Жанр: Детектив
Смертельный блюз
Картер Браун
Смертельный блюз
Дэнни Бойд - 06
OCR Денис http://mysuli.aldebaran.ru
Оригинал: Carter Brown, "Death of a Doll"
Картер Браун
Смертельный блюз
- Подумать только, кого мы держим в режиссерах! Вы не в состоянии снять фильм в
срок! Убирайтесь! Вон! Куда? На телевидение или... к черту на рога! - рычал Гугенхеймер в
трубку. - Каждая неделя съемок - тысячи долларов! Вы разорите меня!
Он замолчал, слушая объяснения режиссера. Видимо, тот привел веские доводы, потому
что Гугенхеймер сменил гнев на милость и закончил разговор вполне миролюбиво:
- Я согласен, ее нужно снимать от шеи и - вниз. Зритель ходит смотреть на то, что ниже
талии и чуть выше пупка.
Наконец он положил трубку. Но мыслями мистер Гугенхеймер был еще на съемочной
площадке.
На меня, во всяком случае, он посмотрел, как на лисицу, забредшую в стаю волков.
- Бойд? И что вам нужно?
- Ничего.
- Тогда что вы здесь делаете?
- В данный момент пытаюсь понять, зачем и для чего мне пришлось преодолеть сотни
километров. Кстати, за ваш счет. А это немалая сумма!
- Что такое?! - взвился Гугенхеймер.
- Хорошо, объясняю. Я - Дэнни Бойд из фирмы "Бойд Интерпрайз". Вы вызвали меня
из Нью-Йорка в Голливуд по какому-то важному делу...
Я уже почти втолковал одуревшему от дел и жары киномагнату, кто такой мистер Бойд,
как открылась дверь и в кабинет продюсера вплыло очаровательное создание: белокурые
локоны, белый лиф, расшитый серебристыми звездочками, белые брючки в обтяжку, надутые
алые губки и грустный взгляд газели.
Она простонала:
- О, Гугги!..
Глаза газели сделались влажными.
- Что случилось, бэби? - Гугенхеймер встал и переминался с ноги на ногу, пожирая
красотку взглядом.
- Эта мразь хочет, чтобы я... - глаза газели мгновенно стали сухими и злобными, - ...
чтобы я ... - актриса эффектно держала паузу, - ... вошла в клетку со львом!
- Для тебя, дорогая, это пара пустяков, - улыбнулся продюсер. - Ты умеешь укрощать
строптивцев. А лев... такой же, как и все мужчины, - Гугенхеймер осклабился. - Потреплешь
гриву, погладишь, где надо, покормишь из своих рук...
- О, Гугги, он откусит мне пальцы! Я лишусь обеих рук! Ты хочешь, чтобы по твоей
студии разгуливала Венера Милосская?! Я боюсь львов и ни за что не пойду в эту проклятую
клетку.
- Ну, если ты боишься львов... - задумчиво сказал Гугенхеймер, - значит, мы
подыщем другую актрису. Дорогая, ты ведь знаешь, что снимаешься в фильме о цирке. Цирк -
это львы, тигры, пантеры, а не блохи и тараканы. Так что, если ты боишься, считай себя
свободной. Ты уволена!
Девица задохнулась от возмущения и обиды и пулей вылетела из кабинета. А
Гугенхеймер сел, зажег сигару и снова уставился на меня непонимающим взглядом.
- Итак, вы Дэнни Бойд...
- ... вызванный вами из Нью-Йорка...
- ... чтобы отыскать эту ван Равен! - вспомнил, наконец, продюсер.
- Я должен отыскать Глорию ван Равен? Ту, для чьих пышных форм нужен только
широкий экран? И что Глория? Умерла, уснула, уплыла, ускакала?..
- Сбежала.
Гугенхеймер выпустил клуб дыма.
- Я потратил на нее много денег... И за это награда - головная боль!
- Звезда закапризничала? Вы мало заплатили ей? Ах нет - вы загоняли ее в клетку со
львом!
- Ван Равен - высокооплачиваемая актриса. Что касается львов, то она сама прыгнула
одному светскому льву на шею, - Гугенхеймер вздохнул и сбросил пепел мимо
пепельницы. - У парня - карман денег и аристократическое происхождение. Глория
вцепилась в него мертвой хваткой. Ну да ладно, все они такие: пока молоды и красивы,
стараются не упустить свой шанс. Дело в другом: я теряю деньги. Миллионы!
- Значит, вернув вам Глорию, я спасу ваши миллионы?
- Как видите, все просто. Во вторник у нас съемки с ван Равен. Они должны состояться.
- А сегодня среда, - задумчиво произнес я, - пять дней...
- Секретарша Глории собралась навестить свою патронессу. Она прихватит вас с
собой, - Гугенхеймер отбросил в сердцах потухшую сигару.
- Где сейчас находится секретарша? - я вынул блокнот и ручку.
Гугенхеймер устало махнул рукой:
- Все! Теперь это ваши проблемы, мистер Бойд. Обратитесь к администраторам и прочей
шушере, которой я плачу деньги непонятно за что. Пиявки!.. У них все узнаете. И с богом!
- Хорошо, - я щелкнул замком кейса. - Но вы упустили важный пункт договора.
- А... Две тысячи и ни цента больше!
- Две тысячи - если я найду и ко вторнику доставлю вам Глорию ван Равен. А если по
не зависящим от меня причинам я этого не сделаю, хотя потрачу целых пять дней?.. Что тогда?
- Ноль.
- Мое время, энергия, ум...
- Ноль. Я оплачиваю только положительный результат.
- Вы выражаетесь доходчиво и мысли излагаете популярно. Ваше место - на
политической арене, в кулуарах... Промывать мозги, а не целлулоидные пленки - вот ваше
призвание, господин Гугенхеймер.
Киноакула стала багроветь прямо у меня на глазах.
- Вы говорите, что я здесь промываю целлулоидные пленки?! Так вы называете
художественные фильмы?! Лучше бы вы плюнули мне на ковер!
- Отличная мысль! И что - можно?
Прищурившись, Гугенхеймер испепелил меня взглядом. Затем стал яростно чесать свою
голову, как будто я бросил в нее горсть вшей.
- Пройдоха! - буркнул он в мой адрес. - Дэнни Бойд! Любите деньги? Меня
предупреждали на ваш счет... Скажите спасибо, что я нуждаюсь в ваших услугах и потому не
стану учить хорошим манерам. Идите ищите Глорию!
- Вашу целлулоидную куколку? - широко улыбнулся я.
- Выкатывайтесь из моего кабинета!
Проходя по ковру, я все же задержался и сделал вид, что намерен плюнуть. За моей
спиной раздалось тяжелое сопение...
Секретаршу Глории, как ни странно, звали шикарно - Эйприл Мауэр. Такое имя носят
звезды, а не девочки на побегушках. Я уже привык к тому, что здесь настоящими именами
оказываются только Смиты и Джонсы и что все остальные водят публику за нос с помощью
фальшивых блесток, какими являются их "громкие" фамилии.
Первым делом я нашел бюро проката и выбрал себе автомобиль.
Как мне сказали на студии, Эйприл сейчас находилась на вилле Глории, поэтому я взял
курс на бульвар Сэнсет.
Я несся по бульвару, откинув верх машины. Мой профиль гордо реял и, очевидно,
поражал воображение даже все повидавших лос-анджелесских обывателей.
Солнце сияло, день был великолепный. Тот мрачный дождливый Манхэттен, который я
покинул ранним утром, казалось, не имел ко мне никакого отношения, ибо остался в другом
времени и в другом мире. Здесь, под этим лазурным небом, можно забыть и про Нью-Йорк, и
про дождь, и про притягательно-отталкивающую мисс Джордан, секретаршу с глазами змеи и
костром рыжих волос на голове. Сегодня утром Фрэн Джордан не сумела вызвать мне такси.
Эта девушка не имеет талантов, но почему-то служит у меня. Я вспомнил, как о таких особах
отозвался Гугенхеймер: "Пиявки!". Однако, говорят, они тоже полезны для здоровья в особых
случаях!
Из-за поворота показалась вилла Глории ван Равен, поразившая меня своим
великолепием.
У крыльца стоял "континенталь" цвета асфальтовых джунглей: машиной недавно
пользовались и не успели как следует ее почистить.
На мой звонок вышла красотка в купальнике, поверх которого она надела суперкороткую
юбочку. Этот лоскутик позволял вволю любоваться ее загорелыми ножками. От ног я поднял
глаза повыше и обнаружил смазливую голубоглазую мордашку, обрамленную пшеничными
кудряшками.
Девушка была воспитана и поэтому вежливо поинтересовалась, по какому поводу я
тревожу ее.
- Мое имя - Дэнни Бойд, - я повернул свою голову к левому плечу, чтобы она могла
оценить безукоризненный классический профиль, который сейчас можно встретить только в
музее, в зале греческой скульптуры. - Ваш адрес я узнал на студии.
- Вы актер? У вас такой профессиональный жест, - она мило передразнила меня,
повернув голову набок. - Должна вас разочаровать: я не набираю труппу.
- Я знаю, кто вы: Эйприл Мауэр, секретарь Глории ван Равен, - сказал я и не
удержался, чтобы не добавить ехидно: - А как вас звали до Голливуда? Шмельц?
- Откуда на студии берутся такие выскочки? - девица тоже с интересом оглядела меня с
головы до ног.
- Вы ошибаетесь. Во-первых, я не актеришко и, во-вторых, не работаю на вашей студии.
Гугенхеймер нанял меня, чтобы я доставил ему ко вторнику Глорию ван Равен - живую и
невредимую. Кстати, где она?
Эйприл вздохнула, поняв, что наше знакомство - надолго, и пригласила в дом.
- Входите, если приехали.
Мой наметанный глаз сразу оценил обстановку. Глория не обустраивалась здесь надолго.
Это было не гнездышко, а очередное место пересадки, не более. Вариант отеля. Патио, бассейн,
бар... Голубое с белым. Стандартный набор преуспевающего человека.
- Выпьем! - Эйприл указала на бар. - Соорудите мне что-нибудь на свой вкус, только
некрепкое. Повторите, как вас зовут. Я забыла...
- Что бы такое налить, что укрепило бы вашу память?.. Меня зовут Дэнни.
- Спасибо, Дэнни.
- Скажите, Эйприл, а, собственно говоря, что вы делаете при ван Равен? Подаете ей
газеты со статеечками про "несравненную Глорию"? Пишете неприличные слова в тех местах,
где проходят ее конкурентки по объему бюста?
- Сижу и слушаю болтовню таких, как вы, - отрезала секретарша.
Она потягивала бурбон, сидя на высоком табурете. Ее юбка-лоскутик обнажила
незагорелую полоску кожи и краешек купальных розовых трусиков. Это было так
непосредственно и приятно, что дождливый Нью-Йорк вообще уплыл на другой конец
галактики.
Поглядывая на розовое бикини, я рассеянно потирал переносицу, отпивал из стакана
мелкими глотками и лениво вел поиски, на которые так рассчитывал Гугенхеймер.
- Где же сейчас ... э ... ван Равен?
- Ну где же ей быть ... На побережье, конечно.
- Восточном? Западном?
Эйприл сфокусировала на мне свой взгляд и рассмеялась.
- Западном? Нет, мистер Дэнни Бойд, Глория забралась подальше.
- Может, она подалась от такой жарищи на северное побережье? На Аляску? Поедем,
Эйприл, на Аляску.
Эйприл выставила указательный пальчик и сделала им вправо-влево: ни-ни. Я заметил,
что ноготки девочка покрывает оранжево-золотистым лаком. Рука Эйприл была красива. Но
придет ли эта рука мне на помощь в нужный момент?
- И что же делает Глория на побережье? - продолжил я. - Ловит рыбу? Катается на
дельфинах?
- Нет, она на судне.
- Это уже кое-что. Итак, катамаран? Нет? Каноэ? Нет? Яхта?
- Вы угадали. Яхта Эдди. Глория там.
- Эдди?
- Эдвард Вулрих, - ответила Мауэр. - Вообще, у него есть титул: Вулрих Второй. Вы
его не знаете? Глория "влетела" в Эдди без разбега. Пока это только увлечение, интрижка, но,
кажется, скоро из искры разгорится пожар.
- Чем знаменит этот Вулрих Второй, кроме того, что у него есть яхта, а на яхте -
Глория, а на Глории - ...
Я вовремя прикусил язык.
- Эдди ворочает делами на Уолл-стрит.
- О!
- "Крупный зверь" - так он сам о себе говорит.
- Ну что же, посмотрим, какова ваша Глория в роли охотницы-амазонки!
Я легонько потряс опустевший стакан, и кубики льда зазвенели, как колокольцы.
- Кто с ними на яхте? Или это уик-энд вдвоем? - профессиональная выучка брала верх
над блаженством этого прекрасного дня.
- Там еще два человека. Музыкант, джазмен Москат Муллинс...
- Знаю! Трубач! Мне нравятся его композиции.
- И Элен Фицрой.
- А эта зачем? Массажистка? Маникюрша? Телохрани-тельница?
- Нет, сейчас вы не угадали. Фицрой - давняя подруга Глории. Еще со школьных
времен или с более поздних...
- Что она делает?
- Поет. Фицрой - певица из Чикаго, поет в Голливуде блюзы.
Голос Эйприл действовал на меня расслабляюще. Я еле сдержался, чтобы
собственноручно не померить длину ее юбочки.
- Значит, на яхте только четверо?
- Ну, может, где-нибудь они нашли и пятого, и шестого... Никто не обращает внимания,
когда в пьяной компании всплывают новые лица...
- А! Это компания пьянчужек?
- За всех не поручусь, но Глория не такая, мистер Бойд.
- Осталось узнать одно: на какой волне и под каким ветром качается эта замечательная
яхта, где есть все - финансисты, музыканты и актеры - и не хватает только нас с вами.
- Понятия не имею.
От неожиданности я встрепенулся, как медведь, ужаленный осой.
- Что-о?
- Я не знаю, где яхта. Где-то на побережье.
Мне снова захотелось выпить. Но Эйприл упорно не замечала позвякивания льда в моем
пустом стакане. Пришлось раскручивать клубок дальше.
- Когда уехала четверка?
- Да вот уже дня два... В понедельник под утро кончился запас спиртного, они сели в
авто и отбыли в неизвестном направлении.
- Может, вы слышали что-нибудь, ну, из того, что они тут болтали?
- Мололи чепуху... Этот Муллинс пытался приставать ко мне. У него такой подвижный
рот...
- Рот профессионала, - сказал я, и у Эйприл порозовели ушки.
Я расстегнул пиджак и потянулся всем телом. Потом спросил:
- Ну и что вы будете делать в ближайшее время? Блондинка расценила эти слова и жест
по-своему и насмешливо прикрыла глаза густыми ресницами:
- Вы хотите, чтобы я вписала вас в свой распорядок дня? Люблю, когда говорят об этом
прямо, без выкрутасов.
Она решила, что я уже втрескался в нее по уши.
- Я знаю, что вы должны встретиться с Глорией. Я бы тоже с ней встретился. Помогите
мне, Эйприл.
Она взглянула искоса.
- Вы говорили, что Гугенхеймер дал вам на поиски пять дней... Пять дней с вами? Мой
внутренний женский голос подсказывает, что это чревато ...
Она не договорила, потому что где-то в глубине дома резко зазвонил телефон. Эйприл
вопреки моим ожиданиям не сорвалась с места, а грациозно сползла с табурета и пошла в
противоположном направлении, а именно: к бару, где, как я догадался, был еще один аппарат.
Она щелкнула кнопкой и сняла трубку.
Я воспользовался ситуацией и наполнил стакан долгожданной влагой.
Разговор по телефону затянулся. Я уже выпил и выкурил сигарету, а секретарша все
прижимала трубку к уху и время от времени бросала в нее маловразумительные реплики.
Но вот она перестала тащить кота за хвост, положила трубку и подошла ко мне.
- Знаете, кто звонил? - насмешливо сказала эта куколка. - Глория!
Я вскочил и рявкнул:
- Ну и где же она? Вы спросили об этом? Или вам даже не пришло это в голову?
- Перестаньте булькать и шипеть. Глория звонила из форта Лоудердейл.
- Каким же ветром ее занесло во Флориду?
- Тем же, что и Эдди Вулриха. Они воспользовались самолетом.
- Значит, Глория во Флориде... - я тяжело вздохнул: мысль о втором перелете за одни
сутки была мне противна.
- Она качается в море, на яхте, - поправила меня Эйприл. - Там есть такое местечко -
Бахиа-Мар. Гавань для влюбленных...
- Слава богу, что яхта в гавани, а не в водах Атлантики...
- Эдди - не тот парень, которому нравится карьера Колумба и Васко да Гама.
- Это он правильно делает, что не идет по их следу, - я уже успокоился. - Наше
знакомство, Эйприл, мы продолжим в недалеком будущем.
Эйприл Мауэр изогнула правую бровь дугой, однако ничего не сказала.
Я направился к двери, но на полпути обернулся.
- Кстати, Эйприл, откройте тайну, над разгадкой которой я бился все это время. В ваш
купальник вшит бюстгальтер?
- Нет, - запросто ответила девушка: видимо, она и вправду любила разговор "без
выкрутасов".
- Поздравляю: такую высокую грудь редко у кого увидишь, - я говорил абсолютно
искренне. - Я мог бы любоваться ею все эти пять дней, если бы вашу Глорию не понесло черт
знает куда! Как замечательно мы провели бы с вами время!
Я уже вышел из дома, когда услышал за спиной голос Эйприл. Она медленно вышла из
дома и посмотрела мне прямо в глаза:
- Мне кажется, вы что-то говорили о замечательных днях... Но ведь и во Флориде стоит
отличная погода...
Она улыбнулась, искушая меня. Я ответил широкой мужской улыбкой:
- Да?..
От волнения я склонил голову к правому плечу и бросил на красотку с высокой грудью
страстный взгляд. Интересно все же, как она оценивает мой профиль?
Разумеется, бэби нашла его безупречным.
- Завтра утром я отправляюсь в Бахиа-Мар, чтобы отвезти Глории вещи, которые она
забыла, - сказала Эйприл с придыханием. - Мистер Бойд, вы поможете мне с чемоданами?
Я медленно повернул голову.
- Не хотите ли прямо сейчас проверить крепость моих мышц?
Еще секунда - и я взял бы ее на руки. Но Эйприл растворилась за дверью.
Близкий контакт в самолете с Эйприл Мауэр разочаровал меня. За все часы полета мы
обменялись такими словами: "Коктейль?" - "О, нет!" - "Вам плохо? Жмет бюстгальтер?" -
"Вы же знаете: я его не ношу".
Больше моя спутница не раскрыла рот до самой посадки. Вначале я недоумевал, потом
бесился, наконец, обмяк и впал в апатию. И только очутившись на побережье, мне удалось
вернуть хорошее расположение духа.
Бахиа-Мар оказался местом восхитительным, гавань очаровала меня. Райский уголок
портили огромные щиты с рекламой сигарет, но вскоре я перестал замечать эти уродливые
полипы на прекрасном лице курорта.
Вдоль побережья тянулась лента автострады, так что в любое мгновение можно было
сменить машину морскую на машину сухопутную; проще говоря, пересесть с яхты в
автомобиль.
В Бахиа-Мар мужчины имели первоклассное обслуживание, начиная от персонала отеля и
кончая дамами полусвета без предрассудков. Богатые женщины тоже не скучали: утром они
выбирали подходящие модели, вечером - демонстрировали их в барах и ресторанах...
Непонятно, кого корчила из себя Эйприл Мауэр, но она ни словом не обмолвилась об этом
пиршестве голых тел, восхитительных красок, запахов и звуков. У меня сложилось
впечатление, что весь свой запас слов она израсходовала вчера, когда стремилась заполучить
меня в качестве носильщика. Ну и намаялся я! Интересно, что за наряды у Глории ван Равен!
Возможно, голливудская дива украшает свои платья пятифунтовыми подвесками? Оба ее
чемодана были чертовски тяжелы, я отбил себе ноги и бока, пока по трапу втащил их на палубу
яхты Эдди Вулриха.
Яхта представляла собой настоящее чудо техники. Добротная посудина, красивая,
современная - завидки брали.
С нижней палубы доносилась песнь трубы. Этот милый старый блюз... Мастерская
импровизация... Соло души... Я заслушался.
- Москат Муллинс играет, - у Эйприл прорезался голос.
Я был еще зол на нее и огрызнулся:
- Да уж, не архангел Гавриил! Или вы полагаете, что такой тупоумный, как я, не может
отличить трубу от шотландской волынки?
- У вас изжога? Или вас тошнило в полете? - не осталась в долгу секретарша.
Я уже открыл рот, чтобы всыпать ей как следует, но не произнес ни слова: из рубки
вышла очень красивая девушка. Наверное, она наблюдала наше пришествие через стекло и
теперь сочла необходимым познакомиться со мной.
Ее слегка надменное лицо было в оправе блестящих черных волос. Рост манекенщицы.
Бронзовая с золотистым отливом фигурка упакована в белое бикини, усеянное мелким черным
горошком. Эйприл рядом с ней мгновенно померкла, и я был отомщен.
- Вы к нам? - произнесла брюнетка музыкальным голосом.
Она двигалась с ленивой грацией домашней кошки, выигравшей титул "Киска века".
- Добро пожаловать! Но кто вы? - брюнетка улыбнулась такой ослепительной
белозубой улыбкой, что я забыл все тяготы путешествия.
Как выяснилось, этот вопрос она адресовала нам обоим: мне и Эйприл. Это обидело
секретаршу.
- Разве вы не помните меня? Я секретарь Глории. Я была вместе с вами у мисс Глории на
вилле.
Брюнетка слегка пожала плечами и жестом пригласила располагаться. Потом она
взглянула на меня. Я требовательно посмотрел на Эйприл.
- Это мистер Бойд, - представила меня Мауэр. - Гугенхеймер нанял его для того,
чтобы он вернул мисс Глорию на съемочную площадку.
- Малоприятная миссия, да? - брюнетка адресовала мне, очевидно, лучшую из своих
улыбок. - Я - Элен Фицрой.
- Зовите меня Дэнни, - пробормотал я неожиданно охрипшим голосом и, скорее по
привычке, чем из иных побуждений, повернул голову к левому плечу.
Эйприл не преминула злобно заметить:
- Видите, Элен, какой профиль? Чудо косметической хирургии. Мистер Бойд считает,
что он неотразим, и старается, чтобы в это поверили все девушки...
Труба, только что изливавшая свою душу с помощью меланхолических пассажей, вдруг
начата бунтовать, грубить и терзать наш слух нервными всхлипами.
Элен Фицрой закусила губу и тихо сказала:
- Москат Муллинс снова напился...
Установилось гнетущее молчание.
Я кашлянул, прочищая горло. Элен повернулась ко мне:
- Значит, вы приехали за Глорией... Ее нет здесь. Но они с Эдди скоро вернутся. Можете
распаковать багаж.
У меня такового не оказалось, а вот Мауэр надо было похлопотать.
- Где каюта Глории? - спросила она.
- Там, за камбузом по лестнице вниз, - ответила Элен.
- Дэнни?! - Эйприл сказала это не столько вопросительно, сколько восклицательно,
ясно давая понять, что по-прежнему держит меня за осла, нанятого для переноски поклажи.
Я пнул ногой оба чемодана по очереди, как бы проверяя, не потеряли ли они вес за то
время, пока я ими занимался, и развел руками:
- Увы, Эйприл! Не хочу отбирать ваш хлеб!
Метнув на меня недобрый взгляд, секретарша потащила чемоданы в каюту.
Брюнетка оценила мое великодушие и предложила выпить.
Вскоре мы сидели в рубке и позвякивали льдинками в бокалах с виски.
Элен пыталась что-то говорить, но я пропускал мимо ушей ее щебет. Гораздо больше
меня интересовали ее выпуклые места под белым бикини в черный горошек. Я уже
продемонстрировал не только профиль, но и красноречие и понял, что имею шансы.
Вдруг из недр яхты раздался пронзительный крик Эйприл.
Я вскочил, прислушался. Тихо.
Труба, только что умолкшая, начала играть увертюру к "Вильгельму Телю". Я
вопросительно посмотрел на Элен.
- Ничего особенного. Москат Муллинс увидел женщину... Эйприл должна помнить:
мимо Муллинса надо ходить хорошо вооруженной, и не только коготками и зубками... Он
выдающийся музыкант, но это не мешает ему волочиться за каждой юбкой. Его
посягательства...
- И что, на вас он тоже посягал? - мое любопытство имело под собой личный интерес.
- Видите ли, я умею обращаться с мужчинами. Однажды я столкнула Муллинса с борта в
воду, а трубач, да будет вам известно, не умеет плавать, так вот, после того, как Эдди вытащил
его, Муллинс смотрит на меня издали, и только.
- Вы столкнули Муллинса? Вы всегда так реагируете, если парень приближается
вплотную?
- Не всегда, - Фицрой провела подушечкой безымянного пальца по краю бокала и
стрельнула глазками. - Это зависит от некоторых обстоятельств...
- Мне позволят узнать, каких?
Брюнетка снисходительно покачала головой. Мой огорченный вид рассмешил ее.
Отхохотавшись, Элен сказала:
- Я подвержена настроениям, как и любая женщина. У меня бывают приливы и отливы...
Я говорю о чувствах...
- Чувства - это всегда такая зыбкая почва и такая тайна, что хочется углубиться в ее
изучение... - говоря это, я невзначай приложил свою руку к загорелой ножке певицы, и надо
сказать, что она не торопилась отодвинуться и, тем более, сбросить меня в воду.
Но тут появилась Эйприл!
- Черт побери, ну и чудовище этот Муллинс! - гневно сказала блондинка, входя в
рубку. - Что с ним стряслось? Он бросается, как некормленый питон!
- Это море на него так действует. Море, солнце и воздух! - Элен налила третий
бокал. - Выпейте, милочка, и расслабьтесь.
Эйприл отказалась пить. На ее щечках играл румянец, ноздри нервно вздымались -
определенно, стычка с трубачом пошла ей на пользу. Теперь секретарша смотрелась с певичкой
на равных, и я заколебался, с кем бы охотнее пошел играть в кошки-мышки в темной комнате
- с брюнеткой или с блондинкой.
Внезапно на палубе раздался слоновий топот.
Дверь рубки резко распахнулась, и нашим взглядам было во что впиться. На пороге
стояли два ярко выраженных отщепенца. Их бандитские рожи контрастировали с
благородными лицами туристов Бахиа-Мар.
Один был высокий и дородный, второй - низенький, тщедушный и кривоногий. Первый
напоминал гориллу, второй - жокея-неудачника, которого покалечила лошадь. Клоунская
парочка! Если бы не слегка оттопыренные полы пиджаков, под которыми могло находиться
оружие, я решил бы, что к нам пожаловали отбросы бродячего цирка.
Незваные гости молчали. Молчали и девушки. Поэтому мне пришлось проявить свои
недюжинные коммуникативные таланты:
- Эй вы, как вас там!.. Вы потеряли собачку? Или сбились с курса? Отстали от мамочки?
Ищете мусорное ведро, чтобы выплюнуть жвачку? Короче, проваливайте!
У гостей прорезались голоса.
Первый говорил грубым басом, второй - каким-то бабьим фальцетом.
Здоровяк сказал:
- Осел, в голове солома.
Хилый добавил:
- Дятел ощипанный.
Все это, как вы поняли, относилось ко мне.
Первый сказал второму:
- Выбить ему глаз, что ли?
Второй не успел ответить, потому что вмешалась Элен. Она встала и уперла руки в боки.
- По какому праву вы врываетесь на яхту? Что вам здесь надо?
Горилла сцепил руки на брюхе и, оценивающе изучив все возможные прелести Элен,
остался доволен:
- Фасад что надо. А как задник, интересно?
Жокей запрокинул голову, чтобы оглядеть мисс Фицрой с пяток до макушки, и пропищал:
- Настоящая леди, не будь я мужчиной.
Элен "вышла из берегов" и повысила голос: а глотка у нее была, что труба Муллинса:
- Отвечайте! Живо!
- Спокойно, мисс. Нам нужен один человечек, - детина выпятил губу. - Один сукин
сын. Эдди Вулрих! Знаете такого? Это ведь его яхта?
- Эдварда Вулриха здесь нет! - четко сказала Элен и после паузы добавила: - Но яхта
действительно принадлежит ему.
Ее ответ привел Пата и Паташона в замешательство. Переглянувшись, они решили не
отступать с занятой позиции.
- Мы будем ждать его, - сказал высокий.
- И не откажемся от виски, если вы нам нальете, мисс, - низкорослый зашарил глазами
в поисках бара.
Я не имел к яхте никакого отношения, иначе выставил бы проходимцев в два счета. Но
это могли оказаться деловые партнеры Вулриха, кредиторы или еще кто-нибудь из той же
компании. Меня это уже не касалось.
Глория ван Равен! Вот кто нужен Дэнни Бойду.
Появление живописной парочки отвлекло нас от Моската Муллинса, а между тем звуки
трубы приближались, пока, наконец, в рубке
...Закладка в соц.сетях
