Жанр: Классика
Песни
...НАДЦАТОЕ АВГУСТА§
(Моим друзьям)
Август! Девятнадцатое! Боже,
Что за дата! В этот самый день
Я пришел на свет под солнцем тоже
Влечь свою коротенькую тень.
Плакал ангел, мать моя стонала.
Для того чтобы родиться, я,
Знаю, побарахтался немало, -
Вы уж извините мне, друзья!
Добрый ангел протянул мне руку,
Но, щипцы расставив, акушер
Взял к себе в помощницы науку
И извлек младенца на простор.
Оттого ль, что горьким наважденьем
Показалась мне вся жизнь моя,
Только долго медлил я с рожденьем, -
Вы уж извините мне, друзья!
Ангел не был неразумным скрягой:
Он сказал, что в жизни кочевой
Буду полунищим я бродягой
Песни петь и плакать над толпой.
Что отныне, как бы мне ни пелось,
Ждет меня тюремная скамья.
Оттого и жить мне не хотелось, -
Вы уж извините мне, друзья!
Добрый ангел предсказал мне тоже
Много для страны родимой гроз:
Будет счастье на любовь похоже,
Будет убивающий мороз.
Самое глухое из столетий!
Слава канет в пропасть забытья...
Как мне не хотелось жить на свете! -
Вы уж извините мне, друзья!
Но родиться мог я и с улыбкой,
Если б ангел захотел сказать,
Что с друзьями в этой жизни зыбкой
Научусь я горе забывать.
Если б знать мне: сколько обещаний
Сдержит дружба, спутница моя,
Если б знать! Но я не знал заране, -
Вы уж извините мне, друзья!
Перевод Вс. Рождественского
¶ТАМБУРМАЖОР§
(Молодому критику)
Я на вопрос: "Как ваше мненье?" -
Скажу вам вот что: ложный вкус
Пора изгнать, и я гоненье
Начать немедленно берусь.
Авось окажет вам подмогу
И в деле критики певец:
Где мгла, там часто на дорогу
Выводит зрячего слепец!
О, гром стихов высокопарных!
Как ты противен мне и дик!
Толпа новаторов бездарных
Совсем испортит наш язык;
Собьет нас с толку фраз рутина,
И будут впредь, к стыду страны,
Для Лафонтена и Расина
Нам переводчики нужны.
На музу глядя, я краснею!
Она теряет всякий стыд
И давит формою идею,
Приняв отменно важный вид;
Не скажет "страсти", а "вулканы",
Не "заговор", а "грозный риф"!
Ее герои - истуканы,
И вся их слава - дутый миф...
Искусство быстро вымирает,
Где вырождаться начал вкус.
Ведь лексикон свой расширяет
Народ без нас, без наших муз...
Он новых слов даст много свету
При новом веянье в стране;
К чему ж подделывать монету,
Которой нет еще в казне?!
Язык наш любит смесь величья
И простоты; он чужд прикрас.
Педант и школьник - без различья -
Пугают вычурностью фраз!
В нем есть давно слова угрозы,
Слова любви в нем есть давно,
И тем, кто вызвать хочет слезы, -
Их искажать запрещено.
Цель языка: чтоб мысль царила
Без всяких блесток и затей.
Пойдем на площадь; окружила
Там батальон толпа детей.
Вот барабанщик. Все в волненье;
Расшит тесемками убор!..
Он - бог войны, в их детском мненье...
"Ура! Ура, тамбурмажор!"
А там, далеко на чужбине, -
Другой, в походном сюртуке,
С холма за битвою в долине
Следит, бинокль держа в руке.
План действий весь его системы:
- Направо! В тыл! Отрежь; ударь!..
Так. Хорошо. А кстати: где мы?
- Мы в Аустерлице, государь.
Вот этот серый человечек
И есть герой; он - мысль... Она
Без фраз, без блесток и колечек
В вожде и в авторе видна!
Она теряет от убора.
И дело критики - следить,
Чтоб в галуны тамбурмажора
Не смели гения рядить!..
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶ИДЕЯ§
От зол земных душой скудея,
Искал я выхода в мечтах,
И вот гляжу: летит Идея,
Всем буржуа внушая страх.
О, как была она прекрасна,
Хотя слаба и молода!
Но с божьей помощью, - мне ясно, -
Она окрепнет, господа!
Я крикнул ей: - Куда, бедняжка?
Шпионы притаились тут,
И от судей придется тяжко,
Полиция, жандармы ждут! -
Она в ответ: - Тебя тревожит
Попытка их меня сгубить?
Она народу лишь поможет
Меня понять и полюбить.
- Но ведь твой путь загородили.
Я стар... Боюсь я за тебя!
Солдаты ружья зарядили,
И мчится конница, трубя.
- Штыки преградой мне не будут,
Проникну я во вражий стан.
Сердца людей мой голос будит,
Гремя сильней, чем барабан.
- Беги, дитя! Беги скорее!
Тебя сотрут с лица земли!
Взгляни: готова батарея,
Уже дымятся фитили!
- Быть может, нашей завтра станет
Та пушка, что тебя страшит.
Кем адвокат сегодня нанят,
Тому служить он и спешит!
- Тебя невзлюбят депутаты!
- Они ведь с теми, кто сильней.
- В тюрьме сырые казематы!
- Но крылья вырастают в ней.
- Тебя от церкви отлучили!
- Ее проклятий не боюсь.
- Тебя изгнать цари решили!
- Я во дворцы их проберусь.
И вот резня... Властей насилья...
И кровь и смерть... И смерть и кровь.
Напрасны мужества усилья -
Восставшие разбиты вновь.
Но, в пораженье став сильнее
И мертвых лавром увенчав,
Вновь к небесам летит Идея,
У побежденных знамя взяв.
Перевод Вал. Дмитриева
¶ДРОЗД§
Весной, в лесу, где свет неярок
И где журчит живой родник,
Я флейту взял, простой тростник,
Волшебный мудреца подарок.
На зов ее слетелось вмиг
Пернатых множество товарок.
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
Малиновки и коноплянки,
Дрозды, щеглы и снегири,
И жаворонок, друг зари,
Певучей уступив приманке,
Мой дар за песни - сухари -
Клевали на лесной полянке.
Налетели,
Загалдели,
- Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
Я встал перед дроздом болтливым:
"Скажи мне, дрозд, откуда страх
Передо мной у вольных птах?
Чуть покажусь я - и пугливо
Уже вы прячетесь в кустах,
А я душой почти сродни вам".
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
Дрозд молвил: "Воздух, землю, воды
Для нас одних лишь создал бог.
Не зная никаких тревог,
Плодились мы - закон природы!
И скоро мир уже не мог
Вместить все виды и породы",
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
"Но бог дела заметил эти,
И рек он: "Пресеку напасть -
Кому-нибудь доверю власть,
Кто б их убавил на две трети,
Чтоб ими лакомиться всласть".
И человек возник на свете..."
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
"С тех пор от деспота беда нам:
Он нашу птичью мелюзгу
На каждом стережет шагу.
Пресыщен хлебом од румяным, -
Идет нередко на рагу
Сам соловей к иным гурманам!"
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
"Забудь, мой дрозд, свои проклятья, -
Сказал я, - кот мой талисман:
Я с ним, поверь, не злой тиран
И всех люблю вас без изъятья.
Мне общий с вами жребий дан:
Ведь птицы и поэты - братья",
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
Тут поднялись восторгов бури,
А дрозд, сквозь гам и кутерьму,
Кричит: "Он знает песен тьму!
Он добрый малый по натуре!
Не худо б крылья дать ему,
Чтоб с нами он парил в лазури".
Налетели,
Загалдели,
Засвистели,
Льются трели,
Трели,
Трели.
Перевод Л. Руст
¶ПУТЕШЕСТВИЕ§
"Хочешь, смелой силой пара
Я тебя с собой умчу
И вокруг земного шара
Шибче птицы пролечу?
Я - железный путь - чрез горы,
Сквозь леса, везде проник;
Ты доверься мне - и вскоре
Будешь знать, как мир велик!"
"Хочешь, - парус предлагает, -
Посмотреть людей тех стран,
От которых отделяет
Нас широкий океан?
Там, быть может, ты откроешь
Новый, чудный свет, старик;
Сумму знаний ты утроишь,
Будешь знать, как мир велик!"
"Хочешь, - молвил "шар воздушный, -
К облакам взлететь со мной?
К блеску звезд неравнодушный,
Ты коснешься их рукой!
Мир неведомый, чудесный
Я исследовать привык;
Ты, проникнув в свод небесный,
Будешь знать, как мир велик!"
- Прочь! других пусть соблазняют!
Счастлив я и здесь вполне:
Птицы слух мой услаждают,
Тень дают деревья мне;
А когда та тень сгустится,
И дневной стихает крик,
И звезда в ручей глядится -
Вижу я, как мир велик!
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶ЧЕГО Я БОЮСЬ§
Лебрен, меня ты искушаешь!
Ведь я всего - простой певец,
А ты в письме мне предлагаешь
Академический венец!..
Но погоди, имей терпенье!
Всю жизнь проживши как в чаду,
Я полюбил уединенье
И на призыв твой не пойду.
Ваш светский шум меня пугает;
Я пристрастился к тишине.
"Свет по тебе давно скучает..."
Свет вряд ли помнит обо мне!
Ему давайте меньше славы
И больше денег - свет таков;
А для пустой его забавы
И так достаточно шутов!..
"Займись политикой!" - поэту
Твердят настойчиво одни.
Ужель, друзья, на тему эту
Я мало пел в былые дни?!
Другие мне кричат: "Пророком
Ты назовись отныне сам
И в этом звании высоком
От нас заслужишь фимиам".
Прослыть великим человеком
Я никогда бы не желал:
Неэкономным нашим веком,
Увы, опошлен пьедестал!
Есть свой пророк у каждой секты,
И в каждом клубе гений есть:
Того спешат избрать в префекты,
Тому спешат алтарь возвесть...
Но переменчива бывает
Судьба подобного столпа,
И часто в год охладевает
К любимым идолам толпа!
Она их гонит: "Вы - не боги,
Вы устарели; отдохнуть
Пора бы вам, покуда дроги
Вас не свезут в последний путь!"
Да, век наш грубо-своенравен;
В нем всякой славе есть конец,
И только тот до смерти славен,
Кто смело топчет свой венец!..
При мне свет многим поклонялся
И после... грязью в них бросал!
Их ореолу я смеялся,
Над их паденьем - я рыдал!..
Так пусть же, друг мой, вихорь света
Нас за собой не увлечет!
Страшна нужда, но для поэта
Страшней обманчивый почет!..
Боюсь... талантам первоклассным
Твой друг дорогу заградит...
"Быть умным - значит быть опасным"
(Так мне Лизетта говорит).
Умен ли я? Ленив я слишком!
Мне умным быть мешает лень.
Боюсь и с маленьким умишком
Я на других набросить тень!..
Когда страданье тяготеет
Над всеми, вплоть до богачей, -
Верь, самый умный не сумеет
Быть самым лучшим из людей!
Пусть мой пример тебя научит
Свет по достоинству ценить...
Пускай мой пост другой получит,
А я в тиши хочу пожить...
И - в оправдание поэту -
Одно лишь я друзьям скажу:
Чем меньше отдаюсь я свету,
Тем больше им принадлежу!
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶ФЕЯ РИФМ§
(Поэтам-рабочим)
Вот фея рифм, властительница песен.
В земной туман для счастья послана,
Она поет, и взгляд ее чудесен.
Отдайся ей - иль улетит она.
В размахе крыл простор есть лебединый,
Она несет вступившим с ней в союз
Завидный дар для наших бедных муз:
Алмазы, бриллианты и рубины.
В ее словах для нас любовь и май,
Останься с нами, пой, не улетай!
Пускай мудрец порой кричит: "Куда ты? -
Мечтателю безумному. - Постой!"
Уж он бежит, горячкой рифм объятый,
От школьных парт за феей молодой.
Ведь с этих пор и горе и лишенья
Он для нее готов претерпевать,
Чтоб в смертный час к безумцу на кровать
Она присела с песней утешенья.
В ее словах для нас любовь и май.
Останься с нами, пой, не улетай!
Как богачи ей жадно смотрят в очи!
Но, их минуя, предпочтет она
Скупой огонь в простой семье рабочей,
Где песнь ее как хлеб и соль нужна.
Пусть прост обед и темный угол тесен, -
Чтоб здесь жилось бедняге веселей,
Она его из пригоршни своей
Поит вином и дерзким хмелем песен.
В ее словах для нас любовь и май.
Останься с нами, пой, не улетай!
Где дышит пар, в пыли свинцовой гранок,
Она поет, чтоб каждый видеть мог -
В цветах кирку, лопату и рубанок,
Стихи без рифм и славу без сапог.
А с нею в такт поет рабочий молот,
И весь народ уж подхватил припев,
Меж тем как трон внимает, присмирев,
Как там, внизу, отплясывает голод.
В ее словах для нас любовь и май.
Останься с нами, пой, не улетай!
Покрой же, фея, нищету крылами,
Зажги единой радостью сердца;
Вином надежд, а не пустыми снами
Гони заботу с пыльного лица.
И сделай так, чтоб в хижине убогой
Произнесли при имени моем:
"Ведь это он привел ее в наш дом -
Певец вина и юности нестрогой".
В ее словах для нас любовь и май.
Останься с нами, пой, не улетай!
Перевод Вс. Рождественского
¶ЯМЩИК§
Недолгий срок людское племя
Гуляет по тропам земным.
Возница наш - седое Время.
Уже давно дружу я с ним.
Роскошно ль, скромно ли свершаешь путь по свету -
Нещадно гонит старина,
Пока не взмолишься: "Останови карету!
Хлебнем прощального вина!"
Он глух. Ему по нраву - гонка.
Он плетью хлещет, разъярясь;
Пугая нас, хохочет звонко,
Пока не выворотит в грязь.
Боишься, как бы вдруг не разнесло планету
Копытом звонким скакуна.
Останови, ямщик, останови карету!
Хлебнем прощального вина!
Глупцов разнузданная свора
Швыряет камни в седока.
Бежим, не затевая спора,
Победа будет не легка!
Какой удар несет грядущий день поэту,
Какая смерть мне суждена?
Останови, ямщик, останови карету!
Хлебнем прощального вина!
По временам к могильной сени
Нас приближает день тоски.
Но слабый луч - и скрылись тени,
И страхи смерти далеки.
Ты увидал цветок, услышал канцонетту,
Скользнула мышка, чуть видна.
Останови, ямщик, останови карету!
Хлебнем прощального вина!
Я стар. На новом перевале
Меня подстава ждет в пути.
Ямщик все тот же, но едва ли
Коней он может соблюсти.
Для вас, друзья мои, уже спускаясь в Лету,
Сдержать хочу я скакуна.
Останови, ямщик, останови карету!
Хлебнем прощального вина!
И пусть мой юбилей поможет
Крепленью наших старых уз.
Ведь шпора времени не может
Сердечный разорвать союз.
О Радость, приводи друзей к анахорету
Еще хоть двадцать лет сполна.
Останови, ямщик, останови карету!
Хлебнем прощального вина.
Перевод В. Левика
¶ЗЕМНОЙ ШАР§
Шар наш земной - да что же он такое?
То - просто старый мчащийся вагон.
Хоть астрономы говорят: "Пустое!" -
Но с рельс сойдет когда-нибудь и он.
Вверху, покорны силе притяженья,
Вращаются такие же шары...
Хочу я знать, небесные миры,
Кто вас привел в движенье?
О странном детстве, прожитом планетой,
Писал Бюффон и говорил Кювье.
Огонь и грязь... И вот из смеси этой
Жизнь началась когда-то на земле.
Зародыш тот волной питало море,
И слизняки лениво поползли.
А человек - недавний гость земли,
Хоть мир погибнет вскоре.
"О прошлое! Ведь мы - над бездны краем! -
Воскликнул я. - Скажи мне, как давно
Вертится мир, в котором мы страдаем?"
Но в прошлом все загадочно, темно.
Так много догм... Разноречивы мненья.
Где правда, ложь - не отыскать вовек.
Оставили индус, и перс, и грек
В наследство нам сомненье.
Мне разъедает душу яд сомнений,
Грядущее пытать решился я.
Навстречу мне попался новый гений...
"Учитель, как, погибнет ли земля?"
"Нет, никогда! Жить суждено ей вечно,
Как Троице!" - ответ его гласит.
И песню вновь с друзьями голосит
Мессия тот беспечный.
Грядущее туманно и безгласно,
А прошлое уже покрыла тень.
Сужден иль нет земле прыжок опасный
Скажи хоть ты, о настоящий день!
Но он молчит, тщедушный и несмелый,
Торопится он, Будущим гоним.
Дни прочие уходят вслед за ним,
Ворча; "Нам что за дело?"
Конец придет - ведь было же начало!
Мир родился - мир должен умереть.
Когда? Судьба об этом умолчала.
Сегодня ль? Или век ему стареть?
Покуда мы о сроках спорим чинно,
Когда земле погибнуть надлежит, -
Она в углу вселенной все висит,
Висит, как паутина...
Перевод Вал. Дмитриева
¶ВОЛШЕБНАЯ ЛЮТНЯ§
Во дни чудесных дел и слухов
Доисторических времен
Простой бедняк от добрых духов
Был чудной лютней одарен.
Ее пленительные звуки
Дарили радость и покой
И вмиг снимали как рукой
Любви и ненависти муки.
Разнесся слух об этом чуде -
И к бедняку под мирный кров
Большие, маленькие люди
Бегут толпой со всех концов.
"Идем ко мне!" - кричит богатый;
"Идем ко мне!" - зовет бедняк.
"Внеси спокойствие в палаты!"
"Внеси забвенье на чердак!"
Внимая просьбам дедов, внуков,
Добряк на каждый зов идет.
Он знатным милостыню звуков
На лютне щедро раздает.
Где он появится в народе -
Веселье разольется там, -
Веселье бодрость даст рабам,
А бодрость - мысли о свободе.
Красавицу покинул милый -
Зовет красавица его;
Зовет его подагрик хилый
К одру страданья своего.
И возвращают вновь напевы
Веселой лютни бедняка -
Надежду счастия для девы,
Надежду жить для старика.
Идет он, братьев утешая;
Напевы дивные звучат...
И, встречу с ним благословляя,
"Как счастлив он! - все говорят. -
За ним гремят благословенья.
Он вечно слышит стройный хор
Счастливых братьев и сестер, -
Нет в мире выше наслажденья!"
А он?.. Среди ночей бессонных,
Сильней и глубже с каждым днем,
Все муки братьев, им спасенных,
Он в сердце чувствует своем.
Напрасно призраки он гонит:
Он видит слезы, видит кровь...
И слышит он, как в сердце стонет
Неоскудевшая любовь.
За лютню с трепетной заботой
Берется он... молчит она...
Порвались струны... смертной нотой
Звучит последняя струна.
Свершил он подвиг свой тяжелый,
И над могилой, где он спит,
Сияет надпись: "Здесь зарыт
Из смертных самый развеселый".
Перевод В. Курочкина
¶У КАЖДОГО СВОЙ ВКУС§
Отдал бы я, чтоб иметь двадцать лет,
Золото Ротшильда, славу Вольтера!
Судит иначе расчетливый свет:
Даже поэтам чужда моя мера.
Люди хотят наживать, наживать...
Мог бы я сам указать для примера
Многих, готовых за деньги отдать
Юности благо и славу Вольтера!
Перевод И. и А. Тхоржевских
¶НЕТ БОЛЬШЕ ПТИЦ§
Я возделал скромное владенье?
Уголок зеленый был тенист.
Мне стихи в моем уеди
...Поділитися у соцмережах
