Жанр: Детектив
Голова путешественника
...естные констебли.
Тут суперинтендант решил задействовать тяжелую артиллерию.
- Вы раньше пользовались этим склепом как тайником? Не поэтому ли вам
пришло в голову спрятать там Финни Блэка?
- Я вас не понимаю.
- Не вы ли положили окровавленную одежду Освальда Ситона в склеп, где я
обнаружил ее прошлой ночью?
- Окровавленную... Черт побери!
Этот удар совершенно потряс собравшихся. Джанет схватилась рукой за горло;
Роберт сложил губы трубочкой, как будто
хотел присвистнуть; Мара растерянно глядела на Лайонела, и только он один,
казалось, вполне владел собой.
- Так дело не пойдет,- сказал он.- Прежде всего, если бы я убил Освальда
Ситона, я бы ни за что не стал прятать Финни
там, где до этого спрятал одежду своей жертвы - вы что, меня за полоумного
считаете, что ли? И, во-вторых, если бы я убил
Освальда, я бы вообще не стал прятать Финни, во всяком случае живого.
Присутствие Финни в доме было бы для меня очень
опасно. Я бы столкнул его в реку - вы знаете, что он не умеет плавать? Или запер
бы его в склепе, но мертвым. Сами
подумайте, зачем мне все это?- Этот поразительный молодой человек хладнокровно
смотрел прямо в глаза Блаунту.- Помоему,-
добавил он,- весь этот шум вокруг Финни вы подняли потому, что думаете,
будто Финни знает, кто убил Освальда.
Тут Найджел внезапно осознал, что весь этот спектакль разыгрывается отчасти
ради Мары. Девушка действительно стала
как-то по-иному, другими глазами смотреть на Лайонела, будто видела его теперь в
другом свете. Нужно сказать, что то же
самое происходило и с суперинтендантом Блаунтом.
- Ладно, хорошо,- махнул он рукой.- С вами я еще поговорю. Сержант, введите
Финни Блэка.
Как всегда, когда на сцене появлялся карлик, все происходящее стало
походить на какой-то жуткий гротеск. Что же ждет
нас теперь? Правление собирается побеседовать с кандидатом на высокий пост? Или
намерено посоветоваться с оракулом?
Нет, подумал Найджел, глядя, как эта пародия на человека взбирается на стул
рядом с суперинтендантом Блаунтом и
устраивается поудобнее; ноги у Финни торчат горизонтально, как у младенца,
разинутый рот зияет черным провалом, на
щеках жизнерадостный румянец. Ни дать ни взять - кукла перед номером
чревовещателя. Иллюзия эта усиливалась тем, что
голова Финни как автомат поворачивалась к Блаунту всякий раз, когда тот задавал
новый вопрос, а также тем, что с губ
карлика срывалось лишь невнятное кудахтанье.
- Теперь, Финни, ты должен рассказать нам правду, всю правду, понимаешь?-
говорил Блаунт.- Мистер Ситон хочет,
чтобы ты рассказал нам всю правду. Правильно?
- Да, Финни должен рассказать всю правду,- подтвердил Роберт Ситон.
- Я буду задавать тебе вопросы,- продолжал Блаунт.- Ты можешь кивать, когда
хочешь сказать "да", и качать головой,
когда хочешь сказать "нет". Если не знаешь, что ответить, можешь поднять руки
кверху. Если не поймешь вопроса, подними
одну руку. Тебе все ясно?
Финни забулькал и изо всех сил закивал.
- Хорошо. И вот еще что, Финни, многие из этих вопросов тебе уже задавали -
не обращай на это внимания. Ты знаешь,
что здесь был убит человек?
Финни кивнул.
- Ты сам его убил?
Финни быстро затарахтел, брызгая во все стороны слюной, и так затряс
головой, что казалось, она вот-вот оторвется и
отлетит в сторону.
- Ты видел этого человека живым в ту ночь, помнишь, когда была сильная
гроза?
Финни покачал головой.
- Ты нашел его голову, забрался с ней на этот высокий каштан и спрятал ее
там?
Финни был явно озадачен. Он провел рукой по лицу, словно вытирая пот или
смахивая паутину, потом неуверенно поднял
и вторую руку.
- Ты не понял, о чем я тебя спрашиваю?
- Я думаю, он не понял, о какой голове идет речь,- высказал предположение
Роберт Ситон.
- Ага, ясно. Финни, я говорю не о глиняной голове, не о скульптуре мистера
Ситона, которую ты взял перед тем, как
убежал. Я говорю о настоящей...- И он добавил: - О той, у которой была кровь на
шее.
У Финни просветлело лицо, и он радостно закивал.
- Ты взял эту голову и спрятал на дереве, на самой верхушке?
Кивок.
- Ты нашел ее... э... где-нибудь в доме?
Финни покачал головой.
- На улице?
- О Боже! Прошу вас,- воскликнула Мара Торренс, готовая расплакаться,-
неужели мы должны слушать... Это как игра в
вопросы и ответы... Это невыносимо...
- Успокойтесь, мисс Торренс! Возьмите себя в руки!- резко приказал
суперинтендант.- Финни, ты нашел эту голову - ту,
что была в крови,- в... э... маслодельне, может быть?
Финни закудахтал и закивал, раскачиваясь и подпрыгивая на стуле.
- Значит, в маслодельне. Голова была в сетке?- Движением циркового
фокусника Блаунт вытащил откуда-то из пустоты
плетеную сумку и показал ее Финни.- В такой вот? Или в похожей?
Карлик кивнул.
- Когда ты нашел голову в маслодельне,- мы скоро выйдем из дома, и ты мне
покажешь, где именно ты ее нашел,- так вот,
когда ты ее нашел, видел ли ты там и тело человека?
Финни покачал головой.
- Значит, не видел. В маслодельне горел свет? Электричество?
Финни покрутил головой, но что-то его беспокоило, это было видно по его
лицу. Он сделал жест, будто что-то пишет.
Блаунт тут же положил перед ним карандаш и бумагу, и Финни, высунув от усердия
язык, с трудом нацарапал, слово.
- Ага, понимаю. Фонарь. Там был фонарь? Он горел?
Кивок.
- 0-очень хорошо, Финни. У тебя прекрасно получается. Ты молодец. Ты
знаешь, сколько примерно было времени, когда
ты нашел голову?
Финни поднял обе руки.
- А ты не помнишь, когда ты вошел в маслодельню, дождик шел или нет?
Большая голова Финни, казалось, вот-вот отлетит: так энергично он ею
затряс. Затем он поднял к потолку обе руки и
поразил зрителей, изобразив что-то вроде пантомимы. Карлик встал на стул и глухо
зарычал, бешено вращая глазами.
- Молния и гром,- догадался Лайонел Ситон.
- Превосходно, Финни! Отлично! Когда ты вошел в маслодельню, были гром и
молния, а дождя не было?
Карлик закивал и с отвратительной улыбкой оглядел всех присутствующих, в
восторге от собственной сообразительности
хихикая и хлопая в ладоши. Потом снова сел на свое место.
- Когда ты нашел голову, ты видел там, рядом, еще и кучу одежды?
Кивок.
Ты забрал эту одежду и спрятал ее где-то в другом месте?
Финни покачал головой.
- Ты уверен, Финни? Это не ты положил одежду в склеп, туда, где я нашел
тебя вчера вечером?
Финни изо всех сил закрутил головой. Реннел Торренс неожиданно с присвистом
вздохнул.
- Ты вообще не трогал ту кучу одежды в маслодельне, когда увидел ее?
Карлик снова покачал головой.
- Очень хорошо. Теперь скажи, Финни: когда ты в ту ночь вышел из дома и
зашел в маслодельню, а потом спрятал голову
и отправился гулять, ты кого-нибудь видел поблизости? Кого-нибудь, кого ты
знаешь?
Ничто в голосе Блаунта не выдавало важности заданного им вопроса. Люди
вокруг стола окаменели. Ручка, которой Бауэр
заносил в блокнот вопросы и ответы, застыла в воздухе. Финни выглядел очень
взволнованным и напуганным. Часто мигая,
он умоляюще смотрел на Роберта Ситона.
- Ты должен рассказать правду, все, как было,- ласково произнес поэт.
Финни закудахтал, немного погримасничал, повертелся на стуле. Потом точно
так же, как Мара Торренс тогда, в июне,
когда она кончиком сигареты показала на первую жертву своей затеи, Финни обвел
всех сидящих за столом жестом
указательного пальца вытянутой руки и остановился на Реннеле Торренсе.
Художник вскочил на ноги.
- Это ложь!- заорал он.- Он не мог меня видеть! Я был...
- Сейчас же сядьте, мистер Торренс, и не перебивайте больше, иначе мне
придется попросить вас выйти из комнаты,-
сердито оборвал его Блаунт.
Он снова повернулся к Финни, который, испугавшись такого неожиданного
взрыва, сжался в комочек и придвинулся к
Блаунту. Суперинтендант задал еще несколько вопросов, и в результате выяснилось,
что Финни видел, как Реннел Торренс
стоял во дворе возле французского окна амбарчика. Это случилось уже после того,
как карлик вернулся домой, "немного
прогулявшись", а Роберт и Джанет уже показали, что Финни, "промокший до костей",
возвратился приблизительно через час
после того, как они выходили его искать,- это значит, около двух часов ночи.
- Очень хорошо,- сказал Блаунт,- мы еще вернемся к этому эпизоду. Теперь,
Финни, ты видел кого-нибудь еще той же
ночью?
Карлик покачал головой, но не слишком уверенно. Затем, заметно
поколебавшись, показал на свое ухо.
- А, значит, ты слышал кого-то, но не видел,, кто это? Прекрасно, Финни. У
нас получается просто превосходно, верно?
Зловещая игра в вопросы и ответы шла своим чередом. Оказывается, Финни
услышал, как кто-то прошел к дому со
стороны реки. Это случилось, как он более или менее понятно объяснил, повидимому,
вскоре после того, как он слез с
дерева и отправился в тот конец сада, который ближе всего к реке. Более точно
установить время не удалось; Финни не смог
сказать также, были ли шаги, которые он услышал, мужскими или женскими. Видно
было, что карлик очень устал. Он все
чаще проводил рукой по лицу, а в голове у него, несомненно, все начало путаться.
- У меня осталось еще только два вопроса,- сказал Блаунт, вытирая лоб,- Ты
очень хорошо отвечал на все предыдущие
вопросы. Но, знаешь, кое-что из того, о чем я тебя спрашивал... Ну почему ты не
рассказал нам обо всем этом раньше, ведь
мы из-за этого столько сил и времени потратили, и все зря. Почему ты не
рассказал? Кто-нибудь не велел тебе отвечать на
вопросы полиции?
Финни кивнул, искорка разума в последний раз мелькнула у него в глазах -
или это было своеобразное самодовольство?
- Кто это был?
Финни, не колеблясь, показал на Джанет Ситон.
- О, Финни!- пробормотала она глубоким обиженным голосом.- О, Финни, как ты
можешь!
- И мой последний вопрос. Кто дал тебе ключ от склепа и велел спрятаться в
церкви?
Все оцепенели; стояла такая тишина, что можно было услышать, как шуршит
крыльями пролетающая над столом муха.
Глаза у Финни вылезли на лоб; он явно хотел что-то сказать, но не мог и в
безмолвной агонии с отчаянием смотрел на тот
конец стола, где сидели Роберт, Джанет и Лайонел. Вдруг изо рта у него пошла
пена, и, подобно кукле чревовещателя,
карлик сложился пополам и рухнул на землю.
Глава. Воспоминания Мары Торренс
- Никак не могу разобрать, какую игру они ведут,- мрачно заметил Блаунт,
когда они с Найджелом присели на берегу реки
неподалеку от Хинтон-Лейси.- Взять, например, молодого Ситона. Он стоит на своем
и не желает менять ни слова в своих
показаниях. По идее, я должен был бы его задержать. Но что это нам даст?
Раскрытию преступления его арест никак не
поможет. Он самым наглым образом заявил мне, что ничего не имеет против
небольшой отсидки, потому что вряд ли это
будет хуже, чем в армии.
- Мы с вами, Блаунт, стареем. Мы не понимаем молодого поколения.
- Вы-то как считаете - это Лайонел Ситон спрятал Финни или кто-то другой?
- Сомневаюсь. Потому-то у Финни и начался припадок.
У него очень примитивный и очень преданный ум. Вы прекрасно управились с
ним, между прочим. Но, видите ли, Роберт
Ситон велел ему говорить правду, а с другой стороны, Финни слышал, как Лайонел
заявил, что это он дал ему ключ и
приносил еду - ваш сержант очень вовремя открыл дверь, и Финни слышал, как
Лайонел об этом говорил.
- Черт бы побрал этого дурака сержанта,- буркнул суперинтендант.
- От этого в преданной голове Финни произошло столкновение, которого он не
вынес. Что говорит о том, что прятал его
не Лайонел.
- Тогда объясните мне, какого черта он признался?
- По-моему, чтобы защитить отца. Но самый интересный вопрос - это почему
Финни позволили остаться в живых после
всех этих пертурбаций?
- Сколько же времени было потеряно напрасно! Мы могли бы поднять на ноги
половину оксфордширской полиции, и она
неделями прочесывала бы все графство, если бы Ванесса Ситон не заметила Финни на
колокольне.
- Вот в этом и заключается главный вопрос,- подхватил Найджел.- Кто-то
пытается выиграть время. Убийца? Если это так,
то почему бы не убить Финни и не бросить его в склепе? Результат был бы тот же
самый, и не стало бы чертовски опасного
свидетеля. Если это не убийца, то зачем он тянет время - тот человек, который
спрятал Финни?
- А почем я знаю!
- Время раскаяния, время покаяния. Время чая. Время, старый дурень,
уходить. Время настоящее и время прошедшее.
Время...
- Да прекратите вы бурчать! Что это на вас нашло?
- Боже! Знаете, я, кажется, догадался,- пробормотал Найджел.
- Насчет чего?
- Насчет правильного времени, так сказать. Вы когда-нибудь слушаете
программы Би-Би-Си по выходным, Блаунт?
- Опять вы за свои штучки! Нет, не слушаю.
- Ну и зря. Ставлю сто против одного, местные интеллектуалы из "Лейси-Армз"
их слушают. Порасспросите их. И если я
прав,- задумчиво добавил Найджел,- в самом скором времени нам следует ждать
нового урожая таинственных происшествий.
- Да? Например?
- Откуда мне знать. Исчезновения, похищения, анонимные письма... не знаю,
что еще. Поживем - увидим.
- И что прикажете мне делать со всеми этими происшествиями?
- Послушайтесь меня, Блаунт, и не обращайте на них внимания. Не дайте им
смутить вас или сбить с толку.
- Что-то у вас сегодня чересчур веселое настроение, и мысли у вас какие-то
не-е-серьезные, Стрейнджуэйз. Продолжайте в
том же духе, а я пойду позвоню в Бристоль.
Через четверть часа - Найджел еще загорал на берегу - снизу до него донесся
стук лодочного мотора. Приподнявшись, он
увидел соломенно-рыжую головку Ванессы - она плавно, как по рельсам, скользила
над верхним краем торчащего из воды
камыша, там, где река делала резкий поворот, закладывая длинную петлю. Затем изза
поворота выскочила моторная лодка.
На корме, прямая как струна, стояла Ванесса, а посередине развалились на
подушках Лайонел и Мара. Когда они
приблизились. Найджел сел и помахал им рукой. Ванесса крутанула руль, лодка
резко накренилась и устремилась прямиком
к Найджелу. Девочка потянула за рычаг, мотор дал задний ход, и суденышко,
задрожав как в лихорадке, с ходу врезалось в
берег. Всех троих отбросило назад.
- Отлично, толстуха!- ухмыльнулся Лайонел.
- Немножко просчиталась,- деловито ответила Ванесса, поднимаясь на ноги.-
Нос пробит? Всем приготовиться к работе с
помпой!
- Тебе придется приготовиться вылезать из лодки и дуть домой, дорогуша,-
сказал Лайонел.- Мы с Марой хотим
поговорить с твоим мистером Стрейнджуэйзом, причем без малышни. Беги домой, будь
умницей.
Ванесса нехотя выбралась на берег.
- Все время, пока мы плыли по реке, они держались за руки,- с видом
заправской ябеды бросила она Найджелу и побежала
к дому, но тут же повернулась и крикнула: - Маменькины детки! А еще, называется,
взрослые!
Найджел вытянул лодку на берег и забрался в нее, заметив при этом, что Мара
сменила свою непринужденную позу на
более эффектную, живописно раскинувшись на подушках.
- Где вы раздобыли такую чудесную лодку?- поинтересовался он.
- Одолжили у друзей в Шелфорде - это в трех милях отсюда.- Лайонел ткнул
большим пальцем через плечо.- Надеюсь, вы
не возражаете?
- Не говорите глупости.
- Вы сами виноваты, что все время ассоциируетесь с полицией,- ровным, даже
бесстрастным тоном проговорил Лайонел.-
Невольно ищешь какой-нибудь подвох в каждом вашем слове.
- Да, я понимаю,- вздохнул Найджел.
Солнце закрылось большим облаком, и поверхность реки из сероватоголубоватой
сделалась оливково-зеленой. Вода
ласково плескалась о прибрежный песок. Найджелу захотелось, чтобы Мара сняла
солнечные очки, за которыми прятались
ее глаза,- и, словно читая его мысли, она так и сделала.
- Скажите,- обратилась она к нему,- на чьей вы стороне?
- А сколько у вас сторон?
- Я серьезно.
- И я тоже. Это ведь не просто дело "Государственный прокурор против ПлашМидоу
и Старого Амбарчика". Вы же
понимаете, что у всех у вас совершенно разные интересы. У подозреваемых, я имею
в виду.
- Например?- спросил Лайонел, не сводя с Найджела острого пронзительного
взгляда и словно пытаясь замерить
внутреннее напряжение собеседника.
- Ладно, возьмем Мару. Она разрывается между любовью к вашему отцу и
довольно слабым чувством привязанности к
своему. Теперь ее положение еще больше осложняется из-за ее чувства к вам,-
увидев, на что вы способны ради отца, она
увлеклась вами, я имею в виду, увлеклась по-настоящему, а не как при игре в
кошки-мышки, которая затевается для пробы
сил или для развлечения...
- Ну, знаете ли!- с деланным ужасом всплеснула руками Мара.
- И, помимо всего прочего,- продолжал Найджел,- у нее еще и своя головная
боль. Предположим, это она убила Освальда.
- Этого предполагать мы не будем,- с угрожающим спокойствием возразил
Лайонел.
Мара дотронулась до его руки.
- Нет, отчего же. Давайте предположим. Так за что же мне было убивать
Освальда?
- Свой мотив вы назвали еще тогда, в июне, за чаем. Вы сказали, что можете
убить только из-за одной-единственной вещи
- из мести.
Последнее слово произвело на его собеседников впечатление разорвавшейся
бомбы; казалось, они просто языка
лишились. Молчание затянулось, так что, когда неподалеку плюхнулась в воду
нутрия, все вздрогнули.
- Из мести? С чего бы это Маре...- произнес наконец Лайонел.
"Значит, ты не знаешь,- подумал Найджел.- И не мне рассказывать тебе об
этом". Поэтому он шутливым тоном сказал:
- О, у Мары всегда на кого-нибудь зуб - вы же знаете, она никому ничего не
спускает... Но давайте вернемся к вашему
первому вопросу, только сформулируем его несколько по-иному: кого из вас мне
меньше всего хотелось бы видеть
повешенным за убийство Освальда? Отвечу вам, не задумываясь, сразу и
бесповоротно. Роберта Ситона.
Он заметил, как моментально исчезло напряжение, которое сковывало молодого
человека.
- Ну, это уже что-то,- с облегчением промолвил Лайонел.- Надеюсь, такой
опасности не существует...- Найджелу
показалось, что он чего-то недоговорил.- - Боюсь, что вы не представляете себе
реальной ситуации. Опасность существует. У
вашего отца самый убедительный мотив из всех, если не считать вашей приемной
матери. И...
- Но он же ушел тогда на прогулку. Он бы...
- Не пошел на прогулку, если бы ждал Освальда? Но он ведь мог выйти
встретить его. Он пошел по дороге на
Чиллингхэм; он забыл, что Освальд не знает, не может знать, что срезать угол
через лес теперь нельзя, что дорогу там
перегородили колючей проволокой. И он ждал его на той дороге, которая была
открыта.
На лице Мары отразилось еще большее страдание. Ее белые, крепко сжатые
кулаки похожи были на заплаканные
скомканные носовые платки. Найджел продолжал:
- Если полиция узнает, где Освальд остановился, когда приехал в Англию, и
если она обнаружит что-нибудь, указывающее
на его связь с Робертом,- например, письмо от Роберта, приглашающее его тайком
приехать в Ферри-Лейси,- то в этом
случае положение Роберта будет очень и очень непростым. Думаю, вы это понимаете.
- Но отец ведь не встретился с ним на дороге,- возразил Лайонел.- Так
что...
- А где доказательства, что Освальд был убит в Плаш-Мидоу? Пока мы не можем
быть уверены даже в том, что он вообще
туда приходил.
Мара Торренс медленно опустила правую руку в воду. Вода в Темзе не кипела,
но ее жест необъяснимым образом
напомнил Найджелу средневековую пытку.
- А помогло бы, если бы кто-нибудь видел Освальда в Плаш-Мидоу в ту ночь?-
медленно спросила Мара.
- Могло бы помочь. Впрочем, это зависит от обстоятельств.- Найджел
пристально наблюдал за ее лицом.- Но
лжесвидетельствовать бесполезно, это всегда выплывает наружу,- прибавил он.
- Не дури, Мара!- воскликнул Лайонел и неожиданно бросил на Найджела полный
враждебности взгляд.- Ему нельзя
доверять.
- Я вообще никому не доверяю,- хмуро ответила Мара.- Знаешь что, дорогой,
оставь нас вдвоем, мне нужно поговорить с
мистером Стрейнджуэйзом. Иди. Я хочу поговорить с ним наедине.
- Я думаю, ты делаешь ошибку.
- Уйди. Прошу тебя. Пожалуйста.
- Ну хорошо, раз я тебе не нужен...- проговорил Лайонел, совсем как
обиженный ребенок, и с недовольным видом стал
выбираться из лодки.
- Только один вопрос, прежде чем вы уйдете,- остановил его Найджел.- Я
собираюсь спросить вас об этом уже несколько
дней. Вы утверждаете, что в ту ночь крепко спали и даже грозы не слышали. Но на
днях, когда на меня набросился Финни
Блэк и когда я позвал на помощь, вы сказали, что проснулись от крика. Создается
впечатление, что между вашими двумя
заявлениями есть некоторое противоречие.
Упершись руками в бока, Лайонел смотрел на него с берега сверху вниз. На
лице у него появилось жестокое выражение.
- Я могу сказать только,- проговорил он,- что от грома я не просыпаюсь, а
от криков о помощи просыпаюсь. Делайте из
этого какие угодно выводы.- Он повернулся и пошел прочь.
- Вы ведь не думаете...- начала было Мара.
- Это, может быть, самая святая правда. Он ведь был на фронте.
Они замолчали. Теперь, когда они остались одни и им уже никто не мешал,
Маре невероятно трудно было начать разговор
первой,- неожиданно для самой себя она застеснялась. Тем временем Найджел
любовался ее прямыми черными волосами,
которые сейчас переливались на солнце, бледным как полотно лицом с похожими на
синяки темными полукружьями у глаз и
пунцово-красными губами.
- Вы его любите?
Девушка стряхнула с себя задумчивость.
- Дело совсем не в этом.- Она похлопала по подушке рядом с собой и подетски
виновато посмотрела на Найджела.-
Подойдите сюда и сядьте. Да бросьте вы, не бойтесь, я не собираюсь вас
совращать,- нетерпеливо добавила она.- И почему
только все меня боятся? Я не могу разговаривать, когда вы смотрите на меня, как
психиатр, через стол.
Найджел сел рядом с ней.
- Так лучше?
- Угу. Милый, добрый дядюшка Стрейнджуэйз!
Она как бы непроизвольно придвинулась к нему. Он чувствовал, как ее нога,
от бедра до пальчиков ног, прижимается к
его ноге. Наконец Мара быстро, не глядя на него, заговорила:
- По-моему, да. Я люблю Лайонела. Я имею в виду, разумеется, что мне
хочется лечь с ним в постель. Видно, я на то
только и гожусь, чтобы со мной переспать. А он хочет, чтобы я вышла за него
замуж. Но я боюсь, у меня просто духу не
хватает. Понимаете, я для этого не гожусь, и меня уже не переделаешь. Если бы
дело было только в Лайонеле, я бы рискнула
- будь что будет. Но...
Она вдруг сникла, как бывает, когда налетает внезапный порыв ветра -
предвестник сильной грозы - и тут же опадает,
сходит на нет.
- Но вы опасаетесь причинить горе Роберту Ситону, потому что Лайонел - его
сын?- подсказал Найджел.
Она покорно кивнула и молча сжала руку Найджела. С палубы проплывавшего
мимо прогулочного речного трамвайчика
трое мальчишек засвистели им и заулюлюкали.
- Ну что, видите? А вы не верили. Все считают меня потаскухой!
- Какая ерунда. Да они бы освистали и девчушку-очкарика из Армии Спасения,
попадись она им на глаза.
Поднятые пароходиком волны качнули их лодку, и Мару бросило на него. Она
тут же отпрянула, как будто коснувшись
раскаленного железа.
- Я не знаю, с чего начать,- проговорила она, тяжело Дыша.
- Я бы начал с самого начала,- ласково отозвался Найджел.- С Освальда. С
того дня в Куантоксе. Когда вам было
пятнадцать лот.
Мара вся напряглась, словно в судороге. Над лугами разносилась немолкнущая
песня жаворонка. Наконец она тихо
произнесла:
- Так вы знаете?
- Я догадался. Это было наиболее вероятное объяснение. Он...
- Да, он изнасиловал меня,- грустно произнесла она.- Черт бы побрал этого
жаворонка. Один такой распевал, когда...
- И вы заболели. И Роберт помог вам выкарабкаться из этого состояния. А
Освальду не оставалось ничего иного, как
исчезнуть. Ну что ж, это было так давно, целую вечность назад. Не оплачен ли уже
счет? С обеих сторон?
Мара бросила на него взгляд и криво усмехнулась:
- С обеих сторон? Вы думаете, это я убила Освальда?
- Нет, этого я не говорил. Но это не имеет значения. И тогда Роберт
избавился от Освальда, организовав его так
называемое "самоубийство"?
- Роберт был... Я просто не могу найти слов, чтобы описать, как удивительно
он ко мне отнесся. Ни одного неверного
слова или поступка. Теперь я это ясно вижу. Ласковый, спокойный, все к месту и
вовремя. Вы понимаете? И вовсе не его
вина, что я... что я стала тем, что есть. Он был со мной почти все время, можно
сказать, почти не отходил от меня. Целыми
днями, много дней подряд. И ночами тоже - Джанет спала в моей комнате, но я
часто просыпалась и вскрикивала: меня
преследовали жуткие кошмары,- и Роберт постоянно находился в соседней комнате,
чтобы в любой момент прийти и
успокоить меня. Джанет была просто пустое место. А мой отец...- Она пожала
плечами и скорчила презрительную гримасу.
- Об этом знают только они трое? Лайонел не знает?
- У меня никогда не хватало смелости сказать ему.
- А это значит, что вы влюблены в него. Что ж, я думаю, вы слишком долго
подавляли это чувство.
- Подавляла? А, не верю я во все эти фрейдистские выдумки... они уже
устарели,- произнесла она прежним своим
капризным тоном.
- Вы не совсем правильно меня поняли,- осторожно выбирая слова и глядя
вверх, на кудрявые облака, пояснил Найджел.-
Знаете, почему вы так несчастны? Не из-за того, что с вами тогда случилось, а
потому, что вам это понравилось.
- Нет! Нет! Нет! Нет!- Крик выплескивался у нее изо рта, как кровь из
пораненной артерии. Рука, которой она снимала его
ладонь, дернулась, и острые ногти впились ему в руку.
- Нет, да,- твердо сказал Найджел.- Господи, да почему же вам не могло это
понравиться? В этом нет ничего
неестественного. Ничего такого, чего бы нужно было стыдиться.- Голос Найджела
звучал настойчиво, но не назойливо.- Вот
почему у вас вышла совсем другая голова Роберта и фигура, которую вы вырезали из
дерева. Вы хотели, чтобы это был
Роберт. Но у вас получился Освальд, и это вышло бессознательно, и Роберт
оказался отброшенным, просто отброшенным и
забытым. Освальд оттолкнул Роберта, и совершенно овладел вашими руками
художника, и заставил вас сделать скульптуру
по его образу и подобию. Этого не случилось бы, если бы вам вовсе этого не
хот
...Закладка в соц.сетях
