Жанр: Детектив
Война орхидей (богомол 4)
...сем беспомощным перед
лицом надвигающейся на него гибели.
- Как ты познакомился с Беркутовым? - орал он. - Не вздумай мне врать!
- Честное слово... Не знаю я никакого Беркутова!.. - повторял Кибирев,
которого извлекли из бильярдной сразу после того, как Хованцев поведал Курослепову,
кто его страшный и неуловимый враг и почему он испытывает к Курослепову такую
ненависть. Под воздействием первого шока Курослепов и решил действовать круто и
решительно.
- Этот гад внаглую пудрит мне мозги! - бросил он Игорю, не успел Игорь войти
в дверь. - Но я вытрясу из него все об этой банде, которая меня преследует!
- Оставьте его пока что в покое, - сказал Игорь. - У меня есть более важная
информация, которую надо немедленно обсудить.
- Уберите его назад! - велел Курослепов охранникам. - Я займусь им потом...
Пошли! - и он провел компаньонов в свой обставленный безделушками кабинетик. -
Итак, что ещё стряслось? Кстати, почему вы мне до сих пор не говорили о Беркутове?
- Чтобы добраться до тех, кто стоит у него за спиной, - спокойно ответил Игорь.
- Ежику было понятно, что у Беркутова возможности не те, чтобы действовать в
одиночку. Значит, его поддерживали какие-то ваши могущественные враги... А если бы
вы узнали про Беркутова, вы бы кинулись в погоню за ним, наломали дров и упустили бы
более крупную дичь, разве не так? То есть, от главной опасности не избавились бы,
потому что эти люди нашли бы ещё сто Беркутовых, обиженных вами и умеющих
профессионально убивать. Наша задача в том, чтобы выполоть зло с корнем - и в этом
смысле, согласитесь, мы действовали предельно четко и как надо.
- Ну, не держите меня за безмозглого гориллу, - проворчал Курослепов. И резко,
без паузы, спросил. - Что это за люди?
- Скажите, вам ничего не говорит такая фамилия - Зараев? - осведомился
Игорь.
- Нет... Вроде, нет... - Курослепов нахмурился, напрягая память. - Кто он
такой?
- Глава одного из чеченских кланов. Нам ещё не до конца известно, чем этот клан
промышляет. По виду, больше похоже на наркотики и на экономические преступления,
чем на похищения людей и торговлю оружием. Хотя кто знает... Суть в том, что этот клан
решил вас убрать.
- За что? - Курослепов опустился в кресло, его пальцы впились в подлокотники
так, что побелели. Он глядел набычась, исподлобья, его глаза налились кровью, словно он
готов был сорваться, как пружиной подброшенный, и броситься на неведомого врага.
Впрочем, возможно, он был так напряжен не от бешенства, а от измотанности
бессонницей и жизнью под постоянным стрессом.
- Откуда мне знать? - Игорь развел руками. - Объяснения могут быть самые
разные. От конфликта чисто деловых интересов до соперничества из-за редких орхидей.
- Орхидей? - Курослепов подался вперед. - Почему ты заговорил об этом?
Игорь безмятежно пропустил мимо ушей это очередное "тыканье".
- Вы когда-нибудь слышали о древнем арабском труде, в котором через алгебру и
астрологию расшифрованы особые свойства орхидей? - осведомился он.
Курослепов на несколько секунд замолк, будто у него перехватило дыхание. Он
ещё больше покраснел, и Андрею, молча и внимательно наблюдавшему за всей сценой,
показалось, будто он слышит легкий хрип... Андрею стало страшно: если Курослепова
долбанет сейчас сердечный приступ, то вряд ли они с Игорем смогут оказать
квалифицированную помощь... Но Курослепов быстро оправился.
- Эта книга... - проговорил он. - Эта книга - моя! Ты хочешь сказать, она у
этого Зараева?
- Почему вы считаете её своей? - задал Игорь встречный вопрос.
- Я оплатил её - прежнему владельцу, настоящему. Тому человеку, у которого
она хранилась много лет. Не все, конечно, отдал, но один аванс составил огромную
сумму... А потом владелец исчез, вместе с книгой. Теперь понятно, почему! А мне эта
книга нужна позарез...
- Почему вы нам ничего не рассказали об этой книге? - Игорь продолжал свой
допрос "в лайковых перчатках". - Ведь это очень существенно. Вполне понятно, что
почти одновременное похищение книги - надо полагать, с устранением прежнего
владельца - и ограбление ваших оранжерей могут быть как-то связаны. За всем этим
чувствуется рука богатого и страстного любителя орхидей, готового на все, чтобы
превзойти соперников...
- Да, я ничего не рассказывал, - согласился Курослепов. - Просто мне не
казалось, что это может быть связано... А этот древний труд - из тех вещей, о которых
лучше никому не знать, что теперь они в твоей собственности, даже людям, которым ты
доверяешь... Вы не представляете, какие битвы идут из-за таких раритетов...
- Почему же, представляем, - возразил Игорь. - В общем, на данный момент
нам надо плюнуть на Беркутова и подумать, как быть с Зараевым. Беркутов без Зараева -
ноль без палочки. Но Зараева голыми руками не возьмешь.
Курослепов со вздохом откинулся в кресле.
- Дайте мне пять минут, чтобы все сообразить, - сказал он. - Тут надо
поворочать мозгами... Кстати, где живет этот Зараев?
- В Гагаринском переулке, в бывшем доме старых большевиков, - ответил Игорь.
- Но соваться туда, не зная брода, бессмысленно. У него ещё та охрана.
- Это понятно... - кивнул Курослепов. - Хорошо, дайте мне подумать.
Компаньоны обменялись взглядами и, по кивку Игоря, одновременно встали и
вышли из комнаты. Когда они выходили, Курослепов сидел неподвижно, но, не успели
они закрыть дверь, как услышали скрип отодвигаемого кресла...
- К телефону кинулся, - тихо прокомментировал Игорь. - Все как заказано.
- Звонит своим чеченцам? - спросил Андрей.
- Да. Будет у них узнавать, не было ли у них конфликта с группировкой Зараева. И
сразу попросит их избавить его от подлеца. Ведь к нам с такой просьбой не обратишься...
- То есть, начнется война...
- В которой многие сложат головы, - кивнул Игорь. - В дыму сражения у
Беркутова будет шанс уйти. А Повар потом спокойно прищучит и обескровленного
Курослепова, и его обескровленных противников. Можно считать, мы с честью
выпутались из этой передряги.
- Да, но... - начал Андрей.
- Что "но"? - осведомился Игорь.
- Хотел сказать, что нам ещё надо найти похищенные орхидеи...
- Скорей всего, боевики, с которыми сотрудничает Курослепов, найдут их в
оранжереях Зараева, - пробормотал Игорь, глядя во "французское" окно на участок и
оранжереи Курослепова. - И либо отобьют их с боем, либо "геройски падут"... Так?
- Гм... - Андрей с сомнением покачал головой.
- По-твоему, все не так просто? - с интересом осведомился Игорь.
- Не знаю, не знаю... - ответил Андрей. - Мне кое-что мерещится... Но надо
ещё раз все продумать. Скажи лучше, как ты вышел на Зараева и узнал о драгоценном
манускрипте?
- Благодаря другу, внезапно обвалившемуся из Парижа, - криво усмехнулся
Игорь. - С подачи этого друга я некогда оказался в органах, да и с Поваром
познакомился.
- Я его знаю?
- Возможно. Он учился на нашем отделении, но был на три или четыре года
старше. Я с ним познакомился через других старшекурсников. В общем, история вышла
такая...
И Игорь рассказал Андрею все, что считал нужным - умолчав о подозрениях
относительно роли самого Гитиса, но не скрыв сомнений, которые вызвала у него
личность Зараева: его почти дворянская обходительность, отсутствие охраны, трепетная
любовь к книгам и близкие к энциклопедическим знания...
- Впрочем, - подытожил Игорь, - мне не раз приходилось убеждаться, что
такие "культурные" мафиози - самые опасные. Так что бойня может произойти ещё та...
- Твой друг, разумеется, примчался в Москву по приказу Повара, а не по каким-то
киношным делам, - заметил Андрей, обдумав услышанное.
- Это и ежику понятно, - буркнул Игорь.
- Тогда возникает вопрос, зачем нам была дана наводка на Зараева? Наводка,
которую ещё Богомол изящно обозначила...
- Тоже предельно очевидно, - ответил Игорь. - Повар хочет войны между
Курослеповым и Зараевым. Войны на истребление.
- А мы этого хотим?
- Это решает все наши проблемы.
- Кроме одной, - сказал Андрей. - Что нам делать с этим Кибиревым? Ведь мы
не можем позволить Курослепову убить его.
- Врач в игре, - вздохнул Игорь. - Богомол действует на руку Повару, так? Мы
никогда не узнаем, в "штате" она у него и получает прямые приказы, или он нашел
рычаги, чтобы время от времени использовать её - к их взаимной выгоде... Но суть в
том, что, раз Кибирев оказался в этом доме - значит, Повару это зачем-то нужно. Мы не
будем портить ему игру. Не будем вызволять Кибирева и не допустим его смерти, пока не
получим от Повара достаточно внятные указания, как следует разыгрывать эту карту...
Так что пусть сидит в бильярдной.
- Кстати, насчет Богомола, - сказал Андрей. - Мне пора двигаться, встречать
её.
- Поезжай. Ты тут больше не нужен. Я один управлюсь. По раскладу, сегодня
должно обойтись без дальнейших происшествий.
- Трижды сплюнь через плечо! - ответил Андрей.
И направился к своей машине.
По пути его перехватил тот охранник, вместе с которым они обнаружили
снайперскую винтовку.
- Послушайте... у меня срок дежурства кончается. Не подбросите до
авторемонтной мастерской? Тут недалеко, на самом въезде за кольцевую. Мне там надо
машину забрать.
- Подброшу, конечно, - ответил Андрей.
Охранник сидел молча, пока они не выехали за ворота поселка и не проехали ещё
какое-то расстояние. Когда они уже выворачивали на шоссе, он в вдруг проговорил:
- Слушай... Ты извини, что я сперва тебя недооценил, ты парень башковитый.
Можешь ответить на один вопрос?
- Попробую, - сказал Андрей.
- Как по-твоему, когда хозяина шлепнут?
- Почему ты решил, что его обязательно шлепнут? - удивился Андрей.
- Ладно, не пыли, - ответил охранник. - У меня и голова есть на плечах, и опыт
имеется. Всем ясно, что хозяин влез в такие игры, из которых живыми не выходят, и даже
вы не сумеете его вытащить. Я всегда честно исполнял свой долг, и готов ходить под пули,
но ведь хозяин, получается, нас подставил... Сам посуди, какой смысл охранять человека,
который своими руками подписал себе смертный приговор, и который только в могилу
тебя вместе с собой утянет, если попытаешься его заслонить? Тут слинять надо вовремя, и
вся недолга, чтобы не быть говном опущенным.
- Что тебе сказать? - Андрей тщательно продумывал ответ: ведь, очень
возможно, это была провокация Курослепова - этакая подлая проверочка. Но и жить с
сознанием того, что, соврав, ты отправил человека на верную смерть, тоже не хотелось. -
Ситуация сложная, но мы все-таки постараемся его вытащить. Мы для клиентов всегда
свое отрабатываем. Хотя...
- Что "хотя"? - жадно спросил охранник.
- Это, понимаешь, из тех вывернутых ситуаций, когда Курослепову было бы
намного безопасней в тюрьме, чем на свободе. Сесть по любому поводу, потом с
помощью хорошего адвоката доказать незаконность задержания, поднять шум в газетах,
что его посадили те, кого он сам попытался уличить в воровстве и коррупции... Схема
знакомая. Ну, и со следствием договориться, чтобы все было сделано, как надо: и на
бумаге все выглядело бы грозно, и рассыпались бы на самом деле эти бумажные
обвинения от малейшего ветерка, и в тюрьме за ним был надзор хороший... Месяца тричетыре
все равно посидит, а за это время его враги остынут. Конечно, успеют оттяпать
кусок его бизнеса, но лучше потерять часть, чем все, с жизнью вместе.
- Гм... Хорошо писано, но хозяин из тех людей, кто в тюрьму ни за какие
коврижки не пойдет, гонор не позволит, - хмуро заметил охранник. - Вот ты бы
посоветовал ему такой вариант?
Андрей пожал плечами.
- Советовать такие варианты - не мое дело. Этим Игорь занимается. Как он
решит, так и будет.
- А мне лучше не ждать, пока он посоветует или не посоветует, так? - спросил
охранник.
- Ну, это твое дело. Мы-то останемся с Курослеповым до конца, до хорошего или
плохого. Знали, на что подписывались. А у тебя есть круг обязанностей, которые ты
должен исполнять, и если от тебя требуют больше - то ты в своем праве уйти. Но я бы на
твоем месте не совершал пока резких движений.
- Оно и понятно, - кивнул охранник. - Утекать надо плавно и тихо, чтобы на
тебя потом всех собак не понавешали. В общем, спасибо тебе... Останови вон там, вон
она, моя мастерская.
Андрей высадил охранника и в задумчивости поехал дальше.
По пути ему попался оптовый рынок и, притормозив у обочины, он позвонил
домой.
- Надо что-нибудь купить? - спросил он у Ольги. - Я возле рынка, могу
загрузиться.
- Торжество отменяется, - сообщила Ольга. - Звонила твоя родственница,
извинилась, что на неё обрушилась куча неотложных дел и она к нам просто не успеет.
Завтра она собирается уезжать, и мы договорились, что перенесем все на её следующий
приезд в Москву.
- Что ж, может, оно и к лучшему, - вполне искренне сказал Андрей. - Я ведь
все равно освободил этот вечер, так что проведем его вместе.
- Кстати, у неё была к тебе просьба. Забрать какую-то рассаду у цветовода, он
должен был приготовить эту рассаду к завтрашнему или послезавтрашнему дню, а она уже
не успеет забрать. Все, мол, оплачено, тебе только позвонить от её имени некоему
Садовникову. Адрес и телефон она продиктовала.
- Хорошо, - сказал Андрей. - Уж это проблем не составит. Так ничего не надо
покупать?
- Можешь поглядеть что-нибудь для нас, на ближайшие дни. А вообще, приезжай
поскорее.
- Лечу как на крыльях, - ответил Андрей.
Он быстренько пробежался по оптовому рынку и поехал домой. По пути он
старался заново проанализировать все, ему известное.
То, что Богомол отказалась от попыток влезть в его семейную жизнь - это
хорошо. Но это также означало, что ситуация резко изменилась. Как?
Он попытался поставить себя на её место. Вот она отправилась к Садовникову.
Договорилась с ним о какой-то рассаде - это, так сказать, был правдоподобный предлог
для её визита. То, что визит этот был достаточно поздним, она объяснила краткостью
своего пребывания в Москве: мол, дни загружены под завязку, и она только сейчас нашла
время вырваться. Красивая, богатая, экстравагантная любительница орхидей, считающая,
что за свои деньги она имеет право и посреди ночи поднять человека... Приблизительно
так её, надо полагать, поначалу воспринял Садовников. Потом подпал под её обаяние и
многое ей выложил. Сумела ли она найти через него ниточку к Беркутову?
То, что Беркутов позвонил Курослепову, на самом деле означало одно: Беркутов
выходит из игры. И "засвечивается" перед Курослеповым, чтобы Курослепов бросил все
силы на строительство редутов от Беркутова и не ждал удара с другой стороны. С той,
откуда на самом деле придет его погибель. То есть, Беркутов знал, что Богомол начинает
действовать, и он должен как можно скорее выманить для неё Курослепова на открытое
пространство. И для того, чтобы это знать наверняка, Беркутов должен был встретиться с
Богомолом.
Но Беркутов мог выйти из игры только в одном направлении - в смерть. Так было
все запрограммировано, запрограммировано настолько жестко, что переиграть ничего
нельзя. Значит, Беркутов знал - или был готов к тому - что его часы, и даже минуты,
сочтены. Для того, чтобы это знать, ему, опять-таки, надо было свидеться с Богомолом и
убедиться, что она не подведет.
Итак, что получается? Богомол навещает Садовникова, через Садовникова находит
Беркутова. После их встречи и объяснения Беркутов звонит Курослепову. С тех пор
прошло больше двух часов. По всему выходит, что Беркутов уже мертв, а Богомол - на
охотничьей тропе.
И, естественно, у неё сейчас нет времени на званые обеды. Естественно?..
Когда они натравливали Курослепова на Зараева, чтобы дать Беркутову шанс уйти
- они, скорее всего, старались в пользу мертвеца.
Остается один вопрос. Как умер Беркутов? Покончил с собой или предпочел
принять смерть от рук Богомола? Андрей склонялся ко второму. Основной довод в пользу
второго варианта выглядел настолько нелогичным, что его и доводом назвать было нельзя
- во всяком случае, люди, не слишком знакомые с Богомолом и её повадками, над этим
доводом посмеялись бы. Но для Андрея этот довод был весомей всех самых логичных и
обоснованных.
Богомол отказалась от приглашения на обед.
Она по натуре была хищником - и никогда бы не отказалась от возможности
лишний раз увидеть Андрея, приглядеться к его семье, чтобы понять, какие тайные
струны Андрея сумела затронуть Ольга, "приворожив" его, если бы Богомол с прежней
силой мечтала заполучить Андрея для себя.
Раз она расслабилась, раз в ней нет прежнего голода по Андрею - значит, она
утолила этот голод как-то иначе. Напилась свежей крови - только что напилась - и
пока что сыта...
И кровью только одного человека она могла напиться так, чтобы почувствовать
временное удовлетворение - Беркутова.
Если бы Беркутов сам наложил на себя руки - Богомол не испытывала бы сейчас
эту дремотную сытость утоленной страсти, заставившую её лениво отмахнуться от
приглашения.
Знай Андрей от и до, что произошло между Богомолом и Беркутовым, он бы
почувствовал себя ещё спокойней: пережив с Беркутовым совершенно новый для неё
опыт, Богомол ощутила, как внутри неё что-то сломалось - будто она уничтожила
драгоценную частицу себя самой, в тот момент, когда нанесла смертоносный удар
Беркутову - и этот легкий надлом, нисколько не сказавшийся на работе механизма этой
идеальной "машины для убийства", сказывался в новом взгляде на мужчин, который в ней
возник. Она поняла, что есть мужчины, к которым лучше не приближаться, чтобы этот
надлом не углубился и не стал опасным, она научилась нюхом распознавать таких
мужчин (она ведь пережила настоящий шок, когда, закурив сигарету Беркутова, на
секунду почувствовала себя перевоплотившейся в него, ей показалось, что её пальцы
меняют форму и превращаются в чьи-то чужие, по мере того, как в них все больше
проникает запах крепкого мужского табака, и от ощущения причастности себя ко крепким
мужским рукам, к этой грубоватой смолистой силе, она испытала и острое блаженство,
заново ощутив то, что Беркутов сотворил с ней за секунду до своей смерти, и острую
тоску: до конца жизни она будет жалеть о том, что эти пальцы больше не коснутся её, не
стиснут её плечи, и от этого бесплодного сожаления становилось страшно, будто вся её
жизнь у неё на глазах ухнула в черную бездонную пустоту) - и, научившись распознавать
таких мужчин нюхом, она тут же поняла, что Андрей - один из них, что лучше ей
держаться от него подальше, если она не хочет обжечься так, как не обжигалась никогда в
жизни; что то, что было с Беркутовым, окажется лишь слабым подобием того, что может
быть с Андреем Хованцевым, и этого усиленного удара она просто не переживет...
Не зная всего этого, Андрей все-таки чувствовал себя сколько-то спокойно. Завтра
Богомол улетает - во Франкфурт, надо полагать - и неизвестно, когда она возникнет
снова и возникнет ли вообще. Его занимало другое: если Беркутов погиб, то его тело
должно в скором времени обнаружиться. Вряд ли на нем найдут следы убийства - скорей
всего, все будет списано на несчастный случай...
Несчастный случай, да...
Как это согласовывается со всем тем, о чем он догадался - и о чем не стал пока
рассказывать Игорю, потому что ему надо было внутренне привыкнуть к мысли, что такие
неожиданные и страшные вещи возможны?
Кажется, хорошо согласовывается...
И тогда, кстати, становится понятно, зачем нужен Кибирев...
Как становится понятно и многое другое...
Сейчас ему даже хотелось, чтобы Богомол оказалась рядом - надо было задать ей
несколько вопросов, на которые необходим ответ.
Что ж, эти ответы ему придется искать самостоятельно.
А Богомол...
Скорее всего, она спешит сейчас под знамена Зараева.
И Зараеву будет оформлен (или уже оформлен?) второй билет на Франкфурт.
Андрею показалось, что он начинает лучше различать очертания той неизвестной
силы, которая с самого начала маячила за нынешним делом.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ
- Так где эта бумажка с данными цветовода? - спросил Андрей у Ольги, когда
они уже заканчивали обедать. Еще когда он переступал порог, ему хотелось схватить эту
бумажку и начать действовать, но он сдерживал себя. Никакой суматохи, он должен
относиться к этому чуть рассеянно, с ленцой, как относился бы к любому не слишком
значащему бытовому поручению.
- Вон она, на холодильнике, - кивнула Ольга.
Андрей взял с холодильника бумажку и прочел:
"Людмила: не успевает к нам и к Садовникову (Николаю Михайловичу). Забрать у
него заказанные цветы - желательно, с самого утра, пораньше, чтобы его не упустить."
Далее следовали адрес и телефон.
- Хорошо, - кивнул Андрей, - завтра с самого утречка и заберу.
Он потянулся и вздохнул.
- Теперь хорошо бы передохнуть немного - я измотался за эти дни хуже некуда.
Пожалуй, я полежу, а на вечер можно что-нибудь придумать.
- Да, конечно, передохни, - сказала Ольга. - А ты, Мишутка, - обратилась она
к сыну, - постарайся не шуметь и к папе не приставай.
Вытянувшись на кушетке в "дальней" комнате, полуприкрыв глаза, Андрей
продолжил свои размышления. Ситуация в целом была ему ясна, но кой-какие белые
пятна оставались. Почему Богомол просила забрать цветы с самого утра? Разве ей не все
равно, раз она улетает во Франкфурт. Андрей с равным успехом мог бы забрать цветы и
послезавтра, предварительно созвонившись с Садовниковым и договорившись об удобном
времени... Но просьба была высказана вполне определенная - и за этой просьбой что-то
скрывалось.
Андрей припомнил, что большинство самолетов на Германию уходит утром - ну,
в первой половине дня. Рейсы следуют один за другим с девяти до двенадцати, на
Франкфурт, Берлин, Дюссельдорф, Мюнхен, потом становятся все реже и реже.
Вероятность того, что Богомол взяла (да, наверно, уже взяла) билеты на утренний рейс, а
не на дневной или вечерний, очень велика. Выходит, ей важно, чтобы Андрей забрал
цветы (редкие орхидеи, надо понимать) до её отлета. Но зачем? Увезти их с собой она без
специального разрешения не сможет, а такое разрешение не оформляется в последний
момент. Выходит, у неё что-то другое на уме?
Андрей протянул руку, пододвинул к себе стоявший на журнальном столике возле
кушетки телефонный аппарат и набрал сперва номер домашнего телефона Богомола,
потом мобильного. По обоим номерам никто не отвечал. Интересно... Мобильный
телефон всегда был при ней, и отключиться от связи она могла лишь при каких-то особых
обстоятельствах.
Но, допустим, она уже встретилась с Зараевым...
Но откуда, в таком случае, у неё найдется время, чтобы расправиться с
Курослеповым?
Андрей присел от возбуждения. Кажется, он понял суть игры, которую затеял
против Курослепова Беркутов. Да, месть он придумал страшную...
Но для того, чтобы эта месть осуществилась, должен сработать ещё один спусковой
крючок. Какой?
Неважно, на самом деле. Потому что Андрею, догадавшемуся обо всем,
предоставляется удобный случай перехватить инициативу. А инициатива - это сейчас
все! Если роль спускового крючка исполнит кто-то другой, то они с Игорем могут
влипнуть хуже некуда. Или по следствиям затаскают, или пришьет та мафия, с которой
сотрудничает Курослепов. Окажутся они, так сказать, побочными отходами производства.
А вот если весь механизм запустит сам Андрей...
Но для этого ему нужен человек, которому можно безусловно доверять. Есть ли
такой?
Конечно, есть! Полковник Сметников, с которым Андрей познакомился, когда они
разбирались с самарским делом. Игорь знал полковника уже много лет - и доверял ему
без всяких. А за короткое время знакомства и Андрей сумел убедиться, что полковник
никогда не подведет.
Полковник пользуется особым покровительством некоего Николая Ивановича -
генерала, с которым даже Повар считается, и который "своих" в обиду не даст.
И, кроме того - как замечательно все совпадает! - полковник возглавляет особое
подразделение, которое занимается освобождением заложников.
Не раздумывая больше, Андрей отыскал в своей записной книжке телефоны
полковника и набрал номер. Хотя была суббота, но полковника он застал по служебному
телефону.
- Будьте добры Федора Григорьевича...
- Это я, - ответил густой бас. - Андрей? Хованцев?
- Он самый.
Андрей услышал короткий смешок.
- Выкладывай, во что вы на этот раз влипли. И где Игорь?
- Охраняет Курослепова. Слышал о таком?
- Еще бы!.. Так, уже чую запах не только жареного, но и крепко подгорелого. По
телефону говорить можешь?
- Лучше, если бы ты подъехал ко мне, - сказал Андрей. - Мне сегодня - по
обстоятельствам, так сказать - надо весь вечер провести дома. Но сперва надо бы
выяснить одну вещь...
- Какую? - осведомился полковник. Он не стал спрашивать, что за
обстоятельства - раз Андрей говорит, что лучше свидеться у него дома, значит, так оно и
есть.
- Мне надо знать, не произошло ли сегодня между двенадцатью или двумя дня
какого-нибудь несчастного случая, в результате которого появился труп неизвестного
мужчины.
- Сейчас, проверю... - в трубке послышалось шуршание - это полковник
повернулся к компьютеру. - Ты, конечно, знаешь, что это за мужчина?
- Да. И многие знают. Но официально его сейчас нет в Москве.
- То есть, труп должен быть таким, который практически невозможно опознать.
Чтобы лишней волны не покатилось, так? Нам подходит суровая автомобильная авария
или, ещё лучше, пожар... О, есть!
- Что? - спросил Андрей, затаив дыхание.
- Около часу дня, сигнал от соседей о пожаре в квартире, в районе Лианозово. К
моменту приезда пожарных квартира выгорела полностью, но огонь удалось локализовать
и не допустить его распространения на другие квартиры. В квартире обнаружен труп
мужчины, обгоревший настолько, что личность практически невозможно установить.
Судя по всему, пожар начался с кровати, на которой спал мужчина. Видимо, уснул с
непогашенным окурком, и постель превратилась в его погребальный костер... Сейчас
идут поиски хозяина квартиры, алкоголика, который сдавал её самым разнообразным
постояльцам.
- Он спал обнаженным? - спросил Андрей.
- Да... Подозреваешь присутствие женщины? Или знаешь точно?
- Я сам не пойму, что я знаю, а что не знаю, - сообщил Андрей. - Сильно
сомневаюсь, что от этого алкоголика,
...Закладка в соц.сетях
