Жанр: Детектив
Сестра моя - смерть (Надежда Лебедева)
...щавого мужчину в темно-сером костюме, который подошел к нему
вплотную в толчее перед выходом. Только почувствовав ледяной холод узкого лезвия,
вонзившегося под левую лопатку, Аскольд понял, что допустил сегодня еще одну
оплошность. Это была его последняя мысль: узкое жало стилета вошло прямо в сердце, и
Аскольд рухнул на ступеньки театра бездыханным.
Испуганная блондинка в вечернем платье от "Версаче" не успела понять, что
произошло: только разжались стальные пальцы Аскольда, как двое мужчин подхватили ее
под руки и, не дав прийти в себя, втолкнули в большую черную машину с затемненными
стеклами. Она хотела крикнуть, но рот уже залепили чем-то отвратительно клейким. С
двух сторон ее сжимали мускулистые молодчики, она не могла крикнуть и даже
шевельнуться. Машина резко рванула с места.
Последние зрители на ступенях театра увидели резко упавшего мужчину. Кто-то
склонился к нему, кто-то полез за валидолом, думая, что у человека сердечный приступ,
кто-то пытался вызвать "скорую помощь". В такой суматохе никто не заметил похищения
элегантной блондинки: просто женщину посадили в машину, очевидно, телохранители -
по одежде было видно, что она не из простых...
Маленькую ранку на спине бесчувственного человека тоже никто не заметил, а когда
через две минуты подъехала машина "скорой помощи" и молодые спортивного вида
санитары погрузили мужчину на носилки, внесли в машину и уехали, включив сирену,
свидетели инцидента и вовсе успокоились. Никто из них не удивился тому, что "скорая",
которую обычно ждут часами, появилась сегодня так быстро.
Игорь выжимал из машины все, что мог, но на Фонтанке они попали в пробку, и когда
доехали до театра, последние зрители уже разошлись. Ольга порядочно перепугалась - то,
что она подставила сестру, ее мало беспокоило, но вот то, что ее авантюра наверняка уже
раскрылась и Аскольд все доложит мужу - это ее пугало всерьез. Никита и без того на нее
страшно зол, сегодняшняя история только подольет масла в огонь.
Убедившись, что возле театра ни Лены, ни Аскольда не видно, Ольга попросила Игоря
отвезти ее к матери. Скорее всего, Лена должна быть там - Аскольд наверняка, обнаружив
подмену, не стал бы ее держать... Хотя кто его знает.
Мамаша ужасно удивилась ее позднему визиту и сказала, что Лена у нее не появлялась
и не звонила. Конечно, она не преминула устроить очередную сцену на тему "брошенная
мать", но сегодня Ольге было не до ее тонких переживаний. Она тряслась за собственное
благополучие. Набрав от матери телефон своей квартиры, Ольга бесконечно долго
вслушивалась в длинные гудки. Дома никого не было.
Да куда же они все делись?
В театре их нет, к матери Лена не заезжала и не звонила, домой не вернулась. В городе
у нее нет никаких знакомых, так что идти ей некуда. Но Лена - ладно, допустим, она
могла в театре с кем-то познакомиться, хотя это совершенно не в ее характере, но
Аскольд?! Ведь это не человек, это робот! Он точен, как часы, и предсказуем, как
железнодорожное расписание. Если его нет в театре - следовательно, он должен быть
дома. Может, еще не доехали? Конечно, времени прошло много, но пробки...
Хотя какие поздно вечером пробки... И Аскольд - это не растяпа Игорь, уж он-то водит
машину как бог... Ольга на всякий случай выждала еще полчаса и снова набрала свой
номер, не вслушиваясь в обиженную болтовню матери.
Ей по-прежнему ответили долгие гудки.
Совершенно растерянная, не зная, что и думать, Ольга решила ехать домой. В
двенадцать часов ей обычно звонил Никита с единственной целью проверить, ночует ли
она дома, и она решила, что лучше уж ей быть в это время дома, а там посмотрим, как
будут события развиваться.
Попрощавшись с матерью, она спустилась по лестнице и в глубокой задумчивости
пошла к дожидавшейся ее неподалеку машине Игоря.
Что могло случиться в ее отсутствие? Куда могли подеваться Лена и Аскольд?
Дверца машины распахнулась, Ольга, все так же глубоко задумавшись и ни на что не
обращая внимание, села на переднее сиденье.
Что-то в машине было не так.
- Поехали к моему дому, - сказала она наконец, решительно повернувшись к Игорю.
К Игорю?
В машине что-то было очень не так. На водительском сиденье сидел вовсе не Игорь.
Это был совершенно другой мужчина - крупный, тяжеловесный, с большими грубыми
руками и мрачным угрожающим лицом.
Ольга схватилась за ручку двери, попытавшись открыть ее и выскочить наружу. Но
мужчина за рулем положил ей на руку свою огромную лапищу и пробасил:
- Сиди, цыпа. Сиди и не рыпайся.
На следующий день Надежда чувствовала себя значительно лучше. Голова после удара
о печку почти не болела, Надежда даже слегка подивилась этому обстоятельству. Надо
было вставать и приниматься за хозяйственные дела. Кроме того, по работе на
компьютере, она давно уже пропустила все сроки. Да и к тому же после того, как капитан
Свирбенко напортил, пришлось повозиться. Помянув недобрым словом капитана в
частности и всю милицию в общем. Надежда окунулась в работу. День был, как обычно,
жаркий, никто ее не беспокоил, деревня словно вымерла. К вечеру на улице стало
прохладно, а на душе у Надежды - неспокойно. Что-то поделывает Алексей? Зайдет ли
нынче вечером рассказать ей о своих поисках или он посчитал все их вчерашние
разговоры пустыми бабьими сплетнями и плюнул на это дело?
Надежда долго крепилась, а потом собралась, надела джинсы, кроссовки и
неприметную серую курточку. Она решила сама прогуляться к холму, где была раньше
церковь, место там безлюдное, никто ее не заметит. На часах было 21.30. Скоро начнет
темнеть. Она не спеша дошла по дороге до лужка, где раньше располагалась церковь,
незаметно осмотрелась и юркнула в заросли сирени и рябинника. Вот место, где раньше
был сад, - в зарослях осталось несколько одичавших вишен и яблонь. В самом центре
находилась огороженная полусгнившим заборчиком могила последнего священника.
Умер он в 1926 году, а с того времени церковь вообще закрыли.
Все привычное, знакомое. И хотя Надежда не была в этом месте несколько лет, ничего
не изменилось, заросли только стали гуще. Теперь она уже и сама устыдилась глупых
мыслей насчет подземного хода. Но по привычке доводить дело до конца решила
пройтись еще по холму, который образовался на месте развалин церкви. Холм как холм,
малина дикая растет. Надежда съела ягодку и огляделась. Лужок был скошен, а на холме
росла густая трава. Дальше в сторону реки был лес и крутой обрыв, густо заросший
деревьями и кустарником.
"Не свалиться бы в темноте!"
- Что вы тут ходите! - сказал Алексей, неслышно появляясь у нее за спиной.
- Да вот, - растерялась Надежда, - гуляю.
- Ничего вы тут путного не нагуляете, глупости все это.
Алексей бродил по этому месту уже несколько часов, был голодный и от этого злой,
как всякий нормальный мужчина.
- Ну так пойдемте ко мне ужинать! - миролюбиво предложила Надежда.
Он буркнул что-то неразборчиво и скрылся в кустах над обрывом. Надежда постояла
немного, подождала и полезла вниз, стараясь по возможности оставаться в приличной
позе и не очень кряхтеть. Лужок и холм были прежними, но обрыв чем-то изменился, она
не могла узнать привычное место. Для такого сильного склероза, пожалуй, рановато,
недовольно подумала Надежда.
Однако она точно помнит, что вот тут было большое старое дерево-вишня, даже ягоды
на нем были. А теперь ни ягод, ни самого дерева. И большая ель лежит с вывороченными
корнями.
Три года назад, сообразила Надежда, когда в нашей местности был сильный ураган,
деревья вырывало с конем. У соседа сухое дерево шлепнулось прямо на сарай, порвало
провода, четыре дня деревня сидела без электричества, холодильники у всех потекли и
продукты испортились. С тех пор так изменился обрыв у церкви, и, к счастью, склероз
ранний тут совершенно ни при чем.
Надежда осторожно попробовала спуститься еще ниже, потом махнула рукой на
приличную позу и проехала несколько метров на пятой точке. Алексей куда-то пропал,
следовало помнить о том, что надо будет подниматься наверх.
"Все, - решила Надежда, - хватит смешить людей, ползу наверх и ухожу домой, у меня
кот некормленый".
Она уперлась в старый сук, торчащий из земли, встала ногой на корень, как на
ступеньку. И уже видны были кусты над обрывом, но левая нога ее не нашла опоры,
правая соскользнула, и Надежда покатилась было вниз, с ужасом ожидая, что сейчас
свалится на острые сучья и останется умирать здесь, как при китайской пытке с
бамбуком, но схватилась машинально за жесткую траву, задержала падение и, прорвав
верхний слой дерна, плюхнулась в мягкий песок.
Немного придя в себя и ощупав руки-ноги, она убедилась в правоте народной
пословицы, что дуракам везет, и огляделась. Она находилась в маленькой песчаной
пещерке, Если бы раньше ей удалось спуститься немного ниже, возможно, она бы смогла
и так ее заметить. Но Надежду вынудили идти другим путем, она проникла в пещерку
сверху с шумом и грохотом. В пещерке было очень уютно. Идеальное место для
медвежьей берлоги, подумала Надежда. Если бы я была медведем.., но я не медведь,
поэтому надо ползти назад. Она высунула голову и позвала вполголоса:
- Алеша!
- Я здесь, - послышалась рядом.
- Как вы меня нашли в такой темноте? - обрадовалась Надежда.
- По слуху, - фыркнул он, - вы шумели как медведь.
Надежда немедленно обиделась на "медведя". Легко обидеть слабую женщину, а муж
далеко, и некому ее защитить.
- Вы собираетесь оттуда вылезать? - осведомился Алексей.
- А вы собираетесь мне помогать?
Надежда оперлась спиной о стенку пещерки, ту, что уходила в берег, и вдруг
почувствовала, что стенка уходит из-под ее спины. Надежда с воплем протянула вперед
руки, схватилась за Алексея, и они оба свалились в какой-то туннель, причем Алексей
упал профессионально, на четвереньки, а Надежда опять-таки села на пятую точку.
- Потрясающе, - сказал Алексей, включая фонарик. - А знаете, кажется, это и вправду
подземный ход.
- И ничего странного, - самоуверенно проговорила Надежда, - я же вам говорила, что
ход вел к реке, а за столько веков берега понемногу обваливались, вот и получилось, что
туннель выходит прямо на обрыв.
- И никто не знал?
- Раньше, может, кто и знал, а когда церковь разрушили, ;сюда вообще ходить
перестали.
- С ума сойти! - Алексей все шарил фонариком по стенам.
Они были выложены плоскими неотесанными камнями. Туннель был шириной
примерно метра полтора, а высотой - меньше двух метров, только-только человеку
пройти, не нагибаясь.
- Что ж, пошли! - решительно сказала Надежда.
- Куда это вы собрались? - неприятно изумился Алексей.
- По коридору. Фонарик у нас есть. Вы меня защитите от крыс. Вперед!
Алексей отвернулся и пробормотал что-то вроде, что вот, мол, навязалась на его
голову, во всяком случае, Надежде так показалось. Она рывком повернула его к себе за
плечи.
- Слушайте, молодой человек, кончайте хамить! Если бы не я, вы бы не только хода не
нашли, но и вообще на этом месте не оказались. Я вас сюда привела и указала туннель!
- Да вы же провалились случайно!
- Это не важно! - отрезала Надежда. - Ну, так вы идете?
- Иду, - вздохнул Алексей. - И.., простите меня.
"То-то", - подумала Надежда.
Туннель шел достаточно прямо, одним коридором, без боковых ходов и развилок.
- Очень может быть, что он идет в Забелино, - почему-то шепотом произнесла
Надежда.
Идти приходилось, все время тщательно ощупывая перед собой дорогу, потому что за
столько веков туннель не то чтобы завалило, но всякой дряни насыпалось прилично.
Надежда на ходу пощупала стены. Они были холодные, скользкие, но не мокрые. Пахло
плесенью, но особенно много ее не наблюдалось.
А вообще-то Надежде некогда было смотреть по сторонам, потому что Алексей шел
довольно быстро. Ход пошел резко вниз, потом уже было дальше все ровно. Они без
всяких приключений шли минут двенадцать, только Надежда ушибла коленку и набила
здоровенную шишку, не разглядев в темноте низкие своды.
- Как думаете, на какой мы глубине? - спросила она, слегка запыхавшись.
Алексей остановился, давая ей отдохнуть.
- Метров десять, не больше. Странно, неужели этому ходу восемьсот лет?
- Сами видите, камни неотесанные. Здесь всегда было очень сухо, подземные воды
очень глубоко - метров сорок надо бурить. Стены все из камня, если бы хоть где-то было
дерево, давно бы все сгнило.
Утеряв бдительность, Надежда споткнулась о большой выступающий камень и чуть не
расквасила нос.
- Долго нам еще идти? Неужели тоннель длиной больше километра?
- Нет, это дорога петляет, а если напрямик от того места у реки до бывшего
овощехранилища, то, думаю, метров шестьсот, "Если вспомнить задачник по арифметике,
- размышляла Надежда на ходу, - то там утверждается, что средняя скорость пешехода от
четырех до пяти километров в час. Пять километров пешеход из задачника идет быстрым
шагом. А четыре - обычным. Но здесь не ровная дорога, я спотыкаюсь, падаю и, вероятно,
сильно задерживаю Алексея. Итого, допустим, что идем мы со скоростью два с половиной
километра в час".
Она посмотрела на светящийся циферблат часов.
"Идем мы пятнадцать минут, четверть часа, стало быть, если два с половиной часа
разделить на четыре, получается примерно шестьсот метров, чуть больше. Значит, скоро
мы дойдем до цели, какой бы она ни была".
Как бы в подтверждение ее мыслям, Алексей остановился.
- Тут ступеньки, будьте осторожны.
- По-вашему, мы дошли?
- Посмотрим.
Ступеньки располагались не сплошной лестницей, а достаточно редко, но все равно
было заметно, что туннель идет вверх. Вот последние три ступеньки, оказавшиеся рядом,
и все, они уперлись в потолок. Над ними были тщательно уложенные камни и никакого
лаза или потайной двери.
- Да, понятно теперь, почему за восемьсот лет этот туннель не нашли.
- Дорога в никуда, - задумчиво пробормотала Надежда, - так не бывает.
- Опишите-ка мне здание, - велел Алексей.
- Ну что, когда я его видела три года назад, это был длинный каменный барак, окна
только с торца. Очевидно, когда в нем была конюшня, то дверей было несколько, но когда
колхоз стал хранить в здании картошку, то все двери и окна на первом этаже заложили
простыми кирпичами, а само строение засыпали землей до половины, чтобы картошка не
замерзла. Если рассуждать здраво, то выход из подземного хода должен находиться в
подвале, но при строительстве конюшни помещику Воронцову подвалы не понадобились,
стало быть, он просто распорядился их заложить.
- Вот что я думаю, - перебил Надежду Алексей. - Воздух тут достаточно чистый,
должна быть вентиляция. Вы тут постойте, я сейчас.
Надежда постояла, потрогала камни, потом на ощупь в темноте направилась назад,
туда, куда пошел Алексей. Луч его фонарика. мерцал далеко. Надежда шла-шла и
нащупала в стене щель, то есть не то чтобы щель, а узкий проход.
"Если только боком! - мелькнуло в голове. - А вдруг я застряну, и никто не найдет?
И что этот Алексей все бегает? Верно говорят, дурная голова ногам покою не дает".
Фонарик показался из-за поворота.
- Идите сюда и посветите! - приказала Надежда.
Пляшущий слабый луч осветил узкую каменную щель. Почувствовав под ногой
движение, Надежда отшатнулась: по полу бежала крыса.
- Так я и знала! - простонала она. - В подземелье всегда крысы.
- Еще бы им тут не быть! - спокойно отозвался Алексей. - Мы же в бывшем
картофелехранилище. Не вздумайте визжать!
- Если со своей женой вы разговаривали в подобном тоне, неудивительно, что она вас
выгнала, - проворчала Надежда.
В темноте было не видно, как он отреагировал. Алексей углубился в щель легко, словно
просочился. Надежда подумала немного, сняла куртку и тоже полезла вслед за ним. Так
они шли тихонько все время вверх, пока не дошли до небольшого окошка в стене,
заложенного кирпичом.
- Это уж колхознички тут работали, - сказал Алексей, ощупывая кладку. - Если бы в
девятнадцатом веке, то аккуратнее сделали бы, Действительно, половина кирпичей
лежала неровно, и раствор между ними потрескался.
Алексей вынул большой десантный нож и стал им осторожно ковырять раствор.
Надежда светила ему фонариком. Он сделал все так ловко, что половина кирпичей выпала
внутрь, прямо Надежде в руки. За кирпичным окошком было темно, но не так, как у них в
туннеле. Алексей осторожно вынул еще два кирпича, сунул туда руку с фонариком. - -
Ящики какие-то, - прошептал он, - нужно туда лезть.
Дальнейшие кирпичи вынуть было нетрудно, и вот уже Алексей осторожно перекинул
ногу через стенку.
- Ждите меня здесь, с места не сходите. - И он исчез.
Прежде, чем он вернулся, прошла вечность и еще минут двадцать. Хорошо, что стрелки
часов светились в темноте, иначе Надежда поддалась бы панике. Крысы ее больше не
беспокоили, но одна мысль, что рядом находятся эти мерзкие создания, приводила ее в
ужас. Сказать по правде, отметила про себя Надежда, людей из лагеря она боится гораздо
меньше крыс. Когда вернулся Алексей, она клацала зубами.
- Похоже, это именно то, что надо, - довольно прошептал он. - Это место, где мы
находимся, - подвал, а в ящиках продукты и обмундирование. Есть выход наверх, в само
здание. Очевидно, склад оружия и боеприпасов там.
- Слушайте, я не могу больше стоять тут одна! - взмолилась Надежда. - Можно, я пойду
с вами?
- Ну ладно. Похоже, в этом помещении, кроме нас с вами, никого нет. Сколько
времени, первый час? Ну так они заперли все и охраняют снаружи.
Надежда влезла за ним в подвал и осторожно пошла мимо штабелей ящиков к
лестнице, ведущей на первый этаж. В помещении, холодном и мрачном, горели тусклые
лампочки - остаток от овощехранилища, как поняла Надежда. Половина огромного амбара
была занята под склад.
Надежда молча шла мимо, Алексей же удовлетворенно хмыкнул. В конце находилось
несколько комнат, отгороженных от основного помещения. Очевидно, раньше, при
Советской власти, там помещался кабинет заведующего данным овощехранилищем.
Небось стоял там обшарпанный письменный стол, в котором хранились всякие накладные
и другие важные бумаги. Теперь Оттуда слышались голоса.
- Стойте на месте! - шепнул Алексей, толкнув ее за ящики, и улетучился.
"Если они выйдут, то могут меня заметить.
Я не на виду, но вдруг кто-то из них отойдет в сторону?"
Сама удивляясь собственной храбрости, Надежда сделала несколько шагов в сторону
голосов. В отгороженный закуток вели две двери. На одной было написано: "Бригадир
Хряпина Т. С.", но ясно, что никакого бригадира Хряпиной в этой комнате уже много лет
нет.
Надежда открыла другую дверь с надписью "Весовая". Там были свалены пустые
картонные коробки и стояли два ломаных стула.
Перегородка между комнатами была тонкая, дощатая, причем доски были набиты
неплотно, со щелями и обклеены обоями, которые висели клочьями. Надежда осторожно
отогнула край обоев и увидела интереснейшую картину. В небольшой комнате ярко
светила лампа. У стены стояла молодая женщина, блондинка, достаточно симпатичная,
но в данный момент страшно испуганная. В дрожащей руке она держала микрофон и
внимательно смотрела вперед, как будто на Надежду. Платье на ней было очень красивое
и, как определила Надежда на первый взгляд, дорогое. Дорогими были и туфли, и
косметика. Женщина говорила негромко, сдавленным голосом, очевидно, от страха. Она
умоляла какого-то Никиту сделать все, что потребуют ОНИ.
"Потрясающе! - сообразила Надежда. - Ее похитили и теперь снимают на видео, чтобы
отправить кассету мужу, этому Никите, с требованием выкупа. Знает ли про это
Алексей?"
Там, в соседней комнате, задвигались, яркий свет погас. В поле Надеждиного зрения
попал рослый парень в пятнистом комбинезоне и в маске. Он подошел к женщине и грубо
вырвал у нее из рук микрофон.
- Спокойнее! - тут же раздался голос, который мог принадлежать только главному.
Мужчины вышли, голоса их доносились уже из коридора.
- Заприте ее, только мебель вынесите.
И без грубостей.
Надежда узнала голос. Он принадлежал тому самому одетому в штатское, который
злодейски распорядился на берегу реки расправиться с убежавшим парнем.
"Где-то здесь должен быть и его убийца".
В комнате двое парней вынесли тумбочку и два стула, ровесников крымской кампании.
Когда один взял два обычных ящика из-под картошки, женщина встрепенулась.
- Оставьте ящики! Мне же не на чем будет сидеть! Тут пол каменный, хоть коробок
картонных принесите...
Бойцы продолжали свое дело, как будто не слыша, только один, тот же самый, рослый,
нарочно задел женщину и отшвырнул ее в угол; Когда они вышли в коридор, один, возясь с
замком, сказал другому неуверенно:
- Однако шеф сказал: без грубостей. Может, и правда ей коробок принести?
Надежда мгновенно застыла от ужаса, потому что коробки находились в весовой, где и
она сама. Сердце ушло вниз.
- Да пошла она! - Другой парень грязно выругался. - И шеф твой долбаный тоже. Какой
он нам шеф? Мы ему не подчиняемся. Вот приедет Арнольдыч...
- Да ладно, ладно... - Напоследок пнув дверь весовой, бойцы ушли.
У Надежды потемнело в глазах, потому что распахнувшаяся дверь стукнула ее ручкой в
живот. Она стояла за дверью, ничего более умного не смогла придумать. Шаги бойцов
стихли вдали. Сердце водворилось на место. По спине струйкой стекал пот.
"Что я вообще тут делаю? Вечно я куда-нибудь влипаю. Женщина на пятом десятке
играет в боевике. Они же самые настоящие террористы, как в кино!"
На пороге весовой возник Алексей. Надежда знаком указала ему на дырку в обоях. Он
взглянул, пожал плечами и отошел к Надежде.
Осторожно делая шаги, она выбралась в коридор, потом дошла до склада и обессилено
рухнула на ящики. Алексей неслышно ходил по складу, проверяя ящики, вскрыл парочку и
удовлетворенно присвистнул.
- Что вы собираетесь теперь делать? - слабым голосом спросила Надежда.
- Поднять все это на воздух. Место здесь уединенное, местные жители не пострадают.
- Кругом тоже никого, амбар стоит в стороне от бывшего помещичьего дома, -
продолжила Надежда. - А что вы собираетесь делать с ней?
- С кем?
- Не валяйте дурака! С женщиной, что сидит там, в комнате бригадира Хряпиной. И
зачем вы собираетесь устраивать фейерверк? Кто, выражаясь словами моей
приятельницы, вас на это уполномочил?
- Вы что, другого места не нашли, как допрос устраивать? - огрызнулся Алексей. - Мне
нужно уничтожить этот лагерь. Чтобы он перестал существовать. Не будет больше такого
центра международного терроризма.
- С чего вы взяли, что именно тут центр международного терроризма? У нас, в
деревне?
- Ну да, у вас в огороде, - злился Алексей. - Это мое задание: уничтожить базу,
нейтрализовать бойцов, а самое главное - обезвредить руководство.
- И понять, кто за этим стоит.
- Это как раз не моя задача. Это должен был мне сообщить курьер.
- Которого они...
- Именно. А вы упустили дискету!
- Сначала я ее нашла, - возразила Надежда.
И внезапно ей пришла в голову одна мысль, но пока она решила ею не делиться.
- Так какое же место в ваших планах занимает та женщина? Неужели вы способны
оставить умирать совершенно невинного человека?
- Да отстаньте вы... - Он уже прямо кипел от злости. - Естественно, придется ее
выпустить.
- Не только выпустить, но и забрать отсюда. Если вы оставите ее бродить по двору, ей
это ничего не даст.
- Послушайте, мы с вами понятия не имеем, кто такая эта женщина. Мы не можем
тащить ее с собой. Потому что нам негде ее прятать. Отправить ее домой одну я не могу -
в таком платье ее сразу же заметят. Машины здесь у меня нет, а скрывать ее у себя я не
имею ни малейшего желания, этот дом - мое единственное убежище. У вас же соседки
шляются толпами, не участок, а проходной двор, сами жаловались. А мне, после того, как
я тут кое-что сделаю, некогда будет охранять вас обоих, надо будет побродить тут
поблизости, понаблюдать.
- Мы найдем телефон и позвоним, чтобы за ней приехали, - в волнении Надежда
повысила голос, и тут же Алексей мгновенно оказался рядом и закрыл ей рот.
- Вы что, забыли, где мы находимся? - грозно прошептал он. - Ох, хлебну я с вами
неприятностей... Ладно, мне еще надо многое тут подготовить, а уж потом захватим ту
бабу.
- Бабу, - усмехнулась Надежда, - вы хоть ее видели?
- Не важно. - Он ушел.
Надежда опять тихонько пробралась в весовую и заглянула в дырку. Женщина сидела
на полу в расслабленной позе. Глаза ее были закрыты, но она не спала. Надежду поразила
какая-то свободная грация женщины, ведь она сидела на жестком полу, но совершенно не
казалась скованной. Хотя когда Надежда наблюдала за съемкой, женщина была очень
напряжена, от страха, наверное.
Поздно вечером в гостиничном номере, который временно занимал Никита Шувалов,
раздался телефонный звонок. В трубке звучал неживой механический голос, явно
измененный прибором.
- Здравствуйте, Никита Сергеевич. Ваша жена Ольга находится у нас. Ей не причинили
пока никакого вреда, и не причинят, если вы будете вести себя разумно и примете наше
деловое предложение. Если вы хотите убедиться в серьезности наших слов и намерений,
поезжайте в свою петербургскую квартиру. Там мы с вами повторно свяжемся. Не
пытайтесь поднимать шум - вам накануне нового назначения скандал совершенно не
нужен.
После этих слов в трубке раздались короткие гудки. Никита сидел, уставившись в
стенку. Что это? Чья-то дурацкая шутка? Но он никому не давал телефонный номер
гостиницы. Никому, кроме чиновника из аппарата правительства.
И потом, их слова о новом назначении...
Назначение еще не состоялось, и о нем известно очень узкому кругу лиц. Что же или
кто стоит за этим звонком? Может быть, это очередная Ольгина авантюра? Не похоже,
этой стерве никогда не додуматься до такого. В одном они правы - ему совершенно не
нужен скандал, его надо замять любыми средствами...
Никита набрал номер своего питерского телефона. Дома никто не отвечал. Ну
допустим, Ольга может не подходить, но Аскольд! Нет, поздний звонок не был шуткой.
Видимо, на самом деле придется сейчас лететь в Петербург.
Шувалов позвонил своему хорошему знакомому банкиру Журавлеву, у которого
попросил срочно его частный самолет. Журавлев, и бе
...Закладка в соц.сетях
