Жанр: Детектив
Поклонник
...ью в этой хижине и близостью с Учителем? Она
покраснела.
- Да, если вам нравится выражаться подобным образом.
- Чарли сказал мне, что вы были душой общества на этих обрядах плодородия.
На ее щеках явно прибавилось румянца.
- Так и сказал?
- Так и сказал. А где вы собираетесь завтра искать кров и нового друга?
- Вы говорите загадками, лейтенант! - раздраженно бросила она.
- На закате Учитель отправляется на встречу с Богом солнца, не так ли? -
спросил я. - Это означает, что завтра его уже не
будет. Конечно, он может обернуться маленьким солнечным лучиком, но это вряд ли
послужит вам утешением в долгие
зимние вечера.
- Уж как-нибудь не пропаду, - сказала она просто.
- У вас есть какие-нибудь планы?
- Сейчас нет.
- Может быть, вы не верите, что Учитель исчезнет?
- Ни секунды не сомневаюсь, - сказала она. - Если он говорит, что на закате
он предстанет перед Богом солнца, значит, так
и будет.
- Когда я впервые приехал сюда, я подумал, что все окружающие сошли с ума,
- сказал я. - Сейчас я убеждаюсь, что с ума
сошел я один.
- Возможно, вы правы, лейтенант, - сказала она сладким голоском.
Я снова обратился к ней:
- Вы - правая рука Учителя. Не думаете, что вас тоже призовут
присоединиться к Богу солнца одновременно с Учителем?
- Я так не думаю, - сказала она. - Учитель сказал бы мне, если бы этому
суждено было случиться.
- И он никогда не намекал на такой поворот событий, хотя бы по секрету?
- Нет.
- "Хорошо, - сказал я. - Остается только рассчитывать, что эта зима будет
мягкой. Хотя бы для вас.
- Будет, - уверенно подтвердила она. - У меня есть определенные
преимущества в битве за выживание, лейтенант.
- Бикини - одно из несомненных, - сказал я, отдавая должное ее наряду. -
Увидимся на закате.
- Значит, вы будете здесь, лейтенант?
- Удовольствие быть свидетелем того, как Учитель отправляется навстречу
Богу солнца, я не променял бы даже на всех
старлеток с киностудии "Метро-Голдвин-Майер", - уверенно сказал я.
Выйдя из домика, я направился к тому месту, где оставил свой "хили". Когда
я уже находился ярдах в пяти от него,
машина из ближнего переднего ряда неожиданно сорвалась с места и понеслась по
направлению к дороге.
Это был белый "континенталь" с жестким верхом, который я не смог бы спутать
ни с чем.
- Эй! - закричал я. - Стелла! Погодите минутку!
Но "континенталь" не притормаживал. Я побежал было за ним, но он прибавил
газу, "подрезав" по пути маленький
"фольксваген", который вовремя уступил ему дорогу.
Я не стал бежать дальше и остановился, наблюдая, как мчит вниз по дороге
"континенталь". Я вернулся к своему "хили".
Водитель "фольксвагена" все еще ругался. Я догоню ее еще до того, как она
достигнет подножия горы, подумал я, садясь в
машину. В этой идее был один изъян - она оказалась невыполнимой. Четверть всего
спуска движение в обе стороны было
настолько напряженным, что машины шли крыло к крылу. Собственно, так же, как они
шли вверх. Надежды догнать
"континенталь" растаяли. У меня не было возможности обогнать даже впереди идущую
машину.
Наконец я выехал на приличное шоссе и понесся через город к дому Гиббов. Я
испытывал досаду. Черт возьми, Стелла
должна была преотлично слышать, как я орал ей. Если бы она остановилась сразу, я
бы не потратил впустую целый час.
Я свернул на подъездную аллею и остановился позади "континенталя". Я вышел
из машины, поднялся на веранду, нажал
кнопку звонка и стал с нетерпением ждать, когда закончится колокольный перезвон.
Наконец Стелла открыла дверь.
На ней была темно-синяя блузка, в которой она смотрелась выразительнее
дамочек на непристойных открытках. На меня
она взирала холодно и неприветливо.
- Милая сценка с Корнелиусом прошлой ночью едва не довела меня до
самоубийства, - сказала она. - Вы расстроены?
- Не очень, - сказал я. - Какого черта вы не остановились, когда я кричал
вам?
Она уставилась на меня, явно не понимая.
- О чем это вы говорите?
- Вы прекрасно, черт возьми, знаете, о чем я говорю. Там, на горе. Вы
двинулись со стоянки. Я находился сзади вашей
машины и орал как ненормальный. Вы должны были меня слышать.
- Извините, - сказала она. - Не та машина - не та женщина.
- Давайте без глупостей! - сказал я сурово. - Где угодно я узнаю этот белый
"континенталь" с жестким верхом.
Она в растерянности облизывала языком губы.
- Постойте. Когда это случилось?
- Вы прекрасно знаете, когда это случилось. Около часа назад. Она кивнула.
- Теперь кое-что проясняется. Та машина - не тот водитель.
- У меня уже с утра голова пухнет от этих туманных намеков, - сказал я. -
Не надо начинать все сначала.
- Объясню проще, - сказала она. - По какой-то причине Корнелиус взял мою
машину сегодня утром. Так что кричали вы
Корнелиусу, а не мне.
- Могли бы соврать и получше! - сказал я.
- А вы поглядите повнимательнее, - сказала она холодно.
Я медленно повернул голову и взглянул на улицу. Машина, стоявшая у
подъезда, была с откидным верхом, а не с
жестким. Я слишком торопился подняться на террасу и не обратил внимания на
машину.
- Простите, - извинился я. - Это моя ошибка.
- Ничего, - сказала она. - Кажется, вам жарко. Почему бы вам не войти и не
выпить чего-нибудь?
- С сегодняшнего утра это первое разумное предложение, которое я слышу.
Я прошел за Стеллой в гостиную и сел на диван, пока она готовила выпить.
- С чего бы это Корнелиусу вздумалось взять вашу машину вместо своей? -
спросил я.
- Понятия не имею. Да и открытый "континенталь", собственно, не его, а мой.
Пусть покатается еще недели три, а потом
снова будет ходить пешком!
- Как это?
- Я сегодня разговаривала со своим адвокатом, - сказала она. - Дело о
разводе будет слушаться через три недели.
Она вернулась, села на диван и передала мне мой бокал.
- Так что Корнелиус вполне мог воспользоваться при случае любой машиной.
- Три недели? - спросил я. - Что-то очень быстро, а?
- Не так уж, - возразила она. - Делу был дан ход чуть более двух месяцев
назад. Но мой адвокат потрудился ускорить его.
- Значит, вы разводитесь с Корнелиусом?
- Вы удивлены, что не наоборот? Вы не слишком высокого мнения обо мне, Эл.
Хотя, по совести сказать, вы так и не
оценили меня за эти несколько дней, которые мы с вами знакомы. Конечно, это я
развожусь с Корнелиусом. Дело несложное.
Все взялся устроить один друг моего адвоката. Пятьсот долларов ему и двести
девчонке. Девчонка цепляет Корнелиуса в
баре, и на следующий день я получаю в руки набор отличных фотографий. Дешево
обошлось.
- Каждый зарабатывает на жизнь по-своему, - заключил я.
- Так что Корнелиус не получает ничего! - злорадно заявила Стелла. - Может
снова отправляться на пляж и ждать, пока
подвернется следующая дура. Или пусть голодает, мне все равно. А еще лучше,
пусть бросится под грузовик!
- Какое, должно быть, глубокое и теплое чувство греет вашу душу, - сказал
я, - когда вы открываете перед ним подобную
перспективу.
- Просто он получает то, чего заслуживает, - сказала Стелла.
- Он знает об этом?
Она снова улыбнулась и глубоко вздохнула. Ее блузка натянулась так, как
будто ее снова проверяли в отделе контроля
качества продукции.
- Все он прекрасно знает. Уже на следующий день я подарила ему копии этих
фото. Я хотела, чтобы он осознал то
положение, в котором находится.
- Подумать только, - сказал я, - если бы вы, к примеру, родились сто лет
назад на островах Фиджи, то, наверно, были бы
даже безобиднее местных каннибалов.
- Вы - мужчина, - сказала она, - поэтому вы на стороне Корнелиуса. Но вы не
знаете, какие штуки он вытворял со мной.
- Естественно, - поспешно сказал я. - Но не будем углубляться в детали. Как
вы думаете, почему его занесло сегодня утром
на Лысую гору?
- Я никогда не могла объяснить себе мотивы большинства его поступков, -
вздохнула она.
- Но какой-то мотив у него должен был быть, - не отставал я.
Стелла нетерпеливо пожала плечами.
- Спросили бы его самого?
- И спрошу, - сказал я сдержанно, - если найду. Не забывайте, ведь я-то
думал, что преследую вас.
- Я брала его с собой пару раз, когда Учитель только начинал организовывать
свои встречи, - сказала она. - Может быть,
он поехал туда просто повидаться с ними или по какой-то другой причине.
- Вы никогда не говорили мне, что Корнелиус бывал на Лысой горе.
- А вы никогда и не спрашивали.
- С кем он там встречался?
- Да почти со всей компанией. После второго раза я перестала брать его с
собой. Он "стрелял" глазами не меньше моего.
И с Учителем, и с Ральфом отношения у него как-то не сложились. В общем, без
него там было спокойнее.
- Можете указать основные направления, куда он стрелял глазами?
- Кажется, в основном он крутился вокруг Кэнди Логан и Элоизы, - сказала
Стелла. - Я не так уж много замечала. Сама
была занята. - Она припомнила что-то, и ее губы скривились в усмешке.
- Я слышал об этих обрядах плодородия, - сказал я как бы между прочим и
увидел, как улыбка сошла с ее лица.
Я вкратце изложил ей историю Чарли Элиота и то, что он рассказал перед
смертью.
- Маленький грязный забулдыга! - сухо констатировала Стелла. - Значит, он
все время ломал комедию, да? Жаль, что
теперь до него не добраться! Я бы отвела душу!
- Да, несколько поздновато, - сказал я. - Правда, можно сходить в морг? Ее
передернуло.
- Не надо понимать меня буквально. Но когда я думаю о тех деньгах, которые
я заплатила Вейсману!.. И все время Чарли
получал половину!..
- Логически вытекает, что Вейсмана мог убить один из тех, кого он
шантажировал, - сказал я, - полагая, что на этом
шантаж закончится. Но зачем убивать Джулию?.. И зачем убивать сначала ее, а
потом Вейсмана?
- Вы - полицейский, - сухо заметила Стелла. - А ответа ждете от меня?
- У меня есть версия, - оправдался я. - Вейсман был дружен с Джулией Грант
и одновременно, должно быть,
шантажировал ее.
- Дружить с парнем, который одновременно шантажирует тебя, - это в
характере Джулии, - сказала Стелла. - Так же, как
мой характер требовал от меня, чтобы я увела парня от нее!
- Именно, - сказал я. - Но у Вейсмана, возможно, была более веская причина
искать расположения Джулии. Когда
началось это вымогательство, то любая из жертв шантажистов могла заподозрить,
что Харри Вейсман получает информацию
от кого-то из их круга.
- По-моему, так и было, - подтвердила Стелла. - Одно время все даже
старались поменьше общаться друг с другом.
- Чарли мог здесь подстраховаться, - сказал я. - Возможно, он решил, что
рано или поздно кто-нибудь из группы начнет
подозревать его. Поэтому прежде, чем это случилось, он уговорил Вейсмана
приударить за Джулией. А когда все это увидят,
то подумают, что именно Джулия и снабжает его информацией.
- Может быть, и так, - сказала Стелла. - Но теперь это все в прошлом,
правда?
- Нет, пока убийца не в газовой камере, - сказал я. Стелла снова встала с
дивана.
- Налить вам еще, Эл?
- Прекрасная мысль, - сказал я и передал ей свой пустой бокал. - Игры и
забавы на почве обряда плодородия?.. А сам
Учитель принимал участие в этом или он наблюдал за всем со стороны и
посмеивался?
- Он принимал участие иногда, - сказала Стелла. - Из-за него я, собственно,
и присоединилась ко всей компании. Вы
знаете, он такой мужчина!
Она вернулась к дивану с новыми порциями.
- Я полагаю, что он был притягательным центром всего, что там происходило.
Уверена, что и Кэнди Логан, и Джулия
считали то же, что я.
- А как насчет Элоизы?
- Эта "знойная дама" заводится с пол-оборота, - сказала она. - Единственная
ее беда заключалась в том, что она -
избранница Учителя. И ей нужно было быть очень осторожной. Он очень ревнив... Я
не имею в виду ту мелочность и
пошлость, с которой ревнует, например, Корнелиус. Но, будучи последовательным в
своих убеждениях, Учитель полагал, что
Элоиза, как его избранница и помощница, должна только его принимать в качестве
партнера для участия в обрядах.
- Должно быть, туго приходилось Элоизе, - предположил я.
- Я бы не отказалась побывать на ее месте, - мечтательно проговорила
Стелла. Я сделал большой глоток.
- Как вы думаете, что случится сегодня на закате солнца? Вы полагаете, что
Учитель умчится с последним солнечным
лучом в дивную голубую даль?
- Я не знаю, как это случится, - сказала она серьезно. - Но я уверена, что
каким-то образом это обязательно произойдет. Он
- такой человек, Эл. Я думаю, что его в некотором смысле можно назвать великим.
Он почти сверхчеловек. Если он говорит,
что будет призван Богом солнца сегодня на закате, значит, так и будет.
- Сколько вы выложили на этот храм? - спросил я.
- Около пяти тысяч, - небрежно бросила она. - Вы, конечно, можете шутить по
этому поводу, если вам хочется, но я
многим обязана Учителю. Он подарил мне то, чего я никогда в своей жизни не
знала. Наверно, это называется верой в себя.
Словом, надежду, что в жизни есть нечто большее и лучшее, чем плотская
похотливость и сентиментальная
чувствительность. Я не могу объяснить это словами.
- Вы сильно озадачили меня, - сказал я ей. - Теперь я не могу сообразить,
кто из вас больший лгун - вы или Учитель?
Она усмехнулась.
- Вы - безнадежный циник, Эл Уилер. Вы даже не откликнулись, когда я
бросилась вам на шею.
- Это потому, что я еще не уверен, убили вы обоих или нет, - сказал я. -
Позвоните мне попозже, и я дам вам знать. Только
не трудитесь звонить из камеры смертников.
- Не буду, - мирно сказала она.
Я допил второй бокал и встал с дивана.
- Спасибо за угощение, Стелла. Мне нужно идти.
- Я провожу вас до машины, - сказала она.
Мы вышли на крыльцо и направились к моему "хили".
- Вы - одна из самых загадочных женщин, которых я когда-либо встречал, -
сказал я ей, садясь в машину. - И вы до сих
пор ставите меня в тупик. Никак не могу понять: вы действительно дура или просто
притворяетесь?
- А какая разница? - Она снова улыбнулась мне. - Я думаю, вы слишком много
суетитесь, Эл Уилер. Давайте езжайте -
ловите вашего убийцу, а потом, возможно, мы с вами все обсудим.
- Вы приедете на гору к закату пожелать Учителю счастливого пути?
- Я буду там, - сказала она. - Хотя придется пошататься по дому до вечера и
проследить за ситуацией.
- Ситуацией?
- Сегодня утром я случайно наведалась в комнату Корнелиуса, - сказала она.
- Он, оказывается, накануне уже собрал свои
вещички и вынес чемоданы. Если он думает, что ему удастся увести мою машину, то
он ошибается. Если он до вечера не
вернется, я сообщу в полицию, что мою машину угнали!
- А если он купил себе билет на тот же самый луч, с которым отбывает
Учитель? - спросил я.
- Полагаю, что это вовсе не смешно! - холодным тоном произнесла Стелла.
- И я так думаю, - серьезно заметил я.
Глава 12
Я снова ехал через весь город в офис шерифа. По пути заехал в маленький
ресторанчик и пообедал бифштексом. В офис я
прибыл где-то в половине третьего. Пишущая машинка все еще стрекотала, когда я
вошел в помещение. Я остановился у
стола Аннабел и посмотрел на нее.
- Шериф у себя?
- Он у себя в кабинете.
- Он остыл? - спросил я ее.
- Понятия не имею, - буркнула она. Я смотрел на нее несколько секунд.
- Ну, если мне покажется, что не остыл, я пришлю его к вам для глубокой
заморозки, ладно?
Я постучал в дверь Лейверса и вошел. Он сидел за столом, и по его виду было
ясно, что он беспокоится за свою язву. А
возможно, язва уже беспокоилась о нем. Короче говоря, он был в своем обычном
расположении духа.
- Ну? - спросил он с надеждой в голосе.
- Докладывать нечего, шериф, - сказал я. - Я оставил там Полника
приглядывать за деньгами. А что у вас нового?
- Ничего, - сказал он. - Ах да, вот что. Доктор Мэрфи оказался прав насчет
Элиота. У того действительно было сердечное
заболевание. Док полагает, что он, возможно, умер даже до того, как вы до него
дотронулись. В качестве причины в
заключении о смерти он указывает острую сердечную недостаточность. Это означает,
что вам не надо волноваться по поводу
предъявления вам обвинения в предумышленном или неумышленном убийстве. И нам
хорошо, - показатели будут лучше.
- Я рад за показатели, - сказал я. - У нас здесь есть где-нибудь бинокль?
Хочу взять его с собой.
- Есть, вон там в шкафу, - сказал он. - Зачем он вам нужен?
- Хочу поближе рассмотреть взлет Учителя, - сказал я.
Я открыл шкаф и взял оттуда бинокль. Лейверс наблюдал за мной, и с каждой
секундой на его лице все отчетливее
читалось раздражение.
- Вы так собираетесь, словно там устраивают бесплатный салют для зевак! -
сказал он ехидно. - Надеюсь, Уилер, что вы не
забыли моих слов!
- Нет, сэр, - сказал я. - И никто в радиусе шести кварталов отсюда - тоже.
- Не лучше ли вам вернуться туда немедленно и убедиться, что все в порядке?
- Да, сэр, - ответил я вежливо.
Я был почти уже у двери, когда он окликнул меня:
- Уилер. - Мольба явно слышалась в его голосе. - Мне еще не поздно
позвонить в отдел по расследованию убийств. Между
нами говоря, мы могли бы выставить там пятьдесят человек и взять под контроль
дорогу, ведущую туда, и все прочее.
- Лучше не надо, шериф, - сказал я и почувствовал, что сам затягиваю петлю
на своей шее.
- Но почему?
- Интуиция подсказывает, сэр, - робко пробормотал я.
Лейверс мучительно думал над моими словами, как мне показалось, минуты две.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Остается только надеяться на то, что вы,
Уилер, знаете, что делаете. На этом пока все!
- Аминь! - заключил я.
Я захватил бинокль и вышел из кабинета. Проходя мимо стола Аннабел, я
обратил внимание на то, что она прекратила
печатать и теперь читала маленький томик в переплете из красной телячьей кожи. Я
остановился возле нее, чтобы взглянуть
на название: "Питер Пайнс. Стихи". Так, значит, Пайнс все-таки скрыл от меня
правду, что его книги выходили.
- Ручаюсь, что весь тираж шел за его счет, - сказал я.
- Вы полностью лишены чувства прекрасного, Эл Уилер! - сказала Аннабел
высокопарно.
- Зато у меня дома есть стереопроигрыватель, - парировал я. - И вдобавок -
я гуляю с девушками. Чего еще надо?
Она громко фыркнула.
- Ну, если вы до сих пор не знаете, что это такое, то учиться этому теперь
уже поздно.
- Стоило буквально на секундочку забыть о своем возрасте, и вот тебе на, -
сказал я.
Она увидела бинокль в моей руке.
- Что это вы собираетесь делать с этой штуковиной?
- Знаешь, - прошептал я ей на ухо. - Девушка, которая живет в доме
напротив, все время забывает задергивать шторы.
- Какая мерзость! - воскликнула Аннабел возмущенно.
- До "мерзости" еще не дошло, - весело сказал я. - Но во мне живет надежда.
Затем я и взял бинокль.
Я вернулся к своему "хили" и снова отправился на Лысую гору. У поворота я
заметил две машины из службы шерифа,
стоящие у дороги. Сбросив газ, я свернул к обочине и остановился рядом с ними.
Один из сидящих за рулем вышел из
машины и подошел ко мне.
- Привет, лейтенант, - сказал он, узнав меня. - Из-за чего весь переполох?
- Хотел вас спросить об этом, - сказал я.
- А что? У нас порядок, - сказал он. - Просто шериф полагает, что здесь
ближе к вечеру образуются автомобильные
пробки. Вот и послал нас отрегулировать движение. Я слышал, какой-то парень с
заходом солнца решил выкинуть
интересный номер на вершине горы.
- Неужели? - спросил я. - А я и не знал.
- Сдается, лейтенант, на вас повесили расследование двух убийств? - Он
усмехнулся. - Не соскучишься, правда?
- Зависит от того, где сидишь, - сказал я. - Вы не видели, проезжал ли на
гору в течение последних двух часов белый
"континенталь" с жестким или с откидным верхом?
Он почесал в затылке.
- Извините, лейтенант. Не видел. И к тому же мы всего лишь минут двадцать
как приехали. А что делать, если мы
действительно увидим эти авто?
- Ничего, - ответил я. - За рулем одного из них будет парень, с которым мне
хотелось бы переговорить, вот и все. Да я сам
поеду на гору и посмотрю. Возможно, он уже там.
Я снова повернул на горную дорогу. На этот раз движение вверх было слабым,
правда, было еще рановато.
Я выбрал место поближе к офису Беннета, припарковался, вылез из машины и
принялся ходить туда-сюда. Через пять
минут в густой высокой траве я нашел мирно спящего Полника. Легонько пихнул его
под ребра, и он крякнул. Я пнул его
еще раз покрепче, и он откликнулся.
- Сейди! - проворчал он. - Ну дай парню отдохнуть! Я работал всю ночь и...
В третий раз я наподдал ему как следует. Он заорал и тут же принял сидячее
положение. Он смотрел на меня снизу и
нелепо моргал. Боль и неловкость смешались на его лице в одной улыбке, которая
держалась недолго и затем бесследно
исчезла. Он быстро вскочил на ноги, физиономия его стала ярко-красного цвета.
- Ну, и сколько парней с кейсами вышло из этого офиса? - спросил я.
- Ради Бога, извините, лейтенант, - пробормотал он. - Все из-за этого
солнца... И к тому же этот парень, Беннет, ушел из
офиса около часа дня и запер дверь. Ну, я и подумал, что все в порядке.
- Внутри этого офиса лежит восемьдесят тысяч баксов, и ты думаешь, что они
в безопасности, потому что кто-то запер
дверь?
- Ну. - Он сдвинул ноги вместе. - Я думал, что...
- Ладно, не важно, - сказал я. - Лучше сходи куда-нибудь перекусить.
- Спасибо, лейтенант. - Полник несколько оживился. - Я видел на той
стороне, как какой-то парень ставит ларек, чтобы
торговать гамбургерами.
- Когда вернешься, я буду где-нибудь рядом с офисом, - сказал я.
Я закурил сигарету и прогулочным шагом направился к офису. Когда я подошел,
Беннет как раз отпирал дверь. Увидев
меня, он выпрямился и улыбнулся:
- А, лейтенант, здравствуйте. Как дела?
- Отлично, - сказал я. - Похоже, вы сегодня опять сделаете неплохой бизнес.
- Да, несомненно, - сказал он. - Полагаю, нам не составит особого труда
собрать недостающую сумму на постройку
святилища.
- И где вы собираетесь его строить? - спросил я. - Там, на месте алтаря?
- Именно на том самом месте, - ответил он. - Понимаете, мы построили алтарь
в качестве символа жертвенности. И
теперь, когда деньги на постройку храма собраны, жертвенник.., или, лучше
сказать, его символ, более не нужен. Поэтому
мы уберем алтарь и на его месте возведем святилище.
- А какого рода храм вы собираетесь строить? Проект у вас есть?
- Еще нет... Почему бы вам не зайти на минуточку в офис, лейтенант? Честно
говоря, я собирался чего-нибудь выпить,
прежде чем снова приняться за работу.
- Благодарю. - И я проследовал за ним в офис. Он открыл маленький бар в
стене, а я сел в одно из кресел напротив его
стола. Он приготовил выпить и дал мне бокал. Виски было хорошим.
- А какую работу вам надо провести? - спросил я.
- Ну, - на его лице появилась почти застенчивая улыбка, - после всей этой
толпы, что была у нас сегодня утром.., убежден,
что к вечеру у нас народу соберется не меньше, и мне надлежит позаботиться об их
приеме. Поэтому я переговорил кое с
кем, чтобы поставить ларек по продаже гамбургеров, еще будут торговать
прохладительными напитками и всякой всячиной в
этом духе. Мы, конечно, получим процент от продаж. Все пойдет на постройку
храма.
- Это даже может послужить подсказкой для выбора его конструкции, - сказал
я. - Бутылка шипучки с гамбургером,
отлитые в бронзе. Будет смотреться очень эффектно... Да.., и все это дело обвито
солнечным лучом из платины.
- Ну и шуточки у вас, лейтенант! - недовольно заметил Беннет.
- Юмористов, как и пророков, - сказал я, - не слушают в отечестве своем.
Беннет насупился, умолк и только попивал из своего бокала.
- Я вспомнил о том, что забыл спросить у вас утром, - сказал я. - Когда вы
впервые встретили Учителя?
- Около шести месяцев назад, - последовал ответ.
- Где?
- Я забыл, как точно называется это место. Вроде бы Кармел. Да, кажется,
это был Кармел. Мы остановились в одном
отеле. Он рассказал мне о своих религиозных убеждениях и устремлениях. Меня это
захватило. Вы знаете, лейтенант, что
главное для меня - бизнес. И я увидел, что возможности для этого весьма
заманчивы.
- Наверное, и Чарли Элиот подумал о том же, - сказал я.
- Простите. - Беннет, казалось, был озадачен. - Я что-то не совсем
понимаю...
- Чарли рассказал мне о том, как он вытащил вас из пустыни, - сказал я. -
Вы были в бреду и бормотали что попало. Сами
того не подозревая, вы разболтали ему о ваших планах. Он решил, что они и ему
принесут хороший барыш посредством
вымогательства и шантажа.
Беннет раздумчиво закивал.
- Так вот почему он объявился здесь! Надо же!
- Правда, интересно было бы узнать, что такого вы могли порассказать Чарли
о ваших планах, что заставило его увидеть в
них возможности для шантажа?
- Естественно, - любезно отреагировал Беннет. - Вот только никаких таких
намерений в моих планах ни тогда, ни когда бы
то ни было потом не было. - Он мило улыбнулся мне. - Мне кажется, что Чарли
слегка подсмеивался над вами, лейтенант.
Почему бы вам снова не допросить его?.. Ах да, конечно! Постоянно забываю - ведь
ваши возможности не безграничны. Вы
ведь сказали мне утром, что Чарли мертв, не так ли?
Я допил то, что оставалось в бокале, и поставил его на стол.
- Спасибо за выпивку, Беннет, - сказал я. - Знаете, вы попусту расходуете
свой талант. Вам бы служить в ведомстве Джона
Фостера Даллеса "ЦРУ.".
Выйдя из офиса, я встретил Полника, возвращавшегося с обеда.
- Все путем, лейтенант? - спросил он встревоженным тоном. - Никто не
прошмыгнул с чемоданом сегодня утром, а?
- По-моему, нет, - сказал я.
- Отлично! - Он глубоко вздохнул. - Что будем делать теперь, лейтенант?
Пойдем допросим нескольких дамочек, а?
- Этот гамбургер, должно быть, пошел тебе на пользу, - сказал я. -
Помотаемся здесь поблизости. Все-таки хочу убедиться,
что никто не выйдет из этого офиса с восемьюдесятью штуками. Шерифу это не
понравится.
Мы прошатались в течение всего длинного и жаркого полдня. Беннет вышел из
офиса около четырех, тщательно заперев
за собой дверь. Он долго не возвращался. С пяти часов пошел сплошной поток
прибывающих машин. Плотная толпа уже
начала собираться перед алтарем.
Шесть часов. Оставалось сорок минут до захода солнца. Я
...Закладка в соц.сетях
