Жанр: Классика
Песни
...ненье
Диктовал веселый птичий свист...
Стал я стар. Тут все мертво и глухо,
Прежней шумной жизни - ни следа.
Отклика напрасно жаждет ухо;
Птицы улетели навсегда!
Спросите, что это за владенья?
Я отвечу: это - песнь моя.
Но напрасно стал бы целый день я
Вдохновенья тут искать, друзья!
Серебрится на ограде иней,
Старости дохнули холода.
Нет певцов пернатых и в помине:
Птицы разлетелись навсегда!
Лето ль снова всколосится пышно,
Осень свой багрец ли разольет -
Только птиц уже не будет слышно.
Кто ж дары природы воспоет?
Нет! Цветы, весною оживая,
Нам не скрасят старости года,
Раз - любовь чужую воспевая -
Птицы разлетелись навсегда.
Не звучать тут больше хорам птичьим:
Их моя зима спугнула. Ах!
Я уже страдать косноязычьем
Стал за чашей дружеской - в стихах.
Но тебе и старость - не помеха:
Пой, Антье, и дружбу, как тогда,
Прославляй, чтоб не твердило эхо;
"Птицы разлетелись навсегда!"
Перевод Л. Пеньковского
¶МОЯ ТРОСТЬ§
Вот солнышко в поле зовет нас с тобою;
В венке из цветов удаляется день...
Идем же, товарищ мой, - бывший лозою, -
Пока не сгустилась вечерняя тень.
Давал ты напиток волшебный... Который?
Веселье в твоем ли я черпал вине?
С вина спотыкаться случалося мне, -
Так пусть же лоза мне и служит опорой!
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
Идем: помечтаем с тобой на досуге.
Тебе я все тайны поверю свои,
Спою тебе песенку в память о друге,
О славе героев, о нежной любви...
И - грянет ли буря, со свистом и воем
Промчится ли ветер, ударит ли град -
Под старою шляпой ну так и жужжат
Идеи привычным бесчисленным роем!
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
Ты, трость моя, знаешь, как часто в мечтаньях
Я мир перестраивал, ближних спасал...
Мой ум не стеснялся в благих начертаньях;
Какие стихи я создать обещал!
А раньше трудился я ради алтына,
Затерянный в массе безродных детей;
Но Муза, отметив печатью своей
Меня еще в детстве, - нашла во мне сына.
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
Как нянька, с любовью она мне твердила:
"Рассматривай, слушай, читай". Иль со мной
Шла в поле и за руку нежно водила:
"Рви, милый, цветы; их так много весной!"
С тех пор, в стороне от соблазнов наживы,
Со мной она любит сидеть у огня,
Баюкая даже под старость меня,
Иные, вечерние выбрав мотивы.
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
"Эй ты! Управляй колесом государства!" -
Кричат мне безумцы. Родная страна!
Подумай: под силу ль мне власти мытарства,
Когда самому мне опора нужна?!
А ты, моя трость, что мне скажешь на это?
Ну что, если б в ноше обычной твоей
Прибавилась к тяжести лично моей -
Вся тяжесть политики целого света?!
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
Храню я до старости верность былому:
Оно умирает, - умру с ним и я.
Тебя ж завещаю я веку иному:
Другим будь опорой, опора моя!
От ложных шагов избавлял ты, друг милый,
Меня, осторожно в потемках водя;
Так вот - для трибуна, главы иль вождя
Тебя я оставлю у края могилы.
Идем - васильки на полях подбирать
И песен последних искать!
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶БАРАБАНЫ§
Барабаны, полно! Прочь отсюда! Мимо
Моего приюта мирной тишины.
Красноречье палок мне непостижимо;
В палочных порядках бедствие страны.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Чуть вдали заслышит дробные раскаты,
Муза моя крылья расправляет вдруг...
Тщетно. Я зову к ней, говорю: "Куда ты?"
Песни заглушает глупых палок стук.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Только вот надежду подает природа
На благополучный в поле урожай,
Вдруг команда: "Палки!" И прощай свобода!
Палки застучали - мирный труд, прощай.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Видя для народа близость лучшей доли,
Прославлял я в песнях братство и любовь;
Барабан ударил - и на бранном поле
Всех враждебных партий побраталась кровь,
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Барабан владеет Франциею милой:
При Наполеоне он был так силен,
Что немолчной дробью гений оглушило,
Заглушен был разум и народный стон.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Приглядевшись к нравам вверенного стада,
Властелин могучий, нации кумир,
Твердо знает, сколько шкур ослиных надо,
Чтобы поголовно оглупел весь мир.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Всех начал начало - палка барабана;
Каждого событья вестник - барабан;
С барабанным боем пляшет обезьяна,
С барабанным боем скачет шарлатан.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Барабаны в доме, барабаны в храме,
И последним гимном суеты людской -
Впереди подушек мягких с орденами,
Мертвым льстит в гробах их барабанный бой.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Барабанных песен не забудешь скоро;
С барабаном крепок нации союз.
Хоть республиканец - но тамбурмажора,
Смотришь, в президенты выберет француз.
Пугало людское, ровный, деревянный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Оглушит совсем нас этот беспрестанный
Грохот барабанный, грохот барабанный!
Перевод В. Курочкина
¶КУДА КАК СКУЧНЫ СТАРИКИ!§
Я праздную свое рожденье:
Мне семьдесят сегодня лет.
Тот возраст будит уваженье,
Но вряд ли кем-нибудь воспет...
Старик семидесятилетний -
Солидный титул!.. Но, дружки,
"Куда как скучны старики! -
Твердит мне опыт многолетний. -
Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки".
Для женщин - всюду исключенье:
Им старость портит цвет лица,
Но вечно юное влеченье
Хранят до гроба их сердца.
Старушки толк в мужчинах знают -
Им милы только смельчаки.
"Куда как скучны старики! -
Они тихонько повторяют. -
Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки".
От старика не жди поблажки:
"На что - прогресс? Спешить на что?
Не опрокиньте мне ромашки!
Не перепутайте лото!"
Ворчит он, голову понуря,
На то, что смелы новички.
Куда как скучны старики!
Для них в улыбке неба - буря...
Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки.
Больной политике рвать зубы
Они большие мастера;
Но все их средства слишком грубы:
Их устранить давно пора!
Рецепты старцев устарели,
Как их декокт и парики.
Куда как скучны старики!
Состарить Францию хотели!..
Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки.
Переживя свою же славу,
Останься жив Наполеон -
Над ним трунили бы по праву:
Он был бы жалок и смешон.
И гений - творчества лишался
Под гнетом старческой тоски!
Куда как скучны старики!
Корнель под старость исписался...
Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки.
Жить до ста лет - избави боже! -
Не пожелаешь и врагу.
Мне только семьдесят - и что же? -
Совсем уж петь я не могу!
Корплю над рифмами плохими,
Боюсь не дописать строки...
Куда как скучны старики!
Друзья! Посмейтесь же над ними:
"Куда как скучны старики!
Одно безделье им с руки".
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶БУДУЩНОСТЬ ВЕЛИКИХ УМОВ§
Писателей исчезнет слава,
Когда, в стремлении вперед,
Народы мира величаво
Сольются все в один народ.
Поэмы, драмы, песни, речи
Глупцов и умных - все равно -
Не выдержат подобной встречи,
Им всем погибнуть суждено.
Хоть языков темны истоки,
Любой - великая река, -
И, точно челны, ваши строки
Она несет издалека.
Лишь только мирты, лавры, розы
Украсят весело ваш борт,
Вам грезятся апофеозы,
Прибытье радостное в порт.
Но в океан вливает воды
Столь мирно несший вас поток,
Объединятся все народы...
Корабль тут нужен, не челнок!
Могу я предсказать заране,
Что, не найдя по звездам путь,
В безбрежном наций океане
Вам всем придется потонуть.
А если две иль три страницы
От вас удастся сохранить -
Найдутся ль сведущие лица,
Чтоб их прочесть и объяснить?
О Академии светила!
Вы станете - увы и ах! -
Навек немыми, как могила,
Как Лувра мумии в гробах...
Писатели! В грядущем мире -
Его в веках провижу я -
Нужды не будет ни в кумире,
Ни в груде ветхого старья.
И помнить нам отнюдь не лишне.
Что наши голоса туда,
Куда ведет наш мир всевышний,
Не донесутся никогда!
Перевод Вал. Дмитриева
¶ПРОЩАНИЕ§
Мудрость, вещая Сивилла,
Уж не раз мне говорила:
"Старику пора домой;
Вот твой посох, понемногу
Собирайся в путь-дорогу,
Песнь последнюю пропой
И, простившись с белым светом,
Уходи к своим Лизеттам
На свиданье в край иной".
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Мудрость снова шепчет строго:
"Шестьдесят лет слишком много;
Рассчитаться срок настал.
Небо в тучах почернело,
Солнце жизни тихо село -
Здесь последний твой привал.
Шаг нетвердый увлеченья -
И смотри, чтоб без движенья
На постель ты не упал".
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Я спокоен, умирая:
Мир - квартира дорогая.
Мой укромный уголок,
Как он ни был мал и тесен,
Я купил ценою песен
И расплачивался в срок;
Жатвы сняв в полях и нивах,
Я из грез своих счастливых
Не один им сплел венок.
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Из всего, чем сердце жило,
Память сердца сохранила
Только милые черты,
Нежный взор да смех лукавый...
Нет, действительнее славы
Обаянье красоты!
На одре моих страданий
Тени милых мне созданий
Будят светлые мечты.
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Юноша, певец весенний,
Жду тебя без опасений,
Продолжай мой путь земной!..
Дар твой светел и чудесен.
Ты - король, владыка песен,
Дорогой наследник мой.
Мир спокойно покидаю, -
Ведь наверное я знаю:
Трон мой будет за тобой!
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Что в лазури мне прозрачной?
Что в пучине этой мрачной,
Что волной о скалы бьет?
В сердце смолк ответ движенью
Все - иному поколенью,
Все - для юности цветет!
А для живших наши лета
Эта грязная планета
Только кровью отдает.
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Не горюй, друзья, прощаясь;
Небо падает, склоняясь
Над моею головой,
И уж ясно видеть стало,
Что наличных слишком мало
Кошелек содержит мой.
Но я полон упованья
Повторить вам: "до свиданья",
Миновав предел земной.
Чокнемся звучней
Чашами прощанья!
Лиза, веселей!
Братья, до свиданья!
И - пошел живей!
Перевод В. Курочкина
¶КОРОЛЕВСКАЯ ФАВОРИТКА§
Дочь
Ах! Какие лошади! Экипаж какой!
И какая дама в нем - посмотри, мамаша, -
Уж такой красавицы в мире нет другой.
Это, я так думаю, королева наша.
Мать
Королеве, брошенной мужем-королем,
Стыд встречаться с этою вывескою срама;
Это - ночь позорная, выплывшая днем:
Короля любовница - вот кто эта дама.
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Дочь
Бриллиянты звездами, маменька, горят;
Тоньше и узорчатей кружев уж нигде нет.
Нынче будни, кажется, а такой наряд, -
Что ж она для праздника на себя наденет?
Мать
Как ни нарядилась бы - встретясь с земляком,
Отвернется, вспомнивши, хоть давно забыла,
Как бежала с родины ночью босиком,
Где жила в работницах и коров доила.
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Дочь
Маменька, а это кто, вон на рысаках,
Гордая, надменная, проскакала шибко;
Как сравнялись - ненависть вспыхнула в глазах,
А у фаворитки-то будто бы улыбка...
Мать
Эта, видишь, родом-то будет покрупней;
Герб каретный дан еще прадедам за службу.
К королю бы в спальную раз пробраться ей -
Уж она б коровнице показала дружбу!
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Дочь
Видно, королю она всех дороже дам:
На коне следит за ней молодой придворный.
Посмотри-ка, маменька, он влюблен и сам:
Не спускает глаз с нее - нежный и покорный.
Мать
По уши запутался молодец в долгах.
Получить бы полк ему нужно для прибытка.
Пусть дорогу заняли старшие в чинах -
Вывезет объездами в гору фаворитка.
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Дочь
Подкатили лошади к пышному дворцу.
Маменька, священник ей отворяет дверцу...
Вот целует руку ей... вводит по крыльцу,
Руку с умилением приложивши к сердцу.
Мать
Норовит в епископы седовласый муж
Чрез овцу погибшую, худшую из стада...
А ведь как поет красно - пастырь наших душ -
Нищим умирающим о мученьях ада!
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Дочь
Свадьба деревенская мимо них прошла.
Пусть невеста краше всех наших деревенщин,
Вряд ли уж покажется жениху мила -
Как сравнит с божественной, с лучшею из женщин.
Мать
Нет, стыдиться стал бы он суетной мечты,
Заповедь народную памятуя свято:
Сколько было пролито пота нищеты,
Чтоб создать подобное божество разврата.
Дочь, вздохнув, подумала: "Ах, как хорошо бы
Сделаться любовницей эдакой особы!"
Перевод В. Курочкина
¶ЧЕТКИ ГОРЕМЫКИ§
- На связку четок скорби черной
Зачем ты слезы льешь упорно? -
- Ах, плакали бы тут и вы:
Я друга схоронил, увы!
- Вон в той лачуге - голод. Можешь
Утешиться, коль им поможешь.
А четки черные скорбей
Ты на пути оставь скорей.
Но он опять рыдает вскоре.
- Что, горемыка, снова горе?
- Ах, плакали бы тут и вы:
Скончался мой отец, увы!
- Ты слышишь крик в лесу? Бандиты!
Беги! Там люди ждут защиты!
А четки черные скорбей
Ты на пути оставь скорей.
Опять он слезы льет потопом.
- Как видно, беды ходят скопом?
- Как не рыдать? Поймите вы:
Жену я схоронил, увы!
- Беги, туши пожар в селенье:
В благодеянии - забвенье.
А четки черные скорбей
Ты на пути оставь скорей.
Он вновь рыдает. - Человече!
Все любящие жаждут встречи.
- О, горе мне! Слыхали вы?
Дочь умерла моя, увы!
- Вот - тонет девочка. Не медли!
Ты этим мать спасешь от петли.
А четки черные скорбей
Ты на пути оставь скорей.
Но вот он тихо как-то плачет.
- Еще кой-кто скончался, значит?
- Я стар и слаб. Судите вы:
Могу лишь плакать я, увы!
- Там, у крыльца, ты видишь пташку?
Согрей озябшую бедняжку.
А четки черные скорбей
Ты на пути оставь скорей.
От умиленья он заплакал,
И тут сказал ему оракул:
- Зовусь я Милосердьем. Тот
Блажен, кто вслед за мной идет:
Так всем, от мала до велика,
Вещай закон мой, горемыка,
Чтоб людям растерять скорей
Все четки черные скорбей!
Перевод Л. Пеньковского
¶ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ§
О Франция, мой час настал: я умираю!
Возлюбленная мать, прощай: покину свет, -
Но имя я твое последним повторяю.
Любил ли кто тебя сильней меня? О нет!
Я пел тебя, еще читать не наученный,
И в час, как смерть удар готова нанести,
Еще поет тебя мой голос утомленный.
Почти любовь мою - одной слезой. Прости!
Когда цари пришли и гордой колесницей
Тебя растоптанной оставили в пыли,
Я кровь твою унять умел их багряницей
И слезы у меня целебные текли.
Бог посетил тебя грозою благотворной, -
Благословениям грядущего внимай:
Осеменила мир ты мыслью плодотворной,
И равенство пожнет плоды ее. Прощай!
Я вижу, что лежу полуживой в гробнице.
О, защити же всех, кто мною был любим!
Вот, Франция, - твой долг смиренный голубице,
Не прикасавшейся к златым полям твоим.
Но чтоб ты слышала, как я к тебе взываю,
В тот час, как бог меня в иной приемлет край, -
Свой камень гробовой с усильем поднимаю...
Рука изнемогла, - он падает... Прощай!
Перевод А. Фета
¶ЧЕРВИ§
Тебе, о Франция, развесистое древо,
Я пел двенадцать лет: "Плоды свои лелей
И вечно в мир кидай щедроты их посева:
Их возрастил господь в течение трех дней.
И вы, что мне вослед в восторженных глаголах
Воспели дерево и сей обильный год,
О дети счастия, - с ветвей его тяжелых
Привитый предками срывайте спелый плод!"
Они торопятся, - и кончен сбор до срока.
Но вижу я: плоды изгнившие лежат,
Надежду обманув старинного пророка,
Льют в сердце и в уста ему свой тлен и яд.
О древо родины, не с неба ли пролился
Источник гибели и беды возрастил?
Иль благородный сок нежданно истощился?
Иль ядовитый ветр побеги отравил?
Нет, черви, тихие, глухие слуги смерти,
Замыслили беду принесть исподтишка,
Осмелились они, губительные черви,
Нам осквернить плоды в зародыше цветка. -
И вот один из них предстал перед глазами:
"Чтоб ныне властвовать, надменно хмуря лоб,
Нам подлость низкая протягивает знамя:
Эй, братья-граждане, готовьте трон и гроб!
Пусть это дерево, чья так пышна вершина,
Под нашим натиском, сгнивая, упадет,
А у подножия разверзнется пучина,
Что роем мы тебе, о дремлющий народ!"
Он правду говорил: святого древа лоно
Посланники могил прожорливо грызут;
С небесной высоты легла на землю крона,
И древний ствол его прохожий топчет люд.
Ты верить нам три дня дозволил, боже правый,
Что снова греет нас луч милости твоей;
Спаси же Францию и всходы ее славы
От сих, в июльский зной родившихся червей!
Перевод Л. Остроумова
¶БОНДИ§
Всяких званий госп
...Поділитися у соцмережах
