Жанр: Детектив
Бремя вины
... ее вспыхнула надежда,
которая, впрочем, тут же угасла. - Нет, это
невозможно! Ведь ты сам должен ехать, правда? Тебя никто не может заменить?
- Ночью - никто, - пробормотал я. - Если пошлю туда патрульную машину, то
Дана сразу же обо всем догадается и... - Тут
мне в голову пришла одна мысль. - Ты гений, Мойра! И к тому же ужасно
сексуальный!
- Послушай, ты, случайно, не свихнулся? - с сомнением в голосе спросила
Мойра.
Я бросился к телефону и набрал номер офиса шерифа. Дежурный ответил сразу
после второго сигнала, что произвело на
меня большое впечатление.
- Это Уилер, - сказал я. - Дайте мне, пожалуйста, сержанта Полника.
- Сейчас, лейтенант. - Несколько секунд трубка молчала, а потом раздался
мрачный голос Полника:
- Полник слушает, лейтенант.
- Я хочу попросить вас об одной услуге, сержант, - осторожно произнес я. -
Дело очень важное. Если вы справитесь с ним
как следует, то, думаю, шериф простит вас и завтра же разрешит вам выходить в
дневные смены.
- Отлично! - На мгновение Полник потерял дар речи. - Хорошо бы! Тогда,
глядишь, моя старуха сменит гнев на милость и
снова начнет со мной разговаривать. Кого надо убить, лейтенант?
- Знаете развилку у подножия Лысой горы, откуда начинается старая дорога в
каньон?
- Да как у моей старухи... - Он торопливо кашлянул. - Конечно же знаю,
лейтенант.
- Примерно в полумиле от развилки есть старый деревянный дом. Там сидит тип
по имени Дана и ждет некоего Стрэчена.
Будете выдавать себя за Стрэчена до тех пор, пока не приблизитесь на такое
расстояние, когда можно будет надеть этому
Дана наручники.
- Понял, лейтенант. А что потом?
- Привезете его сюда, зарегистрируете как подозреваемого по делу об
убийстве и сообщите об этом мне домой.
- Считайте, что я это уже сделал, лейтенант.
- Возьмите свою машину, - добавил я. - А когда войдете в дом, держите
наготове револьвер. Этому типу около сорока. Он
среднего роста и веса, у него редеющие волосы и голубые глаза. С виду - самый
обыкновенный человек. Но в ту самую
минуту, когда он поймет, что вы из полиции, он попытается пустить вам пулю в
лоб. Так что будьте осторожны, хорошо? Как
только увидите, что он собирается стрелять, открывайте огонь.
- Понял вас, лейтенант. - По тону Полника я догадался, что он посмеивается
надо мной. Но не стал обижаться, поскольку
Полник имел на это право - он арестовывал преступников в течение двадцати лет и
мои поучения были ему просто смешны.
- Давайте-ка повторим, что я вам сказал, - все же велел я.
- В полумиле от развилки на старой дороге в каньон стоит старый деревянный
дом, - бесстрастным тоном произнес
сержант. - Там сидит тип по имени Дана, который ждет другого типа по имени
Стрэчен. Я выдаю себя за Стрэчена, пока не
подойду к Дана на такое расстояние, что смогу надеть на него браслеты. После
этого я привожу его сюда и регистрирую как
подозреваемого по делу об убийстве. - Полник громко вздохнул. - А потом звоню
вам домой.
- Все верно, - ответил я. - Может, подъезжая к дому, вам надо будет
включить дальний свет...
- Слушаюсь, сэр. - Полник в открытую зевнул.
- Будьте осторожны, сержант, - продолжал наставлять я.
- Вы же меня знаете, лейтенант, - громко усмехнулся Полник. - Если дело
запахнет жареным, я тут же позвоню в ФБР.
В моей трубке раздался щелчок - Полник повесил трубку. Я последовал его
примеру и посмотрел на часы. Было четверть
десятого. Если все сложится благополучно, то сержанту потребуется самое меньшее
полтора часа, чтобы смотаться туда и
обратно, подумал я. И тут же меня снова охватило непреодолимое желание.
- А это далеко от города? - тихо спросила Мойра.
- Я думаю, что по самым скромным подсчетам сержанту на дорогу туда и
обратно потребуется полтора часа, - весело
ответил я и, положив Мойру на кровать, перевернул ее на живот. Ее аппетитная
попка лежала прямо передо мной. - Так что.
Я погладил ладонью ягодицу Мойры, а потом просунул руку между ее ног.
Вскоре мой палец проник во влагалище
Мойры, и я подтянул ее поближе к моему распрямившемуся стержню.
- Твоя попка не только прекрасна, - сказал я, просовывая свой член в теплую
щель, раскрывшуюся у основания этих
изящных округлостей, которые я сжал что есть мочи, - но и необыкновенно
красноречива. Она умеет разговаривать, и я
слышу, что она сейчас мне говорит.
Мойра подалась немного назад, и ее попка прижалась к моему телу. Мой
стержень вошел в нее по самое основание, а
затем принялся легко двигаться в теплом и влажном туннеле.
- Кончай болтать, - задыхаясь, произнесла Мойра, - пусть твой член
разговаривает с ней.
Глава 6
Насытившись любовью, мы какое-то время лежали, не выпуская друг друга из
объятий.
- Это было божественно, - мечтательно произнесла Мойра, - просто
божественно.
- Рады были угодить, - скромно ответил я.
- Я удовлетворена и душой и телом.
Мойра вздохнула с довольным видом и начала рассеянно играть с моим увядшим
членом.
- Я никак не могу остыть после того восторга, который мы вкусили, -
сообщила она. - Мое тело и моя душа шлют тебе
свою искреннюю благодарность.
- В свою очередь благодарим вас за вашу милость, - лениво отозвался я. -
Руководство будет вам искренне признательно,
если вы выразите свою благодарность в письменном виде.
Я мягко отстранил ее шаловливые пальчики и, повернувшись на бок, принялся
искать часы, которые оставил на низеньком
столике у противоположного конца кушетки.
- Что ты делаешь?
- Ищу часы.
- А сколько сейчас времени?
Наконец я нащупал часы и посмотрел на них.
- Двадцать минут первого, - сказал я Мойре.
- Мы с тобой несколько увлеклись, - мягко заметила она.
Я встал с кушетки и подошел к телефону. На этот раз дежурный взял трубку не
так быстро.
- Это снова Уилер, - сказал я. - Сержант Полник еще не вернулся?
- Нет еще, лейтенант.
- А когда он уехал?
- Сразу же после вашего звонка. Могу л" я вам чем-нибудь помочь, лейтенант?
- Сейчас пока ничем, спасибо. Но как только он вернется, вы мне позвоните,
хорошо?
- Не сомневайтесь, лейтенант. - Голос дежурного был очень вежливый. - А по
какому номеру?
- Ко мне домой, - прорычал я. - Куда же еще?
- Не обижайтесь, лейтенант. - Голос дежурного стал еще более вежливым. -
Просто у тех, кому выпадает дежурить ночью,
есть такая договоренность - если лейтенант звонит после полуночи, всегда
проверять, по какому номеру он находится.
- А никакой другой договоренности у вас нет? - язвительно спросил я.
- Почему же, есть - если отвечает женский голос, значит, ты попал куда
надо!
- Да это же просто бунт! - зарычал я. - Как ваше имя?
- Патрульный Стивенс, лейтенант.
И тут я понял, с кем имею дело. Патрульный Стивенс представлял собой
редчайший феномен - он имел университетское
образование и мечтал стать образцовым полицейским. Не будь он таким дураком и
избери себе другой род занятий, то сделал
бы блестящую карьеру и получал бы хорошие деньги. Но ему взбрела в голову
сумасшедшая мысль - сделаться полицейским.
- Мне кажется, у нас есть общие друзья, - заговорил я таким тоном, будто мы
со Стивенсом были лучшими приятелями. -
Не вас ли я видел недавно с шикарной бабенкой по имени Аврил Джоунс?
- Это было в понедельник или во вторник, лейтенант? - уточнил дежурный.
- Во вторник.
- Нет, сэр, это была не она. - Голос патрульного даже не дрогнул. - Эту
шикарную бабенку звали Тони Дель Гуардо.
- Подумать только! - воскликнул я, вложив в свой ответ все изумление,
которое только смог изобразить.
А потом немного отодвинул ото рта трубку и прокричал:
- Эй, Тони! Как тесен мир!
Я повесил трубку и, повернувшись, встретился взглядом с Мойрой. Ее зеленые
глаза смотрели на меня необычайно
серьезно.
- Я совсем забыла о сержанте, это нехорошо, - тихо сказала она.
- Но я же сказал тебе, что он вернется только через полтора часа. И то
только в том случае, если все сложится
благополучно, - ответил я. - Так что сейчас он, наверное, уже возвращается. Его
могли задержать множество непредвиденных
мелочей.
- Но ты встревожен, - заметила Мойра.
- Пока еще нет, - отрезал я. - Но если он не вернется в течение часа, тогда
я начну волноваться.
- Ты - прекрасный любовник и совершенно никудышный обманщик, мой милый Эл,
- мягко произнесла Мойра. - Сейчас я
оденусь, и ты можешь по дороге в офис забросить меня в отель.
Двадцать минут спустя я остановил машину у отеля "Старлайт". Мойра Артур
вышла из нее, а затем, просунув голову в
окно, сказала:
- Надеюсь, сержант благополучно вернется. - Она медленно улыбнулась. - Это
была необыкновенная ночь. Но, как и всему
на свете, ей пришел конец. Я получила то, что хотела, и, надеюсь, все было
взаимно.
Так что еще раз спасибо тебе. Мое тело благодарно тебе за удовольствие.
Мойра быстро вошла в двери отеля, а я отъехал от тротуара и помчался по
улице. Стояла светлая лунная ночь. Было
достаточно поздно, и машин почти не было.
Я помнил, что всю эту историю о часе, в течение которого должен был
вернуться сержант Полник, я придумал для
успокоения своей совести. Поэтому решил съездить на место встречи и узнать, что
с ним случилось. Мягкое урчание мотора
быстро перешло в рев, а стрелка спидометра переместилась к указателю
максимальной скорости.
Дорога, ведущая на Лысую гору, проходила по склону, куда не попадал лунный
свет. Так что мне пришлось ехать с
дальним светом. Не прошло и пяти минут, как фары высветили развилку, и я свернул
на старую дорогу, позабыв сбросить
скорость на повороте. Эта дорога вела в каньон, петляла у подножия горы. И после
первого же поворота я снова попал в
полосу лунного света, сбросил скорость до минимума и выключил фары. Однако через
пару секунд я опять включил их - ведь
в ночной тишине звук мотора слышен на расстоянии пяти миль, мрачно подумал я.
Так что меня все равно услышат задолго
до того, как я появлюсь у старого дома.
Дорога снова круто свернула, и ярдах в пятидесяти от меня я вдруг увидел
дом. У входа в него, капотом к покосившейся
веранде, стояла машина. Я свернул с дороги, и свет моих фар буквально залил ее.
Так и есть - это была видавшая виды
развалюха Полника.
Я остановился рядом с ней, выключил мотор и распахнул дверцу. Вытащив из
кобуры револьвер 38-го калибра, я вышел
из машины. Пригнувшись, я быстро обошел обе машины сзади и остановился у левого
заднего крыла развалюхи Полника.
Там я присел на корточки и стал ждать.
Где-то высоко в горах резко прокричала сова. Она словно протестовала против
того, что человек, это глупое создание,
нарушил ее покой. Сколько от него шума, и съесть его не съешь - слишком крупный.
Мне показалось, что я прождал целую вечность. Однако на самом деле прошло
не больше минуты. Я осторожно протянул
левую руку и, нажав на ручку, резко распахнул заднюю дверцу машины сержанта.
Выстрела не последовало; все было тихо.
Подождав несколько секунд, я нырнул на заднее сиденье. Там никого не было, и на
переднем сиденье тоже. Выбравшись из
развалюхи Полника и захлопнув дверцу, я вернулся к своей машине.
На душе у меня скребли кошки; тревога, охватившая все мое существо,
усиливалась с каждой минутой. Я вытащил из
бардачка фонарь и направился к дому. Если бы там кто-то был, то давно бы уже
попытался меня убить.
Машина Полника стояла здесь, значит, и сам сержант где-то поблизости. Мне
не хотелось думать о том, что он убит. Пока
есть хоть малейшая надежда на то, что он жив, я буду надеяться!
Я пересек веранду, и прогнившие доски пола заскрипели под моими ногами.
Покосившаяся входная дверь была
приоткрыта, и луч фонаря осветил узкий коридор.
Я медленно прошел в дом, держа указательный палец правой руки на спусковом
крючке револьвера. Увидев слева от себя
дверь, распахнул ее и осветил фонариком стены комнаты. Она была пуста. Пройдя
пару ярдов по узкому коридору, я увидел
распахнутую дверь в комнату справа. На полу лежал какой-то предмет, я мгновенно
направил на него луч фонаря: из
комнаты торчала чья-то нога.
Помещение конечно же было пустым, если не считать Полника, распростертого
лицом вниз на грязном полу. Он все еще
сжимал правой рукой револьвер. Вместо затылка у сержанта было кровавое месиво,
наполовину застывшее и словно
затянутое серой паутиной.
Я убрал револьвер в кобуру и опустился на колени рядом с Полником. Я взял
его голову в свои руки и почувствовал, что
он уже совсем остыл. Держа одной рукой голову за подбородок, другой нащупал
фонарь и осветил лицо сержанта. Глаза его
были широко раскрыты - он не сощурился, чтобы уберечь их от яркого света, на
лице застыло выражение легкого удивления.
Я сидел так, поддерживая одной рукой голову Полника и глядя ему в лицо,
пока у меня не затекли ноги.
Тогда я осторожно опустил его голову на грязный пол и с трудом поднялся.
Очевидно, картина случившегося была такова: убийц было двое. Один из них
сидел в этой комнате, а другой спрятался в
той, с левой стороны, в которой я уже был.
Полник прошел по коридору, и тогда убийца на цыпочках подкрался к нему
сзади и с расстояния, не превышавшего трех
футов, всадил ему в голову две, а может, три или даже четыре пули.
Я вышел из дома и, к своему удивлению, обнаружил, что плачу. До этого
момента я был уверен, что взрослые мужчины
никогда не плачут. Это было привилегией женщин и детей; мужчина же крепко
сжимает челюсти и не выпускает свое горе
наружу. Однако я не стыдился своих слез - сержант Полник был моим старым другом
и коллегой. Во мне заговорила совесть.
И еще я почувствовал, как в душе моей, словно лавина, нарастает ужаснувшее меня
своей силой чувство вины, которую
ничем не искупить и не загладить.
Вместо сержанта на грязном полу этого дома с разбитым черепом должен был
лежать я. Но секс на какое-то мгновение
оказался для меня важнее долга. И я послал вместо себя бедного сержанта. "Будь
осторожен!" - сказал я ему и решил, что эти
слова, подобно талисману, великодушно дарованному мною, уберегут Полника от всех
превратностей судьбы.
Усевшись за руль машины, я вытер мокрое лицо носовым платком и обнаружил,
что уже не плачу. Как было бы хорошо,
если бы со слезами ушло и чувство вины. Но нет.
Я знал, что отныне оно навсегда останется со мной и превратит мою жизнь в
ад. Значит, убийц было двое? Полник не
подозревал об этом. Но если бы на его месте был я, то допустил бы такую
возможность. Ибо я вспомнил бы слова Кингсли о
том, что три дня назад Дана исчез из Сан-Франциско вместе с Лу Фишером,
возглавлявшим в этом профсоюзе банду
киллеров. Сержант об этом не знал - и все потому, что я забыл ему сказать!
Я зажег сигарету и стал, сидя в темной машине, не спеша курить. Я не
зажигал света. И вдруг неожиданно я понял, что
никогда уже не буду прежним Элом Уилером - на мои плечи легло тяжелое бремя
вины, и я буду носить его до конца своей
жизни.
Шериф Лейверс с силой зажал между пальцами один из своих подбородков, а
потом медленно снял целлофановую
обертку с сигары, демонстрируя редкостное умение держать себя в руках.
Занималась заря, и за окном быстро светлело.
- Надо сообщить миссис Полник о смерти мужа! - воскликнул я, и меня
охватила неожиданная паника.
- Я уже сообщил ей, - спокойно ответил шериф.
- Знаете, мне пришла в голову мысль, которая повергла меня в шок, - сказал
я, - мы столько лет проработали вместе, он
всегда рассказывал мне о своей половине, а я ведь ни разу не видел ее!
- Такое случается, - ответил шериф.
- И вот теперь он мертв, а она - вдова, - в отчаянии произнес я. - А ведь
это я должен был сейчас лежать в морге, и док
Мэрфи вонзал бы свои острые инструменты в то, что осталось от моей головы!
- Заткнись! - рявкнул Лейверс. - Ты дал Полнику задание, и он погиб,
выполняя его. Знаешь, сколько парней уже убито за
четыре срока моего пребывания в должности шерифа? Они все выполняли задания,
которые я им давал. Пять! - Лейверс
поднял толстую руку и показал мне ладонь с растопыренными пальцами. - Слышишь
меня, Уилер? Пять! Это наша работа, и
тут уж ничего не попишешь!
- Полник погиб из-за меня, - прошептал я. - Я мог бы поехать сам, но в ту
минуту был слишком увлечен девушкой, которая
пришла ко мне.
- Полник выполнял свои обязанности, - устало повторил шериф. - Не забывай,
что он дежурил в ночную смену. С таким же
успехом я могу обвинять себя в его смерти. Ведь это я велел ему выходить в
ночные смены в наказание за его проступок.
- Но если бы я поехал вместо него, то мог бы догадаться, что в доме будут
двое, - произнес я. - Ведь Кингсли сегодня
утром сообщил мне, что Дана исчез из Сан-Франциско вместе со своим дружком,
киллером. А я забыл сказать об этом
Полнику, и поэтому он погиб.
- Ты мне уже четвертый раз твердишь об этом, - взорвался шериф. - Ты
переутомился и сам не отдаешь себе отчета в
своих словах! Иди домой и хорошенько выспись!
- Нет, я останусь, - заупрямился я.
- Это приказ, Уилер! - сурово бросил шериф.
- И все равно я останусь! - рявкнул я.
Лейверс некоторое время смотрел на меня, а потом грузно поднялся и вышел из
кабинета. Его не было минут пять; я бы не
возражал, если бы этот бесчувственный чурбан исчез навсегда! Наконец Лейверс
вернулся, а вслед двигалась целая
процессия. За шерифом шел док Мэрфи, а за доктором - двое огромных патрульных.
- Что, черт возьми, здесь происходит? - спросил я.
В следующую минуту патрульные всем своим весом навалились на меня, и мне
показалось, что я попал под паровой
каток. Когда я отдышался, то увидел, что лежу распластанный на столе Лейверса.
Пиджак с меня сняли, а рукав рубашки
закатали до самого локтя. Я почувствовал себя жуком, которого изловили и
прикололи булавкой к коробочке, чтобы я стал
частью коллекции какого-нибудь любителя насекомых.
- Не волнуйся, Эл, - сказал коронер Мэрфи тоном, каким врачи успокаивают
больного. - Сейчас тебе нужен хороший сон.
Я заметил, что этот негодяй держит шприц, только тогда, когда игла уже
вонзилась мне в руку.
- Ах ты скотина! - заорал я. - Ты у меня попляшешь, гнусный потрошитель
трупов! Да я привяжу тебя к столу в морге и
живьем вскрою!
- Это уже больше похоже на нашего неунывающего Уилера, правда? - мягко
произнес Мэрфи.
Оба патрульных дружно захохотали, поскольку док был признанным остряком.
Однако внутри у них будто испортилась
какая-то пружинка, и они все хохотали и хохотали. Звук этот становился все
громче и громче, пока наконец не заполнил
собой всю комнату, которая вдруг закружилась, стараясь избавиться от него. Но
меня ведь не проведешь! Я внимательно
наблюдал за кружащейся комнатой и в ту самую минуту, когда она юркнула в
маленькую голубую дырочку в плотном белом
облаке, нырнул вслед за ней.
Я проснулся против своей воли, почувствовав, что чьи-то руки нажимают мне
на глаза. По-видимому это делалось
специально, чтобы разбудить меня. Открыв глаза, я увидел рядом с моей кроватью
какого-то человека.
- Здравствуйте, лейтенант, - приветливо произнес он. - Как вы себя
чувствуете?
- Как человек, закончивший вторым в большом секс-марафоне, - сердито
пробурчал я, - тогда как все остальные участники
боролись за последнее место.
Он одобрительно хмыкнул:
- Не сварить ли вам кофе?
Голос этого человека был мне знаком. Я несколько раз с усилием мигнул, и
наконец-то черты его лица стали
отчетливыми. Это было хорошее открытое лицо, принадлежавшее парню лет двадцати
пяти. У него были густые вьющиеся
русые волосы и лучистые голубые глаза.
Сломанный когда-то нос парня вполне прилично сросся и вместе с большим
чувственным ртом и внушительным
квадратным подбородком придавал ему облик человека с решительным характером.
Форма патрульного очень шла этому
юноше - он выглядел в ней как с картинки.
- Кажется, я вас где-то видел, - сказал я.
- Разумеется, лейтенант. Я - патрульный Стивенс.
У нас с вами есть общая знакомая - Тони Дель Гуардо, помните? Мир ведь
тесен, правда? - С этими словами Стивенс
расплылся в улыбке.
Услыхав последнюю фразу, я тут же все вспомнил, словно в моем мозгу
обрушился какой-то барьер, преграждавший путь
воспоминаниям. Должно быть, это отразилось на моем лице, поскольку улыбка
Стивенса тут же исчезла.
- Пойду принесу вам кофе, лейтенант.
Когда он вышел, я сел на кровати и обнаружил, что это моя собственная
кровать. Я свесил ноги на пол и встал. Боли не
было. Физически я чувствовал себя совсем неплохо - даже ощущение, что я весь
укутан ватой, стало постепенно проходить.
Достав из шкафа халат, я надел его и пошел на кухню.
- Ой! - воскликнул Стивенс, увидев меня. На лице его появилось
встревоженное выражение. - Доктор не думал, что вы так
быстро поправитесь, лейтенант.
- Со мной все в порядке, - заявил я. - Сколько сейчас времени?
- Ваши часы лежат в кармане пиджака. - Патрульный посмотрел на свои часы. -
Сейчас четверть четвертого.
Судя по всему, был четвертый час дня, а не ночи.
- А что произошло после того, как док Мэрфи всадил в меня иглу? - с
подозрением спросил я.
- Вы вырубились, после чего вас погрузили в машину "Скорой помощи" и велели
мне ехать с вами, чтобы в случае чего
оказать вам помощь, лейтенант.
- Это было где-то в полшестого утра?
- Да, похоже на то, - припомнил парень.
- Но вы ведь были в ночной смене, - уставился я на него в изумлении. - И
наверное, устали как собака.
- Доктор сказал, что раньше двух вы все равно не проснетесь, лейтенант. Так
что я тоже поспал.
- Прошу прощения за беспорядок в квартире, - смущенно произнес я.
- Я осмотрел вашу квартиру, надеюсь, вы не рассердитесь на меня за это. У
вас отличная берлога. Мне всегда хотелось
найти что-нибудь похожее.
- Когда вы наконец найдете то, что ищете, я подарю вам пару своих офортов,
чтобы наставить вас на путь истинный, -
великодушно пообещал я.
- Спасибо, лейтенант. - Стивенс небрежно пожал плечами. - Вы ведь знаете,
как обстоят дела с офортами. У меня их
полный шкаф. Время от времени я их сжигаю, но они тут же набираются снова.
Стивенс налил мне кофе, и мы уселись за кухонный стол друг против друга.
- Я хотел сказать вам еще одну вещь, лейтенант. - Стивенс старательно
избегал моего взгляда. - Проснувшись в полдень, я
позвонил своей девушке. Она пришла и немного прибралась в вашей квартире. Это
пустяк, но я подумал, что хоть чем-то
помогу вам.
- Ну и как, помогли? - небрежно спросил я.
- О, черт! - В голосе Стивенса вновь появилась уверенность. - Я думаю, что
придет день - и он уже не за горами! - когда я
тоже стану лейтенантом. Так что какие могут быть между нами счеты?
- Видите ли, Стивенс, я целых три года искал кушетку, какую хотел, -
прорычал я. - Это единственная вещь в квартире,
которая мне по-настоящему дорога. И если хоть одна - да, одна! - пружина на ней
скрипнет, я не успокоюсь, пока не
отправлю вас на полгода назад в дорожную полицию. И позабочусь, чтобы вас
послали дежурить в самую тьму-таракань -
например, на вершину Лысой горы.
- Слушаюсь, сэр! - Парень с трудом проглотил слюну. - Хотите еще кофе,
лейтенант?
- Не сейчас. - Я встал. - Сначала приму душ и оденусь. А вы к тому времени
поджарьте мне глазунью с беконом и сварите
еще кофе. У бекона должна быть хрустящая корочка, понятно, патрульный Стивенс?
- Да, сэр, слушаюсь, сэр. - Он снова с трудом проглотил слюну. - Вы зря
волнуетесь насчет пружин, лейтенант. БарбиЭллен,
моя девушка, легче перышка, она весит не больше девяноста фунтов вместе с
сапогами.
- А сколько вы весите? - быстро спросил я.
- Пару сотен фунтов, лейтенант.
- И где же, интересно, были вы, когда девяносто фунтов Барби-Эллен скакали,
не снимая сапог, по моей кушетке? -
прорычал я. - Только не говорите, что вы убирали квартиру, иначе еще до заката
очутитесь в дорожной полиции!
Мы доехали до офиса шерифа на такси - я и патрульный Стивенс, который, я
надеялся, получил хороший урок и будет
теперь знать, как вести себя в доме старшего по званию. Впрочем, в глубине души
я не очень-то в это верил. Не успело такси
остановиться, как Стивенс тут же исчез. Не без некоторого самодовольства я
подумал, что научил его уважать старших.
Однако мое самодовольство тут же улетучилось, когда я понял, что за проезд
придется платить мне.
Когда я вошел в приемную, Аннабел Джексон посмотрела на меня и улыбнулась,
но улыбка секретарши шерифа была
такой натянутой, что мне стало противно.
- Привет, Эл, - тихо произнесла она. - Как ты себя чувствуешь?
- Прекрасно, - резко ответил я.
- Да это же просто замечательно! - Напускное участие просто било из нее
фонтаном - будь это нефть, я бы тут же
застолбил участок прямо у нее на столе.
- Шериф у себя? - спросил я.
- Подожди минутку, я пойду узнаю. - Ее губы снова растянулись в улыбке, от
которой меня просто передернуло. - Сядь и
отдохни немного, Эл, я скоро вернусь.
- А ты что, уходила с работы куда-нибудь? - изумленно спросил я.
- Нет, после обеда я никуда не отлучалась, - ответила Аннабел.
Я посмотрел на часы.
- Сейчас двадцать минут пятого, - сказал я. - Значит, последние три часа ты
сидела в этой комнате.
Аннабел демонстративно пересчитала по пальцам.
- Почти четыре часа, Эл.
- И не знаешь, у себя ли шериф? - Я улыбнулся ей своей убийственной
улыбкой, которая у меня всегда в запасе для таких
случаев. Улыбкой, при виде которой престарелые матроны поплотнее натягивают юбку
на колени. - И что же случилось с
Лейверсом? Из него что, решили сделать чучело?
Аннабел быстро отступила на два шага назад, и с чувством мрачного
удовлетворения я отметил про себя, что она сжала
ноги.
- Ах, какая же я глупая! - Девушка визгливо рассмеялась. - Совсем забыла,
что шериф никуда не выходил! Что ему от тебя
передать?
- Кому? - прорычал я. - Гарсии?
Я прошел в кабинет Лейверса, даже не потрудившись постучаться. Увидев меня,
он занервничал:
- Как ты себя чувствуешь, Уилер?
- Отлично, - ответил я. - Что произошло за время моего отсутствия?
- Не обижаешься на меня за то, что я велел доку Мэрфи сделать тебе укол, а
двум патрульным держать тебя? -
извиняющимся тоном спросил шериф.
- Нет. - Я тупо уставился на него. - А что, я должен был обидеться?
- Конечно же нет! - В глазах Лейверса появилось благодарное выраже
...Закладка в соц.сетях
