Жанр: Детектив
Прирожденная неудачница
Картер БРАУН
Входная дверь распахнулась прежде, чем я отпустил кнопку звонка.
Появившаяся на пороге женщина выглядела на
первый взгляд как затупленный боевой топор периода европейских войн XV века.
Должно быть, время и тяжелые
испытания довели ее до ручки. На вид ей было где-то около пятидесяти лет. Лицо
цвета заношенной коричневой кожи с
глубокими морщинами напоминало старинную карту, по которой пираты ищут золото.
Голубые глаза, глубоко посаженные
по обе стороны длинного заостренного носа, были удивительно живыми, а волосы до
плеч - пегими, с прядями седины.
Свитер и брюки в обтяжку не скрывали хорошо сохранившейся фигуры, не столько
сексуальной, сколько стройной и
спортивной.
- Миссис Сидделл? - спросил я и представился:
- Лейтенант Уилер из службы шерифа.
- Кто-то позвонил на рассвете, - произнесла она сухим ломким голосом. -
Естественно, себя не назвал. Сказал, если я
поищу вокруг бассейна, то найду что-то лично для меня очень интересное.
- И что же вы нашли?
- Почему бы вам не пойти и не посмотреть самому? Я прошел следом за ней
через весь дом на выложенную кафелем
террасу у бассейна.
Яркое солнце раннего утра придавало увиденному жуткий оттенок. Даже
стерильно чистая вода показалась
отталкивающей. Скрюченное тело лежало на боку у самой кромки бассейна,
обнаженное и беззащитное. Я опустился на
колени и осторожно отодвинул длинные черные волосы, скрывающие лицо. Отраженный
солнечный луч ярко сверкнул на
плетеной медной проволоке, глубоко врезавшейся в шею. Широко раскрытые глаза
были все еще полны немого ужаса, изо
рта вывалился распухший язык. Мне показалось вполне естественным вновь прикрыть
все это волосами, после чего
поднялся на ноги.
- Знаю ли я ее? - спросила миссис Сидделл тем же сухим ломким голосом. -
Да, знаю. Знаю ли, почему ее убили? Нет, не
знаю. Не виделась с ней последние полтора года. Почему убийца оставил ее труп
около моего бассейна? Чтобы
предупредить меня или причинить боль, а возможно, и то, и другое. - Она надолго
замолчала. - У вас больше нет вопросов,
лейтенант?
- Кто это?
- Кэрол, моя дочь. - Миссис Сидделл слегка шевельнула правой рукой. -
Почему бы нам не вернуться в дом?
Гостиная выглядела так, будто кто-то дал полную свободу энтузиастудекоратору.
Обставлена с таким тщательным
вниманием к мельчайшим деталям, что было страшновато даже садиться на стул, дабы
не испортить совершенство
меблировки. Миссис Сидделл направилась прямо к бару и занялась приготовлением
коктейля.
- Я не так уж часто пью, - сочла она необходимым пояснить. - Во всяком
случае, до завтрака, но сегодня для этого есть
серьезная причина.
- Можно позвонить?
Дозвонившись до управления, я попросил дежурного офицера выслать окружного
следователя из отдела убийств и ребят
из следственной лаборатории. Много времени это не заняло, но, когда вернулся к
бару, миссис Сидделл уже допивала
второй бокал.
- Меня зовут Элизабет Сидделл, - сказала она. - Вы что-нибудь слышали обо
мне?
- Нет, - честно признался я.
- Не буду надоедать вам подробностями из моего нелегкого детства, -
продолжила она. - В пятнадцать лет убежала из
дома в Денвере, оказалась в Лос-Анджелесе. Упорно совершенствовалась в выбранной
профессии и к двадцати трем годам
достигла высокого положения. - Элизабет сделала глоток из бокала. - Стала
хозяйкой классного борделя.
- Хочу расспросить вас о дочери, - вмешался я.
- Сначала дослушайте, - холодно настояла она на своем. - Борделем владел
синдикат, его боссы скоро поняли, что я не
только способная мадам, но и не лишена мозгов, мне можно доверять. Кроме того,
мои хозяева предпочитали сами не
засвечиваться. Так я начала подниматься все выше и выше. Пока не стала кем-то
вроде члена правления. Вышла замуж,
родила Кэрол. Крах произошел в 1958 году. - Это было сказано тем же ровным
голосом, без смены интонации. - К тому
времени я оказалась замешанной практически во всех делах синдиката, знала людей,
секретные счета, систему выплат -
короче, все. Окружной прокурор выставил против нас целую команду, которая копала
почти два года, прежде чем начались
аресты. Мне стоило тогда только подыграть, получила бы совсем небольшой срок. Но
я послала окружного прокурора с его
предложением далеко-далеко и приготовилась к худшему. - Миссис Сидделл пожала
плечами. - Что ему оставалось делать?
Мой отказ не дал ему других имен, он полностью сосредоточился на мне. В итоге
осенью 1958 года я была осуждена и
вышла на свободу лишь летом 1971-го. Первые восемь лет парень от окружного
прокурора как часы приходил ко мне
каждую весну и осень, интересовался, не изменила ли я решение, обещал
немедленное освобождение, если выдам фамилии
боссов и другие нужные им сведения. Каждый раз я посылала его к черту. Он
возвращался в свой кабинет, я оставалась в
тюрьме. Все это время синдикат платил мне по десять тысяч долларов в месяц за
мое молчание. - Она посмотрела на пустой
бокал, однако не сдвинулась с места и продолжила рассказ. - Жалкий подонок - муж
бросил меня, как только я попала за
решетку. Перед самым арестом мне удалось отослать дочку к моей сестре в Денвер.
Ей тогда только исполнилось пять лет,
и все-таки было лучше уехать во избежание всевозможных неприятностей. Сестра
воспитывала ее, а я не жалела денег на
образование. Кэрол считала, что ее родители погибли в автомобильной катастрофе,
когда она была совсем маленькой. Так
все и оставалось до моего выхода на волю. А какому восемнадцатилетнему человеку
понравится встретиться с матерью,
отсидевшей последние тринадцать лет в тюрьме? - Миссис Сидделл тяжело вздохнула
и немного помолчала, прежде чем
заговорила вновь. - В жизнь я вернулась богатой. Мне всегда нравилась
Калифорния, но в Лос-Анджелесе оставаться было
нельзя. Переехала в Пайн-Сити, купила этот дом - в общем, устроилась. Чуть позже
поехала в Денвер. Мы договорились с
сестрой, что она представит меня Кэрол как дальнюю родственницу. Все прошло
гладко. Я пригласила Кэрол - тогда она
училась в колледже - провести у меня летние каникулы. Дочь приехала, первые три
недели мы жили замечательно, но тут
какой-то негодяй прислал ей бандероль - пачку газетных вырезок времен моего
судебного процесса...
- И как это подействовало на Кэрол? - спросил я.
- В отчетах прессы было слишком много всякого рода подробностей. Кэрол
узнала все, рыдала, визжала, пыталась меня
исцарапать, наконец заявила, что я исковеркала ей всю жизнь, лишила чувства
собственного достоинства и что она
покончит с собой. Мне казалось, прежде чем начать ее переубеждать, ей надо дать
время успокоиться. Но Кэрол не стала
ждать. В одно прекрасное утро постель оказалась пустой - моя дочь исчезла. С тех
пор я ни разу ее не видела, пока сегодня
утром не вышла к бассейну.
- И не пытались разыскать?
- Пыталась, - вяло ответила миссис Сидделл. - Наняла детективов, которые
безуспешно искали повсюду шесть месяцев. В
конце концов посоветовали мне не тратить попусту денег.
- Вы сказали, что убийца оставил тело вашей дочери у бассейна, чтобы
предупредить вас или причинить вам боль, а
возможно, и то, и другое...
- Многие из больших боссов синдиката живы и здоровы, - пояснила она. - Даже
стали влиятельнее. Может, кто-то сказал
им - или одному из них, - что я могу передумать и нарушить молчание.
- В таком случае было бы проще убить вас.
- А может, они убили Кэрол совсем по другой причине, но потом решили
использовать ее тело, чтобы запугать меня. Так
сказать, прикончить двух зайцев одним выстрелом.
- Они? - не упустил я возможности уточнить. - Кто это они?
- Мой рот был на замке пятнадцать лет, - решительно произнесла Элизабет. -
Не собираюсь менять свою позицию. И у
меня есть собственные каналы, чтобы все выяснить. Сначала узнаю, кто убил Кэрол
и почему, а уж потом решу, что делать.
Возможно, даже назову вам кого-то.
- Послушайте, - настаивал я, - вашу дочь убили, и вы позвонили в службу
шерифа. Вы должны нам помочь.
Она приготовила себе свежий коктейль, глотнула его и только тогда ответила:
- Пайн-Сити симпатичный городок, а вы симпатичный лейтенантик, успешно
справляющийся с игрушечными
преступлениями, которые здесь случаются. Но тело Кэрол, брошенное у бассейна,
означает, что ее убийца из гораздо более
высокой лиги, чем вы могли бы себе вообразить. Так что оставайтесь на своем
уровне и не беспокойте меня, пока я буду
искать убийцу!
- А не слишком ли много вы на себя берете? Элизабет одним глотком
опорожнила полбокала и осторожно поставила его
на стойку бара.
- Пока еще ничего не беру, - пояснила спокойно. - Пока всего лишь пью,
чтобы не думать и притупить боль. И это все на
сегодня. А вот завтра все начнется. Сейчас вам, пожалуй, лучше уйти, лейтенант.
Займитесь своими делами и дайте мне,
пожалуйста, знать, когда можно будет забрать тело.
Я оставил ее в одиночестве в излишне нарядной гостиной. Что еще можно было
поделать, черт побери?! Вернулся к
бассейну, к жалкому юному телу рядом с ним. Утреннее солнце не согрело его.
Док Мэрфи и Эд Сэнджер прибыли вместе через пятнадцать минут. Мэрфи раскрыл
свой маленький черный саквояж и
принялся за работу, а Эд смотрел на меня остекленевшими глазами.
- Знаю, у нас общество вседозволенности, каждый делает что хочет, включая
старушек, - начал он потрясенным тоном. -
Но выражения, которыми она нас приветствовала, открыв дверь! Никогда бы не
поверил, если бы сам не слышал. Значение
нескольких слов так и не понял.
- Она мать убитой, очень расстроена, - объяснил я.
- Мать? - удивленно протянул он. - Не может быть!
- Пожалуй, вам здесь нечего делать, Эд, - сказал я. - Ее, очевидно, убили в
другом месте, а сюда тело просто подбросили.
Но позднее мне понадобятся ее фотоснимки для опознания.
- Ох уж эти портреты из морга! - возмутился он. - Знаете, лейтенант, иногда
я кажусь сам себе каким-то вампиром.
- Держу пари, вы каждый раз делаете лишний экземпляр портрета из морга для
собственной коллекции, - проворчал
Мэрфи, поднимаясь на ноги.
- Я теперь почти никогда не болею, - холодно заметил Сэнджер. - Стоит мне
почувствовать себя неважно, тут же
вспоминаю, что могу попасть в лапы доктора Мэрфи, и моментально выздоравливаю.
- Смерть от удушения, - объявил Мэрфи. - Даже такой тупой кои, как вы,
Уилер, мог бы догадаться. Она мертва уже
шесть часов, - он взглянул на свои часы, - значит, смерть наступила около двух
часов ночи, плюс-минус полчаса.
- Что еще? - спросил я.
- Вскрытие покажет. Да! Она была наркоманкой. Масса следов от инъекций на
внутренних сторонах бедер.
- Когда закончите со вскрытием, снимите с нее медную удавку и приведите в
порядок черты лица, чтобы Эд мог сделать
снимки, - велел я нейтральным тоном.
- Вы что, некрофил? - окрысился Мэрфи.
- Нет, симпатичный лейтенантик, успешно справляющийся с игрушечными
преступлениями, которые здесь случаются.
Но убийца девушки из гораздо более высокой лиги, чем я могу вообразить, поэтому
не стоит беспокоить ее мамашу, пока
она будет заниматься этим делом и не найдет убийцу своей дочери.
Эд с видимым усилием захлопнул отвалившуюся челюсть.
- Прямо так и сказала?
- И была права, - хмыкнул Мэрфи. - За исключением того, что вы способны
справляться с игрушечными
преступлениями, которые здесь бывают. У моей жены пару недель назад украли
поддельное жемчужное ожерелье. До сих
пор не нашли!
- Верните ожерелье, Эд, - наказал я. - Жемчуга не в вашем стиле.
Но Сэнджер был настолько погружен в свои мысли, что не заметил моей
ремарки.
- Прямо так и сказала?! - восхищался он вслух. - Вот это мамаша!
- Да, хороша, - буркнул Мэрфи. - Труповозка вот-вот подъедет. Хотите, чтобы
я занялся телом, Эл?
- Спасибо. А когда Эд сможет сделать снимки?
- Около полудня. Пусть позвонит мне в окружную больницу.
- Может, сфотографировать здесь, Эд? - спросил Сэнджер. - Прежде, чем эти
зомби увезут ее?
- Пожалуй, - согласился я. - И мать снимите тоже.
- Черт возьми, но как же мне подобраться к ней? - забеспокоился он. - Она
наверняка схватит кухонный нож и лишит
меня потомства!
- А вы с ней не разговаривайте, - устало посоветовал Мэрфи. - Наставьте на
нее камеру, щелкните - и бегом прочь.
Правильно, Эл?
- Правильно, - отреагировал я.
- Тоже хочу быть лейтенантом из отдела убийств, а не сержантом из
криминалистической лаборатории, - заныл Эд. - Мог
бы слоняться, ничего не делая, посылать своих подчиненных на верную смерть!
- Как вы думаете, у Эда действительно комплекс неполноценности? - спросил я
у Мэрфи.
Но эту тему нам не пришлось развить, ибо раздался громогласный окрик:
- Лейтенант!
Мы все трое замерли, пригвожденные к месту мощью децибел ее голоса. Когда я
смог наконец повернуть голову, то
увидел на краю выложенной кафелем террасы миссис Сидделл.
- Не пора ли вам убраться отсюда, а то вы уже превратили мой дом в свой
мерзкий кабинет! - завопила она. - Тут какойто
идиот хочет поговорить с вами по телефону.
- Спасибо, миссис Сидделл, - робко поблагодарил я.
- Дошло до того, что уже не можешь напиться в собственном доме, без конца
отрывают от дела! - Слегка покачнувшись,
она повернулась к нам спиной и исчезла.
Когда я вошел в гостиную, Элизабет уже была у бара, готовя очередной
коктейль.
- Это Вилсон, лейтенант, - ответил мне голос на другом конце провода, -
дежурный. - Он нервно засмеялся. - Кажется, у
вас сегодня хлопотливое утро.
- В чем дело? - рявкнул я.
- Только что сообщили еще об одном убийстве, - доложил он. - Или,
самоубийстве. Позвонившая дамочка все время
путалась. Это за городом, на озере. Последний дом по приозерной дороге. Ее зовут
Зана Уитни.
- Кого, труп?
- Да нет, дамочку, сообщившую об убийстве. - Он надолго замолчал. - Может,
это все-таки самоубийство?
- Судя по фактам, которые вы собрали, это очередное висячее дело, -
проворчал я, вешая трубку.
Мирная глубокая синева озера манила к себе, чего нельзя было сказать о
бассейне у дома миссис Сидделл. Я поставил
мой "остин" перед каркасным домом, изображавшим из себя бревенчатую хижину, и
вышел из машины. Парадная дверь
хлопнула, и через пару секунд на меня обрушился ураган женских рук и ног.
. - Как приятно видеть человеческое существо, - пищал голосок в левое ухо в то
время, как руки все крепче обвивали мою
шею. - Думала, сойду с ума, одна в доме с этим ужасным трупом на полу, да кругом
еще столько кровищи! Сущий кошмар!
- Девушка конвульсивно содрогнулась, и ее полные груди, явно не стесненные
бюстгальтером, плотно прилипли к моему
телу. - Кажется, моя подруга Диана права: ничто во всем мире не сравнится с
телесным контактом! - Она слегка отклонила
голову назад, и я смутно разглядел большие синие глаза. - А вы кто?
- Лейтенант Уилер из службы шерифа.
- Прекрасно, - тепло сказала она. - Я ожидала целый автобус копов в мерзкой
синей форме, с воющими сиренами. Вы -
намного приятнее!
Наконец я ухитрился отцепить ее руки от моей шеи и сделал быстрый шаг
назад. Девушка оказалась высокого роста, с
роскошной фигурой, от пропорций которой просто перехватывало дух. Волосы цвета
белого итальянского вина, очень
коротко подстриженные, повторяли контуры головы. Широко расставленные темносиние
глаза были под стать озерной
глади; короткий нос служил одной цели - подчеркнуть щедрость широкого рта. И
верхняя и нижняя губы - одинаковой
чувственной полноты.
Тончайшая белая шелковая блузка выгодно оттеняла спелость груди, и сквозь
ткань отчетливо вырисовывались темные
круги крупных сосков, так что не оставалось ни малейших сомнений, что под
блузкой - обнаженное тело. Коротенькие
белые шорты из эластичной ткани облегали бедра так, что казалось, ткань может
лопнуть в любой момент. В результате все
укромные уголки тела получились бесстыдно выставленными на обозрение. Добавьте
сюда голые, загорелые ноги
безупречной формы - и вы поймете мое состояние.
- Так вы Зана Уитни? - каркнул я.
- Вы наверняка слышали о моем отце - Стюарте Уитни, - самоуверенно заявила
она. - Представляете, как это
происшествие взбесит его? Какой-то убитый в нашем коттедже! Побыстрее
разберитесь с этим делом, пока он не вернулся
из Лос-Анджелеса, а то как бы вам не оказаться рядовым копом в синей униформе!
Я порылся в кармане пиджака, нашел пачку сигарет, достал одну и закурил.
- Они же вредны для здоровья, - сказала Зана прокурорским тоном. - Разве вы
не знаете? Травка намного лучше.
- Ну вот теперь знаю - вы не плод моего воображения, - сказал я. - Никакой
плод моего самого воспаленного
воображения не мог бы брякнуть такого.
- Уверена, плод вашего воспаленного воображения уже давно сорвал бы с себя
все одежды и брякнулся на спину с
улыбкой, дающей зеленый свет, - небрежно парировала она. - Я уже давно
убедилась: любое мужское воображение
автоматом работает только в этом направлении, его совсем не нужно воспалять.
Вероятно, у вас слабовато с воображением,
поэтому вам так трудно.
- Труп в доме? - промямлил я.
- Где же ему еще быть, черт побери!
- Надо пойти взглянуть на него, - надеюсь, он не из болтунов.
- Я подожду здесь, пока вы закончите. Боже, вот будет переполох, когда отец
услышит об этом! - Зана некрасиво
содрогнулась. - Наверняка натравит на вас всех собак Пайн-Сити.
- А что он делает в Лос-Анджелесе? - разозлился я. - Торгует травкой,
которую вы не успели докурить?
- Будьте уверены, я повторю ему то, что вы сейчас сказали, - язвительно
бросила она.
- Сейчас подъедет еще пара удальцов, - предупредил я. - Вы с ними
поосторожнее! Тот, что с камерой, промышляет
грязными снимками для порножурналов, а второй - специалист по абортам.
"Ну вот, теперь дока Мэрфи и Эда Сэнджера ждет теплый прием", - с надеждой
подумал я, направляясь в дом.
В элегантной, дорого обставленной гостиной труп выглядел совершенно
неуместным. Человеку, раскинувшемуся на
розовом шерстяном ковре, теперь загубленном навсегда из-за лужи крови, вытекшей
из раны за его правым ухом, было гдето
около тридцати. Правой рукой он сжимал пистолет, в левой держал фотографию.
Тщательно выбрав место розового
цвета, я опустился на колени, чтобы лучше все разглядеть. На снимке оказалась
Кэрол Сидделл, смотревшая в объектив с
лучистой, беззаботной улыбкой. Любой полицейский вам скажет, что совпадения
имеют место в большинстве
преступлений, но у меня не было сомнений - здесь совпадением и не пахло.
Я поднялся, осмотрел комнату. На одном из бархатных кресел лежал лист
бумаги, и только тупой идиот вроде меня не
обратил бы на него внимания в первый же момент. Записка была написана торопливым
еле различимым почерком, с трудом
удалось ее разобрать. В ней говорилось:
"Мне безразлично, кем была она или ее мать. А ей - нет. В результате она
стала наркоманкой. Я не мог больше
находиться рядом с ней, наблюдать, как она губит себя. Я убил Кэрол потому, что
так было лучше, и вернул ее матери -
этой стерве, убившей ее раньше, чем мы встретились. Хотел бежать, но нет сил.
Зачем мне жить дальше? Сожалею о
беспорядке в гостиной, но, похоже, владелец дома достаточно богат, уборка не
будет для него проблемой. Не указываю
моего имени, так как я уже давно никто и мой последний поступок - не лучшее, что
я совершил в жизни".
Записка скорее напоминала вступление к роману под названием "Жизнь мистера
Икс и его время", чем предсмертное
послание.
Осмотрев другие комнаты и не найдя в них ничего интересного, я вернулся в
гостиную как раз к прибытию отряда
вампиров.
- Ну это уж слишком! - воскликнул с изумлением Эд Сэнджер. - Сначала
старуха, которая употребляет слова, об
истинном значении которых я по молодости лет даже не догадываюсь! Теперь эта
сумасшедшая блондинка...
- Явно без бюстгальтера, - подсказал Мэрфи со счастливым видом.
- Которая сразу начала орать, что если я попытаюсь ее сфотографировать, то
она все расскажет своему папочке, а тот
прикажет прогнать меня сквозь строй по главной улице или что-то в этом роде! -
Эд задумчиво покачал головой. - Скажите
мне только одно, лейтенант, как случилось, что сегодня утром мир полон
сумасшедших?
- Кстати, Эл, - приторным тоном промолвил Мэрфи, - кто это ей рассказал о
любителе порнографии и специалисте по
абортам?
- Передача мыслей на расстоянии. Каким-то образом электромагнитные волны,
сдерживавшие ваши тайные мысли в
черепах, внезапно отказали. - Я сочувственно улыбнулся. - И теперь ваши
сокровенные мечты передаются напрямую
любому, стоящему рядом с вами. Вот так блондинка и узнала, что вы, Эд, тайно
мечтаете о порнографических снимках, а
док просто жаждет стать специалистом по абортам.
- Вся проблема в том, - ласково заметил Мэрфи, - что Уилеру совершенно
безразлично, откажет его электромагнитная
защита или нет. Он уже ухитрился осуществить все свои мечты. Ему уже удалось
стать и сердцеедом, и алкоголиком, и
завзятым лжецом.
- Ну ладно, хватит болтать! - сказал Сэнджер. - Кто этот парень на полу?
Ваш друг, лейтенант?
- Вполне возможно. Рассмотрите его хорошенько, а потом почитайте записку на
кресле. - Улыбаясь, я повернулся к
Мэрфи. - И вы тоже, док. Будьте моими гостями.
Мэрфи поднялся с колен, затем они оба последовали моему совету - занялись
чтением.
- Счастливчик, - проворчал док. - Ваше дело с убийством можно считать
закрытым. Я взглянул на часы.
- Сейчас только четверть девятого утра. Прямо не знаю, что делать весь
оставшийся день.
- Только ради Бога, не надо больше трупов! - взмолился Мэрфи. - Парни в
белых халатах, которые ездят на труповозке,
уже начали косо на меня посматривать.
- Снимки нужны? - деловым тоном спросил Эд.
- Да, конечно! Сделайте хороший портрет для опознания. Также нужен
баллистический отчет о пистолете, и о пулях
тоже. - Я бросил взгляд на Мэрфи. - Необходим детальный анализ следов пороха на
голове парня. И не нужно гримировать
лицо девушки для фото. Эд сделает несколько копий с карточки, которую этот
парень держит в своей холодной лапке. Эд,
поторопитесь со снимками обоих трупов, а вы, док, давайте пошустрей со
вскрытиями.
- У меня уже налажен серийный выпуск, - проворчал он. - В морге только
нажимают кнопку - и труп по конвейеру через
десять секунд поступает на операционный стол в окружную больницу. А там ваш
покорный слуга с четырьмя скальпелями в
каждой руке...
- Вы считаете, это не самоубийство? - спросил Эд. Запоздалый вопрос
объяснял, почему он до сих пор ходит в
сержантах.
- Странная записка. Будто он собирался участвовать и литературном конкурсе.
- Я кивнул на труп, лежавший на полу. -
Вам не кажется, что улик многовато? В левой руке фото жертвы, правой нажимает на
спуск пистолета, прижатого к
собственному виску. И потом, с каких это пор самоубийцы ложатся на розовый
шерстяной ковер, прежде чем застрелиться?
- Все когда-нибудь случается впервые, - мудро заметил Эд.
- Может, он стоял, а потом упал навзничь на ковер? - предположил Мэрфи.
- И рана не кровоточила, пока он не упал? - рявкнул я. - И еще, вы когданибудь
слышали о самоубийце-инкогнито?
- Принимайся за снимки, Эд! - - посоветовал Мэрфи. - А то Уилер в таком
настроении, что как бы не вырвал у вас камеру
и не врезал вам ею пару раз по голове. - Док тяжело вздохнул. - По-видимому,
смерть наступила около четырех утра. Если
моя оценка смерти девушки около двух часов утра верна, то все очень хорошо
стыкуется.
Переждав, пока Эд Сэнджер ослеплял нас фотовспышкой, я забрал фотографию
Кэрол Сидделл из руки трупа. На
обороте стоял штамп фотоателье "Питс Супер-Пике" с адресом в центре Пайн-Сити.
- У вас сегодня счастливый день, Эл, - заключил Мэрфи, заглядывая через мое
плечо. - Утро еще толком не наступило, а
в руках уже такая улика!
- Не лезьте не в свое дело, - огрызнулся я. - Может, вам нужны очки?
- Да, он стал носить очки, - радостно вмешался Эд. - С тех пор, как, делая
операцию аппендицита, сослепу отрезал
бедному пациенту правую ногу.
- Мне надо поговорить с блондинкой, - сказал я. - После вас, двоих идиотов,
приятно будет иметь дело со
здравомыслящим человеком.
Блондинка с выражением нетерпения на лице стояла прислонившись к моей
машине, скрестив руки под полной грудью.
- Кажется, я недостойна вашего внимания, - пожаловалась она. - Видимо,
живые люди не интересуют копов. Можно
просто умереть от шока, а вы и эти два кретина бросили меня на произвол судьбы,
пялите глаза только на труп!
- Все заняты делом, - заверил я ее. - У фотографа специальный рентгеновский
объектив, делающий одежду невидимой.
Он как раз снимал вас через окно для своего порножурнала. А второй склонял меня
к изнасилованию, чтобы позднее
предложить свои услуги.
- Верю! - согласилась она. - Но все-таки следовало уделять мне побольше
внимания. В конце концов, я ваш главный
свидетель, не так ли?
- Не уверен насчет свидетеля, но, несомненно, в этом деле вы играете важную
роль. - Оглянувшись вокруг, я насчитал
всего три автомобиля: мой собственный, Сэнджера и побитый фургон дока Мэрфи. -
Коттедж принадлежит вашему отцу?
- Да, - кивнула Зана Уитни. - Нас здесь не было несколько недель. А сейчас
я хотела отдохнуть денек, искупаться,
немного позагорать...
- Вы пришли сюда пешком?
Она возмущенно посмотрела на меня.
- Терпеть не могу копов! Моя подруга Диана подвезла меня сюда около восьми
утра.
- Диана? - заинтересовался я. - Та самая, которая считает, что в целом мире
нет ничего важнее телесного контакта?
- Она самая. Моя старая подруга по колледжу.
- У вас не было с собой никакого багажа?
- А что мне нужно? Здесь полно выпивки и консервов.
- Может, купальный костюм?
- За домом лужайка на берегу озера. Место очень укромное. Обожаю загорать
голышом.
- Надо бы почаще приезжать на озеро, прихватив с собой бинокль, -
мечтательно произнес я.
- Вы сейчас поедете в город?
- Да.
- Подвезите меня. Все равно весь день пропал.
- Где вы живете?
- Санрайз-Драйв, Вэлли-Хейтс.
- Наверняка в огромном доме?
- Всего пять ванных комнат, - ответила она холодно. - Но папа любит
называть его домом.
- Высажу вас в центре.
- Если не довезете меня до дому, а папа узнает об этом, горько пожалеете!
...Закладка в соц.сетях
