Жанр: Детектив
Черная багама
...на столик, вытащил из кармана
изящный красно-белый портсигар, закурил и расслабился.
- Рассказывайте, Тельма. У меня зреет идея, которая целиком зависит от вашего рассказа.
- Почему вы так считаете?
Он развел руками.
- Подумайте сами, дорогая, я знаю о вас достаточно. Вы считаетесь великолепным агентом. Я знаю о ваших
военных заслугах. Не думаю, чтобы когда-либо раньше вы работали с мужчиной. Так что, когда Квейл наказал мне найти
вас и взять управление операцией на себя, я понял, что, во-первых, это чрезвычайно важно, и во-вторых, что у вас
проблемы. Догадка верна?
Она кивнула.
- Абсолютно, Эрнест. Вот история в двух словах. Главный виновник всего не Виола Стейнинг, а её брат, молодой
ученый Джон Стейнинг. Он работал в секретной области ядерной энергетики. Вы в курсе?
- Знаю, - фыркнул он. - Атомные бомбы, водородные - всеми этими штучками мы угрожаем собственному
существованию - как это ужасно! - На его лице появилось выражение комического ужаса. - Подумайте только, даже
Гвельвада не может спорить с атомной бомбой! Но продолжайте.
- Джон Стейнинг сделал несколько открытий, которые считал очень важными, или у него были бумаги, которые он
считал важными. Об этом узнал кто-то со стороны и начал его обрабатывать. Вы знаете, у них иногда странные методы...
Гвельвада зловеще кивнул.
- Знаю я их методы.
Она продолжала:
- Хорошо. Стейнинг был непоколебим в своей преданности работе и людям, на которых работал. Несомненно, он
видел опасность. Он исчез, и бумаги с ним вместе. Так было, когда Квейл впервые влез в это дело. Один из агентов Квейла,
который работал в паре с Сэндфордом, напал на след Стейнинга. Тот вел на один из Багамских островов. Когда агент туда
добрался, Стейнинг был уже мертв.
- Уже интереснее. Как он умер?
Тельма пожала плечами.
- Официально - самоубийство! Застрелился, но при странных обстоятельствах.
- Вы хотите сказать, что его могли убить?
Она кивнула:
- Так все и подумали. Либо нервы его были настолько измотаны, что он решил застрелиться, либо это сделали за
него. Главное, что исчезли бумаги.
- Понимаю. Их забрали?
- Не думаю, - она покачала головой. - В день своей смерти он отправил письмо сестре Виоле. Даже более чем
письмо - бандероль. Решили, что предчувствуя конец, каким бы он ни был, он все отправил сестре.
- А! Теперь начинаю понимать. И вас натравили на нее?
- Верно, меня приставили к Виоле Стейнинг.
- Все становится не место. Вас направили на Черную Багаму. Там уже действовал Сэндфорд. Теперь ясно. Квейл
мог поручить Сэндфорду присматривать за вами - его обычная привычка. Они это поняли и добрались до Сэндфорда
раньше. Скажите, дорогая, как успехи с Виолой?
- Никак. Виола очень славно проводила время, но более или менее блюла себя, пока не узнала о смерти брата.
Понимаете?
- Понимаю. И ещё это письмо!
- Верно, - кивнула Тельма. - Или из-за смерти брата, или из-за крайней важности этого письма, но она сломалась.
Запила. И выкидывала такие номера! Я решила сделать единственное, что смогу - вытащить её с острова. Вернуть её в
Англию и присматривать, пока не сможем что-либо из неё вытянуть.
- Понимаю... понимаю..., - Гвельвада смял сигарету и взялся за бокал. - Складывается вполне ясная картина.
Очень интересно. Я рад быть её частью.
- Приятно слышать, Эрнест. Надеюсь, и дальше так пойдет.
Он пожал плечами:
- Жизнь, моя милая, состоит из черных и белых полос. Если мы восхищаемся хорошим, то не должны ворчать на
плохое. Но продолжайте. Это захватывает.
- Я вернулась в Майами. Тут давно была моя штаб-квартира. Я знала, что бесполезно везти Виолу Стейнинг силой.
И мне категорически нельзя близко с ней сходиться.
- Правильно. Кто знает, и вас могла сожрать акула, - он мило улыбнулся. - Хотел бы я быть на её месте. Но вы
правы. И вы придумали план?
- И я придумала план. Вернулась в Англию, нашла миссис Стейнинг. Сказала, что лучше бы Виоле вернуться в
Англию к мамочке. Заверила, что сделаю все, чтобы её убедить. Другими словами, обеспечила себе готовую отмазку. Потом
пришла в "Ченолт". Когда-то я была знакома с Джоном Вэллоном, и он вполне подходил. Наплела историю о нехорошей
Виоле Стейнинг. Вэллон поверил, и сперва я думала, что и Айлес тоже. Сейчас я думаю, что Айлес не верит.
- Ага, - кивнул Гвельвада. - Это хуже всего. И что с Айлесом?
Она улыбнулась.
- Я скормила ему другую историю, Эрнест - более захватывающую. Запутавшись в убийстве Гелерта, он сбежал в
Майами. Он умен, этот Айлес. Сначала я пыталась вытурить его отсюда: поняла, что пользы от него уже не будет. Наняла
местного детектива - гориллу по имени Джек Карно - выставить его отсюда в Англию.
Гвельвада кивнул. Она продолжала:
- Не вышло. Айлес слишком хитер. Он явился сюда, и я использовала историю номер два. Предложила ему
вернуться на Черную Багаму. Якобы очевидно, что полиция не подозревает его, потому что они не пытались связаться с
американскими властями. Я сказала, что у бывшего любовника есть пара моих писем; что этот человек охмуряет Виолу
Стейнинг ради её денег; что я не могу вмешаться, потому что иначе он станет меня шантажировать. Айлес поверил. И
дневным рейсом вернулся на Черную Багаму.
- Ясно. Что он намеревается делать?
- Надеюсь, ничего. Я просила ничего не делать до моей команды.
- И вы думаете, он так и поступит? - спросил Гвельвада.
- Уверена. Похоже, он в меня влюблен.
Гвельвада согласился:
- Очень может быть. Почему бы и нет? Вы сказали, он умен. А какой мужик перед вами устоит, Тельма? Скажу по
секрету, верьте или нет, но даже я - Эрнест Гвельвада - странно привязался к вам. Клянусь!
Она улыбнулась:
- Как мило!
- Отнюдь, - беззаботно отмахнулся Гвельвада, - это естественно. Такие красавицы меня всегда привлекают. Но
продолжим... Если Джулиан Айлес будет торчать на Черной Багаме, если он умен и его непросто напугать, если он
справился с вашим Джеком Карно, я запросто могу использовать его в качестве подставки.
- Возможно. Я слышала, Эрнест, что ваши методы иногда... ну, жестоки.
- А почему нет? Жизнь тоже часто жестока. Вы боитесь за Джулиана Айлеса?
Она протянула:
- Я бы не хотела, чтобы с ним произошло что-нибудь плохое, - без необходимости.
Гвельвада заверил:
- Тельма, я никогда не причиняю неприятностей без необходимости. Я бы выпил еще, может, присоединитесь?
Выпьем за успех совместного дела. И я пойду. Я прибыл на маленьком быстром самолетике. Но он не вполне надежен.
Мотор гремит, как консервная банка. Но все равно, путь недалек, и Эрнест Гвельвада всегда верит в милость Господню.
Она спросила:
- Легко ночью приземляться на Черной Багаме?
- Нет. Но в такую ночь, когда в лунном свете все видно, как днем, и с таким дурацким самолетом, вы либо
приземляетесь нормально и где нужно, либо не судьба. Кроме того, - он перешел на таинственный шепот, - я не сказал, я
считаюсь классным авиатором.
Она встала и направилась к бару.
Гвельвада попросил:
- На этот раз маленький самый сухой "мартини" - если можно.
Она рассмеялась.
- Это кем же нужно быть, Эрнест, чтобы пить "мартини" после рома!
Гвельвада пожал плечами.
- Никогда не думал о таких пустяках. Мне безразлично. Голова у Эрнеста Гвельвады крепкая.
Он встал, подошел к ней и взял бокал:
- Мадам, за наше смелое предприятие. У него, конечно, может быть только один исход - удачный.
Голос его стал серьезным.
- Вы продолжите развлекаться. Будете плавать, кататься на яхте, ходить на вечеринки. Но вы всегда будете в этой
комнате в десять часов вечера, потому что с десяти до одиннадцати могу звонить я. Запомнили? А если я сказал - в десять,
будьте добры быть пунктуальной. После одиннадцати вы птица вольная, но с десяти до одиннадцати будете сидеть у
телефона.
Она кивнула.
- Ясно. А вы очень решительны, правда?
Гвельвада улыбнулся.
- Дорогая Тельма, разве вы этому не рады? Вы бы желали работать с мужчиной, который неуверен в себе? Будьте
хорошей девочкой. Делайте, что говорят. И вы сделаете, потому что вы очень хорошая девочка.
- Допустим... Замечательно. Я буду ждать звонка. Удачи вам, Эрнест.
Гвельвада взял её руку, склонился над ней и мягко поцеловал.
- Однажды мне будет позволено поцеловать ваше плечо - и если мне повезет, дойдет и до губ. До встречи, Тельма.
Мои наилучшие пожелания...
Он поставил стакан и исчез.
После его ухода Тельма долго стояла неподвижно. Как и многие другие, она начинала осознавать разрушительную
сущность мистера Эрнеста Гвельвады. Потом пожала плечами и вернулась к фортепиано.
Гвельвада остановился уже на той стороне лужайки и с восхищением прислушался к аккордам. Потом, мурлыкая
под нос, пересек патио и, держась в тени, вышел черным ходом. Только на обочине бульвара он остановился закурить.
И тут из тени прозвучал тихий голос:
- Мистер Эрнест Гвельвада?
Гвельвада не шелохнулся, защелкнул зажигалку и курил.
- Да? - спросил он.
- Отступите чуть назад. Я хочу поговорить. Меня зовут Вилли Фрим. Я агент Федерального Бюро Расследований.
- Ладно...
Гвельвада, будто в задумчивости, прошел пару шагов, вернулся и скрылся в тени.
Стройный мужчина лет тридцати стоял, прислонившись к стволу пальмы. Лицо его Гвельваде понравилось.
Фрим сказал:
- Ваш босс Квейл связался с Гувером, и к нам в штаб-квартиру Майами пришли инструкции. Мистер Квейл
подумал, что вам может вдруг понадобиться наша помощь. Меня назначили работать с вами.
Гвельвада улыбнулся.
- Мой уважаемый босс заботится обо всем. Смешно то, что обычно он прав. Приятно познакомиться, мистер Фрим.
Думаю, обо мне вы слышали, как и большинство людей вашей профессии.
Фрим усмехнулся.
- Еще бы! Я слышал, вы высокого о себе мнения, и обычно заслуженно. Ладно, а вот я.
Он сунул руку в карман и вытащил обычный кожаный бумажник с идентификационной карточкой агента ФБР.
Гвельвада посмотрел на нее.
- Мне этого достаточно.
- Если вы хотите поговорить, ниже по улице у меня стоит машина. Можем посидеть там. Я ждал вашего прибытия.
Мы следили за самолетами с Черной Багамы. Когда этим утром вы появились в аэропорту, мне сообщили. Я сидел у вас на
хвосте весь день. Думаю, нам неплохо было бы поговорить.
- Чрезвычайно разумно, и верьте или нет, друг мой, вы появились очень вовремя. Идемте в машину, покурим. Нам
многое нужно обсудить.
- Идет. Сюда... - и они растворились в тени.
Глава девятая
I
К одиннадцати утра уже палило невыносимо. Гвельвада выбрался из постели, принял ванну, надел халат и вышел
на веранду. Он отхлебывал кофе, мурлыкал под нос и раздумывал о клубке той безумно интересной ситуации, в которую
влез.
В конце концов он вернулся в гостиную, позвонил в "Леопард" и попросил мистера Джулиана Айлеса. Он ждал,
мило улыбаясь самому себе.
Айлес взял трубку.
- Мистер Айлес? Позвольте представиться. Меня зовут Эрнест Гвельвада. Я коммивояжер, и у меня очень нужная
продукция. Ваше имя мне назвала самая красивая женщина, которую я встретил в Майами. Мне кажется, неплохо будет
нам с вами переговорить, а?
Пауза. Потом Айлес спросил:
- Она передала мне инструкции?
- Ну конечно, - непринужденно заявил Гвельвада. - Очень важные. Как насчет виски в шесть вечера?
- Замечательно.
- Превосходно, я в "Кливленде" - рядом с вашим отелем. Жду вас в шесть.
- Приду, - пообещал Айлес и Гвельвада повесил трубку.
Он лениво оделся, залез в машину и медленно выехал из города. Через полчаса он уже сворачивал на проселок и
тормозил возле лачуги Меллина.
Меллин сидел на ступенях развалившейся веранды. Когда рядом возник Гвельвада, он поднял глаза.
Гвельвада сел рядом.
- Мне жаль, мой друг, но на этот раз со мной нет выпивки, что, может, и к лучшему, потому что ты будешь
внимательно слушать. Для тебя есть указания.
Меллин мрачно буркнул:
- Я молил Бога больше вас не увидеть.
Гвельвада пожал плечами.
- На этом свете многие хотели бы никогда со мной не встречаться. Хотя их судьба тебе неинтересна - если будешь
делать, что говорят. Слушай. На остров приехал джентльмен по имени Джулиан Айлес. Мистер Айлес, думаю, очень умный
человек. Он живет в отеле "Леопард". Этой ночью он тебя найдет. Возможно, часов около восьми-девяти. И даст тебе
инструкции, которые ты в точности выполнишь. Все ясно?
- Ага, - кивнул Меллин, - ясно. Во что я влип?
Гвельвада отозвался:
- Если сделаешь, как я сказал, не влипнешь ни во что - по крайней мере, особого вреда не будет. Я уже объяснял,
что намного безопаснее слушаться меня. Если хочешь, чтобы про твою причастность к смерти Сэндфорда забыли, советую
вести себя хорошо.
- Хорошо... хорошо... Я ведь так и делаю, а?
- Превосходно, - сказал Гвельвада. - Теперь ты наймешь или как-нибудь заполучишь быстроходную моторку.
Заправишь её бензином. Поставишь на якорь недалеко от залива, но чтобы была незаметна. Когда сделаешь это, вернешься
сюда и будешь ждать мистера Айлеса. Ясно?
Меллин сказал:
- Ладно, я достану лодку, но это обойдется недешево.
- Естественно...
Гвельвада вынул пачку денег и протянул их Меллину.
- Теперь повтори, что надо сделать.
Меллин повторил.
Гвельвада встал.
- Проверь, чтобы лодка была хорошая. Вернись к полудню. Жди мистера Айлеса. И никакой выпивки. Ты будешь
трезвым, или я с тобой разберусь. Удачи.
Гвельвада повернулся и ушел.
II
В начале седьмого Гвельвада увидел Айлеса из окна. Он с восторгом смотрел на приближающуюся высокую
фигуру. Айлес ему понравился - ленивая, небрежная походка, идеально сидящая одежда. Он вздохнул и пробормотал:
- Le style c`est l`homme!"Стиль делает человека! - франц."
И пошел в холл. Как только Айлес появился на ступенях веранды, Гвельвада открыл дверь. Он стоял в прохладном
холле и улыбался. На нем была черная крепдешиновая пижама, алый с черным халат, из кармана изящно выглядывал
надушенный носовой платочек.
- Мистер Джулиан Айлес? Я - Эрнест Гвельвада... к вашим услугам... И что вам известно?
Айлес ухмыльнулся и протянул руку.
- Не так много. Честно, я немного смущен.
Гвельвада пожал плечами и повел его в гостиную.
- Садитесь, Джулиан - я буду звать вас Джулианом, потому что испытываю к вам почти братские чувства. А вы
зовите меня Эрнест, - он одарил англичанина улыбкой. - Многие друзья зовут меня Эрни, ведь друзьям, втянутым в такой
серьезный бизнес, это позволительно. А пока я приготовлю большой холодный коктейль.
Айлес сел, взял сигарету из пачки со столика и сказал:
- Так дело будет серьезным, да? Очень рад. По крайней мере, хоть что-нибудь произойдет.
Гвельвада, который возился в бутылками возле бара, оглянулся через плечо.
- И ещё как! Друг мой, вы будете в восторге от событий, последствий и всего, что получится. Будут ли последствия?
он беззаботно махнул рукой. - Клянусь, жизнь ваша становится крайне интересной. Так всегда бывает, когда рядом Эрнест
Гвельвада.
Он принес бокалы с ромом, лимонным соком и льдом на столик. И принялся расхаживать по комнате.
- Пейте, Джулиан, и слушайте. Слушайте внимательно.
Айлес с улыбкой заметил:
- Я всегда внимательно слушаю. Приходится. Мне в разное время плели столько историй, что приходится
тщательно проверять факты.
Гвельвада резко обернулся.
- Нет нужды беспокоиться, - теперь лицо его стало серьезным, а голос чуть мрачным. - В фактах всегда можно
положиться на Эрнеста Гвельваду. Все, что необходимо, - делать то, что сказали, и ничего больше.
Айлес дружелюбно улыбнулся, взял бокал, отхлебнул и сказал:
- Очень хорошо! Мне очень нравится. Спасибо.
И, все так же улыбаясь, небрежно спросил:
- А если я не стану делать то, что сказано?
Гвельвада в изумлении воздел руки.
- Таких препятствий никогда не возникало. А поверьте, я знаю, о чем говорю. Значит, если вы не будете делать, что
сказано?
Тон его снова сменился, в голосе появились металлические нотки. Даже на Айлеса с его флегматичной натурой
влияла странная энергия, исходящая от Эрнеста Гвельвады.
- Если вам это не понравится... Ну, тогда мне придется кое-что пересмотреть, дорогой Джулиан. Например,
убийство Гелерта. Вы вернулись на остров, не сомневаюсь, побывали у комиссара полиции. И преподнесли майору
Фалстиду правдоподобную версию своего внезапного исчезновения. Но дело в том, друг мой, что они ещё не нашли убийцу.
И непохоже, что найдут, если только его, как фокусник кролика из шляпы, не вытащит... кто? Кто, кроме Гвельвады?
- Так вы знаете убийцу?
Гвельвада кивнул.
- Я знаю, кто убийца... Еще бы! По крайней мере, знаю, что могу выставить кое-кого в таком свете, что докажу его
вину. Если я так сделаю, для вас это будет прекрасно, правда, Джулиан? Но предположим, этого не будет; предположим, по
мановению волшебной палочки я раскопаю улику против мистера Джулиана Айлеса? Как вы думаете, что с ним будет?
Айлес подумал, что с Гвельвадой очень сложно иметь дело. Что под мирной и улыбающейся оболочкой скрывается
торнадо - абсолютно безжалостный человек, способный на все.
Он вздохнул.
- Что за игра, черт бы её побрал... Эрни... Пока мы ещё друзья!
Гвельвада взял от стены тростниковый стул и поставил его в паре футов от Айлеса. Взгромоздился на него,
дотянулся до стакана и жадно глотнул.
- Я скажу об этой игре ровно столько, сколько захочу. Но сначала поговорим о другом. Я многое в вас начинаю
понимать. У меня всегда был нюх кадровика. Дьявол, были времена, когда я слыл почти колдуном. Я в Майами
разговаривал с нашей общей знакомой - очаровательной и восхитительной миссис Лайон, которая, кажется, была вашей
клиенткой.
Айлес покачал головой:
- Почему была? Почему не есть?
Гвельвада милостиво улыбнулся.
- Теперь я - ваш клиент... Но продолжу. Думаю, вам нравится миссис Лайон, не так ли? Нравится несмотря на то,
что наплела по крайней мере одну сказку.
Айлес отпил из бокала.
- Не скажу, что она рассказала мне сказку. Она описала мне случай, над которым предстояло работать, ещё в
Англии. Ну, это была не совсем правда, но почти. Когда я нашел её в Майами, она мне объяснила, почему тогда не сказала
всего. И рассказала правду. А потом попросила меня вернуться и ожидать её указаний.
Он пожал плечами и мило улыбнулся Гвельваде, который косо смотрел на него.
- Вот этих указаний я и ждал, - информацию для работы, он рассмеялся. - И не ожидал встретить торнадо вроде вас!
Гвельвада склонился вперед и ткнул пухлым пальцем в Айлеса.
- Это один из приятных сюрпризов в вашей жизни. Но вернемся к нашим баранам. Теперь говорю я, и утверждаю,
что миссис Лайон никогда не говорила правды. Она никогда не говорила правды, потому что не говорила всей правды, а
если вы хотите знать, почему красавица Тельма так поступила, я скажу. Потому что она умница, замечательная личность и
потому что она всегда выполняет, что ей сказано. И еще, - продолжил он, - она очень рассердится, друг мой, если вы не
сделаете того, что скажет Эрнест Гвельвада.
После длительной паузы Айлес спросил:
- Да? Интересно, почему?
Гвельвада встал и заходил по комнате. Вечерний бриз шелестел легкими занавесками.
- Всю мою сознательную жизнь я делил людей на группы. Замечательная забава - делить людей на группы; решить
для себя, что они сделают или не сделают при данных обстоятельствах. Сперва я задавал себе вопрос о моих братьях по
разуму: могу ли я им доверять? Ответ неминуемо был отрицательным. Потому что, дорогой Джулиан, я понял, как здорово
никому не доверять, а если да, то не настолько, чтобы нельзя было в любой момент изменить ситуацию. Поймите, я хочу
вам доверять.
- Понятно... Можно мне еще?
Гвельвада кивнул. Айлес встал, пошарил в баре и наполнил свой бокал. Он стоял, прислонившись к шкафу, и
лукаво разглядывал Гвельваду.
- Так вы решили доверять мне, Эрни? Но ровно настолько, чтобы можно было все исправить, если я вас подведу.
Интересно, как вы это сделаете.
Он вынул из кармана пачку, извлек одну сигарету и швырнул пачку Гвельваде. Потом подошел с зажигалкой.
Гвельвада затянулся и сказал:
- Вам, друг мой, важно оправдать мое доверие. Не оправдаете - убью без всяких колебаний. И что ещё важнее, - рот
улыбался, но глаза оставались холодными, - убивая, я не буду даже испытывать неприязни, но буду знать, что эта смерть
необходима - вы слишком много знали и плохо себя вели. Теперь садитесь. Я буду говорить.
Айлес вернулся к стулу и откинулся на нем, не отрывая взгляда от Гвельвады.
Эрнест заговорил мягко, почти беззаботно.
- Как вы знаете, друг мой, в мире очень много неприятного. Везде есть добрые силы, но, к несчастью, силы зла
намного более заметны. Но никогда наш бедный мир не был в таком опустошении; везде и повсюду люди изобретают
средство уничтожить другую половину человечества - что, по моему, совершенно ни к чему.
Он пожал плечами, потом, небрежно взмахнув сигаретой, продолжил.
- Это не так важно, разве что из-за этого страдают невинные люди. Для защиты таких людей в любой стране есть
силы, работающие тихо и незаметно ради, скажем так, спасения человечества.
Он улыбнулся Айлесу.
- Я, Гвельвада, как раз из этих сил.
- Силы! - Айлес засмеялся. - Желал бы я быть на вашей стороне.
Гвельвада кивнул.
- Верьте или нет, друг мой, но вы уже на моей стороне. Теперь о миссис Лайон. Миссис Лайон говорила вам про
дрянную девчонку Виолу Стейнинг. О миссис Стейнинг, которая всегда пьяна, отупела от пьянства, чьи нервы измочалены
и которая очень несчастна, - он развел руками. - Еще одна жертва сил зла. Ну, так делом миссис Лайон было следить это
девушкой; не из-за какой-то идиотской любовной интрижки, как говорила она, но из-за намного более значительного -
жизненно важного. Вкратце: брат этой миссис Стейнинг - молодой ученый - работал над самым важным изобретением -
изобретением, которое могло положить конец угрозе атомной бомбы, водородной бомбы и всей той чертовщине, о которой
столько твердят. Понимаете?
Айлес кивнул.
- И, естественно, у него были враги. Его начали беспокоить. Вам, я уверен, не понравилось бы изо дня в день жить
под пристальным надзором дьявольских глаз с утра до ночи, гадая, что же за этим последует, когда нанесут удар. Вам это
понравится, друг мой? Ему тоже не нравилось. И он сделал то, что сделало бы большинство людей, - он улыбнулся, - кроме
Гвельвады. То, что сделает каждый, когда напуган. Он сбежал. Прихватив свои секреты, потому что, понимаете, он не
предал своих хозяев - людей, работающих над тем, что они считают благом.
Потом стало очевидно, что враги подобрались совсем близко. И он написал сестре, отослал ей пакет с
документацией. Бедняга... - Гвельвада пожал плечами. - Это все, что он успел. Кто-то мог найти лучшее применение его
секретам, но он смог только это. Тот, у кого находятся документы, или кто знает, где они - Виола Стейнинг. Теперь вы
понимаете, почему миссис Лайон наняли следить за мисс Стейнинг?
Айлес кивнул.
- Очень странно, но я верю каждому вашему слову.
- А почему нет? Зачем мне лгать? Лгут только трусы. А я безумно храбр. Черт побери, я ужасно храбрый.
Айлес вполголоса заметил:
- Неудивительно, что Тельме Лайон нужна была помощь.
- Конечно. Представьте себя на её месте - красивая, очаровательная, сильная личность, все надеялись, что она
справится с девчонкой, - Эрнест снова пожал плечами. - Кто с ней справится... кроме отбойного молотка? И зачем это? Я
разговаривал с ней. Если бы я мог добыть секреты с помощью отбойного молотка, я бы это сделал. Но это лишнее. Кроме
того, я не люблю отбойных молотков, и это ничего бы мне не дало.
Когда здесь была Тельма Лайон, здесь же был и другой агент. Его задачей было наблюдать за обеими. Неизвестный
им, он был поблизости. И вдруг умер. Понимаете? Одной из тех странных смертей, которыми так часто умирают люди, и
никого это не заботит. Списано - и забыто. Жизнь продолжается. Ушел один храбрец, его место занимает другой.
Вдруг Эрнест умолк. Потом спросил:
- Правда, Тельма замечательная женщина?
Айлес кивнул:
- По-моему, да.
Гвельвада наклонился вперед и ткнул пухлым пальцем в грудь Айлеса.
- Вам так кажется? Вы лжете. Сильнее, друг мой, вы её любите. Я знаю. Я вижу ваш взгляд, когда вы о ней
говорите. Я разгадал вашу тайну. Скажу больше: я тоже её люблю. Я, Гвельвада, который любит каждую женщину на свете,
люблю её по крайней мере не меньше, чем остальные миллионы. Так что все, что я скажу, вы сделаете для миссис Лайон. А
я в точности скажу, что делать.
- Я слушаю, - Айлес закурил снова.
- Когда я действую, мой друг, мне нужно пространство и расстояние. Как большим армиям, мне нужно место,
чтобы развернуться. Как крупному флоту, мне нужно пространство для маневра. Понимаете? По этой же причине мне не
нужна на острове суматоха из-за лишней женщины, а в данный момента наша красавица, обожаемая Тельма, лишняя. Так
что она останется в Майами. Но думаете, она там в безопасности? - он выразительно покачал головой. - Ставлю запасы чая
всего Китая против тухлого яйца, что силы, убравшие второго агента, знают о миссис Лайон, а если нет, то не дадут ей
шанса что-либо разузнать. Она ассоциируется с мисс Стейнинг. Они уберут любого, кто подойдет близко или
заинтересуется мисс Стейнинг.
Айлес кивнул.
- И, наконец, они уберут мисс Стейнинг?
- Вот именно, - кивнул Гвельвада. - Именно. Но не раньше, чем узнают, где пакет. А когда узнают, заберут его и
уберут её. Но им придется трудновато - даже эти люди, такие отчаянные и жестокие - стеснены обстоятельствами. Остров
мал. С него сложно уехать незаметно. Он так мал, что все знают, кто прилетает и улетает. А с завтрашнего дня это станет
ещё сложнее.
- Почему?
Гвельвада встал и выпятил грудь, как павлин.
- Я брошу им кость. Создам мини-сенсацию, распустив слухи про убийство первого агента, которое было признано
случайностью. На какое-то время им придется затаиться, а вам, мой Джулиан, представится возможность выполнить
работу, которую я вам назначил. Интересуетесь?
Айлес спросил:
- Что вы хотите?
- Значит так: вы принимаете мои условия. Делаете, что вам скажут. Останетесь агентом "Ченолт", но фактически
станете агентом мистера Гвельвады. Когда придет время, я любыми средствами завладею паке
...Закладка в соц.сетях
