Жанр: Криминал
Сергей Дорогин
...та, - вкрадчиво проговорил Дорогин.
Девушка на мгновение задержала руки над клавиатурой, бросила беглый взгляд
на посетителя.
- Вы меня с мысли сбиваете.
- Я подожду, пока вы допечатаете фразу.
- Если вы пришли дать объявление, то это не ко мне, - и девушка, не глядя,
показала рукой через плечо.
- Нет, объявления меня не интересуют.
- Тогда что же?
"Главное заинтриговать", - подумал Дорогин.
Хватило двух минут полного молчания, чтобы молодая журналистка опустила
руки на колени.
"Юбка у неё могла бы быть и длинней."
- Я вас слушаю.
- Я бы с удовольствием задержался возле вас подольше, но вопрос у меня
очень короткий. Кто в вашей газете подписывает материалы А. К.?
Девушка улыбнулась.
- Могу сказать лишь одно - не я.
- И все же, если человек не ставит имени и фамилии...
- Значит, ему так надо.
- Вы меня удивляете, я же пришел не из налоговой инспекции и не из
милиции. Мне всего лишь нужно узнать имя журналиста.
- Зря стараетесь. Я вам скажу, а он меня потом возненавидит. В редакцию,
случается, и сумасшедшие забредают.
- Половина дела есть, - сказал Дорогин, - он наверняка мужчина. - - Почему
вы так решили?
- Вы сами сказали "он".
- Немного же вы от меня добились.
- Сомневаетесь?
- Больше вы от меня слова не услышите.
- И не надо. Вы выболтали всю правду, Сергей развернул газету, где в
колонке выходных данных имелся и список сотрудников редакции.
- С инициалами А. К, у вас работают две женщины и один мужчина - Анатолий
Козлов. Правильно?
- Черт, - вырвалось у журналистки, - но я вам этого не говорила.
- Теперь осталось дело за малым, где мне его можно найти?
- Не знаю.
- Представьте, что предыдущего разговора не было, а я пришел и спросил у
вас, где мне отыскать Анатолия Козлова? У меня к нему срочное дело.
- Не стану помогать, - игриво заявила журналистка. Сердце её дрогнуло.
- Извините, но чем дольше вы будете упираться, тем больше вашего времени я
отниму, - и Сергей, закинув ногу за ногу, сделал вид, будто собрался сидеть
здесь до самого заката солнца.
- Вот что, - не выдержала девушка, - я скажу, где вам его отыскать, если
только успеете. За городом, на пятнадцатом километре приморского шоссе милиция
обнаружила труп. Вот Козлов и отправился туда. Он у нас специализируется по
криминальным новостям. Если он ещё там, вы его найдете на пляже возле трупа.
- Спасибо, - Дорогин взял из прозрачного пластикового ящичка визитную
карточку журналистки и опустил её в карман. - При случае, когда освобожусь,
отблагодарю. Приглашу вас в ресторан.
- Вы, мужчины, горазды обещать. Могу поспорить, что вы забудете обо мне,
лишь только выйдете за порог редакции.
- Если останусь жив, то позвоню.
- Глядя на вас, легче поверить, что вы кого-нибудь убьете.
Дорогин вышел на улицу. Шофер, промышлявший частным извозом, так и не
уехал от крыльца.
- Разве я просил меня ждать? - спросил Дорогин, садясь в машину.
- Я подумал, что дело у вас недолгое.
- Зато дорога окажется длинной. На пятнадцатый километр приморского шоссе.
И вот там-то вам придется меня подождать.
- Хоть целые сутки, - лихо нарушая правила, шофер развернул автомобиль и
погнал по городу, не уставая материть тех, кто, на его взгляд, мешал другим
ехать.
Дорогин не любил нервных водителей и тех, кто умудряется на промежутке от
одного светофора до другого три раза изменить ряд движения, но нравоучений
читать не стал. Солидный возраст и машины, и водителя позволял предположить, что
до места назначения они доберутся в целости и сохранности.
- Что там, на пятнадцатом километре? - недоумевал водитель.
Дорогин не спешил давать правильный ответ.
- Неплохой ресторанчик?
- Нет, пообедать вы могли и в городе. Встречный автомобиль мигнул фарами.
- И тут менты пристроились, - таксист сбросил скорость и, опустив руку
ниже стекла, чтобы не видели милиционеры, показал им международный жест: "фак
ю".
- Возле них и остановись, - сказал Дорогин. - Палец только не забудь
загнуть. Любишь ты их, не любишь, а ждать тебе придется, коротая время в
компании с ментами.
Дорогин решительно прошел на пляж. Под ржавым остовом зонтика виднелась
группа экспертов. Утонувший лежал на гальке, ничем не прикрытый.
- Вы куда? - догнал Дорогина заскучавший было в патрульной машине
милиционер.
- Мне журналист нужен, Козлов. Срочно, - решительно ответил Сергей и
зашагал дальше.
На удивление, милиционер отстал. Определить, кто из мужчин Козлов, не
составляло труда. Журналиста выдавал диктофон, зажатый в ладони. Анатолий Козлов
сидел на гальке недалеко от трупа и что-то сосредоточенно шептал в микрофон.
Эксперты продолжали заниматься своим делом, снимали у трупа отпечатки
пальцев, проверяли содержимое карманов. Прямо на камнях лежали упакованные в
прозрачный пластик мокрые документы, исписанные листики бумаги.
- Бог ты мой, - услышал Дорогин спокойный голос эксперта, - сколько всякой
дряни человек носит в карманах. Такое впечатление, что он год ничего не
выбрасывал.
- Собирай, в деле все пригодится. Дорогин сел на гальку рядом с Козловым и
протянул ему руку.
- Сергей Дорогин. Рад познакомиться.
- Никогда не слышал, - признался Анатолий, но руку все-таки пожал. -
Наверное, родственником ему или другом будете? Сослуживец? - поинтересовался
журналист, понадеявшись, что удача сама плывет ему в руки.
- Ни то и ни другое. Я здесь лишь потому, что вы здесь оказались. Сидели
бы вы в баре за кружкой пива, я бы там вас отыскал.
- Тогда было бы не лишним узнать, кто вы?
- Я же назвался - Сергей Дорогин, бывший каскадер.
- Бывший, это не профессия. Так может говорить только военный.
- Сколько вы получили за эту заметку? - Сергей раскрыл газету и ткнул
пальцем в написанное Козловым.
- Двадцать долларов в своей газете и надеюсь получить ещё около семидесяти
за публикации в центральных, - абсолютно честно ответил журналист.
- Если я дам вам пятьдесят, то смогу задать несколько вопросов и получить
на них ответы?
Пока Анатолий думал, Сергей достал хрустящую пятидесятку и несколько раз
провернул купюру в пальцах.
- Полтинник?
- Больше не могу.
- Думаю...
- Я не требую выдать государственные секреты. Мне нужно узнать все, что
касается ограбления на горной дороге.
"Нездоровый интерес у людей к этому делу, - подумал Козлов, - как бы не
вляпаться."
Подумал ещё немного и взял деньги.
- Что вы знаете об ограблении?
- Я знаю даже меньше, чем написал в заметке.
- Тогда тем более мне интересно, что в ней правда, а что - вымысел.
- Правда то, что броневик был расстрелян и все охранники погибли, что были
украдены деньги и что "фольксваген" оказался там случайно.
- Сколько людей ехало в микроавтобусе?
- Скорее всего два.
- И где этот второй? Козлов развел руками.
- Если человек не хочет, чтобы его нашли, его не найдут.
- То же самое мне говорила в редакции одна из ваших журналисток. Но, как
видите, я оказался рядом с вами.
Козлов внимательно посмотрел на Дорогина.
- Уж не вы ли этот второй?
- Я этого не говорил. Какой смысл мне искать встречи с журналистом?
- Чтобы рассказать ему правду...
- Можете думать что хотите, но я твердо знаю, что в броневике кроме рублей
были и доллары. Левые, нигде не учтенные.
Козлов оживился.
- Откуда знаете?
- Внутренний голос мне подсказал.
- Доллары, доллары... - пробормотал Козлов и тут же с хваткой, присущей
только журналистам, выстроил логическую цепь: "Фальшивая сотня в обменнике -
утонувший в пьяном виде диспетчер автопарка Тосо - ограбление - Шпит, внезапно
заинтересовавшийся произошедшим в Абхазии, а теперь и странный субъект,
отыскавший его на пляже возле трупа".
- Думаю, вы не ошибаетесь. Здесь убийство, а не несчастный случай.
Странный, могу заметить, утопленник, - сказал Дорогин. - Люди не лезут купаться
в море в пиджаке и при галстуке.
- Он был пьян.
- И конечно же, бутылку нашли при нем. Да, если смерть очень походит на
несчастный случай, то скорее всего это убийство.
- Тяжело с вами не согласиться. Он имеет отношение к ограблению фургона?
Козлов пожал плечами.
- Это уже больше чем пятьдесят долларов.
- Значит, имеет, - Дорогин протянул двадцатку. - В другое время я дал бы
больше, но сейчас на мели.
- Он работал диспетчером автопарка в аэропорту. Именно он отправлял
броневик в Абхазию.
Дорогин сделал вид, что это сообщение его особенно не заинтересовало.
- Видите, - сказал он, - ничего случайного не бывает.
- И вы здесь появились не случайно. Признайтесь, вы тот второй, ехавший в
автобусе?
Дорогин прикидывал расстановку сил и понял: самому ему до бандитов не
добраться. Он никого не знает ни в Сочи, ни в Адлере. И если начать
самостоятельные поиски, то и за десять лет не успеть. Лучший способ - вызвать
огонь на себя. Тогда враг вскорости объявится. Главное, не упустить момент, не
дать противнику первым нанести удар. Наверняка журналист, занимающийся
криминальными новостями в газете, связан с бандитами. Откуда ему ещё черпать
информацию? Только от ментов и злодеев. Так же мило, как со следователями,
газетчик беседует и с авторитетами.
- Да, я именно тот второй, - спокойно сказал Дорогин, - и я видел в лицо
тех, кто убивал инкассаторов.
- Милиции рядом, почему вы им ничего не скажете, - напомнил Козлов.
- У меня свои счеты с ментами. Они не дождутся, чтобы я помогал им.
Резонно?
- Резонно, на моей памяти не вы первый, кто так говорит. Вы, кажется,
сказали, что вас зовут...
- Сергей Дорогин, - охотно напомнил Муму. - Так что не забудьте, Анатолий,
в броневике были доллары, а не русские рубли. Это абсолютно точно. Можете так и
написать в своей газете.
- Можно мне написать о нашей встрече?
- Не стоит. Спасибо, - Сергей поднялся и зашагал к ожидавшей его машине.
- Погодите, - Козлов нагнал его, - где вас можно отыскать, если я узнаю
что-то новенькое?
Дорогин боялся, что этот вопрос не прозвучит. Он не мог сам дать свой
адрес, это выглядело бы подозрительным, но если журналист спросил сам, то почему
бы и не сделать ему одолжение?
- Адреса я вам не дам, потому как сам не знаю, где буду жить завтра. Если
что-нибудь захотите мне передать, оставьте записку у бармена в "Черноморской
акуле".
- Знаю, - ухмыльнулся Козлов, - хороший бар.
"Конечно, хороший, - подумал Дорогин, - хорош тем, что расположен на улице
и отлично просматривается из окна моего гостиничного номера."
- Я каждый день буду подходить, интересоваться. Так что ваша записка не
пропадет.
- Рад был познакомиться, - улыбнулся журналист.
Сергей сел в машину.
- Он вам кто? - поинтересовался таксист.
- Погибший или журналист?
- Погибший.
- Никто.
- Я с ментами разговорился в первый раз в жизни. Раньше мне казалось, они
преступления по-серьезному расследуют. Но в жизни совсем не так, как в кино. Тут
же - дело ясное как Божий день. Насильно человека напоили и в море бросили.
Ментам же выгоднее написать, что он сам утонул. На хрен им иметь ещё одно
нераскрытое убийство. Лучше уж оформить его как несчастный случай, о котором
через пару месяцев все забудут, - возмущался водитель.
- Резонно рассуждаешь.
- Куда теперь?
- К бару "Черноморская акула".
Козлов хоть и был прожженным журналистом, но человеком был не совсем
конченным. Он ещё десять минут сомневался, стоит ли звонить Шпиту. Но
благоразумие в конце концов взяло верх.
"Люди в город приезжают и уезжают, - рассуждал Козлов, - а мне, ментам и
Шпиту жить всем вместе, пока гробовая доска не разлучит нас. Значит, со Шпитом
стоит дружить."
Для приличия ещё немного покрутившись возле утопленника, Анатолий Козлов
отправился в город. Во-первых, предстояло написать материал. За него деньги
платят как-никак. Во-вторых, что важнее, нужно сообщить Шпиту о подозрительном
мужчине, интересовавшемся ограблением в Абхазии.
До редакции журналист добрался на перекладных, не хотелось беспокоить
ментов, просить у них машину. Они и сами еле наскребали бензин на загородные
поездки.
Молодая журналистка, носившая звучную фамилию Алферова, встретила Козлова
насмешливым взглядом, мол, как я тебе удружила! Послала на встречу одного
сумасшедшего, который небось у тебя кучу времени отъел. Она ждала, что Анатолий
возмутится. Давать координаты сотрудников в редакции было не принято. Если надо,
пусть визитер ожидает где-нибудь поблизости. Авось повезет.
- Жанна, меня никто не искал?
- Приходил тут один, я его восвояси отправила. "Как же, восвояси!" -
подумал Козлов, но вслух добавил:
- И правильно сделала.
- Может, он ещё вернется, - предположила Алферова.
- Если звонить станет - меня ещё нет.
- Может, тебе вместе с ним материал сам в руки плывет?
- Такого не бывает.
И Козлов уселся на своем любимом месте у окна, чтобы быстро состряпать
заметку в номер. Он особенно не изощрялся, написал все, как есть, указал
профессию утонувшего, вспомнил, что тот был в состоянии алкогольного опьянения.
И, как водится в таких случаях, подытожил заметку цифрой: сколько пьяных утонуло
в этом году. Получалось, что все локальные конфликты и теракты унесли в городе
куда меньше жизней, чем морская вода. Всего за один год.
Уже было около четырех часов вечера. Как обычно, большинство сотрудников
успело разбежаться по домам, оставались лишь те, у кого не было дома компьютеров
и семей.
- Перекусить хочешь? - спросил Козлов.
- В ресторан приглашаешь?
- На ресторан у меня денег не хватит, предлагаю перекусить прямо здесь.
- Перекушу, не побрезгую.
- Вот тебе деньги, - Анатолий говорил с журналисткой как с девушкой на
побегушках. - Принеси пиццу и минералку не забудь. Можешь взять пива.
- За твой счет?
- Я сегодня добрый.
- Не похоже на тебя.
У Алферовой оставались в кармане сто рублей, на которые предстояло прожить
три дня, и она поддалась искушению.
- Хорошо, но ты кормишь меня не в долг, и я тебе ничем не обязана в
будущем.
- Брось, я буду обязан тебе.
- Чем?
- Тем, что ты сходишь за жратвой без лишних слов.
Козлов сделал вид, будто сосредоточенно пишет заметку, хотя уже успел
поставить точку и подписаться под материалом.
- Я компьютер не выключаю, - бросила девушка, уже стоя в дверях, - мигом
вернусь.
- Чем быстрее, тем лучше, - пробурчал Козлов.
Когда Алферова исчезла, он тут же бросился к телефону и, даже не сверяясь
с записной книжкой, набрал номер.
- Шпит, ты?
- Сейчас позову, - узнал Козлова по голосу Садко.
- Есть две интересные вещи, - доложил Анатолий, лишь только услышал в
трубке дыхание Шпита.
- Выкладывай.
- Во-первых, нашли труп на тринадцатом километре приморского шоссе. Утонул
диспетчер автотранспортной службы аэропорта. Тот самый, который посылал броневик
в Абхазию.
Шпит про себя выругался матом. Он-то надеялся, что труп всплывет гораздо
дальше от города и значительно позже.
- Но это ещё не все, это лишь четверть дела. Объявился странный мужик,
назвался Сергеем Дорогиным, утверждает, что это он был вторым шофером
"фольксвагена", сгоревшего на месте ограбления.
- Сам утверждает? - не поверил услышанному Шпит.
- Немного за язык пришлось потянуть, но он особо и не скрывал.
- Где он теперь?
- Поговорить с ним хочешь?
- Да.
- Могу свести.
- Жди, сейчас буду.
Козлов, уверенный в том, что его ожидает денежная награда, устроился в
вертящемся кресле, ещё хранившем тепло бедер молоденькой журналистки, и
сладострастно закурил.
"Жанна - ничего девушка, надо как-нибудь пригласить её в ресторан. Помоему,
долго упираться не в её привычках. И денег много на неё не требуется:
пиццей угостил, пивом напоил... Однако же и белиберду она пишет, - скользил
взглядом по экрану Козлов, - ну разве это кого-нибудь заинтересует? Даже для
начинающей журналистки плохо. "В городе ходят упорные слухи, будто
администрация, закупив китайское оборудование для подсветки зданий в ночное
время, заплатила за него вдвое большую сумму, чем если бы закупалось
западноевропейское, вдвое более экономичное и надежное"", - прочитал Козлов.
Затем сделал отбивку и задумался.
"Главное в статье не то, о чем пишешь, а как пишешь... Главное, должна быть
история. Будь я молоденькой и красивенькой девушкой, я бы написал: "Когда я
возвращалась поздней ночью домой, во дворе меня поджидал странного вида мужчина.
Странность заключалась в черных солнцезащитных очках, бесполезных беззвездной
ночью ("южной ночью", - добавил Козлов). Он догнал меня у самого подъезда. Я уже
готова была закричать, когда незнакомец приложил указательный палец к губам ("к
моим губам", - исправился Анатолий). "Тес, - проговорил он, - вы работаете в
газете?" Мы проговорили с ним до двух часов ночи. Он показал мне документы,
неопровержимо свидетельствующие, что городские власти...""
Далее Козлов выделил кусок текста, написанный Алферовой, и просто вставил
его в свой абзац.
"На прощание он оставил мне номер пейджера, по которому с ним можно
связаться. Номер имеется в редакции."
Журналистка застала Козлова, колдующим над её текстом.
- Пицца ещё теплая.
- А пиво холодное? - осведомился Анатолий.
- Продавщица обещала, что холодное, - не очень внятно произнесла девушка.
Козлов прикоснулся к двухлитровой пластиковой бутылке.
- Да, холодное, - констатировал он, - как мое сердце. Еще немного - и
пицца, и пиво уравняются по температуре.
Алферова прочитала написанное Козловым.
- По-вашему, так будет лучше? - она прониклась к журналисту уважением.
- Не знаю, лучше или хуже, но так будет правильно.
"Она не только симпатичная, - подумал Козлов, - но и не дура, не
возмущается, что я влез в её статью. Из девчушки может получиться неплохой
профессионал, у неё есть главное качество - способность учиться, признавать
собственные ошибки."
Мужчина и девушка устроились за письменным столом, которым пользовались
внештатные сотрудники редакции. Пиццу, обильно политую томатным соусом, Козлов
ловко переломил надвое и с жадностью поглощал её, умудряясь при этом ловить в
подставленную ладонь хрустящие крошки.
- Вы давно в газете работаете?
- Десять лет, раньше работал на радио, новости озвучивал.
Профессионализм и тут дал о себе знать. Козлов умудрялся жевать и говорить
при этом четко и внятно.
- Тогда почему вы ещё не сделали головокружительной карьеры?
- Что ты, Жанна, имеешь в виду? Меня любая собака в городе по имени знает.
- Могли бы стать заместителем главного редактора или, на худой конец,
заведующим отделом.
- Есть журналисты, а есть администраторы, - с презрением выговорил
последнее слово Козлов. - Журналист - профессия вольная, я не обязан сидеть от
звонка до звонка на одном месте. Когда хочу - прихожу, когда хочу - ухожу с
работы. От журналиста требуется одно - чтобы материал был вовремя сдан в номер.
Беда начальников в том, что им приходится отвечать за сотрудников: и за дур, и
за дураков. Журналист же отвечает только за самого себя.
- Удобная позиция, - Жанна попробовала переломить пиццу пополам, так, как
это делал Козлов, но тут же несколько капель жидкого томатного соуса сорвались
ей на голое колено. - Извините, - проговорила девушка, пальцем собрала соус и
совсем неэротично его облизала.
"Все-таки я для неё стар, - подумал Козлов, - был такой прекрасный повод
привлечь мое внимание к её стройным ногам, тонким пальцам, к чувственным губам,
а она им не воспользовалась. "
Козлов ещё допивал пиво, теплое с кислинкой, когда в редакцию вошел Шпит.
- С девушками любезничаешь? - похлопал он журналиста по плечу.
- Всего лишь с одной из них. Завидуешь?
- Я не стану к ней приставать, - расплылся в улыбке бандит, - как я
понимаю, она уже ангажирована тобой?
- Никем я не ангажирована! - обиделась Жанна. - Просто перекусываю с
товарищем по работе.
- С товарищем, - ухмыльнулся Шпит. - Знаем мы таких товарищей... Осторожнее
с ним, он человек опасный: или ухо откусит, или денег взаймы попросит. Поехалипоехали,
- Шпит буквально потащил Козлова за руку.
Тот на ходу допил пиво, послал воздушный поцелуй Алферовой и уже в
коридоре попытался вырваться из железных пальцев Шпита.
- Ты что себе позволяешь, тащишь меня, будто я мальчик какой-то?!
- Она тебе все простит, если только жадничать не станешь... Думаешь,
женщинам мужественность наша нужна? Нет, им нужны деньги. Будут деньги - будет и
любовь. Вези меня к своему новому знакомому.
- Это не так просто, - хмыкнул Козлов, - он не такой дурак, чтобы мне свой
адрес давать. Я знаю только связного, которому можно оставить для него
сообщение.
- Где?
- Бармену в "Черноморской акуле".
- Толковое место, - Шпит призадумался. - Значит так, Толя, отменяй все
встречи на сегодняшний вечер и внакладе не останешься.
Шпит всегда соображал быстро. По дороге к машине он успел придумать план.
"Второй мужик из "фольксвагена" появился кстати. Чтобы пустить ментов по ложному
следу, достаточно разыскать его, убить и сунуть ему в карман пачку фальшивых
баксов. Хотя нет, - Шпит остановил себя, - баксы лучше не прятать, лучше сунуть
ему российские деньги мелкими купюрами, потому что с баксами мне ещё нужно
разобраться. "
По дороге Шпит притормозил возле газетного киоска, - Сходи купи пару
почтовых конвертов, - приказным тоном сказал Шпит.
- Зачем?
- Тебе обязательно знать?
Козлов выбрался из машины, даже забыв взять у Шпита деньги на конверты.
Стоя у киоска, журналист почувствовал непреодолимое желание сбежать. Он уже
понимал, что его втягивают в неприятную историю, из которой трудно будет
выкарабкаться.
- Два конверта, пожалуйста.
- Авиа или обычные?
- Мне по хрену...
Женщина, сидевшая в киоске, даже обиделась.
- Солидный человек, интеллигентный, а такие слова говорите.
- Жизнь довела, - Козлов вернулся к машине с двумя конвертами в руке.
- Пишите письма, - ухмыльнулся Шпит, вырывая из записной книжки пару
страниц.
Козлов аккуратно расправил чистую страничку.
- Что писать?
- Ничего не пиши.
- Не понял.
- Чистую страницу запечатай в конверт.
- Теперь понял.
- Долго же ты соображаешь, - бандит следил за тем, как журналист, словно
свежую рану, зализывает конверт. - Напиши: Дорогину от Козлова. Вот и все.
Шпит не доехал до бара "Черноморская акула" метров сто пятьдесят. Место
для стоянки он выбрал такое, чтобы из машины идеально просматривалась барная
стойка.
- Иди, отдай бармену.
- Потом что?
- Потом возвращайся в машину.
- У меня есть планы на вечер...
- Все отменяется.
Заметив неудовольствие на лице журналиста, Шпит достал пятьдесят долларов
и сунул деньги ему в карман:
- Их хватит, чтобы посидеть в уличном кафе с молоденькой журналисткой. Для
крутого разврата маловато, но ты, по-моему, предпочитаешь тихую жизнь.
Анатолий хищно усмехнулся.
- Шпит, первый раз в жизни я предпочел получить пятьдесят долларов, а не
сотню одной бумажкой.
- Во всем плохом непременно найдется хорошая сторона, - ответил Шпит с
такой же хищной улыбкой. - Ну, иди и поменьше глазей по сторонам.
Бармен, стоявший за стойкой "Черноморской акулы", хорошими манерами и
отменным вкусом не отличался. В расстегнутом вороте рубашки чернели кучерявые
волосы. Лишь между ключицами они были то ли выбриты, то ли вытерлись от
постоянного почесывания. В этом треугольнике виднелся огромный, под стать самому
патриарху, крест, но не настоящий, а рисованный, вернее, выколотый в два цвета.
Такой образчик искусства поразил воображение даже видавшего всяких
клиентов Козлова. Он подмигнул бармену, мол, ты, мужик, с фантазией. Лицо
бармена оставалось спокойным и туповатым, он сложил вдвое новенькую хрустящую
купюру и принялся выковыривать уголком застрявшее между зубами мясо.
- Извини, приятель, - обратился к бармену Анатолий, - один мужик сказал
мне, что я могу у тебя для него сообщение оставить.
- Может быть, - отозвался страж стойки.
- Я и оставляю, - журналист положил на стойку белый конверт.
- Что мне за это будет? - поинтересовался бармен.
Вопрос застал Козлова врасплох. Он думал, что Дорогин уже расплатился с
барменом. Так оно и было, но Сергей не сказал, что это все деньги, которые тот
может получить. Бармен же при малейшей возможности старался содрать с клиента
три шкуры: если посетитель не уточнял, какое именно пиво следует налить, то
бармен наливал самое дорогое, если просили стакан вина, не оговаривая сорт, он
наливал итальянское, а не местное.
- На тебе, вымогатель, - и Козлов положил на стойку две русские десятки. -
Только в зубах ими при посетителях не ковыряйся.
- Моя вещь, что хочу, то и делаю, - бармен зажал деньги в кулаке и только
после этого положил конверт под стойку. - Пива хотите?
- Не откажусь, - Рука бармена коснулась крана с надписью "Холстен", но
журналист успел-таки среагировать:
- Нет, мне "Балтики".
- "Холстен" лучше, - резонно заметил бармен.
- Есть ещё такое понятие, как соотношение цены и качества. Так вот, в
"Балтике" оно меня устраивает бесповоротно.
- Правильно, - на лице бармена появилась ухмылка, он приподнял кулак с
зажатыми в нем деньгами, - лучше иметь синицу в руке, чем член в заднице, - не к
месту сказал он и поставил перед журналистом бокал с холодным пивом.
Козлов не нашелся что возразить.
- Ив самом деле, синица в руке куда лучше. Это ты кого имел в виду?
- Всех имел...
- Когда мужик обещал за сообщением подойти?
- Не знаю, - пожал плечами бармен, - мое дело маленькое. Ты заплатил,
письмо лежит... Он придет, заплатит, когда получать будет. Может, через час,
может, через год.
- Не очень-то ты разговорчив.
- Работа такая. Работал бы диктором на радио, болтал бы без умолку. А в
баре мне за болтовню деньги не платят.
Козлов с удовольствием допил прохладное пиво и подумал: "Все-таки из
стекла или из нержавейки пить куда приятнее, чем из пластика. Натуральный
продукт должен находиться в натуральной таре".
- Надеюсь, что мой приятель скоро объявится.
- Надейся...
- Когда он к тебе последний раз подходил?
- Час назад подходил. Первый и последний раз.
Соблюдая наказ Шпита, не оглядываясь, Козлов вернулся к машине.
- Твой мужик к нему раньше подходил?
- Один раз, час тому назад, предупредить, что ему письмо оставят.
- Садись и жди.
По выражению лица Шпита Анатолий понял: тот готов ждать хоть
...Поділитися у соцмережах
