Жанр: Детектив
Пусть это вас не беспокоит
...м за вашу работу, — уверенно сказал он. — Вы можете
прислать мне счет. Мне нет абсолютно никакого дела до того, кто пристукнул
эту маленькую шлюшку. Однако я хочу знать, что за скотина стоит за этим
шантажом. Назовите имя, — и дело будет закончено.
— Разумеется, мистер Картер, — кивнул я. — Вы узнаете его. Но по
тактическим соображениям будет лучше, если мы первыми переговорим с этим
человеком. Как вы понимаете, он — один из тех, с кем вы знакомы. Нам бы не
хотелось, чтобы вы вступали с ним в конфликт до того, как мы потребуем от
него прекращения шантажа.
— Вы уверены, что он пойдет на это? — теперь уже озабоченность
звучала в голосе Картера, но на этот раз она была подлинной.
— Безусловно, — кивнул я. — Полагаю, этим же вечером мы сможем
забыть об этом деле.
И тут я совершил ошибку. Возможно, я совершил ее много лет назад, когда
позволил Франсуаз стать моим партнером. Привитое мне в богатом родительском
особняке стремление к совершенству заставило остановить выбор на ней, но
тогда я еще не подозревал, что от совершенных женщин проблем больше, чем от
каких-либо других.
Правда, в большинстве случаев это окупается.
Не раз и не два Франсуаз упрекала меня в цинизме и неуважении к
чувствам окружающих. К ее чести должен добавить, что она никогда не делает
этого при посторонних. В глубине души я прекрасно понимал, что, если старый
банкир решит умыть руки, Френки все равно доведет дело до конца, а мне
придется следовать за ней подобно рыцарю в начищенных доспехах. Вчерашняя же
сцена послужила благодатным хворостом, в который сейчас упала искра.
Мне следовало догадаться, что при виде Джейсона Картера, спесиво
строящего из себя судию, Франсуаз обязательно что-нибудь выкинет. Но — что
поделаешь! — я упустил момент.
Она слегка склонила голову набок, как делает всегда, когда собирается
произнести какую-нибудь изысканную гадость. Увидев, как ее темные локоны
спадают на щеку, я понял, что дело запахло керосином, но было поздно.
— Мистер Картер, — со сладким спокойствием произнесла она. — Мне
кажется, мы должны спросить мнения вашего племянника.
Я-то знал, что ждать от своей красавицы, а вот банкир прямо-таки
обомлел. Его нижняя губа натянулась, плотно соединившись с верхней, а щеки
начали слегка надуваться, как будто бы он только что проглотил кого-то,
летавшего в воздухе, а теперь силится понять, как это произошло.
— Простите? — квакнул он.
Пожалуй, так чувствовал бы себя господь бог, если бы на пятый день
творения ему сказали, чтобы он сдал смету для проверки.
— Ваш племянник был близок с этой девушкой, — Франсуаз слегка развела
руками. Ее голова изящно повернулась, глаза скользнули по мне. — Конечно,
вы — наш клиент. Но Кларенс имеет право принять это решение.
Рот банкира открылся, потом его зубы вновь сомкнулись. При этом он все
еще пытался улыбаться.
— Но мисс Дюпон, — наконец произнес он, — я...
Было бы крайне забавно посмотреть, как будет развиваться эта сцена, тем
более что у меня не было ни малейшего желания в нее вмешиваться. Однако в
этот момент перед банкиром вырос дворецкий и что-то зашептал ему на ухо.
Самое забавное, что подобное все еще считается приличным.
Я нахмурился и посмотрел на Франсуаз. Ее отсутствующий мечтательный
взгляд ясно трактовался как "сам напросился". В моей голове мелькнула мысль,
что надо бы сбить с нее спесь, но необходимости в этом не было.
Спесь сбили с нас обоих, и очень резво.
— Вижу, ваш дворецкий уже доложил вам о нашем приходе, — в
хрипловатом голосе инспектора Маллена плавилось самодовольство. — Доброе
утро, мистер Картер. А, вижу, и вы здесь.
Банкир резко распрямился. Если бы в этот момент он был подключен к
электричеству, из его глаз вылетела бы парочка неплохих молний.
— Какого черта, инспектор, — резко бросил он. Я ухмыльнулся. Банкир
явно хотел на кого-то накричать, но интуитивно понял, что с Франсуаз этого
делать не следует.
Однако ухмылка быстро сползла с моего лица.
— У меня есть ордер на арест Кларенса Картера, — Маллен осклабился.
— И я знаю, что он находится в этом доме. Вы позовете его, мистер Картер?
26
Стивен Элко вяло пожал узкую крепкую ладонь.
— Вы пунктуальны, доктор, — хмуро сказал он, грузно устраиваясь на
одном из табуретов, в ряд стоящих у стойки. — Присаживайтесь.
Его собеседник опустился в кресло, на которое указал детектив. Он не
стал откидываться на спинку, корпус остался идеально ровным. Это вызвало у
Элко раздражение.
— Я пришел за документами, мистер Элко, — голос доктора Бано был
подобен ветру, колышущему сухой тростник.
Толстяк Стивен засунул руку под стойку и вынул небольшую папку.
— Здесь все, — сказал он. — Вся подноготная этого типа.
Ему пришлось слегка накрениться, чтобы передать бумаги пришедшему.
Доктор Бано быстро просмотрел листы, аккуратно переворачивая каждый из них.
Стивен Элко смотрел на него без энтузиазма. Этот азиат проделал
чертовски долгий путь, чтобы приехать в Лос-Анджелес, и интересовал его
здесь вовсе не дельфинарий. Толстый нос Стивена чувствовал, что где-то рядом
плавают большие деньги, но они грозили проплыть мимо, виляя зелеными
хвостами.
— Здесь написано, что он служил в Панаме, — в голосе доктора Бано
теперь было больше резкости. — Но вы не уверены в этом.
— Правительство США часто вводит войска в другие страны неофициальным
образом, — хмыкнул Элко. — Если кто-то из военнослужащих при этом
погибает, документы оформляются на другую страну.
Всегда полезно рассказать парочку мрачных историй про дядю Сэма, когда
разговариваешь с иностранцами. Им это нравится, и тогда они охотнее платят.
Доктор Бано вновь замолчал, пролистывая бумаги. Элко хотелось знать,
сколько из разнообразных сведений, оттиснутых мелкими черными буквами на
плотных листах, откладывается в этот момент в голове посетителя. Узнай он,
что доктор Бано на ходу успевает прочитать все от первой до последней
строчки, толстяк не очень бы удивился.
На последних двух листах доктор Бано задержался чуть дольше.
— Материалы недостаточно точные, мистер Элко, — резко сказал он. --
Здесь слишком много предположений.
— Это Америка, — флегматично пояснил толстяк. — Если вам нужно нечто
определенное, измеряйте Великую Китайскую стену. Но раз уж вы прилетели в
Лос-Анджелес, — играйте по здешним правилам. В нашей стране нет ничего
определенного, доктор. Все меняется слишком быстро.
Взгляд вырвался из узких бесстрастных глаз подобно лезвию ножа. Однако,
какого бы эффекта доктор Бано ни рассчитывал этим добиться, его ждало
разочарование.
— Здесь достаточно сведений об афере Рендалла с акциями банка Картер,
— голос Бано не смягчился, но по его звучанию Элко сразу понял, что
посетитель сдался и забрал свои претензии. — Но почти ничего не сказано о
людях, которых нанял банкир. Мне нужно знать о них как можно больше.
Элко усмехнулся.
— Вы заказывали материал об Уесли Рендалле, мистер Бано. Он перед
вами. Хотите узнать цвет трусов кого-то другого, — платите отдельно.
Крепкие цвета лакированного дерева пальцы посетителя закрыли папку, и
она была аккуратно положена на колени. С этой темой покончено.
— Я заплачу, сколько будет необходимо, — сказал доктор Бано. — Когда
вы можете предоставить мне необходимые сведения?
Стивен Элко ухмыльнулся еще шире. Денежки начинали течь к нему — пока
что маленькой струйкой, но потом, как знать...
— Мне не нужно времени, — ответил он. — Разве для того, чтобы
распечатать материалы. Я родился и вырос в этом городе, — здесь он солгал,
— и прекрасно знаю многих.
— Рассказывайте, — за все это время доктор Бано так и не предпринял
попытки устроиться поудобнее. Очевидно, его устраивала поза, которую он
занимал. — Если мне понадобится что-нибудь записать, я сделаю это сам.
Стивен Элко поглубже забрался на табуретку и кивнул.
— Это два местных гангстера высокого класса. Они занимаются бизнесом в
Лос-Анджелесе уже семь лет и имеют устойчивую репутацию в деловых кругах.
— Они работают на мафию?
Элко хмуро посмотрел на своего посетителя. А еще говорят, что на
Востоке люди умеют ждать и слушать.
— Им платят те, у кого есть деньги, — ответил он. — И чем больше
денег, тем охотнее они берутся за дело. Как правило, к ним обращаются в тех
случаях, когда нежелательно вмешивать полицию — шантаж, конфликты внутри
известных семей, похищения и все в этом духе. Хотите выпить?
Голова доктора Бано немного дернулась, потом его мускулы вновь
расслабились.
— Нет, — ответил он.
Как бы хорош ни был твой английский, последняя фраза на мгновение
поставила тебя в тупик. Элко ухмыльнулся, стек с табурета и заковылял,
огибая стойку. Этих ребят из Азии так легко сбить с толку, быстро меняя тему
разговора.
— А вот я выпью, — Элко добрел до бутылок и задумчиво воззрился на
них. — Ага. Майкл Стюарт Амбрустер происходит из очень богатой семьи, и
именно связи родителей помогли ему быстро создать себе имя в этом бизнесе.
Его мать и отец занимаются нефтью, штаб-квартира их компании расположена в
пригороде. Он тоже имеет долю в деле, но экономика его не привлекает.
Стивен любовно извлек из ряда бутылку мартини и водрузил ее на стойку.
— Он закончил университет Лос-Анджелеса — штудировал историю
литературы или что-то в этом роде, — если тебе не нравятся расплывчатые
формулировки, то это твои проблемы. — Получив диплом, спрятал его подальше
и открыл лавочку по улаживанию конфликтов. В основном выезжает на знании
людской психологии — просчитывает поступки окружающих на несколько шагов
вперед.
Долгий рассказ утомил Стивена, и он устроил привал в бокале мартини.
— Связываться с ним довольно опасно, так как за его спиной стоят
могущественные корпорации, почти каждая из которых чем-то обязана ему, --
продолжил он. — И, опять же, папочка с мамочкой не свиной требухой торгуют.
Франсуаз Дюпон, она, наоборот, девушка из долины.
— Кто? — доктор Бано слегка подался вперед. Где ты учил английский,
приятель.
— Это значит — из среднего слоя, — пояснил Элко. — Будете в городе,
обратите внимание на то, какие районы расположены в низине, и кто живет на
холмах. Ее родители умерли рано, воспитывалась, кажется, у тетки. Неплохое
юридическое образование получила в Йелле, и несколько лет проработала в двух
крупных адвокатских конторах. Но потом Амбрустер пригласил ее к себе, и она
согласилась — еще бы, какие гонорары они гребут.
Я, чай, тоже не промах, и скоро ты этот узнаешь, конфуцианец.
— Она все еще член коллегии адвокатов, но в суде выступает редко, и
только по делам, которые ведет совместно с Амбрустером. Довольно умна и
жуткая язва — не знаю, почему, наверное, Микки-бой ее достает, — Элко
задумчиво хмыкнул, желая добавить в свой рассказ ярких красок. Вплоть до
конца своей жизни доктор Бано так и не смог догадаться об этом. — У них
редко бывает много клиентов одновременно, так как круг потенциальных
заказчиков ограничен высокой финансовой планкой, но от дела, пахнущего
деньгами, эта парочка не отказывается никогда. Говорят даже, что временами
они летают в Вашингтон и пользуют президента, — Стивен лукаво подмигнул и
перегнулся через стойку, — но, между нами говоря, я уверен, что Майкл сам
приплачивает людям, чтобы те распускали о них такие слухи.
Стивен Элко вновь повысил коэффициент влажности своего организма и
поставил стакан на стойку.
— Они живут в небольшом таком особнячке комнат на двадцать. Парк само
собой. Там же у них и офис. Домик стоит в престижном районе, но не так,
чтобы у всех на виду. Как говорится, вдали от обезумевшей толпы.
Стивен Элко любил ненавязчиво вставлять цитаты в свои слова, чтобы
собеседники постепенно проникались уважением к его эрудиции. Однако в данном
случае, решил он, метать бисер не стоило.
— Не знаю уж, какие между этой парочкой отношения, — подытожил он,
снова вскарабкиваясь на табурет. — Полностью отпечатанный материал с
именами, датами и адресами может быть готов часа через полтора. Мои люди
привезут его по адресу, который вы назовете.
Доктор Бано опустил руку во внутренний карман.
— Я сам зайду за документами, мистер Элко. Вечером или завтра. В
спешке нет необходимости.
— Хотя я предоставляю вам два новых досье, вы получите их по цене
одного, раз вы мой оптовый покупатель, — толстяк захихикал.-- Они обойдутся
вам во столько же, что и досье на Уесли Рендалла.
Резкий звук телефона прервал его, он обернулся. Стивен Элко не был
доволен ни собой, ни тем, как складываются обстоятельства. На уме у этого
доктора было что-то очень значительное, раз он так тщательно подготавливает
почву. На этом можно было бы сделать большие деньги, очень большие. Но Элко
до сих пор не придумал, как.
Доктор Бано извлек маленький кожаный бумажник, и его пальцы сомкнулись
на нескольких крупных банкнотах. Этот толстяк явно надувает его — те крохи,
которые он раздобыл, не стоят таких денег. Но многолетний опыт подсказывал,
что это не тот случай, когда следует мелочиться.
Толстяк Стивен продолжал хрюкать в трубку, от чего на микрофоне
появлялись маленькие капли влаги. Закончив короткий разговор, он вновь
повернулся и испытующе посмотрел на посетителя. Вот теперь ты в моих руках,
приятель.
Сказать сразу или подождать, как станут разворачиваться события? Чем
дальше, — тем больше денег можно получить. Но тянуть слишком опасно. Уедет
в свой чань-дунг-ланд и вспоминай его потом в китайском ресторане.
Стивен Элко поудобнее устроился на табурете и потянулся за пустым
стаканом. Его короткий палец уткнулся в небольшую кнопку, скрытую от
посторонних глаз отделкой стойки. Ему снова хотелось пить.
— Здесь деньги, мистер Элко.
Доктор Бано все еще сжимал в руке банкноты, когда справа и слева от
него выступили два человека. Маленькие дула их пистолетов были такими же
бесстрастными, как и глаза Бано. Толстяк снова захихикал.
— Вы заплатите мне гораздо больше, — вкрадчиво произнес он. Его
посетитель за свою жизнь давно отучился от вредной привычки удивляться, но в
этот момент его поразило, сколь жестким и решительным стало большое рыхлое
лицо толстяка.
— Вы собираетесь ограбить меня? — с презрением спросил доктор Бано.
— Что вы, — Элко всплеснул руками, напоминавшими куриные окорочка. --
Я ведь не бандит. Просто сперва вы платили мне за то, что я сообщал вам
информацию о других. А теперь настало время платить, чтобы я не рассказал
никому о вас.
Лицо его собеседника оставалось бесстрастным, но для Стивена Элко это
мало что значило. Он понимал, какие чувства сейчас обуревают его
собеседника.
— Вы ведь были этой ночью у Мигеля Испанца? — спросил толстяк. — И я
прекрасно знаю, за что вы заплатили ему большие деньги. Более того, — я с
ходу могу назвать дюжину людей, готовых отвалить мне кругленькую сумму за
такие сведения. Можете сразу отдать мне всю пачку, доктор.
Инспектор Маллен все еще стоял в дверях.
— Какой еще ордер, — пискнул банкир. Скорее всего, он намеревался
прореветь эту фразу, но где-то в его гортани служащие внезапно отказались
повиноваться своему боссу.
— Покажите советнику документ, — обернулся Маллен к своему спутнику,
чернявому коротышке с жидкими усиками и еще более жидкой бородкой. Тот
сделал несколько шагов ко мне, тыча бумагу, Маллен недовольно поморщился.
Франсуаз встала, и ее изящные пальцы сомкнулись на документе.
— На каком основании выдан ордер? — резко спросил я. Это был не самый
умный вопрос в подобной ситуации, но в тот момент я порадовался, что
оказался способен и на такое. Еще пару минут назад я разливался соловьем,
расписывая Джейсону Картеру, что его племяннику ровным счетом ничего не
угрожает. А после этого приходят полицейские и уволакивают парня в кутузку.
— Вы вправе задать такой вопрос, — согласно кивнул Маллен. — И я рад
буду ответить.
Франсуаз вернула его спутнику лист бумаги. Посмотрев на нее, я понял,
что документ подлинный и подкопаться в этом направлении сможет разве что
крот в третьем поколении. Что ж, а я-то надеялся, что Маллен вместо ордера
приволок упаковку из-под чипсов.
— Мой племянник невиновен, инспектор, — резко произнес банкир. — Вы
сами знаете, что ту ночь он провел в доме своего друга, этого Рендалла. У
вас же есть его показания.
Маллен расплылся так широко, что, стань его улыбка чуть больше, из нее
повылетали бы все зубы. Он явно получал удовольствие от этого разговора.
— Вы совершенно правы, мистер Картер, — ответил он. — И именно
поэтому некоторое время мы не рассматривали вашего племянника как
подозреваемого. Однако, прочитав показания его друга внимательнее, мы
поняли, что они вовсе не дают ему стопроцентного алиби на время убийства.
Ваш племянник вполне мог выйти из дома незамеченным, поехать в дом мисс
Шелл, убить ее и вернуться. Вы удивитесь, когда узнаете, с какими только
хитроумными уловками нам приходится сталкиваться.
Я снова посмотрел на Франсуаз. В ее портфеле лежала новая редакция
показаний Уесли Рендалла, в которой не было упомянутой инспектором прорехи.
Но я знал, что это далеко не все.
— Это смешно, инспектор, — отмахнулся банкир. — Вы же не станете
утверждать, что отсутствие полного алиби является основанием для обвинения в
убийстве.
— Конечно, мистер Картер, конечно, — зубы изо рта Маллена все же не
вылетели, и мне оставалось только пожалеть об этом. — Но, видите ли, дело в
том, что у нас появились новые свидетели.
Признаюсь, — в этот момент я икнул. Возможно, слова инспектора
произвели на меня столь сильное впечатление, или же виноватым оказался
сытный завтрак — но, как говорят испанцы, что случилось, то случилось.
Маллен недоуменно посмотрел на меня, видимо, ожидая продолжения, но к
счастью его не последовало.
— Вы говорили о свидетелях, инспектор, — голос Франсуаз был похож на
запах кофейных зерен. Маллен повернулся к ней.
— Этим утром к нам пришли два человека, советник, — произнес он. --
Последние десять дней их не было в городе, поэтому они ничего не знали о
произошедшем убийстве. В ту ночь они находились прямо около бунгало мисс
Шелл. Это было романтическое свидание при луне, — Маллен компанейски
вскинул брови, как будто рассказывал неприличный анекдот, — и примерно в
половину первого ночи они увидели, как к дому подгезжает автомобиль. В нем
сидели двое. Оба свидетеля уверяют, что по фотографиям в газете сразу же
узнали Мериен Шелл и Кларенса Картера.
— Это нельзя рассматривать как официальное опознание, — буркнул я.
— Разумеется, мы проведем все необходимые процедуры, и адвокаты
мистера Картера — в том числе и вы, советник — смогут проследить, чтобы
все правила были тщательно соблюдены, — инспектор чуть отвернулся от
Франсуаз и продолжил вещать в пространство. — Спустя час или около того
свидетели видели, как Кларенс Картер вышел из домика один. Он прошел мимо
припаркованного на дорожке автомобиля и направился к основной дороге. Как
видите, у нас есть все основание для ареста. Так вы позовете своего
племянника или нам придется искать его самим?
Банкир беспомощно посмотрел на меня, я послал ему уверенную улыбку
человека, который все держит под контролем.
— Есть ли у вас человек, утверждающий, что отвозил моего клиента от
бунгало мисс Шелл к дому мистера Рендалла? — спросила Франсуаз.
Это была старая детская игра в правду и ложь. Свидетели Маллена лгали,
— они не могли говорить правду, так как Кларенс Картер покинул бунгало
Мериен Шелл в сопровождении Рендалла и двух его подручных. Однако ни я, ни
Франсуаз не могли уличить мошенников во лжи, не открыв при этом, что сами
сказали неправду.
— У нас нет такого свидетеля, — ответил Маллен. Его улыбка стала чуть
меньше, но не потому, что отсутствие шофера внушало ему сколько-нибудь
значимые опасения. Его лицевые мышцы устали. — Но в этом нет ничего
странного. В конце концов, дом мистера Рендалл находится не так уж далеко от
побережья. Кларенс Картер вполне мог пройти это расстояние пешком. Если он
только что совершил убийство, то вряд ли ему захотелось бы голосовать на
дороге. Не удивительно, что он вернулся пешком, желая подумать о случившемся
и немного проветриться.
Если и существовала какая-нибудь фраза, которую мне следовало
произнести в этот момент, то она не пришла мне в голову. Инспектор Маллен
сделал еще несколько шагов вперед и оказался в самом центре комнаты,
напротив озадаченного банкира. Они были почти одного роста, и, стоя рядом,
производили впечатление родных братьев — почти близнецов. Наверное, так
действует на людей власть над судьбами других, чем бы она ни была дарована
— миллионными капиталовложениями или блеском полицейского значка.
К чести банкира следует добавить, что у него все же хватило сил на
крупное свершение: он с мученическим видом вытянул вперед шею и велел
дворецкому подойти.
— А, инспектор, — голос, раздавшийся справа от нас, заставил меня
повернуться. Я сразу понял, кому он принадлежит, и теперь решал, хорошо это
или плохо.
— Мистер Картер, — Маллен развернулся на месте, подобно
регулировщику, управляющему движением на оживленном перекрестке. — Доброе
утро, не правда ли.
— У инспектора ордер на твой арест, Кларенс, — выдавил банкир. Мне
показалось, что он тоже не успел решить, хорошо это или плохо. После того,
как прошлым вечером его племянник, фонтанируя уверенностью, решительно
отказался перевести свою часть фамильных акций на имя дядюшки — как знать,
не пойдет ли ему на пользу небольшая протруска в полицейском участке. Там,
глядишь, и поумнеет.
— Вот как? — лицо Кларенса исказила улыбка, которую он, наверное,
считал сардонической. — И вы настолько уверены в себе, инспектор?
— Моя задача — собирать доказательства, мистер Картер, — яд, которым
Маллен пропитывал свои слова, прежде чем выпустить их в атмосферу, явно
начинал истощаться. И кто мог бы обвинить в этом честного полицейского? --
Боюсь, вам придется пойти с нами.
— Я не боюсь ни вас, ни ваших доказательств, — бодро произнес
Картер-младший. — Знайте же, что я располагаю убедительными свидетельствами
своей невиновности.
С этими словами он бодро пересек зал и встал рядом с инспектором. Мне
показалось, что он цитирует какую-то сцену из фильма про Великую французскую
революцию.
Маллен что-то ответил ему, но я его не слушал. У меня было достаточно
времени, чтобы изучить его манеру выражаться. В тот момент меня заботило
совершенно другое — о каких это доказательствах говорил Кларенс? Я снова
вспомнил свой утренний телефонный разговор с Джейсоном Картером, в котором
финансист живописал мне сцену отказа своего племянника поставить
спасительную подпись на документах.
Мои глаза метнулись к Франсуаз, которую посетила такая же мысль.
— В любой момент я могу предоставить исчерпывающие доказательства, --
провозгласил Кларенс и победоносно посмотрел на окружающих.
Я нахмурился и подошел к нему поближе. Чернявый полицейский засуетился
и поспешил зайти своему патрону с тыла, опасаясь, как бы мы не принялись
тузить инспектора.
— У меня достаточно фактов, — заявил Кларенс, но на этот раз в его
голосе было меньше уверенности. — Не так ли, Франси?
В тот день окружающие явно собрались сбивать меня с толку. Я эффектно
повернулся к двери, через которую вошел Кларенс, подсознательно ожидая, что
она вновь откроется, а из нее выйдет некая Франси и предоставит обгявленные
Кларенсом доказательства. Можете мне не верить, но инспектор Маллен сделал
то же самое.
Спустя несколько секунд я понял, к кому обращался младший Картер. Он
назвал ее Франси! С каких это пор между ними установились столь тесные
отношения?
В ту же секунду мне в голову пришла и другая мысль — все свои улики
Кларенс Картер собирался извлечь из моего внутреннего кармана.
Инспектор Маллен осторожно дотронулся до рукава арестованного, тот
гордо кивнул и прошествовал к двери. Чернявый полицейский не отставал от
своего шефа, — они все еще находились на опасной вражеской территории.
Франсуаз кивнула мне, и ее высокие каблучки застучали по паркету. Джейсон
Картер открыл рот, собираясь что-то сказать, но я доблестно не дал ему этой
возможности.
— Мы будем держать вас в курсе, — радостно сообщил я и поспешил вон
из комнаты вслед за остальными.
С прошлого вечера его не оставляло ощущение опасности. Многие годы
приходилось ему общаться с людьми и читать свой смертный приговор за
приветливыми улыбками. И каждый раз отточенное чутье крупного хищника
подсказывало ему, с какой стороны следует ожидать точно направленного удара.
Но сейчас Джейсон Картер был в нерешительности.
Возможно, он начал стареть. Он подсознательно боялся этого с того
самого момента, когда начал по-настоящему осознавать всю глубину
ответственности, которую возложил на себя его отец, управляя таким большим
банкам. И вот теперь ему было столько же, сколько тогда отцу.
Джейсон Картер насупился и сложил руки на груди. Шофер его лимузина
слегка затормозил на повороте, потом вновь прибавил скорость.
Опасность извивалась совсем близко. Серьезная опас
...Закладка в соц.сетях
