Жанр: Детская
Фаэтон 2. Дочь нефертити
...н"?"
Николай ни на секунду не допускал такой мысли - слишком хорошо он знал генетика
Борисова. Но как начальник службы безопасности предусмотреть обязан был и это! Однако не
подумал...
И вот сегодня они имеют то, что имеют: прибор у случайных людей, документы -
неизвестно где.
Вина за всю нелепую и страшную историю формально была возложена на Николая
Круглова, но шеф сразу заявил, что считает это в первую очередь своим проколом и никого не
собирается наказывать. До поры. То есть у всех есть шанс исправиться, и чем быстрее, тем
лучше. А уж если "Фаэтон" окажется упущен совсем... Об этом предпочитали не думать.
- Докладывай, - сказал Рафаэлич.
- Мы зафиксировали новый сигнал активизации "Фаэтона", - Николай вынул из папки
распечатку и положил её на стол перед шефом. - Вот расшифровка.
Рафаэлич нахмурил брови, быстро пробежал глазами по строчкам и отложил бумагу.
- Значит, Древний Египет, - произнёс он. - Готовьте команду. По этой эпохе
специалисты, слава богу, есть.
- Вопрос: кого там искать? - обозначил Круглов ещё одну проблему. - Если тех же
юнцов, всё понятно. А если это другой прибор, который уже успели сделать? Ведь документы
гуляют на свободе.
- Вряд ли, - покачал головой Рафаэлич, - Ищите для начала юнцов.
- За юнцами у нас идёт непрерывная слежка. И, тем не менее, мы не можем с полной
уверенностью сказать - они включили "Фаэтон" или не они.
- Что значит не можете? - не понял Рафаэлич. - Так свяжитесь с агентами и выясните
у них, где эта троица.
- Пытались, - начал объяснять Круглов, точно оправдывался. - С нашими
оперативниками нет связи.
- Как это - нет связи? - удивился Рафаэлич. Пока он выглядел спокойным, но в глазах
уже поселился недобрый огонёк.
- Последний раз они докладывали обстановку около часа назад, - поспешил добавить
Николай. - Связь была. А сейчас они, возможно, вне зоны досягаемости.
Каюмов не стал усугублять разговор.
- Постарайтесь связаться с ними как можно быстрее, - закончил он эту тему. - Итак,
кто бы ни был этот несанкционированный путешественник во времени, его надо поймать.
Возможно, это не один человек..., - он сделал паузу. - Но вероятнее всего, прибор включила
эта троица.
- Мне тоже так кажется, - согласился Круглов.
- Ладно. Отправляйте команду в прошлое. Прибор и документация по-прежнему за
пределами Лаборатории. Это - недопустимая ситуация. Ты меня понял, Николай?
- Собственно, команда готова, - сообщил Круглов с гордостью, - они просто ждут
конкретных распоряжений.
- Хорошо. Значит, Египет, говоришь. С одной стороны, чем древнее история, тем проще
вживаться в примитивный уклад, а с другой, слишком много неясностей и пробелов. И, стало
быть, вероятность напортачить очень высока... Кого отправляете туда?
- Двоих. Максима Соколова...
- Достойный кандидат! - ухмыльнулся шеф, перебивая. - Ведь это он в качестве
старшего группы фактически провалил порученную ему миссию в средневековой Франции?
- Ну... - растерялся Круглов. - Он ведь вынужден был отпустить юнцов, иначе
документы... Если бы Соколов оставил ребят в средневековой Франции и вернулся домой с
одним прибором, мы потеряли бы след документов навсегда! Какие у Макса были варианты,
шеф? Я чего-то не понял...
- Остынь. Я пошутил. Лучшего кандидата действительно нет. В интеллектуальном
плане. А в качестве горы мышц кого ему в помощь даёте?
- Булаев Сергей. Капитан спепцназа ФСБ. Тридцать пять лет.
Поскольку в руководстве и научном коллективе Лаборатории были сплошь совестливые
интеллигенты, на определенном этапе пришло осознание: кто-то ведь должен выполнять и
чёрную работу, если не сказать грязную. Особенно это стало необходимо, когда начались
регулярные путешествия в прошлое, именуемые на местном жаргоне боевыми вылетами.
Многочисленные вылеты понадобились для составления "шкалы времени". Экспедиции были
безумно интересны и, конечно, учёные рвались в прошлое лично, но даже блестяще
подготовленные "диверсанты" не возвращались, как правило, после пятого-седьмого раза.
Светлыми головами разработчиков так рисковать было просто недопустимо. Вот тут и
понадобился постоянный штат "летчиков-испытателей".
Их набирали из "бывших", дабы не вступать в постоянные отношения с действующими
спецслужбами. То есть это были сотрудники, уволенные из органов за те или иные порою очень
серьёзные нарушения. В некоторых случаях Рафаэлич лично или генерал Круглов, пользуясь
своими связями, вытаскивали их даже из тюрем. Овчинка стоила выделки. Эти люди шли на
опасную работу не просто добровольцами, они были по-настоящему счастливы, когда получали
ещё один шанс вновь заняться настоящим мужским делом. Всё другое в жизни казалось им
пресным и скучным. А смерти они не боялись по определению. Сергей Булаев был особо
выдающимся представителем этой странной профессии - "летчик в прошлое".
- Итак, Булаев, - задумчиво проговорил Каюмов, то ли пытаясь вспомнить, то ли уже
вспомнив что-то. - За что его уволили из органов? За пьянку, как обычно?
- Нет, он "чехов" убивал без приказа.
Рафаэлич удивленно вскинул брови:
- Да разве ж за это?..
- Так ведь не двух-трех, шеф, а очень много.
- Понял. Ещё один достойный персонаж. То есть он будет рваться вынуть из ребят душу
вместе с информацией, а потом запросто закатает их в пирамиду Хеопса.
- Примерно так, шеф. Но он настоящий профи. А к тому же в одной из своих прошлых
жизней уже побывал как раз там - в Древнем Египте. Правда, на сто с лишним лет раньше, но
это, и к лучшему - мы исключаем опасную встречу с его предшественником по прошлой
жизни. А что касается обычаев и языка, так в этом Египте за сто лет ничего не менялось...
- А сколько у этого парня всего "боевых вылетов" в прошлое?
- Тридцать восемь.
- Солидно, - присвистнул Рафаэлич. - Впечатляет. Средняя цифра у нас какая?
Напомни.
- Шесть и три десятых.
Оба помолчали, проникаясь уважением к настоящему профи Булаеву.
- А у Соколова как с общей подготовкой? - спросил шеф.
- Язык древних египтян он уже освоил методом погружения, о бытовых нюансах ему
рассказали наши историки, ну и, конечно, Булаев просветит. Кстати, - заметил Круглов, -
Боркин подтвердил, что эта парочка составляет идеальный альянс "ум плюс сила". И лично я
надеюсь, что разумный и очень спокойный Макс сумеет, если надо, сдержать необузданные
порывы оперативника.
- Старшим будет Соколов?
- Нет, Булаев. Так лучше.
Начальник ненадолго задумался.
- Вы решили в отношении несанкционированных путешественников делать ставку на
жёсткие меры?
- Да, шеф. Сказать честно? Я считаю, что надо было взять этих юнцов за шкирку ещё во
Франции, и тащить сюда вместе с "Фаэтоном". А теперь, по милости Соколова, мы гоняемся за
ними по всей Москве.
- Ты, наверно, не понял, Николай, мы просто не смогли взять этих молодых людей там, в
средневековье. Они невероятно умелые и сообразительные. Наша команда оказалась к этому не
готова.
- Не верю, - резко ответил Круглов. - Соколов, когда писал отчет, элементарно
пытался оправдать свой непрофессионализм. Я его очень уважаю, Макса, я полностью за его
кандидатуру сегодня. Но ты же знаешь, Роман, как относятся настоящие офицеры к этому
умнику и чистюле. Дескать, пороха не нюхал, в спецоперациях не участвовал и так далее. Я
думаю, ему элементарно не хватило опыта и физподготовки. Но ясно же, куда почётнее списать
всё на суперменство ребятишек!
- Суров ты, - то ли похвалил, то ли пожурил шеф. - Так может и не брать его на этот
боевой вылет.
- Вопрос уже решённый. У него, как минимум, три козыря: он знает ребят в лицо, а то,
что в Древнем Египте именно юнцы, все почти уверены; он неплохой психолог, способный
просчитывать поведение фигурантов; наконец, у него двенадцать боевых вылетов. Не каждому
профи такое удаётся. Ну, и плюс ко всему, он уравновешивает свирепость Булаева. Но об этом я
уже говорил....
- Ладно. Главное, со свирепостью не перестарайтесь. Насилие - не лучший выход. А
жертвы - это вообще безобразный брак в работе. Помните об этом. А так... конечно, есть
главная задача. И пусть Булаев действует по обстановке. Но пусть он всякий раз советуется с
Соколовым. Вопросы есть?
- Никак нет! - ответил Круглов по-военному чётко и поднялся. Но шеф неожиданно
спросил.
- А как думаешь, могли эти ребята натворить бед в средневековой Франции, перевернуть
всю мировую историю вверх ногами?
- Конечно, могли. И сейчас могут. А ради чего мы, собственно, стараемся, шеф?
- Так ведь не натворили же, Коля! - с преувеличенной радостью воскликнул
Рафаэлич. - Можешь себе представить, насколько разумными они оказались?
- Роман, опомнись, о какой разумности ты говоришь! Разве можно так легкомысленно
подвергать свою жизнь опасности, путешествуя по прошлому? Это просто безрассудство
молодости. Так я понимаю.
- Может быть, - задумчиво проговорил Рафаэлич.
Разговор был окончен.
"Дались ему эти ребятишки! То и дело сворачивает разговор в их сторону, как будто они
дороже ему, чем весь проект в целом..." - думал Круглов, шагая по коридору в другую
комнату, где его ожидали исполнители - Соколов и Булаев, прибывшие на последний
инструктаж.
Когда приготовления были закончены, всё снаряжение укомплектовано и все инструкции
получены, начальник Службы безопасности Круглов подошёл к Булаеву и протянул ему два
флакончика из-под духо?в - традиционных, древнеегипетских. Духи? являлись удобной
разменной монетой в той эпохе, ведь египтяне ценили благовония выше, чем многие другие
предметы, а к тому же флакончики были компактны.
- Еще духи?? - спросил Сергей. - Куда столько? Будем подкупать саму фараониху?
- Это уже не духи?, - сказал генерал Круглов, - это -бактериологическое оружие.
- Что?! - в один голос выпалили Булаев и Соколов.
- В одном из этих флаконов находится вирус-аллерген, который, проникая в организм
через кожу, стремительно разрушает его. Достаточно пару капель нанести на тело, и через
час-полтора появляются симптомы: недомогание, слабость, сыпь, даже нарывы. Всё зависит от
индивидуального восприятия.
- Этот вирус смертелен? - спросил Соколов.
- Время течения болезни может быть различным, - начал Круглов издалека, а потом
рубанул: - Но в девяноста процентах случаев - летальный исход.
В глазах Соколова поселилось недоумение, переходящее в отчетливое желание отказаться
от очередного боевого вылета.
- Второй флакончик содержит вакцину-антидот - стопроцентного и быстрого
действия, - Круглов не сводил глаз с Максима.
Булаев протянул руку и взял оба флакона.
- Суть задания? - деловито спросил он.
- Это для наших дорогих путешественников во времени. Если не сможете завладеть
прибором и документами обычным способом, используете вирус в качестве средства давления.
Грубовато, но действенно. Каждый хочет жить, - и он несколько фальшиво усмехнулся.
- Вопросов нет, - сказал Булаев.
Соколов поморщился, но промолчал.
И тогда генерал принялся очень подробно рассказывать о вирусе, специально
разработанном для операций особого назначения. Собственно он прочел целую лекцию
оперативникам. Булаев не очень понял, зачем ему знать всё это, и вежливо резюмировал:
- Надо же, до чего наука дошла!
А Соколов слушал с предельным вниманием и постепенно, кажется, смирялся с
необходимостью применения новейшего спецсредства.
- Нет, ну раз так, - пробормотал он, - что-то есть всё-таки в этой идее насчёт
отравления вирусом. Я даже не исключаю, что он может нам пригодиться. Если, конечно,
другие способы не сработают.
- А я бы предпочел нормальное огнестрельное оружие, - вздохнул Булаев.
- Серёга, мы едем не на сафари.
Булаев покосился на товарища и коротко хохотнул - оценил шутку.
- Итак, - генерал решил повторить главное на всякий случай, - вот это - флакон с
вирусом. Он почти ничем не отличается от других флаконов с духа?ми, которыми вас снабдили.
Тот же прозрачный алебастр, та же форма. Но обратите внимание на крышку в виде
распустившегося цветка лотоса. У антидота она обычная, круглая, как у других флаконов,
только сверху как бы срезанная. Запомнили?
- Так точно, - ответил Сергей.
- А теперь, капитан, следуйте за мной.
И генерал скрылся вместе с Булаевым в соседнем помещении. Такова была традиция:
старшему группы выдавались особые инструкции, о которых никто не должен был знать, даже
его напарник.
- Повторите, как поняли задачу, капитан.
- Докладываю, - тихо, но четко начал отвечать Булаев. - Доставить назад похищенный
"Фаэтон" и документы, а сверхлюбопытных путешественников нейтрализовать с помощью
вируса. В случае необходимости - ликвидировать.
- В случае крайней необходимости, - поправил генерал. - И только при согласии
старшего лейтенанта Соколова.
- Так я же старший группы! - не понял Булаев.
- Сергей, вы сегодня служите не в спецназе, а в Секретной Лаборатории. Пора бы уж
запомнить это. Ни одного решения, связанного с риском для чьей-либо жизни вы не будете
принимать без согласования с Максимом. Ни одного. Вопросы есть?
- Вопросов нет, - хмуро отозвался Булаев.
Они вышли в общую комнату, где все уже было готово к старту. Максим искоса
посмотрел на напарника. Но тот уже совладал с собою и выглядел вполне довольным.
Сергея Булаева ценили в лаборатории за его отчаянную храбрость и фантастическое
умение выживать в любых условиях. Максим и близко не видел таких мясорубок, из каких
Сергею не раз и не два удавалось выходить без единой царапины. Максима тоже очень ценили
в Лаборатории, потому что в то время, пока Сергей отстреливался бы, теряя последние
патроны, Соколов мог, опередив врага на три хода, зайти к нему в тыл и вовсе избежать потерь.
"Сумеют ли они гармонично дополнить друг друга? Теперь покажет только время ", -
подумал Круглов и улыбнулся: подобные привычные всем обороты речи в устах
путешественников во времени звучали крайне забавно.
- Готовность к старту номер один! - скомандовал генерал.
- Есть готовность номер один, - рапортовал Сергей.
- Есть готовность номер один, - словно эхо отозвался Максим.
Генерал похлопал по плечу одного, потом другого, пожелал им удачи, и отдал последнюю
команду, ставшую у них традиционной:
- Вперёд, в прошлое!
Глава 23
СВЯЩЕННАЯ УСЫПАЛЬНИЦА ВЛАДЫКИ
Столица Великой Та-Кемет - Опет, которую ребята решили называть привычным
названием Фивы, пребывала в атмосфере траура. Уже подойдя к воротам, друзья сразу
заметили это. По рассказам Саши, Фивы был шумным, весёлым и многолюдным городом.
Обычно музыканты, певцы и танцоры развлекали публику на площадях, зарабатывая этим на
хлеб, торговцы весело зазывали покупателей в свои лавки, а дети шумно резвились рядом со
своими домами. Повсюду слышались оживлённые крики и смех. Сейчас же город встретил
друзей тягостным унынием и скорбью.
Люди неустанно оплакивали фараона, безвозвратно ушедшего в Царство мёртвых. Ночью
и днём погребальный плач раздавался на улицах. На время семидесятидневного траура были
отменены все праздники, какими бы священными они ни были. В храмах жрецы Амона
возносили молитвы богам Царства мёртвых, прося их о защите и покровительстве любимому
фараону. Пока тело усопшего владыки бальзамировали и готовили к погребению, все жители
Фив дважды в день собирались на площадях перед храмами и дворцами, разрывали на себе
одежду, посыпали голову пеплом и громко причитали, выражая таким образом скорбь по
ушедшему правителю.
Тем не менее, богатые и бедные не забывали и о своей повседневной жизни. Крестьяне
работали на полях - очищали и укрепляли каналы, готовясь к засеву полей. Ювелиры, резчики
по камню, мастера по дереву и коже, скульпторы и художники неустанно трудились в своих
мастерских. Цирюльники, чинно усевшись на обочинах улиц, спокойно поджидали клиентов.
Рыночные торговцы, разложив товар, мирно ожидали покупателей. А уличные продавцы всё
так же сновали по городу, предлагая вещи и вещицы, правда, призывные голоса их были не так
звонки и радостны, как обычно.
В общем, жизнь в городе продолжалась, однако атмосфера траура чувствовалась повсюду.
Даже дома люди старались говорить тише, не развлекали себя песнями, танцами, не устраивали
пышных и шумных застолий.
В Долине царей, на противоположном берегу Нила, где покоились все предыдущие
владыки Великой Та-Кемет, шла подготовка к погребению. Мастера торопились завершить
работы в гробнице Тутанхамона, неожиданная и ранняя смерть которого не дала возможности
закончить её при жизни правителя. Самое главное вершилось сейчас в погребальной камере
владыки.
Прежде чем приступить к росписям, нужно было поместить обереги во всех четырёх
стенах. Каменщики аккуратно выдолбили небольшие ниши для фигурок-оберегов. Колонну
Джед, считавшуюся символом стабильности, замуровали в южной стене; перебинтованную
фигурку Анубиса - в западной; дух с головой человека - в северной; а четвёртая статуэтка,
представлявшая собой бога Осириса, была замурована в восточной стене. Затем ниши покрыли
слоем штукатурки и уж только после этого дали возможность художникам расписывать стены
камеры, куда в день похорон торжественно внесут саркофаг с мумией Тутанхамона. А вот
времени, чтобы расписать другие комнаты: сокровищницу и боковую камеру, у них не было.
Художники спешно приступили к делу. Работа кипела и днём и ночью.
Мастера почти закончили, им осталось дописать лишь южную стену погребальной
камеры, где боги запада вместе с Анубисом провожают Тутанхамона в загробный мир.
На северной стене великого владыку Двух Земель запечатлели в трёх различных сценах.
На центральной Тутанхамон держал в руках символ вечной жизни "анх" и стоял рядом с
богиней неба Нут. На сцене слева владыка и его Ка (душа) представлялись Осирису, богу
Царства мёртвых. А на крайней справа визирь Аи совершал церемонию "отверзания уст и
очей", смысл которой состоял в том, чтобы наделить усопшего жизнью и дыханием для
путешествия по загробному миру. Тутанхамона в этой сцене изобразили, как и подобает
обычаям, в виде мумифицированного бога Осириса, с головы до ног закутанного в белые
одежды, с царским посохом и цепом в руках. Визирь на росписи был в белом килте, сандалиях
и наброшенном на плечи плаще из леопардовой шкуры, что являлось отличием верховного
жреца. Аи вложил в руки умершего царя каменную вилку, которая якобы должна оживить
мумифицированное тело, вдохнуть в него жизнь и дать возможность есть и пить. Однако
поражало не это! А то, что на голове Аи красовалась высокая чёрная шапка с царской
эмблемой! С царской эмблемой! А ведь он ещё не вступил на трон. Да и вступит ли? Это
должна была решить Анхесенамон, вдова бывшего владыки...
За работой художников следил сам Аи. Именно он и приказал запечатлеть себя таким
образом. Это обстоятельство вызвало немало разговоров со стороны придворных и слуг. Но Аи
не волновали толки и пересуды придворных. "Все должны знать, что место владыки уже
занято!" - рассуждал он.
Около северной стены, где Аи повелел запечатлеть себя в короне фараона, уже стоял
каменный ящик, вырезанный из цельного куска жёлтого кварца, напоминавший массивный
саркофаг, а чуть поодаль лежала крышка из розового гранита. Ящик был пока ещё пуст. Его
вырубили заранее и, установив на положенное место, украсили барельефами и росписями. На
него нанесли имена и титулы царя, а по углам вырезали изображения богинь, распростёрших
свои руки-крылья, словно оберегая тело усопшего. Во время похорон, после совершения обряда
"отверзания уст и очей" в этот богато украшенный каменный ящик жрецы торжественно
опустят мумию фараона в саркофаге, который, в свою очередь, будет состоять из трёх
саркофагов - один в другом, и закроют гранитной крышкой. Сверху каменный саркофаг
накроют ещё четырьмя позолоченными деревянными ящиками - один поверх другого. Таким
образом, восемь саркофагов будут защищать тело фараона. Такая конструкция займёт почти всё
свободное место в погребальной камере.
На западной стене погребальной камеры художники изобразили сцены похорон
Тутанхамона. В нижней части были нарисованы ду?хи подземного царства, с которыми будет
встречаться покойный правитель. А на самом верху фрески - погребальная процессия:
длинная вереница людей двигалась по направлению к Городу мёртвых. Великолепно
исполненный саркофаг из покрытого золотом дерева, повторяющий форму человеческого тела,
с мумией усопшего фараона величественно покоился на похоронных санях, которые тянули
двенадцать скорбящих придворных. По всем правилам, здесь и должен быть изображён Аи в
числе придворных. Но он запечатлел себя на северной стене в короне владыки Двух Земель...
Итак, усыпальница была почти полностью готова к "приёму" почившего фараона, даже по
обеим сторонам входной двери уже стояли, охраняя проход, две золочёные деревянные фигуры
Тутанхамона в полный рост. Одна из них олицетворяла самого фараона, а другая - его душу
Ка.
Согласно религии египтян, даже мёртвое тело было вместилищем бессмертного духа
покойного. Этот дух имел две ипостаси: дух Ба и дух Ка. Когда человек был жив, в нём
пребывали два духа, но когда он умирал, дух Ба в виде маленькой птички с головой человека
покидал тело и отправлялся к звёздам, которые, как считали египтяне, являлись душами
умерших людей. Что касается духа Ка, то он был бессмертным и всегда присутствовал в
человеческом теле, даже в мёртвом. Возникал Ка в момент рождения, а после смерти исчезал,
но не надолго. Дух ждал, когда тело усопшего подготовят должным образом, чтобы снова
вернуться туда. Без тела дух Ка не слышал молитв и не принимал жертвоприношений. Лишь
после погребальной церемонии "отверзания уст и очей", дух Ка снова возвращался в тело, как
бы оживляя покойного и давая ему вечную жизнь в Царстве мёртвых. Без Ка покойный не мог
воскреснуть и наслаждаться жизнью в загробном мире.
Египтяне очень чтили именно дух Ка. Даже при жизни они никогда не забывали о нём.
Поднимая кубок во время празднеств, они желали хозяину дома здоровья, могущества и
обязательно добавляли фразу: "За твоё Ка!". Иногда случалось так, что дух Ка не находил тела
умершего, потому что оно не было мумифицировано по каким-нибудь причинам, или могилу,
где лежала мумия, варварски ограбили разбойники. Тогда разгневанный дух Ка, потерявший
своё тело, приносил массу неприятностей окружающим, особенно родным и близким. Вот
почему египтяне всячески старались сохранить тело умершего, совершая обряд
мумифицирования, и постоянно следили за могилами своих предков.
В погребальную камеру Тутанхамона решено было в день похорон внести ещё два
маленьких саркофага, где лежали тела его детей, двух девочек, родившихся мёртвыми. Отец
должен был покровительствовать им в Царстве мёртвых и всячески оберегать от опасностей,
ведь он как был, так и остался фараоном, только переселился в другую страну - Страну
вечности!
Маленькая дверь в северо-восточном углу погребальной камеры вела в сокровищницу.
Она была пока совершенно пуста, но скоро там будет храниться главная драгоценность
гробницы - алебастровый саркофаг с четырьмя сосудами - канопами, а в них тщательно
забальзамированные внутренности умершего фараона - печень, лёгкие, желудок и кишки.
Сердце же останется в самой мумии почившего владыки. Без сердца он не сможет жить в
загробном мире. Алебастровый саркофаг с канопами привезут в сокровищницу в день похорон
Тутанхамона на специальных погребальных санях. Охранять главные сокровища будет большая
статуя бога Анубиса, сделанная из эбенового дерева и покрытая золотом. Сокровищницу также
наполнят другими предметами, которые при жизни радовали молодого фараона. Заботливая
вдова, прекрасная Анхесенамон, уже уложила драгоценности и вещи любимого мужа в
многочисленные сундучки, ларцы и шкатулки из дерева и слоновой кости, инкрустированные
золотом и голубым фаянсом. Даже модели лодок с парусами и любимая колесница
Тутанхамона в разобранном виде ожидали своего часа, чтобы занять место в сокровищнице
великого владыки Двух Земель.
Ещё одно помещение рядом с погребальной камерой предназначалось для предметов,
которые могли понадобиться умершему в загробной жизни. Аи распорядился сделать её
большой. Здесь предполагалось разместить дополнительные модели лодок, ещё несколько
колесниц, веера, щиты, мечи, кинжалы, статуэтки рабов и прислужников - для всяких работ в
загробном мире и, конечно же, продукты. Были уже заготовлены корзины и мешки с пшеницей
и ячменём, двадцать шесть видов красного и белого вина в запечатанных кувшинах, различные
виды масел - для употребления в пищу, притираний и воскуриваний, несколько кувшинов с
мёдом, сорок семь ящиков с сухой говядиной, один ящик с сухим гусиным мясом, сто
шестнадцать корзин с сушёными фруктами, орехами, зёрнами и многое-многое другое.
И ещё один важный предмет ждал своего часа, чтобы занять почётное место в гробнице
почившего владыки. Это - золотой трон Тутанхамона, на котором он величественно восседал
при жизни. Трон был сделан из дерева, покрыт сверху листами золота и серебра, инкрустирован
разноцветным стеклом, фаянсом и полудрагоценными камнями. Ножки - в форме львиных
лап, а каждый подлокотник украшали вырезаные головы богини-львицы Сехмет,
отождествляемой с "Оком Ра". Это означало: восседающий на престоле является "глазами
бога". На спинке трона был изображён сам Тутанхамон со своей женой Анхесенамон. Их
окружали пучки растущего камыша и божественные цветы лотоса. Верхнюю часть спинки
украшал живописный орнамент, в центре которого сиял золотой солнечный диск с исходящими
солнечными лучами, и на конце каждого луча - человеческая ладонь.
Этот трон сделали, когда Тутанхамон только занял место великого владыки Двух Земель и
жил в Ахет-Атоне, городе, построенном его отцом Эхнатоном. И солнечный диск с лучами был
символом ныне отверженного бога Атона. Тутанхамон не захотел ничего менять в облике
своего трона, хотя он и являлся для всех напоминанием о тех злосчастных днях, когда правил
Эхнатон. Конечно, у Тутанхамона было ещё несколько тронов, но этот золотой являлся самым
значимым, и потому, несомненно, почивший правитель хотел бы восседать в Царстве мёр
...Закладка в соц.сетях
