Жанр: Классика
Драмы
...ием к
шуту.) Я начинаю с менее виновных преступников и надеюсь, что вы каждому
воздадите должное по делам его!
Кадушкин (горячась). Я им дам, васе сиясество!
Князь Сергей (кусая губы, пожимая плечами и оборачиваясь в сторону).
C'est incroyable!*
______________
* Это невероятно! (франц.).
ЯВЛЕНИЕ III
Двое охотников вводят дворецкого и Ульяшу,
скованных по рукам и по ногам.
Дворецкий (падая князю в ноги). Помилуй, государь-князь!
Князь Платон (обращая на него грозный взгляд). В этом положении, подлый
раб, и отвечай мне!
Дворецкий (не поднимаясь). В каком прикажешь, государь-князь!
Князь Платон (помолчав и подумав). Знал ли ты о любовной связи жены
моей с офицером Рыковым?
Дворецкий. Нет, государь-князь! Раб ваш смеет ли думать-то о госпоже
своей!
Князь Платон. Подолгу ли он в мое отсутствие пребывал здесь?
Дворецкий. Дня по два, по три гостил.
Князь Платон. Отчего же ты не докладывал мне об том по моем
возвращении?
Дворецкий. Государь-князь, как приказ от тебя был: "чиновный или не
чиновный, но ежели дворянин, так чтобы прием был!" - так мы его и принимали,
не думая прогневить твою милость!
Князь Платон. Почему ты в письме жены моей назван слугою верным?
Дворецкий. Государь-князь, как я служил тебе, так супруге твоей и всему
роду твоему одинаково.
Князь Платон (обращаясь к шуту). Чего он достоин?
Кадушкин. На посеенье его, васе сиясество, подьеца!
Князь Платон (обращаясь к управителю). Со всем семейством свести в
город и сослать на поселенье. (Толкая дворецкого ногою в лицо.) Пошел!
Дворецкий (поднимаясь). Твоя воля, государь-князь!
Князь Платон (Ульяше). Поди сюда!..
Та подходит.
Будешь ли ты все говорить?
Ульяша. Буду, ваше сиятельство!
Князь Платон. Ты носила письмо к Рыкову от жены моей?
Ульяша. Я-с!
Князь Платон. Когда снесла первое письмо?
Ульяша. Давно-с. Года уж два.
Князь Платон. Кто тебя послал с ним?
Ульяша. Сама княгиня-с... "Поди, говорит, снеси от меня к Рыкову
писуличку!" Я говорю: "Сударыня-княгиня, ну как князь споведует это?" -
"Ничего, говорит, тебе же хуже будет, коли ты мне этим не угодишь". Я и
понесла.
Князь Платон. А брат твой носил?
Ульяша. Братец только раз, как его к князю Сергею Илларионовичу
послали; я тоже через реку ходить - собак все боялась. "Снеси, говорю,
письмецо!" Он и взялся.
Князь Платон. Не приводила ли ты когда-нибудь к княгине любовника ее
ночью?
Ульяша. Нет-с!
Князь Платон. Где ж и когда они имели любовные свиданья? Отвечай мне
все или сейчас же на дыбу отдам!
Ульяша (побледнев, задрожав и прерывающимся голосом). Ваше
сиятельство... только и есть... Когда Дмитрий Яковлевич у нас ночевали-с...
на другой день девушки станут убирать его комнату, и точно что шпильки
княгини тут нахаживали... особенные у них, аглицкие... принесут мне и
смеются: "Что это, говорят, где уж вы шпильки ваши теряете!"
Князь Платон (глухим голосом). От чувства и страсти их раскидывала и
растеривала...
Ульяша. Да-с!
Князь Платон. Есть у тебя отец, мать?
Ульяша. Есть маминька и папинька; в садовниках в Гурьине.
Князь Платон (к шуту). Назначьте ей наказанье!
Кадушкин. И ее на посеенье, мейзавку!.. Дуя экая, смея байские шпийки
теять!
Князь Платон (управителю). И эту всю семью на поселенье! Рыкова сюда!
Управитель уводит Ульяшу и дворецкого.
Князь Сергей (обращаясь к брату). Вы и господина Рыкова отдадите суду
вашего шута?
Князь Платон (странным голосом). Господин Рыков, может, уж не господин
Рыков. Вы в детстве, вероятно, слыхали сказки о чародее, который обращал
людей в волков, в медведей!.. (Встает со стула, отходит на другую сторону
сцены и все время стоит, обернувшись лицом к публике. Обращаясь к шуту.)
Сейчас приведут злейшего моего врага; его надобно будет наказать строго.
Кадушкин. Я ему дам, подьецу, хоёшенько его, пьяво!
ЯВЛЕНИЕ IV
Вводят Рыкова, зашитого в медвежью шкуру, ноги и руки
его скованы, и на лицо, тоже зашитое в медвежью шкуру,
но только с прорезанными глазами и ртом, надет, как у
медведя, недоуздок, и от него идет цепь. Его ввел
медвежий вожак с дубиною в руке.
Князь Платон (встает и кланяясь в пояс Рыкову). Здравствуйте, молодой
Михайло Иванович! Ну как вам нравится быть в моей шкуре, в которую вы
прозвищем вашим одели меня; ведь нехорошо, жутко.
Рыков (с скрежетом зубов). Не надругательства твои мучат меня, а то,
что я не могу ничем тебе отомстить за них!
Князь Платон (обращаясь к шуту). Когда молодой медвежонок сердится, что
с ним делают?
Кадушкин. Пайками его бьют, вото-сто.
Князь Платон (Рыкову). Слышите, палками велит бить!
Рыков. Подлец!
Князь Платон (бешеным, но сдержанным голосом). Возвращаю тебе это имя
сторицею, не мне оно принадлежит, а тебе. Я не вкрадывался в чужой дом и не
соблазнял чужих жен! (Обращаясь к шуту.) От обязанности судьи мы вас
избавляем; извольте явиться к нам в качестве горничной княгини, будьте одеты
прилично и приведите сюда самое княгиню.
Кадушкин. Сисас, васе сиясество! (Убегает.)
ЯВЛЕНИЕ V
Те же, без шута.
Князь Сергей (обращаясь к брату). Господин Рыков офицер, а люди нашего
ранга в подобных случаях стреляются, а не надругаются друг над другом чрез
своих лакеев.
Князь Платон. Что стреляться?.. Потешиться одну минуту; а они со мной
делали то, что я во всю жизнь не буду ничем радоваться.
ЯВЛЕНИЕ VI
Шут, одетый в женское платье, вводит княгиню; лицо у ней
заплакано, коса распушена. Отворотившись и с омерзением
она опирается на руку шута.
Князь Платон. Кресло княгине скорей!
Князь Сергей, с тоской и досадой в лице,
торопливо подвигает ей кресло.
Князь Платон (княгине, показывая на Рыкова). Я хочу вам представить
вашего старого знакомого, только в новой шкуре... Как он вам нравится: к
лучшему или к худшему он изменился?
Княгиня (кидая Рыкову нежный взгляд). Простите меня, бога ради, Дмитрий
Яковлевич, что вам из-за меня делают такие оскорбления!
Князь Платон. Паче всего ей жаль его!.. Вам, может, даже поцеловать его
желательно... Извольте, не только разрешаю это, но даже приказываю: я хочу
видеть, так ли же вы целуете молодого медведя, как целовали прежде старого!
Княгиня и Рыков отворачиваются друг от друга.
(Княгине.) Я вас подвергну пытке, если вы не поцелуете его. (Рыкову.) Я
ее подвергну пытке, - целуйте ее скорей!
Рыков. Чтобы спасти несчастную, я готов все сделать! (Подходит и целует
княгиню.)
Княгиня. Хоть бы вы перед людьми вашими постыдились срамить так меня.
Если не боитесь суда человеческого, то есть суд божий!
Князь Платон. И вообразите, княгиня, суд божий также существует для
меня, для вас, для этого малого, для братца моего, и еще неизвестно, кто
будет на нем правее. Если я всегда ненавистен вам был, зачем же вы выходили
за меня замуж?
Княгиня. Не тридцати лет шла за вас, - что понимала?.. А промеж тем
отец хотел косу мне обрезать, в паневу одеть, если не пойду за вас...
Князь Платон. Жестокий родитель!.. Я всегда разумел его канальей. Вы же
обижались этим, говорили, что я из гордости не велю его пускать к себе в
дом; но, положим, то родитель; зачем же вы сами, не дальше, как вчера,
притворялись женой верной мне и нежной?
Княгиня. Жизнь всякому дорога: покажи раз вам нелюбовь, так давно бы
сидела в тюрьме, где очутилась теперь.
Князь Платон. Отчего же вы, по-нынешнему, по-модному, не убежали от
меня с вашим любовником?
Княгиня. Убежала бы, как бы грош свой какой был.
Князь Платон. Из-за грошей только не убегала?.. Не бесчестная ли вы
после того женщина? На мое богатство вы хотели жить в довольстве, в
почестях, носить мое княжеское имя и единовременно с тем, надругаючись и
надсмехаючись над моими сединами, потешаться с вашим любовником...
(Обращаясь к брату и показывая на Рыкова.) По французским законам, я мог
убить его, как собаку, безнаказанно; а по аглицким, ее (показывает на жену)
продать на площади; у нас только нет ничего против того; но я сам себе
напишу законы! (К жене.) Изготовили ли вы письмо, которое я вам приказал?
Княгиня. Написала.
Кадушкин (подавая письмо князю). Вон оно-то тко-сь.
Князь Платон (беря письмо и пробегая его). "Милостивый государь, князь
Платон Илларионович! Уведомляю вас, что сего числа бежала я от вас с
гатчинским офицером Рыковым и никогда не имею намерения прибыть к вам
обратно". (Обращаясь к брату.) Вот вы укоряли меня в неблагоразумии; а
посмотрите, как я осторожен: письмо это я буду показывать всем знакомым и
незнакомым, буду печаловаться и жаловаться, что меня, бедного, жена бросила;
а меж тем они будут сидеть тут, на веки веченские заключенные; потом я еще
женюсь на другой, молодой, и над их головами буду веселиться, пиры и банкеты
задавать, а они будут стенать в подземелье, - как вам нравится мой план, а?
Князь Сергей ничего не отвечает брату
и еще более отворачивается от него.
Рыков. Вы выжили, генерал, из ума: неужели вы думаете спрятать нас? Что
княгиня не бежала, знает про то родитель ее, а за меня заступится мой
государь! Вспомните ваше звание и не бесчинствуйте!
Князь Платон. Воробью с орлами не летать; прапорщику генерала не учить!
(Вожаку.) Веди его на прежнее место! (Вожак ведет.)
Рыков (следуя за ним). Не княжеская у тебя душа, а зверя дикого!
Князь Платон (шуту). Веди и ты госпожу свою!
Княгиня (вставая). Бывают злодеи, но всё не такие, как вы!
Князь Платон. Я был злодеем для вас, когда не надохнул на вас, как на
собственную свою душу!
Кадушкин (княгине). Пойдемте-с!
Княгиня (хватая себя за голову). Бедная, бедная я!..
ЯВЛЕНИЕ VII
Князь Платон и князь Сергей.
Князь Платон. Ну-с, братец любезный, теперь с вами счеты! В тот вечер,
как я уехал и вы беседовали с супругою моею, я сидел рядом тут в комнате и
все слышал.
Князь Сергей (изменившись в лице). Что ж тут было слышать такого
особенного?
Князь Платон. Тут было слышать то, что вы соблазняли жену мою и за то
обещали быть медиатором{263} ее с другим.
Князь Сергей. Вам, вероятно, послышалось это по вашей ревности. Если я
что-нибудь подобное и говорил, так это был один светский дискур{263},
который я веду со всеми женщинами и за который ни перед кем не считаю себя
ответственным!
Князь Платон. Как! Ты не ответствен перед мужем, думая соблазнять его
жену и медиаторствовать другому, не ответствен перед братом, который
открывал тебе всю душу свою? Все могли меня обмануть, но не ты, мерзавец;
ибо я тебя никогда ни в чем не подозревал.
Князь Сергей. Если вы вашими ругательствами и насилием коснетесь хоть
волоса моего, то по моему положению в свете...
Князь Платон. Не защитит тебя от меня никакое положение твое... Я бы
сейчас велел тебя колесовать, если бы не щадил в тебе крови отца моего...
(Берет со стола две шпаги и одну из них кидает брату.) На, защищайся, подлый
трус, если в тебе хоть капля чести осталась!
Князь Сергей. Волею государя моего и вашего дуэли запрещены, нам обоим
угрожает за то каторга.
Князь Платон. Прежде, чем ты попадешь на каторгу, я распорю тебе живот
и все кишки твои вымотаю тебе на шею! (Бросается на брата со шпагою.)
Князь Сергей. Я вас слабее и наверное должен быть жертвою!.. (Почти
нарочно натыкается плечом на шпагу и падает.) Я ранен, я умираю!
Князь Платон (людям). Вытащите его и бросьте в его экипаж; пусть едет
куда хочет!
Люди поднимают князя Сергея и уносят его.
ЯВЛЕНИЕ VIII
Князь Платон (один, опуская в землю голову и руки). Будет! Комедия
кончена! Маска снята; месть насыщена, но душа моя болит еще сильнее: горе
им, но горе и мне!.. (Склоняет голову.)
Занавес падает.
ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Темная аллея старинного барского сада. На одной стороне
видна часть каменного дома, на другой забор сада, а
через него в аллею прорезываются лучи низко
спустившегося солнца. На самой аллее лежат бревна,
приготовленные для постройки скамеек.
ЯВЛЕНИЕ I
Филька, со всклоченными волосами, в рубахе и лаптях,
обчищает кусты, растущие около надземных, с железными
решетками, окон дома. Митрич, в худенькой суконной
куртке, со стриженой головой и бритой бородой, в дырявых
чулках, в худых башмаках, стоит, опершись на метлу.
Митрич. Не хаживал он тут, паря, николи!.. Я вот уж годов двадцать при
саде, не помню того; а тут вот лавочку и столик велел себе устроить...
Управитель прибежал ко мне: "Подметите, говорит, и подстригите хорошенько в
саду!.."
Филька (сделав усилие над своим мозгом). Подметем! Нам что велят, то и
делаем.
Митрич (видимо, довольный этим ответом). Так! Так!.. Господа, что сами
хотят делают, а нам что велят делаем... Теперь взять - мельник и мельница...
Мельник пустит мельницу, и мелет она сколько только душе его угодно, без
остановки; а мельница мельнику не может приказать того: запер он ее, гуляет,
пьянствует, - мельница стой, молчи. То и мы: господа - мельник, а мы -
мельница!
Филька (совсем не поняв Митрича). У нас ныне, дядя, очень мало мельница
вымалывает; все плотину прорывает!
Митрич (несколько озадаченный подобным замечанием). Мельник пустой
человек, так и быть тому надо!.. Обирай почище около окон!..
Филька (обирая и прикладывая ухо к стене). Никого что-то не чуть тут!
Митрич. Тут не тут, а есть с пуд, как говорят про брюхатых баб.
Филька (обращая глупое лицо свое к Митричу и улыбаясь по обыкновению
всем ртом). Дядя!.. Тут, говорят, княгиня посажена.
Митрич. Тише, молчок!.. Вытянут те язык-то!.. Подь сюда!..
Филька подходит.
(Кладя ему руку на плечо и почти шепотом.) А болтовни, братец, боже ты
мой, сколько насчет этого идет.
Филька глупо усмехается.
(Продолжает тем же полушепотом.) Ехал я этта из Ерёмина, нагоняет меня
наш священник. "Митрич, говорит, пересядь ко мне, поговорим!" Сел я к нему.
"А что, говорит, правда ли, что у вас княгиня в тюрьму посажена?" Я говорю:
"Как, говорю, ваше священство, вы, по вашему сану, такие слова говорите?..
Я, говорю, сейчас князю донесу о том!.." Батюшки мои, попик наш тут же мне
прямо в телеге в ноги бух! "Митрич, говорит, сделай милость, братец, не
сказывай!" Завозит меня опосле того к себе в гости, водкой, ратафием
угощает, студнем накормил; попадью с мягкой постели согнал и меня на место
ее положил: "На, Митрич, нежься, только не сказывай". А на другой день
поехал я от него, два рубля деньгами подарил.
Филька (что-то такое сообразив). Угостил он тебя!
Митрич. Лихо... Это все теперь по барину нашему почет нам такой. Князь
наш по государе второй человек в России; по его высокой и великой милости
нам никто ничего не может сделать. Теперь рыковские сколько тоже много за
барина своего зарятся на нас, - вот им всем! (Показывая кулак.) Ономнясь на
торгу в Горках тоже выпито было ловко!.. Мне ведь везде угощенье. "Митрич,
Митрич, пожалуйте, откушайте!" Только раскланивайся... Наперло на меня
рыковских человек сорок. "Бей, говорю, только друг дружке не мешай!" И взял
одного молодого парня, да как свисну его под микитки; смотрю, завертелся
кубарем, упал на землю и дух из себя испустил. "Ах, думаю, беда!" Сейчас
верхом на своего коня и к князю: "Так и так, мол, говорю, повинную несу!" -
"Ты это, говорит, мне служил, ничего за то не будет! На записку моей руки!"
Так, паря, и проехало мимо!
Филька (простодушно). Умер парень-то?
Митрич. Нет, черт его дери, отдышался... Побогатырствовал я, паря, тоже
на своем веку - довольно!
ЯВЛЕНИЕ II
Те же и управитель и за ним идет подьячий, в засаленных
брюках, в дырявых чулках, в худом камзоле и кафтане и в
вытертом рыжем парике.
Подьячий (оглядываясь кругом и махая на себя худым носовым платком).
Какой здесь воздух свободный и места восхитительные!
Митрич (не выдержав, чтобы не поговорить). Места здесь привольные,
легкие!
Управитель (осматривая аллею). Всё вы пообчистили тут?
Филька. Все-то-тко-с!
Митрич (с гордостью). Больше сделали, чем сказано было-с! (Раскрывая
тавлинку и подавая подьячему.) Смею просить об одолжении!
Подьячий. Приемлю! (Нюхает табак и отщелкивает пальцами.) Сами
стираете?
Митрич. Сам-с! И уж без золы-с, сумления не имейте, - терпеть всегда не
мог этого!
Управитель (Митричу). Поди-ка, старик, съезди на Бирючую отмель. Княжна
приехала, скоромного не кушает, а у нас щеки свежей рыбы нет: купи
стерлядей, а паче ершей и налимов... Поваренки-подлецы довели до чего: что
князь ничего теперь не кушает, так ничего при доме и держать не надо!
Митрич. Теперь дело к ночи, Николай Макарыч, вся ваша воля: ехать
опасно!.. На Волге баловство идет несосветимое!
Подьячий. Рапорт есть от водяной коммуникации поручика, - разбои
сильные происходят.
Управитель (Митричу). Так что же и сидеть все так дома, не ездить
никуды?..
Митрич. Да помилуйте, за что же я-то несчастнее всех?.. (Таинственным
голосом). Вон Семена Гаврилыча Бахирева управитель Грузинки, барское
поместье, продал, деньги-то господам повез ни много, ни мало двадцать тысяч:
на Тарутинском мосту остановили, самого избили, деньги похитили, лошадь
угнали, а господа думают, что он капитал этот весь у себя утаил, -
наказывают его, истязуют, и погибай, выходит, человек!
Управитель. Да ты, старый черт, с деньгами, что ли, поедешь?.. Много
что рыбу у тебя отнимут, а тебя, если и схватят, так на другой же день
отпустят назад, - ненадобен никому!
Митрич (обидясь). Что ж, ведь это про кажинного человека, пожалуй, то
же самое можно сказать!
Управитель. Про кажинного не про кажинного, а ты, старик, рассуди то:
не молокососов же мне посылать... А ты человек умный, толк в рыбе знаешь...
Дворецкого теперь на поселенье услали, на кого ж мне понадеяться?
Митрич (самодовольно). Толк мы в рыбе знаем почище ваших дворецких.
Управитель. То-то и есть... Князь теперь узнает и дворецким, может,
тебя сделает за то!.. Вон возьми Фильку с собой для безопасности и поезжайте
с богом.
Митрич (Фильке). Поедем, Филя!.. Жили, видно, при господах и умирать за
них надо!
Управитель. Не ропщи, старик, не ропщи!
Митрич (укоризненным голосом). Да я и не ропщу! Докладов-то только об
нас что-то мало господам бывает! Зависть все в человеках-то живет... (Уходит
с Филькой.)
ЯВЛЕНИЕ III
Управитель и подьячий.
Подьячий (почти со слезами в голосе). Осмелюсь вам доложить, - все жилы
живота моего подвело: алчу и жажду коликий уж день!
Управитель. Погодите маненько!.. Сейчас выйдут князь сюда, - вы им
доложите, а потом я вас поведу к себе: водочкой и пирожком угощу, баранинки
жареной дам.
Подьячий (голосом, исполненным чувства). Всепокорнейше благодарю. Очень
ныне нам по округе прием скуден стал... Квас выпускают, молоко разливают по
другим селениям, в кои приедем мы; мимо винокурни едем, хоть бы стаканчик
где плеснули.
Управитель. За что вам угощенье делать?.. Какая польза от вас?
Подьячий. Как же, помилуйте, служба-с!.. Порядок содержим; князь идет,
- умолкаю!
ЯВЛЕНИЕ IV
Вдали аллеи показывается князь Платон, очень печальный и
похудевший; с ним идет княжна Наталья, напудренная, в
мушках, в фижмах. Карлица несет за нею шлейф ее.
Управитель и подьячий почтительно склоняют перед ними
головы.
Княжна (приветливо кивая головой управителю). Здравствуйте, Макарыч!
Управитель. Честь имею с приездом поздравить, ваше сиятельство!.. (К
князю, показывая на подьячего.) Приказный от господина капитан-исправника
прибыл.
Князь Платон (не поднимая глаз на подьячего). Что тебе надобно?
Подьячий (склоняя голову и прижимая треугольную шляпу к животу).
Господин капитан-исправник просит позволения явиться перед светлые взоры
вашего сиятельства, понеже дан ему указ из земского суда по челобитной
портупей-прапорщика Девочкина.
Князь Платон (еще более нахмуриваясь и мрачно взглядывая на подьячего).
Ты сам кто такой?
Подьячий (потупляя глаза). Подьячий, ваше сиятельство.
Князь Платон (строго). Зачем же капитан-исправник как гончую собаку
засылает тебя допреждь себя?
Подьячий (вытянувшись). Их высокородие по письменной части очень слабы,
мыслей своих с ясностью на перо изливать не могут, а также насчет подводки
законов, и приказывают, чтобы я был при них.
Князь Платон. Где же теперича сам капитан-исправник?
Подьячий. В полверсте, ваше сиятельство, в Марьине, чинит извет по
рапорту водяной коммуникации поручика о разбоях.
Князь Платон. Пошел, скажи, что может приехать.
Подьячий. Еще просит их высокородие об милостивом одолжении: супруга их
на конях ихних уехала на богомолье, они поехали в округу на обывательских, и
просят, нельзя ли им хоть какую ни на есть подводу пожаловать - прибыть сюда
и доехать обратно до града.
Князь Платон (потерев себе лоб, управителю). Вели заложить мою крашеную
сибирскую кибитку, запречь тройку вяток, надеть бляшную сбрую; Петру велеть
одеться в нарядную кучерскую одежду и ехать за исправником... (Показывая на
подьячего.) А этому дай рубль деньгами. Отправляйтесь.
Подьячий. Земно кланяюсь и благодарю, ваше сиятельство...
(Раскланивается и, сопровождаемый управителем, уходит на цыпочках из сада.)
ЯВЛЕНИЕ V
Князь Платон, княжна и карлица.
Княжна (карлице). Ну, теперь можешь и ты идти отдохнуть.
Карлица. Слушаю, княжна матушка!.. (Приседает госпоже и уходит.)
Княжна. Я нарочно, мой друг, услала ее, чтобы еще поговорить с тобою
наедине. Как я предсказывала, так и случилось: исправник едет по тому же
делу.
Князь Платон. Коли будет умен, так подарок сделаю; а нет, так велю
нагайками прогнать.
Княжна. Ах, мой друг, не советовала бы я тебе это делать; при нынешнем
государе просто опасно, - такие строгости пошли, что уму невообразимо. Брат
Сергей приехал ко мне совершенно растерянный: "Брат теперь, говорит, на
службу не едет, меня ранил..."
Князь Платон (перебивая сестру). Он меня сам ранил поопаснее; моя
царапина скоро у него пройдет, а рана, что он мне нанес, у меня неизлечима.
Княжна. Слышала я это, друг мой, он мне рассказывал все; но смею тебя
уверить, что это был один только светский, придворный дискур... Я сама была
фрейлиной при дворе покойной императрицы... Конечно, благодарю бога, что
родилась от благочестивых родителей и сама всегда имела твердую мораль; но
куртизанов имела сотни около себя: точно бабочки на огонь летят к тебе и как
бы соловьиные голоса окружают тебя отовсюду и напевают тебе свои песенки -
что ж из того?
Князь Платон. То, что христианину и неразвратнику жить становится
невмоготу посреди вас, развратников.
Княжна. Только брат не таков, извини меня!.. И он тебя истинно любит и
уважает. Наместник при мне к нему приезжал и прямо спрашивает: "Что такое у
князя Платона Илларионыча происходит?" Сергей юлил, юлил пред ним, а потом
тот уезжает, он мне и говорит: "Сестрица, вы видите, я не знаю, своим
влиянием успею ли отстранить, что брату, может быть, угрожает!"
Князь Платон. Ну, уж я лучше сам как-нибудь себя оберегу, и вообще я,
как старший брат, приказываю тебе даже имени этого негодяя не произносить в
моем доме.
Княжна. Ты это, мой друг, говоришь теперь в твоем встревоженном
состоянии, но надобно же думать, что и дальше будет... должно же тебе с этой
мерзкой бабенкой и с полюбовником ее сделать что-нибудь; нельзя же в самом
деле их держать, как арестантов, взаперти.
Князь Платон (устремляя на сестру пристальный взгляд). А что бы я
по-твоему должен был с ними сделать?
Княжна. Во-первых: явись прямо к государю, проси развода, тебе сейчас
же дадут его; а потом можешь жениться: не бойся своих шестидесяти лет,
найдутся невесты тебе.
Князь Платон. Так... Совет хорош... А понимаешь ли ты то, что эта
скверная, как ты называешь, бабенка стала мне милее во сто крат, чем
когда-либо была. Я думал, что злобы против нее у меня хватит на целый век, а
ее едва достало на два дня. В боях при мне младенцев на штыки поднимали,
женщин убивали, целые города держал я в осадном положении и морил их
голодом, - душа моя жалости не знала; а ее вот посадил в склеп, и как цепная
собака хожу все тут кругом; каждый кусок, который несут к ней, я все осмотрю
и оглядываю, хорош ли и вкусен ли; если послышу ее стон или вздох, так легче
бы мне было, если бы каленое железо вонзили мне в сердце и ворочали им там,
- понимаешь ли ты это, глупая, бесчувственная баба!.. (Отворачиваясь от
сестры, закрывает лицо руками и плачет.)
Княжна. Мало что понимаю, но предсказывала это: ты мужчина с твердым
характером, но добр как ангел. Я даже брату Сергею говорила: он ее простит и
будет опять с ней жить!
Князь Платон. Нет, я ее не прощу и жить с нею не буду: пока она у меня
на глазах, я ее стану попрекать на каждом шагу и буду ревновать ее к каждому
человеку, к каждому лакею моему.
Княжна. В таком случае отпусти ее лучше от себя!
Князь Платон. Чтобы она ушла к Рыкову, нет, уж мне легче ее мертвой
видеть!.. (Подумав довольно продолжительное время.) Одно мне казалось лучше
...Закладка в соц.сетях
