Жанр: Детектив
Бандиты, баксы и я
...тало быть, ты в этой газете больше не работаешь?
- Стало быть, нет. - Он был совершенно спокоен.
- И где же ты теперь собираешься прикладывать свои силы? - Я продолжала
настойчивые расспросы, потому что до меня с трудом, но начинало доходить очевидное.
- Теперь я буду работать на телевидении, вести там новое ток-шоу, у него еще пока нет
названия, - Андрей улыбнулся.
- Вот как... - Я посмотрела на него очень внимательно и представила, как выгодно этот
белозубый обаяшка будет смотреться на экране.
Я смотрела на него и вспоминала людей, с которыми мы общались в процессе
расследования. Я вспомнила несчастного запуганного Арнольда Гавриловича, на которого
теперь после статьи действительно может наехать налоговая инспекция, и так легко, как
со мной, он уже не отделается. А если и не будет неприятностей с налоговой, то теперь
квартиру-то он сдавать точно не будет, побоится. А небось не от хорошей жизни сдавал...
А уж стеснительного пьяницу Вову Милютенко точно больше никто не востребует,
прогремел он со своими паспортными данными на весь город. Конечно, милиция ему
ничего не сделает - что с него взять-то, но жить они теперь будут только на Люськину
зарплату уборщицы.
Скольким людям испортить жизнь, и все это для того, чтобы стать ведущим ток-шоу.
В глубине души я понимала, что не права, что Андрей, когда писал статью, вовсе не
рассчитывал на такой результат. Но свою позицию он изложил мне откровенно. И я
поняла, что он внутренне был готов к такому повороту событий. Чтобы погасить
нежелательные слухи вокруг строительства Центра, нужно было успокоить ретивого
журналиста. Все логично. Человек потрудился, и за это ему награда - место на
телевидении, что, конечно, гораздо полезнее для карьеры, чем работа в небольшой
заштатной газетке.
- Что ж, желаю тебе творческих успехов, - я улыбнулась и пошла прочь по длинному
коридору. - Только не делай такое лицо, когда будешь вести ток-шоу! - крикнула я. -
Телезрители будут очень недовольны, и тебя уволят!
На улице шел дождь, а зонтика у меня не было.
"Все складывается просто отлично! - размышляла я, мрачно шагая к дому под
проливным дождем. - Разочарования следуют одно за другим. И не лучше ли было сидеть
в отделе электротоваров, скромно торгуя лампочками, и не мечтать о несбыточном".
Однако это восхитительное чувство, когда кровь бурлит во всем теле, как
шампанское... Чувство, которое я несколько раз испытала, когда находилась в
смертельной опасности. Стоит ли оно всех разочарований? Возможно. Хотя, если
рассуждать здраво, то никакого особенного разочарования я не испытала. Подумаешь,
мужчина моей мечты оказался обыкновенным карьеристом!
Таких тысячи. Если бы не его обаяние, я бы так не расстроилась. Встречая красавчика,
неминуемо стараешься наделить его какими-то замечательными внутренними
качествами. С Андреем так и получилось. Думаю, он будет очень подходящим ведущим
для ток-шоу, как бы оно ни называлось. А мне нужно выбросить его из головы.
Я открыла дверь и вошла в квартиру.
И сразу же мне стало не по себе. У меня возникло тревожное чувство, что в квартире
кто-то есть. Не родители, конечно, если бы они были дома, в квартире горел бы свет, орал
телевизор, и, перекрывая его звуки, отец допытывался бы у мамы, не забыла ли она
посолить суп.
Нет, я чувствовала, что в пустой и темной квартире притаился кто-то чужой. Ничего
реального, ничего конкретного я не заметила - и замок открылся как обычно, и тапочки в
прихожей стояли на привычном месте, но вместе с тем что-то было не так.
Я хотела даже уйти, пока не поздно, но мысленно пристыдила себя: нельзя же в самом
деле так поддаваться пустым страхам...
Просто нервы расшатались, да и неудивительно, если вспомнить события последних
дней.
Призвав свои нервы к порядку, я включила свет в прихожей, сняла уличную обувь и
еще раз огляделась. Все было как обычно.
Меня вдруг снова настигло то же чувство, что в доме с башней: чувство опасности.
Я прислушалась и даже втянула носом воздух. Квартира была пропитана обычными
домашними запахами, в которые вплеталось что-то чужое, незнакомое, но я не могла так
сразу определить, враждебно ли оно мне.
Я бросила пальто в прихожей прямо на пол и босиком прокралась в свою комнату.
Разговор с Андреем дался мне нелегко, а я еще погуляла немного по улицам, чтобы
успокоиться. Глупая, я решила, что все кончилось и можно больше не опасаться никаких
неприятностей. Кто же знал, что опасность поджидает меня в собственной квартире?
Когда я переступила порог комнаты, тревога еще больше усилилась, стала просто
непереносимой. На лбу выступили мелкие капельки пота.
В комнате был полумрак, шторы почти не пропускали света. Я протянула руку к
выключателю, и в то же мгновение в тишине раздался негромкий мужской голос:
- Не пугайся, Катя. Я не сделаю тебе ничего плохого.
Я чуть было не завизжала, как ненормальная, но сумела взять себя в руки и буквально
заткнула рукой себе рот. Дело в том, что когда
раздался этот голос, мой неосознанный страх как бы материализовался и сразу стал не
таким страшным. Пока я боялась сама не зная чего, было хуже. А теперь оказалось, что
мое подсознание работает как часы, ничего не выдумывает. Было у меня ощущение, что в
квартире кто-то есть, - и так оно и оказалось.
Я решительно протянула руку к клавише выключателя.
- Не нужно яркого света, - раздался тот же голос.
Я пожала плечами и дернула кисточку торшера. В моем любимом старом кресле сидел
плотный, коренастый мужчина с выразительными карими глазами и смотрел на меня с
интересом и даже, кажется, с любопытством.
- По мою душу, - упавшим голосом пробормотала я. - Ты пришел меня убить?
- Это успеется, - спокойно ответил он, - сначала поговорим.
- Ага! - сказала я с преувеличенным жизнерадостным энтузиазмом. - Кого я вижу!
Наконец-то ты решил нанести мне визит. А то как-то все встречались в неподобающей
обстановке. Все время на людях - то в Катькином садике, то в башне на Садовой. Ни
поговорить по-человечески, ни даже познакомиться не удалось. Ты хоть, по крайней мере,
знаешь, как меня зовут, а сам представиться забыл. Ну согласна, в башне я не дала тебе
такой возможности, а в садике.., там ты верно очень торопился...
Сама не знаю, зачем я говорила эту ерунду. Наверное, просто заговаривала свой страх.
Мне казалось, что пока я говорю, не произойдет ничего плохого, он меня не тронет.
Пропустив мимо ушей мой намек на знакомство, незваный гость улыбнулся и сказал -
Значит, ты была в башне... Было у меня такое чувство, что там присутствовал кто-то
третий. Где же ты пряталась?
- Тоже мне профессионал, - фыркнула я. - Не смог найти жалкую любительницу!
- Зря ты так о себе, - он снова улыбнулся, - у тебя явно очень большие способности,
просто талант.
- Спасибо, - я скромно потупилась, - ты мне льстишь... Значит, без работы я не
останусь: если не смогу найти другого места, пойду в наемные убийцы.
При этих словах мой гость поморщился.
- А что ты сделала с винтовкой?
- Камешек засунула. Отвинтила глушитель, засунула в ствол камешек и навинтила
глушитель обратно.
Карие глаза зажглись уважительным интересом:
- Ты сама это придумала или слышала от кого-нибудь?
- Чистая импровизация, - ответила я с гордостью. - Я и винтовку-то случайно нашла,
так что надо было срочно что-то выдумывать. Я ведь не знала, что ты там появишься,
поэтому приходилось рассчитывать только на себя...
- Здорово! Ты этим камешком мне жизнь спасла!
- Не стоит благодарности! - произнесла я надменным тоном испанской герцогини. - Ты
для этого и в гости ко мне пришел, чтобы выразить свою признательность? А не
предупредил о визите по профессиональной привычке. Тогда можешь считать, что
формальности соблюдены. Я приняла твою благодарность и больше не задерживаю. Тем
более что скоро вернутся мои родители, а я девушка порядочная и надеюсь, ты не станешь
меня компрометировать.
- Твои родители не вернутся до понедельника, - возразил он скучным голосом.
- Все-то ты знаешь! - восхитилась я. - Впрочем, конечно, это работа такая. Так что же
мне, тебя до понедельника терпеть?
- Не суетись, - строго сказал он. - Сядь на диван и не болтай.
- Это нервное, - призналась я, - боюсь очень.
На самом деле страх куда-то отступил, и я обрела способность соображать. Все мои
предыдущие встречи с этим человеком доказывали, что он - мастер своего дела. А мастер
никогда не будет тянуть время. Пришел, сделал дело быстро и аккуратно - и нет его.
Потому что, как бы он ни был подготовлен, риск в его работе присутствует большой.
Вдруг родители вернутся? Или соседка зайдет за спичками или за мукой? Ну к телефону,
он, допустим, мне подойти не позволит. И дверь открыть тоже, но ведь свет-то виден из
окна.
И кто-то из соседей мог встретить меня на лестнице. И вот, вместо того чтобы быстро
меня.., ликвидировать, он сидит тут, ждет неизвестно чего, а потом вступает в пустые
разговоры. Он явно не из тех убийц, которые любят помучить свою жертву, насладиться
ее страданиями, физическими и моральными.
- Слушай, хватит придуриваться, - я рассердилась. - Говори, что тебе от меня нужно.
Убить, так убивай, мне уже все равно - А ты не хочешь узнать, кто меня послал?
- Вообще-то нет, - призналась я, - мне это уже неинтересно.
- Вот как... Да перестань ты трястись, я же сказал, что не причиню тебе вреда! - он
повысил голос.
- Так я и поверила, - вздохнула я, - нашел дурочку. А для чего тогда ты сюда
притащился?
- Поговорить...
- Ну давай, разговаривай, - я даже рассмеялась, - что-то у меня в последнее время с
мужчинами кроме разговоров ничего не получается...
На такой выпад любой мужчина просто обязан отреагировать соответственно, но этот
только нахмурился и буркнул:
- Об этом потом. Ладно, слушай. Я за тобой давно наблюдаю. То есть с того времени,
как меня к твоему делу подключили.
Еще раньше я удивился - уж больно здорово ты держалась в экстремальной ситуации.
Без всякой подготовки, никто тебе не помогал...
- Это уж точно, - вздохнула я, вспомнив ненаглядного.
- Хорошо сделала, что не стала только обороняться, ждать, когда на тебя нападут, а
напала сама.
- Ты имеешь в виду взорванных бандитов?
- И это, а также то, что ловушку устроила на киллера, догадалась, что телефон
прослушивается.
Я слегка покраснела от его похвал.
- Сначала я думал, вот везучая девка, все ей удается, - продолжал мой собеседник, - а
потом понял, что это у тебя такие замечательные природные данные. Ты уж мне поверь:
такое редко встречается, грех такой талант в землю зарывать. Но природные данные - это
одно, а подучиться надо.
И тогда - цены тебе в нашем деле не будет.
- Ты это к чему клонишь? - Я не верила своим ушам.
Голову он мне морочит, что ли, чтобы я бдительность потеряла. А чего ему меня
опасаться? Оружия у меня нет, если бы хотел, он давно бы меня убил.
- Ты, конечно, мне тогда в башне жизнь спасла, но дело даже не в этом, - упрямо гнул
свою линию мой таинственный гость. - Мне дали заказ: тебя убить.
- Вот и к делу подошли, - вставила я, - а кто?
- Парамонов, бывший заместитель начальника управления Вахромеева.
- Про Вахромеева я знала, а этот решил чужими руками жар загребать? За что же он
меня-то? Я о нем ничего не знаю, никому ничего рассказать не могу...
- А за это благодари своего журналюгу-паразита! Раструбил на весь город, что
свидетель есть! А убрать свидетеля - это святое, ты же понимаешь... Знаешь, из-за чего
людей убивают? Из-за денег, из мести или чтобы рот заткнуть свидетелю.
- Ну, ты, конечно, в этом разбираешься, - вставила я с сарказмом. - Что касается
убийств, ты специалист.
- Конечно, - кивнул он, не заметив моего сарказма, - эти причины давно уже
классифицировали, сицилийская мафия даже ритуалы соответствующие ввела. Допустим,
если человека убивали за оскорбление женщины - во рту у покойника оставляли цветок, а
если убивали за то, что разболтал что-нибудь, или просто нежелательного свидетеля -
клали в рот камень, и это означало, что теперь ему рот навсегда закрыли. Но ты не
беспокойся, - как-то даже ласково продолжал мой гость. - Чтобы я по заказу какого-то
кретина Парамонова такой ценный материал извел?
- Слушай, я не пойму, а у тебя-то в этом деле какой интерес? Просто жалко меня стало?
- У меня к тебе предложение, - он пошевелился в кресле. - Я давно уже ищу себе
напарника.
- Я не ослышалась? - У меня просто волосы на голове встали дыбом от изумления.
- Да, ты не ослышалась. Это очень трудно в нашем деле найти подходящего человека. Я
сам тебя всему обучу, а не захочешь остаться со мной - потом разберемся.
- Но ты ведешь такую жизнь...
- Это работа. - В его интонации мне послышалось что-то знакомое. Именно так только
что говорил Андрей: человек выбирает свою работу, а потом уже сомнениям нет места.
- Я не смогу убивать, - я схватилась за соломинку.
- Ты уже смогла, - напомнил мой гость. - Трое бандитов в машине и один киллер в
башне.
- Я не сама, я только заманила их в машину и испортила винтовку...
- Ты бы смогла просто их пристрелить, - голос его был тверд. - Ты просто не хочешь
себе в этом признаться.
Мы долго сидели молча.
- Да, - наконец тихо сказала я, - я бы смогла. Но они, эти люди, угрожали моей жизни и
жизни моих близких. Так вышло: или они умрут, или я. И тогда у меня рука бы не
дрогнула. Но., поставить смерть на поток, убивать по заказу.., ты уж извини.., возможно,
ты и заметил у меня какие-то необычные способности, но я не хочу этого делать. И
никогда не буду. Хотя выбора у меня нет.
Он рывком встал из кресла, я тоже встала. Мы стояли и молча смотрели друг на Друга.
- Ну что ж, - проговорил он, - не получилось у нас разговора. Не пришли, значит, к
консенсусу.., а жаль.
- Служба ремонта? - произнес Евгений Иванович все ту же условную фразу. - Я по
поводу автомата А-16. Мы заказывали ремонт, он произведен?
- Ремонт произведен, - ответил голос в трубке. - Подтверждение получите по пятому
каналу в двенадцать ноль-ноль.
- Хорошо, - Евгений Иванович удовлетворенно кивнул, хотя собеседник не мог этого
видеть, - оплата после подтверждения. Код доступа - 2864. Будет установлен после
проверки ремонта. Можете получить оплату после пятнадцати часов, если качество
ремонта подтвердится.
- Вас понял, - спокойно ответил голос в трубке.
Евгений Иванович вернулся в управление, прошел в свой новый кабинет и занялся
текущими делами. Когда стрелка часов подошла к двенадцати, включил телевизор. На
пятом канале Жанна Балконова пугала домохозяек криминальным беспределом,
поскольку остальные жители города в такой час находились на работе.
- Еще одна страшная находка обнаружена сегодня сотрудниками двадцать шестого
отделения милиции. Предоставим слово непосредственному свидетелю - сержанту
Бекасову.
На экране появился молоденький веснушчатый милиционер, бледный до
инопланетного голубоватого оттенка.
- Да я не сам нашел, - проговорил сержант дрожащим голосом, - меня вызвали по
телефону с водозаборной станции...
Я приехал, а там женщины все почти в обмороке, хотя они всякого повидали. - По лицу
сержанта было видно, что он сам вот-вот хлопнется в обморок, хотя тоже всякого
повидал. - Там у них камеры водозаборные, они сетками отделены... А внутри - большой
пропеллер, как бы винт гребной, чтобы воду закачивать... Ну как сетка отошла, это еще
надо разбираться, и как потерпевшая в воду попала, но только ее винтом этим так
перемололо - от головы вообще ничего не осталось, только видно, что волосы рыжие
были, возможно, это при опознании поможет.
На экране появилось что-то бесформенное, страшное, совсем не похожее на человека.
Долго демонстрировать эту картинку не стали, щадя нервы чувствительных домохозяек.
Мишка Шиш проснулся оттого, что кто-то тряс его за плечо. Сначала он подумал, что
его будит мент, чтобы прогнать с теплого належанного места, но, приоткрыв опухшие
глаза, увидел плотного коренастого мужика в кепке и очках с большими желтыми
стеклами.
- Чего надо? - грубо спросил злобный спросонья Шиш.
Все тело ломило, голова была, как железобетонная, во рту ощущался неповторимый
аромат деревенского нужника. Ни говорить, ни делать ничего не хотелось. Кто-то говорил
Мишке, что если после сорока лет ты просыпаешься и у тебя ничего не болит, то значит
ты уже сдох. Мишке было намного больше сорока, а трудная жизнь на свежем вокзальном
воздухе и низкое качество потребляемых напитков привели его в такое состояние, что ему
вполне можно было дать все семьдесят.
- Выпить хочешь? - негромко спросил мужик.
Сразу видно, умный человек, понимающий.
- А то! - Мишка кряхтя приподнялся, радостно предчувствуя ее, родимую.
Мужик протянул ему пластиковый стаканчик, Мишка проглотил его содержимое, как
голодный пес заглатывает на лету брошенный ему кусок.
Жизнь сразу стала не такой помойкой.
- Чего надо? - деловито спросил оживший Шиш уже без прежней грубости, понимая,
что дармовой выпивки в этой жизни не бывает.
- Заработать хочешь? - Мужик наклонился пониже и заговорил вполголоса.
- Смотря что делать. - Трудная вокзальная жизнь приучила Мишку к некоторой
осторожности.
Мужик наклонился еще ниже и начал подробно объяснять работу.
- Это можно, - солидно кивнул Шиш, дослушав до конца, - только номер этот, чтобы
ящик открыть, мне на бумажке запиши, так мне его нипочем не запомнить.
- Запомнишь, - отрезал мужик, - за хорошие деньги все запомнишь.
- А сколько бы ты мне, к примеру, заплатил?
Мужик назвал сумму, и Шиш нервно сглотнул.
- Запомню, - согласился он решительно.
Сегодня у него явно был удачный день.
Прямо как тогда, несколько дней назад, а может, и несколько недель - со временем у
Шиша были сложные отношения, - тогда чокнутая девчонка заплатила ему за такое, что и
вспомнить-то смешно. Шиш славно заработал и повеселился. Похоже, сегодня будет
такой же хороший день.
- А не боишься, что я с твоим чемоданом сбегу? - спросил он мужика.
- Нет, не боюсь, - ответил тот с доброй усмешкой. - Ты бегаешь плохо, а я - хорошо.
Побоишься ты от меня бегать, я ведь тебе почки вырежу.
"Верно, - подумал Мишка, - этот вырежет. Сразу видно, что серьезный мужчина".
Он отряхнулся, как шелудивый пес, повторил про себя все, что велел ему заказчик, и
неторопливо побрел в сторону камер хранения.
Главная сложность была в том, чтобы незаметно проскочить мимо дежурного, потому
что этот козел страсть как не любил Мишку и таких, как он, и гонял из своей камеры
почем зря. Но заказчик, этот мужик в очках, заговорил о чем-то с дежурным, и жирный
козел не заметил, как Мишка пробрался в его кладовую.
Найдя нужную ячейку, Шиш с огромным трудом вспомнил все цифры, которые
повторял ему заказчик, и неловкими, непривычными к мелкой работе пальцами набрал их
на железных кругляшках. Дверь не хотела открываться. Мишка занервничал: верный
заработок уходил прямо из-под носа. Он застыл, задумался, вспомнил, сколько пообещал
ему серьезный мужик, и эта замечательная сумма слегка освежила его проспиртованные
мозги. Он сообразил, что цифирки на железных кругляшах нужно набирать не справа
налево, как нумеруются платформы на вокзале, а слева направо, как пишут слова на
всяких дурацких вывесках и в газетах, которые Шиш давно уже не читал. Мучительно
напрягаясь и бормоча про себя цифры, он снова набрал их.
Дверь тихонько загудела, он потянул за ручку, ячейка открылась.
В ячейке стоял небольшой плоский чемоданчик красновато-коричневой кожи, на
котором были вытеснены какие-то слова и дом с башней. Хороший чемоданчик, дорогой,
кто угодно за него сотенную заплатит, а сотенная - это две бутылки хорошей водки или
пять бутылок той отравы, которую Шиш покупал у старухи Прасковьи... Нет, это пустые,
лишние мысли, потому что заказчик обещал Мишке заплатить больше, да и мужик он
серьезный, сразу видно, с таким лучше не шутить. Мишка вынул чемоданчик из ячейки и,
не торопясь, стараясь сливаться со стенами, двинулся к выходу.
У выхода из камеры заказчик по-прежнему компостировал мозги козлу-дежурному.
Мишка проскользнул наружу, и заказчик сразу же кивнул и пошел следом, утратив
интерес к сложной работе камеры хранения.
Поравнявшись с Витькой, он взял чемоданчик, отслюнил аванс, напомнил, что нужно
делать дальше и повернул к выходу на площадь.
Евгений Иванович Парамонов внимательно наблюдал за выходами из вокзала.
Чашка кофе перед ним давно остыла, в пепельнице накопилась внушительная груда
окурков. Наконец, когда он уже почти отчаялся дождаться, из здания вокзала, оглядываясь
по сторонам, вышел человек в свободной бежевой куртке и больших очках с желтоватыми
стеклами. Парамонов не обратил бы на него внимания, если бы не хорошо знакомый
красновато-коричневый кейс. Теперь, внимательно приглядевшись к этому мужчине,
Евгений Иванович узнал коренастую фигуру и размашистую походку своего
"специалиста".
Киллер внимательно огляделся по сторонам, прошел вдоль здания вокзала и, свернув в
переулок, сел в неприметные бежевые "Жигули". Евгений Иванович даже чуть
приподнялся над своим стулом, наблюдая за происходящим. Знание человеческой
природы подсказывало ему, что киллер не будет тянуть, сразу же откроет чемоданчик,
чтобы проверить его содержимое.
И он не ошибся. Не прошло и минуты после того как киллер сел в машину. "Жигули" не
трогались с места. И вдруг ослепительная вспышка озарила серые мрачные дома,
окружавшие Витебский вокзал, а секундой позже прогремел оглушительный взрыв.
Бежевые "Жигули", как резиновый мячик, подпрыгнули в воздух, раскололись на
несколько частей и рухнули обратно на тротуар грудой пылающих обломков.
Многочисленные прохожие застыли, как в стоп-кадре. Оглушенные и ослепленные
взрывом, они тем не менее смотрели, не отрываясь, на место трагедии, прикованные к
нему древним как мир любопытством к чужому несчастью...
Евгений Иванович удовлетворенно улыбнулся, затушил в пепельнице последнюю
сигарету и встал. Вот теперь операция была действительно закончена.
В кабинете исполняющего обязанности начальника управления Евгения Ивановича
Парамонова раздался звонок. Звонили по его собственной прямой линии, минуя
секретаря. Евгений Иванович снял трубку и, по недавно появившейся у него привычке,
произнес:
- Парамонов слушает.
В трубке раздался мужской голос с довольно заметным мягким финским акцентом.
- Господин Парамонофф? Я имею удовольствие передать фам прифет от господина
Хаккинена.
- О, благодарю вас! - Парамонов был сама любезность. - С кем имею честь?
- Эйно Канерфа, как это у фас назыфают.., референт. Если можно, я хотел бы
фстретить фас сефодня ф семнадцать часоф ф изфестном фам месте...
Евгений Иванович рассыпался в благодарностях и повторил время встречи.
В семнадцать двадцать девять он уже подъезжал к перекрестку двух тихих улиц на
Петроградской стороне. На этом перекрестке он уже несколько раз назначал
конфиденциальные встречи с представителями своего финского партнера Хаккинена,
директора фирмы "Арктик ОЙ", а также некоторые другие встречи столь же негласного
характера. Имея такое постоянное место, можно было по телефону назвать только время.
Даже если телефон кто-то прослушивал, одно время встречи ничего не давало.
Притормозив на перекрестке, Парамонов опустил стекло и огляделся. В нескольких
метрах от его машины стояла белая иномарка с включенным мотором. Ровно в половине
шестого дверца белой машины распахнулась, из нее выскользнула девушка с длинными
платиновыми волосами, в черном лайковом плаще и сапогах на неимоверно высоком
каблуке. Подойдя к машине Парамонова, она протянула ему большой пакет, завернутый в
плотную оберточную бумагу, и, слегка нагнувшись к опущенному окну, коротко
сообщила:
- Этта приффет от каспатин Хаккинен!
Лицо финки наполовину закрывали огромные безвкусные очки с розовыми стеклами,
довершали облик пудовые клипсы ду-" того серебра. Передав пакет, финка развернулась и,
чеканя шаг, вернулась в свою машину. Иномарка тут же уехала.
Парамонов поднял стекло, обождал немного, чтобы дать финнам отъехать достаточно
далеко, и тоже включил зажигание.
Через несколько минут его машина влилась в густой поток транспорта на Большом
проспекте.
Неожиданно во внутреннем кармане его плаща зазвонил сотовый телефон.
Евгений Иванович поднес трубку к уху:
- Парамонов слушает.
- Евгений Иванович? - раздался в трубке удивительно знакомый голос. - Я тут у
Вахромеева в больнице был, так он вам привет передает...
- Кто это? - удивленно спросил Парамонов. - Кто это говорит?
- А еще я на Южном кладбище недавно побывал, - продолжал тот же голос, - так там
вам тоже многие кланяются и надеются на скорую встречу...
- Кто это говорит?! - В голосе Парамонова удивленное раздражение постепенно
переходило в ужас.
Кажется, он узнал этот голос, но такого не могло, просто не могло быть, ведь он
собственными глазами видел взрыв.
- Кто говорит? - переспросил голос в трубке. - Говорит служба ремонта. Заказ, на
ремонт автомата А-16 принят. Посылочку вскройте, пожалуйста.
Парамонов, мгновенно покрывшись испариной, придерживая одной рукой руль,
пальцами другой руки содрал упаковочную бумагу с финской посылки... У него на
коленях оказался плоский чемоданчик красно-коричневой кожи с тисненым
изображением ганноверской ратуши и какой-то немецкой фразой крупного готического
помола.
Тот самый чемоданчик, который он оставил в камере хранения Витебского вокзала с
маленьким сюрпризом для своего специалиста... И ведь он своими глазами видел, как тот
сел с этим чемоданчиком в "Жигули" и минуту спустя взлетел на воздух.
Евгений Иванович выпустил руль и схватился за ручку дверцы, чтобы выбросить из
машины страшную посылку, но он не успел этого сделать.
Чемоданчик взорвался, разметав в огненном вихре новенький "мерседес" и
новоиспеченного исполняющего обязанности начальника управления Евгения Ивановича
Парамонова.
- Ни фига себе! - Я, разинув рот, смотрела, как парамоновская машина, точнее то, что
от нее осталось, огненным дождем сыплется на асфальт Большого проспекта.
Мой немногосло
Закладка в соц.сетях
