Жанр: Детектив
Коварство и свекровь
...нно округляя глаза. - Так и
сказал? Какой мерзавец! А она? Ну это просто ни на что не похоже! Что она о себе
думает!
- Доченька, - подала голос старушка, - мне бы номерок к этому... к торингологу...
- Женщина, - прошипела регистраторша, прикрыв трубку ладонью, - вы же видите - я
занята! Нет, Лидочка, это я не тебе, это тут у меня посетители очень нетерпеливые!
Леня перегнулся через стойку регистратуры и громко кашлянул. Регистраторша
заметила его и мгновенно преобразилась. На ее лице возникла приятная улыбка,
свободной рукой она кокетливо поправила прическу и негромко сказала в трубку:
- Извини, Лидасик, я тебе позже перезвоню, у меня люди!"
Бросив трубку, она повернулась к Лене и с услужливой улыбкой проговорила: - Я вас
слушаю!
- Вот женщина передо мной, - Леня отстранился, указав на опечаленную старушку.
- Женщина подождет, - поморщилась регистраторша, - ей спешить некуда, разве что на
кладбище...
- Зачем же вы так, - Леня покачал головой, - с больными надо деликатнее...
- Ну ладно... чего вам?
- Номерочек к то... ларингологу!
- Говорить правильно сначала научитесь! - проворчала регистраторша. - Ладно, вот
вам... на среду, пять часов!
Старушка поблагодарила и удалилась. Леня придвинулся к окошку.
- А вам к кому? - тетка оживилась, глаза ее заблестели. - Справку для бассейна? На
больного вы непохожи!
- Вы не правы, - с самым серьезным видом ответил Маркиз, - мой здоровый вид
обманчив. На самом деле я - глубоко больной человек. Но мои болезни не из тех, которые
можно вылечить в участковой поликлинике! Мои болезни - духовные.. .они из области
чувств...
- Так чего же вы от меня хотите?
Моя любимая тетя заболела, - начал Леня печальным тоном, - и ей нужна опытная
медсестра. Уколы, знаете, легкий массаж и прочие процедуры... так вот, одна соседка
рекомендовала вашу сотрудницу, Веру... - он для вида заглянул в блокнот, - Веру Иванову.
Вроде бы она к этой соседке ходила, и та осталась очень довольна. Так вот, я хотел найти
эту самую Веру и договориться с ней. Насчет оплаты и всего прочего...
- Верку-то? - регистраторша поскучнела. - И чего вам эта Верка сдалась? Вот
племянница моя, Лизочка, очень аккуратная девушка, и тоже, между прочим, с
медицинским дипломом...
- Нисколько не сомневаюсь в достоинствах вашей племянницы, но моя тетя - пожилой
человек, а вы же знаете, как трудно с пожилыми людьми. Раз уж ей сказали про эту Веру,
так ни о ком другом она и слышать не хочет! А тетя у меня - любимая, поскольку
единственная, так что я для нее готов на все!
- Ну ладно... - регистраторша заметно огорчилась. - Со стариками трудно, это я вас
понимаю... раз уж хотите Верку - воля ваша... да вон как раз Анфиса идет, подруга ее!
По коридору поликлиники целеустремленно двигалась тощая особа с огненно-рыжими
волосами, выбивающимися из-под форменной белой косынки. На ее лице было
неизгладимое выражение подозрительной озабоченности.
- Большое спасибо! - Леня махнул рукой регистраторше и бросился наперерез.
Подругу Веры Ивановой никак нельзя было назвать молодой и привлекательной, и
Леня подумал, как веселилась бы Лола, увидев, с каким контингентом ему приходится
работать. Но дело есть дело. Не всегда удается соединить приятное с полезным. Маркиз
подкатился к озабоченной медсестре и окликнул ее:
- Вы Анфиса?
- Ну, допустим, - ответила та, остановившись посреди коридора и уставившись на
Леню с привычной подозрительностью битой жизнью полунищей тетки, - ну, допустим
Анфиса. А чего надо-то?
- Мне сказали, что вы - подруга Веры Ивановой, а я хотел найти Веру и поговорить с
ней...
- О чем это? - подозрительность в голосе возросла еще больше.
- Да у меня тетя болеет... - и Леня повторил ту же историю, которую только что
рассказал регистраторше.
- Да зачем вам Верка! - Анфиса придвинулась к Лене и понизила голос: - Я вам все
лучше нее сделаю, и возьму недорого...
- Но моя тетя уперлась... вот вынь ей и положь Веру Иванову! Ни о ком другом и
слышать не хочет!
- Вы свою тетю любите? - задала Анфиса неожиданный вопрос.
- Конечно! Тетя у меня любимая, потому что единственная!
- А вам нужно, чтобы к вашей тете домой дура ходила?
- Дура? - удивленно переспросил Леня. - Это вы о ком?
- Да о ней же, о Верке! Если она три года у мужика второй женой жила - кто же она,
как не круглая дура?
- Не понял! - Леня удивленно уставился на свою собеседницу: - Как это - второй
женой? Вроде бы мы - не мусульмане и не мормоны, второй женой никак нельзя...
- А очень просто, - Анфиса облокотилась на подоконник и начала:
- Дело было еще в прежние времена. Когда ничего не было. Ни еды, ни надеть на себя,
ни в дом купить... а у Верки муж был шофер-дальнобойщик, каждую неделю в Молдавию
фуры гонял. Зарабатывал, кстати, неплохо. Ну, Верка живет себе, не тужит. Муж дома
редко бывает, так это может и не плохо - грязи меньше и скандала. Только вдруг звонит
ей женщина, довольно молодая, кстати, и говорит:
- Здрассти, так и так, я - любовница твоего мужа.
Верка чуть в обморок не хлопнулась. Только подумала,
что время неподходящее, и кое-как в руки себя взяла, молчит и слушает.
- И, между прочим, мы с твоим мужем, - продолжает та, - уже три года живем, так что
пора и с тобой познакомиться. Не посторонние вроде люди.
Тут уж Верка не выдержала, как закричит:
- Врешь, зараза! Никогда в такое не поверю!
- Не поверишь? - та этак ехидно усмехается, даже по телефону слыхать. - Не поверишь,
значит? Он на сколько дней от тебя в поездку уезжает?
- На неделю...
- А вот и не на неделю, а только на пять дней! Можешь на работе у него
поинтересоваться! А остальные два дня у меня живет! На всем, между прочим, готовом!
А Верка-то знай свое твердит, заладила как попугай:
- Не верю! Не верю! И проверять на работе не стану, чтобы подозрениями его не
унижать!
Это в то время такое мнение было, что подозрения унижают. И жалость тоже унижает.
- Ну ладно, - та ей отвечает. - А есть у муженька твоего галстук голубенький в
поросячьих мордочках, чешского производства?
- Ну есть, - Верка признается. - Из одной поездки привез, по случаю в сельпо
прикупил...
- Ага, в сельпо! По случаю! Будто не знаешь, что твой муженек... то есть, наш с тобой
общий, по случаю только болезнь кое-какую прихватить может!
Тут уж Верке пришлось смолчать. Потому что муж ее по части чего-нибудь такое
достать не шибко умелый был. Самое большее, что мог купить - пять кило картошки в
соседнем овощном магазине. И то ему чаще гнилую подсовывали. А та, любовница-то, не
унимается, гнет на свое:
- Я ему тот галстучек достала! Через сестру двоюродную, которая в "Гостинке"
работает! И свитер импортный, чистошерстяной с мохеровой ниткой! И рубашку
болгарскую, кремовую, в полоску - тоже я достала! Три часа, между прочим, в
"Кировском" отстояла! И пиджак югославский, с пуговицами! И трусы итальянские,
трикотажные, розовые, в цветочек! Тоже я раздобыла!
Тут уж Верка волей-неволей поверила. Потому как и свитер, и рубашка, и галстук - все
это у нее прямо перед глазами находилось. А как про трусы услышала - так снова ей в
обморок захотелось. Но только преодолела она эту минутную слабость, взяла себя в руки
и твердо так той бабе говорит:
- Ну, раз так, то забирай моего мужа вместе с трусами!
И как сказала, так и сделала. Попихала все мужнины вещички в чемодан, в самую
первую очередь, понятное дело - галстук, свитер с мохеровой ниткой, рубашку кремовую
и розовые трусы. Попихала все это кое-как в чемодан и на лестницу выставила. А у самой,
между прочим, двое детей. Мальчику тогда восемь лет было, а девочке пять. Ну, муж из
своей поездки без всяких сомнений возвращается. Видит - чемодан на лестнице. В дверь
звонит, а жена с ним исключительно через глазок общается.
- Убирайся, - говорит, - к своей второй семье! Я про тебя, мерзавец и моральный
разложенец, все знаю! И про то, откуда у тебя импортные трусы взялись!
Ну, он понял, что дело его раскрыто, однако все же пытался примириться:
- Вера, как же так, мы с тобой десять лет прожили, а ты все в один момент решаешь!
Как же ты так можешь все что между нами было перечеркнуть!
- Все эти десять лет, - она отвечает, - были с твоей стороны один сплошной обман! Так
что убирайся, откуда пришел!
- Но у нас же дети...
- Ага! Про детей вспомнил! Ты бы раньше про них думал, когда налево шлялся! А
теперь поздно детей вспоминать! Я не хочу, чтобы они выросли в атмосфере лжи и
обмана!
- Как же ты их растить будешь?
- Не волнуйся, к тебе не побегу! Как-нибудь уж выращу! Государство поможет!
Так вот и осталась по дурости одна с двумя детьми на руках. Государству, понятное
дело, только и заботы, что ей помогать. Муж, кстати, еще первое время пытался с ней
помириться, ради детей, понятное дело. Придет, в дверь звонит... только она его дальше
лестницы не пускала. Подарки детям оставит - так она эти подарки прямым ходом в
мусоропровод. Ну, а потом уж мужу эта канитель надоела, или та его любовница тоже
ребенка родила... в общем, так Верка и осталась ни с чем. И кто же она после этого, как не
дура?
Закончив историю, Анфиса выразительно посмотрела на Маркиза, ожидая его реакции.
- Ну, может, вы и правы, - проговорил тот уклончиво, - да только тетушка моя ни о ком
другом и слышать не хочет. Непременно подай ей Веру Иванову! А вот, кстати, та тетина
соседка, у которой Вера работала, говорила, что в последнее время у Веры деньги
появились...
- У Верки? Деньги? - Анфиса расхохоталась. - Да вранье это все! Какие деньги? Она
только позавчера у меня полтинник заняла и не отдает! Деньги! Это же надо такое сказать
- чтобы у Верки Ивановой - и вдруг деньги!
Леня оставил машину в тихом проулке и подошел к одной из хрущевских пятиэтажек,
прятавшихся в густой зелени. На прогретой солнцем скамейке возле подъезда несли
бессменный почетный караул бдительные старухи.
- Здравия желаю, бабушки! - вежливо приветствовал их Леня, подходя к двери.
- Тоже мне, внук нашелся! - неодобрительно проговорила одна из них ему в спину.
- Не иначе, к Нинке с третьего этажа новый хахаль! - поддержала разговор вторая.
- И каждый день другие таскаются, каждый день! - внесла свою лепту в беседу третья.
Леня поднялся на третий этаж и позвонил в тридцать вторую квартиру.
- Сейчас, сейчас! - раздался за дверью раздраженный женский голос. - Опять ты ключи
забыл?
Лязгнули замки, дверь распахнулась, и на пороге появилась плотная, приземистая
женщина неопределенного возраста, одетая в китайские тренировочные штаны и длинную
зеленую футболку с надписью "Я люблю Хуана Антонио".
- А вы к кому? - удивленно проговорила женщина, уставившись на Леню. - Я думала,
это сын мой явился!
- Да прямо! - раздался из-за закрытой кухонной двери девичий голос. - Когда это Юрка
так рано приходил!
- А ты вообще молчи, не твое дело! - привычно возразила женщина кухонной двери. -
Если слух такой хороший, шла бы на радио работать! Там хорошие деньги платят!
- А ты меня туда устроила? - кухонная дверь распахнулась, появилась крупная
растрепанная девица лет шестнадцати в коротком застиранном халатике, еле сходящемся
на вполне взрослых формах. - Ты меня устроила? Туда без связей нечего и соваться! Связи
все решают! - девица пересекла тесную прихожую, бросив на Леню заинтересованный
взрослый взгляд, удалилась в комнату, на прощание вильнув задом, и с грохотом
захлопнула за собой дверь.
- Без связей! - запоздало ответила мать, повернувшись к закрытой двери. - Да у тебя
этих связей столько, что, если б связи все решали, ты уж в министры должна бы
устроиться! Что-то от всех твоих связей проку никакого, одни неприятности! На себя
посмотри! - донеслось из-за двери. - Я хоть матерью-одиночкой не буду!
- Типун тебе на язык! - в испуге воскликнула женщина. - Накаркаешь еще!
- Да не старые времена! На каждом углу помогут! Насмотрелась на тебя, как ты одна
кувыркалась! Ничего детям не дала!
- Вот как она ко мне относится! - жалобно проговорила женщина, повернувшись к
Лене и как бы призывая его в свидетели. - Я не досыпала, не доедала, все только для них,
а они вместо благодарности ноги об мать вытирают! Так вы кто? - она наконец
вспомнила, что гость до сих пор не представился.
- А вы - Вера Иванова? - в свою очередь осведомился Маркиз.
- Ну, допустим, я Вера, - женщина немного отступила и вдруг схватилась за сердце. -
Что-то с Юрочкой случилось? В неприятность какую-то попал?
- За меня, небось, так не переживаешь! - донеслось из-за двери. - На меня тебе с
телебашни наплевать!
- Не волнуйтесь, с вашим сыном все в порядке, - поспешил успокоить ее Леня. - То есть
я конечно ничего не знаю, но надеюсь, что так. А я совсем по другому делу...
- Это по какому же такому другому? - голос женщины стал настороженным и
враждебным. - Никаких таких дел нам не надо! То сектанты какие-то ходят, то вообще
жулики... к Тамаре Ивановне из тридцатой квартиры пришли тоже днем двое, с виду
очень приличные, говорят, что она холодильник выиграла, шведский, так пока она
паспорт искала, чтобы выигрыш оформить, все деньги из квартиры унесли!
- Что там у Тамары уносить? - раздался из-за двери голос дочери. - У нее в жизни
никаких денег не было! Ты видела, в чем ее Кристинка ходит?
- А хоть бы и мало, все равно жалко!
- Не беспокойтесь, я вам хотел работу предложить! - поспешно проговорил Леня. - Вы
ведь на дом к больным ходите? Уколы, процедуры и все такое...
- Хожу, - оживилась хозяйка. - А чего ж мы с вами в коридоре-то стоим? Пойдемте... -
она покосилась на закрытую дверь. - Пойдемте хоть на кухню!
Крошечная кухонька своими размерами напоминала кошачью переноску. Только, в
отличие от переноски, в нее была втиснута кое-какая мебель. Покосившийся столик
покрывала протертая клеенка неизвестного науке цвета с присохшей к ней коркой сыра.
Грязная раковина была забита горой немытой посуды.
- Нинка, зараза, ты же обещала посуду помыть! - прокричала мать с привычным
раздражением.
- Ты мне тоже много чего обещала! - тут же донеслось из комнаты. - Перечислить?
- Вот так растишь их, растишь... - вздохнула мать. - Ну, кого ни спросишь - у всех такие!
Вы присаживайтесь! - и она ногой пододвинула Лене шаткую табуретку.
Леня опасливо опустился на нее и внимательно огляделся.
Деньгами в этом доме и не пахло.
- А может, вам чаю налить? - хозяйка вспомнила о законах гостеприимства.
Леня покосился на загроможденную грязной посудой раковину, на закопченный
чайник и благоразумно отказался.
- Ну, так что вашей маме нужно? - Вера решила перейти к делу.
- Не маме, - поправил ее Маркиз, - моей тете, единственной и любимой. Ей нужно
делать уколы, ну, может быть, еще массаж... кое-какие лекарства...
- Каждый день?
- Ну, или каждый, или раза три в неделю...
- Бывают же такие заботливые племянники! - Вера вздохнула. - А я от своих родных-то
детей ничего хорошего не жду... в старости стакан воды никто не поднесет!
- Ты, может, и пить не захочешь! - донеслось из-за хлипкой стены.
- А как насчет оплаты? - Вера перешла к самому главному вопросу, проигнорировав
реплику дочери.
Маркиз без споров принял все ее условия и пообещал позвонить в ближайшие дни.
Попрощавшись с Верой, он вышел на улицу, но не спешил уезжать. Он поставил машину
так, чтобы из нее был хорошо виден Верин подъезд.
Ждать ему пришлось недолго.
Дверь распахнулась, и на улицу выплыла Верина дочка. На этот раз она была одета в
короткую джинсовую юбку, едва держащуюся на бедрах, и оранжевую маечку, густо
обшитую блестками. Между юбкой и маечкой сияла широкая полоса загорелого живота. В
пупке блестел граненый камушек.
Пройдя сквозь строй бдительных старух, Нина направилась к автобусной остановке.
Старухи проследили за ней, неодобрительно поджав губы, и тут же зашушукали.
Леня выжал сцепление и на первой скорости подъехал к гордо шагающей девице.
- Подвезти? - предложил он, высунувшись в окошко.
- Я к незнакомым в машину не сажусь, - отозвалась Нина, окинув оценивающим
взглядом Ленин автомобиль.
- А как насчет кафе? - не сдавался Маркиз, медленно двигаясь вдоль тротуара.
- Дядя, отвянь! - презрительно скривилась девчонка. - Нужно мне твое кафе! Что я,
малолетка, что ли? Скажи прямо - чего тебе надо? Запал на меня, что ли?
"Вот уж это вряд ли!" - подумал Леня, безо всякого интереса оглядев свою
собеседницу. Ее безвкусно размалеванная мордашка и не по возрасту крупные формы не
вызывали у него никаких эмоций.
- Поговорить надо, - сказал он сухим деловым тоном. - Если в кафе не хочешь, может, в
ресторан японский? Суши любишь?
- Нужны мне эти кильки сырые! - фыркнула девица. - Если хочешь поговорить - гони
баксы, а нет - проваливай. Мне со всяким старичьем задарма болтать некогда.
- Люблю практический подход! - усмехнулся Леня, стараясь не показать обиду. Он
вытащил из бумажника хрустящую зеленую купюру и выразительно помахал ей в воздухе.
Нина потянулась за бумажкой, глазки ее загорелись. Однако Леня убрал руку с деньгами и
строго проговорил:
- Сначала поговорим! Деньги еще заработать надо! - и он открыл дверцу машины.
- Дядя, а ты не маньяк? - опасливо осведомилась девица, забираясь на переднее
сиденье.
- Ага, - подтвердил Маркиз, - Чикатило моя фамилия. Слышала, наверное?
Девица громко заржала и поглядела на Маркиза с проблеском интереса:
- А ты ничего, хоть и старый! Прикольный дядя! Че, правда, что ли, говорить со мной
собрался? Может, лучше оттопыримся, раз уж у тебя баксы есть?
- Как-нибудь в другой раз! А пока скажи мне, прелестное дитя, ты со своей матерью
никогда к ее пациентам не ходила?
- К кому?
- Ну, к тем людям, за которыми она ухаживает. Ну, уколы там и все прочее...
Была охота! - Нина недовольно фыркнула. - Что за интерес к больным старухам
таскаться! Да потом, мамаша меня и не взяла бы! Боится, что я что-нибудь стяну, а на нее
подумают! - и она состроила презрительную рожицу.
- Ни разу с ней не ходила? - не сдавался Леня. - И у бабки, которая на Казанской улице
живет, никогда не была?
- Сказано тебе, дядя, не была! - в Нинином голосе снова зазвучало раздражение. - Ну
все, поговорили, гони бабки, мне с тобой лясы точить недосуг!
- Подумай только, какая ты деловая! - усмехнулся Маркиз. - Прямо бизнес-вумен!
Подожди еще, не наработала! Кто бы мне за два слова по сто долларов платил? Я бы тогда
рот не закрывал и уже миллионером был бы!
- Миллионером плохо, - погрустнела девица. - Миллионеров всех скоро пересажают!
Ну ладно, спрашивай, чего еще надо, и разойдемся, как в море корабли! Если, конечно, не
надумал оторваться, - и она облизнула пухлые капризные губы.
- В другой раз! - поспешно повторил Леня. - А как у твоей матери с деньгами? С
деньгами? - Нина вытаращила глаза. - Да никак! Мамаша денег никогда не видала! В
смысле, настоящих денег. Так, гроши заколачивает, за больными старухами горшки
вынося...
- И в последние дни ничего у нее не появилось?
- Да откуда!
- И разговоров она никаких не вела?
- Каких еще разговоров? - Нина насторожилась.
- Ну типа того, что скоро, мол, все будет по-другому, заживем как люди, квартиру
поменяем...
- Дядя, ты чего, дядя - с дуба рухнул? С каких это шишей мы эту квартиру поменяем?
Это сколько же горшков мамаша должна вынести, чтобы из этой дыры выбраться? И
потом, - Нина заметно погрустнела и отвернулась от Маркиза, чтобы он не видел ее лица,
- если бы, мамаша где-то даже разжилась деньгами, у нее бы Юрка тут же их
прихватизировал!
- Юрка? Брат твой? За что ж ты его так не любишь?
- А за что мне его любить? - девчонка снова повернула к Маркизу злое лицо. - Мать
только для него старается!
Юрочке все самое лучшее, Юрочке все в первую очередь, и одеть его надо, и
накормить, а меня как будто и нету! И деньги, какие в доме заведутся, все ему! А если
мать ему не даст - он сам вытащит, не постесняется! Конечно, ему много нужно - то он в
клуб закатится, то вечеринка с приятелями... а то влипнет в какую-нибудь историю, из
милиции его мать вытаскивает - опять деньги нужны! А теперь еще, - Нина оглянулась и
понизила голос, - он, кажется, на наркоту подсел! Мать мне не верит, а я шприц у него
своими глазами видела!
Нина выпрямилась и подозрительно посмотрела на Маркиза:
- А что это ты все выспрашиваешь? Зачем тебе это надо? На мента ты вроде не похож,
на бандита тоже...
- И на том спасибо!
- Ты что - из тех, кто Юрке наркоту поставляет? - ее глаза засверкали, она сжала
кулаки и замахнулась на Маркиза.
- Да нет, не бойся, я по другому делу...
- А если так - гони деньги и проваливай... в смысле, выпусти меня из своей машины!
- Да никто тебя и не держит, больно ты мне нужна! - Леня протянул девчонке купюру и
открыл дверцу машины. - Выметайся, дитя эпохи, и матери не хами!
Нина схватила деньги, нахально задрала юбку и спрятала купюру, показав Лене язык.
Проводив Нину взглядом, Леня тяжело вздохнул и подумал:
"Посмотришь на таких замечательных представителей подрастающего поколения - и
порадуешься: как хорошо, что у меня нет детей! Что-то вырастет из этих ангелочков!"
Впрочем, он тут же одернул себя: сам он тоже не образец моральной чистоты и не
воплощенная невинность. То, чем он зарабатывает себе на жизнь, многим покажется
весьма сомнительным занятием. Короче, он решил, что мораль - это то, что могут
позволить себе только очень богатые люди, и задумался о более насущных проблемах.
В доме Веры Ивановой явно не пахнет большими деньгами. Да если честно - и
маленькими тоже. Но это еще ничего не значит. Если верить тому, что Нина говорила про
своего брата, тот способен обокрасть родную мать, а уж тем более - незнакомую дряхлую
старуху. Если бы Юрка пронюхал о существовании дорогих часов, он перевернул бы
комнату покойной старухи вверх дном, разобрал бы ее по кирпичику, но нашел эти часы.
И продал бы их за бесценок какому-нибудь барыге-перекупщику, чтобы расплатиться с
долгами. А, скорее всего, и с долгами бы не расплатился, а в первый же вечер проиграл бы
все деньги или потратил их на наркотики и развлечения.
Короче говоря, Юрку стоило проверить, причем проверить как можно быстрее,
руководствуясь популярным лозунгом - куй железо, не отходя от кассы. Леня не стал
долго раздумывать, где его можно найти. Судя по всему, этот парень прост как редис и
незатейлив как грабли и не отличается богатой творческой фантазией.
Леня на первой скорости проехал несколько кварталов, вдумчиво читая вывески.
Он миновал обувной магазин, завлекавший покупателей сезонной распродажей,
проехал мимо пункта обмена валюты, мимо магазина мобильной связи, мимо химчистки,
гордо именовавшейся итальянской, мимо кофейни с многообещающим названием
"Полная чаша", мимо цветочного салона "Флер", мимо круглосуточного гастронома и
наконец затормозил возле сомнительного заведения с облезлой вывеской "Сундук
мертвеца".
Внутри этого сундука было тесно и душно, что вполне соответствовало названию. Еще
там было шумно и накурено. Большая часть посетителей представляла собой молодежь
обоего пола в возрасте от пятнадцати до двадцати пяти лет. Эта молодежь усиленно
изображала из себя крутых и делала вид, что прожигает жизнь в духе персонажей
третьесортного голливудского боевика.
Леня прошел к стойке бара. При этом его проводили несколько десятков
настороженных и неприязненных взглядов. За стойкой лениво прохаживался тощий
парень с длинными красно-зелеными волосами и маленьким колечком в ноздре.
Взгромоздившись на высокий табурет, Маркиз поманил бармена пальцем и проговорил
вполне доброжелательным тоном:
- Кофе варить умеешь?
- Кофе? - бармен так уставился на Маркиза, как будто тот попросил у него стаканчик
свежей крови.
- Что, друг, первый раз слышишь это слово? - сочувственно осведомился Маркиз. - Ну
ладно, не огорчайся, тебя ждет в этой жизни еще очень много нового! А кока-кола у тебя
имеется?
- А, кола! - бармен окинул Леню презрительным взглядом и придвинул к нему
бутылочку.
- И стакан дай, голуба! - проговорил Маркиз.
В ту же секунду рядом с ним возник невысокий тщедушный парень с маленькими
бегающими глазками. Он подсел к Маркизу и прошептал:
- Мужик, ты зашел на мою территорию. Я - Катран. Хочешь отсюда выйти живым -
гони монету.
- Как ты сказал? - переспросил Леня, поднеся ладонь к уху. - Я плохо слышу. Старость,
наверное... Таракан, что ли? Не люблю насекомых! - и он неуловимым движением локтя
прижал голову своего соседа к стойке бара. Тот злобно зашипел, пытаясь высвободиться,
и задергал одновременно всеми конечностями, действительно при этом очень напоминая
полураздавленного таракана.
- Ты мне стакан обещал, голуба! - вежливо напомнил Маркиз, повернувшись к бармену,
который с открытым ртом наблюдал за происходящим.
- Ага, - бармен послушно протянул Лене стакан. Леня посмотрел стакан на свет и
брезгливо проговорил:
- Плохо вымыт, поменяй!
Тем временем прижатый к стойке молокосос по-прежнему бессильно дрыгал руками и
ногами и непрерывно изрыгал грязные ругательства, плохо слышные из-за того, что его
физиономия была плотно прижата к столешнице.
Все остальные посетители заведения хранили молчание, не сводя глаз с Лени и его
соседа.
Бармен подал другой стакан. Леня свободной рукой наполнил его и невозмутимо отпил
кока-колу.
- Ну все, ты покойник! - прошипел придавленный парень. - Ищи себе место на
кладбище!
- Да что ты говоришь! - воскликнул Леня в притворном ужасе. - Хам места такие
дорогие! Придется мне у тебя одолжить пару косых!
Он наклонился к уху Катрана и вполголоса проговорил:
- Тебе привет от Мясника. Теплый, дружеский привет. Мясник велел передать, что ты -
мелкая плесень, и если будешь на его территории изображать из себя терминатора, он
тебя в два счета высушит!
Парень перестал дергаться и на несколько секунд замолчал. Потом он испуганно
прошептал:
- Чего ж ты не сказал, что ты от Мясника?
- Вот теперь - сказал, - спокойно ответил Маркиз. - Так что усохни, плесень! Но
прежде чем я тебя навсегда потеряю, расскажи дяде все, что знаешь про Юрку из шестого
дома. Где он ошивается, чем занимается, какие у него проблемы...
- Ю
...Закладка в соц.сетях
