Жанр: Детектив
ПЯТЬ ЯЩИКОВ ЗОЛОТА
...вилась и тоже засмеялась. - Вот дура! Ладно. Идем?
- Идем. Подожди меня в холле у выхода, я сейчас.
Вирджиния вышла. Ее каблучки простучали по коридору.
Нечего давать повод всяким полицейским лейтенантам над собой посмеиваться - в
кобуре револьверу сподручнее. Так, что у нас в барабане? Четыре патрона стрелянные -
память о перевале Пали-Пасс. Заменим. Что еще не забыть взять? О! Зубную щетку! Мало
ли где проснешься утром!..
В холле Вирджиния не сразу мне попалась на глаза: оказалось, она зашла в нишу, где
днем сидит швейцар, чтобы не светиться. Действительно боится! Я разбудил спавшего
ночного портье, отдал ему ключи, потом взял Вирджинию под руку. Мы вышли на улицу.
- Твоя машина далеко? - спросила она, напряженно оглядываясь.
- Возле бара "Хауоли". Под надзором рошелевских мальчиков.
- Понятно.
- А твоя?
- Я без машины. Вон такси - лови!
- Далеко ехать?
- Улица Гибискус, это возле Вайкини.
Минут через десять мы стояли возле вытянутого трехэтажного здания. Квартира
Вирджинии оказалась на верхнем этаже. Вид отсюда открывался прелестный: море огней,
элегантные очертания дорогих отелей - "Моана", "Ройял Гавайян"... Но в данный момент
меня волновала не столько красота вечернего городского пейзажа, сколько лысина
Рошеля, которая могла мелькнуть у подъезда. Именно поэтому я долго стоял у окна, чуть
отодвинув тяжелые шторы. Когда, наконец, оторвался, прошел в центр просторной
полутемной гостиной, развалился в кресле и закурил.
Вирджиния была на кухне. По звукам я догадался, что она взбивает коктейль. Я
осмотрелся по сторонам. Похоже, Вирджиния неплохая хозяйка - во всем чувствовался
уют и вкус. Сейчас в гостиную войдет Эрик Ларсон в мягких тапочках...
Вместо Эрика вошла Вирджиния. В руках у нее были бокалы, под локтем шейкер.
- "Манхэттен" , - сказала она, ставя бокалы на столик и присаживаясь в кресло
напротив. - Понравится - сделаю еще.
- Понравится. А что Эрик - безумствует в ванной?
- Он здесь не живет, - жестко сказала Вирджиния.
- Вот как? Почему?
- Я уже говорила: есть вещи, в которые тебе совать нос не надо, - в ее голосе зазвучал
металл. - Эрик умеет управлять яхтой. Поэтому он мне нужен. Все!
- Да-а-а... - протянул я. - А я-то думал, между вами бурный роман. Ты бросаешь мужа
ради красавца-моряка, красавец-моряк поднимает парус, яхта уходит в море и начинает
качаться на волнах больше обычного...
- Заглохни! - заорала она и вскочила со своего кресла.
- Сядь. Я ведь вынужден многое домысливать, поскольку не знаю общей картины. Ты,
например, еще днем говорила, что про Рошеля знаешь только то, что это парень, который
когда-то "ломанул" с Дейвисом банк и спер золото, а потом отсидел пятнадцать лет...
- Ну и что? - спросила она, опускаясь в кресло.
- Ничего. Просто сейчас выясняется, что ты про дядюшку Пита знаешь еще кое-какие
подробности. Что он в Гонолулу. Что он на редкость опасный тип, который задался целью
меня пришить. Что если он так решил, то будет идти до конца...
- Да! - с вызовом сказала она. - Я тебе не все рассказала. Откуда я знаю, можно тебе
рассказывать такие вещи или нет? А вдруг струхнешь? Вдруг, сразу после разговора,
побежишь на вечерний самолет? Думай потом, как с тобой быть, учитывая длинный язык
Дэнни Бойда!
- Неужели, глядя на меня, нельзя понять, что...
- Все вы мужики сначала суперменов корчите. Так вот: все, что я говорила про Рошеля,
- правда. Теперь, думаю, ты с этим спорить не будешь. Своими глазами посмотрел!
- Вопрос: Рошеля посадили где-то в сорок втором, так? Отсидел он пятнадцать лет.
Значит, вышел в пятьдесят седьмом. Сейчас шестьдесят первый. Рошель сказал, что он
здесь недавно... Ты тогда правильно сказала: если бы золото всплыло, какие-то круги по
воде все равно бы пошли, хоть намеком, но что-то местные бы знали. То есть, он за ним
еще не ходил. Но тогда спрашивается: чего Рошель тянет? Время ведь идет. Три года уже
потеряны.
- А, по-моему, все просто, - ответила Вирджиния. - Он пятнадцать лет молчал в тюрьме
о золоте, как рыба, ждал дня, когда выйдет на волю. Потом ждал, когда подвернется Рид -
денег после тюряги не было, а такую тайну не всякому доверишь. Сейчас выжидает,
готовясь все провернуть так, чтобы все без задоринки прошло, чтобы нигде не зацепиться,
нигде не поскользнуться. Три года? Да хоть еще три! Там двести пятьдесят тысяч, Дэнни,
этого ему хватит, чтоб до конца дней в роскоши жить.
- Может быть... - я задумался. - А может, все еще проще, а, Вирджиния? Вот я - старый
уголовник. Отсидел пятнадцать лет, за душой - ни гроша. В юности бывал на Гавайях.
Понравилось - действительно, райское место. Хочу туда вернуться. Но далеко и в
карманах пусто. Что я делаю?
- Ты это к чему? - глаза ее недобро сощурились.
- Так, размышляю... Продолжим. Я придумываю правдоподобную историю. Люди,
которые в ней действуют, мертвы, потому на вранье меня никто не поймает. Нахожу
богатого вахлака по имени Эмерсон Рид и пудрю ему мозги. Он верит: богатые - они
всегда жадные, а жадный - значит глупый...
Мне самому вдруг страшно начала нравиться эта идея. Запомни ее, Дэнни Бойд, авось
пригодится, когда нужно будет обеспечивать старость!
- ...Мелочиться не надо, - продолжал я, - Риду можно пообещать, как минимум,
половину золота. Не жалко, его ведь все равно нет - ни на Ниихау, ни где-то еще. Взамен
требуешь у Рида хороший пансион на все время подготовки операции - долларов так
триста-четыреста в месяц. И начинаешь себе жить припеваючи, занимая мозги лишь тем,
какую бы, время от времени, придумать причину, правдоподобно объясняющую, почему
поход за сокровищами в очередной раз откладывается. А когда Рид дойдет до кипения,
делаешь ему ручкой и находишь другого богатенького идиота. Так можно перебрать
человек двенадцать. Раньше или позже этот финт, конечно, разгадают, но, если повезет,
продержишься на плаву достаточно долго...
- Ты - скотина! - сказала Вирджиния негромко, но четко. Потом поднялась с кресла и,
отвернувшись от меня, встала у окна.
- Я еще не заслужил таких слов. Пит Рошель - вот тот действительно скотина. Он и
людей убивать начнет, чтобы никто лишний не отправился бы на Ниихау и не выяснил,
что все - блеф.
- Ты свихнулся, - тихо сказала Вирджиния. - Может, и я свихнулась, и все мы
свихнулись, но ты точно.
- Вероятно, - я подошел сзади и положил руки ей на плечи. - Знаешь, я сегодня вернул
Эмерсону его баксы. Со мной такого никогда не бывало. Точно, с головой не в порядке.
Спаси меня от меня самого, малышка.
- А еще ты чего хочешь?! - Вирджиния повернулась так резко, что руки мои сами собой
слетели с ее плеч.
- Коктейля! - испуганно сказал я. Она усмехнулась, взяла шейкер, наполнила бокалы и
села на свое место.
- Слушай, а где все-таки Эрик? - поинтересовался я, глотнув еще "манхэттена". -
Только не рассказывай мне, что на закате он уходит в море, всю ночь носится по волнам,
повторяя твое имя, а на рассвете возвращается, озаренный и страстный. А то я поверю и
зарыдаю.
- Все прозаичней, - сказала она. - Эрик решил, что практичнее жить раздельно. Целый
вечер считал на бумажке все траты, потом огласил итоги и сказал, что, если он снимет
небольшой номер в отеле, получится дешевле. Назавтра так и сделал, - она усмехнулась. -
В жизни бы не подумала, что моряк-скандинав может вести с любовницей такие
разговоры. Хотя, наверное, прав: деньги действительно кончаются.
- А что Чой? - спросил я. - Не подкинет на жизнь?
- У Као резко портится слух, когда речь заходит о деньгах, - она помолчала. - Нет, если
дела пойдут совсем плохо, с голоду он мне помереть не даст. Начнет сдавать на ночь
своим приятелям - таким же китайским полубизнесменам-полумафиози. Половину
заработанного будет мне отдавать до последнего цента. "Честность - мое главное
достоинство!" - и палец кверху.
Она передразнила Чоя так похоже, что я рассмеялся. Она тоже.
- Военный совет не отменил совещания в десять утра? - спросил я.
- Вроде нет. Поедем отсюда.
- Логично. Где мы будем спать?
- Ты - в спальне. Это там, - она кивком показала на дверь.
- Один?
Она молча кивнула.
- Еще спальни в доме есть?
- Нет.
- А кровати?
Она промолчала.
- Тогда давай я лягу на полу. Хотя, сама понимаешь, мне лично...
Вирджиния подняла голову. Мне показалось, что в уголках глаз у нее блеснули слезы.
- Отстань, Дэнни. Прошу тебя...
- Успокойся, - ответил я, - я пошутил.
Она снова встала и нервно заходила по комнате - похоже, такая у нее была привычка.
- Когда эта идея пришла мне в голову, все показалось таким простым, так легко
выполнимым! Жизнь с Ридом... Два года кошмара! И тут - возможность красиво уйти,
взять деньги, которых до конца жизни хватит, да еще нос муженечку натянуть. Потом
появился Эрик... Здесь не только постель, хотя Эрик меня действительно любит, а тогда
втрескался по уши. Но Эрик Эмерсона ненавидел, как и я, искренне, всей душой. Как
увидел его в первый день, так и возненавидел. И вот - шанс отомстить...
- Неужели Рид действительно заслуживает такой ненависти?
- Молчи! Ты думаешь, он просто истеричный скандалист? Это мерзавец в химически
чистом виде, такие редко встречаются. Вероломный садист, истекающий злобой и
завистью... Ты бы знал, что он со мной иногда вытворял, - она дернулась, видимо, что-то
вспомнив. - Несколько раз я была на грани самоубийства. Помню, держу бритву и думаю:
может резануть себе по горлу? Хоть сволочи этой больше не увижу!
- Знаешь, семейные дела, они всегда... По-моему, ты все-таки преувеличиваешь...
Она остановилась и посмотрела на меня даже с какой-то жалостью.
- Ты же его совершенно не знаешь... Показалось, что это просто пес шелудивый,
который то рычит, то воет? А ты не видел, какие у него глаза, когда он замечает, что
человек напротив испугался, не может оказать сопротивления, просто как-то зависит?
Дай возможность - он такого клыками порвет! А если уж есть возможность!.. У него вид
собаки, которая гнала-гнала беззащитного зайца и, наконец, дорвалась до него. Это
зрелище, Дэнни!
- Да будет тебе... Вид собаки! Конечно, неприятный тип, но и преувеличивать не надо.
Вирджиния оперлась руками на кресло и взглянула мне прямо в глаза.
- Ты знаешь, на чем он сделал "бабки"? - спросила она резко.
- Нет, - пожал я плечами. - Виски водой разбавлял?
- Наркотики, - она выпрямилась. - Наркотики. У него напарник был - вместе таскали
дурь через границу. Контрабанда. То есть, возил-то тот, второй. У него была яхта, а у Рида
концы там и тут. Рид давал наводки, тот, на яхте, шел в Карибское море, принимал товар
и перебрасывал в Штаты. Основной риск приходился на долю этого парня. Потом власти
заинтересовались его путешествиями. Рид как-то про это узнал и стукнул, куда надо.
Причем подсказал, как сделать, чтобы парня взяли с поличным. Так сказать,
сотрудничество с полицией, чистосердечное признание, то-се. Но одну вещь при этом
Эмерсон держал в уме: он знал характер напарника, знал, чего тот боится. И
действительно, парень предпочел застрелиться при задержании, но в тюрягу не сесть. А
чистенький покаявшийся Рид через какое-то время за сущие гроши купил его шикарную
яхту. Да-да, ту самую.
- Красиво! - я присвистнул.
- Потом он на этой яхте начал устраивать круизы. Года два этим занимался.
Собираются несколько богатеньких сынков, трюм забивается поддачей, на борт берутся
женщины. Расчет на то, что в океане полиции нет, с бабами можно вытворять, что хочешь.
Тонкость, однако, в том, что белые проститутки, готовые перетерпеть такую поездку,
просили слишком дорого. И Эмерсон начал набирать мексиканок, причем не
профессиональных шлюх, а наивненьких, глупеньких, несовершеннолетних деревенских
дурочек, приехавших в город искать работу. Он им, конечно, не говорил, что это за круиз,
объяснял просто: туристы ищут обслугу. За таких ему даже дороже платили. Но, главное,
Рид с мексиканками и не думал расплачиваться! Когда рейс заканчивался, их просто
выбрасывали где-нибудь на пустынном пляже. А что девкам на этой яхте приходилось
пережить!.. Две даже за борт выбросились. По шестнадцать лет им было... Помнишь, ты
спрашивал, как могли пересечься Рид и Рошель? Один, дескать, важный богач, а другой
нищий уголовник. Не знаю, честное слово, не знаю. Но то, что один мерзавец другого
издалека чует - это точно.
- Может быть, - пробормотал я. - Слушай, а откуда ты все это знаешь - про яхту, про
круизы...
- Эмерсон сам рассказывал, - уголки ее губ дрогнули. - Сначала, когда только
поженились, - так, для смеха. Ему же кажется, что все это очень весело. А потом, когда
уже плохо жили... Он меня бьет и орет: "Ты у меня тоже за борт сиганешь!"
- Н-да... Ладно, все уже позади. Если золото действительно существует - еще и большие
"бабки" сможешь взять.
- Как же! - ее голос задрожал. - Очень большие. Только когда? Время идет, а я ни на
шаг к этому поганому золоту не продвинулась. Только связалась со всякими подонками. А
сейчас еще это убийство... Если в ближайшие две недели я не потрогаю слитки рукой,
придется ложиться под Чоя и обещать ему семьдесят пять процентов дальнейшего
заработка.
- Да не накручивай ты себя! - мне захотелось ее успокоить. - Может, все и хорошо
будет. Поселишься тогда в "Уолдорф Тауэрз", будешь нищим на улице по десять долларов
подавать. Яхта Рида с утра прибывает, так?
- С утра, не с утра - какая разница! - вдруг закричала она. - Все сорвется, я чувствую! Я
чувствую, понял! - она замолотила кулаками по столику, опустив голову. - Мне это золото
не достанется! Хотя я... я... - она зарыдала.
- Брось, Вирджиния, - я подсел рядом и начал утешающе гладить ее по волосам. - Ну
чего ты... Да даже если и нет этого золота... Ты шикарная баба, с такой внешностью - и не
выскочить снова замуж... Конечно, второй Рид тебе не нужен, но вполне симпатичный
миллионер...
Ее плечи задергались под моими ладонями от всхлипываний.
- Ну, Вирджиния... Слышишь меня?
- Ты! - вдруг вскинула она голову. - Как ты мне смеешь такое говорить! Да мне
напарник нужен в этом деле! Толковый и надежный. Господи, да что же мне так не везет
с мужиками! Один - гадина, второй - недотепа туповатый, только под парусом ходить
умеет. Я сорок долларов за это платье отдала - квартирная плата за неделю. В отель к
нему приперлась, чуть ли не за ручку сюда привела! Остатки поддачи на коктейль извела,
на что завтра выпивку покупать, ума не приложу. А он издевается!
- Постой, Вирджиния, я... э... - залепетал я.
- Заткнись, ты! - орала она. - Миллионера он мне склеить советует. Да я на это дело все
поставила! Мне хоть кто-то нужен в нормальные помощники. Думала - вот, подвернулся...
Надо брать, другого искать некогда. А он мне миллионера сватает!
Она схватила шейкер и запустила им в стену. Шейкер разлетелся на куски. Вирджиния
вскочила.
- Удрать хочешь? Шикарная баба, говоришь? Она твоя, эта баба - если тебя ничем
другим не... Что, старая? А сам? Да мне двадцать шесть всего, хочешь документы покажу!
- Двадцать три, двадцать три, я сначала решил, что двадцать три, - я понимал, что
бормочу что-то нелепое.
- Если ничем другим нельзя - на! Платье тебе мешает?! К дьяволу платье! - Она рванула
молнию и начата стягивать платье через голову. Оно было тесное, Вирджиния сдирала его
рывками, до меня доносилось: - Со-рок-к дол-ла-ров... - наконец, стянула, швырнула на
пол и потопталась на нем.
- Платья нет! - крикнула она. - Как фигура? Или ты балдеешь от жирных дур с Пятой
авеню, которые там с собачками гуляют? Они кряхтят, как в сортире, на каждом шагу, пот
вытирают. Так вот не надо, понял? Пояс я в жизни не носила, и лифчик мне нужен не для
того, чтобы грудь поддерживать!
Персиковая шелковая комбинация перелетела через голову. Руки Вирджинии
рванулись за спину - бюстгальтер полетел в угол.
- К груди вопросов нет? Ну? Не слышу ответа! Опускается?
Я тупо смотрел на высокую белую грудь с розовыми сосками. - К груди вопросов нет, -
повторил я покорно. - Не опускается. Ни на дюйм.
- Утвердил... - зло сказала она. Голос ее был хриплым. - Пояс, как я уже говорила, не
ношу - так что никаких поролонов. Что осталось?
Я открыл рот, соображая, что сказать.
- Молчишь, - хмыкнула она. - А осталось вот что.
Она резко сдернула трусики и стала передо мной, вертя их на пальце. Потом
оглянулась и небрежно бросила их в вазу для фруктов на столике.
Я чувствовал себя подростком, впервые попавшим на стриптиз. Рот открылся сам
собой и глаза не могли оторваться от обнаженного тела.
Вирджиния медленно повернулась, подошла к двери в спальню. В дверях обернулась,
улыбаясь насмешливо.
- Ну, чего сидишь? Или у тебя что-то не в порядке?
- Все в порядке, - я чувствовал, что у меня перехватывает голос. - Ты потрясающая
женщина, Вирджиния.
Жестом Клеопатры она указала на постель:
- Пошел!
Не Улани, так Вирджиния, - успел подумать я, идя в спальню. Что действует на
женщин на самом деле, Дэнни Бойд, - твой чеканный профиль или гавайский воздух? А,
плевать... Даже если этого проклятого золота и в самом деле не существует - Вирджиния
такая женщина, с которой можно сойти с ума просто за компанию!
Глава 9
Десять утра. Кабинет Чоя. Ларсон пришел туда раньше нас, и, когда мы с Вирджинией
вошли, его голубые глаза посмотрели на меня недобро. По Вирджинии было видно, как
она провела остаток ночи, по мне тоже, и нельзя было требовать, чтобы Ларсону -
конечно же, обо всем догадавшемуся! - это понравилось. Као, сидевший за столом, одарил
нас фирменной вежливой улыбкой.
- Доброе утро! - сказал он. - Как настроение, миссис Рид?
- Замечательное, - улыбнулась Вирджиния. - Яхта уже прибыла?
- В шесть утра, - ответил Као. - Сейчас заправляется топливом.
Я достал сигарету.
- Как вы собираетесь ее брать?
- Есть один план, - сказал Чой. - Очень простой. Чем проще, тем лучше, а, Эрик?
Ларсон промолчал. Он пристально глядел на Вирджинию - а она этим утром прямо
сияла.
- Изложи все, что мы придумали, Дэнни, - продолжал Као. - Ему нужно знать.
- Пусть катится отсюда подальше, - процедил Ларсон. - Обходились без него раньше -
обойдемся и сейчас. У тебя с мозгами не в порядке, Као, если ты надумал брать его в
дело!
- Меня не волнует твое мнение относительно участия мистера Бойда в операции, Эрик,
- ангельским тоном произнес Као. - Я прошу тебя изложить ему суть идеи.
Желваки дернулись на лице Ларсона, но он, видимо, решил не задираться.
- Экипаж яхты состоит из трех человек, - начал он угрюмо. - Я их знаю, это те самые
парни, у которых я ходил капитаном. Ребята свои. Рида терпеть не могут, и потому
договориться с ними проблем не будет. Даже обрадуются.
- Здорово, - подмигнул ему я. - И где золото зарыто, они тоже знают?
- Кретин! - Эрик посмотрел на меня презрительно.
- То есть ты хочешь сказать, что Эмерсона, так или иначе, придется брать с собой?
- Спокойно, друзья! - Као улыбнулся. - Конечно же, Дэнни, мистера Рида мы берем с
собой. И здесь начинается тот раздел плана, за который отвечаю я.
- Думаете, он расколется, где спрятано золото?
- Обязательно! - Чой не переставал улыбаться. - Я его попрошу так, что он не сможет
отказать. Если надо, я это умею, Дэнни. Десять минут! И Рид поймет, что для него же
лучше, если он не только скажет, где золото, но и план нарисует, и приметы выпишет на
отдельной бумажке.
- Предположим, - сказал я. - Теперь анализируем ситуацию. Вирджиния - автор идеи, с
ней все понятно. Эрик договаривается с командой, а потом ведет яхту на Ниихау - здесь
тоже все ясно. Вы уламываете Рида - никаких вопросов! Остаюсь я. Как я отрабатываю
свою долю?
- Вы ее уже отработали, - ответил Као. - Отработали тем, что перешли на нашу сторону.
Рид играл с вами втемную, но при этом рассчитывал, что вы будете его основным
помощником в борьбе с нами. Не вышло. Очень важный человек из его команды теперь в
этом кабинете и играет против самого Рида. Достаточно?
- Меня такой расклад устраивает, - я пожал плечами. - Когда начинаем?
- В четырнадцать ноль-ноль яхта будет готова поднять якорь. - Чой заговорил деловито,
таким тоном он, наверное, ставил задачи служащим своего магазина. - К этому времени
мы уже ждем Эмерсона Рида на борту. В четырнадцать тридцать Рид поднимается на
яхту. Она тут же отчаливает. Ходу до Ниихау - часов пять. То есть где-то около двадцати
ноль-ноль мы там. Туристы, как известно, на остров не допускаются, идти напролом -
значит, поднимать лишний шум. Поэтому есть смысл подождать, пока стемнеет. Ночью
подходим к берегу, немного выжидаем, проверяя, все ли успокоилось, потом
высаживаемся, выкапываем золото и переносим его на яхту.
- Дальше?
Чой пожал плечами:
- Возвращаемся в Гонолулу. Я знаю людей, готовых купить золото. В течение суток оно
будет продано.
- Рид?
- Как только продадим золото, можно дать ему ногой под зад. - Као улыбнулся. - Все,
он больше не опасен. В полицию не сунется. Во-первых, если начнут крутить это дело, то
выяснится, что мистер Рид сам намеревался прикарманить золото. Во-вторых... Слишком
невероятная история, чтобы в нее поверили...
- Экипаж?
- Им знать ничего не надо. Эрик скажет матросам, что Рид во время одного из
путешествий оставил на острове драгоценности Вирджинии - хотел ее таким образом
проучить. Это вполне в характере Рида, так что сомнений такая версия вызвать не должна.
А поскольку ребята хозяина не любят, они не станут сильно протестовать, если Эрик
попросит их помочь.
- Да вы, Као, прямо благородный разбойник! - я восхищенно покачал головой. -
Вознаграждаете несчастных, наказываете злодея. Как в кино!
Чой усмехнулся.
- Мне больше нравится, что план не предусматривает ни капли крови. Хотя, конечно,
нельзя исключить непредвиденных обстоятельств.
- Типа?
- Чего гадать! Пока что предвидеть ничего нельзя.
- Хорошо, - сказал я. - Где и когда встречаемся?
- Вы с Вирджинией должны быть на причале в два часа дня. Находите яхту,
поднимаетесь по трапу. Эрик будет на борту минут за десять до вас. К тому времени
станет уже понятно, согласны ли матросы быть заодно с нами. Если нет - дайте понять,
что мы готовы действовать жестко. Я думаю, у вас это получится, - Као улыбнулся. - Это
ведь вы так мило побеседовали вчера вечером с двумя незнакомцами на Пали-Пасс?
- У меня не было другого выхода!
- Ничего страшного! Так вот: Рид будет на яхте в половине третьего, я появлюсь
накануне. Тут же поднимаем якорь.
- Надеюсь, с погодой повезет. Не переношу качки! - я улыбнулся.
- Будем верить, что все обойдется, - сказал Као. - В крайнем случае, Эрик предложит
вам ведро.
- Да, - вздохнул я, - зальет туда свинца и привяжет мне на шею.
Вирджиния нервно побарабанила пальцами по столу.
- Као! А что должна делать я?
- Ничего, дорогая, - ответил он. - Твоя задача - в два часа дня помочь Бойду найти яхту.
И все.
- Тогда, может, я пойду? Остались кое-какие дела, хочу закончить перед отплытием.
- Конечно. К Дэнни у меня вопросов тоже больше нет. Эрик, нам с тобой осталось
обсудить некоторые частности - и тоже можешь быть свободен.
- Значит, можно идти? - я встал.
- До встречи на яхте. Не забудьте - четырнадцать ноль-ноль.
На улице Вирджиния сказала:
- Извини, Дэнни, хочу сбегать домой. Женские заботы: сложиться перед путешествием,
платья, все прочее.
- Конечно, - ответил я. - В два часа на причале?
- Не опаздывай, - она чуть заметно улыбнулась. - Я очень на тебя надеюсь.
Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом. Потом поймал такси.
В холле отеля кто-то схватил меня за рукав.
- Стой, Бойд! Поговорить надо! - Эмерсон Рид был в своем обычном состоянии: вот-вот
взорвется. - Какого дьявола ты до сих пор ошиваешься на Гавайях!
- Хорошо здесь! - беззаботно улыбнулся я. - Пальмы, девушки, гитары... Рай земной!
- Хватит паясничать! - заорал он так, что на нас оглянулись. - Это ты мне подкинул
подлянку с цветами? Ты, я знаю! Шуточки откалываешь?!
- Какие цветы? - я наморщил лоб, делая вид, что что-то вспоминаю.
- Цветы на похороны Бланш! От моего имени! Мне потом принесли счет!
- Но ведь ты же любил ее? - спросил я проникновенно.
Рид на мгновение застыл с открытым ртом, потом челюсть его медленно поджалась,
губы скривились в ехидной улыбочке.
- В общем так, Бойд: советую я тебе поскорее мотать отсюда.
- Почему? - удивился я.
- Пит Рошель - знаешь такого? Так вот, он очень тобой интересуется.
- А чего интересоваться? Я живу здесь, пусть приходит.
- Они с Бланш любовь крутили, - ухмыльнулся он. - Большу-у-ю любовь! А сейчас он
думает, что это ты Бланш убил.
- А с чего это ему так думать? - поинтересовался я. - Разве что ты подсказал?
- И решил Рошель тебе отомстить, - продолжал Рид, не слушая меня. - А он такой:
решил - значит, сделает. Убийца Бланш умрет той же смертью, что и она, - так сказал. Так
что не мелькать бы тебе на Гавайях, Бойд!
- Эмерсон, - спросил я серьезно, - а правду про твои мексиканские круизы
рассказывают, что во время них девушки за борт выбрасывались? И правда, что когда
кого-то на контрабанде ловят, то один стреляется, а второй, который его сдал, яхту
прихватывает?
- Что? - он пошел пятнами. - Ах, ты... - и замахнулся.
Мой кулак опередил его. Бил я под ложечку, а этот удар у меня поставлен. Рид
согнулся и начал хватать воздух ртом.
- Тебе туда, Эмерсон, - сказал я, взял его под руку, довел до ближайшего стула и помог
сесть. Он скрючился, обхватив живот руками.
- Купить тебе цветы? - спросил я заботливо. Потом пошел к себе в номер - пусть
старина Рид отдохнет в одиночестве.
До двух времени еще достаточно. Я принял душ, побрился и стал прикидывать, во что
одеться - учитывая пребывание в океане, плюс возможность земляных работ и
перетаскивания тяжестей. Но открыть шкаф и покопаться в своем нехитром гардеробе не
успел: мои раздумья прервал стук в дверь.
В это утро мне везло на встречи со старыми знакомыми. Эмерсон Рид еще, возможно,
сидел, скрючившись, в холле, а в дверях уже улыбался, как всегда жизнерадостно,
лейтенант Харольд Ли.
- Алоха какахиака! - весело поприветствовал он меня.
- Алоха, алоха... Снова вы?
- Пустит
...Закладка в соц.сетях
