Жанр: Детектив
Коварство и свекровь
...ет.
"Я выдержу, - думала Лола, закрыв глаза, - я все стерплю. Потому что иначе они меня
все равно убьют. Сами сказали - готовят на смерть. Но где же Ленька?"
"Свекровь" явилась очень скоро. В руке она держала длинную стальную спицу.
Прихватив спицу плоскогубцами, она поднесла ее к горящей зажигалке. Лола
почувствовала, как волосы у нее на голове зашевелились от ужаса.
- Держи ее! - приказала "свекровь" доктору. - Да покрепче!
Лола сидела, не шелохнувшись, стараясь не глядеть, как раскаленная спица
приближается к ее коже, уговаривая себя, что все выдержит, должна выдержать. Вот уже
она чувствует жар...
- А-а-а! - заорала Лола и забилась в руках доктора, как пойманная птица, с той только
ризницей, что птицы не кусаются и не лягаются. Она до крови прокусила ему руку, и
доктор отпустил ее. "Свекровь" пыталась ткнуть ее спицей, но плоскогубцами держать
спицу было очень неудобно, да Лола еще лягнула ее ногой в живот. "Свекровь" выронила
спицу на одеяло. Запахло паленым.
- Уберите! - орала Лола. - Уберите ее!
- О! - сказала "свекровь" с полным удовлетворением в голосе. - Сразу так надо было!
Вздумала нам тут голову морочить! Против лома нет приема!
- Что вы от меня хотите? - пролепетала Лола. - Я все сделаю, только уберите это!
- Ладненько, - "свекровь" убрала спицу, - будешь слушаться меня, может в живых и
останешься. Мне нужно, чтобы ты изображала мою невестку, жену Олега. Поездишь с ним
на приемы разные, куда еще-то? В ресторан...
- В театр... - подал голос доктор.
- А ты, - "свекровь" повернулась к доктору, - пошел вон! Чтобы через пять минут духу
твоего здесь не было! Ты мне не нужен, шарлатан! Я сразу была против твоего плана, сын
меня уговорил. Ничего не сделал, так что теперь без тебя разберемся! Брысь отсюда!
- А деньги? - неуверенно спросил доктор.
- Деньги? - загремела "свекровь". - Какие деньги? Да с тебя еще вычесть надо за
питание! У сына получишь, только он много не даст, у него нету... можешь его не
гипнотизировать...
- Теперь с тобой, - "свекровь" повернулась к Лоле. - Чтобы никаких выкрутасов, со
мной разговор короткий, сама знаешь. Будешь делать, что велят.
- Шкаф откройте, - с тоской сказала Лола, - одежду нормальную дайте.
- Это - ладно, - неохотно ответила "свекровь".
- Теперь насчет питания, - Лола несколько приободрилась и решила высказать все
претензии, - я бы вашего повара собственными руками утопила в помойном баке! Это же
надо такой кофе варить! Тетку из столовой бы наняли, она и то лучше бы сготовила! А
котлеты ваши, знаете, на что похожи? И пахнут так же! Неужели вы сами их едите?
- Нормальные котлеты, - насупилась "свекровь", - умные все больно стали! Заелись!
Котлеты ей не нравятся! А кашу на воде не хочешь?
- Ела уже вашу овсянку! Благодарю покорно!
- Кофе ей не нравится! Нормальный кофе, сладкий!
- Да это бурда, такой только в больнице для бедных подают! Слушайте, - "свекровь"
приняла Лолину критику так близко к сердцу, что ее осенило, - вы уж не сами ли это все
готовите? Это же надо до такой жадности дойти - на приличного повара денег жалеть!
- Лопай, что дают! - заорала "свекровь", и Лола окончательно уверилась в своей
правоте.
- Сейчас все капризные стали. А в моем детстве мы о таком кофе и мечтать не могли!
- Вспомнила бабка, как девкой была, - насмешливо сказала Лола, ей доставляло
удовольствие злить отвратительную тетку.
- На хлеб и воду посажу! - пригрозила "свекровь", идя к двери.
- А я мужу пожалуюсь! - не осталась в долгу Лола. - Да, кстати, я надеюсь, играть вашу
невестку нужно лишь на публике? Спать с вашим сыночком меня что-то не тянет, не в
моем он вкусе...
- Да нужна ты ему! - отмахнулась "свекровь". - За это не беспокойся. И помни: если
сделаешь все как надо - отпущу восвояси.
"Так я тебе и поверила, - думала Лола, глядя на захлопнувшуюся дверь спальни, - но
возможно, по ходу спектакля представится случай удрать. Или Ленька все же успеет меня
спасти. Хотя я что-то начинаю в этом сомневаться..."
К воротам школы-интерната подъехала солидная черная машина и подала резкий,
требовательный сигнал. Интернатский сторож Африканыч в марках этих новомодных
машин не разбирался, помнил только старые - "Волги" да "Жигули", однако сразу понял,
что машина эта - начальственная, и приехал в ней кто-то сильно важный. Это
чувствовалось и в строгом силуэте автомобиля, и в той уверенности, с которой он
подкатил к воротам, и во внушительной требовательности сигнала. Приезд начальства
всегда означал для сотрудников интерната неприятности, но Африканыч был от этого
далек. Его, сторожа, все эти переживания не касались, его задача была проста и понятна:
проследить, чтобы никто из трудных и непоседливых воспитанников интерната не
выбрался наружу, а никто из посторонних лиц не забрался внутрь вверенной территории.
В общем, коротко и ясно - граница на замке.
Поэтому он не слишком торопился к воротам.
- Эй, дед! - окликнул его, высунувшись из водительского окошка, молодой водитель с
кое-как приглаженными вихрами. - Ты что там, заснул, что ли? Отворяй живо свой
монастырь!
- Это на каком же основании? - строго осведомился Африканыч, сквозь решетку
уставившись на наглого шоферюгу.
- На основании причины государственной важности! - отозвался тот и помахал в
воздухе какой-то бумажкой. - Проверка наличия присутствия и прочих положенных
аргументов!
- Ну что там, Ухокрутов? - послышался с заднего сиденья недовольный голос. - Почему
стоим?
- Да тут дед один несознательный ворота не открывает, - ответил шофер. - Не понимает
серьезности момента!
- А ты ему, Ухокрутов, объясни. По возможности доходчиво, в доступной пониманию
форме. Не вмешиваться же мне по такому мелкому поводу!
- Слышал, дед? Начальник от твоей несознательности расстраивается! А от его
расстройства всему вашему заведению могут грозить большие неприятности!
- Мы люди темные, - проворчал Африканыч. - Мне на все это с высокого дерева
наплевать!
Но от главного здания уже несся заместитель директора Помпинчук, заметивший из
окна начальственную машину. Помпинчук, можно сказать, был экстрасенс: он от природы
обладал поразительным чутьем на неприятности.
- Сидоров, открывай! - истошно вопил Помпинчук. - Ты что же, фашист, делаешь? Ты
что же устраиваешь? Ты нам всю картину отчетности портишь! Ты на такого важного
человека производишь негативное впечатление!
- Мы люди темные и маленькие, - ворчал Африканыч, отпирая вверенные ворота. - Нам
все едино, как скажете - так и будет! Скажете открыть - открою, а так у меня мышь не
проскочит, муха не пролетит, граница на замке!
Черная машина въехала на территорию интерната, злорадно подмигнув поворотниками
настырному сторожу, и остановилась перед крыльцом учебного заведения. Помпинчук
бежал от ворот следом за автомобилем, изображая почетный караул, но все равно не
успел вовремя, Молодой шофер выскочил, распахнул заднюю дверь и помог выбраться
своему чиновному пассажиру.
Пассажир оказался, на взгляд Помпинчука, недостаточно серьезен: ни внушительного
живота, ни двойного подбородка, да и возраст не самый солидный, лет тридцать пять -
сорок, не больше. Хотя сейчас, говорят, среди начальства молодые тоже встречаются. Так
сказать, смена поколений и ротация кадров. Внешность у гостя приятная, но какая-то не
запоминающаяся. Хотя держится солидно, с пониманием своего масштаба. На
подбежавшего Помпинчука даже не смотрит, а о том, чтобы поздороваться или там
вообще разговаривать - и речи нет. Вместо него заговорил шофер.
- Леонид Петрович в дороге немножко устали, так вы их постарайтесь не очень
утомлять. Им еще сегодня на совещание, - и шофер выразительно поднял глаза к небу, по
которому проплывало одинокое пухлое облачко.
- Непременно, как же, не утомим! - воскликнул Помпинчук, и поспешно представился:
- Помпинчук, заместитель директора!
Молодой начальник только теперь его заметил и удивленно уставился, как на странное
насекомое, залетевшее в тарелку супа:
- Как - Чингачгук?
- Извиняюсь, Помпинчук, - поправил зам. - На букву "П" начинается!
- На букву "П"? Сразу видно, что расхититель. Расхититель и взяточник!
- Извиняюсь, - со слезой в голосе возразил Помпинчук. - С кого мне взятки брать? С
хулиганов наших? С этих преступников малолетних? С этих подрастающих Чикатило? - и
он покосился на одного из воспитанников интерната, который как раз в этот момент
привязывал к хвосту черного кота Черномырдина пустую консервную банку.
- А расхищать, как я понимаю, уже нечего, - Леонид Петрович окинул взглядом
неказистые строения интерната. - Все заслуживающее внимания уже расхищено!
- Я к юмору очень хорошо отношусь, - с подобострастной улыбкой отозвался
Помпинчук. - Особенно если из начальства кто встречается остроумный!
В проеме между двумя корпусами несколько учащихся интерната замешивали бетон
под присмотром учителя физкультуры Карнаухова. Помпинчук за спиной высокого гостя
сделал страшные глаза и выразительно помахал Карнаухову, чтобы тот временно
прекратил эту трудотерапию.
Леонид Петрович вроде бы не заметил этих сигналов. Он запрокинул голову,
внимательно разглядывая окна интерната. Искал он ящик с сине-белой петунией, но в
этом учебном заведении с таким же успехом можно было разыскивать золотые
самородки. Цветов здесь отродясь не бывало.
- Окна у вас ремонта требуют, - заметил гость с неодобрительной миной.
"Вот ведь сволочь глазастая! - ужаснулся Помпинчук. - И пяти минут не пробыл, а уж
заметил!"
Дело в том, что минувшей осенью интернату были выделены средства на установку
стеклопакетов, но руководство учебного заведения нашло этим средствам более разумное
применение. Сам Помпинчук на часть этих денег сделал ремонт у себя в квартире.
- Поступили сигналы, что у вас в интернате плохо обращаются с контингентом, -
строго проговорил Леонид Петрович, опустив взгляд с окон и снова заметив Помпинчука.
- Вместо учебного процесса загружаете тяжелой физической работой!
- Да как можно! - Помпинчук прижал руки к сердцу, обрадовавшись, что ревизор
сменил тему. - Это же дети! Разве мы не понимаем? Физические нагрузки только в плане
физкультуры и спорта! Причем вполне умеренные, и при условии достаточного питания!
Кстати, не хотите ли взглянуть, как у нас кормят контингент?
- Взглянем, взглянем! - Леонид Петрович недовольно поморщился, как будто ему были
тесны ботинки, и, прежде чем войти вслед за Помпинчуком в главное здание интерната,
бросил своему шоферу:
- Ухокрутов, исходи из того, что обратно меня приблизительно часа через два
повезешь!
- Здесь у нас библиотека, - докладывал Помпинчук начальнику. - А пищеблок вот тут,
за углом!
Навстречу им высунулся заведующий столовой Пузиков. Помпинчук ухватил его за
пуговицу и торопливо прошептал:
- Покорми гостя по высшему разряду! Директорский комплект! Большой человек,
никак не меньше депутата! И вызови Сыроежкину, без нее никак не обойдемся!
Любочка Сыроежкина официально числилась в интернате буфетчицей, но выполняла в
нем гораздо более сложные и тонкие обязанности. Была она пухленькая и кругленькая,
глаза имела голубые и незамысловатые, с детским и простодушным выражением, волосы
кудрявые, цвета топленого молока. Когда в интернат прибывали всевозможные
проверяющие мужского пола, непременно приглашали Сыроежкину, и все проблемы
очень скоро сами собой решались.
Из коридора выглянуло несколько любопытных старшеклассников, один из них
показал Помпинчуку язык, но тут же чьей-то сильной рукой был втянут обратно за угол.
- Жаль, что вы заранее нас не предупредили, - сокрушался Помпинчук. - Мы бы тогда
встречу лучше подготовили! Поручили бы повару что-нибудь особенное приготовить...
- Вот об этом я тоже хотел поговорить, - проговорил гость, придирчиво оглядывая
пищеблок. - Отчего это у вас никто на телефонные звонки не отвечает? Чем у вас кадры
заняты? Я перед тем, как к вам ехать, велел секретарше дозвониться до интерната,
предупредить, а никто на звонки не отвечал!
- Не может быть! - Помпинчук преданно вылупил глаза. - С этим у нас строго!
Постоянный человек дежурит возле телефона, чтобы вовремя реагировать...
- Тем не менее! - строго возразил Леонид Петрович. - Телефон такой-то ваш? - и он
продиктовал номер, который минувшей ночью высветился на табло автоответчика.
- Тут такая неприятность вышла, - затянул Помпинчук. - Вообще-то этот номер как бы
за нами числится, но фактически он не наш.
- Как это? Ничего не понял!
- То есть с этим номером произошла путаница... его ошибочно передали другому
абоненту...
- Ну народ! - Леонид Петрович изумленно уставился на Помпинчука. - Вы что, уже и
телефонные номера налево пускать научились?
- Как вы могли подумать! - обиженно воскликнул Помпинчук. - Мы к этому вообще не
имеем никакого отношения! Это на телефонной станции какая-то неразбериха...
- Ну, значит, там кто-то номера налево пускает.
На этом месте разговор прервался, поскольку в комнату, наивно округлив голубые
глаза, вплыла Любочка Сыроежкина с подносом в руках. Поднос был заставлен такими
угощениями, какие вряд ли когда-нибудь пробовали проблемные подростки,
воспитанники интерната. Здесь была и превосходная ветчина, и ароматный швейцарский
сыр, и бутерброды с икрой, и маринованные огурчики, и крупно нарезанная семга.
Разумеется, к такой закуске прилагалась запотевшая бутылка хорошей водки. Но
аппетитнее всего этого гастрономического великолепия выглядела сама Сыроежкина в
коротком черном платье, выгодно подчеркивающем фигуру, и белоснежном кружевном
переднике. Поставив поднос на стол, она потупилась и проговорила низким волнующим
голосом:
- Угощайтесь!
Это прозвучало несколько двусмысленно. Чтобы снять возникшую неловкость,
Сыроежкина добавила:
- Потом будет летний суп-окрошка и шашлык по-карски!
В другое время Леонид Петрович, он же Леня Маркиз, не устоял бы перед таким
заманчивым предложением. Но сейчас он не мог отвлекаться. Он искал Лолу, в его ушах
звучал ее голос, в ужасе повторяющий:
"Спаси меня, Леня!"
Поэтому он с сожалением отказался от предложенного угощения, сославшись на
неимоверную занятость, еще раз осмотрел здание интерната и направился к своей
машине.
Около крыльца его поджидал Помпинчук. Осторожно взяв Леонида Петровича за
локоть, он вполголоса проговорил:
- Я надеюсь, вы составили о нашем интернате не самое худшее представление?
С этими словами он осторожно вложил в начальственный карман плотно набитый
конверт.
- Не самое, - ответил Леонид Петрович. - Самое худшее впечатление у меня осталось
после посещения колонии строгого режима "Голубая незабудка". У вас все-таки
несколько лучшие условия содержания контингента.
С этими словами гость сел в машину и покинул интернат.
Помпинчук растерянно смотрел вслед высокому гостю и пытался понять смысл его
прощальной фразы, Все-таки, снимут руководство интерната или нет?
Машинально сунув руку в карман своего пиджака, Помпинчук с удивлением обнаружил
непонятно как вернувшийся туда плотно набитый конверт.
"Точно снимут! - подумал он в панике. - Да еще и под суд отдадут! Если все всплывет,
светит как минимум восемь лет с конфискацией... А все Сыроежкина, не оправдала
доверия, не справилась с задачей! Раньше у нее таких проколов не случалось. Наверное,
стареет, с перебоями работает! Придется подбирать новую кандидатуру".
Отъехав от ворот интерната, Леня разочарованно проговорил:
- Здесь Лолки точно нет! И дом не похож на ее описание, и с телефоном прокол...
давай, Ухо, покатаемся немножко вокруг, может, увидим что-то подходящее.
Они больше часа объезжали окрестные деревни, но ничего хоть сколько-нибудь
похожего на дом, о котором говорила Лола, им не попадалось. Деревенские дома были
самые обыкновенные - бревенчатые, или обшитые вагонкой, выкрашенные в
традиционные цвета - зеленый, желтый, коричневый. Пару раз попались солидные
двухэтажные коттеджи из силикатного кирпича или из бетонных блоков, выстроенные
кем-то из местного начальства или приезжими из города, но ни один из них нисколько не
походил на Лолино описание. Кроме того, эти коттеджи были слишком на виду, слишком
близко к соседним домам, так что спрятать в них похищенного человека было бы весьма
затруднительно.
Леня все больше мрачнел. Надежда отыскать Лолу таяла с каждой минутой. Наконец
он тяжело вздохнул и сказал:
- Все, Ухо, мы тут только зря время теряем. Поехали домой. Попробую через
телефонную станцию что-нибудь пробить...
- Домой так домой, - невесело отозвался Ухо. - Сейчас мы по этой дороге срежем,
здесь до шоссе должно быть близко...
Он свернул на плотно укатанную грунтовую дорогу, которая вела через густой ельник.
Дорога была ровная и широкая, видно было, что ею часто пользуются. Около километра
она шла прямо, потом свернула налево. Ельник сменился светлым сосновым лесом. В
стороне от дороги, за деревьями, мелькнул высокий глухой забор. Точнее, самая
настоящая стена.
- Ну-ка, притормози! - скомандовал Маркиз.
Он выбрался из машины и пошел через лес. Скоро он приблизился к каменной стене,
такой высокой, что за ней ничего не было видно. Леня огляделся, увидел корявую сосну с
низко расположенной развилкой и вскарабкался по ней, насколько удалось.
Ему удалось разглядеть за стеной черепичную крышу и верхний этаж серого каменного
дома. Над окном второго этажа мелькало что-то сине-белое. Леня вгляделся и разглядел
подвесное кашпо с ампельной петуньей. Сине-белые цветы, точно такие, о каких говорил
Анатолий Иванов. Цвета футбольного общества "Зенит".
Леня поднялся еще немного. Тонкий сук под ним затрещал, и ему пришлось
попятиться. Но он разглядел в дальнем конце стены ворота. Они как раз отворились,
чтобы пропустить черную машину с тонированными стеклами.
Сегодня Лоле не давали скучать. Пришла горничная Татьяна и, неприязненно
поглядывая на Лолу, принесла на подносе упаковку апельсинового сока и пачку печенья
"Юбилейное". Очевидно "свекровь" вняла Лолиным советам и решила не кормить ее
больше едой собственного приготовления.
- Как в пионерском лагере! - вздохнула Лола. - Ну да ладно, хоть не отравлюсь...
Татьяна вышла и вернулась очень скоро, неся вполне приличную одежду - светлые
брюки и рубашку. Еще в руке у нее были спортивные тапочки, что очень порадовало Лолу.
- Хорошо вчера выспалась? - не удержалась Лола от ехидного вопроса.
Татьяна поглядела волком, пробурчав что-то под нос. Лола невозмутимо хрустела
печеньем. Потом она приняла душ, переоделась и почувствовала себя человеком. Она
видела из окна, что машина Олега куда-то уезжала. "Свекровь" не показывалась, тогда
Лола решила прогуляться по дому. Хоть она и изучила свою тюрьму, все же лишние
знания не помешают.
"Свекровь" она отыскала в той же комнате с телевизором, та смотрела очередной
футбольный матч и активно болела.
- Ужас какой, как вы орете, - сказала Лола, присаживаясь рядом на диван.
- Тебе не интересно, не мешай! - рявкнула "свекровь".
Лола надулась, но продолжала сидеть рядом, потому что нечего было делать. Она
поискала какой-нибудь журнал, но нашла только программу телевидения, где синим
фломастером аккуратно были обведены все спортивные передачи. Лола пролистала газету
в надежде, что она найдет какие-нибудь полезные заметки на полях, или почтальон
написал адрес... Но ничего подобного не было, очевидно, газету не выписывали, а
покупали в киоске.
Матч кончился, но когда Лола хотела переключить на другую программу, "свекровь"
отобрала у нее пульт. Лола хотела поскандалить - исключительно от скуки, но тут
зазвонил телефон. "Свекровь" поговорила, причем на том конце говорили так громко, что
Лола узнала голос своего "муженька".
- Ну вот, - "свекровь" спрятала мобильник в карман и злобно поглядела на Лолу, -
время пришло. Хватит прохлаждаться, сегодня будешь работать.
- Я к вам не навязывалась! - крикнула Лола. - Тоже мне отдых - весь день взаперти.
Ванной приличной нету! Еды никакой!
- Вот сегодня и пообедаешь, - с непонятной интонацией сказала "свекровь". - Через
два часа сын заедет, поедешь с ним в ресторан.
- В ресторан, говорите? - окончательно рассердилась Лола. - А в чем? Вот в этих
брюках? Где приличное платье? Где туфли? Где сумочка, наконец?
"Свекровь" хотела ответить очередной грубостью, но, подумав, согласилась с Лолой,
что в ресторан нужно идти в приличном виде, иначе Лолу не примут за жену ее сына.
- Имейте в виду, старье какое-нибудь я не надену! - завелась Лола. - И дрянь с рынка
тоже!
- Чего еще? - издевательски заговорила "свекровь". - С каких это пор ты в бутиках
одеваться начала? Ты кому мозги пудришь? Ты, голь перекатная! Или я твоих шмоток не
видела? Или я машины твоей не видела? Тоже мне, баронесса фон Сраке!
- Сама такая! - немедленно ответила Лола. "Свекровь" сунулась было к ней драться, но
Лола загодя приняла боевую стойку.
- Это вам не наркотики в помойный кофе добавлять! - угрожающе сказала она. -
Подойди ближе, так отделаю - родной сыночек не узнает!
"Свекровь" с уважением поглядела на Лолину стойку и решила, надо полагать, не
связываться, при этом глазки ее так злорадно блеснули из-под очков, что Лола
усомнилась в своей маленькой победе.
"Свекровь" отконвоировала Лолу в спальню, там уже дожидалась Татьяна с ворохом
одежды.
- Я чужое не надену! - взбеленилась Лола. - Может, одежда заразная! Или вы эту
женщину запытали до смерти! Или голодом заморили!
- Не болтай глупости! - заорала "свекровь". - Это Алины шмотки, невестки моей!
- А тогда они мне велики на два размера! - обрадовалась Лола. - Никуда не пойду!
- Вот это примерьте, - всунулась Татьяна, - она еще тогда не растолстела...
Платьице и вправду было ничего себе - цвета темная терракота, открытое, Лоле
пришлось впору. Нашлась к нему и сумочка, но вот с туфлями возникла проблема - вся
обувь была Лоле велика.
- Что вы сделали со своей невесткой? - спросила Лола, когда Татьяна вышла, унося
ненужные платья.
- Да ничего я с ней не делала! В клинике отдыхает, наркоманка несчастная! - буркнула
"свекровь".
- С вами поживешь, не то что наркоманкой станешь - в петлю полезешь! - парировала
Лола, - как я ее понимаю!
"Свекровь" уползла из комнаты, рыча, таким образом за Лолой осталось последнее
слово.
Туфли привез Олег. Он вошел в спальню с коробкой и, увидев Лолу при полном параде,
остановился на пороге. Лола провела два часа с пользой - она уложила волосы и сделала
тщательный макияж, так что Олег увидел перед собой очень красивую женщину.
- Вот... - он протянул Лоле коробку.
Лола сделала вид, что никак не может ее открыть, тогда он сам развязал веревочку и
помог надеть туфли. В такой позе и застала их "свекровь" - Лола сидит на диване, а он
стоит перед ней на коленях. Причем Лола заметила, что он прячет глаза, и что руки его
дрожат.
"Свекровь" поверх головы своего сына окатила Лолу такой лютой ненавистью, что она
мигом собралась и решила сбежать при первой же возможности. Выпрыгнуть из машины,
выскочить из окна, устроить скандал в ресторане, наконец! Ее терпение лопнуло, больше
она в этот дом не вернется.
На этот раз вышли из дома через парадный вход. Двери были двойные, широкие. Над
дверьми висела корзина с белой и синей петуньей. Чисто вымытая машина стояла рядом.
Охранник Константин, он же водитель, распахнул перед Лолой заднюю дверцу. "Муж"
втиснулся рядом.
- Далеко ехать? - спросила Лола.
Ей никто не ответил. Проехали километра четыре по пустой грунтовой дороге, а когда
выехали на шоссе, навстречу стали попадаться редкие машины, из чего Лола сделала
вывод, что дом, где ее держали, находится не так близко от города.
Стараясь не вертеть головой, Лола присматривалась и раздумывала, что делать.
Машина летит на большой скорости, дверцы заблокированы, так что нечего и думать
выскочить на ходу. На заправке водитель вряд ли остановится - наверное, все
предусмотрел и заправился заранее. Нужно выжидать.
Она стала наблюдать за указателями и выяснила, что они находятся примерно в
шестидесяти километрах от города. Свернули на поперечную дорогу, потом долго
петляли, так что Лола вообще потеряла представление, где они находятся. Потом выехали
на другое шоссе и там через некоторое время увидели большой указатель "Ресторан
"Мельница" - 3 км".
- Нам сюда, - буркнул Олег, - опаздываем, Костя!
Ресторан был стилизован под старую голландскую мельницу. Нижняя часть, в которой
собственно и находился ресторан, была выложена из кирпича и покрыта облицовкой,
имитирующей старый камень. Лопасти были намертво закреплены, чтобы не крутились,
Лола сразу же подумала, что от них никакого проку - так просто приделаны, для красоты.
Возле ресторана на просторной площадке стояло несколько машин.
- Значит, так, - сказал Олег Иванович, прежде чем они вышли из машины. - Люди, с
которыми будем обедать, - очень серьезные, мои будущие компаньоны. Будь с ними
любезна, но в разговоры не вступай. Улыбайся загадочно, а лучше смотри в тарелку. Если
вздумаешь чего выкинуть - закричать там или скажешь, что тебя похитили, - пеняй на
себя. Только мигну - ребята из ресторана тебя свяжут, скажут, что ты напилась и буянишь.
А я их поправлю, что жена моя - наркоманка и алкоголичка, тогда живо вызовут
перевозку из психиатрической. И там рассказывай им, что ты - это не ты, что тебя
похитили, что силой в ресторан привезли. Они тебя слушать не станут, им такие истории
все рассказывают. Будешь там буянить - точно не выпустят, наколют такой дрянью, что
забудешь, как тебя звать! А если все выполнишь, как надо, - я отпущу.
"Свежо предание, а верится с трудом..." - подумала Лола и тут же взгрустнула. Но
ненадолго, потому что Олег предупредительно распахнул перед ней дверцу машины и
сказал:
- Выходи, дорогая, мы приехали!
Их уже ожидали. В просторном зале в самом дальнем углу сидели двое мужчин,
которые поднялись им навстречу.
- Дорогая, позволь тебя познакомить. Это мои будущие компаньоны, - сказал Олег
незнакомым сладким голосом.
Правый мужчина был худ. Лицо его было обтянуто кожей цвета желтого пергамента.
Однако в движениях его чувствова
...Закладка в соц.сетях
