Жанр: Детектив
ПЯТЬ ЯЩИКОВ ЗОЛОТА
Картер БРАУН
Перевод с английского С. Мехова. OCR Денис
- Ар-линг-тон, - повторил я по слогам девушке с телефонной станции, - мисс Бланш
Арлингтон. Ее дом в бухте Канеоха.
С ума можно сойти от этих гавайских названий! Прежде чем выговоришь их, нужно
сначала несколько раз произнести про себя.
- Ждите, мистер Бойд, - ответила девушка.
А еще в этом языке слово может иметь несколько значений, и каждый раз нужно
соображать, что в данном случае имеется в виду. Тонкости, в которые еще предстоит
врубаться. Мой номер, например, называется номер-ланаи - хотя чем он отличается от
других? Что-то вроде веранды с прямым выходом к бассейну. Или леи ... Оказывается, это
отнюдь не только гирлянда из цветов. А ты молодец, Бойд. Всего несколько часов в
Гонолулу, а уже осваиваешь местное наречие. Ждите... Ладно, подождем.
Ждать пришлось недолго - зазвонил телефон, и я взял трубку.
- Алло, - женский голос на другом конце провода был сдержанным и мелодичным.
- Бланш Арлингтон?
- Да.
- Меня зовут Бойд. Эмерсон Рид должен был...
- Я поняла, - перебила она меня, снизив голос. - Он пристал телеграмму, что вы
приезжаете.
- Когда мы сможем поговорить?
- Минутку, подумаю, - несколько секунд глухого молчания в трубке. - Ко мне вы
смогли бы приехать?
- Нет проблем, - ответил я. - Когда?
Снова глухая тишина - словно трубку там, далеко, сунули в вату. Или зажали рукой.
Что-то не нравится мне это. Явно она там не одна.
- Полдевятого вас устроит? - наконец сказала она. - Посидим, выпьем...
- Очень хорошо, - ответил я. - Мой отель называется "Гавайян Виллидж". Это далеко
от вас?
- У вас своя машина или будете брать такси?
- Считайте, что своя. Взял напрокат еще в аэропорту. А что?
- Так, ничего. До меня примерно час езды. Только на перевале Пали-Пасс сильно не
гоните. Там опасный участок, может плохо кончиться. Впрочем, сами увидите.
- Ясно, - ответил я. - О наших общих друзьях что-нибудь новое слышали?
Она засмеялась.
- Кое-что слышала. Только это не телефонный разговор...
- Хорошо, - согласился я, - как найти ваш дом?
- Это несложно. Вдоль залива по дороге мили три, все время на север. Домов здесь
немного, так что сразу заметите белое бунгало. У ворот большой красный гибискус .
- Найду, - ответил я.
- Жду вас с нетерпением, мистер Бойд, - в голосе послышалась чуть заметная
насмешка. - Эмерсон говорил, вы, вроде, мужчина на все сто!
- Так и говорил? Догадливый какой! Может, сегодня и проверим? Знаете, мой
чеканный профиль...
- Представляю, - язвительно сказала она. - До встречи. И повесила трубку.
В одном из ближайших ресторанчиков я перехватил пару стаканчиков виски и
покантовался до семи вечера. Потом пошел на стоянку, где утром поставил взятый
напрокат автомобиль - "додж". Уже темнело и звездная, бархатная, южная ночь должна
была вот-вот наступить.
Бланш не зря предупреждала насчет Пали-Пасс. Сначала я долго крутился на
серпантинах, потом выскочил на гребень, и тут - я-то подумал, что самое неприятное уже
позади! - шквалистый порыв ветра буквально остановил "додж". Я включил первую
скорость и нажал на газ. Машина не сдвинулась ни на дюйм. Более того! - ветер
раскачивал ее, приподнимал и медленно, но неуклонно подталкивал к самому краю
пропасти. Я жал на газ, пот струился по спине от дикого напряжения, в голове было пусто
и холодно, а машина все сползала и сползала к обрыву. Вдруг ветер так же неожиданно
сменил направление, автомобиль рванулся вперед, я тормознул - и еще с полминуты
отходил от пережитого, с нежностью вспоминая Нью-Йорк и его такие родные и
понятные, обычные проблемы уличного движения.
До бухты Канеоха я добрался в четверть девятого. Заросли вдоль дороги напоминали
джунгли, изредка мелькали за стеклом темные силуэты одиноких домов. Белое бунгало с
красным гибискусом у ворот стояло далеко от дороги, и горы, нависавшие над ним,
казались неестественно живописными, словно театральная декорация. После
приключения на перевале я чувствовал себя постаревшим на несколько лет и вдруг с
наслаждением представил, как возьму из ласковых рук хозяйки стаканчик с двойным
виски. Если предложит, конечно. Хотя обещала же...
Кстати, какая она из себя - Бланш Арлингтон? Несколько лет назад она ходила в
подружках у Эмерсона Рида - а это показатель! Рид девочек подбирать умел, денег у него
хватало.
Лестница. Деревянная веранда. Дверь. Я постучал. Слышно было, что в доме играет
радио - и больше никаких звуков. Я постучал громче. Опять никто не ответил. Толкнул
дверь. Открыто. Приготовил вежливую улыбку на случай, если окажется, что Бланш была
под душем и сейчас вдруг выскочит нагишом.
Но хозяйка и не думала выскакивать - ни голая, ни одетая. Я стоял посреди большой
гостиной с мебелью из плетеного камыша. На стенах - полки, уставленные безделушками,
картины. Одна - пейзаж, местная достопримечательность - потухший вулкан ДайямондХед.
Напротив - портрет. Кто же это? Ах, прошу прощения, как же я сразу-то не узнал!
Длинное лицо с острыми чертами, крючковатый хищный нос. Художник так старался,
выписывая ваш облик, мистер Эмерсон Рид! Интересно, хозяйка с намеком повесила друг
против друга изображение вулкана умиротворенного и вулкана действующего? А с чем
еще сравнить Эмерсона Рида, шумного, поминутно впадающего в гнев и в этом состоянии
грохочущего, бурлящего, выплескивающего во все стороны раскаленную лаву? Впрочем,
когда два дня назад мы с Ридом виделись в Нью-Йорке, он был спокоен и даже весел. И
говорили мы с ним о вас, дорогая мисс Арлингтон.
Однако где же вы, милочка? Где ты, душа моя? Дэнни Бойд так мчался к тебе, столько
преодолел на пути!
По радио звучала "Песня островов", но даже эта столь полюбившаяся мне в последнее
время мелодия уже не могла исправить стремительно ухудшающегося настроения. Я
закурил. Эмерсон Рид смотрел на меня с портрета в упор. Казалось, я слышу его резкий
голос: "Ты знаешь, голубчик, за что я тебе плачу, так что, прежде чем смыться, изволь
осмотреть дом".
В гостиной было две двери. Одна вела в коридорчик, где по бокам располагались
комната для гостей, ванная и кухня. Там было пусто и ничего подозрительного я не
обнаружил. За второй находилась уютная спальня, слабо освещенная ночником. Широкие
окна, задернутые бамбуковыми шторами. Изящные, искусно сплетенные циновки на полу.
И на одной из них - Бланш Арлингтон. То есть, если быть совсем точным, я догадался, что
это она. Сама же обнаженная женщина, лежащая на полу, не могла ни подтвердить, ни
опровергнуть мое предположение - горло у нее было перерезано от уха до уха.
Я осторожно спустился на колени рядом с телом. Кровь залила леи из красного
гибискуса, висевшее у женщины на шее, от крови тяжело набухла циновка под головой и
плечами убитой. Широко раскрытые глаза смотрели на меня - они уже ничего не могли
видеть, но еще хранили выражение ужаса. Пальцы сжаты в кулаки. Рана широкая, рваная -
экий мясник работал! Я вдруг почувствовал приступ тошноты и поспешно отвел глаза.
Спальня была чистой и заботливо ухоженной, свет ночника ласков и призывен, звуки
нежной мелодии долетали до гостиной - и посреди всего этого труп в луже кровищи.
Бланш, не в вашу ли честь названо Арлингтонское кладбище ?
Ладно, кладбище - это для могильщиков, а пока что - твоя работа, Дэнни Бойд. Нужно
успокоиться и еще раз осмотреть труп. Так, в правом кулаке что-то зажато. Ну-ка, ну-ка...
Я осторожно разжал пальцы. Это был спичечный коробок. Я вернулся в ярко освещенную
гостиную, чтобы разглядеть его получше. Коробок фирменный, из бара "Хауоли". На
этикетке - темноволосая девушка с чуть затуманенными сладкой истомой глазами. Снизу
надпись: "Бар "Хауоли", Гонолулу. Только у нас! Два раза в неделю - настоящая гавайская
хула в исполнении обнаженной Улани!"
Фирменный коробок... Во всей нынешней истории он, может быть, и ни при чем, но
это единственная ниточка...
Телефон в гостиной зазвонил резко и громко, от неожиданности я сам чуть не
исполнил настоящую гавайскую хулу. Нервы, нервы... Хотя попробовали бы вы за один
вечер совершить этот жуткий рейс через Пали-Пасс, а потом полюбоваться перерезанным
горлом Бланш Арлингтон. Спокойней, Дэнни...
Телефон продолжал звонить, я поднял трубку и просипел полушепотом: "Алло". Пусть
голос будет невнятным и простуженным, тогда звонящему труднее понять, кто отвечает -
мужчина или женщина. Главное - ограничиваться короткими репликами.
- Бланш? Что с тобой? - тот, кто звонил, говорил резко и отрывисто. - Простыла, что
ли?
- Да, - тихо просипел я.
- Ладно, слушай. Ты уже поговорила с Бойдом?
- Нет.
- И не говори, поняла? Ничего ему не рассказывай. Ничего! Я передумал, ясно?
Слишком многое стоит на карте, нечего ему тут вынюхивать. Усвоила?
- Да.
- Выздоравливай. Увидимся завтра утром.
Короткие гудки отбоя звучали в трубке, а я внимательно рассматривал портрет на
стене. "Милый друг, - говорил я нарисованному Эмерсону Риду, - а ты-то что делаешь в
Гонолулу?" Но нарисованный Рид молчал, и это значило, что я еще не свихнулся
окончательно. А может, я ошибаюсь и на том конце провода был вовсе не он?
"Хауоли" был бар как бар. Их, наверное, в этих краях штампуют на конвейере, а потом
пририсовывают название - для каждого свое. Вон "Джои" в квартале отсюда: такая же
стойка, такой же зальчик, такие же орущие динамики, такая же публика, такой же
спертый воздух, такая же пелена табачного дыма.
Молодой гаваец-официант усадил меня за столик и быстро принес джин с тоником. Он
был профессионально учтив и не преминул сообщить, что до выступления осталось
пятнадцать минут, а Улани стоит дороже, чем две экскурсии по острову.
- Я хочу сказать, сэр, - то, что вы увидите здесь, гораздо интереснее, а обойдется
дешевле.
Что еще мне обойдется дешевле? Я вытащил купюру в десять долларов, сложил ее
пополам, протянул официанту и пристально посмотрел ему в глаза. Он хмыкнул:
- Еще одиннадцать бокалов джина с тоником?
- У нас с Улани общие друзья, - сказал я, - мне бы хотелось повидаться с ней после
представления. Меня зовут Дэнни Бойд, а друзей - Эрик Ларсон, Вирджиния Рид и Бланш
Арлингтон. Запомнил?
- За десять долларов, сэр, - улыбнулся он понимающе, - можно телефонный справочник
запомнить.
Официант ушел, а я, потягивая джин, стал размышлять о том, сколько глупостей я
наделал за последнее время. Глупость номер один: не позвонил в полицию, обнаружив
тело Бланш. Глупость номер два: объявил, что являюсь одним из друзей Улани.
Рискованно работаешь, Дэнни Бойд. Ладно, поживем - увидим, как крикнула невеста,
падая в брачную постель...
Мои мысли прервало появление здоровяка, похожего на ярмарочного силача. Только
одет он был не в трико с блестками, а в элегантный кремовый костюм.
- Мистер Бойд? - голос у него, как ни странно, оказался достаточно высокий и при
этом какой-то тусклый. - Я Эдди Мейз, хозяин бара. Можно присесть?
Блекло-голубые глазки целлулоидного пупсика на широком красном лице не выражали
ни одной эмоции, блестящие черные волосы были тщательно прилизаны на прямой
пробор. Определенно, в жизни этого шкафа имел место период, когда он стоял на
балаганном помосте, а зазывала приглашал желающих из толпы померяться силой с
нашим атлетом Эдди. Или как там его тогда звали...
- Садитесь, если хозяин, - я пожал плечами.
Он улыбнулся. Улыбка на его лице выглядела так, будто ее нарисовали отдельно, а
потом прилепили между носом и подбородком.
- Хотите посмотреть на Улани, мистер Бойд? - спросил он, отодвигая стул напротив. -
Изумительно красивая девушка. Настоящая туземка, ни капли примеси в крови, это,
между прочим, в наше время большая редкость.
- Не может быть! - покачал я головой.
- Поверьте, мистер Бойд! - приклеенная улыбка снова появилась на его лице. - Она с
Ниихау - есть такой маленький островок, там очень обособленно обитают коренные
гавайцы в большой деревне. Около двухсот человек. Островом владеет семья Робинсон,
без ее согласия посторонний на острове появиться не может.
Он откинулся на стуле и щелкнул пальцами - у столика мгновенно вырос уже знакомый
мне официант. На подносе у него была еще порция джина для меня и виски с содовой и
льдом для Мейза. Ставя бокалы на стол, официант старательно отводил глаза. Мои десять
долларов в кармане его куртки в этот момент, наверное, прощально махали мне рукой.
- У гавайцев с Ниихау закон: стоит кому-то из них покинуть остров, и этот человек
никогда больше не сможет вернуться, - продолжал Мейз. - Очень чтут свои традиции и
ненавидят отступников. Я это к чему, мистер Бойд: вы должны понимать, что Улани
выросла в определенной среде, жила и живет весьма замкнуто...
- Я поражен вашими познаниями в местной этнографии.
- Мистер Бойд, - укоризненно сказал он, - я просто хочу, чтобы вы понимали, что это за
девушка. Она работает у меня, и я обязан ее защищать.
- От кого?
- От кого угодно, - с расстановкой произнес он. - Извините, мистер Бойд, думаю, вам
понравится ее танец. Кстати, можете не беспокоиться о счете.
- Не думаю, что моим друзьям понравится наш разговор, - сказал я.
Он пожал своими мощными плечами.
- Я просто посчитал нужным вас предупредить.
- Вы всех так предупреждаете?
Он не успел ответить, потому что из динамиков грянула громкая музыка. Мейз показал
на помост в середине зала.
- Улани начинает! - крикнул он сквозь грохот барабанов. - Сейчас встряхнетесь!
- Такие слова, наверное, говорят тем, кто идет в газовую камеру.
Но он уже не слышал мой ответ. Погас на мгновение свет, а потом прожектор выхватил
одно место на помосте - то, где стояла Улани.
Для портрета на спичечном коробке ее снимала сущая бездарь. Как можно было такую
девушку превращать в стандартную рекламную красотку! Если Мейз не врет - ясно,
почему гавайцы на том острове так не хотят пускать к себе чужаков. Эти огромные глаза,
эти иссиня-черные, длинные, слегка вьющиеся, рассыпанные по плечам волосы, это тело,
вдруг затрепетавшее в медленном страстном ритме...
Спокойней, Бойд, ты же не мальчик. Да, красивая, да, отличная фигура, но все прочее -
дешевая экзотика. Конечно же, леи из красного гибискуса на шее - здесь что, других
цветов нет? Юбка чуть выше колен, единственное, что на ней надето, смотрится
эффектно, но танец вполне обычный. Движения бедер, взмахи рук, ничего особенного...
- Это и есть настоящая гавайская хула? - спросил я Мейза.
Он приложил палец к губам: "Подождите!"
Барабанный ритм накатил стремительно, ноги Улани начали двигаться все быстрее,
бедра раскачиваться, леи на груди задвигалось, как живое, я поставил бокал на стол - и
забыл обо всем.
Сказать, что это был танец - значит не сказать ничего. Да и можно ли назвать танцем
то, что заставляет вдруг просыпаться где-то глубоко-глубоко что-то древнее, дремлющее
еще с языческих, с первобытных времен, ненужное в мире цивилизации, но такое сладкое,
такое прекрасное... Леи металось из стороны в сторону, обнажая маленькие крепкие
груди, юбка разлеталась, открывая длинные, стройные ноги, а иногда и то, что над ними,
и все в баре сидели, открыв рты, и хотелось, чтобы Улани не останавливалась, не
останавливалась никогда... Но вдруг будто щелкнул выключатель - вмиг стих грохот
барабанов, и девушка в танце застыла на месте, как в детской игре "Замри". Тишина
казалась оглушительной, и все, словно завороженные, следили за руками танцовщицы. А
они грациозно скользнули к талии, юбка упала на пол, и Улани вдруг предстала в луче
прожектора - обнаженная, смуглая, словно сошедшая с гогеновских картин. А потом -
темнота в зале, через мгновение - яркий свет, Улани уже не было на помосте, а мои
барабанные перепонки чуть не лопнули от взрыва аплодисментов.
- Теперь ясно, мистер Бойд? - Мейз повернулся ко мне. - После каждого выступления
мужики вьются вокруг нее роем. Приходится разгонять. Никто не верит - а она ведь в
душе ребенок, маленькая наивная туземная девочка.
- Ага. И вас зовет папочкой, - после увиденного я не сразу нашелся с язвительным
ответом.
Ничего не выражающие глаза целлулоидного пупсика скользнули по мне.
- Остроумно. Но я все-таки хочу, чтобы вы поняли: вам не стоит встречаться с Улани.
Если не усвоили - добавить нечего.
- Все? - спросил я. - Спасибо за совет. Но я предпочитаю остаться при своем мнении.
- Мне очень хочется избежать эксцессов, мистер Бойд, - Мейз произнес это с
подчеркнутым сожалением в голосе. - А вы этого не хотите... Почему, мистер Бойд? Я
ведь не желаю насилия.
Его огромные плечи выразительно напряглись под пиджаком - прямо благородный
герой из дешевого романа.
- Объясняю последний раз, мистер Бойд. Улани действительно прекрасная
танцовщица. Удивительная танцовщица. И на сцене нет никого прекраснее нее. Но стоит
ей сойти со сцены... Вы не представляете, мистер Бойд, какое разочарование постигает
каждого, кто пытается с ней поговорить. Примитивное, неразвитое, даже туповатое
существо. Похоже, играть в куклы ей гораздо интереснее, чем общаться с мужчинами.
Ребенок, что вы хотите!
- Я сейчас заплачу от сочувствия к вам!
Мейз пропустил шпильку мимо ушей. Он вообще был подчеркнуто вежлив. Глянул на
часы.
- Может, вам лучше отправиться к вашим друзьям? Уже четверть двенадцатого. Они
наверняка на месте.
- Это где?
Он поднял брови.
- Отель "Принцес Каиулани". Коктейль-бар. Они всегда там в это время.
- Кого именно вы имеете в виду?
- Капитана Ларсона и миссис Рид, само собой, - его глаза по-прежнему не выражали
никаких эмоций. - Вы ведь о них вспоминали, говоря с официантом?
- Да, - кивнул я. - Вы точно знаете, что они там?
- А где ж им быть? Знаете, где этот отель?
- Первый раз в Гонолулу.
- Это центр Вайкини . Хорошее место. - Он встал, приклеенная улыбка вновь появилась
на красном широком лице. - Рад был познакомиться, мистер Бойд. Заходите еще
посмотреть на Улани.
- Не откажусь.
Мейз ушел, и через несколько секунд у столика появился официант. Я попросил счет,
он оскалил зубы и сказал, что все уже оплачено.
- Да? - я хмыкнул. - Тогда вот что, милый друг: мне кажется, ты не отработал десять
долларов. Вернешь сам?
- Мистер Бойд! - официант быстро оглянулся по сторонам. Похоже, моя купюра стала
уже ему родной и близкой, и достать ее из кармана было для него все равно, что вырвать у
себя кусок мяса. - Понимаете, мистер Мейз каждый раз строго предупреждает нас, чтобы
мы сообщали обо всех, кто интересуется Улани...
- Понимаю, - сказал я. - Гони деньги обратно - и я все забыл.
Он снова оглянулся, наклонился ко мне и быстро зашептал на ухо:
- Я бы мог с ней договориться. Но вы должны учесть: для меня в этом случае есть
опасность потерять работу.
- Еще десять долларов, - сказал я.
- Не скажете, где вы остановились? Я попробовал бы вас найти завтра утром.
- Отель "Гавайян Виллидж", - я говорил тихо, но жестко. - И если утром тебя там не
будет, то вечером ты потеряешь не только деньги, но и зубы.
- Понимаю, сэр, - он начал делать вид, что смахивает со стола крошки.
Коктейль-бар отеля "Принцес Каиулани" был погружен в полумрак, и я сначала
подумал, что туристский сезон на Гавайях нынче, наверное, неудачный, вот и экономят на
электричестве. Но, взглянув в широкое окно, понял, какой я примитивный и наивный
вахлак.
Бар размещался на верхнем этаже отеля, и отсюда открывался потрясающий вид на
Дайямонд-Хед - а уж он-то сверкал огнями, как елка на Рождество. Огни вспыхивали в
ночной темноте, переливались, гасли и загорались снова то там, то тут. Я не мог
оторваться от этого зрелища, стоял, хлопая глазами, пока метрдотель не тронул меня за
руку и не спросил, хочу ли я выпить. Я опомнился и ответил, что ищу приятелей -
капитана Ларсона и миссис Рид. Он кивнул и сказал, что проведет к ним.
Глаза к полумраку бара привыкали не сразу, но еще на полпути к нужному мне столику
я понял, что там сидят не два человека, а три. Три? Кто третий? Случайный подвыпивший
турист, подсевший поболтать и сейчас не соображающий, как в темноте отыскать выход?
Или?..
Посередине, конечно же, была Вирджиния Рид - и этой женщиной стоило
полюбоваться! Красавица с белокурыми волосами, взбитыми нарочито небрежно,
поскольку так лучше подчеркивалась прелесть лица - широко расставленных больших
голубых глаз, высоких скул, прямого носика, ярких пухлых губ, надменно вздернутого
подбородка. В декольте белого платья была видна грудь, высокая и полная. Все это
бросилось мне в глаза сразу - и, поверьте, в данном случае не требовалась долголетняя
практика профессионала-сыщика.
Угадать капитана Ларсона тоже не составляло труда. Загорелый блондин, крепкий,
уверенно посаженный нос, властное, жесткое выражение лица, синяя куртка, под ней
белая рубашка с воротом, расстегнутым на сильной шее; типичный морской волк,
смотришь - и чувствуешь вкус морских брызг на губах.
Третий, несомненно, был китаец. Отличный белый костюм. Умные насмешливые
глаза, на вид лет тридцать - сорок. Точнее не скажу, попробуй определить возраст у
китайца! Но, несомненно, папу его звали Чарли Чен (или что-то вроде того), и в семье их
было двадцать шесть детей.
Метрдотель подвел меня к столику и растворился в темноте. Ларсон отставил бокал и
внимательно взглянул мне в глаза.
- Вам что-то нужно?
- Вообще-то я люблю джин с тоником, - улыбнулся я, присаживаясь, - но готов
согласиться на то же, что пьете вы.
- Класс! - воскликнула Вирджиния (похоже, она уже была сильно под градусом). - Это,
наверное, один из тех ребят, которые сначала корчат из себя крутых парней, а потом
предлагают купить у них порнографические открытки!
Китаец сидел с невозмутимым видом.
- Меня зовут Бойд, - сказал я. - Дэнни Бойд, - и положил на стол визитку. - Видите, что
здесь написано? "Частное сыскное агентство Бойда". А здесь координаты моей конторы в
Нью-Йорке.
Никакой реакции мои слова не вызвали.
- Ну и что? - пожал плечами Ларсон.
- Да поболтать хочу. В непринужденной обстановке обменяться мнениями по коекаким
вопросам. Клиент попросил. Эмерсон Рид его зовут. Не забыли такого? - я
улыбнулся Вирджинии. - Это ведь, если не изменяет память, ваш муж?
Вирджиния повертела в руках мою визитку.
- Ах, Бойд! - протянула она своим низким голосом. - Что-то слышала. Это тот сыщикшустрячок,
мистер Длинный нос в чужих делах, маэстро замочных скважин?
- Удостоверение частного детектива у меня с собой, - снова вежливо улыбнулся я. -
Показать? Кроме того, должен предупредить, что я по всем статьям малец-удалец - сами
убедитесь, если пригласите меня к себе как-нибудь вечерком.
- Слушай, ты! - процедил Ларсон. - Нам с тобой говорить не о чем. Так что давай
отсюда - ножками, ножками.
- Хорошие парни эти моряки! - с восхищением воскликнул я. - Простые такие - как
лопаты.
Ларсон пошел пятнами под загаром. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не стал
его слушать.
- Дело такое: мистер Рид попросил меня сказать вам несколько слов с глазу на глаз, - я
посмотрел на китайца. - Может, этот джентльмен пока пройдет к стойке?
- Као здесь не лишний. - Ларсон уже закипал. - Так что выкладывай, что нужно, только
быстро. А то врежу под зад - вперед головой из окна полетишь.
- Као?
Китаец весело улыбнулся и кивнул, представляясь:
- Меня действительно так зовут. Отец очень любил бокс. Он говорил по-английски без
малейшего акцента, как вы и я.
- Мы ждем, Бойд! - рявкнул Ларсон. - Ты не отрабатываешь жалованье.
- Раз вы настаиваете! - Я улыбнулся со всем обаянием, которое смог изобразить на
лице. - С точки зрения Эмерсона Рида, ситуация выглядит так: его жена сбежала из дому с
его же шкипером и даже не сказала "до свидания". Неожиданностью для Рида это не
было, ничего другого от вас, душа моя, он и не ждал. Слезами не капает, поскольку
понимает, что такая потеря - беда небольшая.
- И это все, ради чего Эмерсон предложил вам прокатиться из Нью-Йорка в Гонолулу?
- равнодушно спросила Вирджиния.
- Не только, - снова улыбнулся я. - Пока была только первая часть дипломатической
ноты. А вторая... В принципе, и жену, и шкипера Рид может заменить без проблем.
Поэтому ему все равно, в какой части света вы обретаетесь. Одно маленькое "но".
Милуйтесь себе на здоровье, где угодно - только не на Гавайях. Лондон, Париж, Рим,
Арканзас ждут вас. А Гавайи - увы!
Она рассмеялась:
- Ну, это уже наше дело.
- Он не шутил, - ответил я. - Все очень серьезно.
- Ладно, голубчик, - на этот раз голос ее был трезвый и жесткий. - Ты закончил? Мы
тебя выслушали. Можешь бежать за гонораром.
- Это не все... - я продолжал улыбаться. - Вечно так, правда, Као? Конфуций по этому
поводу ничего не говорил?
Као ответил лучезарной улыбкой:
- Не припоминаю.
- Что еще? - хмель уже окончательно слетел с Вирджинии.
- Эмерсон назначил конкретный срок, в который вы должны убраться отсюда.
Двадцать четыре часа.
Вирджиния посмотрела на меня, потом на Ларсона, потом на Као.
- Ну убил... Слушай, парень, торгуй-ка ты лучше порнографическими открытками, - она
состроила роковую мину. - Ужасная кара ждет вас, если вы не покинете этот город! Какая
кара, а, Бойд?
- Не знаю. Может, Ларсон знает?
Ларсон глянул на меня исподлобья.
- По-моему, пора тобой заняться.
- Обязательно, - сказал я. - Узелок завяжи, чтоб не забыть. - Вирджиния вызывала у
меня гораздо больший интерес, и я повернулся к ней. - Под вашими волосами, наверное,
вьется несколько извилин, поэтому заставьте их работать. Рид велел мне обеспечить,
чтобы вы с Ларсоном смотались отсюда. Как я это сделаю, его не волнует. Может, будем
умными и договоримся полюбовно?
- Ну даешь! - улыбнулась она. - Ты всерьез думаешь, что Эмерсон Рид такой крутой?
- Минутку, - мягко сказал Као Чой. - У меня вопрос к мистеру Бойду.
- Дэнни, - я повернул голову к Као. - Можете звать мистера Бойда просто Дэнни. Ему
понравится.
Китаец умел держать удар и на мой ехидный тон внимания не обратил.
- А почему мистера Рида так волнует, чтобы мистер Ларсон и Вирджиния поскорее
покинули Гонолулу?
- Не знаю, Као, - ответил я. - Мне платят, в частн
...Закладка в соц.сетях
