Жанр: Детектив
Голова путешественника
...онела Ситона. Минутой позже появился
Реннел Торренс с дочерью.
- Я уйду на минутку, позвоню по телефону,- сообщил им Роберт Ситон.
- Кто здесь? Что произошло?- севшим со сна голосом спрашивал Реннел
Торренс.
- Кто-то кричал?- поинтересовался Лайонел.- Я проснулся от крика.
- Вот бренди, мистер Стрейнджуэйз. Дайте-ка я оберну вам полотенце вокруг
шеи... Пожалуйста, пока не двигайтесь. Я
вышла посмотреть, где Финни,- объясняла остальным миссис Ситон,- а мистер
Стрейнджуэйз, по-видимому, услышал нас и
тоже вышел. Я испугалась, потому что не поняла сначала, кто это. А потом Финни
бросился на него. Я ужасно...
- Это не Финни вон там?- перебил ее Найджел.
Все повернулись туда, куда он показал, и стали всматриваться в темноту; в
это время Найджел незаметно, не привлекая
ничьего внимания, вылил бренди в траву: в такой момент он не мог позволить себе
рисковать. Особых причин подозревать,
что в стакане не только бренди, у него не было, но все же лишняя осторожность не
помешает. Он во что бы то ни стало
должен был остаться у дерева до прибытия полиции.
- Сколько раз я тебе говорил, что от него нужно избавиться,- брюзгливо
ворчал Торренс.- Это же просто опасно!.. Ну
ладно, если я ничем помочь не могу, пойду досыпать. Боже! А это что еще такое?!
Повернувшись, чтобы уходить, он споткнулся о валявшуюся в траве глиняную
голову. Вспышка молнии осветила место
происшествия: миссис Ситон при полном параде, остальных - в халатах, с
мертвенно-бледными лицами, какие бывают на
групповых фотографиях гостей, приглашенных на званый обед и не совсем еще
разобравшихся, куда они попали.
- Боже! Это же голова!- воскликнул Реннел Торренс.- Голова в плетеной
сумке! Это...
- Не паникуй, отец!- раздался спокойный, презрительный голос Мары.- Это моя
работа. И пожалуйста, не нужно играть ею
в футбол!- добавила она, увидев при свете электрического фонарика, как отец
старается поддеть голову то левой, то правой
ногой.
- Не паникуй? Что ты имеешь в виду? И вообще, не смей разговаривать со мной
подобным тоном, паразитка ты этакая!-
возмущенно завопил ее отец.
- У нас одни только головы на уме, мне кажется,- вставил Лайонел.- Откуда
она тут взялась? Это место и в самом деле
превращается в какой-то сумасшедший дом.
- Думаю, сейчас польет дождь.- Джанет Ситон уже полностью овладела собой.-
Пойдемте лучше спать. Мистер
Стрейнджуэйз, вы сможете добраться до своей комнаты самостоятельно или вам нужна
помощь?
Найджел простонал - как ему казалось, достаточно убедительно,- что все в
порядке, попытался встать и тут же снова
рухнул на землю.
- Простите. Я...
- Лайонел, помоги ему. И ты, Реннел, пожалуйста. Не хватало только, чтобы
он еще и промок после такого шока. Мара,
отправляйся спать.
- Нет, нет,- вмешался Найджел.- Сначала нужно найти Финни.
- Совершенно верно,- кивнул Роберт Ситон, который уже вернулся из дома.-
Суперинтендант будет здесь через несколько
минут.
- Суперинтендант?- вспыхнула Джанет.- Но... Я же сказала, Мара, отправляйся
в постель. И, пожалуйста, застегни халат.
Ты ведешь себя совершенно непристойно!- Она буквально прорычала эти слова, хотя
явно сдерживалась изо всех сил.
- Ну конечно, тут мистера Стрейнджуэйза чуть ле за душили, а Джанет только
и думает, как бы кто-нибудь ненароком не
увидел мою грудь,- е ехидным смешком огрызнулась Мара.
- В самом деле, мне кажется, вам лучше пойти к себе, мистер Стрейнджуэйз,-
сказала Джанет.- Знаете, я положила в
бренди немного снотворного. Вам нужно хорошенько выспаться. А обо всем остальном
позаботится полиция.
- Но прежде, чем я свалюсь, мне нужно сказать пару слов Блаунту.
Что Найджел и сделал через несколько минут, когда они с суперинтендантом
остались наедине. Блаунт приехал в ПлашМидоу
из паба в Хинтон-Лейси, где они с сержантом Бауэром остановились. Сержант
прибыл вместе с ним.
- Слушайте, Блаунт, предполагается, что я проглотил снотворное, поэтому
мне, наверное, лучше будет заснуть. Тем более
что меня только что душили, а это вам не светские беседы вести. Боб Ситон
рассказал вам, что тут произошло?
Блаунт кивнул.
- Короче, вы должны сейчас сделать две вещи. Почему и зачем - объясню
завтра, когда проснусь. Поставьте сержанта
Бауэра под каштаном и прикажите ни на шаг не отходить от дерева, даже если в
каштан ударит молния. И чтобы никого
близко к дереву не подпускал. Я могу ошибаться, но... И второе - если Финни
Блэка найдут, сделайте так, чтобы он не
возвращался в дом.
- Думаете, он еще опасен?
- Может быть. Но кроме того, он может сам оказаться в опасности.
Молодчага Блаунт, понявший по слабому голосу Найджела, что тот
действительно на пределе, вопросов задавать не стал,
а просто обещал сделать все, о чем просил его Найджел.
- И еще одно. Боб Ситон - единственный человек, который имеет власть над
Финни в его нынешнем состоянии,-
прошептал Найджел.- Если вы намерены его разыскивать, то пусть инспектор Гейтс
возьмет с собой Ситона - я бы очень
рекомендовал поступить именно таким образом.
- Ситон уже отправился на поиски Финни. И с ним его сын, Лайонел.
Найджел пожал плечами. Теперь уже будь что будет. Он позволил Блаунту
помочь ему подняться наверх и раздеться. За
суперинтендантом еще не успела затвориться дверь, а Найджел уже крепко спал...
На следующее утро Найджел проснулся от звука открывающейся двери. Открыв
глаза, он сразу же увидел перед собой
копну соломенных волос Ванессы.
- Джанет просила узнать, что вы будете на завтрак. У вас что, свинка?
Найджел машинально потрогал горло, которое вообще-то немножко побаливало, и
обнаружил, что вокруг шеи все еще
обернуто полотенце.
- А, это? Нет,- хрипло ответил он.- Я немного тут перестарался... у нас был
очень острый разговор, и я порезался.
- Порезали себе горло?- У Ванессы широко раскрылись глаза.- Но так не
говорят, говорят: перерезали себе горло. Вы
перерезали себе горло?
Найджел понял, что у этой девочки исключительно конкретное мышление.
- Это была метафора,- объяснил он.
- А, понятно,- кивнула Ванесса с видом человека, который привык на каждом
шагу находить в этом доме метафоры.- Так
вот, есть каша двух видов, яйца, кофе и чай.
- Я бы выпил кофе и съел одно яйцо.
- О'кей.- Ванесса то открывала, то закрывала дверь; вид у нее при этом был
самый таинственный.- Я сама принесу вам
завтрак. В доме сегодня полный бардак. Угадайте, что случилось!
- Вчера ночью повара ударило молнией.
- Вот и нет. Пропал Финни. И еще под нашим большим каштаном стоит человек.
Я отнесла ему чаю с тостами.
- Это хорошо... То есть, конечно, очень жаль, что такое приключилось с
Финни.
- А мне вот совсем даже не жаль. Конечно, это создаст кое-какие неудобства,
особенно сейчас, когда так трудно с
домашней прислугой. Но он такой противный, этот Финни. И кроме того... Вы умеете
хранить тайну?- спросила Ванесса;
сама она, по всей вероятности, этого не умела.- Ну так вот, он иногда ворует.
- Так вот на что ты намекала вчера вечером? Это он - клептоман?
- Ну да. Папа говорит, что он просто не может не воровать. И, вообще-то, мы
эти вещи обычно находим. У него есть
тайники, как у сороки.
- Да что ты говоришь? В доме?
- И в доме, и в саду. Но иногда и подальше. Последний раз мы обнаружили
тайник в Фоксхолвуде: Лайонел проследил за
Финни. Он взял трех моих фарфоровых собачек, и Лай видел, где он их спрятал,- в
кустах, конечно. И знаете, какая смешная
штука? Мы все время сравниваем его с сорокой, а ведь это был куст, рядом с
которым лесники вешают трупики всяких
плохих птиц: сорок, соек, грачей,- чтобы неповадно было грабить лес. Я думаю,
что это очень-очень жестоко, а вы как
считаете? О Боже! Джанет меня зовет. Значит, кофе и вареное яйцо, правильно?
Вернувшись с подносом, Ванесса провозгласила:
- Суперинтендант Блаунт из Скотланд-Ярда просит у вас аудиенции!
- Проси, проси. У тебя какие планы на сегодняшнее утро, Ванесса?
- Я буду долго кататься на Китти, но только после того, как помогу убрать
дом. Оказывается, мне лучше всего думается,
когда я скачу на лошади.
- О чем же ты собираешься думать?
- А я никогда этого не знаю, пока не сяду в седло, а вы? Но наш лейтенант
говорит, что прекрасные мысли совершенно
необходимы, если хочешь, чтобы у тебя была насыщенная, богатая и счастливая, то
есть дающая глубокое внутреннее
удовлетворение жизнь. Вот я и стараюсь, чтобы у меня каникулы не пропали даром.
Ну пока!
Найджел быстро проглотил яйцо и уже допивал кофе, когда в комнату вошел
Блаунт.
- Как чувствуете себя, Стрейнджуэйз?
- Благодарю вас, неплохо. Скажите, Блаунт, у вас бывают когда-нибудь
прекрасные мысли?
- Хм... Простите?
- Я так и думал, что не бывает. Возможно, если бы вы поступили на службу в
конную полицию, все было бы по-другому.
Суперинтендант вытаращил глаза и стал с любопытством рассматривать
Найджела.
- Вы уверены, что хорошо себя чувствуете? Голова не болит?
- Абсолютно уверен. Слышно что-нибудь о Финни Блэке?
- Нет. Этим сейчас занимается Гейтс. Да вы не волнуйтесь, далеко он не
убежит. На него же сразу обратят внимание.
Теперь скажите мне...
- Как у вас с лазаньем по деревьям, Блаунт?
- Ребенком я о-очень хорошо умел лазать по деревьям,- ответил
суперинтендант осторожно, как будто разговаривал с
умалишенным.
- Дело в том, что кому-то из нас, хочешь не хочешь, придется взбираться на
каштан. Кстати, никто не пытался увести
вашего сержанта с его поста под деревом?
- Да нет. Все было тихо и спокойно. На дерево может влезть Бауэр - он
помоложе нас, к тому же ему полезно поразмяться
после долгого стояния под деревом. Что вы такое задумали, а, Стрейнджуэйз?
Найджел сделал еще один глоток кофе, затем стал говорить, загибая пальцы:
- Первое. В грозу Финни нередко впадает в бешенство. В день убийства была
сильная гроза. Вчера тоже.
Второе. Когда я был здесь в июне, Роберт Ситон сказал, что Финни иногда
повторяет - не обезьянничает, а именно
повторяет действия, которые совершают при нем другие.
Третье. Финни - клептоман. У него был тайник в Фоксхолвуде, рядом с
деревом, где лесники вешают для устрашения
других вредных птиц трупы сорок, ворон и так далее.
Четвертое. Вчера ночью Финни стащил глиняную голову Роберта Ситона работы
Мары Торренс, положил ее в плетеную
сумку - прошу особо обратить внимание на это обстоятельство - и забрался с ней
на каштан.
- Плетеная сумка?- переспросил Блаунт, и в глазах у него загорелся огонек.-
Ну конечно, так ведь проще всего подвесить
что-то на ветку; он видел, как это делает егерь, когда подвешивает вредных
птичек и зверюшек.
- Честное слово, Блаунт, вы схватываете буквально на лету,- с улыбкой
заметил Найджел.
- И... э... вы предполагаете, что там может быть... э... вы считаете, что
этот карлик может повторить и другие действия,
особенно когда над ним сверкают молнии и гремит гром?
- Точно. Он может повторить какие-то действия, которые видел или совершал
сам при аналогичных обстоятельствах.
- Похоже, чем скорее Бауэр залезет на дерево, тем лучше. Вы согласны,
Стрейнджуэйз?
- Подождем, пока Ванесса Ситон уйдет из дома. Она собиралась кататься на
лошади. Она нам здесь совершенно не нужна,
к тому же это зрелище вряд ли вызовет у нее прекрасные мысли.
- А как насчет других обитателей Плаш-Мидоу?
- Думаю, им всем, включая Торренсов, полезно будет поприсутствовать при
физических упражнениях сержанта Бауэра.
Вы не можете придумать что-нибудь, чтобы заставить их всех собраться во дворе?
Конечно, я не ручаюсь, что все это не
окажется ложной тревогой. Шансов на успех маловато, но попробовать стоит. На это
есть и еще кое-какие причины, Блаунт,
но о них я расскажу вам после того, как сержант Бауэр слазает на каштан.
К тому времени как на колокольне деревенской церквушки пробило одиннадцать,
все собрались под каштаном. Выходя из
дома вместе с Робертом Ситоном, Найджел заметил Джанет, с пеной у рта спорящую с
суперинтендантом. Она посматривала
на верхушку дерева, и то, что она говорила, явно очень смущало галантного
суперинтенданта Блаунта.
- Надеюсь, надолго он нас не задержит,- проронил Роберт Ситон.- Мне
хотелось бы поскорее вернуться к работе.
Но Блаунт, похоже, никуда не торопился. Отведя сержанта Бауэра в сторонку,
он о чем-то пошептался с ним, потом
попросил принести лестницу. Прошло еще какое-то время, пока Лайонел Ситон
разыскал садовника, а садовник нашел
лестницу и притащил ее к каштану. Если Блаунт задался целью пощекотать нервы
честной компании, то, нужно отдать ему
должное, ему это вполне удалось. Обитатели Плаш-Мидоу стояли у основания
гигантского дерева и переминались с ноги на
ногу, не зная, что сказать друг другу и о чем спросить; это было особенно
странно, если учесть, что они столько лет прожили
вместе. Скорее они походили на совершенно незнакомых людей, которые встретились
впервые и только собираются
растопить лед, пока еще разделяющий их. Найджелу, стоявшему несколько в стороне
от них, казалось, что он присутствует
на домашнем торжестве в момент, когда члены семьи и гости, собравшиеся вместе,
чтобы сфотографироваться, неловко
мнутся, разговаривают и неостроумно шутят, не слушая друг друга, и стараются при
этом встать поближе к центру, чтобы
получше смотреться на будущем снимке; а хозяин дома все возится с камерой и
никак не может найти нужный ракурс.
Стояло свежее, веселое августовское утро; воздух был прозрачен и чист после
прошедшей ночью грозы, двор переливался
изумрудной зеленью не высохшей еще травы. Пятеро под деревом замерли, увидев
наконец приближающегося садовника.
Выделяющаяся своей грузной фигурой Джанет Ситон, со сложенными на груди руками и
сурово сдвинутыми бровями, вдруг
придвинулась поближе к мужу, словно желая защитить его или, наоборот, ища у него
защиты. Поэт, стоявший до этого
заложив руки за спину, с совершенно отрешенным видом, теперь взял жену под
руку,- совершенно естественный, обыденный
жест. Лайонел Ситон и Мара Торренс стояли рядом, яркое солнце освещало
золотистые кудри молодого человека и
темноволосую головку девушки. Только вот лицо Мары было цвета промокшей под
дождем газетной бумаги; утреннее
солнце безжалостно подчеркивало ее усталый, даже изможденный вид. Лайонел что-то
шепнул ей на ухо, и она подняла глаза
к его лицу, мгновенно осветившемуся улыбкой благодарности; и отблеск этой улыбки
сделал девушку моложе, мягче и
привлекательнее. В нескольких футах от них стоял Реннел Торренс, сосредоточенно
набивавший трубку табаком. Казалось,
он нарочно избегает смотреть на остальных членов семейной группы, полицейских,
садовника и старый каштан. Когда он
наконец закурил, стало видно, что руки у него трясутся. Недовольно выпятив
толстую нижнюю губу, Реннел посмотрел
сквозь трубочный дым на Найджела, потом демонстративно перевел взгляд на часы,
передернул плечами и переступил с ноги
на ногу.
Лайонел пошел навстречу садовнику, чтобы помочь ему установить лестницу. Он
был оживлен и держался уверенно.
Потом опять произошла заминка, Блаунт решил снова побеседовать со своим
подчиненным.
- Нас что, тут все утро будут держать?- не выдержал наконец Реннел Торренс;
вопрос был задан таким сварливым тоном,
что прозвучал почти риторически, тем более что не был обращен ни к кому
конкретно.
- Пожалуйста, отойдите все немного назад,- вежливо попросил Блаунт, и у
Найджела снова возникло впечатление, что
перед ним небольшое семейство, вышедшее во двор, чтобы сфотографироваться по
поводу какого-то знаменательного
события.
Плаш-Мидоу наблюдал за происходящим всеми своими окнами; он держался
холодно, отстраненно, как только и можно
было ожидать от дома, который за два столетия всего навидался - и хорошего, и
плохого.
И вот наконец сержант Бауэр подошел к лестнице, не торопясь взобрался по
перекладинам и скрылся в кроне дерева.
- Нас что, собрали сюда, чтобы понаблюдать, как какой-то фараон лазает по
деревьям?- громко вопросила Мара Торренс
своим обычным капризно-раздраженным тоном.
- Сейчас я все объясню,- сказал Блаунт.- Понимаете, это просто небольшой
эксперимент,- покровительственно добавил он,
сонно разглядывая собравшихся; все они стояли там, где он указал, за пределами
тени, падавшей от дерева, и солнце ярко
освещало их лица.
Тут откуда-то из кроны дерева раздался возглас. Потом шелест листвы
усилился, потому что теперь сержант увидел то,
что искал, и с удвоенной энергией устремился к цели.
- Ну, не беспокойся, ничего с ним не случится,- шепнул Роберт Ситон жене.-
Дерево старое и очень крепкое.
- Но он ведь так высоко забрался!
Можно было подумать, что они обсуждают поведение своего сына-школьника.
- Я нашел ее, сэр!- крикнул сверху Бауэр.
Он начал спускаться, и им уже слышно было его тяжелое дыхание. Вдруг
раздался вскрик: "Ах ты черт!" - и потом еще
громче: "Осторожно, там, внизу!"
Что-то тяжелое падало сквозь переплетение ветвей и листьев, ударяясь о
ствол и крупные ветви, перекатываясь с одного
яруса листьев на другой, пониже. Мара взвизгнула, Роберт Ситон еще крепче сжал
руку жены,- и в следующий момент из
кроны дерева вывалился, словно гигантский сморщенный каштан, некий круглый
предмет. Он стукнулся о траву и
подпрыгнул от удара, а потом подкатился к ногам Реннела Торренса.
- Вот растяпа!- с досадой воскликнул суперинтендант.
Торренс с ужасом смотрел на лежащий у его ног предмет. Трубка выпала у него
изо рта, он дрожал с головы до ног,
производя руками странные движения, как будто хотел оттолкнуть что-то от себя,
от чего-то защититься; потом он отбежал
на несколько шагов в сторону, и там его начало страшно рвать.
- Что... что это?!- истерически завизжала Мара.
Суперинтендант быстро подошел к упавшему предмету, который как ни в чем не
бывало лежал теперь на траве, взял его за
волосы и поднял в воздух перед глазами собравшихся. Это была отсеченная и
полуразложившаяся человеческая голова.
- Кто-нибудь узнаёт этого человека?- спросил Блаунт совершенно обыденным,
ровным тоном, как может спросить
дежурный в бюро находок.
Все молчали. Затем Лайонел Ситон произнес так же спокойно и даже задумчиво:
- Да, сохранился он не слишком хорошо, но он очень похож на тебя, отец.
- Нет!!! Не похож, не похож, не похож!- Голос Мары Торренс перешел в
невыносимый режущий ухо вой.
Миссис Ситон повернулась, шагнула к ней и закатила ей пару увесистых
пощечин. Мара немедленно умолкла. Тогда
Джанет неловко обняла девушку, которая глухо, почти беззвучно рыдала и никак не
могла найти в себе силы справиться с
истерикой.
Роберт Ситон подошел вплотную к суперинтенданту Блаунту.
- Это невозможно. Этого не может быть. Это невозможно,- снова и снова
бормотал он, не в силах остановиться.
- Чего именно не может быть, сэр?
- Это же мой брат. Мой брат Освальд!
- Но он же умер, отец,- сказал Лайонел.- Я хочу сказать...
- Да, теперь уж он наверняка умер, ничего не скажешь.
Тут раздался голос сержанта Бауэра:
- Прошу прощения, сэр. Сумка выскользнула у меня из рук. Она зацепилась за
сук, и голова выкатилась из нее, прежде чем
я смог...
- Ладно, ничего, Бауэр. Она все равно уже была сильно испорчена.
И Блаунт задумчиво посмотрел на это кошмарное лицо. Гниение зашло уже
довольно далеко, к тому же голову сильно
поклевали птицы, проделавшие в ней сквозные зияющие дыры; вместо шеи с нижней
челюсти грязной бесформенной
тряпкой свисала какая-то мешанина из ошметков мяса и лоскутов кожи; с левой
стороны можно еще было различить следы
резаной раны, которая начиналась от левого уха и тянулась до основания
подбородка.
Суперинтендант снова повернулся к Роберту Ситону.
- Простите, нельзя ли попросить у вас оберточной бумаги? И хорошо бы еще
шляпную коробку, если только у вас в доме
водятся такие вещи.
Глава. Страшная тайна Джанет Ситон
- Итак, мы имеем еще одну причину, по которой ему могли отрезать голову,-
заметил Найджел.
- Чтобы скрыть, как он был убит? Гм... Что-то я не вижу, как это нам может
помочь.
- Как это - не видите?- удивился Найджел.- Легче будет искать орудие
убийства.
- Да ну, это можно было сделать любым острым предметом. Думаю, рана нам
мало что даст. Очень уж много времени
прошло.
- Может, и так. Но если уж убийца нанес такую рану, то, отрезая потом
голову, он скорее всего стал бы резать но этой
ране, а не ниже. Вы, наверное, уже поинтересовались бритвами?
- Да. Мистер Ситон с сыном пользуются безопасными бритвами. Финни Блэку не
нужно бриться. У мистера Торренса
бритва опасная,- добросовестно отбарабанил Блаунт.
- Значит, у Торренса опасная, я вас правильно понял?
- Но ведь это могло быть что угодно! Хоть нож для разделки мяса!
- И все же что-то тут не так, Блаунт! Совершенно очевидно, что Освальд
Ситон, возвращаясь сюда, должен был все время
быть начеку. Он ведь понимал, что здесь ему приготовлен не жирный телец, а
наточенный нож.
Они вели беседу в комнате суперинтенданта Блаунта, которую он снимал в пабе
Хинтон-Лейси, и было это в тот же день,
когда была найдена голова.
- Итак, Освальд вернулся в Плаш-Мидоу тайком,- развивал свою мысль
Найджел.- Можем мы с этим согласиться?
- Угу.
- Так, теперь это фиктивное самоубийство десятилетней давности. У полиции
ничего против него не было? Никаких
обвинений, подозрений, которые могли бы заставить "го бежать из страны?
- Нет.
- Но, по всей вероятности, Освальд все же покинул Англию. И, согласитесь,
он весьма основательно обставил свое мнимое
самоубийство. Однако, судя по всему,- и редактор "Редкот-газетт" самым
решительным образом эта подтверждает,- Освальд
был не тот человек, который без особых на то причин добровольно расстанется с
деньгами, положением и вообще со всем,
что имеет. Мистер Кили говорит, что этот прохиндей мог выйти сухим из воды в
любой ситуации. Даже если бы его загнали
в угол, без борьбы он бы не сдался.
- 0-очень похоже на правду. Но какое это имеет отношение к орудию
преступления?
- К этому я и веду. Следите за ходом моей мысли. Единственное, что могло
заставить Освальда бежать из Англии под
прикрытием мнимого самоубийства,- это какое-то очень серьезное преступление, о
котором еще не стало известно полиции.
Я предполагаю, что об этом преступлении знал кое-кто кроме него. Если бы это был
только один человек, Освальд сделал бы
все, что в его силах, и даже больше, чтобы заставить его молчать; но даже он не
был в состоянии заставить молчать
четверых.
- Почему вы говорите о четверых?
- Потому что у меня есть причины полагать, что именно четыре человека знали
об Освальде нечто в высшей степени
позорное. Но давайте пока оставим этот вопрос. Я предполагаю, что кто-то из них
или все вместе поставили ему жесткое
условие: или он уезжает из страны, или они все рассказывают полиции.
- Шантаж? Или как это вы назовете? Но почему же он тогда просто не уехал из
страны, и вся недолга? Зачем
инсценировать самоубийство? Или вы считаете, что самоубийство было частью
сделки, частью цены, которую он должен
был заплатить за молчание?
- Совершенно верно.
- А кто в первую очередь выигрывал от мнимой смерти Освальда?- продолжал
гнуть свою линию Блаунт.- Его брат!
- Его брат. И Джанет Ситон. И косвенно Торренсы.
- Но главным образом брат. Ладно, а дальше?
- А вот дальше случается что-то такое, что позволяет Освальду надеяться на
возможность сравнительно безопасного
возвращения в Англию. Возможно, впрочем, что он дошел до крайности и приехал
сюда в отчаянии, как в омут головой
кинулся.
- Минуточку, минуточку! Это о-очень проблематично и весьма туманно.
- Ну, не так уж и проблематично. В студии у Торренсов я видел экземпляр
светского журнальчика с фотографией Ситонов
и Торренсов. Они сняты на фоне Плаш-Мидоу. Рядом поясняется, что Торренсы живут
в бывшем амбаре. Журнальчик очень
старый. Вы знаете, сколько старых английских журналов и газет валяется в
маленьких гостиницах, парикмахерских салонах,
в барах, в залах ожидания - в том числе и за границей? Вполне можно допустить,
что именно этот журнальчик попался на
глаза Освальду, и...
- Но каким образом эта картинка могла означать для него возможность
вернуться в Англию? Вы хотите сказать, что
поскольку Ситоны и Торренсы теперь живут вместе, для Освальда исчезла опасность,
что его тайна будет предана гласности?
Я такого вывода сделать не могу.
- Не обязательно исчезла. Но значительно уменьшилась - настолько, что он
мог рискнуть снова объявиться в этих краях.
Пока я еще раз не переговорю с Марой Торренс, я не смогу объяснить вам этой
стороны дела. Назовите это гипотезой. Что
происходит дальше? Освальд прибывает в Англию. Высаживается в Бристоле, скажем
так, и залегает там. Не исключено, что
он связывается с кем-то в Плаш-Мидоу, чтобы выяснить, что тут происходит. Он
совершенно не уверен, что ему здесь будут
рады, и поэтому приезжает ночью, стараясь никому не попадаться на глаза. По всей
вероятности, он должен был испытывать
некоторые опасения и наверняка был настороже. Здесь я снова возвращаюсь к
вопросу об орудии убийства. Разве вы можете
представить себе, что Освальд подпустит к себе кого-нибудь из обитателей ПлашМидоу
с кухонным тесаком в руках? Тесак
в кармане не спрячешь. Другое дело - остро наточенный перочинный нож или опасная
бритва...
- Но ведь он боялся разоблачения, а не убийства?
- Согласен. Но знаете - пуганая ворона куста боится. Вспомните ситуацию. Он
приезжает сюда ночью. Кто-то его
встречает,- по предварительной договоренности или случайно, мы пока не знаем.
Дальше: если только Гейтс и его люди не
абсолютные идиоты, убийство не могло произойти в доме. Слишком много было бы
крови.
- Поверьте мне, мы не нашли ни пятнышка. Ни одежду, ни ковры с тех пор в
чистку не отдавали.
- Значит, это было сделано за пределами дома. Где? В саду, в цветнике? Все
возможно. Но убийца не мог быть уверен, что
гроза смоет все следы крови, а если бы они сохранились, Гейтс непременно
обнаружил бы их. Хозяйственные постройки?
Совсем никуда не годится. Но вот маслодельня - это другое дело, под шум ливня ее
можно было всю обмыть из шланга. Как
смог убийца заманить Освальда в маслодельню? Скажем, воспользовавшись его
стра
...Закладка в соц.сетях
