Жанр: Классика
Рюи блаз
...ставя ларец на столик)
Вещь пустая,
Но легкомысленны все женщины, сеньор!
(Смеется.)
Сейчас с Касильдой мы вступили в жаркий спор:
Она клялась, что вы исполнить все готовы,
Что я ни захочу.
Дон Гуритан
Она права.
Королева
(смеясь)
Ну что вы!
А я сказала: нет.
Дон Гуритан
Напрасно.
Королева
Мне она
Клялась, что жизнь, и кровь, и душу - все сполна
Вы отдали бы мне, когда б я попросила.
Дон Гуритан
Касильда на сей раз прекрасно говорила.
Королева
Я ей сказала: нет.
Дон Гуритан
А я скажу вам: да.
И я для вас готов, готов на все, всегда.
Королева
На все?
Дон Гуритан
О да, на все!
Королева
Вот как? Так поклянитесь
Исполнить мой приказ, мой милый верный витязь.
Дон Гуритан
Свидетель мне Гаспар, небесный мой патрон:
Малейший ваш каприз, сеньора, мне закон.
Приказывайте мне, что только вам угодно, -
Исполню иль умру! Я раб ваш.
Королева
Превосходно.
(Беря в руки ларец.)
Ловлю вас на слове - и порученье дам.
Но только, милый граф, придется ехать вам
Без замедления в далекую прогулку
И в Нейбург отвезти заветную шкатулку.
Дон Гуритан
(в сторону)
Я пойман!
(Громко.)
В Нейбург?
Королева
Да. Желание мое -
Послать ее отцу.
Дон Гуритан
Шестьсот хороших лье.
Королева
Нет, с небольшим пятьсот.
(Показывая на шелковый чехол, надетый на ларец.)
Везите осторожно:
В дороге бахрому легко попортить можно.
Дон Гуритан
Когда же ехать мне?
Королева
Немедленно. Сейчас.
Дон Гуритан
Пусть завтра!
Королева
Не могу освободить я вас.
Дон Гуритан
Но...
Королева
Что ж? Вы едете?
Дон Гуритан
Но...
Королева
Вы мне дали слово!
Дон Гуритан
Мои дела...
Королева
Нет, нет!
Дон Гуритан
Для пустяка такого...
(В сторону.)
Я пойман!
(Громко.)
День один отсрочки я прошу.
Королева
Нельзя.
Дон Гуритан
Но я...
Королева
Скорей послать ларец спешу.
Дон Гуритан
Я...
Королева
В путь!
Дон Гуритан
Но я...
Королева
Нет!
Дон Гуритан
Я...
Королева
Хотите - поцелую?
(Бросается ему на шею и целует его.)
Дон Гуритан
(растроган и восхищен; громко)
Что ж! Должен оправдать награду я такую!
(В сторону.)
Да, если на земле стал человеком бог,
То дьявол женщиной не сделаться не мог.
Королева
(указывая на окно)
Карета ждет внизу.
Дон Гуритан
(в сторону)
Гм! Все предусмотрела!
Ну, значит, отложить придется это дело
До возвращения.
Королева
Садитесь в экипаж.
Дон Гуритан пишет несколько слов на листке бумаги и звонит в
колокольчик. Входит паж.
Дон Гуритан
(в сторону)
Дуэль отложим мы. Но я вернусь.
(Громко.)
Эй, паж!
Записку ты снесешь сеньору де Басану.
Королева
Что ж?
Дон Гуритан
Государыня, откладывать не стану
Ни на секунду я отъезда моего.
Королева
Прекрасно! Добрый путь!
Дон Гуритан берет шкатулку, целует руку королеве, низко
кланяется и уходит. Спустя мгновение слышен стук
отъезжающего экипажа. Королева падает в кресло.
Он не убьет его!
ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ
РЮИ БЛАЗ
Так называемый Государственный зал в мадридском
королевском дворце. В глубине - широкая дверь, к которой
ведут несколько ступеней. Налево срезанный угол, завешенный
тканым ковром. В противоположном углу окно. Справа
четырехугольный стол, покрытый скатертью зеленого бархата,
вокруг него расставлено восемь или десять табуретов,
соответственно такому же количеству пюпитров на столе. С
противоположной зрителям стороны стола стоит большое
парчовое кресло с парчовым балдахином, который украшен
испанским гербом и короной. Рядом с этим креслом стул. При
поднятии занавеса начинается заседание Королевского тайного
совета.
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Дон Мануэль Ариас, президент Кастилии; дон Педро
Велес де Гевара, граф де Кампореаль, советник "плаща
и шпаги" в счетной палате; дон Фернандо де Кордова-иАгилар,
маркиз де Приэго, в том же звании; Антонио
Убилья, контролер государственных доходов; Монтазго,
судейский советник палаты по делам обеих Испаний;
Коваденга, верховный секретарь островов; еще несколько
советников. Судейские одеты в черное, остальные - в
придворных одеждах. У Кампореаля на плаще - крест ордена
Калатравы; у Приэго на шее - цепь Золотого Руна. Дон
Мануэль Ариас, президент Кастилии, и граф де Кампореаль
разговаривают между собой вполголоса на переднем плане.
Остальные советники образуют группы.
Дон Мануэль Ариас
Я в жизни не видал подобного примера.
Граф де Кампореаль
Да. Неожиданно блестящая карьера!
Полгода при дворе - и Золотым Руном
Уже он награжден, и получил притом
Он титул герцога и занял пост министра...
Дон Мануэль Ариас
И статс-секретаря! Непостижимо быстро.
Я этому причин, по правде, не найду.
Граф де Кампореаль
Здесь закулисные влияния в ходу.
Дон Мануэль Ариас
(таинственно)
Она?
Граф де Кампореаль
Да, наш король уехал из столицы;
В Эскуриале дни проводит у гробницы
В общенье с первою, умершею женой.
Он остается там, безумный и больной.
От мира он ушел, за мрачными стенами
Отрекся от всего.
Дон Мануэль Ариас
Мария правит нами,
Но все решения Басан диктует ей.
Граф де Кампореаль
Я не могу понять дон Цезаря путей,
И их таинственность меня почти пугает.
Он с ней не видится и встречи избегает.
А, вам не верится! Но нет, я вам скажу:
За каждым шагом их полгода я слежу.
Да, странности его границы переходят:
Вне службы жизнь свою затворником проводит,
В предместье маленький он занимает дом,
И окна ставнями всегда закрыты в нем.
С ним двое черных слуг немых.
Дон Мануэль Ариас
Немых?
Граф де Кампореаль
Как рыбы:
Не то мы многое узнать от них могли бы.
Здесь во дворце его официальный штат.
Дон Мануэль Ариас
Да, странно.
Дон Антонио Убилья
(подходит к ним)
Род его и знатен и богат.
Граф де Кампореаль
Всего страннее то, что возымел затею
Он строгой честностью прославиться своею.
(Дону Мануэлю Ариасу.)
Он долго не был здесь. Остался б он в тени,
Но Санта Крус его извлек. Ему сродни
Саллюстий де Басан, погасшее светило.
Дон Цезарь, говорят, был страшный мот, кутила:
В три года прожил он огромный капитал;
Любовниц каждый день, как лошадей, менял;
И аппетит его так жаден был не в меру,
Что мог бы проглотить он все богатства Перу.
Потом он вдруг исчез, неведомо куда,
На целых десять лет.
Дон Мануэль Ариас
Что делают года!
Он стал персоною и мудрою и важной.
Граф де Кампореаль
Не удивительно для женщины продажной,
Состарясь, стать ханжой.
Дон Антонио Убилья
Он честен.
Граф де Кампореаль
(смеясь)
Вот простак!
Здесь честности нельзя поверить нам никак.
Известно ль вам, мой друг, во сколько содержанье
Ее величества обходится Испанье?
(Делая ударение на цифре.)
Считая в золоте, без малого - мильон!
Тут золотое дно - и допустить, чтоб он
Не пожелал ловить в водице мутной рыбку?
Маркиз де Приэго
(вмешиваясь в разговор)
Неосторожно вы впадаете в ошибку,
И можно болтовней наделать много бед,
Мне часто говорил еще покойный дед -
В его словах была большая мудрость скрыта:
"Кусайте короля - целуйте фаворита".
Однако нам пора приняться за дела.
Все располагаются вокруг стола; одни берутся за перья, другие
просматривают бумаги. Но никому не хочется приниматься за
дело. Молчание.
Монтазго
(Убилье, тихо)
Напомню: выдача обещана была
Мне из церковных сумм. Внести немало надо,
Чтобы племяннику устроить пост алькада.
Дон Антонио Убилья
(тихо)
А вы должны судьи местечко мне помочь
Кузену раздобыть.
Монтазго
(повышая голос)
Но так недавно дочь
Вы замуж выдали, и все еще вам мало?
Ее приданое недешево нам стало.
Помилосердствуйте! Не справлюсь с этим я.
Дон Антонио Убилья
(тихо)
Ну, будет вам алькад.
Монтазго
(тихо)
И будет вам судья.
Жмут руки друг другу.
Коваденга
(вставая)
Почтеннейший совет, мы здесь во всем составе
И дел общественных откладывать не вправе.
И более всего в виду иметь должны
Мы благоденствие народа и страны.
В Испании еще доходов много, верно,
Но разделяются они неравномерно
И распыляются на тысячи частиц.
Они находятся в руках отдельных лиц.
Сеньоры, верьте мне, такое состоянье
Весьма критическим быть может для Испаньи.
Нам надо привести все в ясность, но сперва
Должны мы знать свой долг и разделить права.
Иначе - у одних избыток, изобилье,
А у других совсем нет ничего. Убилья!
Достался, например, вам на табак акциз.
Вам - мускус, индиго и пряности, маркиз.
Вы, граф... вам платят дань - не много и не мало -
Семь тысяч человек, что вам не помешало
Себе взять пошлину на соль, не говоря
О доле с золота, с агата, с янтаря.
(К Монтазго.)
А вы, что на меня глядите так тревожно,
Сумели получить так тонко, осторожно
И пошлину на снег и право на мышьяк;
Вы обеспечили себе искусно так,
Всегда идя путем известных ухищрений,
Доход с игральных карт и денежные пени,
В замену палочных ударов, с горожан,
И пограничный сбор таможенный вам дан;
Имеете процент вы с каждого причала,
С ванили пошлину и пошлину с сандала.
Помилуйте, у вас латунь, у вас свинец...
Так дайте что-нибудь и мне же наконец!
Граф де Кампореаль
(громко смеясь)
Ох, этот старый плут, он славно знает дело!
Все острова давно в его руках всецело,
И, правою рукой Майорку ухватив,
Рукою левою он держит Тенериф.
Какой размах!
Коваденга
(разгорячась)
Нет, нет, я обойден!
Маркиз де Приэго
(смеясь)
Без жалоб!
А негры!
Все вскакивают с мест, каждый старается перекричать других.
Монтазго
Обо мне вам вспомнить не мешало б:
Я требую леса!
Коваденга
(маркизу де Приэго)
Поделим пополам:
Отдайте мне мышьяк - я негров вам отдам!
За несколько мгновений до этого в дверь в глубине вошел Рюи
Блаз; он следит за происходящим, не будучи замечен. На нем
черный бархатный костюм и плащ из алого бархата; на шляпе
белое перо; на шее цепь ордена Золотого Руна. Некоторое время
он слушает молча, потом медленно приближается и в самый
разгар спора появляется среди советников.
ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ
Те же и Рюи Блаз.
Рюи Блаз
Приятный аппетит, сеньоры!
Все оборачиваются. Удивленное и встревоженное молчание. Рюи
Блаз надевает шляпу, скрещивает руки на груди и продолжает,
глядя им прямо в лицо.
О, прекрасно!
Так вот правители Испании несчастной!
Министры жалкие, вы - слуги, что тайком
В отсутствие господ разворовали дом!
И вам не совестно, в дни грозные такие,
Когда Испания рыдает в агонии,
И вам не совестно лишь думать об одном -
Как бы набить карман и убежать потом?
Гробокопатели, которые решили
Ограбить родину, как грабят труп в могиле!
Позор! Имейте же хоть каплю вы стыда!
Испания была прекрасна и горда,
Ее владения во всех морях простерты, -
И что же? Гибнет все: уже Филипп Четвертый
Успел в Бразилии свою утратить власть,
И Португалии позволил он отпасть.
Он отдал без войны и без сопротивленья
В Эльзасе все свои испанские владенья,
Конте и Русильон. Он выпустил из рук
Край Синих гор, Гоа, Ормуз и Фернамбук.
Смотрите, утерять подобные богатства!
Европа ненависть сменяет на злорадство,
И Запад и Восток хохочут все кругом,
Как будто ваш король - ничтожнейший фантом!
С голландцами уже совместно англичане
Раздел Испании задумали заране.
Савойя с герцогом своим давно полна
Опасных пропастей, где не увидеть дна.
Куда ни кинемся - нас ждут повсюду бездны.
Иллюзии для нас давно уж бесполезны.
С Пьемонтом, например, как будто мы дружим -
Но армию послать попробуйте-ка к ним!
Нам изменяет Рим, надежды нет на папу,
К нам жадно Австрия протягивает лапу,
А Франция лишь ждет, когда наступит час,
Чтоб легче проглотить ей можно было нас.
А между тем инфант баварский умирает:
Трон остается пуст. Европа это знает.
А те наместники, те вице-короли,
Что разослали вы по всем концам земли?
Что делают они в им вверенных столицах?
Давно в Неаполе стал притчей во языцех
Медина бешеный, своей любовью пьян.
Спокойно Водемон распродает Милан,
Леганьес - Фландрию. Предательство, коварство!
Как этому помочь? Нищает государство;
Ни войск, ни денег нет, понес потери флот.
На море божий гнев невидимо растет:
Мы триста кораблей недавно потеряли.
А вы... Опомниться, сеньоры, не пора ли?
За эти двадцать лет несчастный наш народ, -
Я точно подсчитал, - неся тяжелый гнет
И вашей жадности и варварских законов,
Он выжал из себя почти пятьсот мильонов
На ваши празднества, на женщин, на разврат.
И все еще его и грабят и теснят?
О, стыдно мне за вас, почтеннейшие гранды!
По всей Испании сейчас блуждают банды,
Поля и нивы жгут, где жатва не снята,
И карабин торчит из каждого куста.
Как будто мало нам войны международной,
Как будто гражданам всем воевать угодно!
Монастыри, и те воюют меж собой,
И город с городом вступает в жаркий бой,
И каждый хочет съесть и проглотить соседа,
Как жаждет воронье кровавого обеда.
В развалинах церквей ужи приют нашли,
И паперти везде травою заросли.
Дворянство? У него остались только предки,
Но личных подвигов примеры очень редки.
Испания - отвод и сток для нечистот,
Которые в нее Европа щедро льет.
Отряд наемников у каждого сеньора,
Из разных стран чужих головорезов свора -
Фламандцев, сардов там, швейцарцев легион,
Сто разных языков: в Мадриде - Вавилон,
Жестоки с беднотой несчастной альгвасилы,
Зато с богатыми необычайно милы.
Убийство, грабежи и крики по ночам.
Недавно на мосту я был ограблен сам.
Продажны судьи все и голодны солдаты;
Они уже давно не получают платы.
Не удивительно - повсюду воровство!
Гордились силой мы оружья своего -
Какие же войска остались у испанцев?
Мы можем насчитать шесть тысяч оборванцев:
Евреи, нищие и горцы, всякий сброд;
Лохмотья - их мундир, с ножом идут в поход.
Когда все в городе полночным мраком скрыто,
Вмиг превращается такой солдат в бандита.
У Маталобоса войска везде кругом,
И вор ведет войну с испанским королем,
И безнаказанно по деревням крестьяне
Карету короля встречают залпом брани.
А он, несчастный наш и мрачный властелин,
В Эскуриале он - средь мертвецов один
Склоняет голову в отчаянье и страхе,
А перед ним лежит Испания во прахе.
Европа на нее пятою налегла,
Она растерзана, разорена дотла,
В лохмотьях пурпур весь... А вы, к добыче падки,
Вы делите ее последние остатки;
Великий же народ во мраке, в темноте, -
Над кем живете вы, красуясь в высоте, -
Кончает жизнь свою, несчастный и бессильный,
Как лев, кого живьем сжирает червь могильный!
Карл Пятый, где же ты? Явись, проснись, восстань!
В годину тяжкую, как гром небесный, грянь!
Все гибнет, рушится, судьба грозит утратой
Последних наших сил. На помощь к нам, Карл Пятый!
Нам нужен разум твой, рука твоя нужна!
Испанья при смерти, она обречена!
Как солнце яркое была твоя держава,
Что ты сжимал своей десницей величавой,
И верил целый мир, на блеск ее смотря,
Что из Испании встает его заря.
Но видим мы ее погаснувшим светилом,
Лишенным яркости, печальным и унылым,
В последней четверти чуть видною луной,
Которую затмит заря страны иной.
Прекрасные лучи блистающего солнца
Пустили торгаши на пьястры и червонцы,
Блеск роскоши твоей поруган и исчез,
Украли скипетр твой и продают на вес.
Проснись же! Карлики, уроды, обезьяны
Из царской мантии кроят себе кафтаны,
А царственный орел, сильнейший из орлов,
Чьи крылья при тебе, как пламенный покров,
Над миром мощь свою по небу распахнули,
Ощипан, варится в их мерзостной кастрюле!
Советники, подавленные, молчат. Только маркиз де Приэго и
граф де Кампореаль поднимают головы и гневно смотрят на Рюи
Блаза. Затем граф де Кампореаль, поговорив с маркизом де
Приэго, подходит к столу, пишет несколько слов на листе
бумаги, подписывается и дает подписать маркизу.
Граф де Кампореаль
(указывая на маркиза де Приэго, протягивает
бумагу Рюи Блазу)
Возьмите труд прочесть. Прошенье подаем
Об увольнении в отставку мы вдвоем.
Рюи Блаз
(принимая бумагу, холодно)
Благодарю. И вас прошу без замедленья,
Взяв семьи, выехать на юг, в свои именья,
Оба гранда отвешивают поклон и гордо удаляются с покрытыми
головами. Рюи Блаз оборачивается к другим советникам.
Сеньоры, тех, кому не по пути со мной, -
Просил бы поступить я так же.
Молчание. Рюи Блаз садится на стул со спинкой, находящийся
справа от королевского кресла, и распечатывает письма. В то
время как он просматривает их одно за другим, Коваденга, Ариас
и Убилья вполголоса переговариваются.
Дон Антонио Убилья
(Коваденге, указывая на Рюи Блаза)
Милый мой,
Нашелся человек, что быть вождем сумеет.
Великим будет он!
Дон Мануэль Ариас
Да... если он успеет.
Коваденга
И если чересчур вникать не будет в суть.
Дон Антонио Убилья
В нем зреет Ришелье!
Дон Мануэль Ариас
Он выбрал трудный путь.
Рюи Блаз
(быстро пробежав письмо, которое он только что
вскрыл)
Я прав! Вот заговор! Без подписи записка.
(Читает вслух.)
"Опасность велика, осуществленье близко,
В Мадриде уж давно готовится комплот,
И похищение одну особу ждет!
Усильте же надзор". Надзор усилим вдвое.
Но кто в опасности?
Входит привратник и с глубоким поклоном приближается к
Рюи Блазу.
Что там еще такое?
Привратник
Угодно ль вам принять французского посла?
Рюи Блаз
Д'Аркура? Не могу: другие есть дела.
Привратник
(с поклоном)
Имперский нунций здесь и просит неотложно
Аудиенции.
Рюи Блаз
Сегодня - невозможно.
Привратник с поклоном уходит. За несколько мгновений до
этого вошел паж, одетый в ливрею огненного цвета с
серебряными галунами, и приблизился к Рюи Блазу.
Рюи Блаз
(заметив пажа)
Мой паж!.. Я никого сегодня не приму.
Паж
(тихо)
Тут ждет дон Гуритан - что мне сказать ему?
Прибыв из Нейбурга, он ждет у вас приема.
Рюи Блаз
(жестом выражая удивление)
А! Завтра целый день с утра я буду дома.
В какой угодно час приму его визит.
Паж уходит
Сеньоры, перерыв! Но дело предстоит,
И через два часа прошу опять собраться.
Все уходят, низко кланяясь Рюи Блазу. Оставшись один, он
делает несколько шагов по комнате, погруженный в глубокое
раздумье. Внезапно в углу ковровая портьера раздвигается, и
появляется королева во всем белом, с короной на голове; она
сияет от счастья и устремляет на Рюи Блаза взгляд, полный
восхищения и уважения. Одной рукой она поддерживает
портьеру, за которой виднеется нечто вроде чулана и в глубине
его - дверца. Рюи Блаз, обернувшись, замечает королеву и
замирает.
ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Рюи Блаз, королева.
Королева
Как вас благодарить?
Рюи Блаз
О!
Королева
Не могу сдержаться
И руку честную должна пожать, мой друг.
(Быстро подходит к нему, берет его за руку и
пожимает ее прежде, чем он успевает ее отнять.)
Рюи Блаз
(в сторону)
Полгода от нее скрывался я - и вдруг...
(Громко.)
Как, государыня, вы здесь?
Королева
Сверх ожиданья
Присутствовала я при вашем совещанье -
И я вас слушала, дыханье затая,
Всем сердцем, всей душой!
Рюи Блаз
Но и не думал я,
Что здесь - тайник.
Королева
О нем лишь мне одной известно,
В стене проделан он: из этой щели тесной,
Невидимо для всех, от глаз людских вдали,
За всем могли следить в Испанье короли.
Тайник устроен был еще Филиппом Третьим;
Супруг мой, Карл Второй, воспользовался этим.
Я видела не раз, как, мрачен и угрюм,
Безмолвно погрузясь во власть тяжелых дум,
Он слушал здесь своих министров разговоры,
И всю бесстыдную торговлю их, и споры,
И соглашения, как продавать его.
Рюи Блаз
И что ж он говорил при этом?
Королева
Ничего.
Рюи Блаз
Как! Что же делал он?
Королева
Он ехал на охоту
И отгонял там прочь гнетущую заботу.
Но вы!.. О, ваша речь звучит в моих ушах!
Вы уничтожили, повергли их во прах.
И как же были вы великолепно правы!
Вы, стоя среди них, так были величавы,
Ваш гнев был сдержанным, но тем он был страшней.
Какая речь! Но где вы научились ей?
Откуда взяли вы подробности все эти?
Мне кажется, что вы все знаете на свете.
И как вы можете причин и следствий нить
Так ясно проследить, так мудро объяснить?
Таким бы должен быть король в величье строгом.
О герцог! В этот миг вы мне казались богом!
Откуда это все?
Рюи Блаз
Откуда? Я скажу:
Я вас люблю. Да, да. И я за вас дрожу.
Я вижу, что они не знают состраданья:
На вас обрушатся их гнусные деянья;
А чтобы вас спасти, я мир спасти готов.
О, выразить мою любовь не хватит слов,
И думаю о вас я, как слепой о свете!
О государыня, простите речи эти.
Любить вас издали, из мрака, - мой удел,
И я вас пальцем бы коснуться не посмел.
Вы ангел, я смотрю на вас в благоговенье,
Но если б знали вы души моей мученья!
Полгода я молчал, и, чувства затая,
Я встречи избегал, но как терзался я!
Ах, что мне целый мир? Мне до него нет дела!
Мой бог, я вас люблю, люблю вас до предела.
Что делать? Как я смел? Скажите мне: "Умри", -
Я с радостью умру. Простите...
Королева
Говори,
О, говори еще! Я слушаю в волненье.
О, дай мне радости, о, дай мне упоенья!
Никто, никто ведь так не говорил со мной!
Как нужен мне твой взгляд! Как нужен голос твой!
Терзался ты? А я? Мой друг, как я терзалась!
Ты избегал меня, а я сто раз пыталась...
Напрасно, может быть, так скоро признаюсь?
Но так несчастна я! Молчу я и боюсь.
Рюи Блаз
(слушает ее с упоением)
Вы жаждущей душе даете утоленье.
Королева
Я все тебе скажу.
(Подняв глаза к небу.)
Пусть это преступленье -
Тем хуже! В сердце к нам нетрудно заглянуть,
Когда страдания нам разрывают грудь.
Ты избегал меня, а я тебя искала.
Я каждый день сюда неслышно проникала,
Я слушала тебя, впивала голос твой,
Твой ощущала ум, блестящий и живой,
И каждое твое решающее слово
Так увлекательно мне было и так ново!
Казалось мне, что ты и только ты один -
Мой истинный король, что ты мой властелин.
За эти месяцы - ты понял, несомненно?-
Тебя возвысить я старалась постепенно,
И то, чего сам бог не сделал для тебя,
Свершила женщина, всем сердцем полюбя.
Я рада твоему блистательному взлету,
Я чувствую во всем, везде твою заботу.
Я помню, как сперва ты мне дарил цветы, -
Теперь империю, мой друг, даришь мне ты.
Ты сердце добротой затронул мне сначала, -
Потом величие твое я увидала.
Где сочетается величье с добротой,
Там к сердцу женщины проложен путь прямой.
Быть может, я грешна, но, мой творец небесный,
Зачем я взаперти, как птица в клетке тесной?
Без проблеска любви во мраке я брожу.
Когда-нибудь тебе все, все я расскажу -
Как я страдаю здесь, одна, совсем в забвенье,
И только новые все время оскорбленья...
Ну вот, подумай сам, что я от них терплю:
Я комнаты моей ужасно не люблю -
Она здесь всех других мрачнее и печальней,
Я заменить ее другой хотела спальней -
Не разрешили мне. Я хуже, чем раба.
Я знаю, что тебя послала мне судьба -
Чтоб родину спасти, спасти народ несчастный
И чтоб любить меня. Я говорю неясно:
Теснятся с уст моих без удержу слова,
Но должен видеть ты, что я во всем права.
Рюи Блаз
(падая на колени)
О государыня!
Королева
(торжественно)
Я душу вам вручаю.
Вам, герцог, честь свою отныне поручаю.
Для всех меня хранит мой королевский сан.
Для вас я - женщина, дон Цезарь де Басан.
Вы - повелитель мой: довольно будет слова,
Чтобы я к вам прийти всегда была готова.
Будь горд, о цезарь мой; ведь гений - твой венец.
(Целует его в лоб.)
Прощай!
(Поднимает ковер и исчезает за ним.)
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Рюи Блаз один. Он как бы погружен в созерцание небесного
видения.
Рюи Блаз
О, небо мне открылось наконец!
Блеснул мне новый свет, и жизнь передо мною
Впервые красотой сияет неземною -
Как будто светлый рай, что видим мы во сне.
Повсюду блеск и свет, горю я, как в огне!
Во мне, кругом, везде, все - тайна, упоенье,
И гордость, и экстаз, и сердца вдохновенье!
Все то, что может нас приблизить к божеству!
Какой-то дивный сон я вижу наяву.
Свершились самые безумные желанья:
Я - герцог! Я - министр! У ног моих Испанья!
И королева мне дарит любовь свою.
Я - выше короля, да, я над ним стою!
Мой ангел, пред тобой склоняю я колени -
И вознесен тобой превыше всех сравнений!
Как ангел с небеси, ты снизошла ко мне,
И я теперь живу в прекрасном звездном сне.
Нет, это был не сон, не греза, не поэма:
На голове ее сверкала диадема;
Я видел, на руке прекрасной был надет
Орлом Испании украшенный браслет...
О ангел прелести и чистоты лилейной,
Доверье сохраню твое благоговейно.
Ты любишь - и ничто не страшно мне теперь.
Тобою избран я; моим обетам верь.
Пред богом я клянусь и клятвы не нарушу:
Как женщине - тебе я отдаю всю душу,
Как королеву - чту тебя, как божество;
Я охраню тебя - не бойся ничего!
За несколько мгновений перед тем в дверь в глубине сцены
вошел человек в широком плаще, в шляпе с серебряными
галунами. Он медленно подходит к Рюи Блазу, не будучи им
замечен, и в то мгновение, как Рюи Блаз, опьяненный восторгом
и счастьем, подымает глаза к небу, неожиданно кладет ему руку
на плечо. Рюи Блаз оборачивается, словно внезапно
пробужденный. Человек сбрасывает плащ, и Рюи Блаз узнает
дона Саллюстия. На доне Саллюстии ливрея огненного цвета с
серебряными галунами, совсем такая же, как у пажа Рюи Блаза.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
Рюи Блаз, дон Саллюстий.
Дон Саллюстий
(кладя руку на плечо Рюи Блаза)
Привет!
Рюи Блаз
(в смятении, про себя)
О, я погиб! Маркиз!
(Дону Саллюстию.)
Вы здесь?
Дон Саллюстий
(улыбаясь)
Едва ли
Ты ждал меня?
Рюи Блаз
Да. Вы врасплох меня застали.
(Про себя.)
Все кончено, меня опять несчастья ждут!
Я видел ангела, а дьявол - тут как тут.
(Бежит к портьере, за которою скрывается
тайник, и запирает дверцу на засов. Потом, весь
трепеща, возвращается к дону Саллюстию.)
Дон Саллюстий
Ну как идут дела, мой друг?
Рюи Блаз
(не отрывая глаз от бесстрастного лица дона
Саллюстия, с трудом собираясь с мыслями)
На вас ливрея?
Дон Саллюстий
(все еще улыбаясь)
Легко везде пройти мне в образе лакея.
Для этого была ливрея мне нужна,
И вот я взял твою - мне нравится она,
И способа искать не надо мне иного.
(Надевает шляпу.)
Рюи Блаз остается с непокрытой головой.
Рюи Блаз
Но я за вас боюсь...
Дон Саллюстий
Боюсь? Смешное слово!
Рюи Блаз
Ведь вы в изгнании.
Дон Саллюстий
В изгнании? Ах, да!
Возможно.
Рюи Блаз
Днем входить опасно вам сюда:
Легко узнают вас среди дворцовой свиты.
Дон Саллюстий
Оставь! Изгнанники всегда легко забыты.
Для вас, счастливчиков, любимчиков двора,
Тот, кто в монаршую немилость впал вчера,
Сегодня уж забыт. К тому ж что за идея:
Кто станет изучать черты лица лакея?
(Садится в кресло.)
Рюи Блаз продолжает стоять.
Ну расскажи-ка мне, что делается тут?
Какие новости, как при дворе живут?
Да, правда ль? Я слыхал, - хоть трудно дать мне
веру, -
Мне говорят, что ты, усердствуя не в меру,
В похвальном рвении, из-за прекрасных глаз
Общественной казны, вот только что сейчас
Приэго выслал, а? Поступок бесполезный.
Ты опрометчив был некстати, мой любезный:
Забыл ты, что у вас с ним близкое родство;
Да, вашей матери кузина - мать его;
...Закладка в соц.сетях
