Жанр: Детектив
Внезапная насильственная смерть
... переднюю
дверь. Пять минут никто не появлялся, потом дверь открыл Чарли. На секунду мне
показалось, что сейчас он на меня
набросится, но потом он меня узнал и провел в дом. Сказал, что Лейкману полчаса
назад кто-то позвонил, и он совершенно
неожиданно уехал, но обещал вернуться еще через полчаса.
По его словам, Лейкман просил меня чувствовать себя как дома, выпить чегонибудь
и подождать его возвращения. Я так
и сделал. Чарли ушел в глубь дома, а я остался у стойки бара и смаковал отличное
виски. Примерно минут через десять я
услышал позади себя легкие шаги. Я только хотел повернуться и посмотреть, кто
это, когда на меня словно крыша
обрушилась. Вот и все, лейтенант, больше я ничего не помню. Извините, что ничем
не могу помочь.
- Вы так и не видели Лейкмана и его дочь?
- Я видел только Чарли.
- Один из соседей услышал выстрелы и сначала позвонил сюда, но когда ему
никто не ответил, он позвонил нам.
- Как давно вы прибыли?
- Минут тридцать, может быть больше.
- Черт! - Я был искренно поражен. - Я был без памяти так долго?
Лейтенант впервые усмехнулся:
- Как уже сказал доктор, вам очень повезло, что вы сейчас не лежите рядом с
Чарли под другим одеялом.
Похлопав себя по карманам, я нашел пачку сигарет, предложил Шилдзу
закурить, и тот взял сигарету. Его усмешка была
хорошим знаком, сигарета, которую он принял, еще одним. Я начал чувствовать себя
много лучше. Он чиркнул спичкой и
дал мне прикурить.
- Никто не может нанести себе по затылку такой удар, который получили вы, -
сказал он. - Если вас ударил Чарли, то
затем ему надо было взять ваш пистолет и отойти на шесть футов от себя самого,
чтобы застрелиться. Ясно, что здесь
находился кто-то третий. Тот, чьи шаги вы слышали. Может быть, он пришел убить
Чарли и не ожидал вас здесь увидеть.
Вот он и ударил вас, чтобы убрать со своего пути ненужное препятствие. Возможно
также, что, когда он увидел у вас
пистолет, у него появилась мысль использовать его при убийстве Чарли, чтобы
потом свалить это убийство на вас. Вот как
мне это представляется.
- Звучит логично, лейтенант.
- На пистолете не найдено никаких отпечатков, он был совершенно чист, -
добавил тот. - При желании он мог бы вложить
рукоятку вам в руку, если бы соображал лучше - ему бы это все равно не помогло,
но ведь он этого не знал. Могла быть и
другая причина - конечно, безопаснее было использовать ваш пистолет, а не свой
собственный, так как теперь невозможно
будет установить, кто использовал этот "магнум".
- Кто же это мог быть? Случайный грабитель или тот, кто действительно хотел
убить Чарли?
- Пока я не знаю, - коротко ответил лейтенант. - Что меня действительно
беспокоит, так это отсутствие Лейкмана и его
дочери. Я уже объявил розыск, но пока никаких результатов, хотя, конечно, еще
рано их ждать. Просто мне бы не хотелось
найти еще два трупа.
- Конечно. А что будет со мной, лейтенант?
- Вы свободны, можете идти. Но ваш пистолет, конечно, останется у нас. У
меня есть ваш нью-йоркский адрес, мы
свяжемся с вами позже, еще до суда коронера. Ваша машина у дома, вы в состоянии
самостоятельно добраться домой?
- Думаю, что да, лейтенант.
- Я могу послать одного из моих людей довезти вас до железной дороги, если
хотите. А за машиной мы присмотрим.
- Очень вам благодарен, но я вполне способен управлять машиной, постараюсь
ехать осторожно.
- Тогда отправляйтесь!
Допив свое виски, я поставил стакан на стойку бара, попрощался с доктором и
лейтенантом и осторожно зашагал через
холл, потом вышел на крыльцо и добрался до машины. Бережно опустившись на
сиденье, я полез за ключами. Шилдз был
отличным парнем, он отнесся ко мне просто замечательно, и впервые я почувствовал
себя подлецом. Правда, есть разница
между человеком, который чувствует себя подлецом, и тем, кто подлец на самом
деле!
Внезапно за окном появилась фигура и грубый голос произнес:
- Эй, приятель, выйди на минутку!
Уже по голосу можно было понять, что он принадлежит полицейскому, еще до
того, как я увидел при свете фонаря, что
парень в форме.
- Обойди машину сзади, - сказал коп, и я послушно последовал за ним к
багажнику своей машины, как и подобает
честному гражданину, хотя я совсем не чувствовал себя честным гражданином. - Ну,
видишь, что тут?
Крышка багажника громко лязгнула, когда он покачал ею вверх и вниз
несколько раз.
- Если у тебя в багажнике есть что-то ценное, то ты это потеряешь, а потом
ищи-свищи! - проворчал коп. - Ты что, не
можешь поставить приличный замок?
Он опять покачал крышку, потом с такой силой прихлопнул ее, что машина
подпрыгнула, как при землетрясении.
- Я заметил это, как только мы сюда прибыли, - самодовольно объявил
полицейский. - Хотел убедиться, что ты в курсе, до
того, как ты отсюда уедешь. Лучше всего - поставь новый замок.
- Спасибо, офицер. Большое спасибо.
- Не стоит благодарности. Что там происходит в доме?
- Они уже заканчивают. Сейчас выйдут.
- Не слишком они торопятся, а дождь так и льет не переставая, скоро на
Лонг-Айленде останутся одни утки!
Я все еще вежливо посмеивался, когда включал мотор и медленно трогал с
места. Даже выехав на автостраду, я не
торопился, выдерживая скорость в сорок миль, не больше. Добравшись до Квогэ, я
свернул с шоссе к пляжу. Через пять
минут я остановился у кромки песка, свет фар моей машины с трудом пробивался
сквозь стену дождя, вдали едва
различалась темная движущаяся масса океана. Бушующие волны производили
непрерывный грохот, оглушительный даже
там, где я стоял.
Погасив фары, я выключил мотор и в темноте нашарил под приборной доской
фонарик. Эта крышка багажника меня
очень насторожила: ее замок всегда был в полном порядке - вплоть до сегодняшней
ночи. Может быть, это было просто
совпадением, но такие совпадения почему-то пугают.
Когда я вылез из машины с фонариком в руке, сильный порыв ветра бросил
горсть песка прямо мне в лицо, ослепив на
мгновение. Я повернулся спиной к ветру и заковылял вдоль машины к багажнику,
отпер его, и крышка легко поднялась. Я
направил внутрь свой фонарик, и его свет слабо отразил два незрячих глаза,
которые не мигая смотрели на меня. В
следующее мгновение я ощутил, как холодный пот проступил по всему моему телу:
если бы тот коп открыл багажник - или
его открыл бы кто-нибудь еще из них, - я все еще был бы в Саутгемптоне, но за
решеткой местной тюрьмы.
Но в данный момент я был на пляже в Квогэ, Лонг-Айленд. Обычно летом, в
конце недели, на пляже приходилось с боем
отвоевывать каждый фут - столько здесь собиралось народу. Сейчас же я здесь
чувствовал себя единственным живым
человеком в целом мире - с трупом для компании.
Я поежился от порывов холодного ветра и понял, что уже промок до самых
костей. Снова включив фонарь, я более
внимательно осмотрел тело Конрада Лейкмана. Ему выстрелили в затылок один раз, с
очень близкого расстояния: следы
пороха вокруг ранки были ясно видны. Кровь практически отсутствовала.
Единственное, с чем мне повезло, - это то обстоятельство, что Лейкман был
человеком невысоким, с телосложением
жокея. Правда, он растолстел с годами, но все же весил не больше 135 фунтов. С
трудом вытащив из багажника его тело, я,
шатаясь, понес его по пляжу по направлению к дюнам. Футах в двадцати от океана я
прислонил Конрада Лейкмана к
влажному песку дюны, перед ним расстилался океан. Я понятия не имел, когда
начнется прилив и достигнет ли он дюн.
Потом я тяжело заковылял к машине и залез внутрь. К тому времени, как его
найдут, дождь и ветер сотрут с песка следы
протекторов. Я надеялся, что пройдет некоторое время, пока полиция догадается
связать меня и найденное на пляже в Квогэ
тело.
Через десять минут я уже снова ехал по автостраде, делая тридцать пять миль
в час. В голове у меня все звенело, словно в
рождественское утро.
Было уже около часу ночи, когда я наконец оказался дома, освободился от
промокшей насквозь одежды и забрался в
горячую ванну. Прежде чем лечь в постель, я допил остатки коньяка.
Конечно, Конрад Лейкман не относится к тем людям, по которым проливают
слезы. Он был крупной шишкой среди
рэкетиров и сделал себе состояние самым грязным видом рэкета - на наркотиках. Я
вовсе не считал себя обязанным мстить за
него и ради этого подставляться Дугласу, который где-то там поджидал меня вместе
с "магнумом", чтобы уж на этот раз
окончательно разделаться со мной. Но меня так и жгло желание схватиться с ними
снова - может быть, из-за выпада Пандоры
насчет моего непрофессионализма, - эта рана еще болела. Да, она здорово меня
задела. Можно было причислить сюда и мой
пострадавший череп - личное дело между мной и Дугласом. Я ничего не имел против
того, что он убил Чарли, я и сам мог бы
сделать это, но он меня опередил. Все-таки больше всего меня зацепило то, что
они держали меня за неопытного щенка, за
любителя.
Дэнни Бойд - предприимчивый кретин, которому не хватило здравого смысла
держаться подальше от всего этого дела!
Должно же найтись хоть что-то утешительное в этом мраке, размышлял я
отчаянно, маленькая деталь, мелочь, которая
могла бы обернуться еще хуже - но не обернулась...
И тут я вспомнил! Этот разбитый череп, внутри которого стучала боль, как
стучит сердце невесты через две секунды
после того, как ее новоиспеченный муж выключил прикроватную лампу. Ведь все
могло быть гораздо хуже. Предположим,
что он ударил меня не по затылку, а по лицу. Тогда мой профиль был бы безнадежно
испорчен, а теперь он невредим!
С этой мыслью, счастливый, я мирно заснул.
Глава 11
Проснулся я около одиннадцати, за окном все еще лил дождь. Было не совсем
ясно, принадлежит ли мне голова наравне с
остальным телом, но многое из прошлой ночи веско подтверждало это.
За входной дверью я подобрал свежие газеты и бутылку молока и прошел на
кухню. Мой желудок подавал резкие
сигналы, что он пуст со времени вчерашнего ленча, и требовал принятия неотложных
мер. В холодильнике я нашел шесть
яиц вместе с куском сыра, который хоть и знал лучшие времена, но все еще
годился. Я использовал большую его часть для
приготовления омлета с сыром, который здорово смахивал по консистенции на сильно
разведенную подметку, - ну и черт с
ним! Господи! Поглотить столько протеина.
Налив себе вторую чашку кофе, я развернул газету, а к середине третьей
чашки наткнулся на четырнадцатой странице на
короткую колонку, озаглавленную: "На Ист-Ривер найдено тело".
Я внимательно прочел заметку. Копы еще не определили, кто это, но было
совершенно ясно, что это Джон Бинард,
бывший шофер Лейкмана. Когда мы с ним встретились в первый раз, он упал из шкафа
прямо на меня, даже не
представившись. В статье говорилось, что он был застрелен; отдел баллистики
департамента полиции определил, что
орудием убийства был итальянский пистолет "беретта" 25-го калибра. Расследование
продолжается. "Все, что уходит вниз,
должно подняться наверх" - как говорили в добрые старые времена в Чикаго, и
потому-то там и возникла мода прикреплять к
ногам парней бетонные блоки по пятьсот фунтов. Может быть, у Джерри Торстона не
хватило сил или бетона?
Я принял душ, стараясь не намочить голову, побрился, оделся. Когда-нибудь,
чтобы прервать эту монотонность, я сделаю
все наоборот: сначала оденусь, а потом завершу все душем. Потом я снова вышел
под дождь.
Мне был нужен пистолет. Частный детектив без оружия рисковал превратиться
просто в экспонат с простреленным
глазом на столе в морге. Конечно, и с оружием он подвергался такому же риску, но
все-таки оставалось право выбора.
Я знал, что лейтенант Шилдз вернет мне мой "маг-нум-357" как только сможет
- если, конечно, мне не будет предъявлено
обвинение в убийстве. Но сколько времени займут все их процедуры, можно было
только догадываться. И все же мне
представлялось бессмысленным покупать еще один "магнум" того же калибра, а потом
держать в верхнем ящике стола два
одинаковых пистолета. Следующий калибр после 357-го - 44-й, он прекрасно
подходит для большой игры, но не для Сорок
второй улицы Нью-Йорка. Итак, я остановился на шедевре фирмы "Смит-и-Вессон" -
38-й "специальный" калибр.
К тому времени, когда я закончил оформлять свою покупку, дождь прекратился,
и влажное солнце кое-как подсушило
тротуары.
Наверное, на меня повлияла резкая смена погоды, потому что я вдруг ощутил
острое желание, которое может поразить
любого обитателя Нью-Йорка в любое время и которому невозможно противостоять.
Это дух приключений, открытий, тяга к
путешествию, неудержимое стремление убраться прочь из этого сработанного
человеком мира, называемого Манхэттеном, и
самому посмотреть, что же происходит там, за последним небоскребом. Господи! Мне
нужны были новые горизонты и
новые миры, чтобы их завоевать.
Я сел в свою машину и, не задумываясь, двинул через мост Джорджа Вашингтона
прямо в Нью-Джерси.
Завод "Мастере драг компани" раскинулся на значительной территории и
производил внушительное впечатление. А
новый административный корпус выглядел еще лучше - такой компактный и чистый.
Двадцать пять минут у меня ушло,
чтобы добраться от привратника, охранявшего вход на завод, до секретарши
Мастерса.
Но дело того стоило. Личная секретарша Мастерса оказалась рыжеволосой
девицей с серо-зелеными глазами, которые
когда-то, возможно, взирали на все с выражением скрытого изумления, однако
теперь, когда она дозрела до двадцати -
двадцати двух лет, они втайне забавлялись. Несколько строгое выражение ее лица
опровергалось чувственной полнотой губ.
Она была одета в черную блузку, стилизованную под строгую простоту, и узкую
оливковую юбку. Это был именно тот
наряд, который модный журнал рекомендовал топ-моделям носить в офисе по
пятницам, но на ней он смотрелся как туалет
для гарема, предназначенный для долгих страстных ночей с турецким кофе в
перерывах между раундами. Что бы она ни
надела, подумал я, все будет выглядеть на ней именно так. Округлости и изгибы ее
тела презирали одежду (вроде того, как я
презираю ограничения почтового ведомства на порнооткрытки). Я стоял и глазел на
нее в полном восхищении секунд десять,
потом выговорил:
- Ух! Это у вас от специальных таблеток?
- О чем вы, собственно, говорите?
- Ну, ваша "животная энергия" - так, кажется, это называется? Не может
быть, чтобы вся она исходила от вас! Наверное,
это какой-то новый шедевр Мастерса, таинственная формула жизни, как GL-70, или
Стронций-90, или что-то в этом духе.
Мне бы хотелось тоже получить немного этого эликсира. Ее брови взлетели вверх, и
я тотчас добавил:
- Понимаю. Это часть ваших служебных обязанностей, не более того.
Я поморгал своими невинными голубыми глазами, затем быстро показал свой
профиль, конечно, тот, который считал
лучшим.
Она критически оглядела меня, даже не дрогнув.
- Могу поклясться, что этот великолепный профиль занесен в анналы
пластической хирургии, - сказала она, стараясь
сохранить холодность, но с ее пленительным гаремным голосом от этого холода было
столько же проку, как от комочка
снега в адском пекле.
- Итак, мы с вами оба - подделка, - улыбнулся ей я, - мой профиль и ваши...
- Я снова провел быструю инвентаризацию
моим лучшим постельным методом. - Ваши витамины. У нас обоих есть медицинское
прошлое. Я сразу понял: у нас
найдется что-то общее, верно? Я вам поведаю все свои секреты, если вы расскажете
мне о своих.
К этому моменту я уже склонился над ее письменным столом, вдыхая запах ее
духов. Она отодвинулась на несколько
дюймов, взяла позолоченный карандашик и стала постукивать им о край стола совсем
рядом с моими пальцами.
- Ваше имя входит в число тех самых секретов?
- Дэнни Бойд.
- А, мистер Бойд, - безразлично произнесла она. - Мистер Мастере примет вас
через пять минут. Не угодно ли присесть
там? - И она золоченым карандашиком показала на диван, стоявший в другом углу
офиса. Стенка у дивана была прямая, а
обивка выдержана в строгих тонах.
- Нет, спасибо, - ответил я. - Лучше я постою здесь, погляжу на вас. Можете
передать мистеру Мастерсу, что я согласен
ждать его хоть целый час, я не возражаю.
Она глубоко вздохнула, и я увидел, как перед ее блузы мягко вздулся, словно
парус, поймавший первый порыв ветра.
- Если я скажу вам, что я замужем и у меня трое детей, вы измените свою
точку зрения?
- Нисколько, возможно, я просто убью вашего мужа, но это незначительная
деталь, которую не стоит даже обсуждать.
- Меня зовут Фрэн Джордан, - ровным голосом произнесла она, - мне двадцать
три года, не замужем, я знаю все ответы,
но все еще время от времени задаю некоторые вопросы. Было бы забавно как-нибудь
вечерком сопоставить наш с вами
эгоцентризм, мистер Бойд. На ближайшие три недели у меня только один свободный
вечер, завтрашний. Нет! Извините,
послезавтра. Я люблю роскошные обеды с изысканным вином, можно также после обеда
заглянуть в ночной клуб. Я - очень
дорогое удовольствие, мистер Бойд, и никаких гарантий, что ваши инвестиции будут
возвращены, не существует. Вы все еще
испытываете интерес?
- Время и место? - спросил я.
- Семь часов. Я запишу вам свой адрес. Она написала несколько строк в
дорогом блокноте, оторвала листок и дала мне. Ее
квартира находилась в хорошем доме на Пятьдесят третьей улице Ист-Сайда.
- И пожалуйста, не берите с собой пистолет, мистер Бойд, - твердо сказала
она. - Он слишком выпирает.
- Я сниму все, что вы пожелаете, только скажите, - галантно ответил я.
Раздался какой-то деликатный звук, слишком вежливый, чтобы быть
человеческим голосом. Я все еще оглядывался в
поисках источника этого звука, когда она сняла трубку телефона.
- Да, он здесь, мистер Мастере, - любезно сказала она. - Конечно. Я пошлю
его к вам. Мистер Мастере хочет немедленно
вас видеть, Бойд. Серебристо-серая дверь прямо перед вами. Вы собираетесь его
застрелить?
- Нет, об этом я не подумал. А зачем?
- Мне казалось, что это может немного разрядить монотонность нашей жизни, -
сказала она задумчиво. - Здесь все так
хорошо налажено и отрегулировано.
- Вылезайте из-за вашего стола и отправляйтесь на тот диван. Гарантирую
вам, что вся отрегулированность изменится за
пять минут.
- Мистер Бойд, надеюсь, вы не считаете, что в сексе есть что-то
оригинальное? - проговорила она приятным голоском.
- Вы сказали, серебристо-серая дверь? - переспросил я и, не ожидая ответа,
направился туда.
Постучав один раз, я открыл дверь и вступил в кабинет. Это было самое
гигантское помещение такого рода, которое я
видел в жизни. Мастере сидел за чем-то - то ли за письменным столом, то ли за
миниатюрным деревянным полем для гольфа,
я так и не решил, на что это больше похоже. Как только я подошел достаточно
близко, он зашипел на меня:
- Я же не велел вам сюда приходить! Я не хочу, чтобы вас видели в моем
офисе или на заводе. Люди начнут задавать
вопросы, кто вы такой и какая может быть связь между нами. И где, черт возьми,
вас носило все утро? Я звонил к вам в офис
по крайней мере раз шесть - и никто не побеспокоился взять трубку!
- Если меня там нет, то и трубку некому брать, - пояснил я. - Сегодня утром
вам опять позвонили?
- Конечно звонили! Садитесь. Нет, не туда, а сюда! Не хочу говорить громко!
Я послушно сел в одно из ближайших к столу кресел, хотя между нами все еще
оставалось футов двенадцать.
- Сегодня утром он продиктовал мне свои условия, четко и в деталях.
- Так что же он от вас хочет?
- Создать подставную компанию по выпуску антибиотиков, - с горькой усмешкой
произнес он. - У меня есть обычная
накладная на отгрузку лекарств. И они уже отправлены, тоже, как обычно.
Единственное, что здесь необычно, - мне за них не
заплатили. Однако я отвечаю за то, чтобы в финансовых документах была отражена
оплата. Он указал точное количество
каждого лекарства, которое он желает получить. Он требует от меня медикаментов
на сумму двадцать пять тысяч долларов -
это ежемесячно!
- И если вы не согласитесь?..
- Он убьет меня, - мрачно сказал Мастере. - Я не могу позволить себе такие
огромные траты, Бойд, во всяком случае не
каждый месяц. За год это меня разорит. Я ему это объяснил, но он только
рассмеялся в ответ и посоветовал начать
волноваться через двенадцать месяцев. По крайней мере, я еще буду жив и смогу
волноваться.
- Из того, что вы рассказали насчет стоимости антибиотиков в странах Азии,
следует, что он получит огромное состояние
за эти двенадцать месяцев.
- Больше миллиона долларов!
- Он преспокойно исчезнет с этим миллионом, и ваше разорение не будет
преследовать его в ночных кошмарах.
- Думаете, я сам этого не понимаю?! - взорвался он. - Принимаете меня за
дурака? Лучше расскажите, как продвинулось
ваше расследование со вчерашнего дня?
- Потихоньку-полегоньку, - произнес я скромно. Его лицо побагровело.
- Слышать этого не желаю! Вчера я выписал вам чек на десять тысяч долларов,
и вы очень ловко устроили, чтобы банк
быстро учел его! Я ведь сказал вам - наймите людей, сколько надо, но поймайте
эту парочку, которая все затеяла. Как вы
отработали мои деньги? Я требую подробного отчета о вашей работе со вчерашнего
дня, с того момента, как я ушел из
ресторана!
Я повернулся к нему той стороной лица, где ко лбу у меня был приклеен
пластырь.
- Плюс к этому еще мне наложили швы. Я получил эти травмы прошлой ночью,
исполняя свой долг.
- И каков результат?
- Головная боль, - проворчал я. - Перестаньте придираться.
Он ударил по столу с такой силой, что тот подпрыгнул - Бойд, я требую
детального отчета, - прорычал он. - Или вы
уволены - с этой минуты!
- Итак, я уволен! Прощайте, мистер Мастере. Не скажете ли, где я могу
недорого купить немного антибиотиков?
Я молча наблюдал, как по его лицу прошла волна судорожных гримас, похожих
на те спазмы, что испытывает жертва
сердечного приступа. Прошло секунд двадцать, прежде чем он сумел обуздать гнев и
взять себя в руки.
- Послушайте, - терпеливо втолковывал я, - мой детальный отчет вам не
поможет. Вы наняли меня, чтобы я разыскал тех
двоих и потом их убил, а не для развлекательного чтения. Я над этим работаю,
полагаю, что скоро я получу результаты, не
позже, чем к завтрашнему вечеру.
Его лицо сразу просветлело.
- Вы действительно так считаете, Бойд?
- Может быть, это произойдет даже быстрее, если вы будете откровенны со
мной. Его лицо снова стало багроветь.
- О чем это вы говорите?
- В вашей квартире висит поясной портрет девушки работы Дугласа Читэма. Вы
мне сказали, что не знаете, кто для него
позировал.
- Совершенно правильно!
- Не думаю, что это правда. Ее зовут Пандора, и она во всем этом замешана
по самую шею - красивую шейку.
- Вы лжете! - громко произнес он. - Я вам не верю!
- О'кей, значит, я лжец! - пожал я плечами.
Мастере некоторое время неуверенно смотрел на меня, прикусив нижнюю губу.
- Прошу прошения, - произнес он наконец. - Но то, что вы говорите,
совершенно невозможно. Эта девушка определенно
не может быть той, что называла себя Диэдри Купер!
- Может быть, она работает вместе с Диэдри Купер? - предположил я.
- Не верю! - твердо сказал он.
- Вы знаете Сюзи Лейкман?
- Нет, никогда не слышал этого имени.
- Она посещала один колледж с Пандорой. Я слышал, что они были близкими
подругами. Совсем недавно Пандора и
Дуглас Читэм были очень нежной парочкой в Виллидже, потом появилась эта Сюзи
Лейкман, и дуэт превратился в трио.
- Ну и в чем тут суть?
- Сюзи Лейкман брюнетка.
- Если Диэдри Купер и есть эта Лейкман, я в это поверю только тогда, когда
сам увижу.
- Ну что ж, я постараюсь вас познакомить.
- Это уже будет положительный шаг. Делайте то, что считаете нужным, Бойд, -
но торопитесь! Не желаю снабжать этого
типа антибиотиками. Он собирается контрабандой вывозить их из страны. Если его
поймают, если проследят, откуда
лекарства, а потом проверят мои финансовые книги, то обнаружится, что я
намеренно фальсифицировал отчетность, отсюда
последует вывод, что я сам принимал участие в сделке - и я стану преступником!
- Я все понял! Завтра вечером последний срок!
- Бойд, все мои надежды на вас! Счастливо, и на этот раз обещайте
поддерживать со мной связь!
- Конечно. Я позвоню вам около восьми тридцати завтра утром - проверить,
получили ли вы еще один звонок от них.
- Хорошо!
- Тот пистолет, из которого вы позавчера пытались меня убить, все еще при
вас? - спросил его я.
Он на мгновение улыбнулся, вспомнив об этом:
- Да, а почему вы спрашиваете?
- Прошлой ночью я потерял свой, поэтому сегодня утром мне пришлось пойти
купить новый. Я совсем забыл о вашем
пистолете - а ведь мог одолжить его у вас и сэкономить деньги.
- Скверно! Какой пистолет вы купили?
- "Смит-и-вессон", 38-й калибр.
- Тогда вы не зря потратили деньги, - улыбнулся он. - Мой пистолет вас бы
все равно не устроил.
- А какой у вас? - спросил я с внезапно проснувшимся интересом.
- 25-й калибр. Итальянского производства, "берет-та". Вы, наверное, все их
знаете?
Когда я вернулся к своей машине, я был очень взволнован. Никогда прежде
этого не случалось, быть может, это означало,
что я старею? Вероятно, мне пора принимать те таблетки, которые рекламируют в
журналах для мужчин - в уголке страницы,
прямо под пальчиками изображенной на плакате красотки. Я вышел из офиса Мастерса
и прошел мимо стола Фрэн Джордан,
даже не заметив ее!
Вернулся я к себе примерно в три тридцать. Голова просто раскалывалась от
боли, казалось, ее заключили в железный
обруч и каждую секунду затягивают его отверткой еще на полдюйма. Я решил, что
пара таблеток аспирина с чашкой черного
кофе мне поможет.
Минут через десять раздался звонок в дверь. Только начавшая стихать
головная боль немедленно вернулась и завертелась
внутри черепа в поисках нового невроза, вызванного шумом.
Безусловно, это уже не мог быть Чарли, поэтому, направляясь к двери, я не
потрудился прихватить свой пистолет.
Но, когда я увидел, кто меня посетил, это оказалось еще большей
неожиданностью, чем явление Чарли или его призрака.
На ней был легкий твидовый костюм и орлоновый свитер. Ее голубые глаза
смотрели на меня без всякого выражения.
- Мне надо с вами
...Закладка в соц.сетях
