Жанр: Детектив
Внезапная насильственная смерть
...скрипучими
нестройными звуками.
Он хрипло говорил:
- Если вам так уж приспичит идти с нами, мистер Бойд, просто поднимитесь по
лестнице!
Я вяло рассуждал про себя, что если не пошевелю ни единым мускулом, то
быстрей умру и избавлюсь от этой боли.
Сквозь густой туман, клубившийся у меня в голове, я различил удаляющиеся шаги.
Еще подумал, не открылся ли для меня
ящик Пандоры в тот момент, когда Конрад Лейкман поручил мне найти его дочь.
Не знаю, сколько времени прошло, когда сжигавший мои внутренности огонь
немного поутих. Дюйм за дюймом я выше
поднимал голову, пока мне удалось оторвать руки от пола, медленно встать с
коленей на ноги. Совсем выпрямиться я всетаки
не смог: наклонившись и обнимая обеими руками живот, я еще минут пятнадцать
стоял, не в силах двинуться.
- Теперь я поняла! Наверное, ты просто мазохист, Дэнни! - проговорил ясный
певучий голос где-то за моей спиной.
Я осторожно повернул голову и посмотрел. Дверь в студию была распахнута, и
в проеме стояла Пандора, сложив руки под
грудью; она спокойно рассматривала меня.
- Я думала, он убьет тебя, - сказала она с явным разочарованием.
- Я тоже так думал, - прошептал я.
- Этого никогда бы не случилось, если бы ты послушался меня в тот раз,
когда впервые явился, но тебе понадобилось
строить из себя крутого парня - колотить по голове Дугласа, махать своим
пистолетом передо мной на кухне. Это целиком
твоя вина - во всем!
- Ты совершенно права, - выдавил я. - Хотелось бы мне знать, если ты не
возражаешь, что, черт возьми, происходит между
тобой, бородачом и Сюзи Лейкман?
- Неужели тебе еще недостаточно неприятностей из-за того, что ты суешь нос
в чужие дела? - холодно спросила она.
- О'кей, - пробормотал я, - пожалуй, я согласен на порцию виски!
- Ты думаешь, у меня здесь благотворительная миссия?! - презрительно
бросила она и захлопнула дверь перед моим
носом.
Медленно повернувшись, я уставился на лестницу из подвала.
В тот момент Эверест по сравнению с нею казался мне пустяковым пригорком.
Целую вечность я взбирался по
ступенькам и брел к своей машине. Я чувствовал себя таким старым - глубоким
стариком, у которого вырвали все
внутренности и заменили их раскаленной металлической болванкой.
Путь домой продолжался бесконечно долго, но, когда я наконец добрался, боль
немного отпустила меня. Горячая ванна
помогла немного, стакан хорошего коньяка - еще больше. На животе красовался
синяк величиной с серебряный доллар, но,
похоже, я остался жив. Я выпил еще коньяку, чтобы отпраздновать это событие, и
снова выехал из дому.
Итак, пока за все свои раны и ужасные мучения я приобрел только чертову
уйму вопросов и ни одного ответа. Зачем комуто
понадобилось убивать Джона Бинарда и кто спустил курок? Почему Пандора и
Дуглас Читэм взяли в заложницы Сюзи и
держали ее в студии Дугласа? Почему Сюзи не хотела возвращаться домой к отцу?
Я ехал через Центральный парк, напрягая мозги и пытаясь представить себе
общую картину, а тупая боль над пряжкой
брючного ремня придавала моим размышлениям глубину. Вся эта дурацкая затея,
которая началась с охоты за Сюзи
Лейкман, не принесла мне ничего, кроме боли под ложечкой да еще жалкой тысячи
долларов. И все-таки я все еще
занимаюсь этим делом, даже не имея клиента, который заплатит мне за мое
потерянное время и за ноющий живот. Я
подумал, что гораздо умнее было бы развернуться и отправиться прямиком к дому.
И все-таки в глубине души у меня шевелилось предчувствие - шестое чувство,
которое подсказывало, что тут пахнет
большими деньгами. Когда я смогу рассортировать по полочкам все, что произошло,
это будет каким-то образом оплачено. Я
был в этом уверен!
Я припарковал машину перед весьма респектабельным домом на Парк-авеню,
вошел в вестибюль и стал искать в списке
жильцов Гаролда Мастерса. Его квартира оказалась на третьем этаже, и лифт тут же
поднял меня в маленький, узкий холл -
он напоминал банку для сардин. Прямо передо мной оказалась входная дверь со
строгим молоточком из кованого железа.
На второй стук дверь приоткрылась дюймов на шесть, и два ярко-голубых глаза
нервно уставились на меня.
- В чем дело? - резко спросил их обладатель.
- Мистер Мастере? Гаролд Мастере?
- Да. Что вам надо?
- Хочу поговорить о вашем некрологе. Вы помните, о том самом, который так и
не попал в газеты, но был полностью
готов, чтобы показать вам, как это будет выглядеть, когда придет его черед. - Я
ободряюще улыбнулся. - В пятьдесят четыре
года, я полагаю, вам рано умирать, да еще внезапной насильственной смертью,
верно?
- Вам лучше войти, - сказал он слабым голосом. Дверь приоткрылась немного
шире, он отступил в квартиру, я последовал
за ним, вежливо закрыв за собой дверь. После этого я увидел в его руке пистолет.
Похоже, я опять возвращался на круги
своя!
- Мистер Мастере, вам это не понадобится. Честное слово!
Он оказался высоким, худым человеком, заострившиеся черты лица отражали
глубокое беспокойство, терзавшее его. Если
дела и дальше пойдут так же, я буду выглядеть подобным образом в течение
ближайших двадцати четырех часов.
- Вот мой ответ! - хрипло проговорил он, дико размахивая своим пистолетом.
- Вы пришли меня убить, но вы совершили
большую ошибку! Меня так легко не запугать! Я сейчас с вами расправлюсь!
Внезапно глаза его расширились, и он нажал на спусковой крючок. Раздался
грохот, и пуля впилась в дверь рядом со
мной. Изо всех сил я ударил его ребром ладони по запястью, пистолет вывалился из
его руки и бесшумно приземлился на
толстый ковер, устилавший пол Мастере мгновение пялил на меня глаза, потом глухо
сказал:
- Ладно, теперь вы можете меня убить и покончить с этим!
Потом он закрыл лицо руками и громко зарыдал. Как я уже говорил, ночь
выдалась распроклятая - от начала и до конца!
Глава 5
Подняв с пола пистолет, я спрятал его в карман. Мастере все еще был занят
своей истерикой, поэтому я улучил момент,
чтобы закурить сигарету и оглядеться кругом, а мои нервные окончания тем
временем сигнализировали друг другу, что мы
все еще живы.
Коллекция картин в стиле модерн покрывала стены квартиры, как будто это
были просто обои. Нескольких художников,
таких, как Эндрю Уайет и Фаусто Пиранделло, я узнал, но большинство были мне
незнакомы. Но ведь для меня самый
близкий образец модернового искусства - отражение в ближайшем зеркале профиля
Дэниеля Бойда, такого современного и
вместе с тем - классического.
Еще одного художника я все-таки опознал - Дугласа Читэма и его модель, хотя
на этот раз она была одета или, скорее,
полуодета. Даже в черных очках невозможно было бы пропустить этот ореол
тропического рассвета, обрамляющий лицо с
ярко-синими глазами, эту напористую грудь, готовую прорваться сквозь задуманный
живописцем шифон. Словом, это был
поясной портрет Пандоры с ящиком ее известных штучек или без него - в
зависимости от точки зрения.
- Ну, чего же вы ждете? - проговорил надтреснутым голосом Мастере. - Вы
ведь пришли сюда, чтобы меня убить, так?
- Я пришел поговорить с вами. А вы попытались отстрелить мне голову. Вы
что, коллекционируете еще и засушенные
головы? Для чего?
- Вы пришли сюда, чтобы поговорить со мной? - Он медленно приоткрыл глаза.
- Кто вы такой?
- Меня зовут Бойд. "Сыскное бюро Бойда". Все, что вы пожелаете, мы выполним
- за плату.
- Но вам известно об этом некрологе? - подозрительно спросил он.
- Я выудил его из бумажника убитого человека, - сказал я. - Увлекательное
чтение! Я подумал, что стоит зайти и
поговорить с вами об этом. Может быть, вам понадобятся наши услуги - я могу
организовать похороны, подобрать вам
действительно достойный и дорогой гроб, украсить его цветами. Какую музыку вы
предпочитаете?
Мастере медленно подошел к ближайшему креслу и тяжело в него плюхнулся.
- Я просто схожу с ума. Я уже ни в чем не уверен.
- Показатели статуса человека, его положения так быстро меняются, - сказал
я с сочувствием. - Вчера это был "кадиллак",
сегодня - некролог, завтра это может оказаться какой-нибудь желтый атласный
костюм с пуговицами из настоящей
человеческой кости. Беда в том, как вы правильно заметили, что больше ни в чем
нельзя быть уверенным.
- Если вы пришли не убивать меня, а поговорить, то давайте говорить более
осмысленно, по делу, - резко сказал он.
- Хорошо. Эта фальшивая заметка о вашей смерти не просто розыгрыш, судя по
вашей реакции. Раз вы тут сидите и
ждете, когда вас убьют, может быть, я смогу быть вам полезен?
- Вы сказали, что нашли этот некролог в бумажнике убитого человека? Кто это
был?
- Парень по имени Бинард, Джон Бинард.
- Никогда о нем не слыхал. Как он умер?
- Его убили. Я нашел его тело прошлой ночью в одной из квартир в ГринвичВиллидж.
- Вы сказали что-то о "Сыскном бюро Бойда". Это детективное агентство?
- Вроде того, - признался я неохотно. - Раньше я работал на агентство
Крюгера, но потом уволился. Это довольно
приличное агентство, но там слишком ограничивали мои таланты.
Мастере резко встал; он уже пришел в себя и снова был настороже.
- Может быть, вы действительно сможете мне помочь. Хотите выпить чегонибудь?
- Коньяку. Сейчас мне надо поберечь желудок. Он аккуратно разлил коньяк по
бокалам, протянул один мне:
- Садитесь, пожалуйста, мистер Бойд. Мой рассказ займет некоторое время...
Мы расположились в удобных креслах друг напротив друга. Некоторое время он
молчал, внимательно рассматривая меня.
- Мистер Бойд, у вас есть какие-нибудь рекомендации?
- Одна из лучших рекомендаций сейчас при мне, если я правильно вас понял! -
С этими словами я достал из наплечной
кобуры свой "магнум" и положил его на ручку кресла. - А те клиенты, которых я
предпочитаю, избегают писанины.
Мастере секунду молча смотрел на пистолет, потом согласно кивнул:
- Именно такой тип рекомендации я и имел в виду. Мистер Бойд, меня
шантажируют, причем самым простым способом -
плати или умрешь!
- Это объясняет появление некролога. Так кто вас шантажирует?
- Этого я не знаю.
- Но у вас должны быть какие-то идеи на этот счет?
- Нет. - Он потряс головой. - Это какой-то ад! Я борюсь с фантомами.
- Или с сочинителями дешевых комиксов. Наверное, это именно так и началось?
- Началось все с девушки. Мистер Бойд, что вам известно обо мне?
- Только то, что написано в этом некрологе. Вы промышленник, владелец
компании "Мастере драг" - медикаменты, вам
пятьдесят четыре года, вы вдовец, вы хорошо играете в гольф и коллекционируете
современное искусство.
- Еще у меня есть дочь, которую я давно не видел, - продолжил он. - Моя
жена умерла во время родов, и я больше не
женился. Я одинокий человек, мистер Бойд, и я уже не молод. Давайте взглянем на
это с другой стороны. Я большой
любитель хорошеньких женщин, особенно тех, кто готов притвориться, что любит
меня, а не мои деньги.
- И что же произошло?
- Это продолжалось около двух месяцев. Я достаточно стар, чтобы разыгрывать
старого дурака. Казалось, она так
увлечена мной и всем, что меня интересовало: моим гольфом, коллекцией картин,
моими доходами, моей фирмой,
принадлежащей мне недвижимостью...
К концу второго месяца между нами уже не существовало секретов, она знала
обо мне все - и затем исчезла. Однажды
утром она вышла из этой комнаты и больше сюда не возвращалась. Я пытался ее
разыскать, конечно, но безуспешно. И
только тогда я понял, как мало я о ней знаю - о ее прошлом, откуда она, чем
занималась до встречи со мной; мне ничего не
известно ни о ее семье, ни о ее друзьях. Она ушла - и конец всему. Но, как
оказалось, это было только начало.
Я сделал глоток из своего стакана. Коньяк был великолепен, много лучше
моего, но тут я подумал, что быть магнатомпромышленником
нелегко, должно же у него быть какое-то утешение.
- Через три недели мне позвонили, - продолжал Мастере. - Голос был
незнакомый, или его изменили. Он потребовал,
чтобы я выплатил ему сто тысяч долларов - своего рода страхование жизни. Я
только посмеялся - а что же еще? Тогда-то он
и сказал, что, если я не заплачу, он убьет меня. Я опять рассмеялся и повесил
трубку.
На следующий вечер я вернулся домой около семи вечера. Открыл дверь, вошел
в квартиру и включил свет, но ничего не
случилось. И тут я почувствовал у себя на горле чьи-то руки. Я боролся, но
противник оказался слишком силен, и я потерял
сознание. - Мастере содрогнулся, вспомнив это. - Когда я пришел в себя, свет в
квартире горел, но я был один. Минут через
десять зазвонил телефон, и тот же мужской голос сказал, что теперь-то я понял,
как легко ему будет убить меня. Именно это
и случится, если я не заплачу.
- А почему вы после этого не обратились в полицию?
Мастере саркастически усмехнулся:
- Звонивший подумал и об этом. Он сказал, что если я заявлю в полицию, то
не смогу предъявить им никаких
доказательств; а зато он, если я все-таки свяжусь с копами, исполнит свой долг и
сообщит в налоговую полицию об
упущениях в моих налоговых декларациях за последние три года. Он перечислил их с
большой точностью!
- И сообщить ему все эти подробности могла только ваша бывшая дама?
- Совершенно верно. И вот тогда я понял, что меня заманили в ловушку.
- Значит, вы все-таки не пошли в полицию?
- Я и не пытался - по причинам, которые перечислил вымогатель. Мне нечем
было подтвердить свой рассказ, а если бы
налоговая служба пронюхала о неверных данных в моих декларациях, скандал был бы,
мягко говоря, впечатляющим.
- И тогда вы купили себе пистолет и засели в ожидании: кто кого?
- Вымогатель дал мне несколько дней. Срок истекает завтра вечером, -
печально проговорил Мастере. - Я так и не сумел
толком разобраться в этом. Я понимал, что если заплачу первые сто тысяч
долларов, то это будет только начало. За ним
последуют новые требования, и каждый раз они будут увеличиваться.
- Когда вы получили этот некролог?
- Три дня назад. В качестве напоминания.
- Вам опять позвонил этот человек?
- Нет. Только прислали некролог.
- Ну, кажется, вы все рассказали.
- Да. Хотите еще выпить?
- Неплохая идея. Что вы хотите мне поручить? Он поднялся, взял свой пустой
стакан и налил новую порцию коньяку.
- Давайте говорить прямо, мистер Бойд. Вы сказали, что за деньги сделаете
все? Правильно?
- Конечно, - кивнул я.
- Даже если понадобится нарушить закон?
- Это зависит от суммы, которая будет задействована.
С непроницаемым лицом он протянул мне стакан. - Могу вас заверить, что
сумма будет значительной. Я хочу остаться
живым, мистер Бойд, хочу, чтобы вы обеспечили это. Вы думаете, это возможно?
- Вполне возможно.
- Как это сделать?
- Есть только один путь. Надо найти парня, который вам угрожает, и
остановить его.
- Согласен.
Он снова опустился в кресло напротив меня, массируя правой рукой
подбородок.
- И есть только один путь убедиться, что он прекратит преследование, не так
ли, мистер Бойд?
- То есть вы хотите, чтобы я его убил?
- Совершенно точно! Но даже если это вам удастся, это будет лишь полдела.
Ведь та женщина легко сможет найти
другого, нового партнера, и я снова окажусь в той же ситуации.
- Я понял. Вы хотите, чтобы я также разыскал вашу девушку?
- Да. Мне бы очень хотелось, чтобы вы позаботились о ней так же, как о ее
партнере.
- У вас высокие запросы, мистер Мастере. - Я сделал глоток коньяку.
- Я готов очень хорошо заплатить за ваши услуги, мистер Бойд, - вежливо
ответил он. - Ведь именно этот момент
определяет все для вас? Не так ли? За деньги вы сделаете что угодно, лишь бы
сумма была такой, чтобы стоило браться за
дело?
- Полагаю, что так, - ответил я.
- Пятьдесят тысяч за мужчину и пятьдесят за женщину! - решительно
проговорил он. - Это для вас достаточно, мистер
Бойд?
Я чуть не подавился коньяком. Сто тысяч долларов! Да если я захочу, то
смогу прикрыть свою лавочку, это самое
"Сыскное бюро Бойда", и жить припеваючи еще два или три года!
- Всегда любил круглые цифры, - отрывисто бросил я. - Да, этого достаточно.
- Прекрасно! - Он потер руки. - У вас очень мало времени, надо работать
быстро. С чего вы начнете?
- Единственная ниточка, которая у нас пока есть, - это девушка. Расскажите
мне о ней.
- Она называла себя Диэдри Купер, я не сомневаюсь, что это не настоящее ее
имя.
- У вас есть ее фотография?
- Нет, к сожалению. Очень привлекательная девушка, чуть старше двадцати,
по-моему. Прекрасная фигура, хорошо
одевается, училась в дорогом колледже.
- Как она выглядит?
- Она брюнетка, почти не употребляет косметики, голубые глаза, ростом
примерно пять футов три дюйма.
- Она естественная брюнетка? Я хочу спросить, не красит ли она волосы?
- Может быть, я не уверен. - Он пожал плечами. - Я плохо разбираюсь в таких
вещах, мистер Бойд.
- Да уж, это вы доказали, - согласился я.
- Знаю, это совсем не простая задача для вас, но, с другой стороны, никто
не зарабатывает просто так сто тысяч долларов,
верно?
- Ну, я мог бы назвать пару парней с телевидения... Может быть, вы
припомните еще что-нибудь об этой девушке?
Он секунду подумал:
- Извините, но ничего не приходит на ум.
- О'кей, - сказал я. - Полагаю, что, если я подольше постою на Таймс-сквер,
мне удастся на нее наскочить.
Я встал, опять засунул свой "магнум" в кобуру, потом извлек из кармана
другой пистолет и осторожно протянул его
Мастерсу.
- В следующий раз, когда пойдете открывать входную дверь, будьте осторожнее
с этой штукой! - сказал я.
- Прошу прощения за то, что произошло, мистер Бойд. Я очень рад, что
промазал.
- А уж как я рад! - подхватил я, вручая ему свою визитную карточку. -
Сообщите мне сразу же, если раздастся звонок от
душителя.
- А вы держите меня в курсе событий. Информируйте, намечается ли прогресс.
- Конечно. Я сразу это сделаю.
- А как насчет ваших расходов? Не хотите получить - сейчас небольшую сумму?
- За сто тысяч долларов я могу и сам оплатить свои расходы, - великодушно
ответил я.
Мастере проводил меня до входной двери. На минуту я задержался, прежде чем
выйти в крошечный холл.
- Скажите, это портрет художника Читэма?
- Вы заметили? - Он казался довольным. - Правда, великолепная вещь?
- Вы знаете девушку, которая для него позировала?
- Нет, - как-то слишком небрежно ответил он. - А что, я должен ее знать?
- Каждый мужчина хоть раз в жизни должен повидать такую женщину, как она, -
хмуро ответил я.
- Значит, вы с ней знакомы?
- Так, мельком. А как насчет художника? Вы с ним знакомы?
- Нет, мы никогда не встречались, - ответил Мастере и недовольно покачал
головой, как будто я допустил грубость. - У
меня никогда не было желания знакомиться с художниками - это приводит только к
разочарованиям. По сравнению с их
работами личности авторов всегда кажутся мне незначительными. Поэтому я стараюсь
избегать личных встреч.
- Должно быть, вы сами неординарная личность, мистер Мастере, - вежливо
произнес я и нажал кнопку лифта.
Похоже, поездки в Гринвич-Виллидж уже вошли у меня в привычку. Поразившее
меня совпадение - портрет работы
Читэма в гостиной Мастерса - было слишком сильным, а отрицание знакомства с
Пандорой слишком нарочитым. Ну что ж,
если он не желает об этом рассказать, может быть, расскажет она.
Мне удалось поставить машину на том же месте, что и в прошлый раз, - если
дело продвинется, можно будет застолбить
участок! - и я вошел в вестибюль и спустился по лестнице в студию. Точнее,
наполовину спустился, а потом остановился.
Спиной ко мне на ступеньках сидела девушка. Она повернула голову и посмотрела на
меня, отчего моя уверенность
испарилась. Я говорю об уверенности в том, что это девушка: с таким же успехом
она могла оказаться ведьминым отродьем.
На голове у нее красовалось что-то похожее на птичье гнездо, но это вполне
могли быть и ее собственные волосы,
взбитые собственными грязными пальчиками. Лицо у нее было худое и длинное, а
темные глаза - слишком большие. Из
косметики она воспользовалась только жемчужно-белыми тенями для век и белой
обводкой для глаз. Бесформенный серый
свитер болтался, почти закрывая короткую черную юбку, черные чулки завершали
наряд. Ей было не больше восемнадцати.
- Извините, - вежливо произнес я и переступил через нее.
Добравшись до двери, я нажал на звонок, а секунд через тридцать понял, что
в доме никого нет. Призрак все еще сидел на
ступеньках, спрятав подбородок в ладони, опершись локтями о колени, бессмысленно
глядя в пятое измерение.
Я поднялся на пару ступенек, пока ее лицо не оказалось на уровне моего.
- Вы не знаете, где я могу найти Пандору? Бледные губы скривились в слабой
гримасе.
- Продажная тварь, - произнесла она безразлично.
- А Дуглас где?
- Подонок! - ответила она уже более выразительно.
- Я хочу выяснить, где он, а что Дуглас подонок - я и сам знаю.
- Не он, а ты!
- Ты назвала меня подонком?! - переспросил я со знаменитой бойдовской
сообразительностью.
- Это ты говоришь, папуля! - захихикала она. - Болтаешься здесь в этом
наборе от "Брукс бразерс", как будто ты на
Мэдисон-авеню!
- В моем деле нужно выглядеть прилично и строго, - сообщил я ей. - А то
люди отволокут своих жмуриков в другое место,
чтобы другие подонки их зарывали.
На секунду в ее глазах мелькнул интерес.
- А ты чем занимаешься, папаша? - спросила она.
- Я похоронщик, гробовщик, но работаю только ради кайфа. Как возьмусь за
дело, сначала потихоньку разминаюсь, темп
набираю, а потом как бабахну - бам! бум! - со всей оттяжкой, и пошел вгрызаться
вовсю. Только дайте мне хорошенький
трупик распотрошить - и оп! Мои собственные внутренности так и взыграют в
унисон, каждая жилка отзывается, как
гитарная струна. Сечешь?
- Да, усекла, папаша! - медленно проговорила она, засияв. - Это совершенно
новый вид кайфа, я о таком еще не
слыхивала. Это как жизнь и смерть, и все такое прочее, и все катится, катится в
один здоровенный горшок! Забойно!
- Ничего особенного, - скромно возразил я. - Наш главный спец из дурдома
считает, что я весь прогнил - и спереди, и
сзади, и от середины вниз! Это вроде как язва, он говорит. Но я в это не
врубаюсь. По-моему, сам он психованный, на
Фрейде шизанутый!
Она встала и доверчиво просунула свою ладошку в мою.
- Друг и блондинка отправились к Фредди, у него с собой новая картина, -
жуть, он говорит, как Объединенные Нации.
Хочешь отправиться туда и блевануть, а, папашка?
- А почему нет? - ответил я. - У нас впереди целая жизнь, и делать в ней,
куколка, совершенно нечего. Так что разок мы
можем себе позволить хоть что-то сотворить. Пошли к Фредди, отметимся на новой
картине.
Как оказалось, Фредди обитал всего в двух кварталах отсюда. Еще одна студия
в цокольном этаже, еще один подвал,
который не так давно был уважаемым хранилищем угля, а теперь докатился до приюта
Фредди.
Помещение оказалось плохо освещенным, все в облаках дыма. Войдешь туда и
чувствуешь себя как в аду, перед рекой
Стикс с перевозчиком. Кругом было полно людей, по крайней мере, я предпочитал
считать, что это все-таки люди, ведь
нельзя же всегда верить собственным глазам, как невозможно всегда сохранять
трезвый рассудок.
Как только мы вошли, какой-то рано полысевший тощий тип в очках сунул нам в
руки два стакана с темной жидкостью.
- Дети, вы должны выпить за новую картину Фредди! - пропел он высоким
голосом. - Клянусь, он - номер один среди
секс-художников!
Я подозрительно глянул на грязноватую влагу.
- Что это? - спросил я.
- Это херес, мужик! Настоящая южноафриканская смесь - ты, в натуре, знаешь,
как эти молодцы-зулусы делают вино?
Мужики! Я прямо разлагаюсь при мысли об этом. Целое племя танцует на виноградных
гроздьях, выжимая ногами
натуральный сок! И все они двухметрового роста, и женщины тоже, медленно идут по
кругу, как в хороводе! А ты теперь это
пьешь, мужик!
- Только не я! - Я с содроганием вручил стакан ему обратно. Он тут же
осушил его одним глотком и обратил взор к
кошмарику, который привел меня к Фредди.
- Где ты подобрала этого подонка?! - воинственно воскликнул он. - На Уоллстрит
ошивался, отброс?
- Он не подонок! - Ее голос зазвучал оскорбление. - Он изобрел новый вид
кайфа! Когда он бальзамирует мертвецов, ему
кажется, что кто-то натягивает его кишки на виолончель, - деликатно объяснила
она.
- Да? - В голосе парня прорезалось уважение. - Приятель, извини, я ошибался
насчет тебя. Извини.
- Здесь не найдется выпить чего-нибудь еще, кроме этого хереса? - с
надеждой спросил я.
- Да нет, - покачал он головой. - Фредди закупил по дешевке целую бочку.
Прежний владелец собирался все это вылить,
вот подонок! Ты можешь это представить?!
- Да уж. А что, Пандора сейчас здесь?
- Мужик! - Он закатил глаза. - Если бы она была здесь, ты бы не спрашивал.
Ты бы это сразу почувствовал.
- Ну а Читэм хотя бы здесь?
- Конечно, где-то там, - махнул он в сторону толпы. - Рано или поздно вы
его найдете.
- Папашка! Посмотри, - неожиданно взвизгнула моя кошмарная подружка,
вцепившись в мою руку. - Кто-то собирается
поиграть на твоих внутренностях!
Инстинктивно я схватился за живот, но потом с облегчением вздохнул, поняв,
что она имела в виду: какой-то толстяк
вытащил двойную бас-гитару и приготовился играть. Рядом с ним стоял еще какой-то
тип, видимо, собирался запеть.
Конечно, я опять ошибся: через двадцать секунд он начал читать свою поэму,
завывая под резкие звуки струн. Я понял, что
это поэма, только лишь потому, что мне это объяснила моя спутница. Услышал я
только несколько строчек, которые
пробились ко мне сквозь сумасшедший шум, но и этого было достаточно. "Мусорные
баки, гнилые отбросы, сточные трубы
и слизь, - декламировал поэт пронзительно и страстно. - Все это уходит, уходит,
а мне уже все равно, словно это розовые
бутоны, бутоны, бутоны..."
Очкарик, который угощал нас хересом, не мог дольше терпеть.
- Мужик! - завопил он. - Я поймал ритм! Он схватил мою спутницу и вытащил
ее на середину комнаты, где было
небольшое свободное пространство, и они начали медленно покачиваться с
отрешенным видом под звуки гитары и
завывание поэта. Со стороны моя девушка-битница выглядела так, словно ей за
ворот насыпали чесоточный порошо
...Закладка в соц.сетях
