Жанр: Детектив
Сестра моя - смерть (Надежда Лебедева)
...ла ногти.
То, что шеф не звонит, ничего не требует, даже не просит кофе, нисколько ее не
беспокоило: она наслаждалась временной передышкой.
Но когда позвонил директор нижнетагильского оборонного завода и попросил
соединить его с Андрейченко, а интерком в ответ на ее вызовы молчал, ей пришлось
неохотно встать и процокать в кабинет.
То, что она там увидела, испортило ей настроение на целых двадцать минут. Конечно,
шеф был зануда, дергал ее по пустякам. Но все же она проработала с ним целых три года.
Виктор Николаевич Андрейченко полулежал в своем глубоком начальническом кресле
с открытыми глазами, не подавая признаков жизни. Врач, примчавшийся через пять
минут, констатировал смерть от обширного инфаркта миокарда - наиболее частая запись
в свидетельствах о смерти людей, находившихся долгое время на ответственной работе.
Само собой, работа нервная, постоянные стрессы...
Тело Виктора Николаевича осторожно вынесли из кабинета. За чисто вымытым окном
не было ни рабочего, ни даже пустой люльки.
Сергей Лопахин в каком-то смысле тоже работал на руководящей ответственной
должности. И работа у него была тоже очень нервная, связанная с постоянными
стрессами, да и вообще очень опасная. Когда он сам хотел как-то назвать свою
организацию, он называл ее "частной силовой структурой". Но, если вдуматься, он был
таким же, как Гудыма или Андрейченко, полубизнесменом-получиновником.
Правда, у людей его профессии карьерный рост зачастую обеспечивался хорошим
выстрелом, и тот же выстрел мог когда-либо поставить точку в его карьере. Выйти на
пенсию было его недостижимой мечтой, да он, в общем-то, не хотел на пенсию, ему рано
было об этом думать.
А вот думать о своей безопасности ему приходилось постоянно.
Утром этого замечательного дня Сергей, как обычно, проснулся довольно поздно и,
приняв душ и позавтракав, дал команду собираться в Москву. Дача его, или вилла, как ему
больше нравилось говорить, или крепость, что больше соответствовало действительности,
находилась от столицы, в получасе езды, но эти полчаса были довольно опасны. Сергей
сел в свой бронированный "мерседес", спереди и сзади ехали джипы охраны. Как-то в
разговоре со своим знакомым, тоже руководителем, так сказать, частной силовой
структуры, Сергей популярно объяснил, почему его бронированный "мере" гораздо
надежнее бронированного джипа "чероки" его коллеги. "Мерседесы" бронируют прямо на
заводе в процессе изготовления, то есть броня является монолитной частью корпуса,
тогда как джипы оборудуют броней уже в готовом виде, приваривая листы брони изнутри
к корпусу. В результате один из крупных.., руководителей частных силовых структур был
убит в своем джипе куском брони, которую выстрелом из гранатомета оторвало от
корпуса и швырнуло прямо в пассажира.
"Со мной такого не произойдет", - горделиво произнес Сергей, похлопав по
сверкающему вороному крупу своего "шестисотого" красавца.
И сейчас он, покинув свою загородную крепость, приближался к столице в своей
крепости на колесах.
Сегодня был важный день: его "подопечные" из государственных структур военнопромышленного
комплекса, те, кто привычно называл Сергея Лопахина своей "крышей",
должны были завершить важную финансовую операцию - выражаясь по-простому, отмыть
огромные деньги. На раннем этапе операции эти деньги очень сильно пахли наркотиками
и кровью, но, пройдя через несколько "очистных систем", они должны были стать
чистыми, как слеза младенца, и Сергей намеревался сегодня со своими
законопослушными партнерами обсудить дальнейшую судьбу этих денег, о которых
можно было сказать словами рекламы: "Чистота - чисто Тайд"!"
Сергей улыбнулся нечаянно получившейся хохме и решил рассказать ее партнерам.
Кстати, о партнерах... Он достал мобильный телефон и набрал номер Андрейченко,
чтобы узнать, закончена ли наконец долгожданная финансовая операция.
Номер Андрейченко долго не отвечал. Наконец трубку сняли, и всхлипывающая
секретарша на его вопрос сообщила, что Виктор Николаевич только что скончался.
- О, блин! - не удержался Сергей. - А чего с ним стряслось-то?
- Сердце! - с преувеличенной скорбью в голосе ответила секретарша.
Сергей отключил телефон и задумался.
Смерть компаньона в такой важный день показалась ему весьма подозрительной. На
самом ли деле этот старый хрыч помер? Не пытается ли он как-то обставить его, Сергея?
В таком случае, он - действительно покойник.
Лопахин набрал номер Гудымы. Трубку опять-таки сняла секретарша.
"Если этот тоже помер, - подумал Сергей, - значит, козлы сговорились и хотят меня
кинуть".
Секретарша Гудымы в растерянности сообщила ему, что Николая Ивановича все еще
нет, хотя выехал он из дому три часа назад.
Сергей злобно матюгнулся и выключил мобильник. Точно, козлы сговорились! Ну они
у него попляшут! Возомнили о себе черт знает что! Хапнули такие деньги и пропали! Да
он их в Антарктиде найдет! За десять процентов от такой суммы людей на кусочки
шинковали.
И только на самом въезде в Москву у Лопахина мелькнула другая мысль. Что, если
Гудыма и Андрейченко не сговорились? Что, если их кто-то прихлопнул? Кто-то другой,
кто захотел наложить лапу на денежки? Тогда Сергею тоже угрожает опасность. Ну,
положим, к опасности он привык, этим его не удивишь, он в опасности чувствует себя,
как рыба в воде... Но кто же мог начать войну? Кто-то, кто всерьез занимается оружием?
Нижегородские?
Или кто-то из больших людей в ФСБ или ГРУ хочет наложить лапу на жирный пирог
вооружений? Но тогда об этом знал бы генерал...
Кортеж Лопахина въехал уже на улицы Москвы. Улицы эти, как всегда, были забиты
транспортом, и скоро "мере" и джипы охраны замерли в пробке. Охранники, как всегда в
такой ситуации, внимательно осматривали окружающие машины, чтобы не пропустить
никакого подозрительного движения. Но все было совершенно спокойно. Вокруг
изнывали в пробке рядовые рэкетиры, мелкие бизнесмены, чиновники средней руки.
Рядом с лопахинским "мерсом" стояла невзрачная "шестерка" - особенно жалкая по
сравнению с "шестисотым" красавцем. За рулем ее сидел худощавый мужичок, такой же
неказистый, как его машина, - унылый, неприметный, с невыразительным восточным
лицом... Ни у кого из охранников он не вызвал подозрения.
И никто из них не обратил внимания на то, что этот человек открыл "бардачок" своей
машины и нажал там на какие-то кнопки.
Повинуясь первому сигналу, от днища "шестерки" отлип игрушечный автомобиль,
затем, никем не замеченный, он проехал по асфальту полтора метра, отделявшие
"Жигули" от "мерседеса", и, послушный новому радиосигналу, прилип к днищу
лопахинского броневика.
Когда пробка рассосалась, кортеж Лопахина тронулся прямо в сторону Крымского
вала, а невзрачные "Жигули" свернули направо. Как только расстояние между ними
достигло нескольких десятков метров, человек в "Жигулях" снова нажал кнопку на пульте
управления игрушечным автомобилем.
Взрыв прогремел так мощно, что люди на улице на некоторое время просто оглохли.
Поскольку заряд взорвался под днищем "мерседеса", огромная машина подпрыгнула в
воздух, словно гигантская черная лягушка, и обрушилась обратно на мостовую. Никто
вокруг не пострадал - вся мощь взрыва была направлена внутрь машины. Броневые листы
действительно не оторвались от корпуса - они разорвались, как лопнувшая консервная
банка, и завернулись краями внутрь, разорвав людей, находившихся в машине и
расплющив краями их останки. Джипы охраны не пострадали, братва только слегка
оглохла, как и все свидетели взрыва, и совершенно растерялась: во-первых, они не могли
взять в толк, кто и когда успел заминировать машину, и, во-вторых, они не представляли,
что будет со всей их "частной силовой структурой" после смерти проверенного в боях
лидера, не сожрут ли их немедленно озверевшие конкуренты.
Генерал Игнатов беспокоился. Никто из его людей не выходил сегодня на связь, а в
такой важный день, как сегодня, это казалось крайне подозрительным. Позвонив в
приемную, своему секретарю - лейтенанту Антиповой, он приказал связаться с
Лопахиным. Тот к тому времени должен был уже держать руку на пульсе.
Мобильник Сергея не отвечал, и это было уж совсем неприятно. По приказу генерала
Антипова попробовала связаться с Андрейченко и Гудымой. И полученная информация
повергла Игнатова в шок.
Что происходит? Бунт на корабле? Но это невозможно: Гудыма и Андрейченко у него
на таком крючке, что не посмели бы и пальцем пошевелить без его ведома...
Единственный, кто в силу характера и профессиональных навыков способен на бунт, - это
Сергей Лопахин. Генерал по собственному сотовому телефону позвонил своему человеку
в банде. Этот номер он не доверял никому. Услышав краткий доклад о взрыве, генерал
еще больше помрачнел.
На глазах рухнуло дело его жизни... Он так долго трудился, собирал компромат на
высокопоставленных чиновников ВПК, создавал сильную и разветвленную структуру,
призванную подчинить значительную часть российской "Оборонки" и торговли оружием
в стране истинно патриотическим силам, то есть ему, генералу Игнатову... Кто же всетаки
встал на его пути? Это должна быть какая-то непреодолимая сила... Генералу
Игнатову стало страшно.
И еще ему стало невыносимо обидно. Как раз сегодня он был уверен, что находится на
пороге огромных побед. Завершающаяся сегодня финансовая операция - это только одно
из звеньев цепи. Большие надежды генерал возлагал на кадровые перестановки в
правительстве. Самым умным своим ходом он считал решение использовать в целях
усиления своего клана нового человека в окружении премьер-министра - молодого
петербургского политика Никиту Шувалова. Никита не был человеком Игнатова, это все
знали. Поэтому лоббируемые им назначения должны были пройти как по маслу.
После запланируемых генералом кадровых перестановок и перераспределения
госзаказа силы его клана должны были чрезвычайно возрасти, и он фактически взял бы
под свой контроль рынок оружия в стране...
Но теперь на всех планах можно было поставить крест. Кто же, кто стоит за всеми
убийствами? Генерал не мог найти ответа на свой вопрос. И сейчас у него больше не было
времени на поиски этого ответа. Сейчас надо было срочно спасать свою шкуру: судя по
всему, на него тоже открыта охота.
Генерал набрал на мобильном телефоне еще один секретный номер. Он решил
привести в действие свой план "Ч".
Андрей Старцев, к счастью, никуда не делся. Был жив-здоров. Получив приказ
генерала явиться немедленно, он поспешил его исполнить. Через полчаса он уже подъехал
к скромному особняку на тихой улочке в районе Таганки, который занимала организация
генерала Игнатова. Он подъехал не к парадному входу, а к маленькой железной дверке,
которая официально считалась крышкой трансформаторного щита.
Убедившись, что его никто не видит, Андрей открыл дверцу своим ключом. За ней
действительно находились электрические тумблеры и переключатели, но они играли роль
камуфляжа: открыв еще один секретный замок, Старцев отодвинул щит с тумблерами в
сторону и поднялся по узкой металлической лесенке прямо в кабинет Игнатова - опятьтаки
через потайную дверь, минуя комнату секретаря.
- Здравствуй, Андрюша, - генерал привстал из-за стола и протянул ему руку, - придется
тебе, дружок, посидеть в моей шкуре.
Генерал говорил совершенно буквально:
Андрей Старцев, надежный и исполнительный порученец, особенно ценился
генералом по двум причинам: во-первых, о нем никто не знал, и ему спокойно можно
было поручать самые щекотливые дела, во-вторых, Андрей комплекцией, ростом и
движениями был на генерала очень похож, и когда Игнатову нужно было на время
исчезнуть, они менялись одеждой - Андрей надевал генеральский мундир, а генерал - его
штатский костюм. Затем Старцев выходил из кабинета, стараясь ни с кем не сталкиваться
и предварительно отослав куда-нибудь секретаршу. Все, кто видел его мельком в
коридоре, обращали внимание в основном на генеральские погоны. Затем Старцев под
видом генерала садился в его служебную машину и уезжал на игнатовскую дачу, а генерал
выходил через потайную дверь и отправлялся по своим делам.
Так и теперь, Старцев привычно облачился в генеральский мундир, а генерал - в его
скромный штатский костюм. Затем генерал включил интерком и отправил Антипову за
документами в отдел кадров, расположенный в дальнем конце здания.
- Ну что ж, Андрюша, - сказал Игнатов, - сядь-ка за мой стол, посмотрю, как ты со
стороны выглядишь...
Старцев с улыбкой легкой неловкости сел в генеральское кресло, мягко утонув в его
кожаных объятиях.
Генерал отечески улыбнулся, подошел к Андрею сбоку и быстрым решительным
движением достал из ящика стола большой тяжелый пистолет. На лице Андрея появилась
растерянность, но генерал не дал ему опомниться - он поднес пистолет к голове Старцева
и нажал на спуск. Пуля косо вошла в череп Андрея и вышла через лицо, разворотив его до
неузнаваемости. Андрей рухнул на стол, заливая бумаги темной густой кровью...
Генерал аккуратно протер пистолет, удалив с него отпечатки своих пальцев, затем
вложил его в мертвую руку Старцева. Затем он осмотрел на всякий случай кабинет, взял
кейс, в который заранее переложил кое-какие документы и деньги из своего сейфа. В
дверь уже ломились. Генерал спокойно вышел через потайную дверь и вставил ключ в
зажигание.
Он думал в этот момент, что начнет снова собирать в кулак истинно патриотические
силы - документы в его кейсе помогут ему держать в руках целый ряд
высокопоставленных политиков и чиновников. Он снова создаст свою тайную империю,
опираясь на верных людей в армии и правоохранительных органах...
Его планам не суждено было осуществиться. Вставив ключ в зажигание, он привел в
действие мощное взрывное устройство, которое превратило скромную машину Андрея
Старцева в пылающую груду обломков.
Донельзя изувеченное тело генерала было опознано и похоронено, как останки Андрея
Петровича Старцева, скромного преподавателя колледжа городского хозяйства.
Тело Старцева было, напротив, предано земле с большими воинскими почестями, с
почетным караулом и салютом из автоматов Калашникова. Историю с самоубийством не
предали гласности, по официальной версии видный военачальник, чей вклад в развитие..,
и так далее, скончался от обширного инфаркта миокарда.
Инфаркт миокарда невероятно распространен среди ответственных работников.
Покойный генерал Игнатов никогда не узнал, что, можно сказать, сам стал виновником
своей смерти. Его имени не было в списке, который Шаман получил от Аркадия Ильича.
Михайлов хотел лишить старого людоеда его связей, источников финансирования,
лишить его окружения и исполнителей. Он хотел поставить его на колени и заставить
действовать в своих интересах, но он не хотел его убивать.
Зато в списке был Андрей Старцев, и Шаман выследил Старцева и заминировал его
машину.
Так что генерал умер, можно сказать, не своей смертью. Убив Андрея Старцева, он сам
умер вместо него.
Лена проснулась оттого, что за окном громко щебетали ласточки. Она была одна в
узкой мрачной комнате, похожей на стенной шкаф. В комнате было полутемно. Лена
встала и босиком подошла к окну, чтобы отдернуть занавеску. Нога не болела, и в голове
прояснилось. Но все, что произошло вчера, казалось ей сном - и похищение, и сидение в
каменном амбаре, и взрыв, и подземный ход и даже то, что случилось потом. А что же
все-таки случилось потом?
Она сама спровоцировала Алексея... И что это на нее нашло? Но его не надо было
долго упрашивать. И все, что произошло ночью в этой комнате, было навеяно странной
магией.
Возможно, так повлиял на нее дом сатанистов? Ночью Лена чувствовала себя
принцессой из сказки, и жар наплывал волнами, как морской прилив.
- Уж не знаю, он ли тому причиной или мое вчерашнее состояние, но такого раньше со
мной никогда не было, - сказала Лена вслух и тотчас испугалась - вдруг Алексей
услышал?
Но его нигде не было, и Лена прислушалась к себе и поняла, что все прошло,
наваждение закончилось.
Лена протянула руки к занавеске, но вздрогнула, услышав голос:
- Не делай этого!
Она повернулась и встретила его недовольный взгляд из-под маски. Опять, он опять
надел свою чертову шапочку!
- Доброе утро, - сказала Лена упавшим голосом.
Он пробормотал что-то, и только с очень большой натяжкой это можно было считать
приветствием.
- Ни в коем случае не подходить к окну, - сказал он отрывисто, - не выглядывать из-за
занавески. Не шастать по дому, сидеть в этой комнате и ждать, когда приду я или
Надежда.
- И что потом? - едва слышно спросила Лена.
- Там видно будет. - Он повернулся и ушел, не прощаясь, и правильно сделал, потому
что иначе Лена просто бросилась бы на него, а учитывая то, что вчера он победил
гориллообразното зверски сильного убийцу, для Лены это могло бы кончиться плохо.
Какая скотина! Использовал ее ночью, а теперь в свойственной ему хамской манере дал
понять, что это ничего не значит. И ведь вчера он даже не очень этого добивался, она
сама... Лена бросилась на кровать и разрыдалась от бессильной злости. С опухшими
глазами ее и застала Надежда.
- Привет, я принесла вам поесть.
- Я не хочу, - отвернулась Лена.
Надежда обошла ее и заглянула в глаза.
- Не надо капризничать, мне вовсе не хочется с вами возиться.
- Тогда отпустите меня, за что вы меня держите взаперти! - закричала Лена.
- Тише. А с ним вы об этом говорили?
- Он сказал - там видно будет, - угрюмо сообщила Лена. - И вообще он отвратительный,
видеть его не могу, меня от него трясет!
- Однако, - удивилась Надежда, - это надо уметь - за такой короткий срок так
опротиветь. Конечно, характер у него не сахар, но все же... Вообще-то он спас вам жизнь,
а мог этого не делать.
Лена промолчала, потом спросила более спокойным голосом:
- Зачем вы меня тут держите? Ведь это противозаконно - удерживать человека против
его воли.
- Видите ли, по идее мне бы надо больше вас опасаться, мое лицо вы видели, а его, я
так понимаю, нет. Для него вы - опасный свидетель, поэтому он и боится вас отпускать.
И потом, вы говорите, чтобы вас отпустили вот сейчас, немедленно. И позвольте вас
спросить, что бы вы стали делать, выйдя за порог этого дома?
- Поехала бы в город.
- Замечательно! Даже учитывая, что одеты вы теперь вполне заурядно, в спортивный
костюм, то есть не будете выделяться среди деревенских жителей, известно ли вам, что
автобус до Оредежа ходит через нашу деревню четыре раза в день? И если вы сейчас
выйдете из дома, то вам придется торчать на остановке, - Надежда взглянула на часы, -
без малого полтора часа. Все вас увидят и обсудят. Далее, денег у вас нет, потому что
сумочка ваша пропала по дороге. Билет в автобусе стоит два рубля - ерунда, но даром вас
ни за что не повезут. Стало быть, придется вам семь километров топать пешком, а при
вашей больной ноге это утомительно. Шоссе у нас достаточно оживленное, и молодую
симпатичную женщину подсадит кто-нибудь и даже может до города довезти. Но учтите,
что рассказами о похищении вы их не разжалобите. Тут, да и везде народ такой: либо
плати деньги, либо расплачивайся натурой. Вряд ли такое понравится вашему мужу. И
если все же вы героически дотопаете до Оредежа пешком и вас не перехватят по дороге
те, из лагеря, а это вполне может случиться, то до города вы все равно не доедете.
- Почему же?
- Потому что вас высадят на девяносто втором километре.
- Почему именно на девяносто втором? - искренне удивилась Лена.
- Потому что перед девяносто вторым километром находится огромное садоводство,
там в электричку садится всегда множество людей.
И сразу после этого идут контролеры, чтобы штрафов взять побольше. Так вот, с
контролерами у вас вообще никакого разговора не получится - высадят, и все дела. А
следующий поезд через три часа, и эти три часа придется вам провести на свежем воздухе,
там, на платформе, даже сарайчика нет. Вы не производите впечатления женщины не от
мира сего. Стало быть, когда вы требовали, чтобы вас отпустили, вы хотели, чтобы вас не
только отпустили, но и довезли домой, а такую услугу вам никто не обязан предоставлять.
- Я не требую, я прошу...
- А просить надо повежливее! - отрезала Надежда. - Теперь я понимаю, что Алексей в
каком-то смысле прав, что поместил вас сюда.
- А кто он вообще такой?
- Я и сама не знаю, - призналась Надежда.
- А помогаете ему зачем? - не унималась Лена.
- Так получилось, меня втянули в это дело случайно. Кроме того, у меня имеются
смутные подозрения, что его дело - правое.
Так что наберитесь терпения, я думаю, скоро ситуация разрешится.
- Но ведь мои близкие очень за меня беспокоятся.
- Понимаю. Но похитители думают, что вы погибли. Может быть, теперь они оставят
вашего мужа в покое?
- Не знаю. - Лена отвела глаза.
- Вы давно замужем? - спросила Надежда так просто, для разговора.
- Шесть лет. - Именно столько лет была замужем Ольга.
- Представляю, муж сейчас, верно, места себе не находит, - пробормотала Надежда,
что-то обдумывая. Но в это время послышались шаги Алексея.
Лена бросилась на кровать и накрылась с головой одеялом. Надежда вышла на кухню.
- Как там, в лагере?
- Все взорвалось очень аккуратно, местные не пострадали. Крыша провалилась внутрь,
а стены стоят.
- Ну надо же! Вот что значит - не при Советской власти строили! Ух, от сердца
отлегло, а то уж я думала - пришел конец нашей местной достопримечательности, все же -
восемнадцатый век... И что вы теперь собираетесь делать? Сегодня среда, в пятницу
сатанисты приедут. И вообще, не можем же мы ее силой держать, это ведь тоже
получается похищение.
- Я разберусь. - Он отвернулся.
- И что вы сделали бедной женщине? Ее просто трясет от одного звука вашего голоса...
- Да вам-то какое дело! Что вы всюду лезете!
- Однако и манеры у вас, - не осталась в долгу Надежда. - Слушайте, вы мне надоели.
Осточертели вместе со своими террористами и секретными материалами. И как знать,
может, вы вообще все это придумали насчет международного терроризма, а в лагере
устроили базу безобидные мафиози. Так что я ухожу. Ничего не знаю, ничего не видела,
никуда не ходила с вами ночью. Разбирайтесь тут сами, а у меня огород зарос, кот от дома
отбился и... - Она хотела добавить, что работы на компьютере невпроворот, но вовремя
прикусила язык.
- Не уходите, - Лена стояла в дверях и умоляюще смотрела на Надежду, - я его боюсь.
Алексей молчал. Что же это с ним происходит? Казалось бы, после нынешней ночи он
должен был успокоиться хотя бы на время, но нет, он был заведен, как никогда.
Проснувшись утром, он страшно на себя разозлился, что ночью не сумел себя сдержать. С
ней-то все понятно: богатая дама, с жиру, что называется, бесится. Захотелось небольшого
приключения - вот, пожалуйста, подвернулся человек в маске, так даже интереснее. Она
красивая, тут никто бы не устоял, а он все-таки пять месяцев был один. Но он чувствовал,
что сегодня его тянет к ней еще сильнее, значит, дело не только в физиологии? От этого
он злился на нее, на себя и даже на Надежду, которая тут уж и вовсе ни при чем.
- Тише! - Он взял себя в руки. - Не хватало еще, чтобы тетя Шура нас услышала.
Вечером разберемся, - и ушел, подгоняемый стыдом перед Леной и Надеждой за то, что
нахамил.
Женщины посидели, помолчали. Надежда включила чайник и насыпала в чашки
растворимый кофе из принесенной с собой баночки - ее начала мучить совесть за то, что
они забрались в чужой дом и выпили там чай и кофе.
- Вы даже отдаленно не представляете себе, чего могут хотеть от вашего мужа
похитители? - осторожно начала Надежда.
- Не знаю, может быть, денег? - неуверенно предположила Лена.
- Не думаю, - наугад ответила Надежда, - скорее всего, это шантаж с политическими
целями.
- Муж не посвящает меня в свои дела, - слишком поспешно, на взгляд Надежды,
ответила Лена.
- Да, конечно, но у вас хорошие отношения?
- Разумеется. - Лена пожала плечами.
Надежда перебирала в памяти все, что она знала о Никите Шувалове из газет и
телевидения. Вообще-то политической жизнью страны она мало интересовалась не по
лености ума или равнодушию, а следуя собственной теории. Теория эта не была особенно
оригинальной. Надежда считала, что политикой, как и всяким другим делом, можно
заниматься только профессионально. Вот и пусть занимается этим малая кучка
политиканов, а если все будут пытаться управлять страной, то ничего хорошего из этого
не выйдет. Пробовали уже кухарку приспособить к управлению государством. За 70 лет
такого она наворочала - до сих пор не разобрались!
Муж Надежды Сан Саныч очень не одобрял такого ее отношения к политике и называл
это обывательщиной. Надежда только отмалчивалась. Но как-то в порыве откровенности
рассказала ему, что в свое время чуть не поссорилась из-за политики со своей лучшей
подругой Алкой. В то время город как с ума сошел - выбирали в депутаты некоего
Петрова.
Уж такой он был популярный - просто-таки звезда. Алка была натура увлекающаяся,
прониклась Петровым до самых печенок, и когда Надежда, не подумав, ляпнула что-то
про Петрова нелестное и присовокупила, что голосовать будет не за Петрова, а не то за
Сидорчука, не то вообще за Соловейчика, Алка пришла в неистовство. Слово за слово они
наговорили друг другу гадостей, Алка хлопнула дверью.
И если бы опомнившаяся Надежда не вернула ее с лестницы, уговорив посмотреть на
себя со стороны и увидеть, как две взрослые женщины оскорбляют друг друга из-за
некоего Петрова, который их никогда и в глаза-то не видел, то дружба могла бы
закончиться навсегда.
Рассказав все это мужу, Надежда добавила, что до сих пор чувствует себя полной дурой
из-за того случая, потому что хоть Петрова и выбрали тогда депутатом, но многим очень
скоро стало ясно, что он не только ничего не изменит к лучшему, но и не собирался
никогда это делать.
Выслушав Надежду, как всегда, очень внимательно, муж строго сказал, что подход ее
не правильный, что это ненормально, когда образованная интеллигентная женщина
настолько не интересуется происходящим в стране, что демонстративно выходит из
комнаты, к
...Закладка в соц.сетях
