Жанр: Детектив
Дирк Джентли 1-2
...м, что человеческая память
с годами не становится богаче, из нее многое просто выпадает. Так что, как
видите, разница между человеком моего возраста и вашего не в том,
насколько много он помнит, а в том насколько много он забыл. В конце
концов даже забываешь, что именно ты забыл, а потом забываешь вообще, что
ты когда-либо что-то помнил, и уже не помнишь, что только что сказал...
Он растерянно посмотрел на чайник в руках.
- Но помнишь вещи... - попытался деликатно помочь Ричард.
- Запахи и серьги...
- Простите, профессор?
- Что-то, конечно, остается и напоминает о себе по какой-то причине, -
бормотал профессор, сокрушенно тряся головой, и вдруг неожиданно сел. -
Серьги, которые были на королеве Виктории в серебряный юбилей ее
правления. Очень странные серьги, запечатленные, конечно, на портретах
того времени. И запах улиц, прежде чем на них появились автомобили. Трудно
сказать, когда было хуже. Вот почему так жив в памяти образ Клеопатры.
Убийственное смешение воспоминаний о королевских серьгах и запахах. Боюсь,
что они останутся в памяти, даже когда все остальное забудется. Я буду
сидеть в полутемной комнате, беззубый, потерявший зрение и обоняние
старец, у которого только и останется, что эта жалкая седая головенка. А в
ней - странное видение: уродливые голубые с золотом подвески, в которых
резко преломляются праздничные огни, и еще запах пота, бродячих кошек и
смерти. Интересно, что это все может означать для меня...
У Дирка буквально перехватило дыхание, когда он осторожно двигался по
комнате и легонько, кончиками пальцев касался стен, спинки кушетки, крышки
стола.
- Как давно все это... существует?.. - наконец спросил он.
- Здесь? - переспросил профессор. - Лет двести. С тех самых пор, как я
вышел в отставку.
- В какую отставку?
- Понятия не имею. Мог же я в конце концов занимать какую-то должность,
а? Как вы считаете?
- Вы хотите сказать, что всегда жили в этой квартире... все эти двести
лет? - пробормотал Ричард. - Вы не думаете, что это могли заметить и найти
весьма странным?
- О, в этом вся прелесть Кембриджа. Здесь столько тайн, - с
удовольствием пояснил профессор. - Если бы мы начали ими делиться, нам бы
сидеть здесь безвылазно с Пасхи до Рождества. Свлад... э-э-э... Дирк,
дорогой друг, прошу вас не трогать это. Пока.
Профессор заметил, как Дирк протянул руку к старым счетам, лежавшим на
столе.
- Что это? - резко спросил Дирк.
- То, что вы видите, старые деревянные счеты, - ответил профессор. - Я
потом вам их покажу, а пока я хотел бы поздравить вас с необыкновенной
проницательностью. Как вы нашли разгадку?
- Должен сознаться, что не я ее нашел, - с несвойственной ему
скромностью признался Дирк. - Пришлось обратиться к мальчишке на улице. Я
рассказал ему о фокусе и спросил, как фокусник смог это сделать. Вот, что
он мне ответил, цитирую почти дословно: "Чего тут голову ломать, черт
побери? Ясно, что он воспользовался машиной времени". Я поблагодарил
молодого гения и дал ему шиллинг. Довольно больно лягнув меня в голень, он
пошел своей дорогой. Вот кто решил загадку фокуса. Мне остается только
доказать, что он был прав. Дав мне пинка, мальчишка избавил меня от
необходимости самому задать себе взбучку за тупоумие.
- Да, но вы были достаточно проницательны, мой друг, решив обратиться
именно к ребенку, - утешил его профессор. - С этим я вас и поздравляю.
Дирк не сводил со счет подозрительного взгляда.
- Ну и как... они работают? - спросил он нарочито равнодушным тоном.
- В сущности, необычайно просто, - охотно пояснил профессор. - Они
способны выполнить любое ваше задание. Подключенный к счетам компьютер
довольно современен, а по мощности он превосходит все компьютеры планеты,
включая самого себя, в этом главная его особенность и секрет. Никогда не
мог этого понять, если говорить честно. Девяносто пять процентов его
мощности уходит на то, чтобы он понял, чего от него хотят. Я же просто
поставил счеты там, где они сейчас стоят, и они меня прекрасно понимают.
Мне кажется, что я еще с младенчества знал, как пользоваться ими...
Ричарду, очевидно, захочется воспользоваться своим персональным
компьютером, не так ли? Если вы поставите его на то место, где стоят
сейчас счеты, компьютер машины времени загрузит его и предложит массу
путешествий во времени с набором возможных меню. Если, конечно, вам сразу
не захочется попасть в год 1066-й и увидеть сражение при Хастинге у своего
порога.
Тон профессора свидетельствовал о том, что его интересы лежат совсем в
иной плоскости.
- По-своему это даже занятно, - заключил он. - Намного интереснее, чем
телевизор, и проще, чем видеокамера. Если я пропускаю какую-нибудь
программу, я запросто возвращаюсь в то время, когда она транслировалась. Я
не люблю возиться с кнопками перемотки, переключения и прочим.
Дирк реагировал на последние слова профессора чрезвычайно импульсивно.
- В вашем распоряжении машина времени, а вы с ее помощью... смотрите
телепередачи? - громко воскликнул он.
- Будь у меня видеокамера, я бы и не подумал использовать машину таким
образом. Это очень деликатное дело, я имею в виду путешествие во времени.
Столько опасностей и ловушек, если ошибаешься и попадаешь не туда. Можно
невзначай нарушить весь ход истории.
Кроме того, включение машины времени всегда приводит к порче моего
телефона. Я прошу прощения, - обратился он к Ричарду, - что вчера вы не
смогли от меня позвонить вашей знакомой. С Британской телефонной связью
вообще творится что-то непонятное, и моей машине это совсем не нравится. С
канализацией, подачей электроэнергии и газа, слава Богу, все в порядке.
Связь и взаимодействие времен происходят на каком-то квантовом уровне, что
мне не совсем понятно, однако это никогда не представляло собой
неразрешимую проблему. А вот телефон - это постоянная проблема. Каждый
раз, когда я пользуюсь машиной времени, а это бывает очень редко из-за
этой проклятой проблемы с телефоном, он перестает работать, и мне
приходится вызывать мастера из телефонной компании. Он, конечно, задает
идиотские вопросы, а мои ответы оказываются выше его понимания.
Но все-таки во всех случаях я очень строго придерживаюсь одного
твердого правила - я ничего не должен менять в нашем прошлом, как бы ни
был велик соблазн, - вздохнул профессор.
- Какой соблазн? - резко спросил Дирк.
- Есть один пустячок... э-э-э... который меня весьма заинтересовал, -
неопределенно ответил профессор. - Однако не беспокойтесь, никакой
опасности, ибо я не отступлю от своего правила. Хотя, должен признаться,
очень жаль.
- Но вы уже отступили от своего правила, профессор!.. - воскликнул
Дирк. - Это было вчера вечером. Вы что-то изменили в нашем прошлом...
- Да, вы правы, - несколько сконфуженно ответил профессор. - Но это
нечто другое. Совсем другое. Видели бы вы лицо этой девочки. Она была так
несчастна. Она считала, что мир - это чудесное место, а старые мумии,
которые ее окружали за обеденным столом, просто решили излить на нее свою
старческую желчь, потому что давно не считают мир прекрасным. Я имею в
виду, в частности, - пояснил он, глядя на Ричарда, - декана Коули. Вы
помните его? Старый козел. Ему не помешает немного человечности, даже если
ее придется насильно вбивать в него. Нет, то, что я сделал, было
оправданным. А во всем остальном я не преступил черту...
У Ричарда был такой вид, будто он вспомнил что-то очень важное.
- Профессор, - перебил он его вежливо, - можно мне дать вам совет?
- Ну, конечно, мой друг, я буду только рад, - охотно согласился
профессор.
- Если наш общий друг предложит вам прогуляться по берегу реки Кем, не
делайте этого.
- Что вы хотите сказать?
- Он хочет сказать, - вмешался Дирк, - что тогда может обнаружиться
несоответствие между тем, что вы в действительности сделали и вашим
объяснением причин, почему вы это сделали.
- Весьма странная постановка вопроса...
- Что ж, разве сам Ричард не странный человек? Видите ли, иногда
случается, что наши поступки могут быть продиктованы причинами, о которых
мы даже не подозреваем. Как в случаях внушения после сеансов гипноза или
одержимости.
Профессор страшно побледнел.
- Одержимости? - спросил он слабым голосом.
- Профессор, простите, Крон, я подозреваю, что у вас была причина
искать встречи со мной. Какая же?
- Кембридж! Остановка в Кембридже! - прозвучало по радио на вокзальном
перроне.
Шумная толпа свадебных гостей, покинувших вагон, громко перекликалась и
оживленно разговаривала.
- Где Родни? - спросил один из них, с трудом спускаясь по ступеням
вагона-ресторана. Пошатываясь, он и его приятель стояли на перроне, ища
глазами потерянного спутника. Мимо них бесшумно проплыла высокая грузная
фигура Майкла Вентон-Уикса, устремившегося к выходу.
Приятели, пробираясь сквозь толпу, прошли вдоль вагонов, заглядывая в
грязные окна. Наконец в одном из них они увидели своего друга, одиноко,
словно в трансе, сидевшего в опустевшем купе. Они стали стучать в окно и
кричать ему, но он не слышал ни стука, ни громких окриков. Потом вдруг,
словно проснувшись, он с удивлением осмотрелся. Казалось, он не мог
понять, где находится.
- Эй, соня! - радостно завопили его друзья и, шумно вломившись в купе,
наконец извлекли его оттуда.
Но и на перроне он не сразу пришел в себя. Наконец, встряхнув головой,
он посмотрел вдоль перрона и вдруг увидел в конце грузную фигуру Майкла
Вентон-Уикса, собственноручно укладывающего в такси свою тяжелую сумку.
Родни замер.
- Странно, - наконец пробормотал он. - Да ведь это тот человек, который
рассказал мне в купе предлинную историю о каком-то кораблекрушении.
- Ха-ха, ха-ха! - рассмеялся его приятель. - И сколько же он содрал с
тебя за свой рассказ?
- Что? - недоуменно переспросил Родни. - Нет, нет, никаких денег.
Только, кажется, это было не кораблекрушение, а какая-то авария, возможно,
взрыв... Он считал, что как-то виноват в этом. Случилась поломка, он хотел
исправить, но произошел взрыв, и все погибли. Потом он говорил о грязи, об
огромном количестве зловонной грязи и долгих, долгих годах, и еще о
слизняках вокруг. Он говорил что-то очень странное.
- Родни, ты в своем репертуаре. Стоит оставить тебя одного, как с тобой
обязательно что-то приключается. Теперь тебя подцепил маньяк.
- Да, он был похож на сумасшедшего. Вдруг стал плести вздор о какой-то
птице. А потом сказал, что о птице - это все ерунда и ему следует просто
выбросить ее из головы, потому что все должно сойти и так. Почему-то мне
не понравилось, когда он сказал это.
- Тебе не следовало оставаться с ним в купе. Лучше пошел бы с нами в
бар. Мы там славно по...
- Мне также не понравилось, как он попрощался со мной. Совсем, черт
побери, не понравилось.
28
- Вы помните, как сегодня, когда вы пришли, я сказал вам, что моя жизнь
в последнее время стала скучной, но... в силу довольно интересных причин?
- напомнил профессор.
- Да, я отлично это помню, - воскликнул Дирк. - Тем более что это было
минут десять назад. Вы стояли на этом же месте и были так же одеты и...
- Заткнись, Дирк, - оборвал его Ричард, - дай человеку сказать.
Дирк, как бы извинившись, отвесил легкий поклон.
- Совершенно верно, - согласился профессор. - Дело в том что в течение
многих недель, даже месяцев, я не пользовался машиной времени, ибо
испытывал странное чувство, будто кто-то или что-то хочет заставить меня
сделать это. Началось это с легкого желания попробовать, потом это желание
стало крепнуть во мне, набегая какими-то волнами. Это было неприятно и
тревожило меня. Я вынужден был отчаянно бороться с этим ощущением, потому
что я сознавал: меня заставляют делать то, что я сам хочу. Я, возможно, не
понял бы, что это давление извне, а не только мое собственное желание,
если бы все время не предостерегал себя, что этого делать не надо. Как
только я понял, что кто-то пытается действовать через меня, стали
происходить странные вещи - начала, например, летать мебель. Особенно
пострадала моя маленькая конторка времен Георга Третьего. Посмотрите на
эти царапины...
- Значит, именно это испугало вас вчера вечером, когда вы услышали шум
наверху? - спросил Ричард.
- Да, да, - приглушенным голосом торопливо сказал профессор. - Я ужасно
испугался, что все повторится. Но это оказалась всего лишь симпатичная
лошадь, и я успокоился. Я полагай), она забрела ко мне, когда я вышел,
чтобы достать пудру. Надо было скрыть загар.
- О! - воскликнул Дирк. - И куда же вы вышли? Не представляю себе,
чтобы лошадь тоже наведалась к какому-нибудь аптекарю.
- Здесь недалеко находится созвездие Плеяд, чья пыль вполне подходит по
цвету...
- Вы направились за пудрой на другую планету? - свистящим шепотом
произнес потрясенный Дирк.
- О, это совсем близко. Расстояние между двумя точками не более
расстояния до ближайшей аптеки. Кроме того, не надо ждать у прилавка. К
тому же у меня никогда не бывает нужных монет. Я предпочитаю квантовый
прыжок. Правда, это заканчивается испорченным телефоном. Что ж, в жизни не
все дается так просто, вы согласны?
Профессор был явно встревожен.
- Боюсь, вы правы, если думаете то, что предполагаю я, - тихо добавил
он.
- А именно?
- Что я отважился на невероятно трудное и сложное дело ради ничтожной
цели. Желание доставить радость маленькой девочке, милой, очаровательной и
огорченной девочке, кажется вам недостаточным основанием для путешествия
во времени, как я теперь понимаю. Лучше было бы сделать ей комплимент,
сказать, что на ней прелестное платьице. Возможно, призрак... Разве не о
призраке сейчас идет речь?
- Думаю, что именно о нем, - медленно сказал Дирк.
- О призраке? - удивился Ричард. - Что это значит...
- Подожди! - резко оборвал его Дирк. - Продолжайте, профессор.
- Вполне возможно, что призрак застал меня врасплох... Я так отчаянно
сопротивлялся одному злу, что угодил в ловушку другого...
- И что теперь?
- Он исчез. Он покинул меня вчера.
- И где он теперь? - Дирк перевел глаза на Ричарда. - Он исчез?
- Нет, пожалуйста, - вскричал Ричард, - только не это! Я еще не успел
прийти в себя от разговоров о машине времени, как вдруг возникли еще
какие-то призраки.
- Не он ли вселился в тебя и заставил карабкаться по стене? - прошипел
на него Дирк.
- Ты утверждал, что я был под чьим-то воздействием после гипноза...
- Я не говорил этого! Я просто продемонстрировал тебе силу внушения
после гипноза. Но я уверен, что состояния гипноза и одержимости действуют
на человека почти одинаково. Они могут заставить тебя совершать самые
абсурдные поступки, а затем хитроумно и изобретательно объяснять самому
себе их причину. Но ты никогда не пойдешь на то, что принципиально
противно твоему характеру. Ты будешь сопротивляться, бороться!
Ричард вспомнил чувство облегчения, которое он испытал вчера, вернув
пленку на автоответчик Сьюзан. Это было концом борьбы, которую он вел сам
с собой и которую неожиданно выиграл. В предчувствии новой борьбы, которую
он уже явно проигрывал, он вздохнул и решил рассказать о ней.
- Верно! - воскликнул Дирк, выслушав. - Ты не смог бы этого сделать.
Теперь хоть что-то мы знаем. Понимаешь, гипноз действует успешнее тогда,
когда субъект в какой-то степени сам согласен с задачей, которую его
просят выполнить. Надо найти нужного субъекта для выполнения задачи, а
гипноз сделает все остальное. И мне кажется, то же можно сказать об
одержимости. Итак, что у нас есть?
У нас есть привидение, которому что-то нужно, и оно ищет для этого
подходящего субъекта, который смог бы для него это сделать. Профессор!..
- Крон, - поправил его профессор.
- Крон, могу я задать вам личный вопрос? Я вас пойму, если вы не
захотите ответить на него, однако не отстану до тех пор, пока не получу
ответа. Таков мой метод, понимаете. Вы сказали, что подвергаетесь ужасному
искушению, что вам хочется что-то сделать, но вы не позволяете себе этого,
однако кто-то или что-то побуждает вас к этому? Пожалуйста, прошу вас.
Возможно, это будет трудно, но вы бы очень помогли, рассказав нам, что
это.
- Я не расскажу вам.
- Вы должны понять, насколько это важно...
- Я покажу вам, - просто сказал профессор.
В воротах колледжа св.Седда возникла высокая грузная фигура с тяжелой
черной нейлоновой сумкой в руках. Это была фигура Майкла Вентон-Уикса. Его
голос справился у привратника, у себя ли профессор Кронотис. Его уши
услышали, что привратник едва ли может утверждать это, поскольку телефон в
профессорской квартире опять не работает. Однако глаза, глядевшие на
привратника, уже не были глазами Майкла Вентон-Уикса.
Он полностью сдался и перестал быть самим собой, а с этим ушли
сомнения, отчаяние и смятение.
Чей-то чужой разум поселился в нем.
Вместо него уже призрак смотрел на здания древнего колледжа, к которому
он успел привыкнуть в эти последние недели, полные обескураживающих неудач
и жестоких разочарований.
Недели, микросекунды, мгновенные вспышки света...
Хотя призрак, дух, завладевший телесной оболочкой Майкла Вентон-Уикса,
знал долгие периоды полного забвения, тянувшиеся веками, теперь его
скитания на этой планете казались ему всего лишь мгновениями. Но эти
мгновения, однако, позволили появиться существам, которые успели повсюду
воздвигнуть стены. Его собственная вечность, - нет, не вечность, а всего
несколько миллиардов лет, - прошла в скитаниях по необозримой вязкой грязи
и гниющим зловонным морям, в созерцании леденящих душу картин "слипшихся в
комья слизняков на слизистой воде". Сейчас они превратились в существа,
которые ходят по этим местам как хозяева, прочно владеют ими и сетуют,
когда не работает телефон.
В глубине души он сознавал, что он безумен, что стал таким после
катастрофы, когда понял, что натворил и на что обрек себя. Воспоминания о
гибели друзей не переставали терзать его все долгое время странствий по
планете Земля.
Он знал, что то, что он теперь готовится сделать, заставило бы
содрогнуться его прежнего, о ком он сохранил лишь смутные воспоминания. Но
это единственная возможность избавиться от бесконечного кошмара его
дальнейшего существования, в котором каждый новый миллиард лет во сто крат
хуже предыдущих.
Он поднял свою сумку и продолжил путь.
Дождь в тропическом лесу - это всегда дождь в тропическом лесу. Мелкий,
нескончаемый, почти неслышный и невесомый, не то что дожди в конце года,
когда наступает сезон жары. Тогда они обильные, тяжелые, секущие,
кончающиеся буреломом. Этот же был ласков и тих, водяная пыль походила на
легкий туман, сквозь который то и дело прорывался дерзкий солнечный луч.
Но пока он добирался до кальварии, он изрядно терял свою яркость и силу и
оставлял лишь слабый отблеск на мокрой коре дерева. Если ему на своем пути
удавалось упасть на притихшую бабочку или золотистую крохотную ящерицу,
застывшую в неподвижности, он превращал это в картину невиданной красоты.
Вверху под тентом из густой листвы время от времени, словно вспомнив о
чем-то, внезапно взлетала птаха и, испуганно хлопая крыльями, перемещалась
на другое, по ее мнению, более безопасное дерево, чтобы, спустя какое-то
время повторить это еще не раз, не то от испуга, не то испытывая голод.
В воздухе тонкий аромат цветов смешивался с тяжелым запахом прелой
листвы, плотным мокрым ковром устилавшей подножия деревьев. Могучие
сплетения их корней, пробивших грунт и густо поросших мхом, давали приют
многочисленным колониям насекомых.
В конце мокрой, окруженной деревьями поляны неожиданно и незаметно
возникла дверь. Самая Обыкновенная деревянная белого цвета дверь. Спустя
несколько мгновений она с легким скрипом отворилась. Из нее выглянул
высокий худой человек. Удивленно моргая, он огляделся вокруг и вновь
исчез, бесшумно закрыв ее за собой.
Прошли еще секунды, дверь снова приоткрылась, и на сей раз из нее
выглянул профессор.
- Это все настоящее, друзья мои, - с чувством заявил он, оглядываясь. -
Как я вам и обещал. Выходите и убедитесь сами.
Выйдя на поляну, он жестом пригласил своих спутников следовать за ним.
Дирк храбро шагнул через порог и, задержавшись на мгновение, равное
двум взмахам ресниц, вдруг объявил, что точно знает, как это произошло.
Конечно, все связано с невещественными числами, лежащими в промежутках
между квантовыми расстояниями и определяющими фрактальные контуры
развертки Вселенной. Он лишь удивился, как ему самому не пришло это в
голову.
- Как кошкин лаз, например, - съехидничал за его спиной Ричард, все еще
не решаясь переступить порог.
- Да, да, именно так, - охотно согласился Дирк. Прислонившись к дереву,
он протирал вмиг запотевшие стекла очков.
- Ты, конечно, не поверил всей той чуши, которую я только что сказал.
Это всего лишь нормальная реакция на обстоятельства, с чем, я надеюсь, ты
согласишься. Совершенно нормальная. - Сощурившись, он водрузил очки на
нос, но тут же снял их, ибо стекла снова запотели. - Поразительно, -
пробормотал он.
Ричард нерешительно ступил одной ногой на влажную траву поляны, вторая
все еще оставалась в комнате профессора. Наконец, собравшись с духом, он
вышел.
Его легкие тут же наполнились тяжелыми дурманящими парами влажной
земли. Оглянувшись, он посмотрел на дверь. Это был самый обычный дверной
проем, а в нем - небольшая, окрашенная белой краской дверь. Она была
полуоткрытой, и он отлично видел кусок комнаты, которую только что
покинул. Глядя на дверь, он вдруг, к великому своему удивлению, увидел,
что она стоит сама по себе. Никаких стен, поддерживающих ее, не было.
Пораженный, осторожно ступая, словно проверяя прочность грунта, он обошел
ее, все еще не веря в реальность того, что видит. Заглянув в дверь, он
увидел все те же мокрую поляну и лес. Пройдя через дверь и оглянувшись, он
снова увидел в ней знакомый интерьер профессорской квартиры в колледже
Святого Седда, в Кембридже. Отсюда до нее, должно быть, несколько тысяч
миль. Да и тысяч ли? Кстати, где они сейчас находятся?
За стволами деревьев ему померещилось мерцание воды.
- Это море? - растерянно спросил Ричард у профессора.
- Да, отсюда оно виднее, - ответил тот, осторожно спускаясь по мокрой
траве холма. Остановившись и отдышавшись, он указал рукой вдаль.
Дирк и Ричард, с шумом пробиравшиеся за ним сквозь заросли кустарника,
произвели настоящий переполох в невидимом птичьем царстве на деревьях.
- Это Тихий океан? - справился Дирк.
- Индийский, - поправил его профессор.
Дирк снова протер стекла очков и стал пристально вглядываться вдаль.
- О да, конечно же, - смущенно согласился он.
- Это Мадагаскар? - с интересом спросил Ричард. - Я был там...
- Были? - удивился профессор. - Одно из самых красивейших и
удивительных мест на Земле, и для меня... полное соблазнов. Увы, это не
Мадагаскар.
Голос у него дрогнул, и он прочистил горло.
- Нет, - повторил он, - Мадагаскар, это где-то... дайте подумать. С
какой стороны у нас солнце? Да. С этой. На востоке. Мадагаскар отсюда
примерно в пятистах милях к востоку. Между нами и Мадагаскаром лежит
остров Реюньон.
- А как называется это место? - внезапно поинтересовался Дирк,
постукивая костяшками пальцев по стволу дерева, чем вспугнул уснувшую
ящерицу. - Место, прославившееся маркой. Маврикий.
- Маркой? - переспросил профессор.
- Да, вы должны это знать, профессор, - сказал Дирк. - Это очень
известная марка. Не помню всех подробностей, но марка действительно
знаменитая. Остров Маврикий. Он прославился коричневой стертой и
невзрачной маркой, за которую можно купить дворец герцога Мальборо в
Бленхейле. Или, пожалуй, я хотел сказать, Британскую Гвинею.
- Только одному тебе известно, что ты хотел сказать, - язвительно
заметил Ричард.
- Значит, это Маврикий?
- Да, Маврикий, - подтвердил профессор.
- Но, кажется, вы не коллекционируете марки?
- Нет.
- О чем вы, черт побери? - рассердился Ричард.
Но Дирк не собирался оставить в покое профессора.
- Жаль, что нет возможности привлечь прессу. Подумайте только, какие
были бы заголовки, профессор?
Профессор пожал плечами:
- Меня это не интересует.
Пропустив вперед беседующих Дирка и профессора, Ричард пошел сзади.
- Так чем же это место примечательно, профессор? Почему именно оно?
Признаюсь, я ожидал чего-то большего. Согласен, здесь есть своя
привлекательность, природа и все такое прочее, но, боюсь, я парень
городской. - Дирк снял очки, протер стекла и снова водрузил их на нос.
Внезапно Ричард вздрогнул, застал на мгновение на месте и медленно
попятился назад.
Перед дверью, ведущей в квартиру профессора, стояла большая, с тяжелым
неуклюжим телом птица, очень сердитая на вид. Она взглянула на Ричарда,
Ричард молча взглянул на нее. Так они глядели друг на друга: Ричард -
обалдело, словно увидел нечто невероятное, чего никогда в жизни не видел,
а птица - с раздражением, словно заподозрила Ричарда в том, что ему не
понравился ее массивный и, видимо, тяжелый клюв.
Однако, убедившись, что Ричард не собирается потешаться над ней, птица
тут же сменила враждебную настороженность на раздраженное нетерпение,
словно считала, что незнакомцу пора прийти в себя и сделать что-нибудь
разумное, нап
...Закладка в соц.сетях
