Жанр: Детектив
Женщина в озере
Рэймонд ЧЭНДЛЕР
Женщина в озере
OCR & Spellcheck - Ostashko
Дом находился на Оливен-стрит, вблизи Шестой авеню. Тротуар перед фасадом
был выложен белыми и черными резиновыми плитками.
Я прошел через аркаду с магазинами, торгующими предметами роскоши, в
большой красно-золотой вестибюль. Компания "Гиллерлейн? занимала апартаменты на
седьмом этаже, с окнами по фасаду. Двери были из двойного хрустального стекла, с
металлической окантовкой под платину. Пол приемной устилал китайский ковер,
стены матово отсвечивали серебряной краской.
Здесь стояла модная угловая мебель, на темных подставках остро
поблескивали сюрреалистические скульптуры, а в углу располагалась огромная
трехгранная витрина с образцами изделий фирмы.
На выступах, островках и ступеньках из блестящего зеркального стекла
разместились всевозможные флаконы с духами и фантастически изваянные амфоры,
какие только могло создать воображение художника. Здесь были выставлены кремы и
одеколоны, мыло и пудра на любой случай и для любого времени года.
Стройные высокие флаконы с духами выглядели так, словно были готовы
разлететься от одного дуновения. Фарфоровые сосуды пастельных тонов, украшенные
большими шелковыми бантами, напоминали маленьких девочек на уроке танцев.
Но венцом всего было нечто, заключенное в простой флакон цвета светлого
янтаря. Он стоял просторно, в центре, прямо на уровне глаз и был снабжен
этикеткой "Гиллерлейн-Регаль? - "королева духов?. Так должен был выглядеть
предмет высшего вожделения. Капелька таких духов на мочку уха - и подобающие
этому аромату розовые жемчуга сами упадут на вас, словно летний дождь...
В дальнем углу у небольшого, огороженного решеткой коммутатора сидела
миловидная блондинка. Рядом с дверью за гладким письменным столом помещалась
стройная темноволосая красавица. Судя по изящной табличке над её головой, это
была мисс Адриенн Фромсет.
Из-под серо-стального жакета выглядывала темно-синяя блузка с голубым
галстуком мужского покроя. Из нагрудного кармашка виднелся уголок носового
платка, настолько острый, что им, вероятно, можно было бы резать хлеб.
Единственным украшением служил браслет в виде цепочки. Темные волосы,
разделенные прямым пробором, падали на плечи свободными, но тщательно уложенными
волнами. У неё была гладкая кожа цвета слоновой кости и холодные темные глаза,
которые, вероятно, в соответствующее время и в соответствующем месте могли
выглядеть и потеплее.
Я положил на её письменный стол свою визитную карточку (обычную, без
изображения маленького пистолета в верхнем углу) и спросил, не сможет ли мистер
Деррис Кингсли принять меня.
Она взглянула на карточку.
- Вам назначено?
- Нет.
- Без предварительной договоренности встретиться с мистером Кинглси очень
трудно. Я не стал спорить.
- По какому вы делу, мистер Марлоу?
- По личному.
- Полагаю, вы - знакомый мистера Кингсли?
- Пожалуй, нет. Может быть, ему и приходилось слышать обо мне. Скажите
ему, что я от лейтенанта Мак-Ги.
- А вы уверены, что мистер Кингсли знаком с лейтенантом Мак-Ги?
Она положила мою карточку рядом со стопкой писем. Потом важно откинулась
на стуле и начала постукивать по крышке стола маленьким золотым карандашиком.
Я не удержался и рассмеялся. Блондинка за коммутатором навострила ушки,
стараясь подавить улыбку. Изящная и грациозная, но какая-то неуверенная, она
походила на новую кошечку в доме, где кошек не очень-то жалуют.
- Надеюсь, что знаком, - ответил я.? Может быть, самое простое "спросить
об этом его самого?
Мисс Фромсет начала что-то писать, с трудом сдерживая желание запустить в
меня своим золотым карандашиком. Потом, не поднимая глаз, сказала:
- У мистера Кингсли совещание. Я передам ему вашу карточку, как только для
этого представится возможность.
Я поблагодарил, отошел от её стола и уселся в кресло из кожи и
никелированного металла. Оно оказалось значительно удобнее, чем обещал его
внешний вид. Время шло, и надо всей этой сценой опустилось молчание. Никто не
входил и не выходил. Элегантный карандашик мисс Фромсет скользил по бумагам. Из
угла время от времени доносился приглушенный голос белокурой кошечки и щелканье
её коммутатора.
Я закурил и подтянул к своему креслу пепельницу на высокой ножке.
Минуты проходили на цыпочках, прижав палец к губам. Я осмотрелся. Вообщето
по обстановке нельзя делать никаких выводов. Может быть, эта компания
загребает миллионы, а возможно, что в кабинете управляющего сейчас сидит
судебный исполнитель, придвинув стул поближе к сейфу.
Через полчаса - я успел истребить три-четыре сигареты - дверь рядом со
столом мисс Фромсет открылась, и вышли два улыбающихся господина. Третий
придерживал перед ними дверь и тоже улыбался. Они сердечно потрясли друг другу
руки, потом первые два прошли через приемную к выходу. Хозяин уронил с лица
улыбку и немедленно принял такой недоступный вид, словно вообще никогда в жизни
не улыбался. Это был долговязый молодой человек в сером костюме, с выражением на
лице, говорившим: "Знайте, я не потерплю никаких глупостей!?
- Звонил кто-нибудь? - спросил он резким начальственным тоном.
Мисс Фромсет ответила нежным голоском:
- Нет, но вас дожидается мистер Марлоу. Ему необходимо с вами поговорить.
От лейтенанта Мак-Ги. По личному делу.
- Никогда о таком не слышал, - недовольным тоном заявил долговязый. Не
повернувшись в мою сторону, он взял визитную карточку и ушел с нею в свой
кабинет. Дверь за ним закрылась. При этом пневматический механизм для закрывания
двери издал тихое протяжное "пфююю?...
Мисс Фромсет одарила меня сладкой улыбочкой, которую я немедленно
возвратил ей в виде довольно нахальной ухмылки. Истребил ещё одну сигарету.
Снова потянулись минуты. Я чувствовал, что постепенно начинаю всем сердцем
прирастать к компании "Гиллерлейн?.
Спустя десять минут дверь открылась. Долговязый вышел снова, на этот раз
со шляпой на голове, и прорычал, что отправляется к парикмахеру.
Энергичным спортивным шагом он направился к двери, но на полпути резко
повернулся и подошел к моему креслу.
Он был шести футов и двух дюймов ростом и казался похожим на стальную
пружину. В серых глазах поблескивали холодные искорки. Элегантный шерстяной
костюм в тонкую светлую полоску сидел на нем отлично. Все его манеры возвещали о
том, что с этим джентльменом не дозволяется обращаться запросто.
Я встал.
- Вы желали говорить со мной? - пролаял он.
- Да. Если, конечно, вы и есть мистер Кингсли.
- А кем, черт побери, я ещё могу быть?
Не мешая ему получать удовольствие от разыгрываемой роли, я протянул
теперь другую визитную карточку, на этот раз - с моим фирменным знаком в углу.
Он мрачно посмотрел на нее.
- Кто это - Мак-Ги? - набросился он на меня.
- Такой же человек, как вы и я.
- Вот это мне нравится! - заявил он и оглянулся в сторону мисс Фромсет,
которая явно получала удовольствие от этой сцены. Она прямо-таки наслаждалась
происходящим.? А больше вы ничего не можете о нем сообщить?
- Конечно, могу. Его прозвище "Фиалка Мак-Ги?. Это потому, что он вечно
жует пастилки от кашля, которые пахнут фиалками. Такой высокий мужчина, с
мягкими седыми волосами и красивым маленьким ртом, прямо как у ребенка.
Когда я его в последний раз видел, на нем был темно-коричневый костюм,
коричневые ботинки с широкими носами и серая шляпа. Он курил пенковую трубку.
- Ваш тон мне не нравится! - заявил мистер Кингсли голосом, которым можно
было бы колоть грецкие орехи.
- Это неважно, - сказал я.? Я им не торгую.
Он откинул голову, как будто ему под нос сунули протухшую селедку.
Потом, помедлив, повернулся ко мне спиной и бросил через плечо:
- Даю вам три минуты. Один бог знает - почему! Пройдя мимо стола мисс
Фромсет, он рывком открыл дверь, так что она качнулась мне прямо в лицо. Это
тоже очень понравилось мисс Фромсет, хотя на этот раз мне показалось, что в
самой глубине её глаз притаилось лукавое выражение.
Кабинет мистера Кингсли обладал всем, что только можно требовать от
кабинета. Он был просторный, неярко освещенный, спокойный, с кондиционированным
воздухом. Окна без перемычек, из цельных стекол, и полуприкрытые жалюзи
препятствовали вторжению июльской жары. Серые портьеры гармонировали с плотным
серым ковром. В углу стояли массивный серебряно-черный сейф и стеллаж со
скоросшивателями. На стене висела большая цветная фотография, изображавшая
пожилого господина с крючковатым носом и бакенбардами. Между остро отогнутыми
уголками воротничка виднелся кадык более массивный, чем у иного человека
подбородок. Табличка под портретом возвещала: "М-р Мэттью Гиллерлейн,
1860?1934?.
Быстрым твердым шагом Деррис Кингсли обошел вокруг письменного стола,
который несомненно стоил своих восьмисот долларов, уместился в объемистом
кожаном кресле и взял сигару из ящичка красного дерева с медными уголками.
Он неторопливо обрезал кончик сигары и прикурил от стоявшей на столе
массивной отделанной медью зажигалки. Затем откинулся в кресле, выпустил клуб
дыма и сказал:
- Я - человек дела. Поэтому поберегите для других свои глупые шуточки.
Судя по карточке, вы - частный детектив. Покажите ваши документы.
Я вытащил бумажник и показал ему все, что нужно. Он просмотрел и бросил
документы на письменный стол. Целлулоидный футляр с фотокопией моей лицензии при
этом упал на пол. Кингсли не потрудился извиниться.
- Не знаю никакого Мак-Ги, - сказал он.? Я просил шерифа Петерсона
порекомендовать мне надежного человека, которому я мог бы дать деликатное
поручение. Полагаю, вы и есть этот человек?
- Мак-Ги служит в голливудском отделении, которое находится в подчинении у
шерифа, - ответил я.? Можете позвонить и проверить.
- Не нужно. Я думаю, вы мне подойдете. Но в разговоре со мной потрудитесь
воздерживаться от плоских острот. И запомните: если я человека нанимаю и плачу
ему, то это мой человек. Он должен выполнять мои приказы и уметь молчать. Иначе
он вылетит. Ясно? Надеюсь, я не слишком грубо выражаю свои мысли?
- Этот вопрос я бы хотел оставить открытым, - ответил я вежливо.
Он нахмурился, потом резко спросил:
- Сколько вы стоите?
- Двадцать пять монет в день плюс расходы. А моя машина - восемь центов за
милю.
- Это просто смешно! - заявил он.? Слишком дорого. Пятнадцать в день "и
деньги на стол. Вполне достаточно. Расходы по поездкам я возьму на себя,
естественно, в разумных пределах. Но никаких увеселительных прогулок!
Я выдохнул облачко сигаретного дыма, помахал рукой, чтобы оно рассеялось,
и ничего не ответил. Мое молчание его озадачило.
Он перегнулся через стол и кончиком сигары, как указательным пальцем,
ткнул в мою сторону.
- Пока я вас ещё не нанял. Если я это и сделаю, то знайте, что поручение
абсолютно секретное. Никакой болтовни о нем с вашими дружками из полиции!
Понятно?
- О каком, собственно, поручении идет речь? - спросил я.
- Это вам должно быть безразлично. Ведь вы беретесь за любую детективную
работу? Или нет?
- Или нет. Только за более или менее чистые дела. Он уставился на меня,
крепко сжав зубы. Его серые глаза сверкали.
- Например, я не занимаюсь бракоразводными делами, - продолжал я.? Кроме
того, я беру задаток в размере ста долларов. С незнакомых.
- Хорошо, хорошо, - сказал он вдруг мягко.? Ладно.
- А что касается вашей грубости, то я привык. Большинство моих клиентов
начинают с того, что либо проливают слезы на моей груди, либо орут, чтобы
показать, кто здесь хозяин. Хотя обычно дело кончается во вполне разумной
тональности, если, конечно, клиент остается в живых.
- Ладно, - повторил он почти ласково, продолжая смотреть на меня.? А вы
многих своих клиентов теряете?
- Нет, если они обращаются со мной прилично, - улыбнулся я.
- Не желаете ли сигару? - Спасибо.? Я взял сигару и положил её в карман.
- Я хочу, чтобы вы нашли мою жену, - сказал он.? Она исчезла месяц тому
назад.
- Хорошо, - сказал я.? Я найду вашу жену. Он побарабанил пальцами по
столу, продолжая неотрывно смотреть на меня.
- Я верю, что вам это удастся, - сказал он. Потом ухмыльнулся.?
Давненько меня уже никто так не осаживал.
Я ничего не ответил.
- Черт побери, - сказал он, - мне это понравилось. Очень понравилось.? Он
провел ладонью по густым темным волосам.? Целый месяц, как она пропала.
Исчезла из нашего загородного дома. У нас есть дом в горах, вблизи от
озера Пума. Вы знаете это озеро?
- Да.
- Дом находится в трех милях от поселка, - продолжал он.? Дорога, которая
к нему ведет, - частная. Дом стоит у озера, которое тоже является нашей
собственностью. Озеро Маленького фавна. Мы, трое владельцев домов, соорудили
дамбу, чтобы предохранить долину от паводка. Участок принадлежит мне и ещё двум
людям. Он довольно большой, но хорошо скрыт от посторонних глаз и находится в
стороне от дорог. Так что ещё некоторое время широкая публика его не откроет. У
моих друзей деревянные дома, у меня - тоже. В четвертом домике живет некто Билл
Чесс со своей женой. Они живут бесплатно и за это следят за участком. Он инвалид
войны и получает пенсию. Это "единственные люди, которые находятся там
постоянно. Моя жена отправилась туда в середине мая, потом дважды приезжала
домой на субботу и воскресенье.
Двенадцатого июня её ждали в одной компании, но она не явилась. Никто не
знает, куда она делась.
- И что вы предприняли?
- Ничего. Абсолютно ничего. Я туда и не ездил.? Он подождал, вероятно
желая, чтобы я задал вопрос.
- Почему? - спросил я.
Он отодвинул кресло и отпер ящик стола. Вынув сложенный пополам листок, он
протянул его мне. Я развернул, это была телеграмма. Отправлена из Эль-Пасо 14
июня в 9.19. Она гласила:
"деррису кингсли 965 карлсон драйв беверли хиллс еду Мексику быстрого
оформления развода тчк выхожу замуж за криса тчк будь счастлив прощай кристель?
Я положил телеграмму на свою половину стола. Он молча протянул мне большую и
очень четкую фотографию на глянцевой бумаге. На ней была изображена пара,
сидевшая на пляже под большим зонтом. Мужчина был в шикарных плавках, на женщине
был весьма рискованного покроя купальник из белой акульей кожи.
Это была стройная улыбающаяся блондинка, молодая и хорошо сложенная.
Мужчина - красавец с атлетической фигурой, широкоплечий, с гладкими
темными волосами и белыми зубами. Каждый дюйм его тела выдавал типичного
разрушителя браков и разбивателя сердец. Руки цепкие, на лице - весь небольшой
запас интеллекта, какой ему отпущен. В руке этот тип держал темные очки и
привычно улыбался в объектив.
- Это Кристель, - сказал Кингсли, - а это Крис Лэвери. По мне, так пусть
она им владеет, а он - ею. Черт бы побрал их обоих.
Я положил снимок рядом с телеграммой.
- Хорошо. Какими вы располагаете отправными точками?
- Там в горах нет телефона, - сказал он, - а вечеринка, на которой её
ждали, не имела большого значения. Поэтому до получения телеграммы я не особенно
задумывался, куда она девалась. Да и содержание телеграммы не слишком меня
удивило. Мы с Кристель уже несколько лет в плохих отношениях.
Она живет своей жизнью, я - своей. У неё есть свои деньги - больше чем
достаточно. Примерно двадцать тысяч в год от нефтяных приисков в Техасе,
принадлежавших её семье. Она занимается флиртом, и я знаю, что Лэвери - один из
объектов этих её занятий. Пожалуй, я был немного удивлен, когда узнал, что она
собирается за него замуж. Ведь он - не что иное, как профессиональный охотник за
бабами. Но фотография выглядит очень убедительно. Вы понимаете?
- А потом?
- Потом я две недели ничего не слышал. Пока мне не позвонили из отеля
?Прескотт? в Сан-Бернардино и не сообщили, что у них в гараже оставлен кем-то
спортивный "паккард?, зарегистрированный на имя Кристель и на мой адрес. Они
спрашивали, что делать с машиной. Я сказал, что пусть пока остается у них, и
послал им чек в уплату за её хранение. В этом, собственно, тоже не было ничего
подозрительного. Я подумал, что они отправились в Мексику. И если поехали в
автомобиле, то скорее всего в машине Лэвери. А позавчера я встретил Лэвери в
спортклубе, здесь за углом. И он сказал мне, что понятия не имеет, где находится
Кристель.
Кингсли бросил на меня быстрый взгляд и достал бутылку. Поставив на стол
две рюмки, он налил одну и подвинул её ко мне. Держа вторую против света, он
медленно сказал:
- Лэвери утверждает, что никуда с нею не ездил, два месяца её не видел и
не имел с ней никаких контактов. Я спросил:
- Вы ему верите?
Он кивнул, наморщив лоб, потом выпил и отодвинул рюмку в сторону. Я тоже
пригубил. Это был "скотч?. Не первый сорт.
- Я ему поверил, - сказал Кингсли.? Хотя, может быть, напрасно. Я поверил
ему не потому, что он надежный человек. Что угодно, но только не это. А потому,
что этот проклятый бездельник получает удовольствие, совращая жен своих друзей и
ещё хвастаясь этим. Ему доставило бы большое наслаждение сообщить мне, что моя
жена сбежала с ним от меня. Я знаю этот сорт людишек!
И особенно его! Одно время он гастролировал чуть ли не по всему штату, и
скандал следовал за скандалом. Он не может пройти мимо любой конторской
девчонки... Кроме того, вспомните о звонке из Сан-Бернардино насчет машины
Кристель. Я рассказал ему об этом. Для чего, спрашивается, он стал бы утруждать
себя ложью?
- Ну, а предположим, она его в свою очередь бросила, - сказал я, - и тем
самым уязвила его донжуанское самолюбие?
Казалось, Кингсли почувствовал облегчение. Но потом отрицательно покачал
головой.
- Все же я верю ему больше, чем на 50 процентов, - ответил он.? Отыщите
доказательства. Для этого вы мне и нужны. Но у этого дела есть ещё одна сторона.
Я занимаю здесь хороший пост. Но это - лишь пост. Я не могу позволить себе
скандала. Если моя жена окажется замешанной в какой-нибудь уголовщине, то я и
глазом не успею моргнуть, как вылечу отсюда.
- В уголовщине? - удивленно переспросил я.
- Да. Среди прочих своих занятий, - желчно проговорил он, - моя жена то и
дело находит время, чтобы что-нибудь стащить в универмаге или магазине
самообслуживания. Когда она слишком много выпьет, а это с ней случается, у неё
появляются такие идиотские причуды. У меня уже было несколько крайне неприятных
объяснений с управляющими магазинов. Пока удавалось избежать суда, но если такое
произойдет в чужом городе, где её никто не знает...? Он поднял руки и снова уронил
их на стол, - она может угодить за решетку. Не так ли?
- У неё когда-нибудь снимали отпечатки пальцев?
- Нет, под арестом она не была.
- Я не это имею в виду. Когда магазины соглашаются замять происшествие, не
возбуждая дела о краже, то они часто ставят условием снятие отпечатков пальцев.
Это отпугивает любителей острых ощущений, а у дирекции собирается картотека
клептоманов. Если отпечатки повторяются, то виновному уже не выпутаться.
- Насколько мне известно, до этого дело не доходило.
- Ну что ж, оставим это. Если бы она была арестована, то к вам давно
обратились бы за выяснением её личности. Даже если ей разрешили предстать перед
судом под вымышленным именем, все равно полиция вас известила бы. И вообще, если
бы она крепко влипла, то сама попросила бы у вас помощи.? Я постучал пальцами,
по бело-голубому телеграфному бланку.? Эта штука, значит, месячной давности.
Нет, если что-нибудь подобное случилось бы месяц назад, то давным-давно все было
бы известно. Она ведь раньше не имела судимостей, так что на первый раз
отделалась бы условным осуждением и денежным штрафом.
Чтобы утолить свое горе, он налил себе ещё рюмку.
- Вы меня несколько успокоили, - сказал он.
- Существует, кроме того, много других возможностей. Либо она уехала с
Лэвери, и они поссорились. Либо с другим мужчиной, а телеграмма должна была
просто направить нас по ложному следу. Она могла уехать и одна или с другой
женщиной. Может быть, она слишком много пила и теперь проходит курс лечения в
каком-нибудь частном санатории для алкоголиков. Наконец, она могла попасть в
какое-нибудь затруднительное положение, о котором мы с вами и понятия не имеем.
Или оказалась замешана в каком-либо преступлении...
- Боже милостивый, не говорите таких вещей! - взмолился он.
- Почему же? Надо учитывать всякую возможность. Итак, у меня сложилось
следующее представление о миссис Кингсли: молода, красива, легкомысленна и
необузданна. Она - женщина того типа, который привлекает мужчин, и способна
связаться с первым встречным мерзавцем. Примерно соответствует?
Он кивнул:
- Слово в слово!
- Сколько денег у неё могло быть с собой?
- Обычно она носила при себе довольно много. У неё свой собственный
банковский счет. Может снять с него практически любую сумму.
- У вас есть дети?
- Нет, детей нет.
- Вы ведете её дела? Он покачал головой.
- У неё нет никаких дел, кроме как выписывать чеки, получать деньги, а
потом швырять их на ветер. О том, чтобы вложить средства в какое-нибудь дело,
она и слышать не хочет. Ни цента. А я никогда не пытался извлечь какую-нибудь
пользу из её денег, как вы, вероятно, думаете.? Он сделал паузу, потом сказал:
- Впрочем, нет, я пытался. Я тоже всего лишь человек, и мне нелегко
видеть, как эта женщина каждый год заливает себе за воротник двадцать тысяч, а в
результате приобретает только горькое похмелье и связи с молодчиками типа Криса
Лэвери.
- А в каких вы отношениях с её банком? Можете вы получить список чеков,
выписанных ею за последний месяц?
- Нет, они не дадут мне никаких справок. Однажды я попробовал, но мне
отказались сообщить что бы то ни было.
- Вообще-то можно такой список получить, - сказал я.? Только для этого
придется сообщить полиции об её исчезновении. Вам это было бы неприятно?
- Если бы это было мне приятно, я бы к вам не обращался.
Я кивнул, собрал все свое имущество и рассовал его по карманам.
- В таких делах всегда оказывается больше возможностей, чем можно
предположить вначале, - сказал я.? Но, во всяком случае, я начну с Лэвери. А
потом съезжу на озеро Маленького фавна и постараюсь там что-нибудь разузнать.
Для начала мне потребуется адрес Лэвери и записка на имя человека, который
охраняет ваш загородный дом.
Он вынул из ящика блокнот, написал на нем несколько слов, вырвал листок и
протянул его мне. Я прочел: "Дорогой Билл! Податель сего, мистер Филипп Марлоу,
желает ознакомиться с моим домом. Пожалуйста, покажите ему дом и вообще окажите
любое содействие! Привет! Деррис Кингсли?.
Я сложил листок и вложил в его конверт, который Кингсли надписал, пока я
читал письмо.
- А как обстоит дело с остальными домами там, в горах?
- Пока ещё там никого нет. Владелец одного дома живет в Вашингтоне, второй
- в Форт-Левенуорте. И жены там же.
- Теперь, пожалуйста, адрес Лэвери. Он смотрел на стену над моей головой.
- Где-то в Бэй-Сити. Я смог бы узнать дом, но адрес забыл. Я думаю, вам
его может сообщить мисс Фромсет. Кстати, ей не обязательно знать, зачем он вам
нужен. Впрочем, она, должно быть, и так догадывается. Да, вы, кажется, говорили,
что вам нужно сто долларов?
- Ну что вы! - засмеялся я.? Это я так. Уж больно вы вначале старались
нагнать на меня страху!
Он тоже рассмеялся. Я встал, помедлил и посмотрел ему прямо в глаза.
- Вы ведь ничего не утаили от меня, мистер Кингсли? Он рассматривал свою
ладонь.
- Нет, я ничего от вас не скрыл. Я беспокоюсь. Хотел бы, чтобы вы узнали,
где она. Я очень беспокоюсь... Если вы что-нибудь обнаружите, то приходите или
звоните в любое время. В любое время - днем или ночью.
Я пообещал. Мы пожали друг другу руки. Потом я опять вышел в прохладную
приемную. Мисс Фромсет по-прежнему элегантно восседала за своим письменным
столом.
- Мистер Кингсли полагает, что вы могли бы сообщить мне адрес мистера
Лэвери, - сказал я, наблюдая за её лицом.
Она очень медленно протянула руку за алфавитной адресной книгой и
полистала её. Голос её был сдержанным и холодным.
- У нас есть такой адрес: 623, Элтер-стрит, Бэй-Сити. Мистер Лэвери уже
больше года не бывал у нас. Возможно, он переехал.
Поблагодарив, я направился к двери. Потом быстро оглянулся. Она сидела
неподвижно и смотрела в пустоту. Ее руки лежали на крышке стола. На щеках горели
два ярких красных пятна. Глаза были отсутствующими, горькими.
Мне показалось, что Крис Лэвери относится не к самым приятным её
воспоминаниям.
Элтер-стрит тянулась вдоль 17-образного склона глубокого каньона. На
севере узкой голубой полоской виднелась бухта Малибу. Южнее, над автострадой,
проходившей вдоль пляжей, на склонах горы расположился городок Бэй-Сити.
Улица, состоящая примерно из трех-четырех кварталов, упиралась в высокую
металлическую решетку, охранявшую какое-то частное владение. За позолоченными
остриями решетки виднелись деревья и кусты, стриженый газон и изгиб ведущей к
дому дороги. Самого здания не было видно. Внутренняя сторона Элтер-стрит была
застроена довольно большими, зажиточными домами. Внешнюю же сторону образовывали
стоявшие на краю каньона немногочисленные бунгало довольно жалкого вида. В
последнем квартале, расположенном перед решеткой, стояло всего два дома,
смотревших фасадами друг на друга. В одном их них, видимо, и жил Лэвери.
Я развернулся на полукруглой площадке в конце улицы и поехал в обратном
направлении, собираясь поставить машину у дома напротив. Дом Лэвери стоял
немного ниже уровня улицы. Затянувшие фасад заросли дикого винограда придавали
ему уютный вид. Несколько ступенек спускались ко входной двери. На плоской крыше
были высажены в ящиках декоративные растения. Спальни, должно быть, находились в
нижнем этаже. Сбоку к дому был пристроен гараж.
Вход в дом украшали кусты красных роз, часть побегов стелилась по плоским
камням подъездной дорожки, обсаженной по краям корейским мхом.
Дверь была узкая, под нею лежал железный молоток. Я поднял его и постучал.
Ничто не шевельнулось. Я нажал кнопку звонка и услышал, что он зазвонил внутри.
Ничего. Я снова взялся за молоток. Опять ничего. Я обошел вокруг дома и заглянул
в щелку гаражной двери. Внутри стояла машина. Бока её покрышек
...Закладка в соц.сетях
