Жанр: Детектив
Продавец фокусов
...кипятком запустить - это, пожалуйста,
но чтобы сзади подкрасться - не в ее натуре. И потом - Любаша примерно такой
же комплекции, как и я. Лицо кавказской национальности было мужчиной в самом
расцвете сил, физически хорошо развитым. Она бы не смогла его снести по
лестнице, а лифт у нас опять не работает... Следовательно, дело могло
происходить так: один из бывших "милых" пришел навестить Любашу, но встретил
здесь другого соискателя. Они поссорились, и более удачливый хахаль
набросился на другого с молотком. И этот удачливый был Ильей! В пылу борьбы
он потерял свой шарф! А ведь такой интеллигентный с виду молодой человек! -
вскочила я с тахты и забегала по комнате.
- Нет, не убедительно... - переколола тетушка шпильку в своей прическе.
- Обрати внимание: следы борьбы отсутствуют, здесь никто не выяснял
отношений... А насчет шарфа ты уверена? Может, это был похожий шарф?
- Стопроцентную гарантию дать не могу, но расцветка такая же:
сине-зеленая шотландская клетка. Вероятность совпадения очень мала...
По-моему, пора вызывать милицию, - спохватилась я.
- Подожди, - разгладила баба Вера артритными пальцами полу халатика,
грозное оружие лежало у нее на коленях. - Во-первых, факт убийства не
доказан. Вдруг лицо кавказской национальности не умерло, а встало и ушло.
- Помыло пол, чтобы хозяева не сердились, и прихватило молоток для
мести обидчику... - насмешливо высказалась я.
- Не перебивай... Во-вторых, рассказать нам все равно нечего. Милиция
не любит, когда ее беспокоят по пустякам. Истории об утерянных трупах не
ценятся работниками правопорядка. А если нам и поверят, то заподозрят в
первую очередь: у нас есть ключ от квартиры. В-третьих, у Любаши будут
неприятности... В-четвертых, ты будешь главным свидетелем, а свидетелей
обычно убирают, от них сплошные несчастья.
Мне стало совсем тоскливо.
- Не реви, что-нибудь придумаем... - баба Вера подперла голову кулачком
и задумалась. - Расскажи, как было дело, с самого начала.
- Я вошла, включила свет в комнате, увидела тело и убежала. Все.
- Нет, не так! Подробно!
- На лестничной площадке было темно, - послушно стала я вспоминать. -
Ключ никак не хотел попадать в замочную скважину. Дверь, наконец, открылась,
я вошла в коридор, включила свет. Все было в порядке. В углу стояла метла.
Затем я дошла до комнаты и щелкнула выключателем. Свет вспыхнул. Я увидела
тело и бросилась бежать. Ну, как?
- Какие-нибудь посторонние шорохи, запахи - не заметила?
- Было тихо и пахло пылью.
- Сколько времени ты провела в квартире?
- Не помню... Минуту, две или три... Мне почудилось какое-то движение в
коридоре, за спиной. Я испугалась и бросилась бежать.
- Ага, движение за спиной...
Баба Вера, не выпуская из рук ружье, вышла в коридор. Я - за ней.
- Как ты стояла? Покажи.
Я встала в дверном проеме и протянула руку к выключателю, как будто
включала свет.
- Ага, за спиной зеркало и вешалка. Краем глаза ты могла заметить
движение в зеркале - свое отражение. На вешалке висят лишь куртка-ветровка и
косынка. Здесь не спрячешься... Двери в кладовку, кухню и ванную - дальше по
коридору. Сейчас я буду их тихонько приоткрывать, а ты - вспоминать свои
ощущения.
Мы провели следственный эксперимент, но ничего не выяснили, так как
двери в подсобные помещения скрипели, а я утверждала, что в квартире было
тихо.
- Ой, а метелки-то - нет! - удивилась я. - Она стояла здесь, рядом с
вешалкой. Зачем убийце понадобилась метла?
- Трупы подметать! Не отвлекайся по пустякам. Какое движение тебе
почудилось?
Я зажмурилась, мобилизуя свое подсознание.
- Рука, - прошептала я, чувствуя, что волосы на голове встают дыбом. -
Мне почудилось, что из того угла, где стояла метла, потянулась рука!
Баба Вера исследовала криминальный угол с помощью фонаря.
- Пыль стерта, похоже, что метла действительно здесь стояла. Ну и что?
В метлу не спрячешься... Ладно, утро вечера мудреней. Пошли домой.
Мы осторожно прокрались в свою квартиру и замуровались. Для
восстановления нервных клеток баба Вера достала из буфета лафитничек с
настойкой на корне лимонника. Дозы в ликерную рюмку мне оказалось
достаточно. Я почувствовала, что совершенно напрасно принимала всю эту чушь
так близко к сердцу. На фоне гениальных мыслей Петра Силантьевича о Вечном
все события нашей жизни выглядели суетой.
Я раскрыла помятую тетрадь и углубилась в чтение: "И в этот критический
момент появляется Просветитель и Миротворец. Своими проповедями Он старается
погасить пожар зарождающейся революции, и делает ставку на духовное
перерождение людей.
Следует заметить, что Христос был не единственным участником
Эксперимента. Я могу указать, по крайней мере, еще одного просветителя - это
Иоанн Креститель. Меня натолкнуло на эту мысль совпадение в истории рождения
Того и другого. В самом деле, моя теория прекрасно объясняет загадку
Непорочного зачатия. Эксперимент был тщательно продуман и подготовлен.
Внедрение основных участников происходило на уровне оплодотворенной
яйцеклетки, что для нас сейчас не является чем-то божественным, а скорее
рутинной процедурой в амбулаторных условиях.
О тщательности подготовки Эксперимента говорит пробное зачатие Иоанна
Крестителя, которое имело место в семье священника Захария из рода Авии.
Захарий и его жена Елисавета детей не имели и были уже в преклонном
возрасте. Известие о непорочном зачатии Елисаветой вызвало у будущего отца
инсульт, и тот лишился речи. Иоанн Креститель родился раньше Иисуса на шесть
месяцев".
Баба Вера, судя по звукам, доносившимся из комнат, рассталась со своим
боекомплектом и ушла спать. Лаврентий устроился у меня в ногах, свернувшись
уютным клубочком на пуховом одеяле. Глаза устали от прыгающего почерка
покойного супруга тетушки. Любой графолог легко определил бы автора как
человека импульсивного, непостоянного в своих увлечениях, подверженного
всевозможным слабостям, любителя выпить и закусить.
"Ноябрьские праздники "на носу", - подумала я. - Три дня гуляем.
Отосплюсь, займусь домашними делами. Может, в гости кто пригласит. Был бы
приличный знакомый, веселее было бы... А то мне все какие-то нестандартные
молодые люди попадаются. Один - бандит, что отчетливо видно невооруженным
взглядом, хотя, надо признать, обладает некоторыми достоинствами: любит
животных и увлекается классической музыкой. Второй - вообще убийца, да еще и
разведенный - это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Вот ведь невезуха
какая!.."
- Все относительно, - пожал плечами Лаврентий.
- А Вас, товарищ Берия, попрошу воздержаться от поверхностных
высказываний, - огрызнулась я и осеклась. - Говорящих котов не бывает!
- Вот так всегда, - всплеснул он лапами. - Говорящие попугаи, вороны
или скворцы - это в порядке вещей, а стоит коту высказать пару умных мыслей
- это уже "нонсенс"!
- Коты не могут говорить, - упорствовала я. - У них речевой аппарат не
приспособлен.
- Да откуда это известно?! - возмутился Лаврентий. - Кто-нибудь
проводил такие исследования? Защитил докторскую диссертацию? Написал книгу
на эту тему, я вас спрашиваю? Да я легко могу назвать не менее пяти
говорящих котов! Кот Бегемот - это раз, - выпустил он один коготь из правой
лапы. - Кот Ученый, что "ходит по цепи кругом" - это два, мой Чеширский
родственник - это три, кот Мурр, который издал "Житейские воззрения" под
редакцией Гофмана - это четыре, ну и, конечно, Кот в сапогах - это пять...
Ну, как, убедил? - продемонстрировал он мне пять растопыренных когтей
прекрасной заточки.
- Убедил, - кашлянула я в смущении. - Так о чем мы беседовали?
- О теории относительности и законе перераспределения везения и
невезения... Это же элементарно! Со школьной скамьи известно: что откуда
убудет, то столько же и прибудет в другом месте. Равновесие везения и
невезения, как частное проявление Закона стабильности добра и зла, - один из
основных постулатов теории Вселенского Мироздания. А как же иначе может
быть?! Посудите сами, уважаемая Мария Сергеевна, слишком большое количество
зла приводит к переизбытку такой субстанции, как ненависть. Чаша весов
переполняется, происходит выплеск лишних эмоций, часто сопровождающийся
резней, стрельбой или другими звуковыми сигналами. Количество субстанции
возвращается к оптимальному показателю, весы уравновешиваются, Вселенная
принимает устойчивое состояние. То же самое и с добром. Почему говорят:
"Дорога в Ад вымощена благими намерениями"? Или: "Хотели, как лучше, а
получилось, как всегда"? То есть, перенасыщенный раствор радости может
привести к плачевным результатам. Отсюда делаем вывод: везение и невезение -
диалектическое единство, неразделимое по своей сути, как две стороны одной
медали.
- Очень интересно, - пробормотала я, не совсем уловив суть мысли. - А
скажите, Лаврентий Палыч, есть ли какое-нибудь прикладное значение у Закона
перераспределения добра и зла, или это только чисто научная теория?
- А как же! Во Вселенной все имеет прикладное значение. Если
представить себе Добро и Зло как векторы в некотором многомерном
пространстве, то их взаимодействие подчиняется математическим законам
сложения, вычитания, умножения и скалярного произведения. Тут ничего
сложного нет...
- Простите, а в моем конкретном случае, каков результат?
Лаврентий наморщил лоб и ухватил лапой нижнюю челюсть.
- Весь фокус в том, что один из ненулевых векторов застрял в
сферической плоскости иллюзиона. Его лисий хвост дает бесконечное число
решений... Единственное, что я могу сделать - это напугать его. Лисы боятся
шума...
Кот достал из-за спины колокольчик и принялся его трясти... Дзинь,
дзинь, дзинь - настойчиво билось в голове.
Я разлепила глаза. Светящийся циферблат часов показывал шесть утра.
Трезвон доносился из коридора.
- О, Госссподи! - приложила я руку ко лбу, нашаривая тапочки под
кроватью. - Приснится же такое...
Я прошаркала в прихожую и приникла к дверному глазку. На лестничной
площадке, слегка искаженной линзой, стояло лохматое существо, отдаленно
напоминавшее Любашу.
Глава 4
- Проходи, - зевнула я во весь рот и запахнула оренбургскую шаль,
наброшенную на пижаму.
Любаша ввалилась в прихожую, таща за собой раздувшийся в боках чемодан
на колесиках. Багаж она оставила под вешалкой, а сама уверенно направилась
на кухню.
- Ставь чайник, а то умру! - рухнула она на табуретку.
Я засуетилась, доставая из холодильника колбасу, сыр, буженину и
нарезая хлеб. Любаша подперла щеку кулаком и наблюдала за моими действиями
одним глазом, другой глаз заплыл хорошей гематомой. Вообще, надо сказать,
вид у моей подруги был "аховый". В мятом плаще, с нечесаными волосами и с
растекшейся по лицу косметикой, она производила впечатление транзитной
потаскухи. Особенно впечатлял разноцветный синяк.
- Во! Видала?! - потрогала она правый глаз. - Сволочи они все! А
главное - за что?! За здоровую критику!
Любаша залпом выпила кружку чая, проглотила пару бутербродов и отмякла.
- Не верь мужикам! Они все по натуре рабовладельцы и эксплуататоры.
Сначала прикидываются овечками, а как почувствуют свою силу, так и норовят
нацепить паранджу и заковать в кандалы... Ненавижу!
Через две кружки чая и сигаретку избыток субстанции ненависти из
бурного потока превратился в тоненький ручеек, и Любаша поведала печальную
историю современной Дездемоны.
- ...И тогда я сказала Тенгизу: "Да провались ты со своей мамочкой и
дурацкой ревностью!" Собрала вещички и почти сутки добиралась домой в общих
вагонах. И только у родной квартиры сообразила, что ключ я впопыхах забыла
вместе с косметичкой у них дома.
Тут к нам присоединилась баба Вера. Любаша в ответ на ее охи и ахи
поведала свой грустный рассказ еще раз в дополненном и переработанном виде.
- ...И тогда я сказала Тенгизу: "В гробу я видала тебя, твою ревность и
твоих родственников!" Собрала вещички и почти двое суток добиралась домой
автостопом. И только у родной квартиры сообразила, что ключ я впопыхах
забыла вместе с косметичкой у них дома.
Мы с бабой Верой переглянулись.
- Тенгиз - грузинское имя, - подметила я.
- Синяк - под правым глазом - значит, бил левша, - проявила дедуктивные
способности тетушка.
- Из Сочи можно добраться до Москвы поездом за один день, а можно и
самолетом за пару часов.
- Ключ остался у них дома. Он легко мог опередить ее и поджидать в
квартире.
- Самозащита тут отпадает: удар нанесен сзади.
- Любой адвокат легко докажет состояние аффекта. Но лет пять все-таки
дадут.
- Но где же труп?
Мы уставились на Любашу.
- Какой труп? - проблеяла она.
- Любочка, - ласково сказала тетушка. - Покайся, расскажи все, как
было. Мы найдем тебе хорошего адвоката, и будем носить в тюрьму передачи.
Любаша побелела и смотрела на нас во все глаза.
- К-какой труп, к-какая тюрьма? Ничего не понимаю...
- Любочка, у тебя есть алиби на вчерашний вечер? Как ты добиралась до
Москвы?
Мы рассказали нашей соседке о печальном событии, имевшем место в ее
квартире. Любаша выкурила еще пару сигарет, обрела дар речи и поведала о
своем путешествии из Сочи в Москву в хронологическом порядке. Денег ей на
самолет не хватило, и Люба добиралась поездом. По всему выходило, что во
время преступления она находилась в пути. Алиби было железным.
- Жаль, - посетовала баба Вера. - Эта версия выглядела очень
убедительно. Попробуем хотя бы идентифицировать труп. Как выглядит Тенгиз?
- Он - грузин, красивый, как витязь в тигровой шкуре. Солидный,
волосатый, левша, любит сациви и карты, во сне храпит и чешется.
- У него есть спортивный костюм "Адидас"? Какие часы носит?
- Конечно, у него есть синий спортивный костюм "Адидас"! В Сочи
неприлично не иметь такого костюма. А часы у него золотые с черным
циферблатом и бриллиантиками вместо цифр.
- А шарф у него есть?
- Да, есть. Белый, шелковый. Он его носит с полосатым костюмом. Как
гангстер тридцатых годов.
- Как вы познакомились? Чем он занимался в Москве? - вели мы с бабой
Верой перекрестный допрос.
- Познакомились, как обычно. На улице. "Дэвушка, Вы такой красивый!
Серые глаза - мой любимый цвэт!" А чем занимался, я точно не знаю, но жил
шикарно: снимал квартиру в пентхаузе в высотном доме на Краснопресненской...
Так вы говорите, что он того... с пробитой головой на паркете... Тенгизик,
миленький мой, у-у-у, - и она заревела белугой, размазывая слезы и остатки
косметики по щекам.
- Вот она - загадочная женская душа, - проворчала баба Вера. - То
смерти ему желала, то слезы льешь...
Тетушка от души налила Любаше валерианки. На запах тут же примчался
Лаврентий, но, оценив ситуацию, понял, что тут бабская компания, и он здесь
- лишний. Послонявшись для вида вокруг наших ног, кот улегся на подоконник
среди горшков со столетником и геранью.
- А кухонного молотка у меня с роду не было, - поморщилась соседка,
хлебнув лекарства. - Ты же знаешь, Мария, готовить я не умею.
Мы с бабой Верой разочарованно переглянулись.
- Жаль, хорошая была версия... - протянула она. - Выходит, убийца
принес молоток с собой, действовал уверенно, продуманно. Это уже другая
статья. Скорее всего, преступник забрался в квартиру с целью ограбления.
Люба, у тебя, кроме шубы, есть что-нибудь ценное?
- А как же?! - гордо вскинула она голову. - Ювелирные изделия от
прабабки. Только я их у родителей храню, у них сигнализация проведена.
- Значит, нет. Но вор мог этого и не знать... Идем дальше: неожиданный
приход Тенгиза сорвал его планы. Чтобы выбраться из квартиры, вор убивает
свидетеля. Затем он пытается избавиться от трупа, но тут появляешься ты,
Маша. К счастью, ты вовремя убежала, а то бы он и тебя порешил. Преступник
понимает, что сейчас появится милиция, замывает следы и покидает квартиру
вместе с трупом. Вывод: преступление совершено по наводке, но неудачно,
хозяева вернулись домой не вовремя. Будет ли повторная попытка? Думаю, вряд
ли: преступники - народ суеверный.
- Баба Вера, да Вы просто Шерлок Холмс! - восхитилась жертва нападения.
- Домой-то пойдешь, или к родителям поедешь? - поинтересовалась я,
деликатно прикрывая ладошкой зевок.
- Конечно, домой, - удивилась моему вопросу Любаша. - Ты же сама
сказала, что в квартире чисто.
- Я подумала, вдруг Тенгиза искать кто-нибудь будет...
- Пусть ищут. Лично я его последний раз видела в Сочи, вместе с
мамочкой.
Любаша подхватила свой чемодан и, сердито сопя, покинула нас, забыв при
этом и о существовании Лаврентия.
- Любаша, можно, Палыч у нас еще немного поживет? - крикнула я ей
вдогонку.
- Можно, - отозвался внезапно заработавший лифт Любашиным голосом.
Мы с бабой Верой посплетничали о Любашиных любовных похождениях и
обсудили кандидатуру Ильи на роль домушника. Тетушка согласилась, что для
преступника тот вел себя совершенно неправильно. Вместо того чтобы быстро
ограбить квартиру и убежать, молодой человек снимал с дерева кота и
наворачивал блины. Однако присутствие в деле клетчатого шарфа настораживало,
поэтому полностью снимать подозрение с Ильи баба Вера отказалась. Потом мы
спохватились, что у меня сегодня лабораторная работа на второй паре. Времени
оставалось в обрез. Кое-как нацепив на себя джинсы, свитер, куртку и стянув
волосы на затылке конским хвостиком, я галопом поскакала в родной институт.
Девочки с экономического факультета совсем расшалились в преддверии
праздников. Они обнаружили мышку в подсобной комнате, где хранились запасы
муки и зерна, гонялись за ней с веником по всей лаборатории, побили казенную
посуду, а визжали так, что примчалась завкафедрой и сделала мне выговор.
Окно между двумя парами я использовала с толком: сбегала в гастроном и
пополнила запасы продуктов по списку бабы Веры. Нагруженная сумками я
неслась по коридорам старого здания, уворачиваясь от встречного потока
студенток, спешащих в столовую. В одном направлении со мной греб растерянный
мужчина. Он сличал номера кабинетов, недоуменно качал головой и ошарашено
чесал в затылке, не в силах понять систему нумерации аудиторий. А как же
иначе? Даже бывалые обитатели института плутают в старом здании среди
коридорчиков, тупиков и мезонинов, дивясь логике проектировщиков,
поместивших рядом кабинеты под номерами 34, 18Е и 121. Помню, и я вот также
бродила по коридорам, безнадежно разыскивая комнату No415, которая оказалась
в полуподвальном этаже рядом с входом в бомбоубежище. Я почувствовала себя
лесником, который вовремя обнаружил заблудившегося в чаще туриста.
- Вам помочь? - пришла я на выручку посетителю.
- Кафедра хлебопечения, - взмолился мужчина.
- Нам по пути, - утешила я его.
Турист благодарно улыбнулся в ответ. На вид ему было лет сорок пять.
Залысины на лбу и очки в массивной роговой оправе придавали мужчине солидный
вид. Добротный плащ, серый костюм и портфель в его руке навели меня на
мысль, что это, скорее всего, диссертант приехал за консультацией.
- Вам, наверное, к завкафедрой, - мило начала я светскую беседу. - Но
она уже ушла, сегодня у нее всего полдня.
- Нет, завкафедрой мне не нужна.
- А! Тогда Вы ищете завлабораторией Людмилу Анатольевну. Я угадала?
- Нет, нет. Я ищу... - вынул он из кармана пиджака блокнот. - Кравченко
Марию Сергеевну, не знаете такую?
- Знаю, - честно ответила я. - А по какому вопросу? Что-нибудь по
технологическому процессу нарезных батонов? Она в этом деле собаку съела! -
похвалила я себя на всякий случай: реклама еще никому не мешала.
- Нет, я по другому вопросу.
Его сдержанность разочаровала меня. Мог бы быть и более вежливым! Я, в
конце концов, спасла его от синдрома замкнутого пространства, который
неизменно возникает у тех, кто слишком долго плутал по институтским
катакомбам.
- Проходите, - сухим тоном предложила я неразговорчивому диссертанту,
отпирая дверь лаборатории.
Бросив сумки в холодильную установку, я солидно уселась за свой стол,
нацепила на лицо маску "экзаменатор принимает зачет у нерадивого студента" и
официально кашлянула:
- Так по какому Вы вопросу?
- Я думал, Вы студентка, - одарил меня мужчина сомнительным
комплиментом, уселся напротив и посмотрел через очки таким взглядом, что моя
душа затрепетала горлинкой в области диафрагмы, мешая сделать вздох.
Мой дед по материнской линии провел два года в общей камере Бутырки с
тридцать седьмого по тридцать девятый год по ложному доносу. Видимо, с тех
пор моя генетическая память безошибочно распознает представителей одного не
очень почтенного ведомства.
Обычный гражданин смотрит на своих соплеменников без всякого интереса.
Мазнет взглядом по физиономии и тут же переключается на себя. Те же, кто
служит в этом ведомстве, имеют натренированный глаз. Взглянет такой
сотрудник на человека и раскладывает его данные по параметрам согласно
инструкции: рост, национальность, форма ушей, семейное положение, прописка,
тип внушаемости, образование. А, главное, способы вербовки.
Не знаю, к какому выводу пришел сотрудник ведомства относительно моей
особы, но, кажется, не слишком для меня лестному, так как заметно
расслабился, заложил ногу за ногу и откинулся на спинку стула. Для полной
деморализации противника, то есть меня, службист взмахнул перед моим носом
фирменными "корочками".
- Не хотелось бы начинать разговор с угроз, но Вы, Мария Сергеевна,
очутились в очень неприятной ситуации. За связь с преступными элементами Вас
по головке не погладят. А если обнаружится и соучастие, то не исключено
судебное разбирательство. Наказание Вам определят, конечно, условное, по
молодости лет, но с работы уволят и преподавательскую деятельность запретят.
Мужчина осуждающе поджал губы, рассчитывая на панику с моей стороны. Я
же ободряюще покивала ему головой, как студенту, который правильно, но не
совсем уверенно отвечает на билет. Посетитель разложил мою реакцию по
полочкам и переменил тактику.
- Я, конечно, мог бы пригласить Вас в свой кабинет в официальном
порядке и даже взять подписку о невыезде, но понимаю, как враждебно Вы могли
бы отреагировать на мои действия. Сегодня мы беседуем без протокола, в
интимной обстановке, на Вашей территории. Я рассчитываю на понимание с Вашей
стороны тех трудностей, которое испытывает наше государство в борьбе с
разгулом организованной преступности. Сотрудничество с органами - долг
каждого сознательного гражданина...
Здесь наступил подходящий момент применить прием, широко используемый
преподавателями для слишком самоуверенного студента: неожиданно попросить
его показать выполненную домашнюю работу по теме, которую еще не проходили.
- Предъявите, пожалуйста, документы, уличающие Кравченко М. С. в связях
с преступными элементами, оформленные для передачи в суд... простите, не
разглядела Вашего имени-отчества.
Как и следовало ожидать, мужчина сел прямо и опустил ногу, то есть
смутился.
- Меня зовут Николай Михайлович... Все документы находятся в
разработке, - не растерялся он. - Однако я могу продемонстрировать Вам нечто
весьма интересное... Вот, ознакомьтесь, - достал он из портфеля тоненькую
папку с грифом "Для служебного пользования".
В папке лежала газета с объявлением о продаже фикуса с опечаткой в
ключевом слове, фотокопия инструкции по уходу за растением, написанная моим
почерком, и фотография, на которой были изображены я и Витюха в момент
передачи газетного свертка с долларами около подъезда моего дома.
- Объясните, в чем Вы усматриваете криминал? - постучала я ручкой по
столу и недовольно нахмурилась.
Таким тоном экзаменаторы дают понять студенту, что в ответ вкралась
грубая ошибка.
- Фотография не очень четкая, но здесь хорошо видно, что Вы знакомы со
Скелетом.
- С кем? - промямлила я, теряя контроль над ситуацией.
- Человек, который передает Вам пакет с деньгами, никто иной, как
Скелет, известная личность в преступном мире. Хитрый, коварный,
беспринципный садист, он состоит в группировке Куприяна, ныне покойного
авторитета. Такую кличку он получил оттого, что носит на пальце перстень в
виде черепа.
- Витя вовсе не Скелет, - собрала я волю в кулак. - Он очень милый
молодой человек, любит животных и увлекается классической музыкой. А на
фотографии он передает мне сверток с импортными горчичниками для бабы Веры.
Вы что-то путаете.
- Я ничего не путаю, Мария Сергеевна, - опять развалился посетитель на
стуле. - В свертке лежали деньги за фокус, тот самый, который Вы продали
Скелету по объявлению, да еще и собственноручно написали инструкцию по
использованию. Графологическая экспертиза легко это подтвердит. Кроме того,
у меня имеются свидетельские показания очевидцев, что Вы руководили группой
бывших уголовников, опознанных по фотографиям, во время выноса из подъезда
неидентифицированного предмета. (Тут мнения свидетелей расходятся: один
говорит, что это был сундук с мачтой, другой утверждает, что выносили зонт
громадных размеров, третий клянется, что собственными глазами видел тотемный
столб индейского племени Кечуа). Так вот, группа уголовников, выносившая
неопознанный предмет, входит в то же бандитское формирование, что и
Скелет... Факт спекуляции фокусами и
...Закладка в соц.сетях
