Жанр: Детектив
Мы не мафия, мы хуже
...л коренастый.
Пригладив ладонью жидкие волосы,
покачал головой.
- Тут одно понятно, - хмуро заметил Акимов, - что-то узнать хотели. Его
внук избит сильно. На квартире два трупа. За
холодильником обнаружен тайник.
Судя по оставленной там тряпке, в нем и был валявшийся рядом со стариком
револьвер. Что от него узнать хотели? -
задумчиво повторил он.
- Может, от Мишки? - предположил капитан. - Он парень шебутной был. В ГусьХрустальном
рэкетом занимался. Уже
сажать хотели, но он затих. Говорят, его часто с Валерием Солодовым видели. А
тот на Семенова работает.
- Если бы что-то хотели узнать от внука, - сказал Акимов, - били бы деда.
Но вот что? - Он вздохнул.
- Это, конечно, было бы просто отлично, - кивнул Пряхин. - Но как такой
расклад примет центр? - осторожно спросил он
Семенова. - Ведь они всегда были категорически против нашей самостоятельности.
Почему же...
- Сейчас в центре небольшие на первый взгляд перестановки. Карл в Италии и,
кажется, пока не собирается возвращаться.
Если вообще собирается.
Кардинал носа не высовывает. Как я понял, боится Атамана. К тому же у него
еще один испарился - Шакал. Он пообещал
его убить, если тот не представит труп Атамана. Примерно такой же разговор у
него был и с Ниндзей. Да и со мной нечто
вроде. Поэтому я и решил после турнира убрать каторгу и перевести все цеха на
легальное положение. С охраной поступим
так, - как о решенном сказал он. - Кто...
- А как, по-твоему, мы сможем убрать каторжников? - перебил его Лобов.
- Ведь их у нас сейчас более двадцати мужчин - по-моему, двадцать три - и
женщин пятнадцать. Как быть с ними?
Отпустить или переселить в общежитие? Да они сразу же нас посадят.
- С ними разберутся люди Ниндзи, - хмуро проговорил Семенов, - потому что
иначе нельзя.
- Ты понимаешь, - взволнованно спросил Лобов, - что этим самым ты даешь
Валерке козыри?! Он же нас будет
шантажировать этим до конца дней.
- Он ее, эту каторгу, создал, - сказал Возин, - он пусть с ней и
разбирается. Только вот оборудование и инструменты... -
Вздохнув, покачал головой.
- Ты жалеешь железки! - заорал Лобов. - А про людей даже...
- А кто люди? - перебил его Возин.
- Я не про них, - сказал Лобов, - а про нас. Ты только представь, что будет
с нами...
- Да хватит вам! - стукнув кулаком по столу, закричал Семенов. - Как бабы
на базаре. Я для чего вас собрал, - немного
Тише, но по-прежнему раздраженно продолжил он, - чтобы знать, кто со мной. Не с
центром, а со мной.
Лобов, Возин и Пряхин переглянулись.
- Так это... - нерешительно начал Пряхин. - Значит, ты собираешься всерьез
порвать с центром?
- Да.
- Но ты представляешь, - спросил Возин, - чем все может закончиться?
- Разумеется. Центр, если не пожелает принять мои условия, убьет меня.
Вас это не коснется в любом случае.
- Что с тобой? - удивился Пряхин. - Ты как бы наплевал на себя. Это так
неожиданно все. Я, кажется, догадываюсь, почему
ты...
- Потому, - резко перебил его Семенов, - что я этого хочу' И только
поэтому. - Опустив голову, глубоко вздохнул.
- Не надо, Игорь, - спокойно проговорил Пряхин, - плюнь ты на нее.
Алешка в любом случае останется с тобой. В любом. Потому...
- А каково ему знать, - закричал Семенов, - что мама шлюха и плюет на него!
А папа слабак, потому что не может...
- Перестань, - снова по-дружески посоветовал Пряхин. - Ты сам виноват в
том, что произошло между вами. Надо было
сразу послать ее...
- Да не мог я! - воскликнул Игорь. - Я женился, когда Мила была на третьем
месяце. Если бы родилась дочь, я бы ушел! А
потом как-то все забылось.
У меня был маленький любимый человечек, который ждал меня и которому я
нужен.
- Тьфу ты, - Лобов сплюнул. - Я голову изломал, а оказывается, все из-за
этой шлюхи.
- Ты! - Вскочив, Семенов бросился к нему.
Возин и Пряхин успели поймать его за руки и встали между ними.
- Это все знают, - поняв, что Семенов не сможет его ударить, осмелел Лобов.
- Вот ты мне, помнишь, лекцию читал об
отношениях с сыном. А сам видишь, что затеял из-за того, что жена ему рога
наставила, всех нас мог в лужу посадить. Ты иди
и дай в морду Эдику. Нет, на это у тебя духу не хватит. Давать советы вы все
хороши, а как до дела, так...
- Заткнись! - крикнул Семенов.
- Он прав, Игорь, - удерживая его за плечо, вздохнул Пряхин. - Ты тогда за
его, - он кивнул на Лобова, - жену и Антона
побеспокоился, а ведь для всех не секрет, что твоя баба тебе постоянно рога
ставит. Ты упустил ее и себя тоже с работой этой.
Но знаешь, деньги в жизни, конечно, нужны, но не это главное для человека. Вот
про меня все говорят - бабник. Да, шляюсь
по бабам. Из-за своей Ангелины. И что? - Он пожал плечами. - На работе это никак
не отражается.
Это мои личные семейные дела. Ты, конечно, можешь сказать - и у меня также
семейное. Но у тебя голова, которая нам
всем нужна. Ты начал это дело, и с центром ты договорился. Ты нас собрал, и
поэтому у тебя такого права нет, чтоб из-за бабы
в омут бросаться. Вот так. - Он отпустил плечо Игоря.
- Вообще-то ты прав, - вздохнул Семенов. - Извините.
Все как-то в один узел сплелось. Но задумка самостоятельно работать
имеется.
- Сейчас узнаю Семена, - хохотнул Пряхин. - Дело у него на первом месте.
Из-за этого ты... - Не повторяйся, - остановил
его Лобов.
- Но об этом сейчас рано, - продолжал Семенов, потому как сейчас Атаман и
еще Шакал смотался. И в Москве, по-моему,
что-то не так завертелось. Я готов был рискнуть. И не потому, что из-за Милки
крест на себе поставил. Нет. Просто хотел
видеть вашу реакцию. Но и Милка меня взвинтила.
Алешка, оказывается, домой рвется, а она говорит, что от тещи он
возвращаться не хочет. Я их на Адриатику посылал.
Оттуда заехали к теще. Милка там и оставила Лешку. А сейчас вот с Эдуардом
снюхалась. Эдик, сволочь, тоже хорош. Ведь
мы вроде как приятелями считаемся. Я их раз...
- Хватит, Игорь, - перебил его Возин. - Ты нам лучше о своей задумке
расскажи. Объясни, что и как. А то если честно, - он,
вздохнув, оглядел всех, - мне часто не по себе становится. То мафию эту боюсь,
то милицию. И не знаю, кого больше.
- У меня такое тоже бывает, - признался Пряхин. - Вот тогда, помните,
Васька говорил, что уйти хочет. Если бы ушел, я бы,
наверное, тоже сбежал. А то сейчас уже до такого дошло, что иду по улице,
милиционера увижу - и сворачиваю.
И на машине тоже стараюсь не ездить. А тут еще Атаман этот. - Он выругался.
- А с турниром как быть? - спросил Возин. - Ведь если Атаман этот что-то
милиции расскажет...
- За турнир будьте спокойны, - перебил его Игорь. - Здесь очень большие
деньги задействованы, и за ними большие люди
стоят. Так что все будет хорошо. А не провести его мы не можем. У меня Сайд с
Колобком были и так с улыбкой, очень
вежливо предупредили, что если турнира не будет, то... - Он резко махнул рукой.
- Знаете, где он? - удивленно спросил Кардинал. Фалин кивнул.
- Да. Но там милиции и солдат полно. Мы в деревушку эту и не проехали.
Останавливали раз пять и документы проверяли. От обыска спасало мое
удостоверение. Недалеко остановились и ментов
увидели. Мы вот о чем подумали, - несмело начал он. - А что, если дать милиции
наводку на дом этого старика?
Атаман точно там, потому что по телефону...
- Раз знаете где, - перебил его Кардинал, - надо кончать с ним. С наводкой
ментам мысль сама по себе неплохая. Но нет
стопроцентной гарантии, что Атамана убьют. Ведь наверняка менты будут стараться
взять его живым. И еще одно - с
Атаманом брат, и Степка наверняка, чтобы брата не подставить, стреляться не
станет. Тут надо что-то другое придумывать. А
вот что? - Он посмотрел на Фалина. - Думай. Ты как-никак из управы БОП.
- Черт его знает, - вздохнул тот. - Выцепить бы старика этого. Узнав все,
можно было бы что-то придумать. Или просто
убить его. Атаман вылез бы сам.
И...
- Снова менты первыми его срисуют, - перебил его Шустрый. - Ты бы узнал у
Наседина, - обратился он к Кардиналу. - Что
у них есть на Атамана? Не вышли... - С Насединым надо кончать, - перебил его
Кардинал. - Это раз.
Во-вторых, мне не нравится, что ты мне тыкаешь. Забыл, кто есть кто? - Он
уставился на Шустрого.
- Извините, - хмуро сказал Шустрый, - в таких разговорах выкать не
получается. Мысль сбивается.
- Ладно, - махнул рукой Кардинал, - при своих можешь. Но не вздумай при
посторонних - жестко на место поставлю.
- А что там с Насединым? - насторожился Фалин.
- Он на квартире Ореховой допрос ей об Атамане устроил. Участковый
вмешался. С Насединым сержантик был, его
человек. Сержант убит, участковый в тяжелом состоянии в больнице. Наседин тоже.
С Ореховой неясно что. Вроде как
задержана и в то же время в камере не сидит. А где она - непонятно. Наседин
может заговорить в любое время. И тогда все.
Тебя он тоже сдаст. - Кардинал взглянул на Фалина.
- Утешил, - проговорил тот.
- Но с ним должны разобраться, - сказал Кардинал. - Он же своих в милиции
имел. Они его убрать должны. Понимают, что
если Наседина прижмут, он всех сдаст.
- А если испугаются? - спросил Фалин. - И кто куда? Тогда как? С Насединым
надо самим кончать, и чем быстрее, тем
лучше.
- Время принимать таблетки, - входя в палату, сказала сестра.
- Конечно, - кивнул лежавший на кровати с забинтованным плечом и
перевязанной головой майор.
- Как нога? - спросила сестра.
- Как-то жжет, - запив проглоченную таблетку, поморщился майор. - И плечо
постреливает. Когда обезболивающее будет?
- Через полчасика.
- У вас все палаты такие?
- Конечно. У нас же частная клиника. А человек вы известный и уважаемый,
поэтому...
- Понял, - подмигнул он. - Знаете, что деньги заплатят хорошие.
Сестра, рассмеявшись, вышла.
- Почитать что-нибудь принеси, - сказал он ей вслед.
- Хорошо.
Майор закрыл глаза. Через несколько минут услышал какой-то неясный шум и
стук двери. Открыв глаза, заорал и вскинул
здоровую руку, пытаясь защититься от топора. Удар пришелся по накрытой одеялом
раненой ноге. Наседин, взвыв,
попытался сесть и от боли потерял сознание, свесил голову и плечо с кровати.
Бледный Андрей Яковлев с силой опустил снятый со стенда пожарный топор на
голову майора. Брызнула кровь. В палату
вбежали три женщины в белых халатах и, боясь пошевелиться, замерли. Сидевший в
инвалидном кресле Андрей бил топором
по разрубленной в нескольких местах, брызгающей кровью голове майора.
- В Бога креста! - крикнул, бросившись к двери, Акимов.
- Он его всего изрубил, - рядом бежал молодой мужчина в штатском. - Раз,
наверное, десять ударил.
- Потом считать будем. Надо было охрану ставить! И кто он, этот Яковлев?
Проскакивая мимо дежурки, на мгновение
остановился. - Ореховым - ни слова, - строго предупредил он.
"Может, вернуть ее? - взяв сотовый телефон, задумался Кардинал. - Но даже
если Атаман там, у этого деда, то все равно
многое неясно. Особенно с Малкиной. Известие о том, что она начала скрываться, и
навело меня на мысль исчезнуть из
России. Хотя, с другой стороны, Россия сейчас вошла в Интерпол и уже были
случаи, когда за рубежом брали русских и
возвращали на родину.
Впрочем, пусть будет так, как решил. Надо быть готовым в любой момент
испариться. Жалко, Наседин спекся. Его страх
понятен. Ведь если Атамана возьмут, через него выйдут на нас, и, конечно, он
вспомнит, как приезжал сюда за хрусталем.
Помню, вернувшись в Москву, все удивлялся: вот уж не подумал бы никогда, что в
центре России каторга есть. - Кардинал
налил себе коньяку. - Черт возьми. - Он задержал рюмку у рта. - Я так и
алкоголиком стану. Хотя такие дозы не опасны, -
утешил он себя и залпом выпил. Закусив яблоком, закурил. - Надо позвонить
Семенову, пусть приезжает со своей
секретаршей и блон-диночку привезет. Надо развлечься, - решил он и взял телефон.
И тут же остановился. - А Нонка? Я же
приговорил ее. Надо отменять". Он торопливо прожал номер.
- Хорошо, - кивнул мускулистый молодой мужчина в белом костюме. - А
остальное все так же?
- Без изменений, - ответил Кардинал. - Только ты. Глобус, имей в виду, с
ней делиться ничем нельзя. Просто отдай ей
деньги, и все. Чек забери. Я сам вернусь и получу все. А ей отдай деньги из моей
квартиры. Ты знаешь, где сейф.
За картиной "Девятый вал".
- Хорошо, - снова кивнул Глобус. - Отдать все, что там есть?
- Только те, - передумал Кардинал, - что в третьем отделении. Там около
десяти тысяч долларов. И после этого пусть
позвонит мне. И вот еще что - не говори, сколько денег. Коробка закрыта. На ней
цифровой код. Ты, прежде чем ее
встретишь, поезжай на квартиру и пересчитай. Закрой и поставь на код.
Один-девять-пять. Буква "Н". Запомнил? - Все сделаю, - кивнул Глобус.
- И узнай настроение центра, - велел Кардинал. - Особенно - как дела с
Малкиной.
- Ты дура! - заорал Павел. - "Поссорилась", - передразнил он Софи. - Сейчас
от Малкиной зависим мы все! Она наверняка с
тобой связалась бы, идиотка.
Ты, похоже, все время думаешь о трех вещах - как с меня побольше денег
вытащить, быть привлекательной в постели и
шикарно одеваться. , В жизни, по-моему, тебя больше ничего не интересует.
Вздохнув, он закурил.
- Но я же не знала ничего, - пролепетала явно перепуганная Софи. - Ты мне
говорил, чтобы я постаралась выяснить о ее
любовнике. Вот из-за этого мы и поссорились. Я пыталась...
- Вот что, милая, - перебил он, - если вдруг встретишься с ней или она тебе
позвонит, скажи ей с волнением и испугом за
нее, притворяться ты можешь, что ее разыскивают по всей стране. И что ты готова
ей помочь. Поняла?
- Конечно, - торопливо согласилась Софи. Обязательно. Немного помолчав,
рискнула спросить:
- А что у нее такого серьезного? Почему вы так...
- А вот это, милая Софийка, - хмыкнул он, - тебя не касается.
- Так, - кивнул Альберт, - понятно. Значит, Жуков успел выхватить пацана.
Быстрый малый, - усмехнулся он, - знает
систему работы. Его жены, разумеется, также нигде нет?
Стоявший у двери Устранитель кивнул.
- А что насчет Иванова и этого мифического полковника? - спросил Альберт.
Устранитель молча посмотрел в сторону
стоявших у стены Араба и Смита.
- Илья нам дал адрес дома, куда он отвез всю эту компанию, а большего он
сам не знал, - сказал Араб. - Похоже, Артура
хорошо знает только Жуков.
Потому что он...
- Я это уже слышал, - с легким раздражением перебил Альберт. - Мне нужны
точные данные. И еще. Это касается в первую
очередь тебя, - посмотрел он на Устранителя. - Малкина нужна нам живой, даже
если всех ваших придурков, которых вы
величаете боевиками, перебьют. Последний должен взять и доставить ко мне Жанну
живой. Я ясно выразился?
- Абсолютно, - кивнул Устранитель.
- За работу, орелики. - Кононов поднялся со стула. - не оставьте нескольких
пареньков. У меня сегодня встреча с хохлами.
У них к нам претензии имеются, и я хочу обезопасить свой тыл. Думаю, в случае
стычки моих не хватит.
Вероятность этого, конечно, ничтожно мала, но подстраховаться не помешает.
- Я так больше не могу, - со слезами на глазах проговорила сидевшему перед
телевизором Владимиру Ивановичу Жанна. -
Я не привыкла к такой жизни - убегать, прятаться. В конце концов, я теряю
деньги. Надо что-то...
- Я скажу просто, - повернулся к ней Владимир Иванович, - если хочешь жить,
то делай как нужно, то есть будь с нами.
Вечно продолжаться это не может.
Играть в прятки в моем возрасте - дело неблагодарное. Но видишь ли, в чем
дело.
Как я понял из твоих слов и из последующих событий, мы имеем дело с хорошо
организованной группировкой.
- Это не группировка, - вздохнула Жанна. - Карл и остальные - мафия.
Наша, русская, со своими законами и порядками...
- Конечно, - улыбнулся Владимир Иванович, - мафия. И значит, ты им перешла
дорогу в чем-то очень серьезном.
- Меня из ресторана, - устало сказала она, - пытались забрать люди Навруза.
Он почему-то вообразил, что я ему
принадлежу. Получилось, что я договорилась с ним о встрече...
- Ты об этом рассказывала, - кивнул старик. - Но, уверяю тебя, сейчас дело
не столько в Наврузе, сколько в нас. Конкретно -
в Артуре. Они разыскивают его. Сначала посчитав, что он был зачинщиком
перестрелки в баре, а потом потому, что он вдруг
оказался неуязвим и они понесли потери. Сейчас твои знакомые считают, что Артур
по крайней мере тоже что-то вроде
мафиози и поэтому с ним необходимо покончить. Я не могу приказывать тебе или
требовать, а просто советую - побудь
некоторое время с нами. Ведь стоит тебе появиться, они станут допытываться, где
Артур. И тебе, хочешь ты этого или нет,
придется сказать.
Потому что они не будут с тобой вежливы. Все будет проще и грубее.
- И что же мне делать?
- Сейчас главное - не плакать, - улыбнулся он. - И если есть очень хорошие
знакомые, желательно женщины, позвонить им
по сотовому и узнать, как там обстоят дела. И после этого можно принимать
решение. Но опять-таки не раньше, чем мы
определимся с местом жительства. Потому что, даже если там нет ничего
серьезного, я говорю о претензиях к тебе, вопросы
об Артуре, а теперь и обо мне, задавать будут. Разумеется, ты сейчас станешь
уверять, что никому ничего не скажешь, но
видишь ли, в чем дело - ты молода и красива. И чтобы сберечь красоту и здоровье,
можешь рассказать им о нас. Не обижайся,
- увидев, что в глазах Жанны появилась обида, улыбнулся он, - жизнь есть жизнь.
И сейчас нам кажется, что мы можем все, а
когда дело касается выбора, забываем о своем решении.
- Хорошего же вы обо мне мнения, - проговорила Жанна.
- Извини, - улыбнулся старик. - Но в случаях, когда человек принимает
решение и от этого может зависеть твоя жизнь,
лучше говорить то, что думаешь.
- Вот оно что. - Вздохнув, Артур покачал головой. - Значит, все началось не
в баре. Это уже вторая серия. Но мой тебе
совет. - Посмотрев на лестницу, он понизил голос. - Не говори об этом ни Жанне,
ни Владимиру Ивановичу. Полковник
догадывается, что ты бандит, - улыбнулся он. - Но одно дело предполагать или
даже быть уверенным в этом, а совсем другое -
знать наверняка. Тем более налет на семейную пару и их убийство тебя не красят.
Он перестанет тебя уважать.
Волчара нервно закурил.
- Мне, например, плевать на то, кто ты и что делал, - улыбнулся Артур.
- Сейчас у меня к тебе никаких претензий нет. И коснется боя, я буду
драться за тебя. Потому что ты на деле доказал, чего
стоишь. Но у Владимира Ивановича своя мерка людских поступков. А уж про Жанну я
молчу.
- Тут и базарить нечего, - пробурчал Денис. Некоторое время оба молчали. -
Она все-таки свинтит от нас, хотя бы потому,
что деловая. Ведь сейчас ее деньги запросто могут улечься в другой карман. Да и
такая жизнь не для нее. Ей все-таки нужно
общество или, там, концерт. Дама из высшего общества, - неожиданно для себя
сказал он.
Артур улыбнулся.
- Надеюсь, правда, очень слабо, что ты на ее счет ошибаешься. Хотя, если
говорить откровенно, сам не раз об этом думал.
Значит, считаешь, твоих товарищей по оружию убили? - вспомнил он его реакцию на
слова Жанны.
- Ты же слышал. - Волчара мотнул головой в сторону лестницы. - Она базарила
про Китайца и что тот сдал других. Сука, -
процедил он. - Я от них слинял, потому что...
- Мне твои объяснения ни к чему, - перебил Артур. - Ты как стреляешь? -
неожиданно спросил он.
- Как? - растерялся Волчара. - Как и все, шмаляю. Дави на курок и...
- Я имею в виду процент попаданий.
- Хрен его знает, - Волчара поморщился. - Я ведь о только раз в людей
шмалял. Вот в этих малолеток гребаных. Одному
ляжку с ходу прострелил. А второй дернулся за угол, я не попал.
- Значит, пуля из твоего пистолета уже фигурирует у милиции. А в баре ты с
этим же пистолетом был?
- С другим. Китаец с ходу у нас с Толиком "дуры" те забрал и куда-то
сбагрил.
- Умный мужик, правильно поступил. В противном случае милиция уже
разыскивала бы тебя за стрельбу в баре.
- Ты меня сразу срисовал? - спросил Волчара.
- У меня нет фотографической памяти на лица, - улыбнулся Артур. - Однако
мне показалось, что я тебя где-то видел. Ну а
потом понял, что в баре стрелял ты. Я твое лицо знаешь когда увидел? Вы из окна
выпрыгнули, и ты повернулся и выбросил
руку с пистолетом. Я думал, что в меня, и упал. А ты в милиционеров стрелял. Вот
тогда я и увидел твое лицо...
- Нам по идее из Москвы линять нужно, - перебил Волчара. - А то эти
мафиозники хреновы все равно...
- У меня в столице дело, - перебил его Артур, - ради которого я вернулся в
Россию, и поэтому я никуда, как ты выразился,
линять не собираюсь. К тому же не будут же они нас искать постоянно. У русской
мафии наверняка и других дел, более
прибыльных, хватает.
- Слышь, - вспомнил Волчара, - а кто те мужики, которые нам у кабака
помогли?
- Один из них воевал со мной в Африке. Забыл, где именно, кажется, в
Анголе. Мы дрались там с правительственными
войсками на стороне ФОАК. При атаке танков между Субатандо и Бунго-Фуана нам
крепко перепало. Танкисты поливали нас
из пулеметов, и вовсю били орудия. Мы, нас было двенадцать наемников, еле ноги
унесли. Я этого парня, Жеку, на себе
вынес.
- Вот это да, повидал ты мир, - с завистью сказал Волчара.
- В основном Африка. А с автоматом никаких прелестей не увидишь. Не до
этого. Сначала вроде даже как-то не по себе
было, потом привык.
- У тебя черненькие женщины были? - полюбопытствовал Волчара.
- Нет. Хотя попадались в общем-то ничего.
- Когда на сцене какая-то поет, у нее все путем. Даже эта, как ее? А,
Тернер. Ей, базарят, и лет уже пятьдесят с гаком, а
смотрится будьте-нате. Из наших мне Машка Распутина нравится. Во бабец - все при
ней. Секс-бомба, - хохотнул он.
- Идите обедать, - позвала Жанна.
- А вы с ней как, - чугь слышно спросил Волчара, - в натуре или, когда
кипиш кончится, кто дальше прыгнет? - Знаешь, -
серьезно сказал Артур, - мне нравится моя жизнь. И терпеть рядом с собой женщину
я не собирался. Если появляется
желание, их полно. И не важно, на каком языке она говорит. Сейчас во всем мире
дамы понимают один язык - долларов.
Жанна не из таких. Мне порой кажется, что я с ней смог бы жить. Но вряд ли ей
понравится жизнь, к которой я привык и
которую менять не собираюсь.
- Так ты всю жизнь собираешься воевать в Африке? - усмехнулся Волчара.
- Сейчас - оно понятно. Вроде и силенка имеется, и что-то там можешь. А
потом?
Кончится твоя боевая молодость, и волком завоешь. Ведь никому не нужен
будешь.
Ты поэтому и приехал свою дочурку искать, чтоб было кому в твой беззубый
рот ложку каши запихать.
- А ты, оказывается, философ, - засмеялся Артур. - Нет, приятель, я о
старости не думаю. Не будет ее у меня. Слишком
меня жизнь била, и порой очень сильно. Я в общей сложности в госпиталях около
двух лет провалялся. Сейчас пока еще
ничего. И то бывает, что-то где-то скрутит. А когда почувствую, что все, скоро
финиш, тогда и думать буду. Насчет дочери ты
не прав. Я хочу увидеть человека, который живет потому, что я ее отец. Наверное,
я и не подойду к ней.
Просто увидеть. Ну, разумеется, чем-то помогу. Я имею в виду финансовую
помощь.
И все. Нет у меня права вмешиваться в ее жизнь. Помочь - да, помогу. Но
так, чтобы она не знала, кто ей помог. Видишь
ли, в чем дело, я ведь уже сказал тебе, что привык жить так, как живу. И не
смогу...
- А если она по натуре путана? - перебил его Денис. - Тогда как?
- Никак.
- Я бы замочил на хрен. Знать, что моя дочь...
- Будь ты на моем месте, понял бы, что нет у тебя такого права. Ты только
узнал, что она есть, и тут же вмешиваться в ее
жизнь, а тем более отнимать ее, не имеешь права.
- Да в гробу я видал все ваши права! - воскликнул Волчара. - Знать, что моя
дочь трахается за бабки... Завалил бы, сто
процентов. Ведь многие даже в этой гребаной столице живут до не могу плохо, но
ведь не раздвигают ноги перед кем
попало...
- Вы идете? - сердито крикнула Жанна. - Сколько ждать можно?
- Господи! - Всплеснув руками, Маша обняла мальчика лет тринадцати. -
Мишка. Наконец-то. - Облегченно вздохнув,
заплакала.
- Ты чего, мама? - удивился мальчик. - Все хороши шо. Папа приехал и забрал
меня.
- Успокойся, - сказал Евгений. - Все хорошо. Стоявший на балконе Медведев с
усмешкой отвернулся.
- Господи. - Маша погладила сына по волосам. - Что же делать-то? -
посмотрела она на мужа. - Все ты. Зачем...
- Перестань, - недовольно буркнул он. - Полковник мне жизнь спас. А я что,
должен был оставить его этим псам
недобитым? Да и не думал я, что так все серьезно.
- Ничего, Машенька, - заходя в комнату, сказал Медведев, - пробьемся.
Война - фигня, главное - маневры. - Он коротко хохотнул.
Маша, прижимая к себе смущенного таким вниманием мальчишку, громко плакала.
Евгений быстро вышел.
- Что же делать-то? - плача, спросила она. - Ведь теперь не жизнь начнется,
а...
- Поедете к матери! - крикнул из кухни Жуков. - А я здесь разберусь. Да
хватит тебе слезы лить, пацана напугаешь.
- Тебе легко говорить, а нам...
- Так на кой черт дожидалась?! - зло спросил вернувшийся в комнату Евгений.
- Нашла бы себе...
- Да потому что любила! - сердито перебила она.
- Милые бранятся, - Медведев подмигнул мальчишке, - только тешатся. Не
обращай внимания. А что мама боится, дело
понятное. Для женщин слезы - самое проверенное оружие. Только здесь не плакать
надо и не обвинять его, потому что и так
ему плохо.
- Тебе легко говорить, - всхлипнула Маша. - Ты один как перст. А нам
каково? Может, в милицию обратиться? Позвоним и
скажем...
- А ночью нам крышка. На себя надеяться надо. Все милиции и-прочее - это
так, против хулиганов уличных хорошо. А мы
на тропу войны с серьезными дядями ступили. Надо самим выбираться из этой каши,
пока не сварились совсем.
Сейчас, может, про нас и забыли. Как я понял, им нужен был твой знакомый. -
Медведев взглянул на Жукова. - Сейчас
наверняка Илья отдал им его. По...
- Думай, что говоришь! - перебил его Евгений. - Выходит, что...
- А если у виска твоего пацаненка ствол будет? А у жены - лезвие ножа?
Кого хошь назовешь. Сам же говорил, что Вику и...
- Хватит, - бросив взгляд на сына, оборвал Жуков.
- В общем, у нас есть слабая надежда на то, что
...Закладка в соц.сетях
