Жанр: Классика
Война и мир
... на слова
одного из офицеров, что обидно смотреть на французов, Ростов начал кричать с
горячностью, ничем не оправданною, и потому очень удивившею офицеров.
- И как вы можете судить, что было бы лучше! - закричал он с лицом, вдруг
налившимся кровью. - Как вы можете судить о поступках государя, какое мы
имеем право рассуждать?! Мы не можем понять ни цели, ни поступков государя!
- Да я ни слова не говорил о государе, - оправдывался офицер, не могший
иначе как тем, что Ростов пьян, объяснить себе его вспыльчивости.
Но Ростов не слушал.
- Мы не чиновники дипломатические, а мы солдаты и больше ничего, -
продолжал он. - Умирать велят нам - так умирать. А коли наказывают, так
значит - виноват; не нам судить. Угодно государю императору признать
Бонапарте императором и заключить с ним союз - значит так надо. А то, коли
бы мы стали обо всем судить да рассуждать, так этак ничего святого не
останется. Этак мы скажем, что ни Бога нет, ничего нет, - ударяя по столу
кричал Николай, весьма некстати, по понятиям своих собеседников, но весьма
последовательно по ходу своих мыслей.
- Наше дело исполнять свой долг, рубиться и не думать, вот и вс„, -
заключил он.
- И пить, - сказал один из офицеров, не желавший ссориться.
- Да, и пить, - подхватил Николай. - Эй ты! Еще бутылку! - крикнул он.
СНОСКИ
(сноска 1) <мадам Сюза.>
(сноска 2) <Амалии Мансфельд.>
(сноска 3) <братство,>
(сноска 4) <так проходит мирская слава.>
(сноска 5) <дорогой мoй?>
(сноска 6) <Полусумасшедший - я всегда это говорил.>
(сноска 7) сливки настоящего хорошего общества, цвет интеллектуальной эссенции петербургского общества,
(сноска 8) <Сливки настоящего хорошего общества>
(сноска 9) <весьма достойный человек,>
(сноска 10) <Ты этого хотел, Жорж Дандэн,>
(сноска 11) Князь Ипполит Курагин, милый молодой человек. Г. Круг, Копенгагенский поверенный в делах, глубокий ум. Г. Шитов, весьма достойный человек
(сноска 12) Вена находит основания предлагаемого договора до того невозможными, что достигнуть их нельзя даже рядом самых блестящих успехов: и она сомневается в средствах, которые могут их нам доставить. Это подлинная фраза венского кабинета, - сказал датский поверенный в делах.
(сноска 13) Сомнение лестно! - сказал глубокий ум,
(сноска 14) Необходимо различать венский кабинет и австрийского императора. Австрийский император никогда не мог этого думать, это говорит только кабинет.
(сноска 15) Ах, мой милый виконт, Европа никогда не будет нашей искренней союзницей.
(сноска 16) Необходимо нужно, чтоб вы приехали повидаться со мною,
(сноска 17) Во вторник, между 8 и 9 часами. Вы мне сделаете большое удовольствие.
(сноска 18) Прусский король!
(сноска 19) Это шпага Фридриха Великого, которую я...
(сноска 20) Ну так что ж о прусском короле?
(сноска 21) Нет, ничего, я только хотел сказать...
(сноска 22) Я только хотел сказать, что мы напрасно воюем pour le roi de Prusse. (Непереводимая игра слов, имеющая значение: "по пустякам".)
(сноска 23) Ваша игра слов не хороша, очень умна, но несправедлива; мы не воюем pour le roi de Prusse (т. e. по пустякам), а за добрые начала. Ах, какой он злой, этот князь Ипполит!
(сноска 24) <человек глубокого ума,>
(сноска 25) Извините, табакерка с портретом Императора есть награда, а не отличие; скорее подарок.
(сноска 26) Были примеры - Шварценберг.
(сноска 27) Это невозможно,
(сноска 28) Лента - это другое дело...
(сноска 29) Приезжайте завтра обедать... вечером. Надо, чтоб вы приехали... Приезжайте.
(сноска 30) <скромность>
(сноска 31) Со времени наших блестящих успехов в Аустерлице, вы знаете, мой милый князь, что я не покидаю более главных квартир. Решительно я вошел во вкус войны, и тем очень доволен; то, что я видел эти три месяца - невероятно.
"Я начинаю аb ovo. Враг рода человеческого, вам известный, аттакует
пруссаков. Пруссаки - наши верные союзники, которые нас обманули только три
раза в три года. Мы заступаемся за них. Но оказывается, что враг рода
человеческого не обращает никакого внимания на наши прелестные речи, и с
своей неучтивой и дикой манерой бросается на пруссаков, не давая им времени
кончить их начатый парад, вдребезги разбивает их и поселяется в потсдамском
дворце.
"Я очень желаю, пишет прусской король Бонапарту, чтобы ваше величество
были приняты в моем дворце самым приятнейшим для вас образом, и я с
особенной заботливостью сделал для того все нужные распоряжения на сколько
позволили обстоятельства. Весьма желаю, чтоб я достигнул цели". Прусские
генералы щеголяют учтивостью перед французами и сдаются по первому
требованию. Начальник гарнизона Глогау, с десятью тысячами, спрашивает у
прусского короля, что ему делать, если ему придется сдаваться. Вс„ это
положительно верно. Словом, мы думали внушить им страх только положением
наших военных сил, но кончается тем, что мы вовлечены в войну, на нашей же
границе и, главное, за прусского короля и заодно с ним. Всего у нас в
избытке, недостает только маленькой штучки, а именно - главнокомандующего.
Так как оказалось, что успехи Аустерлица могли бы быть положительнее, если б
главнокомандующий был бы не так молод, то делается обзор осьмидесятилетних
генералов, и между Прозоровским и Каменским выбирают последнего. Генерал
приезжает к нам в кибитке по Суворовски, и его принимают с радостными и
торжественными восклицаниями.
4-го приезжает первый курьер из Петербурга. Приносят чемоданы в кабинет
фельдмаршала, который любит вс„ делать сам. Меня зовут, чтобы помочь
разобрать письма и взять те, которые назначены нам. Фельдмаршал,
предоставляя нам это занятие, ждет конвертов, адресованных ему. Мы ищем - но
их не оказывается. Фельдмаршал начинает волноваться, сам принимается за
работу и находит письма от государя к графу Т., князю В. и другим. Он
приходит в сильнейший гнев, выходит из себя, берет письма, распечатывает их
и читает письма Императора, адресованные другим... Затем пишет знаменитый
суточный приказ генералу Бенигсену.
Фельдмаршал сердится на государя, и наказывает всех нас: не правда ли это
логично!
Вот первое действие. При следующих интерес и забавность возрастают, само
собой разумеется. После отъезда фельдмаршала оказывается, что мы в виду
неприятеля, и необходимо дать сражение. Буксгевден, главнокомандующий по
старшинству, но генерал Бенигсен совсем не того же мнения, тем более, что он
с своим корпусом находится в виду неприятеля, и хочет воспользоваться
случаем дать сражение самостоятельно. Он его и дает.
Это пултуская битва, которая считается великой победой, но которая совсем
не такова, по моему мнению. Мы штатские имеем, как вы знаете, очень дурную
привычку решать вопрос о выигрыше или проигрыше сражения. Тот, кто отступил
после сражения, тот проиграл его, вот что мы говорим, и судя по этому мы
проиграли пултуское сражение. Одним словом, мы отступаем после битвы, но
посылаем курьера в Петербург с известием о победе, и генерал Бенигсен не
уступает начальствования над армией генералу Буксгевдену, надеясь получить
из Петербурга в благодарность за свою победу звание главнокомандующего. Во
время этого междуцарствия, мы начинаем очень оригинальный и интересный ряд
маневров. План наш не состоит более, как бы он должен был состоять, в том,
чтобы избегать или атаковать неприятеля, но только в том, чтобы избегать
генерала Буксгевдена, который по праву старшинства должен бы был быть нашим
начальником. Мы преследуем эту цель с такой энергией, что даже переходя
реку, на которой нет бродов, мы сжигаем мост, с целью отдалить от себя
нашего врага, который в настоящее время не Бонапарт, но Буксгевден. Генерал
Буксгевден чуть-чуть не был атакован и взят превосходными неприятельскими
силами, вследствие одного из таких маневров, спасавших нас от него.
Буксгевден нас преследует - мы бежим. Только что он перейдет на нашу сторону
реки, мы переходим на другую. Наконец враг наш Буксгевден ловит нас и
атакует. Оба генерала сердятся и дело доходит до вызова на дуэль со стороны
Буксгевдена и припадка падучей болезни со стороны Бенигсена. Но в самую
критическую минуту курьер, который возил в Петербург известие о пултуской
победе, возвращается и привозит нам назначение главнокомандующего, и первый
враг - Буксгевден побежден. Мы теперь можем думать о втором враге -
Бонапарте. Но оказывается, что в эту самую минуту возникает перед нами
третий враг - православное, которое громкими возгласами требует хлеба,
говядины, сухарей, сена, овса, - и мало ли чего еще! Магазины пусты, дороги
непроходимы. Православное начинает грабить, и граб„ж доходит до такой
степени, о которой последняя кампания не могла вам дать ни малейшего
понятия. Половина полков образуют вольные команды, которые обходят страну и
все предают мечу и пламени. Жители разорены совершенно, больницы завалены
больными, и везде голод. Два раза мародеры нападали даже на главную
квартиру, и главнокомандующий принужден был взять баталион солдат, чтобы
прогнать их. В одно из этих нападений у меня унесли мой пустой чемодан и
халат. Государь хочет дать право всем начальникам дивизии расстреливать
мародеров, но я очень боюсь, чтобы это не заставило одну половину войска
расстрелять другую. (сноска 32) Я знаю в жизни только два настоящих
несчастья: это угрызение совести и болезнь. И единственное благо есть
отсутствие этих зол. (сноска 33) <Ближний> (сноска 34) но это не так, как вы
это понимаете, (сноска 35) Это любопытно, честное слово. (сноска 36) <Что
такое> (сноска 37) Андрей, почему не предупредили меня? (сноска 38) Очень
рада вас видеть. Я так довольна, что вижу вас, (сноска 39) Знай, что это
женщина, (сноска 40) Андрей, ради Бога! (сноска 41) Но, мой друг, ты должна
бы быть мне благодарна, что я объясняю Пьеру твою близость к этому молодому
человеку. (сноска 42) <Правда?> (сноска 43) Княжна, я право, не хотел
обидеть ее, (сноска 44) Я желал бы видеть великого человека, (сноска 45) Вы
говорите про Буонапарта? (сноска 46) Князь, я говорю об императоре
Наполеоне, (сноска 47) Сию минуту я к твоим услугам, (сноска 48) <граф Н.Н.,
капитан С. С.> (сноска 49) Хорошо сложена и красота молодости, (сноска 50)
Что это? (сноска 51) Еще один проситель, (сноска 52) <звезда почетного
легиона> (сноска 53) <Да здравствует Император!> (сноска 54) Государь, я
прошу у вас позволенья дать орден Почетного легиона храбрейшему из ваших
солдат, (сноска 55) Тому, кто храбрее всех показал себя во время войны,
(сноска 56) Ваше Величество позволит ли мне спросить мнение полковника?
(сноска 57) Наполеон, Франция, храбрость; (сноска 58) Александр, Россия,
величие;
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
I.
В 1808 году император Александр ездил в Эрфурт для нового свидания с
императором Наполеоном, и в высшем Петербургском обществе много говорили о
величии этого торжественного свидания.
В 1809 году близость двух властелинов мира, как называли Наполеона и
Александра, дошла до того, что, когда Наполеон объявил в этом году войну
Австрии, то русский корпус выступил за-границу для содействия своему
прежнему врагу Бонапарте против прежнего союзника, австрийского императора;
до того, что в высшем свете говорили о возможности брака между Наполеоном и
одной из сестер императора Александра. Но, кроме внешних политических
соображений, в это время внимание русского общества с особенной живостью
обращено было на внутренние преобразования, которые были производимы в это
время во всех частях государственного управления.
Жизнь между тем, настоящая жизнь людей с своими существенными интересами
здоровья, болезни, труда, отдыха, с своими интересами мысли, науки, поэзии,
музыки, любви, дружбы, ненависти, страстей, шла как и всегда независимо и
вне политической близости или вражды с Наполеоном Бонапарте, и вне всех
возможных преобразований.
Князь Андрей безвыездно прожил два года в деревне. Все те предприятия по
именьям, которые затеял у себя Пьер и не довел ни до какого результата,
беспрестанно переходя от одного дела к другому, все эти предприятия, без
выказыванья их кому бы то ни было и без заметного труда, были исполнены
князем Андреем.
Он имел в высшей степени ту недостававшую Пьеру практическую цепкость,
которая без размахов и усилий с его стороны давала движение делу.
Одно именье его в триста душ крестьян было перечислено в вольные
хлебопашцы (это был один из первых примеров в России), в других барщина
заменена оброком. В Богучарово была выписана на его счет ученая бабка для
помощи родильницам, и священник за жалованье обучал детей крестьянских и
дворовых грамоте.
Одну половину времени князь Андрей проводил в Лысых Горах с отцом и
сыном, который был еще у нянек; другую половину времени в богучаровской
обители, как называл отец его деревню. Несмотря на выказанное им Пьеру
равнодушие ко всем внешним событиям мира, он усердно следил за ними, получал
много книг, и к удивлению своему замечал, когда к нему или к отцу его
приезжали люди свежие из Петербурга, из самого водоворота жизни, что эти
люди, в знании всего совершающегося во внешней и внутренней политике, далеко
отстали от него, сидящего безвыездно в деревне.
Кроме занятий по именьям, кроме общих занятий чтением самых разнообразных
книг, князь Андрей занимался в это время критическим разбором наших двух
последних несчастных кампаний и составлением проекта об изменении наших
военных уставов и постановлений.
Весною 1809 года, князь Андрей поехал в рязанские именья своего сына,
которого он был опекуном.
Пригреваемый весенним солнцем, он сидел в коляске, поглядывая на первую
траву, первые листья березы и первые клубы белых весенних облаков,
разбегавшихся по яркой синеве неба. Он ни о чем не думал, а весело и
бессмысленно смотрел по сторонам.
Проехали перевоз, на котором он год тому назад говорил с Пьером. Проехали
грязную деревню, гумны, зеленя, спуск, с оставшимся снегом у моста, подъ„м
по размытой глине, полосы жнивья и зеленеющего кое-где кустарника и въехали
в березовый лес по обеим сторонам дороги. В лесу было почти жарко, ветру не
слышно было. Береза вся обсеянная зелеными клейкими листьями, не шевелилась
и из-под прошлогодних листьев, поднимая их, вылезала зеленея первая трава и
лиловые цветы. Рассыпанные кое-где по березнику мелкие ели своей грубой
вечной зеленью неприятно напоминали о зиме. Лошади зафыркали, въехав в лес и
виднее запотели.
Лакей Петр что-то сказал кучеру, кучер утвердительно ответил. Но видно
Петру мало было сочувствования кучера: он повернулся на козлах к барину.
- Ваше сиятельство, л„гко как! - сказал он, почтительно улыбаясь.
- Что!
- Л„гко, ваше сиятельство.
"Что он говорит?" подумал князь Андрей. "Да, об весне верно, подумал он,
оглядываясь по сторонам. И то зелено вс„ уже... как скоро! И береза, и
черемуха, и ольха уж начинает... А дуб и не заметно. Да, вот он, дуб".
На краю дороги стоял дуб. Вероятно в десять раз старше берез,
составлявших лес, он был в десять раз толще и в два раза выше каждой березы.
Это был огромный в два обхвата дуб с обломанными, давно видно, суками и с
обломанной корой, заросшей старыми болячками. С огромными своими неуклюжими,
несимметрично-растопыренными, корявыми руками и пальцами, он старым,
сердитым и презрительным уродом стоял между улыбающимися березами. Только он
один не хотел подчиняться обаянию весны и не хотел видеть ни весны, ни
солнца.
"Весна, и любовь, и счастие!" - как будто говорил этот дуб, - "и как не
надоест вам вс„ один и тот же глупый и бессмысленный обман. Вс„ одно и то
же, и вс„ обман! Нет ни весны, ни солнца, ни счастия. Вон смотрите, сидят
задавленные мертвые ели, всегда одинакие, и вон и я растопырил свои
обломанные, ободранные пальцы, где ни выросли они - из спины, из боков; как
выросли - так и стою, и не верю вашим надеждам и обманам".
Князь Андрей несколько раз оглянулся на этот дуб, проезжая по лесу, как
будто он чего-то ждал от него. Цветы и трава были и под дубом, но он вс„ так
же, хмурясь, неподвижно, уродливо и упорно, стоял посреди их.
"Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, думал князь Андрей, пускай
другие, молодые, вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, - наша
жизнь кончена!" Целый новый ряд мыслей безнадежных, но грустно-приятных в
связи с этим дубом, возник в душе князя Андрея. Во время этого путешествия
он как будто вновь обдумал всю свою жизнь, и пришел к тому же прежнему
успокоительному и безнадежному заключению, что ему начинать ничего было не
надо, что он должен доживать свою жизнь, не делая зла, не тревожась и ничего
не желая.
II.
По опекунским делам рязанского именья, князю Андрею надо было видеться с
уездным предводителем. Предводителем был граф Илья Андреич Ростов, и князь
Андрей в середине мая поехал к нему.
Был уже жаркий период весны. Лес уже весь оделся, была пыль и было так
жарко, что проезжая мимо воды, хотелось купаться.
Князь Андрей, невеселый и озабоченный соображениями о том, что и что ему
нужно о делах спросить у предводителя, подъезжал по аллее сада к
отрадненскому дому Ростовых. Вправо из за деревьев он услыхал женский,
веселый крик, и увидал бегущую на перерез его коляски толпу девушек. Впереди
других ближе, подбегала к коляске черноволосая, очень тоненькая,
странно-тоненькая, черноглазая девушка в желтом ситцевом платье, повязанная
белым носовым платком, из под которого выбивались пряди расчесавшихся волос.
Девушка что-то кричала, но узнав чужого, не взглянув на него, со смехом
побежала назад.
Князю Андрею вдруг стало от чего-то больно. День был так хорош, солнце
так ярко, кругом вс„ так весело; а эта тоненькая и хорошенькая девушка не
знала и не хотела знать про его существование и была довольна, и счастлива
какой-то своей отдельной, - верно глупой - но веселой и счастливой жизнию.
"Чему она так рада? о чем она думает! Не об уставе военном, не об устройстве
рязанских оброчных. О чем она думает? И чем она счастлива?" невольно с
любопытством спрашивал себя князь Андрей.
Граф Илья Андреич в 1809-м году жил в Отрадном вс„ так же как и прежде,
то есть принимая почти всю губернию, с охотами, театрами, обедами и
музыкантами. Он, как всякому новому гостю, был рад князю Андрею, и почти
насильно оставил его ночевать.
В продолжение скучного дня, во время которого князя Андрея занимали
старшие хозяева и почетнейшие из гостей, которыми по случаю приближающихся
именин был полон дом старого графа, Болконский несколько раз взглядывая на
Наташу чему-то смеявшуюся и веселившуюся между другой молодой половиной
общества, вс„ спрашивал себя: "о чем она думает? Чему она так рада!".
Вечером оставшись один на новом месте, он долго не мог заснуть. Он читал,
потом потушил свечу и опять зажег ее. В комнате с закрытыми изнутри ставнями
было жарко. Он досадовал на этого глупого старика (так он называл Ростова),
который задержал его, уверяя, что нужные бумаги в городе, не доставлены еще,
досадовал на себя за то, что остался.
Князь Андрей встал и подошел к окну, чтобы отворить его. Как только он
открыл ставни, лунный свет, как будто он настороже у окна давно ждал этого,
ворвался в комнату. Он отворил окно. Ночь была свежая и неподвижно-светлая.
Перед самым окном был ряд подстриженных дерев, черных с одной и
серебристо-освещенных с другой стороны. Под деревами была какая-то сочная,
мокрая, кудрявая растительность с серебристыми кое-где листьями и стеблями.
Далее за черными деревами была какая-то блестящая росой крыша, правее
большое кудрявое дерево, с ярко-белым стволом и сучьями, и выше его почти
полная луна на светлом, почти беззвездном, весеннем небе. Князь Андрей
облокотился на окно и глаза его остановились на этом небе.
Комната князя Андрея была в среднем этаже; в комнатах над ним тоже жили и
не спали. Он услыхал сверху женский говор.
- Только еще один раз, - сказал сверху женский голос, который сейчас
узнал князь Андрей.
- Да когда же ты спать будешь? - отвечал другой голос.
- Я не буду, я не могу спать, что ж мне делать! Ну, последний раз...
Два женские голоса запели какую-то музыкальную фразу, составлявшую конец
чего-то.
- Ах какая прелесть! Ну теперь спать, и конец.
- Ты спи, а я не могу, - отвечал первый голос, приблизившийся к окну. Она
видимо совсем высунулась в окно, потому что слышно было шуршанье ее платья и
даже дыханье. Вс„ затихло и окаменело, как и луна и ее свет и тени. Князь
Андрей тоже боялся пошевелиться, чтобы не выдать своего невольного
присутствия.
- Соня! Соня! - послышался опять первый голос. - Ну как можно спать! Да
ты посмотри, что за прелесть! Ах, какая прелесть! Да проснись же, Соня, -
сказала она почти со слезами в голосе. - Ведь этакой прелестной ночи
никогда, никогда не бывало.
Соня неохотно что-то отвечала.
- Нет, ты посмотри, что за луна!... Ах, какая прелесть! Ты поди сюда.
Душенька, голубушка, поди сюда. Ну, видишь? Так бы вот села на корточки, вот
так, подхватила бы себя под коленки, - туже, как можно туже - натужиться
надо. Вот так!
- Полно, ты упадешь.
Послышалась борьба и недовольный голос Сони: "Ведь второй час".
- Ах, ты только вс„ портишь мне. Ну, иди, иди.
Опять вс„ замолкло, но князь Андрей знал, что она вс„ еще сидит тут, он
слышал иногда тихое шевеленье, иногда вздохи.
- Ах... Боже мой! Боже мой! что ж это такое! - вдруг вскрикнула она. -
Спать так спать! - и захлопнула окно.
"И дела нет до моего существования!" подумал князь Андрей в то время, как
он прислушивался к ее говору, почему-то ожидая и боясь, что она скажет
что-нибудь про него. - "И опять она! И как нарочно!" думал он. В душе его
вдруг поднялась такая неожиданная путаница молодых мыслей и надежд,
противоречащих всей его жизни, что он, чувствуя себя не в силах уяснить себе
свое состояние, тотчас же заснул.
III.
На другой день простившись только с одним графом, не дождавшись выхода
дам, князь Андрей поехал домой.
Уже было начало июня, когда князь Андрей, возвращаясь домой, въехал опять
в ту березовую рощу, в которой этот старый, корявый дуб так странно и
памятно поразил его. Бубенчики еще глуше звенели в лесу, чем полтора месяца
тому назад; вс„ было полно, тенисто и густо; и молодые ели, рассыпанные по
лесу, не нарушали общей красоты и, подделываясь под общий характер, нежно
зеленели пушистыми молодыми побегами.
Целый день был жаркий, где-то собиралась гроза, но только небольшая тучка
брызнула на пыль дороги и на сочные листья. Левая сторона леса была темна, в
тени; правая мокрая, глянцовитая блестела на солнце, чуть колыхаясь от
ветра. Вс„ было в цвету; соловьи трещали и перекатывались то близко, то
далеко.
"Да, здесь, в этом лесу был этот дуб, с которым мы были согласны",
подумал князь Андрей. "Да где он", подумал опять князь Андрей, глядя на
левую сторону дороги и сам того не зная, не узнавая его, любовался тем
дубом, которого он искал. Старый дуб, весь преображенный, раскинувшись
шатром сочной, темной зелени, млел, чуть колыхаясь в лучах вечернего солнца.
Ни корявых пальцев, ни болячек, ни старого недоверия и горя, - ничего не
было видно. Сквозь жесткую, столетнюю кору пробились без сучков сочные,
молодые листья, так что верить нельзя было, что этот старик произвел их.
"Да, это тот самый дуб", подумал князь Андрей, и на него вдруг нашло
беспричинное, весеннее чувство радости и обновления. Все лучшие минуты его
жизни вдруг в одно и то же время вспомнились ему. И Аустерлиц с высоким
небом, и мертвое, укоризненное лицо жены, и Пьер на пароме, и девочка,
взволнованная красотою ночи, и эта ночь, и луна, - и вс„ это вдруг
вспомнилось ему.
"Нет, жизнь не кончена в 31 год, вдруг окончательно, беспеременно решил
князь Андрей. Мало того, что я знаю вс„ то, что есть во мне, надо, чтобы и
все знали это: и Пьер, и эта девочка, которая хотела улететь в небо, надо,
чтобы все знали меня, чтобы не для одного меня шла моя жизнь, чтоб не жили
они так независимо от моей жизни, чтоб на всех она отражалась и чтобы все
они жили со мною вместе!"
Возвратившись из своей поездки, князь Андрей решился осенью ехать в
Петербург и придумал разные причины этого решенья. Целый ряд разумных,
логических доводов, почему ему необходимо ехать в Петербург и даже служить,
ежеминутно был готов к его услугам. Он даже теперь не понимал, как мог он
когда-нибудь сомневаться в необходимости принять деятельное участие в жизни,
точно так же как месяц тому назад он не понимал, как могла бы ему притти
мысль уехать из деревни. Ему казалось ясно, что все его опыты жизни должны
были пропасть даром и быть бессмыслицей, ежели бы он не приложил их к делу и
не принял опять деятельного участия в жизни. Он даже не понимал того, как на
основании таких же бедных разумных доводов прежде очевидно было, что он бы
унизился, ежели бы теперь после своих уроков жизни опять бы поверил в
возможность приносить пользу и в возможность счастия и любви. Теперь разум
подсказывал совсем другое. После этой поездки князь Андрей стал скучать в
деревне, прежние занятия не интересовали его, и часто, сидя один в своем
кабинете, он вставал, подходил к зеркалу и долго смотрел на свое лицо. Потом
он отв
...Закладка в соц.сетях
