Жанр: Детектив
Дежавю
...оры. И автобус собственный. Слушай, а в последний раз,
мне ребята рассказывали, их здорово трясли. Автобус весь
просмотрели, сиденья там, вещи и вообще, а? А на них - футболки.
- Значит, стукнул кто-то. Сказал, что, мол, везет, а что конкретно - не
знал.
- И Пашку... Слушай, они же его на предмет того, что, мол, не в себе ли
везет...
- Похоже на то.
- А на нем даже футболки не было. И использует Лева ребят втемную. Пытай -
не пытай, что Пашка мог сказать?
- Но тут вот что странно. В этом деле самодеятельность как-то не
приветствуется. Ну вот ты, например, лично можешь себе брюлик в задницу
засунуть и проехать, если повезет. А ведь тут другое. Тут платить надо. Везут
ребята грузовик икры левой - платят. Металлы там всякие тоже. Все под
контролем.
- Да в том-то и дело, Петя! Он не платит. А кому, кстати? Таможне?
- Зачем жениху? - Волков выразительно вскинул руку. - Кунакам жениха. Это
у них как раз все под контролем.
- Вот! Поэтому и пасут его. До границы. На границе таможня всего
вывернула. И после границы, я думаю, тоже, наверное, да?
- Черт его знает... Но сразу после границы такой расклад возник: автобус,
багаж - все пусто, значит, как они решили, ребята на себе это самое "что-то"
везут, а тут - такая удача. Пацан твой прямо в руки, еще тепленький, весь
упакованный...
- ...как они думали.
- Как они думали. Вещи они с него все сняли до нитки, просмотрели, ничего
не нашли, но на всякий случай с собой взяли, а поскольку рентгена не
прихватили... ну и... а там
тоже пусто. Решили, что "деза". И отстали. Пока...
- А здесь, что ли, наехать нельзя?
- А что предъявить? Он ведь явно не свое возит. За ним кто-то стоит. А тут
за базар отвечать надо. Если бы они его хоть разок на чем-нибудь прихватили -
он же не один раз что-то провез, тут явно канал, - вот в этом случае: "Ты нам
по жизни должен..." И так далее, и все по схеме. А пока Лев Кирилыч Невельский
пересекает рубежи отчизны с самыми благородными целями: показывает несчастным
детям белый свет. На деньги спонсоров. Тоже очень благородных.
- А как вообще может быть, чтобы кто-то здесь целый канал открыл, тему
раскачал, а кунакам этим структурным не платил?
- Ну, я не знаю... Во-первых, передел идет время от времени. Типа того,
мол: "Мы бы заплатили, да ведь некому. Тебе, что ли? Да ты нам сам сейчас
заплатишь", - и так далее. Во-вторых, отправитель, человек посторонний,
расклада и людей не знает, живет "на фарт". Разок нарвется - все, глядишь, и
устаканится. И третий вариант возможен, самое, на мой взгляд, реальное в данном
случае. Есть тут у нас в Питере умелец один, гений, так он у себя на даче
лабораторию устроил и получил в бытовых условиях ни много ни мало как осмий. Да
еще такой чистоты, что никому не снилось. А этого осмия вот такая ампулка -
состояние. Вот что-нибудь такое, очень умное, что без конкретной наколки
никакая таможня никогда в жизни не ущучит. Да еще в автобусе с детским домом.
Кому платить? Зачем? Но без утечки информации все равно никогда не бывает.
Всегда что-то просачивается. Хотя бы сам факт наличия канала.
- И вот тебе Пашка. Ну да. Поэтому и голый, и распоротый. А ко мне не
эти, не кунаки заглядывали?
- Да нет. Тех я, в общем-то, примерно знаю. Если бы за тебя взялись, все
иначе бы выглядело... И менты так не работают. Очень на "контору" похоже, если
бы было лет пятнадцать назад. А сейчас... Уж очень много контор этих развелось.
И у всех один почерк. Я же говорю - ребята-то разлетелись в разные стороны.
- А я при чем?
- Я же говорю: утечка произошла информации. Не факт, конечно, но могло
вот что быть, по моему разумению: кто-то с кем-то что-то не поделил, и на Леву
капнули, мол, везет человек, берите.
- А кому капнули?
- Абсолютно не принципиально. Все структуры повязаны. И теневые, и
официальные. Все во всех внедряются, у всех осведомители, информация гуляет
туда-сюда-обратно. Все знают все. Но не точно.
- Поэтому одни Леву на границе встречают и провожают...
- ...а другие его связи отрабатывают. Но ни те, ни эти в оперативном
контакте не состоят. И только в этом - твой шанс, как я понимаю.
- А какое я отношение к связям Невельского имею?
- Да самое, на их взгляд, прямое. Ты и есть его связи. Ну одна, по
крайней мере. Ты там жил полтора месяца, уехал вместе с ними, на убитом парне
твоя футболка оч-чень приметная, после их возвращения у Льва Кирилыча к тебе
претензии какие-то непонятные, но чрезвычайно серьезные. Он же тебя чуть не
сожрал, ты говоришь, и при встрече, и по телефону.
- А они его телефон могут слушать? .- И кабинет, между прочим, тоже.
Почему тебя не пощупать? Только они сами не знают, что ищут. Пока. Разговоры
ваши про футболку им прикажешь всерьез воспринимать? Они пока просто ваши
непонятки фиксируют. И отрабатывают на всякий случай. Пришли к тебе, мешок
героина или там плутоний по углам поискали-поискали, не нашли, плюнули и ушли.
Поставили галочку. Так, в принципе, дело может обстоять...
- Значит, кунаки про меня не знают?
- Да не должны. Они же на пацане пустышку вытянули.
- Так-так-так-так-так... Петр, - Гурский указал на кухню, - я хлопну?
Очень стимулирует работу серых клеточек.
- Пей, я не буду. А чему ты радуешься? Тебя и кроме них есть кому
порвать. Футболка-то, как я понимаю, денег стоит.
- Стоит, стоит... - Гурский, выйдя из комнаты, налил себе на кухне водки,
достал из банки маленький маринованный огурчик, выпил и закусил.
- Вот смотри, Петя, какой я лично во всем этом расклад вижу, - сказал он,
вернувшись в кресло и закуривая сигарету. - Для кунаков таможенных, которые
Леву пасут, меня просто нет, так?
- Так.
- Для ментов или уж я не знаю, кто они такие, но это и не важно, я -
фигура проходная, вроде поварих или шофера. Они меня пощупали и вычеркнули,
если мы с тобой правильно рассудили и это не Моссад ко мне залетал, ну просто
посмотреть, как, мол, потомок древнего русского рода здесь поживает, несмотря
на жидомасонский заговор, в каких таких жилищных условиях. Верно?
- Возможно. А...
- ...а для хозяина "контрабаса" меня тем более нет, Петя. Ты же сам
говоришь, что футболка денег стоит, так? Так вот списал ее Лева на случай с
Пашкой. Вот сдохнуть мне, списал. А что ты хочешь? Издержки транзита. Откуда
кто знает, как там дело было? Украли мальчишку. И, я уверен, вместо официальной
версии с маньяком точнехонько историю с преследовавшими его бандитами и втер.
Дескать, скажите спасибо, что я, рискуя собственной шкурой, остальные до
адресата довез. Вы мне платите? Я везу. Через таможню провез? Провез. А
остальные всякие бандитские разборки - ваши дела. Тем более что по ментовским
документам у него - все в цвет. Труп обнаружен голым. А? И фотографии эти в
столе - мы еще удивлялись - у него для отмазки лежали. Вот, дескать, посмотрите
своими глазами...
- Логично.
- И за шелупонью, как ты говоришь, этой - его личная инициатива.
Хозяин-то, как я его себе представляю с твоих слов, если бы знал, что я к его
товару хоть какое-нибудь отношение имею, так сидеть бы мне давно на цепи
где-нибудь в подвале и, жидко под себя какая, вспоминать, куда я футболку
девал. Так?
- Примерно...
- Ну вот. Он и этих-то двоих, про которых ты рассказал, ко мне втемную
послал. Футболка, мол, белая, такая вот. А что да как, я думаю, они и не
спрашивали. Надо, значит надо. С вас аванец. А принесем - расчет. Скроить2 он
решил футболочку, Петя. Денежек срубить самостоятельно. Жадный он. Каждую
копеечку любит, причем всякую. Не понимает - где можно, где нельзя. Поэтому и
сдали его. Не из-за этой конкретной футболки, конечно, на таможне-то засада до
этого была, а уж потом он ее скроить решил, но сути дела это не меняет. Нет в
данной конкретной ситуации с футболкой за ним никого и ничего, кроме его
собственной жадности. И выходит, что против нас он - один-одинешенек, бедолага.
Мы же его...
- Что?
- Схаваем. - И потомственный дворянин, один из предков которого во
времена правления Иоанна Грозного ведал его личным архивом, руководил
составлением Государева Родословца и Разрядной книги, а затем был воеводой в
Ливонии, Александр Васильевич Адашев-Гурский по-блатному раскинул пальцы
веером.
- Ну... - Волков подинькал крышкой зажигалки. - Есть, в общем-то, логика
в логовницах. А как конкретно?
- Да вот же, Петя, - Александр указал рукой на телевизор. - Уверен я, что
от этой порнухи Невельским воняет. Это же ниточка. Потянем за нее, потянем и
посмотрим. Да мы его просто посадим. Да еще по такой статье... Ты пару эпизодов
смог бы обратно перекатать на такую, знаешь, маленькую, которая в камеру
вставляется?
- Почему нет...
- А камеру достать такую?.. я в этом ничего не понимаю, ну, чтобы вот тут
открывалось - и как будто телевизор маленький?
- Сони. Гандикап.
- Вот. Придется нам этого мальчишку с тобой колоть.
- А чего это ему перед тобой колоться?
- Не передо мной, а перед тобой. Я детям врать не могу.
- Почему?
- Стыдно. Переживаю потом. Да и у меня все равно не получится. А ты -
профессионал. Он на кассете что делает?
- Ну... Бабу уестествляет.
- А вот мне почему-то кажется, что он ее насилует. С особым цинизмом-
- Ну знаешь, так он и купился. Они сейчас уже лет в двенадцать такие
ушлые. Тем более которые улицы хлебнули.
- Посмотрим.
- Ладно, - Петр встал с кресла, - давай я тебе белье дам. Завтра поезжу,
послушаю, что в городе говорят. И про "контрабас", и про детскую порнуху.
- А который час?
- Да два часа ночи.
- Господи... А ты заметил, что в белые ночи время исчезает? Не ощущение
времени, а само время?
- Так оно же все равно в каждой ситуации свое собственное.
- Так-то так, но обычно все ситуации между собой соотносятся, а в эту
пору - они как-то по отдельности. У всех событий какая-то своя собственная
логика. Как у пьяного.
- Пьяный лишен логики. Она ему чужда.
- Не скажи, не скажи,- Гурский стелил себе на диване. - А где ты сейчас
трудишься? Тачка бандитская, трубка, "Абсолют"...
- Да есть тут... охрана, сопровождение и прочая, прочая.
- А ты - кем?
- Ну... есть надо мной, есть подо мной.
- А где больше?
- Подо мной. Но все это суета и томление духа.
- И много платят?
- Да это все казенное. Тачка, трубка. А так - жалованье. Хватает, если
водки много не жрать.
- И кто платит? В ака-анцовке?
- Да... Я же тебе говорю, раньше все просто было: здесь - криминал,
ворье, убивцы, здесь - я, а тут - рабоче-крестьянская власть. А теперь... Они,
по-моему, и сами перестали понимать, настолько все перемешалось и срослось,
агентура там и все прочее. Главное, что все делают одно большое и очень важное
дело - бабки. В ака-анцовке.
- И тебе перепадает.
- Пока не выперли. В глаза закапывал? Еще разок на ночь, и еще один день
- утром и вечером. Очень хорошее средство. И рожу мажь, мажь. Завтра еще дома
посидишь, а там, глядишь, и выйти с тобой можно будет.
- Если б еще знать, когда утро, когда вечер. А вот воскресенье когда?
- Послезавтра.
- Вот послезавтра мы в Колпино и махнем. Они, Кирилыч этот с женой, по
воскресеньям на Поклонную гору ездят с самого утра.
- Куда-а?..
- А в церковь, баптистскую.
- Вот... - Волков потряс пальцем. - Вот она откуда, зараза-то...
- Да брось ты. Там люди разные. Господь рассудит.
- Все равно.
- Спокойной ночи.
- Спи. - Петр взял со столика пульт, повернулся к тихонько работавшему
все это время телевизору и, на секунду заинтересовавшись, сделал чуть громче.
"И последнее, - сказала ему с экрана ведущая криминальных новостей. - Сегодня в
одной из глухих деревушек Рязанской области из личного пистолета Дантеса был
застрелен неизвестно как там оказавшийся вор в законе Батсвани, по кличке
Пушкин..."
- Господи... - Волков ошарашено впитал в себя текст, выключил телевизор
и, отмахнувшись от него двумя руками, пробормотал, выходя из комнаты:
- На ночь-то глядя...
- Ранним воскресным утром, день спустя, джип Волкова, взметая вихри
тополиного пуха, катил по полупустым улицам, направляясь к выезду из города.
- Петя, давай, пожалуйста, еще разок ситуацию прокачаем, может, я вчера
что не так понял.
- Так а что понимать-то? Порнухи этой с малолетками и даже совсем с
детьми в городе - море. Есть импортная, но в основном наша. На любой вкус. И
такая, и сякая, и с мальчиками для педрил включительно. Есть совсем дешевая, в
полевых условиях да на хазовках каких-то. А есть дорогая, вроде твоей...
- ...я бы попросил...
- ...а что? Короче, такие, как у нас с тобой, часто используют как
рекламный ролик, что ли. Мол, если нравится, то будьте любезны... Имеем
предоставить исходный матерьял. И бабки за это клиенты отстегивают немалые. В
общей массе - фирма, да новые русские всякие. Ну и богема изредка, она же у нас
продвинутая в этом смысле... Да и богатеть стала.
- Богатая богема, Петр, это нонсенс. Как врачи-убийцы и
санитары-оборотни.
- А у нас все - нонсенс. И мы с тобой во всем этом - самый большой
нонсенс.
- Мы - соль земли. Мы - ее горькие слезы.
- Ладно, запахни свои бледные ноги... Короче, если нам парня не
расколоть, никаких концов у нас на Леву твоего нету. Тогда тебе только в
Баден-Баден. Здесь он тебя достанет.
- А если его грохнуть?
- Ты, что ли, грохнешь?
- Ты.
- Ну, спасибо...
- Шутка.
- А со спонсорами его и вовсе чисто. Это даже не фирма, а... в общем, они
- подразделение концерна определенного. Там и банковские дела, и нефть, и
технологии. Вот так. И под крышей они у ФСБ. То есть понятно, что они и втемную
крутят, но их не достать. Уж извиняй. И потом, сомневаюсь я, что они с Левой
"контрабас" какой-нибудь затевать станут. Не тот уровень. Они ему совершенно
бескорыстно бабки на счет безналом переводят из сердобольных, так сказать,
соображений и искренне горды собой. Это сейчас становится у богатых престижно.
И слава Богу.
Гурский нажал кнопку на ручке дверцы, и стекло мягко скользнуло вниз.
- Слушай, - задумчиво сказал он, - технологии... А? Ну не на совете же
директоров такие решения - о контрабанде очень умной - принимаются. Смотри...
Кто-нибудь один, для себя лично, замутил с Невельским какую-нибудь поганку. Ну
не случайно же он с этими куртками ночевал в запертом кабинете, на самом-то
деле! Помнишь, я рассказывал? Ведь если, как ты говоришь, это что-то очень
хитрое, то много возить и не надо, в одну-единственную куртку зашил и поехал, а
Леве и говорить не нужно - в какую именно. На всякий случай. Получатель сам
знает. И часто возить не надо. Так, время от времени.
А потом - или этот, который умник, перед своими же прокололся, и они ему
кислород перекрыли, а заодно и слушок про Левин канал пустили, чтобы и ему
впредь неповадно было, или Кирилыч от себя, по жадности своей, что-нибудь
повез, а тот узнал, и обидно ему стало. И это он его вломил. Своей собственной
"крыше". В неформальной беседе, за определенную мзду. Может, Лева-то ему больше
и не нужен. Возьмут его на чужом товаре и уберут с горизонта, и гора с плеч. Не
станет же он на самом-то деле сам на себя еще и предыдущие эпизоды навешивать,
он же не идиот. А этот и концы обрубит, и чистеньким изо всей истории выскочит.
Ты же говоришь - он умный?
- Ну вот теперь понятно, кто и зачем к тебе первыми вломились.
- На границе-то его таможне взять не удалось...
- ...и теперь они его обложили и разрабатывают по всем правилам, только он
после засады на таможне - пуганый. И затихнет с поездками. И выходит, что не
достать им его. Нет у них методов против Кости Сапрыкина. А вот тебя он достать
очень даже может. Не век же тебе прятаться.
- Да и глупо как-то...
- Глупо не глупо, а если он к серьезным людям обратится - порвут тебя, как
грелку. Тут нам с тобой упредить его надо обязательно. Факт.
- Я вот что думаю: если Невельский решился тайком от своего "работодателя"
каналом этим рискнуть, то уж больно серьезными должны быть соображения. Он же и
так далеко не бедствовал. А тут уж, по логике вещей, явно что-нибудь и вовсе
типа - один раз и на всю жизнь, а?
- И что?
- Да футболка. Где ж она может быть...
- Может, ты под гипнозом вспомнишь?
- Да не берет меня. Был у меня случай один...
- Вроде того, как Кол Черниговский нарколога споил?
- И ничего смешного, между прочим. Этого нарколога потом через капельницу
откачивали. А все потому, что нечего умничать, мол, "запой мнимый", "запой
истинный"... Попили-то они всего ничего - недели полторы, деньги кончились. Кол
похмелился и за переводы уселся, с русского на английский для какого-то журнала
по биологии, а этот дурак чуть не крякнул. А туда же, учить вздумал...
- Гипнотизер-то выжил после общения с тобой?
- Да он, понимаешь, психотерапэ-эвт по специальности и, на беду свою,
курсы какие-то по гипнозу перед этим прошел краткосрочные. И занесла его
нелегкая в нашу компанию. Откуда взялся? По-моему, Марьяна его приволокла.
Выпил он водочки и, опять же, умничать стал. Тайники, мол, подсознания... И все
приставал ко всем, дескать, давайте заглянем в глубь вашего естества. Ну,
достал всех. Мы ему чуть-чуть снотворного скормили незаметно и говорим, мол, ну
ладно, давайте. Он обрадовался, взял два стула, поставил один напротив другого,
уселся и говорит, на меня показывая: "Давайте вы, пожалуйста". Я сел напротив,
он шарик такой, на ниточке, из кармана достает, между нашими с ним рожами
раскачивает, как маятник, и говорит: "Считайте, пожалуйста". Я стал считать:
"Раз, два, три..." Шарик блестящий качается, он на меня пялится, я-на него, а
сам про себя думаю: "Вот, пока я здесь как дурак сижу, выжрут они без меня всю
водку или не успеют?"
- Не успели?
- Конечно же, нет. Этот идиот в транс впал. Где-то на счете девяносто
шесть. А я-то не понял, думал - притворяется. И говорю: "Барышня, а вы в курсе,
что женщины Востока уже сняли с себя паранджу?" А он этак кокетливо плечико
приподнял и говорит: "И что?" А я ему:
"Раздевайся и ты..."
- Сексуальную ориентацию поменял?
- Эпсолутли. Даже уж и не знаю, как теперь его зовут...
- Слушай, а что Невельскому в этом баптизме?
- Ну, всяко... У него сиротский приют, а там - гуманитарка, шмотки всякие,
да и бабки-в своей вульгарной наличной сущности. Приезжают штатники или там
финны: "Хали-люйя!" А он им: "Халилюйя! Пожертвуйте на сироток ё мани, блу
джине энд все, что ю хев..."
- И дают?
- Еще как. Наличманом. И потом - контакты всякие. "Бог тибье лу-убит!" - и
поехали в Чухляндию. Разный народ там... тусуется.
- Контакты, говоришь... А до которого они там часу? Мы после Колпина можем
успеть?
- Вполне.
- Так к нему кто угодно мог с подарками заявиться?
- Конечно.
- А ты говоришь, - и Волков укоризненно посмотрел на Гурского, -
спонсоры...
- Петя, ну я же не вникал. Ну, приезжают, ну, шмотки привозят, ну, значит,
спонсоры... Они же все на одну рожу.
- Ладно. Ты дорогу-то от Колпина помнишь?
- Да там рядом, минут десять на машине. Когда автомобиль остановился на
подъездной дорожке, ведущей к широкому, обсаженному кустами двору, в глубине
которого стояло приземистое двухэтажное здание, Волков присвистнул:
- А что здесь раньше-то было?
- Профилакторий какой-то. Для "трудящих" масс. Ну что, пойду я парня
искать. В разведку, за "языком". А ты знаешь, кстати, почему Ленку "спутницей"
зовут?
- Потому что - спутница.
- Ты с какого курса вылетел?
- Я, между прочим, восстановился и все-таки закончил, в отличие от
некоторых.
- Так ты юрфак добил?
- Вплоть до диплома.
- А академичку университетскую помнишь?
- А то...
- Ну, так Ленка же каждый раз книжки всякие приносила удивительные. У ее
деда библиотека была - конец света. И, в частности, брошюра "Спутник партизан".
Ее сбрасывали с самолетов над партизанскими районами во время войны. Содержание
- просто сказка... Как выиграть войну посредством соломы и грязи. Там главы
такие были: "Как командиром стать", "Как справедливым быть". И - "Смелому танк
не страшен". "Смелый, - там говорится, - танка не испугается. Он,
приноравливаясь к рельефу местности, подпустит танк поближе. А потом, вспрыгнув
на броню, замажет смотровые щели грязью, а пулемет заткнет соломой или загнет
топором. Экипаж танка он возьмет в плен, но не допустит самосуда, а поведет на
допрос к командиру".
- Круто.
- Вот поэтому Ленка сначала была "спутницей партизан", а потом просто
"спутницей". Люблю ее безумно...
- Я тоже.
- Ох... Ты придумал, как с мальчишкой говорить?
- Давай, Фарафонов, предоставь объект.
- Цинизм заготовил?
- Ну иди уже...
- Петр Хведотович, - Гурский взглянул на задернутые легкой занавеской и
чуть приоткрытые четыре окна второго этажа, остальные окна были распахнуты
настежь, - а подайте-ка мне парабеллум...
- Иди, иди, если что - ори громче. Александр пошел по асфальтовой дорожке,
поглядывая на окна второго этажа и всматриваясь в лица ребят, которые катались
на роликах и скейтах по двору.
- Здравствуйте, Саша, - поздоровалась с ним вышедшая на широкое крыльцо и
зажмурившаяся от яркого солнца очень полная женщина в белой поварской куртке и
белом фартуке.
- Здравствуйте, Марь Петровна, Лев Кирилыч у себя?
- Да нет его. Воскресенье же. Он рано уехал, как всегда. А вы какими
судьбами?
- Да вот за деньгами...
- Так, может, Анна что знает? Она приболела. Там, у себя наверху. Позвать?
- Да нет, неловко... что ж у меня из головы-то совсем вылетело, что по
утрам в воскресенье они в церкви... - Адашев-Гурский внимательно всмотрелся в
одного из ребят.
- Ну нет так нет. - Женщина повернулась и, щедро покачивая бедрами, ушла
обратно в прохладный полумрак.
- Олег! - окликнул наудачу Гурский.
- Здрасьте, Сан Василич. - Мальчишка в яркой желтой футболке и длинных
шортах громыхнул роликами и остановился перед Александром. ~- Только я -
Андрей.
- Андрей, конечно. Извини. Слушай, тут у меня дело такое... Хорошо, что я
тебя встретил. Пашку Сергеева помнишь?
- Конечно.
- Ну вот... Извини, мне позвонить должны, а телефон я в машине оставил.
Пошли? Там и поговорим.
Парень с уважением посмотрел на стоящий вдалеке черный джип и покатил к
нему на своих роликах. Гурский не спеша пошел следом.
На одном из окон второго этажа изящная рука чуть отдернула занавеску.
- Забирайся, - Александр поддержал под локоть цепляющегося за высокий
порог роликами Андрея, помогая ему забраться на заднее сиденье, где уже сидел в
углу салона строгий Волков, и захлопнул дверь. Сам сел спереди.
- Андрюша, прости Бога ради, но, собственно, это вот у моего друга, он -
следователь из прокуратуры, несколько вопросов к тебе. Я его сюда специально
привез, чтобы он тебя к себе не таскал.
- Волков, Петр Сергеевич. Советник юстиции. - Петр переложил из одного
кармана в другой хромированные наручники и вопросительно поднял брови. - А?...
- Андрей. Смуров.
- Смуров. Так... Ну что, Андрюша, плохо тебе на воле жилось?
- А что... - Мальчишка потянулся рукой к двери, но Волков, нажав кнопку на
брелоке ключей, заблокировал дверные замки.
- Это что? - откинув у видеокамеры сбоку небольшой экран и включив
воспроизведение, спросил Петр.
Лоб у парня моментально покрылся испариной, дыхание перехватило. Он
заерзал на сиденьи и, как кролик в глаза удава, уставился в маленький экран.
- Это, дружок, изнасилование беззащитной жертвы, совершаемое группой лиц,
причем в извращенной форме, одним из которых являешься ты. А еще один твой
сообщник снимает все это на видеопленку. С особым цинизмом. А это -
изготовление видео продукции порнографического содержания. Явно с целью
дальнейшего распространения и с "целью извлечения материальной прибыли".
- С особым цинизмом, - сказал Гурский, не поворачиваясь.
Андрей молча пыхтел и таращился на экран.
- Потерпевшая подала заявление. Заведено уголовное дело, оно в
производстве. Вот тебя лично мы уже изобличили. Мысль ясна? В связи с
изменениями, внесенными в последнюю редакцию нового Процессуального кодекса
Российской Федерации, под подписку о невыезде я тебя, поскольку ты
несовершеннолетний, отпустить не могу. Значит, мерой пресечения будет арест.
Волков вынул наручники и защелкнул браслет на запястье мальчишки.
- Ты имеешь право хранить молчание, все, что ты скажешь, может быть
использовано против тебя в суде...
- Дак ж... Ё-моё...- прорвало наконец пацана.- Дак это потерпевшая...
кто?! Ходит голая и загорает, и вообще... Она нас с Витькой достала! Она же
ненормальная! А Невеля еще и пугал. "На помойке, - говорит, - сдохнете".
Таблетки сует, а потом кино свое снимает. И Ленку возил постоянно, и Катьку, и
Дашку. А нас с Витькой всего два раза к бабе одной... Так она же сама. И
Невеле она бабаки за это...
- Что за баба? Где? Когда возил? Быстро!
- Да в Комарове, еще прошлым летом, там дача такая с забором.
- Сможешь найти?
- Ну, забор там такой, не как у всех. А эта, она что ~ потерпевшая?! Ну,
ё-моё... Да она сумасшедшая, вольтанутая просто, она ведь, когда это... так
синяки неделю не проходят, и хочет, чтобы ее тоже... Она ж глаза закатит и
сознание теряет, а Невеля все кино свое снимает, а потом камеру бросает - и на
нее, это ж... ё-моё...
- Стоп. Вольтанутая - кто?
- Да Невельская - Анна Петровна. Волков с Гурским уставились друг на
друга.
- Так это он жену свою?.. - тихо сказал Александр.
- Да какую жену? Она племян
...Закладка в соц.сетях
