пятнадцать мы доехали до небольшого деревенского отеля.
Парень за стойкой казался на три четверти мертвым, но оставшейся четверти хватило
на то, чтобы проводить нас в спальню и принести мне выпить. Когда мы остались одни, я
приложился прямо к горлышку. Марди устало опустилась на кровать. Я задумчиво
смотрел на нее.
- Ты ложись и спи, а я позвоню Эдди и потом лягу спать.
Она подняла голову.
- Хорошо, Ник, иди и позвони. Только вернись поскорее.
Я спустился вниз, чтобы позвонить Эдди. Он был на месте и не дал мне рта раскрыть.
- Ник, ты знаешь, такого у нас не бывало со времен большого пожара. Я явился в
бюро и дал им работу. Сперва они думали, что я рехнулся, но когда узнали, кто я,
заинтересовались. Мы кинулись за Кацем, но сержант его так отделал, что он рта не мог
раскрыть. Ему сделали укол, и джимены вывели его на улицу, чтобы посадить в свою
машину. Они ни в чем не сомневались, но меня так не проведешь, я остался в полиции.
Джименам и Кацу дойти до машины не удалось. Появились ребята и открыли огонь из
автоматов. Каца разрезало пополам, одного джимена ухлопали на месте, а двое принялись
отстреливаться. И стрельба поднялась, я тебе скажу! Только что артиллерии не было. Но
длилось это все не более пяти минут. Феды чуть не рехнулись. Они устроили облаву
одновременно на дом Спенсера, на "Маккензи"... и пристань. Это была грандиозная
чистка. Они взяли всех. Спенсера, Верзилу и еще целую банду всяких подонков. У них
сейчас столько доказательств, что их хватит надолго, чтобы во всем этом разобраться. И я
по уши увяз в этом деле.
- А как насчет меня? - спросил я.
- Ты тут ни при чем... как мы и договаривались. Послушай, братец, я страшно рад,
что Каца укокошили. Иначе он свалил бы на тебя убийство Блонди.
Я замер. Я совсем забыл, что Кац мог бы пришить мне это дело. Да, хорошо, что его
убили.
- О'кей, Мо, - сказал я. - Я иду спать. Послушай, я нашел Марди. И мы на время
спрятались. Я почитаю газеты, а после суда мы вернемся. Я боюсь, что мою детку
впутают в это дело.
- Хорошо, передай ей мой привет. Она умная девушка.
- Всего хорошего, дружище, - и я повесил трубку.
Я влетел в комнату. Марди сидела на постели и ждала меня. Я заметил какое-то
странное выражение в ее глазах. Я ей ничего не сказал и начал раздеваться.
- Я разговаривал с Эдди, - сказал я, когда разделся. - Он сильно возбужден.
Спенсер в тюрьме, и нам с тобой больше не о чем беспокоиться.
- И Лу Куртис тоже в тюрьме?
Я изумленно уставился на нее.
- Лу Куртис? А почему ты беспокоишься о нем? Эдди сказал, что все они в тюрьме.
- Но он прямо сказал, что Лу Куртис в тюрьме? - голос ее звучал очень твердо.
Я присел на постели.
- Что заставляет тебя интересоваться им... больше, чем остальными.
Она странно посмотрела на меня и покачала головой.
- Мне просто захотелось узнать.
За этим что-то крылось, но я не хотел давить на нее.
- О Куртисе он не упоминал, но он сказал, что все в тюрьме.
Она вздохнула. Я почувствовал, что не смогу уснуть.
- Расскажи мне все, милая, - мягко попросил я.
Она посмотрела на меня испуганными глазами.
- Ник, ты любишь меня? Ты в самом деле любишь меня? Не только вчера и сегодня,
но и завтра ты будешь любить меня?
Я обнял ее.
- Ты навсегда моя, Марди.
- И готов сделать для меня что-то такое, чтобы доказать свою любовь?
- Конечно! - кивнул я. - Но что ты имеешь в виду?
- Я хочу, чтобы мы уехали и никогда не возвращались в этот штат. Мы уедем
далеко-далеко, начнем все сначала. Ты готов это сделать для меня?
- Ты хочешь никогда не возвращаться сюда?
- Да.
- Но, Марди, мы же должны на что-то жить. У меня здесь все связи. Я очень долго
жил здесь. Меня здесь знают. Я увезу тебя отсюда до суда, но потом мы приедем сюда,
чтобы зарабатывать на жизнь.
Она покачала головой.
- Деньги не имеют никакого значения. У меня есть все, что нам понадобится. - Она
достала длинный конверт и протянула мне.
- Посмотри, вот это - тебе.
Я открыл конверт и удивился. Там лежали облигации. Двадцать тысяч долларовых
облигаций. Я отложил конверт и уставился на Марди.
- Это мои облигации, - сказала она неприятным голосом. - Их хватит нам с тобой,
чтобы уехать и начать все сначала.
- Но Марди, это слишком большая сумма для такой девушки, как ты. Где ты их
взяла?
- В "Маккензи..." Я собрала все, что мне давали за молчание. Спенсер...
- Я понимаю.
Она заплакала.
- О, Ник, скажи, что ты возьмешь эти деньги и уедешь со мной. Ну, пожалуйста...
Я сунул конверт под подушку.
- Может быть, мы отложим поездку до завтра? - предложил я. - Утро вечера
мудренее, и мы все обсудим на свежую голову.
Я почувствовал, как напряглось ее тело.
- Нет, это надо сделать сейчас. Я не могу спать. Я должна знать. Это так важно для
меня.
- Но почему, Марди? Почему ты хочешь скрыться?
- Но ты потеряешь меня, если вернешься назад, - зарыдала она. - Я не могу
сказать тебе, почему, но я чувствую, что это случится. Ты должен сказать сейчас же.
И поскольку я хотел ей счастья, и потому, что я знал, что она любит меня так же
сильно, как и я ее, дал ей слово.
- Ты действительно так сделаешь?
- Да. Мы возьмем машину и поедем на побережье. Мы снимем небольшой домик с
садом около моря и будем вдвоем, только ты и я.
- А ты будешь счастлив?
- Конечно, я буду счастлив. Я найду, чем заняться.
Лежа в темноте, я неожиданно подумал, что это и в самом деле великолепная идея.
Деньги у нас есть, будем иметь дом и будем принадлежать друг другу.
Снова у Мейсона неприятности
Мы нашли приют в нескольких милях от Санта-Моники. Это было небольшое
приятное местечко, типа тех, которые любят посещать кинозвезды на уикенде. Как
только мы увидели его, оно нам сразу же понравилось. Сад выходил к морю, и, если вы
вздумали купаться, вам достаточно открыть ворота в отеле и вступить на мелкий желтый
песок. Море было рядом.
В доме были две спальни, большая гостиная, которая выходила на веранду, причем,
веранда была построена вокруг всего дома. Сад был достаточно большой и скрывал дом
от дороги. Плата была очень высокой, но мы, не задумываясь сняли дом.
Возможно, мне следовало бы осторожнее тратить деньги Марди, но я не думал об
этом. Если бы у меня были деньги, я бы хотел, чтобы Марди ни в чем не знала нужды. Но
деньги были ее, и тем более я не хотел, чтобы она в чем-то нуждалась.
Мы великолепно проводили время в этом доме. Неделю мы потратили на то, чтобы
все привести в порядок. Мы даже выбили ковры. Когда все было в порядке, мы
почувствовали приятную усталость.
Море и солнце оказали на Марди хорошее влияние. Она перестала чего-то бояться,
нерешительность ее исчезла. Она была счастлива. И я тоже никогда в жизни не был так
счастлив, как в эти дни.
Мы вставали рано утром и бежали купаться. Вокруг никого не было, и мы часами
плавали в голубой воде. На Марди был белый купальник, который великолепно оттенял
ее загорелую фигуру.
Через пару недель нашего счастья она сказала мне:
- Ник, ты должен начать работать.
Я только что вылез из моря, а она лежала на песке и загорала.
- Что касается меня, то я всегда готов, - отозвался я. - Но надо осмотреться и
узнать, что я смогу найти.
Марди встала на колени и наклонилась надо мной.
- Ник, - сказала она, - я уже думала об этом. Почему бы тебе не написать книгу?
Я изумленно уставился на нее.
- Книгу? Но, черт возьми, я не умею писать книги.
Она покачала головой.
- Ты никогда не пробовал? - Это правда, я никогда не пробовал. - Ты же знаешь,
как расходятся некоторые романы. Почему бы тебе не попробовать написать и
посмотреть, что получится?
- Да, но надо знать, о чем писать. Я полагаю, что написать роман не так просто.
- Почему бы тебе не написать о репортерах? Ты знаешь их жизнь, и мне кажется, что
ты смог бы сделать книгу.
В этом что-то есть. Я сел и задумался. У Эдди такое прошлое, что его хватило бы на
три романа, да и у меня самого есть кое-какой опыт. Марди поняла, о чем я думаю, и
возбужденно захлопала.
- Ой, Ник, это было бы прекрасно. Тебе не пришлось бы уезжать от меня. Я все
время была бы рядом с тобой, готовила еду, штопала носки, а ты сидел бы и писал...
Я улыбнулся.
- Невеселая жизнь для тебя...
- Не говори так. Посиди здесь и подумай, а я пойду домой и приготовлю завтрак. Я
позову тебя.
Ну и я стал думать об этой идее, и чем больше я думал, тем больше она мне
нравилась. Прежде чем жена позвала меня, мне уже не терпелось сесть за работу. Я
вернулся домой и позавтракал. Потом я стал обдумывать замысел будущей книги и сделал
наброски. С набросками я направился на кухню, где была Марди. Я рассказал ей свой
замысел, и она внимательно выслушала меня.
- О'кей, милый, - сказала она. - Теперь надо достать машинку, и я буду печатать
для тебя.
Через два месяца книга была готова. Если бы не Марди, я бы ни за что не написал ее.
Иногда она мне казалась настолько плохой, что у меня опускались руки и мне хотелось
сжечь ее. Но Марди всегда подбадривала меня.
Когда я закончил книгу и прочел ее, понял, что у меня все же кое-что получилось.
Конечно, бестселлером она не будет, но все же довольно неплохо для первого раза.
- Это только начало, - сказала Марди. - Ты будешь писать и писать, и скоро
станешь знаменитым.
Я улыбнулся ей.
- Ты рано радуешься, Марди. Ее еще могут вернуть обратно с отказом.
Но права оказалась Марди. Рукопись обратно не вернули, а через два месяца из НьюЙорка,
куда я послал рукопись, пришло письмо от редактора одного из издательств, что
моя книга понравилась и будет напечатана. Меня просили приехать для переговоров.
Я не ожидал, что так скоро услышу ответ. В это время мы с Марди красили наш дом.
Марди настаивала на моем отъезде и уверяла меня, что сама сумеет закончить работу. В
этом я не сомневался: я знал, что с ней ничего не случится. Мы были в курсе, что суд
состоялся, и Спенсер со своей бандой надолго сел за решетку. Марди уже начала забывать
об этом деле.
Итак, я сел в поезд и поехал на запад. Марди осталась одна дома. В издательстве меня
приняли прекрасно, выдали солидный аванс и заключили со мной контракт еще на две
книги. Я решил не задерживаться в Нью-Йорке, и как только контракт был заключен,
оформлен и подписан, взял такси и помчался на вокзал. До отхода поезда до СантаМоники
оставалось два часа, и я решил зайти в бар, чтобы немного выпить. Первым, кого
я там увидел, был полковник Кеннеди.
- Вот это сюрприз! - воскликнул он.
- Вы правы, полковник, - сказал я, пожимая ему руку. - Я очень рад, что встретил
вас, я вам так благодарен.
Мы заказали выпивку и уселись за столик.
- Чем вы сейчас занимаетесь? - спросил он.
- Я живу в Санта-Монике, - ответил я, - со своей женой. Кстати, я ведь вас так и
не поблагодарил за чудесный медовый месяц в вашем доме.
Он улыбнулся.
- Я рад, что вам понравилось там, Ник. Почему вы уехали так далеко? Я бы хотел
встречаться с вами и вашей женой.
- А вы приезжайте к нам на неделю-другую. Мы с женой будем рады принять вас.
Он с сожалением покачал головой.
- Боюсь, я не могу. Я слишком связан разными обязанностями.
Я улыбнулся.
- Они все еще мешают вам?
- Да, но я не очень обращаю на это внимание.
Я посмотрел на часы.
- У меня еще около двух часов до отъезда. Как вы смотрите на то, чтобы
позавтракать со мной.
- С удовольствием.
Теперь, когда я неожиданно встретил его, у меня проснулся интерес к окончанию
дела Спенсера. Когда мы зашли в небольшой ресторан, неподалеку от вокзала и заказали
себе еду, я заговорил об этом.
- Полковник, вы помните "Маккензи Корпорейшн"?
Он посмотрел на меня и кивнул. Я не уверен, но мне казалось, что он ошеломлен
моим вопросом.
- Да, помню, это вызвало целую сенсацию.
- Я чуть не сломал себе голову на этом деле.
- Вы были в нем замешаны?
- Я расскажу вам об этом, потому что, как мне кажется, вы сможете закончить мой
рассказ.
Он покачал головой.
- Я ничего не знаю об этом, - запротестовал он.
- Одну минуту, полковник. Возможно, я сумею освежить вашу память.
Я рассказал ему всю историю, а он сидел и слушал, забыв о ленче. Когда я закончил
рассказ о смерти Блонди и нашем бегстве с Марди в Санта-Монику, он удивленно
уставился на меня.
- Будь я проклят, но я не знаю, при чем тут я?
- А вы помните, полковник, тот день, когда репортеры обложили вас в доме?
Он нахмурился.
- Сейчас я не хочу касаться этого, - резко сказал он.
- Ваша приятельница была той женщиной, которая звонила мне, - быстро сказал я.
- Я хочу знать, кто она?
Он покачал головой.
- Вы ошибаетесь.
- Я вам все честно скажу. Дело в том, что я слышал ее голос, и этого было
достаточно, чтобы узнать, что это была она.
- Простите, Ник, но я не хочу обсуждать с вами этот вопрос.
- Послушайте, полковник, я имею право знать. Эта дама и в дальнейшем причинит
мне неприятности. Приговор приведен в исполнение, дело закрыто. Вы хорошо знаете
меня и можете мне поверить, что я не стану использовать информацию, которую вы мне
сообщите. Я просто хочу знать конец.
- Возможно, вы правы, - мрачно сказал он. - Другому я, может быть, и не сказал
бы, но вы много сделали для меня.
Он попытался оправдать меня, но меня это не волновало.
- Большое спасибо, полковник.
Он долго молчал, прежде чем заговорить.
- Я не знаю, кто она была... Это правда. Ее познакомил со мной парень по имени Лу
Куртис. Этот тип был связан с фирмой, о которой вы говорите. Они пришли ко мне,
чтобы выкупить у меня пакет акций их фирмы. Сперва они были вдвоем, а потом пришла
она одна. Она была уполномочена Куртисом купить у меня пакет акций. Это была
чертовски красивая женщина, и я пригласил ее остаться пообедать со мной, пока мы
будем обсуждать это дело. Мне было любопытно узнать, почему Куртис, который был
секретарем фирмы, хочет купить так много акций.
- Как много?
Кеннеди пожал плечами.
- Я точно не помню, но их было тысяч на 90 или что-то в этом роде. Во всяком
случае, она осталась на обед. Но все мои попытки узнать ее имя не увенчались успехом.
Она отказалась назвать свое имя, и весь разговор о цели покупки не убедил меня, но, в
конце концов, я решил пойти на уступки. Тем более, что Куртис предлагал большую
сумму за них.
- Вы так и не узнали, кто она? - с разочарованием спросил я.
- Нет. Остальная часть истории не свидетельствует в мою пользу, и вам она
известна. Дело было сделано, и она дала мне чек Куртиса. Я думал, что мы могли бы быть
более близкими друзьями. - Он помолчал. - Я вам говорил, что она была красива.
- Говорили, - кивнул я.
- Ну, она немного испугалась меня и выстрелила. Я никогда в жизни не был так
изумлен. Ну, вот и вся история.
Да, мне это не дает почти ничего. Я надеялся узнать, кто эта дама. Кеннеди
посмотрел на часы.
- Вам пора идти, если хотите уехать.
Я подозвал официанта, чтобы заплатить по счету.
- Я заплачу, - торопливо сказал Кеннеди.
Я покачал головой.
- Не надо, полковник. Я продал свою книгу. К тому же вам с вашими деньгами не
часто встречаются люди, которые платят за вас.
Кеннеди засмеялся.
- Я рад, что вы нашли себе дело по душе, Ник. Но вам нечего прятаться. Вы должны
вернуться.
Я достал из бумажника десятидолларовую бумажку, отдал официанту. Из бумажника
выпала фотография Марди и упала на колени полковника. Он взял ее.
- Это моя жена, - с гордостью сказал я. - Когда вы познакомитесь с ней, вы
увидите, что она гораздо лучше.
Я принял сдачу от официанта, дал ему один бакс на чай и повернулся в тот момент,
когда Кеннеди смотрел на фото Марди. Он был бледен.
- Что такое, полковник?
- В чем дело, Мейсон?
Я изумленно уставился на него.
- Что с вами, полковник? Вы опьянели?
Он потряс фото Марди.
- Если вы знаете эту женщину, то зачем стали расспрашивать меня?
Я пристально уставился на него.
- Это моя жена, полковник. Я не понимаю, о чем вы говорите.
- Но ведь это и есть та самая женщина, которую Куртис прислал ко мне за акциями.
Ошибки быть не может.
Я без сил упал на стул.
- Этого не может быть, полковник, - с трудом проговорил я. - Ведь это же Марди,
моя жена!
Он протянул мне фото, с недоверием глядя на меня.
- Но кем была ваша жена до того, как вышла за вас замуж?
- Она работала личным секретарем Спенсера, - ужас постепенно охватывал меня.
- Все верно
Закладка в соц.сетях
