Жанр: Детектив
Крадись, ведьма!
...жной, потом опять приоткрылась на целый дюйм. Я старался
не подать виду, что наблюдаю за ней.
- Почему вы молчите, Дэниел? - Николае Блэр ухмыльнулся. - Помнится, вы
любили поговорить. "Актеры могут одурачивать людей только в театрах, им
никогда не обмануть маляра". Разве это не ваши слова?
Дверь отворилась шире, и появилась Чарити Адаме, которая побледнела,
когда увидела пистолет в руках Николаев Блэра.
- Я просто размышлял, Ники-бой, - сказал я. - Если бы у меня был камень,
я бы постарался бросить его незаметно, чтобы он упал позади вас и чтобы вы
обернулись посмотреть, что это был за шум. Это дало бы мне возможность
прыгнуть на вас и отобрать у вас пистолет... Если бы у меня был камень.
Я увидел, как Чарити набирает в грудь воздух, и чуть подался вперед,
готовясь.
- Николае! - громко сказала она.
Он подскочил от неожиданности, и его голова рывком повернулась к ней. В
тот момент я ракетой метнулся вперед. Моя правая рука была вытянута, а кисть
согнута под углом девяносто градусов, так что основание ладони пришлось Ники
в подбородок, имея за собой сто восемьдесят фунтов летящего Бойда.
Николаев подбросило в воздух. Его тело начало описывать сальто, внезапно
и резко остановленное стеной. Ударившись об нее, он скользнул по ней и
остался неподвижным. Я осторожно подобрал свой пистолет, молча передал его
Чарити. Судя по ее лицу, разговаривать с ней было бесполезно.
Я подошел к Ники-бою. Ощупав его, убедился, что все его кости целы. Я
втащил его в спальню и положил на кровать, связав ему руки и ноги ремнями. К
тому времени, как я с этим покончил, к Чарити вернулся голос.
- Он что, с ума сошел? - пробормотала она.
- Наверное. Спасибо, что помогли мне. Я думал, что вы никогда не
проснетесь!
- Если бы вернулись чуть пораньше, он бы не вошел сюда, - холодно сказала
она. - И тогда я, может быть, еще не спала бы!
- Что такое, Чарити? Я думал, что после этой ночи с жизненным опытом
покончено.
- Девушка может передумать, правда? Разве не для того существуют
девушки?
- Ну, не совсем. Как-нибудь в другой раз я расскажу вам об этом. А пока
запомните, что здоровый дух и здоровое тело могут быть самой опасной
комбинацией, какая только бывает!
- Спасибо, профессор! - ответила она. - Я... Эй! Куда вы?
- Ухожу. Мне надо поговорить с одним человеком, которому сломали руку,
хотя при этом никого не было. Вернусь к ленчу. Твердо обещаю!
- Подождите! - завопила она. - Вы не можете оставить меня одну! Что я
буду с ним делать?
- Я бы не открывал дверь спальни, детка. Сдается мне, что он не будет
счастлив, когда очухается.
- А что, если он по-настоящему болен?
- Если ему действительно будет плохо, вызовите врача. Делайте, что
хотите, но ни в коем случае не развязывайте его и поверьте: это для его
блага, не для моего.
Я быстро захлопнул дверь, пока она не придумала новых вопросов. И почему
она подняла весь этот шум из-за какого-то пустяка - покараулить несколько
часов Николаев Блэра? Черт возьми! Я даже не брал с нее за квартиру!
Глава 10
- Доктор Фрэзер занят, мистер Бойд, - сухо сказала секретарша.
- Чем? - спросил я.
Она бросила на меня взгляд, полный отвращения, потом овладела своими
чувствами и просто не смотрела на меня.
- Долго он будет занят? - настаивал я.
- Не имею представления, мистер Бойд.
- Полчаса? Три недели? У него что, неприятности?
- Не знаю, мистер Бойд. И, пожалуйста, погасите свою сигарету.
- Хорошо, - сказал я и щелчком послал окурок в открытую дверь на
посыпанную гравием дорожку. Она с ненавистью уставилась на тлеющий окурок.
Мне следовало бы проглотить его.
Прошло долгих десять минут.
- Он все еще занят?
- Мне не сообщали, что он освободился, мистер Бойд.
- Жаль. - Я ободряюще улыбнулся ей, и у нее стало такое оскорбленное
выражение, словно ее изнасиловали.
Прошло еще десять долгих минут, и я задал тот же вопрос и получил тот же
ответ.
- Вы уверены, что он занят, или говорите это для того, чтобы я ушел?
- Я не знаю, мистер Бойд!
- Ну ладно. Я подожду.
Я облокотился о ее стол. Она подалась назад и чуть не упала с кресла.
- Знаете, - сказал я ей доверительно, - я и сам вроде психиатра-любителя.
- Чрезвычайно опасная практика, - объявила она натянуто.
- Скажите мне, - понизил я голос до шепота, - вы краснеете, когда видите
среди белья трусы доктора Фрэзера?
Она, кажется, достигла предела. С воплем отчаяния она умчалась по
коридору.
Через несколько секунд телефон на ее столе издал вежливый звук. Я поднял
трубку и скромно произнес:
- Приемная!
Некоторое время в трубке была тишина.
- Кто это? - спросил в трубке изумленный голос. Я узнал голос доктора
Фрэзера.
- Это Дэнни Бойд, док, - сказал я. - Я слышал, вы заняты?
- Почему вы отвечаете на звонки? Где моя секретарша?
- Мне кажется, она обнаружила дырку у себя в голове и убежала от
расстройства.
- Вы что, пьяны? - загремел он.
- Всего лишь устал, док, от ожидания. Дело у нас срочное и его нельзя
откладывать надолго.
- Мне нечего обсуждать с вами, мистер Бойд! - свирепо сказал он. - Если
через пять минут вы не уберетесь, я вызову полицию!
- Вы больше ничего не порвали, док? - вежливо спросил я. В моем ухе
раздался бессвязный звук, и я подождал некоторое время, прежде чем
заговорить снова.
- Мне, надо побеседовать с вами или с человеком, которому сломали руку. И
если я не поговорю ни с кем из вас, через пять минут я позвоню с этого
телефона в федеральную полицию.
- Хорошо. Я приму вас, но не больше, чем на пять минут. Открывая дверь
его кабинета, я подумал, что все это время он, очевидно, находился здесь.
- Я буду вам очень благодарен, если вы изложите свое дело как можно
короче, - отрывисто сказал он. - Сегодня у меня много пациентов.
- Это займет совсем немного времени, - уверил я его. - Часа три тому
назад я говорил с Николасом Блэром. Он застыл в кресле.
- Кто его нашел? Полиция?
- Его еще не нашли. Это была, можно сказать, доверительная беседа.
- Вы сознаете, что нарушили закон?
- Сколько законов нарушили вы за последние дни, док? Его пальцы с такой
силой впились в Полированную крышку стола, что на миг мне показалось: сейчас
он сделает нечто ужасное.
Но он передумал.
- Убирайтесь! - сказал он хрипло.
- Если для вас нужно произносить по слогам, я могу, - сказал я. - Едва
увидев Николаев Блэра, вы сочли его опасным. Настолько опасным, что
посоветовали его жене подвергнуть его немедленному изолированию. Вам
пришлось позвать двух санитаров, чтобы отобрать у него нож и силой вытащить
из кабинета. "Глубокая шизофрения!" - заявили вы, доктор.
- И я был прав! - перебил он, но за словами не чувствовалось
убежденности.
- В тот же вечер он уходит отсюда, - продолжал я, - даже не встретив по
дороге никого, кто бы мог остановить его. Дверь настежь. По какому-то
счастливому совпадению на улице стоит машина с ключами, услужливо
оставленными в замке зажигания. Ваша машина, доктор!
Я закурил сигарету и смотрел, как он старается унять дрожь в руках. Он
старался изо всех сил, но у него ничего не получалось. Дрожь заметно
усиливалась. Он убрал руки со стола и попытался спрятать их, но к этому
времени дрожь уже добралась до его плеч.
- Что вам нужно от меня? - спросил он слабым голосом.
- Правду, док!
- О чем?
- Вы снова виляете! - предостерег я. - Давайте начнем с того, как я в
первый раз приехал сюда и рассказал вам о своем друге-актере, который
нуждается в осмотре. Вы назначили прием на следующий день. Что же произошло
после этого?
Внезапно дверь распахнулась, и в комнату ворвалась секретарша с
покрасневшими глазами.
- Доктор! - закричала она. - О, доктор! Меня еще никогда так не
оскорбляли!
Фрэзер зловеще посмотрел на нее.
- Убирайтесь с моих глаз, вы, бесполое пугало! - сказал он, тщательно
стараясь произнести каждое слово. - Идите и пусть вам выпрямят мозги, все
равно вам терять больше нечего.
Она попятилась с застывшим выражением ужаса на лице, и я пинком закрыл за
ней дверь.
- Мне так хотелось сказать ей что-нибудь такое в течение последних пяти
лет, - произнес Фрэзер почти с удовлетворением. - Все-таки в погибшей
карьере можно найти какое-то утешение. Никогда бы не подумал.
- Давайте вашу историю, док, - терпеливо сказал я.
- Вы услышите ее, мистер Бойд, - быстро ответил он. - Вам уже так много
известно, что при желании вы сами могли бы докопаться до остального. В день
вашего визита у меня был еще один посетитель. Он знал все о вас и Блэрах. Он
сказал, что вы заключили пари с Блэром, что он не сможет держать специалиста
в заблуждении в течении пятнадцати минут.
- Пока все верно, - но ведь здесь была какая-то зацепка? Он утомленно
кивнул.
- Этот человек сказал, что хочет сыграть шутку с Николасом Блэром, но
нуждается в моем содействии. Я был раздражен всей этой затеей, раздражен на
вас за то, что вы заставляли меня тратить время на такой вздор, раздражен на
Блэров за участие в нем и раздражен на этого человека, желающего завести
дело еще дальше. Я вышел из себя и хотел вышвырнуть его из кабинета. - Он
мимолетно улыбнулся. - Или хотя бы попытаться сделать это.
- И тогда появилась зацепка? Скажем, деньги?
- Вот именно, скажем, деньги, - кивнул Фрэзер. - Он был чрезвычайно
вежлив и говорил извиняющимся тоном. Он признавал, что затея выглядит
абсурдно, но ему очень хотелось бы осуществить ее. Он намекнул, что у всех
участников денег больше, чем здравого смысла. Если бы я нашел возможность не
препятствовать этой, в конце концов, безобидной шутке, он несомненно найдет
возможность пожертвовать моей лечебнице три тысячи долларов.
Я закурил, ожидая продолжения рассказа.
- Вы заметили почти абсолютную тишину в лечебнице, мистер Бойд? - тихо
спросил Фрэзер. - Полагаю, что да, и, вероятно, вы объяснили ее акустикой
здания или чем-нибудь более зловещим, вроде стен с мягкой обивкой?
- Да, - сказал я.
- Объяснение простое, мистер Бойд. Лечебница в настоящее время пуста, так
как нет пациентов. Я сохраняю минимум персонала для поддержания видимости в
расчете на возможных клиентов, но это и все. Три тысячи долларов имели и
имеют для меня большое значение.
- Значит, вы согласились на этот спектакль за три тысячи долларов?
Дальше! Он поежился.
- Наверное, вы правы, представляя это таким образом, - сказал он. - Вы
знаете, что произошло во время встречи с Блэром. И вы знаете, что миссис
Блэр подписала бумаги. Я тоже подписал их, но подписи одного врача
недостаточно, чтобы сделать заключение законным, так что эти подписи ничего
не стоили. Блэр никогда не был законно признан невменяемым, как не было и
настоящей попытки сделать это. Днем этот человек появился снова. Он был в
восторге от того, как развивались события и попросил еще об одном одолжении
- предоставить Блэру удобный случай для побега поближе к вечеру. Я
согласился, и мы договорились о деталях. Идея оставить машину прямо перед
дверью, принадлежала ему. Итак, Блэр бежал, а я получил свои три тысячи
долларов и беспокоился только о своей машине. После этого появился мой новый
знакомый и сказал, чтобы я предупредил полицию, что из моей лечебницы сбежал
сумасшедший, опасный маньяк по имени Николае Блэр. Я начал смеяться, пока не
понял, что он говорит серьезно. Я стал проклинать его. Тогда с чрезвычайной
вежливостью он рассказал мне шаг за шагом, что я натворил, как это будет
выглядеть на суде и что подумают обо мне коллеги-медики.
- Да, он взял вас за глотку.
- Он облегчил для меня дело, - с горечью сказал Фрэзер. - Чтобы избавить
меня от всякого беспокойства, он сам позвонил в полицию, пользуясь моим
именем. Вот как появилась сломанная рука у санитара. Перед уходом он заверил
меня, что это только дальнейшее развитие шутки и через пару часов он положит
конец травле. Конечно, он этого не сделал, а ведь прошло уже восемнадцать
часов с тех пор, как Блэр уехал отсюда на моей машине... И, конечно, я
больше не видел этого человека и не думаю, что когда-нибудь увижу.
- Он назвал себя?
- Хаммелманн или что-то в этом роде.
- Вы могли бы узнать его, если бы снова увидели?
- Его черты неизгладимо врезались мне в память, - подавленно ответил
Фрэзер.
- Высокий, плотный парень, - уверенно сказал я. - Волнистые каштановые
волосы, карие глаза, густые усы. Нервная привычка жевать усы. Он?
Я ожидал, что глаза Фрэзера в изумлении расширятся и он подтвердит, что
описание было совершенно точно. Но он недоуменно посмотрел на меня несколько
секунд, потом уверенно покачал головой.
- Нет, мистер Бойд, - спокойно сказал он. - Ничего похожего!
- Вы уверены? - прокаркал я.
- Разумеется. Позвольте я сам опишу его вам.
- О'кей, - слабо согласился я.
- Ему около тридцати пяти, - осторожно произнес Фрэзер, - высокий, скорее
стройный, чем коренастый, тело атлета. Очень хорошо одет. Довольно темное
лицо. Самая интересная черта, несомненно, глаза. Они голубые и очень
бледные, мистер Бойд. Почти изучающие, когда видишь их впервые.
- Хорошее описание, док.
- Еще одна деталь, - добавил он. - Он недавно пострадал от какого-то
несчастного случая. У него заклеена переносица.
- Угу, - кивнул я. - У него и почки не в порядке, но пока это незаметно.
Фрэзер опять положил руки на стол.
- Что теперь, мистер Бойд? - спросил он. - Каким властям вы меня теперь
передадите?
- Доктор, я хочу, чтобы вы сейчас кое-что сделали. Позвоните в полицию и
скажите им, что произошла страшная ошибка. Не существует никакого опасного
маньяка, не было никакого побега из вашей лечебницы, а Николае Блэр никогда
не признавался сумасшедшим, он такой же нормальный человек, как все.
- Я сделаю это немедленно, - сказал Фрэзер. Он снял трубку и стал
набирать номер. Ему потребовался почти целый час, чтобы поставить об этом в
известность всех.
- Спасибо, доктор, - сказал я. - Мне, пожалуй, пора уходить.
- Что я должен еще сделать?
- Я советую вам просто оставаться доктором, доктор.
- Вы считаете, что наш общий друг мне позвонит?
- Думаю, что могу вам это гарантировать. Он.., можно сказать, мой хороший
знакомый. Сегодня я поговорю с ним по-дружески. Уверен, что он разделяет мою
точку зрения.
Неожиданно Фрэзер ухмыльнулся.
- Это вы сломали ему нос!
- Не знаю, где вы намерены подыскать себе новую секретаршу, доктор, -
заметил я, - но могу дать вам маленький совет.
- Валяйте!
- Пусть это будет женщина!
Я открывал дверцу машины, когда он догнал меня.
- Я все еще не могу в это поверить, - сказал он, слегка задыхаясь. -
Значит, я не погиб, я по-прежнему врач и могу продолжать свою практику?
- Я просил вас снять с Блэра все подозрения, и вы это сделали, хотя и
были уверены, что наш общий друг разделается с вами. На это нужна была
отвага. Не то чтобы очень, но все-таки. Но в другой раз вас будет трудно
сбить с пути! Разве я не прав?
Я протиснулся за руль машины и включил мотор - Тут еще одно
обстоятельство, доктор, - сказал я. - Вы были в руках у профессионала и вам
не на что было рассчитывать с самого начала!
Лишь приближаясь к Нью-Йорку, я сообразил, что поддался сантиментам.
Такое нечасто со мной случается, но когда случается, это стоит мне денег. Я
так увлекся, наставляя доктора на праведный путь, что совсем забыл о
полученных им трех тысячах долларов. Отобрать их у него было бы легче, чем
отнять конфетку у ребенка.
После рассказа Фрэзера меня жег внутри медленный огонь. Я не заработал
полученных от Эдел денег, но не это беспокоило меня. Меня беспокоило, что
кто-то сделал из меня приманку. Я придумал хитроумный план, как поместить
Ники-боя в лечебницу, и все это время они лопались от смеха, наблюдая за
мной! Хитроумный план! Кто-то использовал меня, и чем больше я об этом
думал, тем сильнее меня это волновало.
Даже в кабинете Фрэзера я был так занят, разыгрывая первый акт
душераздирающей драмы, что почти забыл о парне, который ее придумал, который
заставил Фрэзера поступить именно так, как хотелось автору. И этим гением
был - я содрогнулся при этой мысли - никто иной, как мой старый приятель
Херби.
Херби, которого я поколотил несколько дней тому назад. Здоровенный,
отчаянный, сообразительный Дэнни Бойд способен в два счета справиться с
любым паршивым психопатом. Вот только на этот раз получилось, что паршивый
психопат управился с Дэнни Бойдом, да так ловко, что умница Бойд даже не
заметил этого?
Флойду Лэмбу принадлежал второй пенхаус в "Западном". Там-то я и найду
Херби. Я хотел застать их вместе. У меня было что сказать, и я хотел, чтобы
это они услышали оба.
Я поставил машину за полквартала от отеля и прошел остаток пути пешком. К
квартире Лэмба поднялся на лифте, чувствуя, как тридцатьвосьмой ободряюще
похлопывает меня по бедру.
Лифт остановился прямо напротив входной двери. Я вышел, одновременно
вытаскивая пистолет из заднего кармана. Держа его в правой руке, я снял
предохранитель, а левой нажал на кнопку звонка.
Я не отнимал пальца от звонка, пока не открылась дверь.
Сердитое лицо Херби отнюдь не просветлело, когда он увидел, что это я.
- Уходи! - сказал он.
Я ткнул его в живот стволом пистолета. Он болезненно крякнул и медленно
попятился в прихожую, а я следовал за ним. Войдя, пинком ноги закрыл дверь.
Гостиную заполняли огромные кресла и диван-чудище, который, должно быть,
использовали еще при съемках сотворения мира.
- Повернись! - приказал я ему, и он угрюмо повиновался. Я обыскал его и
нашел только нож.
- О'кей, Херби, - сказал я. - Садись. - От моего толчка он, спотыкаясь,
полетел на диван. - Смотри, не заблудись там, - предупредил я его.
Он осторожно сел на диван, не сводя с меня глаз. Наверное, прикидывал
варианты нападения на меня. Я почти желал, чтобы он сделал эту попытку и я
мог вы всадить ему пулю туда, где будет по-настоящему больно, но это было
слишком просто.
- Где Лэмб? - спросил я.
- Отдыхает в своей комнате.
- Скажи ему, пусть выйдет сюда. Херби привстал.
- Сядь! - приказал я. - Я не говорил тебе, чтобы ты ходил за ним. Я
сказал: позови его сюда!
- Ему это не понравится, - тонко сказал Херби.
- Не выводи меня из себя! Позови его! Херби прочистил горло и заорал:
- Мистер Лэмб! Мистер Лэмб, можно попросить вас сюда? К нам пришел Бойд.
- Мило и вежливо, - одобрил я. - Но заставит ли это его поторопиться?
Я оглянулся вокруг. Стол у одной из стен был уставлен стеклянными
колпаками, под которыми находились часы всех марок и систем.
- Кто их собирает?
- Лэмб, - буркнул Херби, - это его хобби.
- Должно быть, они недешевы?
- Нет ни одной штуки, дешевле сотни или двух монет, - сказал он почти с
гордостью. - Это третья по ценности коллекция в Соединенных Штатах.
- Ну да?
Я дал Лэмбу еще десять секунд, но он так и не появился.
- Эй! - заревел я. - Толстяк!
Ответа не было, но он не мог не услышать меня, если только не умер, а он
еще не умер.
- Говорят, что у вас третья по ценности коллекция? Я досчитал до трех,
навел свой пистолет на самые большие часы, какие там были, и нажал на спуск.
Звук бьющегося стекла был вполне внушительным. Несколько секунд обломки и
осколки с шуршанием сыпались на ковер, потом опять стало тихо.
- Толстяк! - завопил я. - Теперь у вас четвертая по ценности коллекция
часов! Если вы не появитесь здесь через десять секунд, она станет пятой!
Из комнаты Лэмба донесся раскатистый рев ярости.
- Если вы прихватите с собой пистолет, толстяк, - крикнул я, буду
стрелять, а в вас не промахнешься!
Через шесть секунд колыхавшаяся туша Лэмба ввалилась в комнату. Его
рубашка не была застегнута, а подтяжки волочились за ним.
- Рад, что вы смогли придти, - сказал я. - Сядьте рядом с Херби на диван.
Дэнни расскажет вам на ночь сказку.
Лэмб поплелся к дивану, увидел останки часов и застонал от ярости.
Добравшись, наконец, до дивана, он бессильно опустил на него свою тушу, и
диван немедленно стал на три дюйма ближе к полу.
Они сидели рядышком, глядя на меня с жаждой крови в глазах. Я улыбнулся
им.
- Я не буду оригинален и начну с самого начала. Я рассказал, как Эдел
наняла меня, чтобы отделаться от мужа. Как я нашел лечебницу доктора Фрэзера
и подготовил встречу Ники-боя. Как я предложил пари, на которое он клюнул
так охотно, что сыграл, вероятно, лучшую в своей жизни роль и пересказал им
историю Фрэзера, как он рассказал ее мне. Я даже рассказал им о том, как
уверенно описал Обри Фрэзеру в качестве человека, принудившего его поставить
Ники-боя в положение беглого маньяка. Но доктор Фрэзер заявил, что мое
описание этого человека неверно, а потом сам набросил портрет. Я повторил
это описание до последней черточки, включая полоску пластыря на переносице.
- Куда вы, черт побери, клоните, Бойд? - проворчал Лэмб. - В чем тут
смысл? Этот ваш доктор явно лжет. Зачем бы Херби стал это делать? Он знает:
я хочу, чтобы Николае Блэр осуществил свою постановку, и я смог вернуть хоть
бы часть денег, которые вложил туда. Херби работает на меня. У вас совсем не
сходится. Нет никакого смысла!
- Если смотреть на это по-вашему, толстяк, - сказал я вкрадчиво. - Но
можно смотреть и под другим углом. Меня все время водили за нос и, возможно,
не одного меня! Верно, Херби работает на вас. Вы думали когда-нибудь, что
может случиться, если он в то же самое время работает на другого? Вы оба
платили ему, но, может быть, другой платит больше?
- Херби работает на меня вот уже шесть лет! - засопел Лэмб. - Я не верю,
что он так поступил со мной! Но его голос звучал задумчиво.
- Это все равно, что вы уже шесть лет носите в кармане бутылочку
синильной кислоты и ни разу не пролили ни капли.
Потом кто-то залезает к вам в карман и вытаскивает пробку. У вас
по-прежнему есть бутылочка, но она пуста. Вы не знаете об этом, пока не
почувствуете жжения.
- Бросьте, Бойд! Зря теряете время!
- Как хотите, толстяк. - Я пожал плечами. - Но теперь вам придется
смотреть на это с двух сторон. Если вы правы, тогда Херби верный парень,
который режет людей только по двум причинам: по вашему приказу или по своей
охоте. Но если вы ошибаетесь, и Херби водит вас за нос, вы это почувствуете.
С этого момента вы будете пристально наблюдать за ним, проверять его при
каждой возможности, а он будет наблюдать за вами, толстяк, так же
пристально, как и вы за ним. Потому что, когда настанет время прыжка, тот,
кто прыгнет первым, тот и уцелеет.
Я попятился к двери.
- Так-то, - сказал я. - Надеюсь, теперь вы будете наслаждаться обществом
друг друга. Я дам вам один последний совет, толстяк: вам, собственно,
следует остерегаться Херби по двум причинам. О первой я уже сказал. Вторая
намного сложнее. Иногда, когда на него находит, ему просто необходимо
распотрошить кого-нибудь и может случиться, что достанется тому, кто первым
попадется ему под руку. Ему не всегда нужна причина!
Я остановился на секунду, дойдя до двери, и достал из кармана нож Херби.
- Виноват, Херби, - извинился я. - Чуть не забыл отдать тебе нож!
Я ловко бросил ему нож, он также ловко поймал его на лету и сунул в
карман пиджака. Может быть, мне показалось, но именно тогда Лэмб отодвинул
свою тушу по дивану подальше от Херби.
- Ну, ладно, - сказал я, - желаю вам хорошо повеселиться.
Лифт был на месте, дожидаясь меня. Я съехал вниз, по дороге засовывая
пистолет в задний карман, быстро дошел до своей машины и сел за руль.
Возле многоквартирного дома на Восточной семидесятой улице нашлась
приличная стоянка. Я поставил машину и вошел в дом, где мне пришлось ждать
лифта секунд двадцать. Я первым вошел в него и нажал на кнопку девятого
этажа, но какой-то тип вскочил вслед за мной и уже тянулся к кнопке
четвертого этажа, когда вдруг оказалось, что он не может ее достать. Главным
образом потому, что я ухватил его за локоть.
- Сначала мы едем на девятый, - заметил я ему. - Я спешу. Вы потом можете
попасть на четвертый по дороге вниз.
- Пусти руки! - зарычал он. - Да кто вы такой, черт вас побери! Доведешь,
дам разок по носу!
Я отпустил его руку.
- По-моему, я тот, кто сначала поедет на девятый! - Отодвинувшись, я
врезал ему по носу. - Меня даже не надо доводить, особенно сегодня, братец!
Я вышел на девятом. Тому парню, похоже, было наплевать на то, кто где
выходит.
У двери Блэров я позвонил и ждал секунд десять, но никто не открывал.
Тогда, не отрывая пальца от звонка, я одновременно стал стучать в дверь
ногой.
Дверь стремительно распахнулась.
- О! - обессиленно сказала Эдел. - Я подумала, что это пожарная тревога
или что-нибудь вроде этого. Ты один произвел весь этот шум?
- Если бы ты сразу подходила к двери, когда звонят, то не было бы
надобности шуметь, - сказал я. - Думаешь, мне больше нечего делать, кроме
как стоять весь день в твоем коридоре и вышибать твою дверь?
- Какая муха тебя укусила? - озадаченно спросила она.
- Я всегда считал себя большим человеком, а оказалось, я даже меньше
мыши!
- Когда ты начнешь выражаться осмысленно, Дэнни, - сказала она холодно, -
позови меня.
Она отвернулась от меня и направилась к своей комнате. Я протянул руку и,
поймав ее за ворот халата, придержал. Секунду она пыталась идти в прежнем
направлении и что-нибудь неизбежно должно было уступить. Уступил ее халат.
Он лопнул вдоль спины до места гораздо ниже талии.
Я неожиданно отпустил
...Закладка в соц.сетях
