Жанр: Детектив

Бремя вины

сторінка №5

ее вспыхнула надежда,
которая, впрочем, тут же угасла. - Нет, это
невозможно! Ведь ты сам должен ехать, правда? Тебя никто не может заменить?
- Ночью - никто, - пробормотал я. - Если пошлю туда патрульную машину, то
Дана сразу же обо всем догадается и... - Тут
мне в голову пришла одна мысль. - Ты гений, Мойра! И к тому же ужасно
сексуальный!
- Послушай, ты, случайно, не свихнулся? - с сомнением в голосе спросила
Мойра.
Я бросился к телефону и набрал номер офиса шерифа. Дежурный ответил сразу
после второго сигнала, что произвело на
меня большое впечатление.
- Это Уилер, - сказал я. - Дайте мне, пожалуйста, сержанта Полника.
- Сейчас, лейтенант. - Несколько секунд трубка молчала, а потом раздался
мрачный голос Полника:
- Полник слушает, лейтенант.
- Я хочу попросить вас об одной услуге, сержант, - осторожно произнес я. -
Дело очень важное. Если вы справитесь с ним
как следует, то, думаю, шериф простит вас и завтра же разрешит вам выходить в
дневные смены.
- Отлично! - На мгновение Полник потерял дар речи. - Хорошо бы! Тогда,
глядишь, моя старуха сменит гнев на милость и
снова начнет со мной разговаривать. Кого надо убить, лейтенант?
- Знаете развилку у подножия Лысой горы, откуда начинается старая дорога в
каньон?
- Да как у моей старухи... - Он торопливо кашлянул. - Конечно же знаю,
лейтенант.
- Примерно в полумиле от развилки есть старый деревянный дом. Там сидит тип
по имени Дана и ждет некоего Стрэчена.
Будете выдавать себя за Стрэчена до тех пор, пока не приблизитесь на такое
расстояние, когда можно будет надеть этому
Дана наручники.
- Понял, лейтенант. А что потом?
- Привезете его сюда, зарегистрируете как подозреваемого по делу об
убийстве и сообщите об этом мне домой.
- Считайте, что я это уже сделал, лейтенант.
- Возьмите свою машину, - добавил я. - А когда войдете в дом, держите
наготове револьвер. Этому типу около сорока. Он
среднего роста и веса, у него редеющие волосы и голубые глаза. С виду - самый
обыкновенный человек. Но в ту самую
минуту, когда он поймет, что вы из полиции, он попытается пустить вам пулю в
лоб. Так что будьте осторожны, хорошо? Как
только увидите, что он собирается стрелять, открывайте огонь.
- Понял вас, лейтенант. - По тону Полника я догадался, что он посмеивается
надо мной. Но не стал обижаться, поскольку
Полник имел на это право - он арестовывал преступников в течение двадцати лет и
мои поучения были ему просто смешны.
- Давайте-ка повторим, что я вам сказал, - все же велел я.
- В полумиле от развилки на старой дороге в каньон стоит старый деревянный
дом, - бесстрастным тоном произнес
сержант. - Там сидит тип по имени Дана, который ждет другого типа по имени
Стрэчен. Я выдаю себя за Стрэчена, пока не
подойду к Дана на такое расстояние, что смогу надеть на него браслеты. После
этого я привожу его сюда и регистрирую как
подозреваемого по делу об убийстве. - Полник громко вздохнул. - А потом звоню
вам домой.
- Все верно, - ответил я. - Может, подъезжая к дому, вам надо будет
включить дальний свет...
- Слушаюсь, сэр. - Полник в открытую зевнул.
- Будьте осторожны, сержант, - продолжал наставлять я.
- Вы же меня знаете, лейтенант, - громко усмехнулся Полник. - Если дело
запахнет жареным, я тут же позвоню в ФБР.
В моей трубке раздался щелчок - Полник повесил трубку. Я последовал его
примеру и посмотрел на часы. Было четверть
десятого. Если все сложится благополучно, то сержанту потребуется самое меньшее
полтора часа, чтобы смотаться туда и
обратно, подумал я. И тут же меня снова охватило непреодолимое желание.
- А это далеко от города? - тихо спросила Мойра.
- Я думаю, что по самым скромным подсчетам сержанту на дорогу туда и
обратно потребуется полтора часа, - весело
ответил я и, положив Мойру на кровать, перевернул ее на живот. Ее аппетитная
попка лежала прямо передо мной. - Так что.
Я погладил ладонью ягодицу Мойры, а потом просунул руку между ее ног.
Вскоре мой палец проник во влагалище
Мойры, и я подтянул ее поближе к моему распрямившемуся стержню.

- Твоя попка не только прекрасна, - сказал я, просовывая свой член в теплую
щель, раскрывшуюся у основания этих
изящных округлостей, которые я сжал что есть мочи, - но и необыкновенно
красноречива. Она умеет разговаривать, и я
слышу, что она сейчас мне говорит.
Мойра подалась немного назад, и ее попка прижалась к моему телу. Мой
стержень вошел в нее по самое основание, а
затем принялся легко двигаться в теплом и влажном туннеле.
- Кончай болтать, - задыхаясь, произнесла Мойра, - пусть твой член
разговаривает с ней.

Глава 6


Насытившись любовью, мы какое-то время лежали, не выпуская друг друга из
объятий.
- Это было божественно, - мечтательно произнесла Мойра, - просто
божественно.
- Рады были угодить, - скромно ответил я.
- Я удовлетворена и душой и телом.
Мойра вздохнула с довольным видом и начала рассеянно играть с моим увядшим
членом.
- Я никак не могу остыть после того восторга, который мы вкусили, -
сообщила она. - Мое тело и моя душа шлют тебе
свою искреннюю благодарность.
- В свою очередь благодарим вас за вашу милость, - лениво отозвался я. -
Руководство будет вам искренне признательно,
если вы выразите свою благодарность в письменном виде.
Я мягко отстранил ее шаловливые пальчики и, повернувшись на бок, принялся
искать часы, которые оставил на низеньком
столике у противоположного конца кушетки.
- Что ты делаешь?
- Ищу часы.
- А сколько сейчас времени?
Наконец я нащупал часы и посмотрел на них.
- Двадцать минут первого, - сказал я Мойре.
- Мы с тобой несколько увлеклись, - мягко заметила она.
Я встал с кушетки и подошел к телефону. На этот раз дежурный взял трубку не
так быстро.
- Это снова Уилер, - сказал я. - Сержант Полник еще не вернулся?
- Нет еще, лейтенант.
- А когда он уехал?
- Сразу же после вашего звонка. Могу л" я вам чем-нибудь помочь, лейтенант?
- Сейчас пока ничем, спасибо. Но как только он вернется, вы мне позвоните,
хорошо?
- Не сомневайтесь, лейтенант. - Голос дежурного был очень вежливый. - А по
какому номеру?
- Ко мне домой, - прорычал я. - Куда же еще?
- Не обижайтесь, лейтенант. - Голос дежурного стал еще более вежливым. -
Просто у тех, кому выпадает дежурить ночью,
есть такая договоренность - если лейтенант звонит после полуночи, всегда
проверять, по какому номеру он находится.
- А никакой другой договоренности у вас нет? - язвительно спросил я.
- Почему же, есть - если отвечает женский голос, значит, ты попал куда
надо!
- Да это же просто бунт! - зарычал я. - Как ваше имя?
- Патрульный Стивенс, лейтенант.
И тут я понял, с кем имею дело. Патрульный Стивенс представлял собой
редчайший феномен - он имел университетское
образование и мечтал стать образцовым полицейским. Не будь он таким дураком и
избери себе другой род занятий, то сделал
бы блестящую карьеру и получал бы хорошие деньги. Но ему взбрела в голову
сумасшедшая мысль - сделаться полицейским.
- Мне кажется, у нас есть общие друзья, - заговорил я таким тоном, будто мы
со Стивенсом были лучшими приятелями. -
Не вас ли я видел недавно с шикарной бабенкой по имени Аврил Джоунс?
- Это было в понедельник или во вторник, лейтенант? - уточнил дежурный.
- Во вторник.
- Нет, сэр, это была не она. - Голос патрульного даже не дрогнул. - Эту
шикарную бабенку звали Тони Дель Гуардо.
- Подумать только! - воскликнул я, вложив в свой ответ все изумление,
которое только смог изобразить.
А потом немного отодвинул ото рта трубку и прокричал:
- Эй, Тони! Как тесен мир!
Я повесил трубку и, повернувшись, встретился взглядом с Мойрой. Ее зеленые
глаза смотрели на меня необычайно
серьезно.
- Я совсем забыла о сержанте, это нехорошо, - тихо сказала она.

- Но я же сказал тебе, что он вернется только через полтора часа. И то
только в том случае, если все сложится
благополучно, - ответил я. - Так что сейчас он, наверное, уже возвращается. Его
могли задержать множество непредвиденных
мелочей.
- Но ты встревожен, - заметила Мойра.
- Пока еще нет, - отрезал я. - Но если он не вернется в течение часа, тогда
я начну волноваться.
- Ты - прекрасный любовник и совершенно никудышный обманщик, мой милый Эл,
- мягко произнесла Мойра. - Сейчас я
оденусь, и ты можешь по дороге в офис забросить меня в отель.
Двадцать минут спустя я остановил машину у отеля "Старлайт". Мойра Артур
вышла из нее, а затем, просунув голову в
окно, сказала:
- Надеюсь, сержант благополучно вернется. - Она медленно улыбнулась. - Это
была необыкновенная ночь. Но, как и всему
на свете, ей пришел конец. Я получила то, что хотела, и, надеюсь, все было
взаимно.
Так что еще раз спасибо тебе. Мое тело благодарно тебе за удовольствие.
Мойра быстро вошла в двери отеля, а я отъехал от тротуара и помчался по
улице. Стояла светлая лунная ночь. Было
достаточно поздно, и машин почти не было.
Я помнил, что всю эту историю о часе, в течение которого должен был
вернуться сержант Полник, я придумал для
успокоения своей совести. Поэтому решил съездить на место встречи и узнать, что
с ним случилось. Мягкое урчание мотора
быстро перешло в рев, а стрелка спидометра переместилась к указателю
максимальной скорости.
Дорога, ведущая на Лысую гору, проходила по склону, куда не попадал лунный
свет. Так что мне пришлось ехать с
дальним светом. Не прошло и пяти минут, как фары высветили развилку, и я свернул
на старую дорогу, позабыв сбросить
скорость на повороте. Эта дорога вела в каньон, петляла у подножия горы. И после
первого же поворота я снова попал в
полосу лунного света, сбросил скорость до минимума и выключил фары. Однако через
пару секунд я опять включил их - ведь
в ночной тишине звук мотора слышен на расстоянии пяти миль, мрачно подумал я.
Так что меня все равно услышат задолго
до того, как я появлюсь у старого дома.
Дорога снова круто свернула, и ярдах в пятидесяти от меня я вдруг увидел
дом. У входа в него, капотом к покосившейся
веранде, стояла машина. Я свернул с дороги, и свет моих фар буквально залил ее.
Так и есть - это была видавшая виды
развалюха Полника.
Я остановился рядом с ней, выключил мотор и распахнул дверцу. Вытащив из
кобуры револьвер 38-го калибра, я вышел
из машины. Пригнувшись, я быстро обошел обе машины сзади и остановился у левого
заднего крыла развалюхи Полника.
Там я присел на корточки и стал ждать.
Где-то высоко в горах резко прокричала сова. Она словно протестовала против
того, что человек, это глупое создание,
нарушил ее покой. Сколько от него шума, и съесть его не съешь - слишком крупный.
Мне показалось, что я прождал целую вечность. Однако на самом деле прошло
не больше минуты. Я осторожно протянул
левую руку и, нажав на ручку, резко распахнул заднюю дверцу машины сержанта.
Выстрела не последовало; все было тихо.
Подождав несколько секунд, я нырнул на заднее сиденье. Там никого не было, и на
переднем сиденье тоже. Выбравшись из
развалюхи Полника и захлопнув дверцу, я вернулся к своей машине.
На душе у меня скребли кошки; тревога, охватившая все мое существо,
усиливалась с каждой минутой. Я вытащил из
бардачка фонарь и направился к дому. Если бы там кто-то был, то давно бы уже
попытался меня убить.
Машина Полника стояла здесь, значит, и сам сержант где-то поблизости. Мне
не хотелось думать о том, что он убит. Пока
есть хоть малейшая надежда на то, что он жив, я буду надеяться!
Я пересек веранду, и прогнившие доски пола заскрипели под моими ногами.
Покосившаяся входная дверь была
приоткрыта, и луч фонаря осветил узкий коридор.
Я медленно прошел в дом, держа указательный палец правой руки на спусковом
крючке револьвера. Увидев слева от себя
дверь, распахнул ее и осветил фонариком стены комнаты. Она была пуста. Пройдя
пару ярдов по узкому коридору, я увидел
распахнутую дверь в комнату справа. На полу лежал какой-то предмет, я мгновенно
направил на него луч фонаря: из
комнаты торчала чья-то нога.

Помещение конечно же было пустым, если не считать Полника, распростертого
лицом вниз на грязном полу. Он все еще
сжимал правой рукой револьвер. Вместо затылка у сержанта было кровавое месиво,
наполовину застывшее и словно
затянутое серой паутиной.
Я убрал револьвер в кобуру и опустился на колени рядом с Полником. Я взял
его голову в свои руки и почувствовал, что
он уже совсем остыл. Держа одной рукой голову за подбородок, другой нащупал
фонарь и осветил лицо сержанта. Глаза его
были широко раскрыты - он не сощурился, чтобы уберечь их от яркого света, на
лице застыло выражение легкого удивления.
Я сидел так, поддерживая одной рукой голову Полника и глядя ему в лицо,
пока у меня не затекли ноги.
Тогда я осторожно опустил его голову на грязный пол и с трудом поднялся.
Очевидно, картина случившегося была такова: убийц было двое. Один из них
сидел в этой комнате, а другой спрятался в
той, с левой стороны, в которой я уже был.
Полник прошел по коридору, и тогда убийца на цыпочках подкрался к нему
сзади и с расстояния, не превышавшего трех
футов, всадил ему в голову две, а может, три или даже четыре пули.
Я вышел из дома и, к своему удивлению, обнаружил, что плачу. До этого
момента я был уверен, что взрослые мужчины
никогда не плачут. Это было привилегией женщин и детей; мужчина же крепко
сжимает челюсти и не выпускает свое горе
наружу. Однако я не стыдился своих слез - сержант Полник был моим старым другом
и коллегой. Во мне заговорила совесть.
И еще я почувствовал, как в душе моей, словно лавина, нарастает ужаснувшее меня
своей силой чувство вины, которую
ничем не искупить и не загладить.
Вместо сержанта на грязном полу этого дома с разбитым черепом должен был
лежать я. Но секс на какое-то мгновение
оказался для меня важнее долга. И я послал вместо себя бедного сержанта. "Будь
осторожен!" - сказал я ему и решил, что эти
слова, подобно талисману, великодушно дарованному мною, уберегут Полника от всех
превратностей судьбы.
Усевшись за руль машины, я вытер мокрое лицо носовым платком и обнаружил,
что уже не плачу. Как было бы хорошо,
если бы со слезами ушло и чувство вины. Но нет.
Я знал, что отныне оно навсегда останется со мной и превратит мою жизнь в
ад. Значит, убийц было двое? Полник не
подозревал об этом. Но если бы на его месте был я, то допустил бы такую
возможность. Ибо я вспомнил бы слова Кингсли о
том, что три дня назад Дана исчез из Сан-Франциско вместе с Лу Фишером,
возглавлявшим в этом профсоюзе банду
киллеров. Сержант об этом не знал - и все потому, что я забыл ему сказать!
Я зажег сигарету и стал, сидя в темной машине, не спеша курить. Я не
зажигал света. И вдруг неожиданно я понял, что
никогда уже не буду прежним Элом Уилером - на мои плечи легло тяжелое бремя
вины, и я буду носить его до конца своей
жизни.




Шериф Лейверс с силой зажал между пальцами один из своих подбородков, а
потом медленно снял целлофановую
обертку с сигары, демонстрируя редкостное умение держать себя в руках.
Занималась заря, и за окном быстро светлело.
- Надо сообщить миссис Полник о смерти мужа! - воскликнул я, и меня
охватила неожиданная паника.
- Я уже сообщил ей, - спокойно ответил шериф.
- Знаете, мне пришла в голову мысль, которая повергла меня в шок, - сказал
я, - мы столько лет проработали вместе, он
всегда рассказывал мне о своей половине, а я ведь ни разу не видел ее!
- Такое случается, - ответил шериф.
- И вот теперь он мертв, а она - вдова, - в отчаянии произнес я. - А ведь
это я должен был сейчас лежать в морге, и док
Мэрфи вонзал бы свои острые инструменты в то, что осталось от моей головы!
- Заткнись! - рявкнул Лейверс. - Ты дал Полнику задание, и он погиб,
выполняя его. Знаешь, сколько парней уже убито за
четыре срока моего пребывания в должности шерифа? Они все выполняли задания,
которые я им давал. Пять! - Лейверс
поднял толстую руку и показал мне ладонь с растопыренными пальцами. - Слышишь
меня, Уилер? Пять! Это наша работа, и
тут уж ничего не попишешь!
- Полник погиб из-за меня, - прошептал я. - Я мог бы поехать сам, но в ту
минуту был слишком увлечен девушкой, которая
пришла ко мне.

- Полник выполнял свои обязанности, - устало повторил шериф. - Не забывай,
что он дежурил в ночную смену. С таким же
успехом я могу обвинять себя в его смерти. Ведь это я велел ему выходить в
ночные смены в наказание за его проступок.
- Но если бы я поехал вместо него, то мог бы догадаться, что в доме будут
двое, - произнес я. - Ведь Кингсли сегодня
утром сообщил мне, что Дана исчез из Сан-Франциско вместе со своим дружком,
киллером. А я забыл сказать об этом
Полнику, и поэтому он погиб.
- Ты мне уже четвертый раз твердишь об этом, - взорвался шериф. - Ты
переутомился и сам не отдаешь себе отчета в
своих словах! Иди домой и хорошенько выспись!
- Нет, я останусь, - заупрямился я.
- Это приказ, Уилер! - сурово бросил шериф.
- И все равно я останусь! - рявкнул я.
Лейверс некоторое время смотрел на меня, а потом грузно поднялся и вышел из
кабинета. Его не было минут пять; я бы не
возражал, если бы этот бесчувственный чурбан исчез навсегда! Наконец Лейверс
вернулся, а вслед двигалась целая
процессия. За шерифом шел док Мэрфи, а за доктором - двое огромных патрульных.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - спросил я.
В следующую минуту патрульные всем своим весом навалились на меня, и мне
показалось, что я попал под паровой
каток. Когда я отдышался, то увидел, что лежу распластанный на столе Лейверса.
Пиджак с меня сняли, а рукав рубашки
закатали до самого локтя. Я почувствовал себя жуком, которого изловили и
прикололи булавкой к коробочке, чтобы я стал
частью коллекции какого-нибудь любителя насекомых.
- Не волнуйся, Эл, - сказал коронер Мэрфи тоном, каким врачи успокаивают
больного. - Сейчас тебе нужен хороший сон.
Я заметил, что этот негодяй держит шприц, только тогда, когда игла уже
вонзилась мне в руку.
- Ах ты скотина! - заорал я. - Ты у меня попляшешь, гнусный потрошитель
трупов! Да я привяжу тебя к столу в морге и
живьем вскрою!
- Это уже больше похоже на нашего неунывающего Уилера, правда? - мягко
произнес Мэрфи.
Оба патрульных дружно захохотали, поскольку док был признанным остряком.
Однако внутри у них будто испортилась
какая-то пружинка, и они все хохотали и хохотали. Звук этот становился все
громче и громче, пока наконец не заполнил
собой всю комнату, которая вдруг закружилась, стараясь избавиться от него. Но
меня ведь не проведешь! Я внимательно
наблюдал за кружащейся комнатой и в ту самую минуту, когда она юркнула в
маленькую голубую дырочку в плотном белом
облаке, нырнул вслед за ней.

Глава 7


Я проснулся против своей воли, почувствовав, что чьи-то руки нажимают мне
на глаза. По-видимому это делалось
специально, чтобы разбудить меня. Открыв глаза, я увидел рядом с моей кроватью
какого-то человека.
- Здравствуйте, лейтенант, - приветливо произнес он. - Как вы себя
чувствуете?
- Как человек, закончивший вторым в большом секс-марафоне, - сердито
пробурчал я, - тогда как все остальные участники
боролись за последнее место.
Он одобрительно хмыкнул:
- Не сварить ли вам кофе?
Голос этого человека был мне знаком. Я несколько раз с усилием мигнул, и
наконец-то черты его лица стали
отчетливыми. Это было хорошее открытое лицо, принадлежавшее парню лет двадцати
пяти. У него были густые вьющиеся
русые волосы и лучистые голубые глаза.
Сломанный когда-то нос парня вполне прилично сросся и вместе с большим
чувственным ртом и внушительным
квадратным подбородком придавал ему облик человека с решительным характером.
Форма патрульного очень шла этому
юноше - он выглядел в ней как с картинки.
- Кажется, я вас где-то видел, - сказал я.
- Разумеется, лейтенант. Я - патрульный Стивенс.
У нас с вами есть общая знакомая - Тони Дель Гуардо, помните? Мир ведь
тесен, правда? - С этими словами Стивенс
расплылся в улыбке.
Услыхав последнюю фразу, я тут же все вспомнил, словно в моем мозгу
обрушился какой-то барьер, преграждавший путь
воспоминаниям. Должно быть, это отразилось на моем лице, поскольку улыбка
Стивенса тут же исчезла.

- Пойду принесу вам кофе, лейтенант.
Когда он вышел, я сел на кровати и обнаружил, что это моя собственная
кровать. Я свесил ноги на пол и встал. Боли не
было. Физически я чувствовал себя совсем неплохо - даже ощущение, что я весь
укутан ватой, стало постепенно проходить.
Достав из шкафа халат, я надел его и пошел на кухню.
- Ой! - воскликнул Стивенс, увидев меня. На лице его появилось
встревоженное выражение. - Доктор не думал, что вы так
быстро поправитесь, лейтенант.
- Со мной все в порядке, - заявил я. - Сколько сейчас времени?
- Ваши часы лежат в кармане пиджака. - Патрульный посмотрел на свои часы. -
Сейчас четверть четвертого.
Судя по всему, был четвертый час дня, а не ночи.
- А что произошло после того, как док Мэрфи всадил в меня иглу? - с
подозрением спросил я.
- Вы вырубились, после чего вас погрузили в машину "Скорой помощи" и велели
мне ехать с вами, чтобы в случае чего
оказать вам помощь, лейтенант.
- Это было где-то в полшестого утра?
- Да, похоже на то, - припомнил парень.
- Но вы ведь были в ночной смене, - уставился я на него в изумлении. - И
наверное, устали как собака.
- Доктор сказал, что раньше двух вы все равно не проснетесь, лейтенант. Так
что я тоже поспал.
- Прошу прощения за беспорядок в квартире, - смущенно произнес я.
- Я осмотрел вашу квартиру, надеюсь, вы не рассердитесь на меня за это. У
вас отличная берлога. Мне всегда хотелось
найти что-нибудь похожее.
- Когда вы наконец найдете то, что ищете, я подарю вам пару своих офортов,
чтобы наставить вас на путь истинный, -
великодушно пообещал я.
- Спасибо, лейтенант. - Стивенс небрежно пожал плечами. - Вы ведь знаете,
как обстоят дела с офортами. У меня их
полный шкаф. Время от времени я их сжигаю, но они тут же набираются снова.
Стивенс налил мне кофе, и мы уселись за кухонный стол друг против друга.
- Я хотел сказать вам еще одну вещь, лейтенант. - Стивенс старательно
избегал моего взгляда. - Проснувшись в полдень, я
позвонил своей девушке. Она пришла и немного прибралась в вашей квартире. Это
пустяк, но я подумал, что хоть чем-то
помогу вам.
- Ну и как, помогли? - небрежно спросил я.
- О, черт! - В голосе Стивенса вновь появилась уверенность. - Я думаю, что
придет день - и он уже не за горами! - когда я
тоже стану лейтенантом. Так что какие могут быть между нами счеты?
- Видите ли, Стивенс, я целых три года искал кушетку, какую хотел, -
прорычал я. - Это единственная вещь в квартире,
которая мне по-настоящему дорога. И если хоть одна - да, одна! - пружина на ней
скрипнет, я не успокоюсь, пока не
отправлю вас на полгода назад в дорожную полицию. И позабочусь, чтобы вас
послали дежурить в самую тьму-таракань -
например, на вершину Лысой горы.
- Слушаюсь, сэр! - Парень с трудом проглотил слюну. - Хотите еще кофе,
лейтенант?
- Не сейчас. - Я встал. - Сначала приму душ и оденусь. А вы к тому времени
поджарьте мне глазунью с беконом и сварите
еще кофе. У бекона должна быть хрустящая корочка, понятно, патрульный Стивенс?
- Да, сэр, слушаюсь, сэр. - Он снова с трудом проглотил слюну. - Вы зря
волнуетесь насчет пружин, лейтенант. БарбиЭллен,
моя девушка, легче перышка, она весит не больше девяноста фунтов вместе с
сапогами.
- А сколько вы весите? - быстро спросил я.
- Пару сотен фунтов, лейтенант.
- И где же, интересно, были вы, когда девяносто фунтов Барби-Эллен скакали,
не снимая сапог, по моей кушетке? -
прорычал я. - Только не говорите, что вы убирали квартиру, иначе еще до заката
очутитесь в дорожной полиции!




Мы доехали до офиса шерифа на такси - я и патрульный Стивенс, который, я
надеялся, получил хороший урок и будет
теперь знать, как вести себя в доме старшего по званию. Впрочем, в глубине души
я не очень-то в это верил. Не успело такси
остановиться, как Стивенс тут же исчез. Не без некоторого самодовольства я
подумал, что научил его уважать старших.

Однако мое самодовольство тут же улетучилось, когда я понял, что за проезд
придется платить мне.
Когда я вошел в приемную, Аннабел Джексон посмотрела на меня и улыбнулась,
но улыбка секретарши шерифа была
такой натянутой, что мне стало противно.
- Привет, Эл, - тихо произнесла она. - Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - резко ответил я.
- Да это же просто замечательно! - Напускное участие просто било из нее
фонтаном - будь это нефть, я бы тут же
застолбил участок прямо у нее на столе.
- Шериф у себя? - спросил я.
- Подожди минутку, я пойду узнаю. - Ее губы снова растянулись в улыбке, от
которой меня просто передернуло. - Сядь и
отдохни немного, Эл, я скоро вернусь.
- А ты что, уходила с работы куда-нибудь? - изумленно спросил я.
- Нет, после обеда я никуда не отлучалась, - ответила Аннабел.
Я посмотрел на часы.
- Сейчас двадцать минут пятого, - сказал я. - Значит, последние три часа ты
сидела в этой комнате.
Аннабел демонстративно пересчитала по пальцам.
- Почти четыре часа, Эл.
- И не знаешь, у себя ли шериф? - Я улыбнулся ей своей убийственной
улыбкой, которая у меня всегда в запасе для таких
случаев. Улыбкой, при виде которой престарелые матроны поплотнее натягивают юбку
на колени. - И что же случилось с
Лейверсом? Из него что, решили сделать чучело?
Аннабел быстро отступила на два шага назад, и с чувством мрачного
удовлетворения я отметил про себя, что она сжала
ноги.
- Ах, какая же я глупая! - Девушка визгливо рассмеялась. - Совсем забыла,
что шериф никуда не выходил! Что ему от тебя
передать?
- Кому? - прорычал я. - Гарсии?
Я прошел в кабинет Лейверса, даже не потрудившись постучаться. Увидев меня,
он занервничал:
- Как ты себя чувствуешь, Уилер?
- Отлично, - ответил я. - Что произошло за время моего отсутствия?
- Не обижаешься на меня за то, что я велел доку Мэрфи сделать тебе укол, а
двум патрульным держать тебя? -
извиняющимся тоном спросил шериф.
- Нет. - Я тупо уставился на него. - А что, я должен был обидеться?
- Конечно же нет! - В глазах Лейверса появилось благодарное выраже

Список сторінок

Поділитися у соцмережах

☏ Замовлення реклами: +3805044-68-872

© Асоціація електронних бібліотек України

☝ Усі матеріали сайту (зокрема статті, зображення, рекламні оголошення тощо) призначені лише для попереднього ознайомлення. Усі права на публікації, представлені на сайті, належать їхнім законним власникам. Просимо Вас не зберігати копії інформації.