Жанр: Детектив
Вояж на гавайи
Картер БРАУН
Перевод с английского П.В. Рубцова
- Соедините меня, пожалуйста, с мисс Арлингтон - Бланш Арлингтон, -
попросил я телефонистку. - Она живет в бухте
Канеоха.
Ох уж эти гавайские названия! Приходится выговаривать их по слогам.
- Вам перезвонят, мистер Бойд, - ответил женский голос.
Я положил трубку, осмотрелся и решил, что номерланаи ничем не отличается от
других номеров в отеле: что-то типа
веранды, с которой можно сразу спуститься к бассейну.
На Гавайях вообще все не так, как у людей; ну, например, когда они говорят
о леи "Леи - венок или гирлянда из цветов,
листьев и т, п. (Здесь и далее примеч. перев.)", то могут иметь в виду вовсе не
гирлянду и не венок из цветов. Я всего три
часа как в Гонолулу, а уже говорю на гавайском языке.
Зазвонил телефон, и я поднял трубку.
- Привет, - раздался сдержанный женский голос.
- Бланш Арлингтон? - спросил я.
- Да... А кто говорит?
- Мое имя - Бойд, Дэнни Бойд, - ответил я. - Эмерсон Рид говорил вам обо
мне?
- Да, - произнесла она тихо. - Он сообщил телеграммой, что вы приезжаете.
- Когда мы сможем встретиться?
- Сейчас подумаю. - Последовала небольшая пауза. - Вы не смогли бы приехать
ко мне?
- Думаю, смогу, - ответил я. - В какое время?
Мисс Арлингтон ответила не сразу. У меня даже появилось ощущение, что она
не одна, - на другом конце возникла та
особенная глухая тишина, когда трубку прикрывают ладонью.
- Меня устроит в половине девятого, - произнесла наконец моя собеседница.,
- Посидим, поговорим, выпьем чегонибудь...
- Отлично, - согласился я. - Я остановился в отеле "Гавайян-Виллидж".
Сколько мне потребуется времени, чтобы
добраться до вас?
- Вы поедете на своей машине или возьмете такси? - поинтересовалась она.
- Я взял машину напрокат, еще в аэропорту. А что?
- Да так, - уклончиво проговорила мисс Арлингтон. - Дорога через скалу
Пали-Пасс не из безопасных. Сильно не гоните,
мистер Бойд, это может плохо кончиться...
- Учту, - хмыкнул я. - Так за сколько же я доберусь до вас?
- Не меньше чем за час.
- Ясно. Слышали что-нибудь новенькое о наших общих друзьях?
- Конечно. - В ее голосе почувствовалась скованность. - Это не телефонный
разговор, расскажу обо всем при встрече.
- Хорошо, - согласился я. - Ваш дом найти не сложно?
- Нет. На этой стороне острова не так уж много домов. Проедете вдоль залива
по дороге мили три, все время на север.
Вдали увидите бунгало, выкрашенное в белый цвет, а у ворот огромный красный
гибискус "Гибискус - род растений
семейства мальвовых.".
- Найду, - сказал я. - Спасибо.
- С нетерпением буду ждать вас, мистер Бойд. - В ее голосе прозвучала
насмешка. - Эмерсон говорил, вы мужчина что
надо!
- Ох уж этот Эмерсон Рид! Всегда говорит правду.
Может, сегодня и проверим? Так Рид считает, я что надо? А все женщины,
которых я встречал, утверждают, будто мне
просто нет равных! Знаете, это все мой профиль!
- Сгораю от нетерпения, мистер Бойд, - съязвила Бланш Арлингтон. - До
встречи. - И повесила трубку.
Я пропустил пару стаканчиков виски и перекусил в одном из ресторанов отеля,
а около семи отправился на автостоянку,
где оставил взятый напрокат автомобиль.
Ночь была звездной и такой бархатистой, что казалось, можно рукой ощутить
ее мягкость. Бланш Арлингтон вовсе не
шутила насчет дороги - она пролегала по огромной отвесной скале. Пришлось
достаточно покрутиться по серпантину,
прежде чем я выехал на гребень Пали-Пасс и решил, что все позади. Но не тут-то
было: неожиданный порыв ветра буквально
остановил машину и стал раскачивать ее из стороны в сторону.
Я включил первую скорость и нажал на газ. От дикого напряжения пот струился
по моей спине, но машина не сдвинулась
ни на дюйм. С полминуты я сидел и с ужасом представлял, как через секунду-другую
окажусь на самом краю пропасти.
Однако вскоре ветер сменил направление, и машина снова двинулась вперед по
дороге. Я с умилением вспомнил Нью-Йорк и
поклялся больше никогда в жизни не ругать его уличное движение.
Было почти полдевятого, когда я добрался наконец до бухты Канеоха.
Казалось, за время пути я постарел года на два.
Вдоль дороги мелькали редкие дома - местность больше напоминала джунгли. Наконец
я нашел дом Бланш Арлингтон -
одинокое бунгало, за которым возвышались горы, напоминающие декорации. У ворот
рос огромный красный гибискус. Я
представил, с каким наслаждением выпью двойное виски, как только войду в дом,
если, конечно, предложат, хотя выпивку
обещали.
Окна светились, будто говорили: "Добро пожаловать".
Остановив машину перед бунгало, я попытался представить, какая из себя эта
госпожа Арлингтон. Несколько лет назад
она считалась одной из подружек Эмерсона Рида, а это означало, что ее рейтинг
был достаточно высок - у Рида хватало
денег, чтобы позволить себе быть привередливым.
Я поднялся на деревянную веранду и постучал в дверь. Ответа не последовало,
но было слышно, что в доме играет радио.
Наверное, меня не услышали, решил я, и постучал еще раз значительно громче.
Однако опять никто не ответил. Черт! Глухая
она, что ли?
Я толкнул дверь, которая оказалась незапертой, и вошел, нацепив вежливую
улыбку на тот случай, если вдруг хозяйка
только что из душа и не одета.
Гостиная была довольно просторной, с плетенной из камыша мебелью и со
множеством разных красивых деревянных
безделушек. На одной стене висела картина с изображением Дайамонд-Хед "ДайамондХед
- мыс на юго-востоке острова
Оаху.", а на противоположной - большой портрет Эмерсона Рида. Его продолговатое
лицо с острыми чертами и надменный
крючковатый нос были выписаны особенно тщательно.
Полные противоположности: Дайамонд-Хед - вулкан потухший, и Эмерсон Рид -
вулкан все еще действующий,
выплескивающий раскаленную лаву во все стороны, когда его настроение дрянь.
Впрочем, два дня назад в Нью-Йорке с
настроением у него было все в порядке.
Как я сказал, комната была неплохо обставлена, но производила впечатление
какой-то пустоты. Интересно, куда исчезла
хозяйка? Дэнни Бойд - вот он, здесь, собственной персоной, преодолевший ПалиПасс,
а она даже не соизволила выйти ему
навстречу.
По радио исполняли "Песнь островов", но мое настроение было уже испорчено.
Я прошел в комнату и закурил.
Продолговатое лицо Эмерсона Рида смотрело на меня в упор. Пришлось ему ответить:
"Ты платишь мне за это, поэтому
придется осмотреть дом, прежде чем отсюда уйти".
В гостиной было две двери, и я открыл ту, что находилась ближе ко мне. Она
вела в коридор, затем в ванную, в кухню и
комнату для гостей. Не встретив нигде ни души, я вернулся в гостиную, чтобы
начать заново.
Вторая дверь была в спальню - уютную комнату, слабо освещенную ночником.
Высокие окна были закрыты бамбуковыми
шторами, на полу лежали циновки. На одной из них я увидел Бланш Арлингтон. По
крайней мере, я так решил - сама
женщина была не в состоянии представиться, потому что горло ее было перерезано.
Она лежала на спине, обнаженная,
только на шее висело леи из красного гибискуса. В широко раскрытых глазах,
которые неподвижно смотрели прямо на меня,
застыл ужас. Пальцы обеих рук были крепко сжаты в кулаки. Я осторожно опустился
на колени рядом с телом и внимательно
его осмотрел.
Убийца, кто бы он ни был, оказался настоящим мясником - циновка под головой
и плечами женщины набухла от крови.
Меня затошнило, и я сосредоточился на цветах - таких красивых, еще свежих.
И вдруг заметил что-то в правом кулаке трупа. Я осторожно разжал пальцы, и
на бамбуковую циновку упал спичечный
коробок. Подняв его, я вернулся в ярко освещенную гостиную. На этикетке коробка
была нарисована темноволосая девушка
с сонными глазами. Надпись. под рисунком гласила: "Только в баре "Хауоли" в
Гонолулу два вечера в неделю обнаженная
Улани исполняет для вас настоящий гавайский танец хула!" "Хула - национальный,
гавайский танец с элементами
пантомимы.".
Это было то, что мне надо! Хоть расслаблюсь после кошмарной поездки через
Пали-Пасс и зрелища перерезанного горла
Бланш Арлингтон.,. Коробок - единственная ниточка...
Неожиданно зазвонил телефон, и мои нервы чуть не исполнили собственный
танец хула.
Я поднял трубку и просипел-прошептал: "Привет".
Мне подумалось, что так труднее определить, кто говорит - мужчина или
женщина, все зависит от того, кого хотят
услышать.
- Бланш, - в моем ухе резко отозвался неприятный и определенно мужской
голос, - ты уже поговорила с Бойдом?
- Нет, - шепнул я.
- Ты что сипишь? - спросил мужчина заинтересованно. - Простыла, что ли?
Ладно, слушай! Ничего ему не рассказывай,
ясно? Я передумал, слишком многое поставлено на карту в этом деле, чтобы он
совал в него свой нос. Поняла?
- Да. - Я вздохнул.
- Ладно, - проворчал он. - Увидимся завтра утром.
Я осторожно положил трубку, закурил и посмотрел на портрет, висящий на
противоположной стене.
- Что, черт побери, ты делаешь в Гонолулу? - задал я вопрос, но написанная
маслом голова Эмерсона Рида не проронила
ни слова. Ну, значит, для психушки я еще не готов. А может, вообще ошибся, и
голос в телефонной трубке принадлежал не
ему?
Бар "Хауоли" ничем не отличался от бара "Джои" в квартале от него. Та же
атмосфера, обстановка, такой же знакомый
запах спертого воздуха и табачного дыма.
Учтивый официант усадил меня за столик в углу, принес джин с тоником и
сказал, что представление начинается минут
через пятнадцать, а танцы Улани для чужестранца, жаждущего экзотики, гораздо
интереснее, чем две поездки вокруг
острова.
- Я имею в виду, сэр, - произнес он бесстрастным голосом, - что здесь вы
увидите гораздо больше и за меньшую плату.
Какая же хорошая вещь деньги! Я вытащил из бумажника десятидолларовую
купюру, аккуратно свернул ее пополам и
протянул официанту.
- Сэр? - Его лицо вытянулось. - Еще одиннадцать порций джина с тоником?
- Улани - подруга моих друзей, - пояснил я. - И мне хотелось бы встретиться
с нею после ее выступления. Мое имя - Дэнни
Бойд, а друзей зовут Эрик Ларсон, Вирджиния Рид и Бланш Арлингтон. Запомнил
имена?
- За десять долларов, сэр, я запомню хоть целую страницу из телефонного
справочника! - почтительно ответил он.
Официант удалился, а я принялся медленно потягивать джин, размышляя, не
допустил ли ненароком второй оплошности
за вечер. Первая заключалась в том, что я не позвонил в полицию, обнаружив тело
Бланш Арлингтон, а вторая - в моем
поспешном заявлении, что я являюсь ее другом. Ладно, поживем - увидим, как
сказала невеста в брачную ночь.
Минуты через две мое одиночество нарушили: неожиданно передо мной вырос
огромный детина, похожий на
профессионального борца, в красивом костюме из блестящей кремовой ткани. Из его
тщательно прилизанных черных волос
выбивались тугие завитки, а светло-голубые, с застывшим невинным выражением
глаза детины походили на гляделки
целлулоидной куклы-пупсика. Что касается остальных частей лица, то больше ничего
кукольного в них не было - наоборот,
казалось, они вырублены из камня.
- Мистер Бойд? - Голос верзилы был вкрадчивым и слегка шепелявым. - Меня
зовут Эдди Мейз, я владелец этого бара.
Разрешите к вам присоединиться?
- Разумеется, - кивнул я. - Коли вы здесь хозяин, полагаю, можете присесть
ненадолго.
- Благодарю. - Он выдвинул стул и сел напротив меня. Вежливая ухмылка
торчала на его лице, как почтовая марка на
конверте. - Хотите увидеть Улани? - поинтересовался Мейз. - Разумеется, она
такая красивая, мистер Бойд. Настоящая
гавайская девушка, а чистокровные гавайцы в наши дни большая редкость.
- Да что вы говорите, - безучастно отозвался я.
- Улани родом с маленького острова Ниихау, - продолжал довольный хозяин
бара. - Это самое большое поселение
коренных гавайцев. Хотя их там всего чуть более двухсот. Остров принадлежит
семье Робинсон, и без приглашения никто не
имеет права туда приезжать.
Он поднял глаза, щелкнул пальцами, и моментально появился мой официант с
джином для меня и виски с содовой и
льдом - для Мейза. Я пристально глянул на официанта, когда он ставил передо мной
бокал, но тот отвел глаза. Да, плакали
мои десять баксов!
- Говорят, стоит только жителю этого острова покинуть его, и он уже никогда
не сможет туда вернуться, - продолжал
между тем Мейз шепелявым голосом. - Не знаю, правда ли это, мистер Бойд, но вы
должны понять, что Улани вела довольно
замкнутый образ жизни до того, как попала к нам.
- Спасибо за лекцию.
- Я всего-навсего хотел помочь вам, мистер Бойд, - укоризненно произнес он.
- Хотел, чтобы вы знали кое-что об Улани.
Она работает на меня, и я обязан ее защищать.
- Даже от друзей ее друзей?
- Иногда и от друзей, - тихо подтвердил он. - Прошу прощения, мистер Бойд,
надеюсь, вам понравится ее выступление. И
пожалуйста, о счете не беспокойтесь.
- Да, но моим друзьям это не понравится, - заявил я.
Мейз пожал огромными плечами:
- Извините. Я вас предупредил.
- Таковы правила? - спросил я. - Или вы специально придумали их для меня?
Неожиданно громко заиграла музыка. Улыбаясь, хозяин бара показал на
небольшое возвышение посередине зала:
- А вот, наконец, и Улани, мистер Бойд! Надеюсь, вы получите незабываемое
удовольствие!
- Наверное, точно так же говорят, отправляя человека в газовую камеру, -
огрызнулся я, но он меня уже не слушал.
В баре вдруг стало темно, затем осветили только одно-единственное место
посредине возвышения, и я увидел Улани.
Изображение на спичечном коробке было ничем по сравнению с тем, какой она
оказалась на самом деле.
Стоило лишь взглянуть на нее, чтобы понять, что перед вами действительно
стопроцентная гавайка. Стопроцентная с
головы до пят, начиная с длинных, слегка вьющихся иссиня-черных ниспадающих до
плеч волос и кончая маленькими
изящными ступнями, которые пришли в движение вместе со всем телом, затрепетавшим
в медленном языческом ритме.
На шее девушки висело леи из красного гибискуса - похоже, эти цветы так и
будут преследовать меня на Гавайях, - а юбка
ее была чуть выше колен. Больше на ней ничего не было. Бедра Улани плавно
покачивались в привычном для них танце,
который мог привести в трепет какого-нибудь Фицпатрика, но для Бойда ровным
счетом ничего не значил. Ее руки
выделывали какие-то сложные движения, и я решил, что они рассказывают некую
историю, которую с удовольствием
напечатал бы любой журнал...
Почувствовав разочарование, я хлебнул джина и сердито посмотрел на Мейза:
- Это и есть настоящий гавайский танец?
- Потерпите немного, мистер Бойд, - прошептал он. - Вы еще ничего не
видели.
- Ладно, - мрачно согласился я.
Темп музыки между тем начал нарастать, и я снова посмотрел на танцовщицу.
Ее ноги двигались все быстрее под
ритмические удары барабана, бедра раскачивались с постепенно нарастающей
амплитудой. Леи на шее начало выписывать
невообразимые петли. Я осторожно поставил бокал на стол, забыв обо всем на
свете.
Минуты две леи летало из стороны в сторону, обнажая маленькие, упругие, ни
с чем не сравнимые груди девушки. Юбка
поднималась, открывая длинные изящные ноги, а иногда и кое-что еще. Затем музыка
загромыхала невообразимым образом,
и вдруг Улани замерла на месте, тело ее как бы застыло, музыка тоже стихла,
словно кто-то щелкнул выключателем.
В течение примерно пяти секунд оглушительной тишины она стояла не двигаясь,
затем руки ее опустились на талию,
длинные пальцы грациозно расстегнули пояс - и юбка упала на пол Снова зазвучала
музыка, и тело Улани опять ожило. Да,
если вот это и есть настоящие Гавайи, то Дэнни Бойд слишком поздно родился.
Танец длился еще минуту, а может, и две - кто смотрит на часы, когда перед
глазами творится подобное? Затем музыка
прервалась еще раз, и бесподобное тело танцовщицы застыло, как на картине
Гогена. Потом все погрузилось в темноту, а
когда спустя несколько секунд свет вспыхнул снова, Улани на помосте уже не было.
Раздались такие оглушительные
аплодисменты, что у меня чуть не лопнули барабанные перепонки.
- Ну, что теперь скажете, мистер Бойд? - прошепелявил Мейз, когда наконец
перестали хлопать. - Теперь вы понимаете,
почему мне приходится оберегать Улани?
Ее красота и этот танец - от мужчин просто отбоя нет!
Но в глубине души она всего-навсего ребенок, невинное дитя!
- И зовет вас папочкой? - съязвил я.
Его кукольные невинные глаза ничего не выражали.
- Не думаю, что это смешно, мистер Бойд, - чуть помедлив, проговорил он. -
Я просто хотел объяснить, почему вы не
можете встретиться с ней. А если вы ничего не поняли, мне больше нечего вам
сказать...
- Спасибо за совет, Эдди, - отозвался я. - Обойдусь как-нибудь без него.
- Надеюсь, мне удастся избежать неприятных сцен, мистер Бойд, - с
сожалением произнес он. - Но если вы будете
настаивать, вам придется ответить... Не люблю насилия, однако в случае
необходимости...
Он поднял свой бокал, допил виски, затем посмотрел на меня и вновь пожал
огромными плечами - в этом движении было
нечто роковое, как любят выражаться женщины-романистки.
- Попытаюсь убедить вас, мистер Бойд, в последний раз, - серьезно сказал
Мейз. - Вы видели, как танцует Улани. Она
прекрасная танцовщица. Сон становится явью и все такое, но это всего лишь сон.
Танцуя, девушка далекая и недосягаемая... Но встреча с ней стала бы для вас
невыносимым разочарованием, крушением
мечты, мистер Бойд. С нею стоит только раз поговорить, чтобы понять, как она
примитивна, даже груба, я бы сказал. Это,
знаете ли, все равно что разговаривать с ребенком Прихватите с собой заводную
куклу, и она заинтересуется ею больше, чем
вами. Улани просто невинное дитя, мистер Бойд Мужчины ее нисколько не
привлекают!
- Еще одно слово, и я заплачу навзрыд, - хмыкнул я.
- А почему бы вам не пойти к ее друзьям? - вежливо предложил он. - Уверен,
получите больше удовольствия. - Он глянул
на часы. - Пятнадцать минут двенадцатого. Наверняка они будут там.
- Где там?
- В отеле "Принсес Каиулани". Они всегда сидят там в это время в баре.
- А каких именно из моих друзей вы имеете в виду? - спросил я.
- Капитана Ларсона и миссис Рид, разумеется. - Он посмотрел на меня пустыми
глазами. - Ведь именно их вы упоминали в
разговоре с моим официантом?
- Да. - Я кивнул. - А вы уверены" что они именно там?
- Поручиться не могу, но скорее всего так оно и есть. Вы знаете этот отель?
- Сегодня мой первый вечер в Гонолулу...
- Это в самом центре Вайкики "Вайкики - пляж на юго-востоке острова Оаху,
часть Гонолулу.", - пояснил Мейз. - Вам там
понравится. До свидания, мистер Бойд, приятно было с вами побеседовать. - Он
встал, на его лице появилась сияющая
улыбка. - Приходите еще, когда захотите посмотреть, как танцует Улани.
- Пожалуй, не откажусь от приглашения, - буркнул я.
Официант появился секунд через двадцать после того, как ушел хозяин бара. Я
попросил счет. Официант выдавил подобие
улыбки и заявил, что об этом уже позаботились.
- Что ж, отлично! - сказал я. - А теперь еще кое-что: гони-ка назад мои
десять баксов!
- Извините, сэр. - Он выглядел действительно опечаленным. Одна только мысль
о расставании с деньгами доставляла ему
неописуемую боль. - Я получил строгое указание мистера Мейза насчет всех, кто
просит о встрече с Улани. Понимаете,
мистер Бойд?
- Ну конечно, - кивнул я. - Давай деньги назад, и забудем об этом.
Официант украдкой оглянулся, затем наклонился ко мне и прошептал:
- Я бы мог устроить вашу встречу, сэр. Но при этом рискую потерять
работу...
- Это будет стоить еще десять долларов, - сказал я.
- Если вы мне скажете, где остановились, мистер Бойд, - быстро проговорил
он, - я смог бы найти вас завтра утром...
- Отель "Гавайян-Виллйдж", - сообщил я. - Но если завтра утром тебя не
будет, то вечером я приду сюда и заберу мои
деньги, а заодно выбью тебе зубы!
- Понял, сэр, все понял! - Официант выпрямился, стряхнул со стола несколько
несуществующих крошек и удалился.
Я доехал до отеля "Принсес Каиулани", поднялся на лифте на последний этаж и
шагнул в темноту бара. Здесь горели
только тусклые светильники на столиках, и я было подумал, что сезон у них ни к
черту и им приходится экономить даже на
электричестве.
Но потом, посмотрев в огромные окна, нашел другой ответ.
Из бара открывался бесподобный вид на мыс Дайамонд-Хед, весь в светящихся
огнях, как рождественская елка.
Потрясенный таким зрелищем, я стоял, вытаращив глаза, пока метрдотель вежливо не
дотронулся до моей руки. Он спросил,
не желаю ли я сесть за отдельный столик. Я ответил, что ищу друзей: капитана
Ларсона и миссис Рид. Он кивнул и попросил
следовать за ним.
Постепенно мои глаза привыкли к полумраку. Мы шли через весь бар к столику
возле дальнего окна. А к тому времени,
когда добрались до него, я уже видел достаточно хорошо, чтобы сосчитать, что там
сидели трое. Может, метрдотель что-то
перепутал? Но похоже, сам он так не думал, потому что выдвинул для меня еще один
стул, неопределенно улыбнулся и
растворился в полумраке.
На меня уставились три озадаченные физиономии.
Я посмотрел на каждую по очереди и увидел, что, так или иначе, метрдотель
оказался прав на две трети.
Одна треть, вероятно, была туристом, не обладающим ночным зрением и потому
подсевшим за чужой столик, а встать
уже не сумевшим, так как он не видел, куда идти.
Между двумя мужчинами сидела Вирджиния Рид, которая заслуживала
внимательного взгляда. На нее стоило посмотреть!
Белокурая красавица с абсолютно прямыми волосами, которые беспорядочными прядями
ниспадали на плечи, искусно
подчеркивая совершенство ее овального лица с высокими скулами, изящным прямым
носом, глазами цвета небесной лазури,
пухлыми, четко очерченными губами, надменным и непреклонным подбородком. На ней
было красивое платье, белое с
черными маргаритками - их лепестки обрамляли глубокий вырез над ее упругой
пышной грудью.
Все это я успел разглядеть за один прием, сами понимаете - опыт!
По одну сторону от нее сидел Ларсон. Он выглядел именно так, как я его себе
представлял, - этакий морской волк.
Пшеничные волосы, выцветшие на солнце и ставшие почти белыми, сильно загоревшее
лицо, глаза тоже голубые, а нос
большой, чуть крючковатый, что придавало его внешности высокомерное выражение.
На нем были короткий синий жакет и
белая рубашка с расстегнутым воротом. Одного взгляда на этого человека было
достаточно, чтобы ощутить на губах вкус
соли и представить, как волны разбиваются о нос корабля.
Третьим оказался китаец в великолепном белом костюме, не хуже, чем у Мейза.
Возраст - между тридцатью и сорока: у
китайцев его трудно определить.
Живые и умные карие глаза. Все, что можно было сказать о нем, - это то, что
он двадцать шестой по счету сын какогонибудь
Чарли Чена.
- Вам что-то нужно? - резко спросил Ларсон.
- Джин с тоником не помешал бы, - спокойно ответил я. - Или то, что пьете
вы, мне все равно.
- Здорово! - воскликнула Вирджиния Рид. - Люблю остроумных парней. Сначала
представляются этакими джентльменами,
а в конце концов подсовывают тебе что-нибудь из грязных открыточек на продажу!
Китаец, не проронив ни слова, продолжал сидеть с непроницаемым видом.
- Меня зовут Бойд, - представился я. - Дэнни Бойд. - Я вытащил из бумажника
визитку и положил ее на стол. На ней было
написано: "Частное сыскное агентство Бойда" и указан адрес моей конторы в НьюЙорке.
Ни на кого из них это не произвело никакого впечатления.
- Ну и что вам нужно? - раздраженно повторил Ларсон.
- Поговорить, - ответил я. - Непринужденная беседа, обмен кое-какими
секретами. Мой клиент хочет, чтобы я переговорил
с вами. Его зовут Эмерсон Рид. - Я посмотрел на Вирджинию. - Не забыли еще
собственного мужа?
Она снова бросила взгляд на мою визитку, затем презрительно усмехнулась.
- "Частное сыскное агентство Бойда", - прочитала Вирджиния. - Имеется в
виду сыщик по имени Бойд, сующий свой нос в
чужие дела и подглядывающий в замочные скважины?
- Лицензия частного детектива у меня с собой, могу показать, - спокойно
произнес я. - Только это не все.
Ко всему прочему я сам парень не промах. Пригласите меня как-нибудь вечером
в гости, сможете в этом сами убедиться.
Согласны?
- Хватит! - рявкнул Ларсон. - Нам не о чем с вами разговаривать! Убирайтесь
отсюда, пока целы!
- Именно за это мне и нравится море, - с восхищением заметил я. - Оно
воспитывает настоящих мужчин - таких простых,
прямолинейных парней, как вы, Эрик.
Коричневато-красный загар на его лице потемнел еще сильнее. Ларсон открыл
было рот, чтобы еще нагрубить, но я не
стал этого дожидаться.
- Дело в том, что мистер Рид нанял меня, - проговорил я быстро, - чтобы
сказать вам кое-что. - Я посмотрел на китайца. -
Но знаете, разговор сугубо личный. Не хотелось бы разваливать вашу компанию, и
все-таки, может, вашему другу лучше
уйти?
- Као может слушать все, что вы скажете, - отрезал Ларсон. - Только
покороче, Бойд, иначе мне придется выбросить вас из
этого окна!
- Као? "Као - на спортивном жаргоне означает "нокаут"." - переспросил я.
Китаец дружелюбно улыбнулся.
- Као Чой, - представился он на отличном английском. - Мой отец очень любил
бокс.
- Говори, что хотел сказать, Бойд, - вмешался Ларсон, - а потом проваливай
отсюда и отправляйся за своим несчастным
жалованьем.
- Хорошо, - согласился я. - Раз вы настаиваете. - По-моему, вежливость Као
передалась и мне, правда не в таком большом
количестве. - Эмерсон Рид так расценивает ситуацию: его жена сбежала с его
шкипером, даже не попрощавшись. Однако,
будучи человеком разумным, он предвидел, что его жена, никогда его не любившая,
именно так и поступит.
И совсем не жалеет об этом, да и другого шкипера тоже найти несложно.
- И Эмерсон заставил вас проделать весь этот путь из Нью-Йорка в Гонолулу,
чтобы сообщить нам об этом? - недоверчиво
спросила Вирджиния Рид.
- Не только, - заверил я. - Это лишь главное. Он считает, что женам, как и
шкиперам, можно легко подобрать замену.
Поэтому ему наплевать на то, что вы тут делаете и где разъезжаете. Правда, есть
одно маленькое "но".
- Какое? - заинтересовалась она.
- Гавайи, - пояснил я. - Г
...Закладка в соц.сетях
