Жанр: Классика
Ярмарка в плундерсвейлерне
Иоганн Вольфганг Гете
ЯРМАРКА В ПЛУНДЕРСВЕЙЛЕРНЕ
Машкерадное действо
_____________________________________________________________________________
Гете Иоганн Вольфганг
Собрание сочинений. В 10-ти томах. Т. 5. Драмы в стихах. Эпические поэмы.
Перевод с нем. под общ. ред. А. Аникста и Н. Вильмонта. Коммент. А. Аникста.
М., "Худож. лит.", 1977. Сс. 111-135, 593-595.
Перевод М. Лозинского.
_____________________________________________________________________________
ЯРМАРКА В ПЛУНДЕРСВЕЙЛЕРНЕ
Машкерадное действо
Ш а р л а т а н
По всей стране разнесу я весть,
Что в Плундерсвейлерне доктор есть,
Высокоученейший человек,
Который не топит своих коллег.
За разрешенье - спасибо вам!
Надеюсь, и вы заглянете к нам,
Когда мы сегодня ломаться будем,
На поучение добрым людям.
Посмеетесь и вы веселым шуткам;
Играешь не сердцем, так желудком.
Д о к т о р
Да снизойдет на вас сегодня
Градом платков благодать господня!
Вам верная прибыль дается в руки.
Ведь я же знаю секрет науки:
Когда добиться нельзя поправки,
Надежда лучше, чем все пиявки;
И даже если совсем уж худо,
С переменой врача наступает чудо.
Какая нынче у вас комедия?
Ш а р л а т а н
Сударь, у нас идет трагедия,
Вся на сладких речах и строгой морали,
Сквернословье и ругань мы изгнали,
С тех пор как всюду видим пример
Безукоризненных манер.
Д о к т о р
Боюсь, что зрителей ждет зевота!
Ш а р л а т а н
Вот шут у меня хворает что-то.
Уж этот, наверно бы, вас развлек,
Потому что, я вижу, вы - знаток.
Да только у нас не в чести потеха:
Публика нынче стыдится смеха.
А нравственный стих и пышную фразу
Везде и всюду оценят сразу.
Потому что, кто смотрит, тот убежден:
И я, мол, могу быть таким, как он!
А выйди мы к ним с такими речами,
К которым они привыкли сами,
То всякий бы тут же крикнул нам:
Что за бесстыдство и что за срам!
Мы хотим угодить честному люду,
Поэтому лжем и льстим повсюду.
Д о к т о р
Невеселый труд, сказать неложно!
Ш а р л а т а н
Говорят, характер испортить можно,
Если в притворстве искать барыши,
Говорить и писать от чужой души,
И что этак, мол, однажды начав,
Можно вконец исказить свой нрав.
Но - ax! - нередко мы хохочем,
Меж тем как в сердце слезы точим,
Швыряем тысячи пистолей,
А из сапог торчат мозоли.
Герои наши обычно робки,
Иной кутила не нюхал пробки.
Бываешь изверг и злодей,
А сам - честнейший из людей.
Д о к т о р
Роль никого не обесславит.
Ш а р л а т а н
А свет в вину нам это ставит.
Смотрите, в жизненных делах
Все так разумны, что просто страх;
Умеют всюду приспособиться,
Где - приподняться,
где - приспуститься,
И достигают этим наживы.
А мы от голода чуть живы.
Д о к т о р
Так ваши актеры - народ почтенный?
Ш а р л а т а н
Талант у них необыкновенный,
И при хороших своих манерах
Они не плошают и в высших сферах,
Д о к т о р
А ссоры случаются иногда?
Ш а р л а т а н
Ну, это еще не такая беда.
Они не всегда умеют ладить,
Рады друг другу порой подгадить.
Я сторонюсь их военных планов;
У них, что ни день, перемена станов.
Не надо только терять терпенье.
Вот с перевозкой бывает мученье.
Я с вами прощусь, мне недосуг,
Д о к т о р
Ну, до свидания, старый друг!
С л у г а
Наша барышня вам поклоны шлют
И просят зайти, коли вам не в труд,
К госпоже исправнице вместе с нею,
Как пойдете смотреть скоморошью затею.
Поднимается второй занавес, видна вся ярмарка. В глубине - подмостки
шарлатана, налево - беседка перед исправничьим домом, в ней - стол и стулья.
Во время музыки все перемешивается, но в таком порядке, что действующие лица
встречаются на авансцене и затем теряются в глубине, уступая место другим.
Т и р о л е ц
Кто что берет, кто что берет?
Есть всяческий товар!
Шесть крейцеров - пустой расход,
Задаром в руки вещь плывет.
Кто что берет, кто что берет?
Есть всяческий товар!
Крестьянин задевает тирольца метлами и опрокидывает его товар. Между ними
происходит спор, во время которого мальчик с сурком ворует разбросанные
вещи.
К р е с т ь я н и н
Метлы кому, метлы кому?
Густые, пушистые,
Отборные, чистые,
Бурые, белые, золотистые,
Прямо из рощи нарезал, привез;
Подметать полы, убирать навоз.
Из свежих берез, из свежих берез!
Ярмарка продолжается.
Н ю р н б е р ж е ц
Покупайте, ребята,
Продаю вразнос!
Вот поросята,
А вот барбос.
Трубы, барабаны,
Кони, шарабаны,
Кегли, бирюльки,
Ларчики, свистульки,
Лодочки, люльки,
Скакун с гусаром,
Почти что даром.
Заплочено, взято!
Покупайте, ребята!
Б а р ы ш н я
Все так кричат, что больно слушать.
Д о к т о р
Им надо кушать.
Т и р о л ь к а
Угодно посмотреть новинки?
Б а р ы ш н я
А что у вас?
Т и р о л ь к а
Есть ленточки на все цвета,
Легчайшие косынки -
Просто мечта.
Прелестные чепчики, выбирайте любой.
Вот веера, полюбуйтесь резьбой.
Какая красота!
Д о к т о р во время осмотра товара заигрывает с тиролькой и делается все
настойчивее.
Не всегда
Так просто с молодой девицей
Бывает, господа:
Чуть станет вольничать дружок,
Улитка мигом в свой домок
И так ему...
(Мажет доктора по губам.)
К о л о м а з ч и к
Вот! Вот!
Коломазь, что мед!
Чтобы ось не скрипела,
Чтоб телега не пела,
И-а! И-а!
Вот мой осел и я!
Э к о н о м к а с п а т е р о м пробираются сквозь толпу, он останавливается
у п р я н и ч н и ц ы. Экономка недовольна.
Э к о н о м к а
Вон доктор с барышней, оглянитесь.
Ну, господин патер, поторопитесь!
П р я н и ч н и ц а
Ха-ха-ха!
Купите пряников, нет греха!
Лучшая сласть, вкусна, хороша,
Съешь на два гроша,
Веселеет душа.
С перцем! Ха-ха-ха!
Э к о н о м к а
Господин патер, что же вы, ну?
Или вы у нее в плену?
П а т е р
Как вам угодно.
Ц ы г а н с к и й а т а м а н с м о л о д ы м ц ы г а н о м.
Ц ы г а н с к и й а т а м а н
Ветошь и рвань, Куда ни глянь!
М о л о д о й ц ы г а н
Ах, пистолеты! Были б монеты!
Ц ы г а н с к и й а т а м а н
Не стоят ни черта!
Дурацкие рожи
Продают, что негоже,
Галдят все вместе,
Тысяча бестий!
Хари, детишки,
Коты, мартышки!
Я всю их котому
И даром не возьму!
Эх, кабы мне на них!..
М о л о д о й ц ы г а н
Вот уж мы бы их!
Ц ы г а н с к и й а т а м а н
Дали бы взашей!
М о л о д о й ц ы г а н
Пощелкали бы вшей!
Ц ы г а н с к и й а т а м а н
С десятком молодцов
Обчистил бы всех купцов!
М о л о д о й ц ы г а н
И стоило б того.
Б а р ы ш н я
Сударыня, вы извините...
И с п р а в н и ц а
(выходит из дверей)
Прошу, войдите.
Мы очень и очень рады вам..
Д о к т о р
Вот уж сегодня шум и гам!
Входит п е в е ц с ж е н о й и вывешивает картинку. Собирается народ.
П е в е ц
Любезный христианский люд,
Когда ж мы лучше станем?
Иначе нас тревоги ждут,
В пучину бед мы канем.
Порок - причина всяких зол.
Счастлив, кто праведность обрел:
Она лежит пред вами.
Дальнейшие стихи - по желанию.
И с п р а в н и к
Он дельно поет.
М а л ь ч и к с с у р к о м
Я походил по всей стране
Avecqe la marmotte*,
И всюду есть давали мне
Avecqe la marmotte,
Avecqe si, avecqe la,
Avecqe la marmotte.
Я видел множество господ,
Avecqe la marmotte,
Которых к девицам влечет,
Avecqe la marmotte,
Avecqe si, avecqe la,
Avecqe la mannotte.
И видел многих девиц я,
Avecqe la marmotte,
Взиравших с лаской на меня,
Avecqe la marmotte,
Avecqe si, avecqe la,
Avecqe la marmotte.
Нельзя же так нас отпустить,
Avecqe la marmotte,
Мальчишки любят есть и пить,
Avecqe la marmotte,
Avecqe si, avecqe la,
Avecqe la marmotte.
_____________________
* С сурком (франц.).
Зрители бросают мальчикам мелкие деньги; мальчик с сурком подбирает все.
М а л ь ч и к с ц и т р о й
Ай! Ай! Мой крейцер!
Он у меня мой крейцер отнял!
М а л ь ч и к с с у р к о м
Неправда, это мой.
Борются. Мальчик с сурком побеждает. Мальчик с цитрой плачет.
Музыка
Щ и к а л ь щ и к
(одетый шутом, на подмостках)
Дозвольте просить разрешенья
Начать представленье?
Ц ы г а н с к и й а т а м а н
Посмотри на эту ораву.
Бегут покупать отраву!
П р о д а в е ц с в и н е й
Гоните свиней домой!
П р о д а в е ц б ы к о в
Быков, не спеша, на водопой!
Мы придем погодя.
Приятель, идем на заезжий двор,
Выпьем. За стадом есть призор.
Ш у т
Вы небось думаете, я шут?
На мне ворот его, штаны, рукава;
Будь на мне его голова,
Был бы сам шут перед вами тут,
А похож, господа?
Такая же борода!
Вот, не угодно ли вам
Эликсир, бальзам?
Ведь я не менее шута
Любитель омочить уста.
Тащи платок!
Ш а р л а т а н
Много не наудишь, рано еще.
Уважаемые дамы и господа,
Вы пожаловали сюда
На трагическое представление.
Еще мгновение, -
Занавес взовьется
И спектакль начнется.
Это - история
Эсфири в лицах.
Лучший из самоновейших образцов:
Сплошная жуть и скрежет зубов.
Одно обидно,
Что солнце видно;
Лучше было б совсем темно;
Свеч у нас много запасено.
Занавес поднимается. В стороне виден трон, а в отдалении - виселица.
Музыка
К е с а р ь А г а с ф е р. А м а н.
А м а н
(один)
Ты, что и день и ночь меня огнем сжигаешь,
Объемлешь мысль мою и шаг мой направляешь,
О месть, не отврати десницы от раба
В последний этот миг! Решается судьба,
Что мне высокий блеск, главу мою повивший?
Что мне счастливый ветр, все дни мои жививший,
И то, что целый мир я зрю у этих ног,
Когда единого я ввергнуть в прах не мог?
Что толку вознестись славней, чем всякий прочий,
Когда мне иудей смотреть дерзает в очи?
Хотя бы у него был пращур Авраам,
Пусть помнит нашу мощь и сокрушенный храм!
И как Ерусалим лежит, во прахе тлея,
Так я сломлю их род, и первым Мардохея!
О, лишь бы Агасфер взъяриться захотел!
Но - ax! - для кесаря он слишком мягкотел.
А г а с ф е р
(входит и говорит)
Как? Это ты, Аман?
А м а н
Я здесь давно, владыка.
А г а с ф е р
Нельзя ж так мало спать, мне это даже дико.
(Садится.)
А м а н
Великий государь, раз ты, я вижу сам,
И ныне, как всегда, ступаешь по цветам,
Сколь громкую богам должны вознесть мы славу
За твой счастливый дар легко нести державу!
Тебе несчетные не в тягость племена,
Какая мощь тебе всевышними дана!
Так горную главу дубравы не тревожат,
Когда свой буйный рост на ней без счета множат.
А г а с ф е р
Да, я всевышними избавлен от забот.
Так жил и царствовал из века в век мой род.
Никто из нас трудом не расширял владений
И не сходил во гроб от лишних треволнений.
А м а н
Сколь тяжкой, государь, охвачен я тоской,
Что нынче вынужден нарушить твой покой!
А г а с ф е р
Извольте говорить, но коротко и ясно.
А м а н
Как возвестить царю о том, что так ужасно?
А г а с ф е р
А что?
А м а н
Израильский ты ведаешь народ:
Лишь бога своего владыкой он зовет.
Ты дал ему простор по всей стране плодиться
И по обычаю своих отцов кормиться;
Ты сам их бог, с тех пор как прежний их забыл
И город их и храм огнем испепелил.
И все ж они в тебе спасителя не видят,
Хулят твоих богов и скипетр ненавидят.
Их счастьем соблазнен, твой подданный готов
Взирать с сомнением на собственных богов,
Вели издать закон, дабы держать их в страхе,
А непослушливых предай огню и плахе.
А г а с ф е р
Мой друг, хвалю тебя, ты верный раб царю,
Но только иначе на это я смотрю.
Не все ли мне равно, что у кого за боги,
Раз люди не шумят и платят мне налоги?
А м а н
Да, вседержавнейший, ты царством правишь сам,
Высокой милостью подобен ты богам!
Но я не все сказал: по иудейской вере
Грабеж не у своих дозволен в полной мере;
На подданных твоих простерта их рука.
Не медли, государь, опасность велика.
А г а с ф е р
Но как же этак вдруг такой бы случай вышел?
Я что-то про разбой и грабежи не слышал.
А м а н
Я, в сущности, веду и не об этом речь:
Корыстен иудей, но рад себя беречь.
Он с полной легкостью, под безопасной кровлей,
Умеет богатеть и ростом и торговлей.
А г а с ф е р
Мой друг, я сам не слеп.
Но иного ль в этом зла?
У необрезанных такие же дела.
А м а н
Все рто можно бы и вытерпеть, с привычкой;
Но деньгами сии владеют, как отмычкой,
И в сердце ближнего читают, как в своем,
У них для всякого особый есть прием.
Там ссудой оплетут, тут связывает мена;
Кто раз запутался, не вылезет из плена.
Притом и с женами считаться мы должны:
Те вечно без гроша, а деньги им нужны.
А г а с ф е р
Ха-ха! Вот рассмешил! Едва собой владею.
Иль ты свою жену ревнуешь к иудею?
А м а н
О нет, всесильнейший. Но басенка права:
Кто правит женами, тот и мужьям глава,
И подлый сей народ, орудуя лукаво,
Скупает должности, и собственность, и право.
А г а с ф е р
Ты заблуждаешься, милейший! Что за вздор!
Хозяином всему лишь я был до сих пор.
А м а н
Я это знаю сам: с тобой никто не схож;
Но много есть князей и всяческих вельмож,
Которым тягостно под властию твоею.
Они горды собой, но все в долгах но шею,
Поэтому, о парь, выходит, что они
Так или иначе Израилю сродни,
А этот хитрый род па все дурное падок:
Ему не по себе, пока в стране порядок,
И всюду тайных смут растит он семена.
Тут не оглянешься, как вспыхнет вся страна.
А г а с ф е р
Милейший, это все уже не раз бывало,
Но наше счастие всегда торжествовало:
Мы высылаем рать на поприще побед,
А сами здесь сидим, так что войны и нет.
А м а н
Мятеж, пылающий недолгие мгновенья,
Недолго и смирить посредством разуменья;
Но если золотом и злобой вскормлен он,
То может наконец заколебаться трон.
А г а с ф е р
Ну, этот будет цел, пока я восседаю!
Все знают, как на нем громами я сверкаю.
Помост из золота, из мрамора столпы.
Он простоит века дивилищем толпы.
А м а н
Увы мне! Ах, зачем всю правду знать ты хочешь?
А г а с ф е р
Выкладывай скорей! Что ты меня морочишь?
Я от таких бесед, признаться, устаю.
А м а н
О царь, они на жизнь умыслили твою.
А г а с ф е р
(содрогаясь)
Как? Что ты?
А м а н
Я сказал. Излейтесь же, о пени!
Где муж, у коего не задрожат колени?
В гееннской пропасти задуман черный ков,
И укрывает ночь преступных смельчаков.
Тебя не оградит ни скипетр, ни корона:
Лишишься царства ты, лишишься Вавилона!
В убийственной ночи изменнический меч
Нить твоего бытья готовится пресечь;
Кровь, за которую лилось так много крови,
Прольется на виссон монарших изголовий.
Стон воет во дворце, стон в дальних городах.
И тем, кто был тебе привержен, - стон и страх!
Твой драгоценный труп, как падаль, вон выносят,
А верных слуг твоих сплеча рядами косят!
Затем, чтоб схоронить постыдные дела,
Убийство, утолясь, сжигает все дотла.
А г а с ф е р
О, горе, что со мной? Мне дурно, худо мне!
Я, кажется, умру! Поди, скажи жене!
Я трепещу, как лист, на шее словно камень,
На лбу холодный пот! Я вижу кровь и пламень.
А м а н
Мужайся, царь!
А г а с ф е р
Ах, ах!
А м а н
Конечно, грозен час,
Но стража верная, как прежде, есть у нас.
Первейшего слугу узнаешь ты по рвеныо.
А г а с ф е р
Чего ж вы медлите? Предайте их сожженыо!
А м а н
Зачем же так спешить? Тут нужен глаз да глаз.
А г а с ф е р
Меж тем они меня зарежут двадцать раз.
А м а н
О нет, их происки мы вовремя заметим.
А г а с ф е р
А я-то мирно жил и верил им, как детям!
Меня хотят убить! Как рта мысль гнетет!
А м а н
А мертвый человек не кушает, не пьет.
А г а с ф е р
Мне даже трудно казнь придумать этим гадам!
А м а н
Так рано, государь, почить с отцами рядом!
А г а с ф е р
Тьфу! тьфу! Могила мне тошнее всех смертей!
Ах, мой достойный друг! Ну, вот я стал бодрей,
Теперь пусть ужасы мой гнев вселенной явит!
Наставить виселиц! Пусть десять тысяч ставят.
А м а н
(падая на колени)
Непобедимейший! Молю тебя, умаль!
Ведь жаль стольких людей, и леса тоже жаль.
А г а с ф е р
Встань! Ты велик душой и, как никто, беззлобен;
Ты даже за врагов меня просить способен.
Встань! Ты бы что хотел?
А м а н
Хоть много злых людей
Меж ними сыщется, не всякий же злодей,
И от невинных жертв твой меч да отвратится!
Пусть наказует царь, но не как тигр ярится,
Тысячелапое страшилище мертво,
Когда мы головы отрубим у него.
А г а с ф е р
Ну, ладно! Вешайте без лишних церемоний!
Так кесарь повелел, так сказано в законе,
А кто они, скажи?
А м а н
Еще не знаю сам.
Но правильней всего пройтись по богачам.
А г а с ф е р
О, я не пощажу проклятого отродья!
Тебе же я дарю их домы и угодья.
А м а н
Печальный дар!
А г а с ф е р
Кого б назвал ты всех скорей?
А м а н
Всех хуже Мардохей, царицын лейб-еврей.
А г а с ф е р
Тогда и двух минут покоя мне не будет!
А м а н
Когда он будет мертв, она его забудет.
А г а с ф е р
Ну, вешай, а Эсфирь пускать не смей сюда.
А м а н
Она и не войдет без зова никогда.
А г а с ф е р
Эх, виселицы нет! Давно бы был удавлен!
А м а н
Великий государь, глаголь уже поставлен.
А г а с ф е р
И больше приставать ко мне не смейте вы,
Решенье принято, и вон из головы.
(Уходит.)
Ш у т
Сейчас был разыгран первый акт.
За ним второй представлен будет.
Ш а р л а т а н
Дорогие друзья, добрые люди,
В том, что, заботою влеком
О вашем здравии плотском
И долгоденствии, пешком
Я из далекой пришел страны,
Вы все, конечно, убеждены,
В моем искусстве, господа,
Вы можете каждый без труда
Удостовериться наглядно;
Притом же это не накладно,
Не стану показывать вам аттестатов
Императрицы народа русского,
Фридриха, короля Прусского,
И прочих европейских потентатов;
К чему кичиться своими делами?
Иные врачи, вы знаете сами,
На деле оказывались хвастунами.
Чтобы вы не думали, что и я таков,
Я покажу вам, без лишних слов,
Пакетик с лекарствами; хоть он и мал,
Ему не требуется похвал.
Против каких он служит болезней,
Прочесть по-печатному всего полезней;
А содержит в себе этот пакет
Слабительное, которого л
...Закладка в соц.сетях
