Жанр: Классика
Избранное
..._________
21 Толстая С. М. К соотношению христианского и народного
календаря у славян: счет и оценка дней недели // Языки культуры и проблемы
переводимости / Под ред. Б. А. Успенского. М.: Наука, 1987. С. 156.
22 Тамже.С. 157.
312 Глава 10
пять. Эта неожиданная делимость связана с антропоморфностью пяти23, с
тем, что пять — число пальцев на руке.
Название стихотворения "I Разрушение" — загадочно. Штрих перед словом
"разрушение" — это и знак рассечения, линия разреза, разрушения,
вычеркивания, и цифра один, то есть единица как основание счисления. Но это,
возможно, и указание на некий первый тип разрушения. Название могло быть
скалькировано с загадочного дюреровского "Меланхолия I", которое, по мнению
Панофского, означает как раз "первый тип меланхолии"24.
Тогда "I Разрушение" — это именно перевертыш первого дня творения в
апокалипсическом ключе. Первый день творения с точки зрения теологии
представляет непростую проблему. Напомню текст книги "Бытие", касающийся
первого дня:
В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и
тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет
свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош; и отделил Бог свет от
тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день
один (Бытие, 1, 1--5).
Проблема, с которой столкнулись теологи, касалась порядка творения с
точки зрения темпоральности. В Библии говорится, что Бог сотворил землю до
того, как отделил свет от тьмы, то есть до того, как возникла смена дня и
ночи, а следовательно, до сотворения времени. Это значит, что сотворение
земли следует поместить до времени, то есть вне пределов первого дня.
Существенно в этом контексте также и то, что земля первоначально
определяется как "безвидная", а в версии И. Ш. Шифмана --
"неупорядоченная"25. Этим словом переводится древнееврейское tohu wabohu
— то есть первоначальный хаос, "безобразное" состояние материи.
Бесформенность материи соответствует нерасчлененности дня и ночи, отсутствию
различий, обеспечивающих существование времени.
Парадокс первого дня творения может быть сформулирован следующим
образом: как бесформенная материя может предшествовать возникновению
дистинкций и времени, если времени, то есть самого отношения
предшествования, еще не существовало?
Фома Аквинский так формулирует эту дилемму:
Если бесформенная материя во времени предшествовала, то это уже было
действие; это вытекает из самого понятия времени, так как завершение
творения — это действие, а то, что является действием, уже является формой.
Таким образом, сказать, что материя предшествовала, но
_____________________________
23 Ежи Фарино интерпретировал все стихотворение как описание перехода
от модели вселенной — макрокосма — к антропоморфному микрокосму (Faryno
Jerzy. Kharms's "1st Destruction" // Daniil Kharms and the Poetics of
the Absurd / Ed. by Neil Cornwell. New York: St. Martin's Press, 1991. P.
171-173).
24 Panofsky Erwin. The Life and Art ofAlbrecht Durer. Princeton:
Princeton University Press, 1955. P. 169-170.
25 Учение. Пятикнижие Моисееве/ Пер. И. Ш. Шифмана. М.: Республика,
1993. С. 57.
Вокруг ноля 313
без формы, все равно что сказать, что было действие без действия, а это
— противоречие в терминах26.
Поэтому "неделимая неделя", о которой пишет Хармс, — это то время,
которое как бы существует до различия, до времени. Неделю следует
метафорически расчленить, рассечь посредине. Поэтому переход на пятидневную,
членимую, сосчитываемую по пальцам неделю может пониматься и как переход от
безвременья к времени:
...видишь, новая неделя
стала разумом делима,
как ладонь из пяти пальцев --
стало время течь неумолимо.
Так мы строим время счет
по закону наших тел.
Время заново течет
для удобства наших дел. (2, 13)
Парадоксальность хармсовского текста заключается в том, что
"разрушение" представляется творением времени. Разрушение это строится как
членение нерасчленимой первоначальности, как известно, ассоциировавшейся
Хармсом с истоком и состоянием продуктивной амнезии, пребыванием в
"середине".
Сотворение времени неотделимо от постулирования нуля — точки отсчета,
рассечения, разрезания, а следовательно, и цисфинитного мира — мира
умирания. Хармс кончает стихотворение, казалось бы, неожиданно, но в
действительности логично:
Неделя — в путь летит как пуля.
Ура, короткая неделя,
ты все утратила!
И теперь можно приступать к следующему разрушению.
(2, 13-14)
Неделя укорачивается, сжимается к нулю. Время превращается в пулю и,
возникнув, приводит к "исчезновению" — "ты все утратила". Смерть, то есть
"разрушение", оказывается функцией творения, которое, в свою очередь, можно
описать как разрушение неделимости.
____________
26 Saint Thomas Aquinas. The Summa Theologica, 1, 66, 1.
Chicago; London; Toronto: Encyclopaedia Britanica, 1952. P. 344.
Глава 11. ПЕРЕВОРАЧИВАНИЕ
Одна из главных тем Хармса — исчезновение предметов, истончение
реальности, достижение трансцендентного. В перспективе, с которой играет
Хармс, такое движение от материальности к идеальности — не что иное, как
перевернутое творение. Творение мира Богом происходит из ничто и описывается
как явление "предметов". Хармс как бы переворачивает процесс, он играет в
Бога наоборот. В стихотворении "I Разрушение", о котором шла речь, конец
буквально описывается как перевернутое начало. Перевертни Хлебникова,
например, — это тоже тексты, вписывающие в себя обратный ход творения как
генетический принцип.
Мельничное колесо, круг интересны Хармсу и тем, что они, вписывая в
себя бесконечность, производят ее как повтор. Колесо обращает вспять
порядок. В черновике письма К. В. Пугачевой Хармс записывает:
Я не знаю каким словом выразить ту силу, которая радует меня в Вас. Я
называю ее чистотой (далее в черновике зачеркнуто: "или водой или
вертящимся колесом")1.
Вертящееся колесо сходно с водой тем, что оно, как и вода, преодолевает
линеарность. Поворот колеса — это обращение невидимого порядка. Связь с
колесом помогает осуществить вечное возвращение, исчезновение как творение,
творение как исчезновение.
Обращенное вспять творение воплощается в мотиве "мистической
мельницы"2. По-видимому, непосредственным источником хармсовской
интерпретации мотива мельницы стал цикл стихотворений Гете 1797 года о дочке
мельника, юноше и ручье. Один из мотивов этого
_____________
1 Приведено в комментариях Анны Герасимовой к "Разговорам" Липавского
(Логос, 70). В беловом варианте "чистота" определяется как порядок (Х2,
202).
2 Один из ее вариантов — мельница гостий, связанная с евангельской
метафорой Христа как пшеничного зерна (Иоанн, 12, 24). Эта мельница — часть
ритуала евхаристического пресуществления. В Европе существовал устойчивый
мотив уподобления мельницы кресту распятия. Возрождение человечества в ряде
текстов связывается с топосом мельницы, в том числе и в форме простой
реверсии времени (например, в "мельнице старых жен", "перемалывающей" старух
в юных дев). См.: Соколов М. Я. Христос у подножья мельницы-фортуны:
К интерпретации одного пейзажного мотива Питера Брейгеля Старшего //
Искусство Западной Европы и Византии. М.: Наука, 1978. С. 137--140.
Переворачивание 315
цикла — страдания ручья, влюбленного в дочь мельника. Ручей не может
покоиться у ног возлюбленной, потому что его собственное течение и
мельничное колесо уносят его прочь3.
Поворот колеса мельницы оказывается связанным у Хармса с темой поворота
реки, ручья, рассмотренной Жаккаром (Жаккар, 56). Невозможность увидеть
течение ручья за поворотом — эквивалентна невозможности видеть будущее или
прошлое.
Связь колеса с обращением времени вспять прослеживается в стихотворении
1931 года:
То-то скажу тебе брат от колеса не отойти тебе
то-то засмотришься и станешь пленником колеса
то-то вспомнишь как прежде приходилось жить
да и один ли раз? может много
в разных обличиях путешествовал ты, но забыл все
вот смутно вспоминаешь Бога
отгадываешь незнакомые причины по колесу
чуешь выход в степь, в луг, в море, но живешь пока в лесу
где чудные деревья растут едва заметно глазу
то голые стоят, то прячут ствол в зеленую вазу
то закрывают небо лиственной пагодой...
(3, 107)
В это стихотворение следует внимательно вчитаться. Вращение колеса
может открыть нам прошлое, помочь постичь скрытый от нас принцип вечного
возвращения. Возвращение же происходит на стадию "до памяти", в область
первичной амнезии, туда, где пребывает Бог. Такой выход в область
обращенного времени уподобляется Хармсом выходу в степь, в луг, к морю. Речь
идет об открытом пространстве, которое в любой своей точке равно само себе и
по которому поэтому можно двигаться в любом направлении, не нарушая
иерархичности его структуры потому, что такое пространство не знает
иерархии. Беспредельное пространство — это и метафора возможности движения
как такового, с которым Святой Августин сравнивал "путешествие" по ландшафту
памяти4. Движение в область забытого — это как бы
_____________
3 Речь идет о конфликте времени и любви:
Прильнув к нагим ее ногам
Блаженно,
Безумным становлюсь я сам
Мгновенно,--
Тогда на колесо вскочу --
И с громом мельницу верчу!
<...>
С тоскою расстаюсь я с ней
всечасно,
Струя потоки из очей
Напрасно,
О, счастье, если бы я мог
Лежать всегда у милых ног!
(Гете И. В. Юноша и мельничный ручей / Пер. А. Глобы // Гете И.
В. Собр. соч. Т. 1. М.: Худлит, 1975. С. 282-283).
4 Память обладает странным свойством, она хранит впечатления, большая
часть которых, однако, скрыта от нашего сознания забвением. Августин
спрашивал:
Значит, мой ум не достаточно велик, чтобы вмещать самого себя. Но где
может находиться эта не включенная в нас часть? Находится ли она вне себя
самой, а не внутри? Как же в таком случае может она не быть в состоянии
содержать саму себя? (The Confessions of St. Augustine. New York;
Scarborough: New American Library, 1963. P. 219).
316 Глава 11
выход из себя самого, метафорическое движение вовне, в неограниченное
пространство амнезии. Пространство это не знает времени.
Иное дело лес, заслоняющий от нас прошлое. Жить во времени, как в
четвертом измерении, для Хармса все равно что жить в лесу, среди деревьев.
Почему? Да потому, что деревья растут. Рост — один из основных
признаков необратимости времени. В степи без деревьев, на море колесо
времени крутится, погружая наблюдателя в безвременье простора. В лесу иначе.
Деревья — своеобразные диаграммы темпоральности. Сохраняя в своем теле след
линеарности времени, деревья блокируют свободное неиерархическое движение.
Время репрезентируется телом, а не пустым пространством. Деревом-временем
можно манипулировать, как телом, — двигаться вдоль него, вперед или вспять,
переворачивать...
Сохранился текст, в котором Хармс представляет телесное время деревьев.
Это рисунок с сопровождающим его текстом (1931), воспроизведенный А.
Александровым (ПВН, 129)5 (вариант этого рисунка воспроизведен М. Мейлахом и
В. Эрлем на вкладке к Третьей книге Собрания произведений). Внизу листа
расположена монограмма "окно", над ней дерево вниз кроной и вверх корнями.
На ветви дерева висит человек, но, поскольку дерево перевернуто, кажется,
что он стоит на одной ноге, вторую согнув в колене. Над корнями дерева
нарисован цветок, а над ним египетский иероглиф — буква "тау", над "тау"
три загадочных знака. Слева от рисунка написан текст, свободно цитирующий
Откровение Св. Иоанна (6, 14; 21, I):
Небеса свернутся в свиток и падут на землю; земля и вода взлетят на
небо; весь мир станет вверх ногами. Когда ты все это увидишь, то раскроется
и зацветет цветок в груди твоей. Я говорю: это конец старого света, ибо я
увидел новый свет.
Справа от рисунка иной текст:
Я О, я сир, я ис, я тройной, научи меня чтению. Мы говорим вот это я. Я
дарю тебе ключ, чтобы ты говорил Я. Я возьму ключ, когда как учили нас наши
бабушки, найду цветок папоротника, который цветет только один раз в год, в
ночь накануне Ивана Купала. Но где растет этот цветок? Он растет в лесу под
деревом которое стоит вверх ногами.
_________________
5 Интересную попытку проинтерпретировать этот лист через подтексты
романа Густава Мейринка "Голем" см.: Герасимова Анна, Никитаев
Александр. Хармс и "Голем" //Театр. 1991.
No 11.С. 50.
Переворачивание 317
Даниил Хармс. Лист с изображением перевернутого дерева
Ты идешь в большом дремучем лесу, но нет ни одного дерева которое росло
бы вверх ногами. Тогда ты выбери самое красивое дерево и влезь на него. Но
только возьми веревки и привяжи один конец веревки к ветке,а другой конец к
своей ноге. Потом спрыгни с дерева и ты повиснешь кверх ногами, и тебе будет
видно, что дерево стоит кверх ногами. Когда ты пойдешь в лес, то посмотри
раньше в окно какая погода. Вот я смотрю в окно и вижу там кончается улица
там начинается поле, там течет речка и там оно стоит (ПВН, 129).
Финал этого текста может быть прочтен в свете "пленника колеса":
выход к полю — это выход из леса линейной темпоральности. Сворачивание
небес в свиток (ср. с хармсовской книгой, "МАЛГИЛ") — это указание на
поворачивание, как элемент самого текста. Любопытно, что слово Апокалипсис в
еврейском оригинале — gala — генетически связано со сворачиванием,
поворачиванием, которое обнаруживает скрытое, свернутое, забытое,
вычеркнутое. Деррида так определяет первоначальный смысл древнееврейского
gala:
Удивительным образом мы здесь вновь обнаружим такие значения, как
камень, или каменный цилиндр, цилиндр, пергаментного свитка и книги,
свитков, которые оборачивают и которыми декорируют, но прежде
318 Глава 11
всего <...> идея обнажения, или специфически апокалипсического
раскрытия...6
В начале псевдоапокалипсического фрагмента Хармса переворачивание
дается как опрокидывание: небеса падают на землю, а земля и вода взлетают на
небо. Низ и верх тут меняются местами. В одном из текстов 1929 года уже
имеется очень сходная оппозиция перевернутого неба и земли:
...небо рухнет — море встанет
воды взвоют — рыба канет... (1, 145)
Эта оппозиция восходит к эсхатологическим текстам и к пониманию
сошествия Христа "вниз", на землю (katabasis), как его вознесения
"вверх" (anabasis). В таком парадоксальном движении падение
(ptота) оказывается движением вверх7.
Однако в данном случае апокалипсической реверсии или перехода
"катабасиса" в "анабасис" оказывается недостаточным. Мало просто перевернуть
верх и низ, понять восхождение как нисхождение, надо найти дерево,
растущее сверху вниз. Дерева такого, однако, нет в лесу, и требуется
специальная процедура подвешивания наблюдателя, для того, чтобы такое дерево
обнаружить. Переворачивание неба и земли заменяется переворачиванием
наблюдателя.
Следует сказать несколько слов о происхождении этого перевернутого
дерева. Хармс использовал один из универсальных вариантов древа жизни,
известный как на Востоке, так и на Западе. В "Бхагаватгите" упоминается
дерево ашваттха "с корнями вверх, ветвями вниз"8. Мирча Элиаде
приводит сведения о почти универсальном распрост-
________________
6 Derrida Jacques. Of an Apocalyptic Tone Newly Adopted in
Philosophy// Derrida and Negative Theology / Ed. by Harold Coward and Toby
Foshay. Albany: SUNY Press, 1992. P. 27.
7 См.: Staten Henry. How the Spirit (Almost) Became Flesh:
Gospel of John// Representations. No.41. Winter 1993. P. 47.
Сходный мотив был обработан Гете в стихотворении "Песнь духов над
водами":
Душа человека
Воде подобна:
С неба сошла,
К небу вознеслась
И снова с неба
На землю рвется,
Вечно меняясь. (Гете И. В. Собр. соч. Т. 1 / Пер. Н. Вольпин. С.
164)
8 Философские тексты "Махабхараты". Вып. 1. Кн. 1. Бхагаватгита/ Пер.
Б. Л. Смирнова. Ашхабад: Ылым, 1978. С. 138. Шанкара так интерпретировал
символизм ашваттхи: "Вверх корнями, вниз ветвями стоит вечное дерево
ашваттха. Это — Чистый, это Брахмо, оно называется "бессмертное", в нем
покоятся все миры, и никто не может его превозмочь" (Там же. С. 305). По
мнению Шанкары, ашваттха — это символ самсары — "проистечения", мирового
потока жизни.
Переворачивание 319
ранении символа перевернутого дерева9. Символ этот был известен и
европейской литературной традиции. Данте в "Рае" (18, 29--30) дает образ
Ствола, который, черпля жизнь в вершине,
Всегда — в плодах и листьем осенен...10
Этот символ имеет широкое хождение в каббале. Перевернутое дерево,
растущее вниз кроной, вверх корнями, изображало процесс творения. Согласно
каббалистическому учению, творение начинается в так называемом Эн Соф (En
Sof) — означающем "без конца", то есть бесконечность. Идеальное как бы
нисходит в мир из высшей трансцендентальной и непостижимой сферы
бесконечности и бесконечной потенциальности. Это нисхождение проявляется в
системе так называемых сефирот (sephiroth). Классическое изображение
сефирот — перевернутое древо,корнями уходящее вверх, в невидимый Эн Соф, а
кроной спускающееся вниз, в сферу материального творения. Космическое дерево
растет из центра мира, из бесконечного, из--в терминах Хармса — "ноля"11.
Символизм сефиротического древа был адаптирован оккультизмом XIX века в
основном применительно к Таре. Повешенный в рисунке Хармса, несомненно,
отсылает к Таро — его двенадцатой карте (большому аркану). Правда, у Хармса
этот аркан как бы перевернут вверх ногами. Косвенно связан с Таро и
упомянутый у Хармса Осирис. В 1781 году Кур де Жебелен (Court de Gebelin) в
книге "Первобытный мир" ("Le monde primitif") связал Таро с египетской
мистикой и определил седьмой большой аркан — "Колесница" — как
"Торжествующий Осирис". В листе Хармса верхние три знака, согласно
расшифровке А. Никитаева, означают "0-сир-ис"12.
Что до тройственной сущности Осириса, о которой говорится в тексте
Хармса, она объясняется из трактата, хорошо знакомого Хармсу, — "Цыганского
Таро" Папюса, где говорится: "Осирис — это эманация Великого Сущего; он
выявляет себя в трех лицах"13. Эти лица — Амон, Птах и сам Осирис — иная
его манифестация. Принцип троичности — один из фундаментальных принципов
Таро.
____________________
9 Eliade Mircea. Patterns in Comparative Religion. New York: New
American Library, 1958. P. 273-276.
10 Данте Алигьери. Божественная комедия / Пер. М. Лозинского.
М.; Л.: Худлит, 1950. С. 360.
1 \ Дерево в тексте Хармса, вероятно, связано с мотивом свитка, также
дающего образ бесконечной, круговой книги, свернутой вокруг сердцевины,
некой скрытой в ней центральной оси.
12 Никитаев А. Тайнопись Даниила Хармса: Опыт дешифровки
//Даугава. 1989. No 8. С. 89. Осирис мог интересовать Хармса по нескольким
причинам. Одна из них — магия букв. Существенно, что его имя начиналось
буквой О, интерпретировавшейся Хармсом как "ноль", "круг". История этого
бога, бога-ноля, по-разному присутствует в творчестве Хармса, например в
виде устойчивого мотива расчленения тела (Осирис был расчленен Тифоном на 14
частей). Мне представляется, что и девятый "случай" — "Сундук" --
иронически обыгрывает историю Осириса, который, как известно, был
предательски заключен Тифоном в сундук, умерщвлен, а затем оживлен Исидой.
13 Tarot of the Bohemians by Papus. London: William Ryder and Son,
1910. P. 2027.
320 Глава 11
Таро — оккультный символический эквивалент каббалы, для Хармса
особенно интересный потому, что, как и всякая система гадания, позволял
связывать прошлое, настоящее и будущее. Все схемы расклада Таро — схемы, по
существу, временные, распределяющие в определенном порядке "зоны" прошлого,
настоящего и будущего. Так, в классическом, наиболее популярном раскладе из
десяти карт в центре располагается карта, обозначающая настоящее, справа от
нее — отдаленное прошлое, снизу --- недавнее прошлое, слева — будущее, а
сверху — "цель" или "судьба". Таким образом, темпоральная схема расклада
Таро, меняющаяся от одного расклада к другому, — это сочетание линеарной
временной оси, идущей справа налево, как в еврейском письменном тексте, и
некоего временного колеса, окружающего собой момент настоящего,
"точку-теперь", чье движение может идти как по направлению часовой стрелки,
так и против нее14. Все арканы Таро в принципе располагаются по схемам
треугольника, креста и круга, создающих своеобразную пространственную
топологию темпоральности.
Сохранилась зарисованная Хармсом схема расположения карт Таро при
гадании15. В центре здесь расположен треугольник, обращенный вершиной вниз.
Его верхняя сторона определена Хармсом как "Будущее", правая сторона как
"Настоящее", а левая как "Прошедшее". Помимо этой троичной схемы, Хармс
обозначил смысл четырех сторон мыслимого квадрата (прямоугольника), в
который помещен треугольник времени. Здесь смыслы располагаются следующим
образом: верх — "Апогей", низ — "Упадок", слева — "Начало", справа --
"Расцвет". Расположение карт в этой схеме идет двумя кругами. Внешний круг
(12 карт, 12 месяцев, 12 знаков зодиака) идет слева (от "Начала") против
часовой стрелки. Внутренний круг — тоже слева, но по часовой стрелке. В
центре треугольника Хармс нарисовал крест.
Схема Хармса воспроизводит расклад, опубликованный Папюсом в "Цыганском
Таро"16, который замечает по поводу чтения вписанного в эту схему
четырехугольника:
Следует заметить, что расположение точек идет слева направо. Это видно
по порядку чисел, в то время как символы читаются справа налево17.
_______________
14 Между прочим, десятый аркан Таро, назывался "Колесом фортуны", или
"Мистической мельницей", или "Мельницей превращений", или "Великим колесом
Таро", или "Каббалой". См.: Курс Энциклопедии Оккультизма, читанный Г. О. М.
в 1911--1912 академическом году. СПб., 1912. С. 76--77. Здесь изображалось
колесо, увенчанное сфинксом. Своим вращением колесо это увлекает вверх
Анубиса и вниз Тифона. Таким образом, миф об Осирисе представлен также и в
этом аркане. Есть, конечно, основания полагать, что мельничное колесо Хармса
связано с этим арканом Таро.
15 Опубликована Анной Герасимовой и Александром Никитаевым в их статье
"Хармс и "Голем"" (Театр. 1991. No 11. С. 43).
16 The Tarot of the Bohemians. P. 321.
17 The Tarot of the Bohemians. P. 319. [We must notice that the
disposition of the points goes from left to right. This is seen by the order
of the numbers, whilst the symbols are read from right to left.]
Переворачивание 321
Темпоральность вписана в текст Таро как реверсия направления чтения.
Любопытно, что эта временная схема, представленная четырехугольником
(апогей — упадок — начало — расцвет), если ее читать в обратном
направлении, меняет соответственно свой числовой порядок — на место двух
становится четыре, а на место четырех два. Одновременно меняется и значение
точек, в которых помещаются арканы. Точка три в этом обратном ходе чтения
обозначается Папюсом как "препятствие"18 (важное понятие в хармсовской
диалектике троичности), следующее вслед за началом. Крестообразная схема
расклада Таро напоминает хармсовскую схему "креста", в котором одна из
"перекладин" — препятствие — разделяет "то" и "это" и позволяет феномену
обнаружить себя.
Хочу также привести комментарий Петра Демьяновича Успенского по поводу
расположения карт в виде треугольника, заключенного в квадрат:
Теперь, если мы представим себе карты, расположенные в виде
треугольника по 7 карт в стороне, в середине треугольника точку,
которая будет изображаться нулевой картой, — и вокруг треугольника
квадрат, состоящий из 56 карт по 14 в стороне, то мы получим
изображение метафизического отношения между Богом, Человеком и
Вселенной — или между миром идей, сознанием человека и физическим
миром. Треугольник — это Бог (Троица) или мир идей, или
нуменальный мир. Точка — это душа человека. Квадрат --
видимый, физический или феноменальный мир19.
Место нулевой карты, обозначающей душу человека, в иных раскладах Таро
занимала карта, обозначающая человека, которому гадают, и которая называлась
"ключом". Она могла совмещаться (в некоторых схемах) с моментом настоящего.
На схеме у Папюса--Хармса место мистической точки обозначено крестом.
"Повешенный" (12-й большой аркан) — это "ключ", определяемый в тексте
Хармса как Я. Есть основания считать, что Хармс отождествлял себя с арканом
"Повешенного". Дело в том, что "Повешенный" в системе каббалистических
соответствий обозначался буквой "ламед", цифровое значение которой — 30.
Таким образом, нумерологически "Повешенный" эквивалентен 30 и 12 (номер
аркана). Но именно эти цифры означают день рождения Хармса — 30 декабря.
_______________
18 The Tarot of the Bohemians. P. 323.
19 Успенский П. Д. Символы Таро. Философия оккультизма. СПб.,
1912. С. 5--6. Хармс знал текст Успенского о Таро. Сохранилась набросанная
им схема, где он сопоставл
...Закладка в соц.сетях
