Жанр: Детская
Фаэтон 2. Дочь нефертити
Татьяна Семенова
Дочь Нефертити
Фаэтон 2.
"Семенова Т. Дочь Нефертити": За Рулем; 2005
ISBN 5-9698-0038-4
Аннотация
С тех пор, как трое 17-летних ребят нашли в развалинах дома устройство под названием
"Фаэтон" - этакую машину времени для путешествий в свои прошлые жизни, прошло
каких-нибудь три дня. Но сколько событий случилось! Невероятных и пугающих,
увлекательных и очень страшных... И зачем только они включили "Фаэтон"? Все это казалось
игрой... Однако сотрудники Секретной Лаборатории, которым принадлежит прибор, не
любят шутить - игра превращается в настоящую смертельную схватку. Едва вернувшись из
кошмара Средневековья, друзья опять вынуждены скрываться в прошлом - на этот раз в
Древнем Египте, где их ждут не менее опасные испытания. Переместившись в Фивы в момент
траура по Тутанхамону, юные герои оказываются в самом центре политических интриг. Здесь
же настигает их и служба безопасности Секретной Лаборатории...
"Дочь Нефертити" - вторая книга проекта "Фаэтон" - сюжетно продолжает
первый роман автора - "Монсегюр".
Татьяна Семенова
ДОЧЬ НЕФЕРТИТИ
Апология научной фантастики
или Новичкам везёт
Когда мне в руки попала первая книга Татьяны Семёновой "Монсегюр", я решил, что это
обыкновенная фэнтези. Однако с первых же страниц роман озадачивал и не поддавался
современной классификации. Стилистика его напоминала нечто давно забытое, из
далёких-далёких лет, из романтических воспоминаний детства: образцово-показательные
главные герои, популяризация науки едва ли не в форме лекций, чётко выстроенный
классический сюжет, отсутствие жаргона даже в диалогах и жестко заданные моральные
принципы. Всё было так странно, что начинало слегка раздражать своей непривычностью и
непонятностью. Когда это написано? Может, лет пятьдесят назад? Нет, слишком много
сегодняшних реалий... Так не пародия ли это?
Однако, всё более увлекаясь, я прочёл добрую половину романа, и уже полюбил его
героев, и погрузился в их мир, и полностью принял предложенные правила игры. И вот тогда...
Словно пелена с глаз упала: да это же научная фантастика! Настоящая, традиционная,
"твёрдая" НФ, которой давно уже никто не пишет. Напомню для тех, кто не в курсе: когда
научная фантастика только возникла и оформилась как направление в прозе ХХ века, она была
как минимум на две трети научно-популярной литературой, и такое не то что не считалось
зазорным, а наоборот вменялось всем в обязанность и на родине фантастики - в Англии и
США, и у нас, в СССР, подарившем миру не менее яркие образцы этого рода книг.
С годами фантастика развивалась, ширилась, ветвилась, примеривая на себя философию и
лирику, сатиру и сказку, эстетство и авангард, психологию и психоделику... При этом от науки
она уходила всё дальше и к ХХI веку, как ни странно, ушла практически совсем.
Я сам очень много говорил и писал об этом. Я был уверен и уверял других, что научная
фантастика умерла, я приводил массу веских аргументов. Маститые собраться по перу иногда
вяло спорили со мной, но в целом придерживались того же мнения. Никто уже и не пытался
возрождать традиции Беляева или Гернсбека, Кларка или ранних Стругацких. Не интересно?
Неперспективно? А может, просто тяжело - под грузом собственного и чужого опыта,
который всегда давит на профессионала?
Возродить научную фантастику сегодня оказалось по силам лишь абсолютному новичку
на нашем поле - автору своей самой первой книги - Татьяне Семёновой. Она ничего не знала
о спорах мэтров и законах жанра. Ей просто захотелось написать именно так. Потому что самой
интересно, а значит - вот восхитительно наивная логика! - будет интересно и читателю. И
ещё потому что устали все от бездумных приключений и дилетантских описаний, от грубости в
языке и жестокости в поступках, от мрачной философии и голого натурализма, от монотонно
однообразных попыток удивить тех, кто уже ничему не удивляется.
А "Монсегюр" удивил. Непохожестью. Простотой, добротой и чистотой. Искренним
оптимизмом и молодым задором. Пронизанностью светом. И - быть может это главное -
желанием поделиться знаниями, научить, заставить думать.
Фантастика последних лет всё это растеряла. А зря.
Апология - это (с древнегреческого) речь в защиту чего-либо, и сегодня я выступаю в
защиту той самой настоящей НФ, мною же и похороненной совсем недавно.
Конечно, мне захотелось встретиться с человеком, так радикально поменявшим мои
представления о фантастике. И мы быстро нашли общий язык. Слово за слово, из просто серии
"историко-приключенческих романов с элементами фантастики", как было заявлено в
авторском варианте первой книги, родился проект "Фаэтон" - по существу целая программа
возрождения научной фантастики и научно-популярной литературы.
Да, сегодня речь идет лишь об ещё трех книгах Татьяны Семёновой, сюжетно
продолжающих первую. Вторая - перед вами, две другие - в работе. Ну, и появился сайт
проекта во всемирной сети - www.faet.ru . О чём пойдет речь завтра, покажет время. Но уже
над "Дочерью Нефертити" мы работали вместе. Как работали? В двух словах не объяснишь...
Мы долго думали, как именно определить мою роль. Соавтором становиться поздно - книга
целиком написана до меня. Редактор? Нет, редактором выступил другой человек.
Литобработчик? Тоже нет, это для тех, кто совсем писать не умеет. Литконсультант? Ближе, но
все равно неточно. В общем, решили меня назвать руководителем проекта.
Я как бы пропускаю эти тексты через себя и полностью за них отвечаю. А главное, я
отвечаю за проект в целом. Но автор, создатель, настоящий родитель этих непослушных детей
- конечно, Татьяна, тот самый новичок в фантастике, которому, если верить поговорке,
обязательно повезёт.
Ант Скаландис
ОТ АВТОРА
Уважаемый читатель!
Прежде чем Вы откроете первую главу этого романа и вместе с героями отправитесь в
очередное увлекательное и опасное путешествие должна предупредить Вас: "Дочь Нефертити"
- вторая книга в проекте "Фаэтон". Первая называлась "Монсегюр". Не беда, если Вы её не
читали - просто в этом случае Вам совсем не помешает познакомиться с краткимСовершенно секретно
Из инструкции №66/1 по работе с прибором "ФАЭТОН"
Комплектность:
1. Анализатор ДНК человека
2. Волновой генный сканер (ВГС-1)
3. Высокочастотный генератор-излучатель
4. Персональный компьютер (ПК)
5. Аккумуляторная батарея усиленного типа (АБТ-4у)
Принцип действия: Генно-волновое путешествие в собственную прошлую жизнь.
Перемещение во времени происходит за счет туннельного эффекта в точках
максимального искривления пространственно-временного континуума. Поиск
соответствующих точек производится с помощью частотного резонанса волн, излучаемых
генами, находящимися в различных исторических эпохах, но принадлежащими одному и тому
же индивиду.
Руководство по применению в режиме случайного поиска:
1. Поднять крышку прибора не менее чем на 90 градусов и нажать кнопку "пуск".
2. Дождавшись полной загрузки системы, вложить палец (любой) в выемку анализатора.
Игла анализатора срабатывает от термодатчика в течение 1-3 секунд.
3. Следить за информацией на мониторе (система должна последовательно сообщить о
завершении работы анализатора, сканера и генератора) в течение 2-5 минут.
4. По достижении полной готовности прибора к перемещению материальных объектов (в
переговорном окне появится сообщение: "Хотите ли вы посетить свою прошлую жизнь?")
выбрать ответ "да" или "нет" с помощью клавиатуры или мыши.
Примечание:
В режиме случайного поиска процесс возвращения полностью автоматизирован и будет
завершён даже при отключённом приборе. Но пользователю рекомендуется помнить о точном
времени возвращения и в целях безопасности заблаговременно включить прибор, а
непосредственно в момент перемещения находится как можно ближе к прибору.
Дополнительная информация и требования безопасности:
1. Водозащищённый корпус не гарантирует сохранности прибора при полном погружении
в воду.
2. При температуре выше 100 и ниже 50 градусов по Цельсию возможны сбои в работе
вплоть до полного отказа.
3. Крайне нежелательно подвергать прибор ударным нагрузкам и другим механическим
воздействиям.
4. Гарантированный радиус действия прибора - 2 метра. Гарантированное отсутствие
опасности перемещения - в радиусе 3,5 метров. Нахождение в пограничной зоне может
повлечь за собой нежелательные явления - от поломки прибора до летального исхода для
пользователя.
5. Максимальная масса перемещаемых объектов - 980 кг
6. Максимально возможное количество перемещаемых лиц - 7
7. Перемещению подлежат все живые организмы, находящиеся в радиусе действия
прибора и только те предметы, которые находятся в непосредственном контакте с организмами.
8. При отключенном дополнительном оборудовании прибор может быть использован в
качестве обычного ПК.
Особое предупреждение: При нахождении в прошлом пользователю категорически
запрещено контактировать со своим генетическим предшественником. Опасность резонанса
существует уже на расстояниях менее 0,5 км. О последствиях см. Приложение 9.
И ДЫМ ОТЕЧЕСТВА НАМ СЛАДОК И ПРИЯТЕН
Тусклый свет уличных фонарей падал на развалины дома сквозь пустые глазницы бывших
окон в единственной уцелевшей стене. И в зловещем полумраке эти условно прямоугольные
отверстия с неровными краями напоминали пробоины от снарядов.
- Последний день Помпеи, - произнесла Аня, настороженно осматривая неприглядное
место, словно впервые оказалась здесь.
- Скорее уж Сталинград, - возразил Ваня.
- Но даже такой пугающий пейзаж здесь куда больше ласкает глаз, чем самые красивые
Пиренейские горы там . Разве нет? - Саша радостно улыбался, вдыхая полной грудью пусть
и не очень чистый, зато такой родной воздух.
- "...И дым Отечества нам сладок и приятен", - продекламировал Ваня тоже со
счастливой улыбкой.
- Да... - задумчиво протянула Аня. - Неужели мы опять дома? Это сколько же
времени прошло?
- Здесь? Кажется, нисколько, - сказал Саша. - Вон, и петарды наши валяются, будто
только что их запускали в честь твоего дня рождения...
- Только что... - повторила Аня. - А там - целая вечность прошла... Слушайте, что,
если нам все это приснилось?!
Глаза у девушки округлились, видно было, что она вовсе не шутит.
- Конечно, приснилось, - с подчеркнутой серьезностью согласился Ваня. - Причём,
всем троим одно и то же. Да и местечко для сна мы выбрали классное. Окрестные бомжи
обзавидовались уже.
- Да ну тебя, Вань. Я же, правда, не понимаю...
- А что тут понимать? Часто тебе удавалось из собственного сна подарки приносить?
Поправив на плече перевязь, он потащил за красивую рукоять, и меч блеснул начищенной
сталью в неверном свете далекого фонаря. Потом Ваня изящно и вместе с тем лихо, со щелчком
- даром, что ли, фамилия его Оболенский? - вдвинул оружие обратно в ножны.
Девушка растерянно взглянула на меч и перевела взгляд на свои руки. Ее изящные
пальчики украшали два величественно сверкавших перстня: один с изумрудом, другой с
рубином.
- А ты говоришь, "приснилось"! - улыбнулся Ваня.
- Мы там были, Анюта, - убежденно кивнул Саша, - были.
- А помнишь, - засмеялся Ваня, - как ты жадничала и не хотела жертвовать свой
браслет на благое дело? Представляешь, насколько эти колечки, - он показал на перстни, -
дороже, чем твоя оставленная в средневековье бижутерия.
- Какой ты меркантильный! - картинно возмутилась Аня. - Дело не в деньгах.
Ценность этих вещей в том, что они - частичка другого мира. А для нас - еще и память...
- Да, память, это точно... - Ваня сжал крепче рукоять меча и затравленно огляделся,
словно готовился отбить внезапную атаку ночных разбойников. Однако вокруг было
по-прежнему пусто и тихо.
- Господин Ветров, - повернулся он к другу Сашке, - пожалуйста, достаньте из сумки
ещё один презент от Аниного средневекового обожателя.
- На, Ань, возьми, - Саша протянул девушке великолепную деревянную шкатулку,
украшенную искусной резьбой и самоцветными камнями.
- А ну-ка посмотрим, что там внутри? - начал дурачиться Ваня. - Целых восемь веков
ты так и не давала нам прикоснуться к этой тайне.
Девушка бережно взяла шкатулку из рук Саши и медленно открыла её, не реагируя на
шутки. Ребята нерешительно придвинулись и вытянули шеи, пытаясь заглянуть внутрь
загадочной коробочки, но откинутая крышка мешала им сделать это. Аня все так же медленно,
не говоря ни слова, повернула шкатулку к друзьям...
Там лежала роскошная красная роза, немного увядшая, но по-прежнему удивительная в
своем совершенстве. Благородная и печальная красота засыхающего цветка напоминала о
бренности земного бытия, о том, что счастье мимолетно, а жизнь быстротечна, но все равно
прекрасна. Ане вдруг показалось, что она прикоснулась к какому-то таинству. Этот волшебный
цветок, прорвавшийся сквозь века вместе с нею, был яркой, живой - да, все еще живой! -
иллюстрацией к древней истине: "Любовь сильнее смерти".
Оболенский, увидев розу, скривился в иронической усмешке и, конечно же, не удержался.
Хорошо еще, что изо всех способов комментария он выбрал именно этот: цитаты из Пушкина
имелись у Вани на все случаи жизни.
Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге, вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:
Где цвёл? Когда? Какой весною?
И долго ль цвёл? И сорван кем:
Чужой, знакомой ли рукою?
И положён сюда зачем?
На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
И жив ли тот, и та - жива ли?
И нынче где их уголок?
Или уже они увяли,
Как сей неведомый цветок?
Саша посмотрел на друга с осуждением:
- Последнюю строфу можно было и не читать.
- А что такого? Это же Пушкин.
- Я понимаю. Но зачем о грустном?.. И потом, Аня-то сама определенно ещё жива и
совсем не собирается увядать, "как сей неведомый цветок". Дурак ты, Ванька.
- Ну, извини, - с неумеренной аффектацией сказал Ваня, обращаясь непонятно к кому и
то ли продолжая дурачиться, то ли действительно прося прощения.
- А я не обижаюсь, - улыбнулась Аня. - Наоборот, мне очень понравилось. Было так
здорово: красная роза, Пушкин и это ночное небо над головой... Смотрите, ребята, какие там
звезды.
Саша и Ваня подняли головы и обнаружили, что осеннее небо в эту ясную ночь усыпано
такими яркими белыми, голубыми, зеленоватыми, золотистыми искорками, что даже извечное
зарево большого города не сумело их погасить.
Аня закрыла шкатулку и тихо добавила:
- Знаете, ребята, к какому выводу я пришла? Смысл жизни не в том, чего ты достиг, а в
том, от чего отказался.
- Вывод парадоксальный и очень грустный, - констатировал Саша. - С такой
философией придется уходить в монастырь. Да ты не переживай так, Анюта, - решил он
успокоить её. - Пройдёт время, и все забудется, кроме хорошего. Это правда, что время лечит.
- Может быть, - ответила она. - Но ты говоришь, словно старик. Откуда ты знаешь,
как лечит время?
- Я так думаю, - растерялся Саша. - Мне кажется, что это правда.
По ту сторону улицы неожиданно громко и пронзительно заорала чья-то автомобильная
сигнализация. Все трое вздрогнули, и Ваня первым вернулся с небес на землю.
- Послушайте, пора отсюда сваливать. Вам не кажется? И еще. Что мы будем делать с
этим средневековым мечом?
- Оставишь себе на память. О прошлой жизни, - буркнул Саша. - Меч точно не
завянет.
- Да погоди ты, "на память"! Его ещё до дома донести надо...
"Верно, пора идти домой", - пронеслось в голове у Ани, но каким-то вторым, третьим
планом, на первом месте по значимости стоял другой вопрос: "Почему этот Ванька всё время
норовит меня поддеть? Раньше он таким не был. А Саша... в общем, тоже... Но нет, он всё-таки
молодец. Всегда меня защищает".
- Эй, - сказал вдруг Саша, - знаете, сколько сейчас времени?
Ваня посмотрел на левое запястье и радостно крикнул:
- Чуваки, у меня часы заработали! Классно! И мобила - тоже! - он уже давил на все
кнопки. - Та-а-ак, это родаки звонили, а это Глебушка Метёлкин. Звуковую мессагу
наговорил. Круто.
- Ненавижу автоответчики, - заметил Саша. - Полный отстой, тем более в мобиле.
- Не согласен. По-моему, рульная вещь...
- Слушайте, ребята! - прервала Аня их диалог. - Мы же договаривались: общаемся без
жаргона. Сами говорили, что это интересный эксперимент.
- Ну, извини, - сказал Ваня второй раз за десять минут. - Александр Валентинович,
разрешите обращаться к вам отныне исключительно на великом и могучем русскому языка.
- Не смешно, - поморщилась Аня.
- Ты не сердись, Анют, это мы от избытка чувств, - пояснил Саша. И вдруг добавил
после паузы: - Не звони никому, Ванька. Погоди. Давай сначала решим, что делать будем.
Действительно, это было какое-то безумие, общее помешательство. Вернуться из
средневековья назад целыми и невредимыми с исправной машиной времени в руках и даже с
трофеями, и вместо того, чтобы сразу уйти в безопасное, надежное место, где всё и обдумать,
обсудить; вместо того чтоб сориентироваться во времени и позвонить родителям, которые уже,
наверняка, беспокоились - вместо всего этого они добрых полчаса стоят на развалинах старого
дома, читают стихи, философствуют о любви и смерти, любуются звёздами, наконец, мило
беседуют о мобильных телефонах и, прости, Господи, о жаргоне в русском языке!
- Ребята, - решительно заявил Саша на правах старшего, - отсюда действительно пора
сва... то есть уходить. Развалины эти действуют, откровенно говоря, удручающе. Вот только
как мы пойдём с мечом по городу? В милицию не заберут?
- Могут, - кивнул Ваня. - Холодное оружие, да ещё древнее. Типа, украли из музея.
- А может, мы ролевики, толкинисты, - предложила Аня.
- Эх, Анюта, милиция и слов-то таких не знает!.. - грустно улыбнулся Саша.
Друзья задумались.
- Эврика! - провозгласил Ваня с таким лицом, что опять непонятно было, собирается он
говорить всерьёз или шутит. - Будем добираться до дома перебежками. Тут же недалеко. Один
- впереди, дозорный. Двое - хранители меча - следом, используя естественные укрытия, как
то: подворотни, ларьки, ниши подъездов.
- Лучше не так, - возразил Саша. - Один с мечом петляет, как заяц, впереди, а двое
сзади идут себе, как нормальные люди.
- И кто этот один?
- Ну, ты, разумеется. Во-первых, меч конкретно твой, а во-вторых, инициатива
наказуема.
- Слушайте, ребята, - сквозь смех проговорила Аня, - мы так до дома к утру не
доберёмся. Меч, конечно, длинная штука, но думаю, что в куртку его завернуть можно. А тут
действительно два шага - не замерзнешь.
- Ты права, - согласился Ваня. - Очевидно, от путешествий во времени глупеют.
- Вообще-то глупеют от другого, - тихо произнес Саша, но Ваня сделал вид, что не
услышал его.
- Послушайте, - вдруг замахала руками Аня. - У меня есть идея поинтересней. А что
если спрятать меч в штанину?
Ребята уставились на девушку.
- Чего? - переспросил Ваня.
- Ну, запихнуть меч в брюки, - смущённо повторила Аня и тут же пояснила: - Правда,
при ходьбе одна нога не будет сгибаться, но это как будто у тебя вместо ноги протез.
Ребята покатились со смеху.
- Вы чего? - растерялась Аня. - По-моему идея неплохая. И не надо ни от кого
прятаться. Все будут думать, что идёт инвалид... без ноги... - добавила она тихо, - на
протезе... - сказала ещё тише.
Саша с Ваней переглянулись.
- И кто это будет? - ухмыльнулся Ваня.
Аня посмотрела сначала на одного, затем на другого и вдруг живо представила себе эту
картину, сперва в главной роли с Ваней, а потом с Сашей и, не выдержав, прыснула от смеха.
- Считайте, что я вам ничего не предлагала, - резюмировала она.
Ребята облегчённо вздохнули.
- Ладно, пошли быстрее, - скомандовал Ваня, укутывая меч в ветровку и пристраивая
его под мышкой, - а то наша здравомыслящая Анюта может придумать ещё что-нибудь.
- Минутку, - сказал Саша, - в твоем предложении, Вань, был один разумный момент.
Дай-ка я выгляну в переулок, проведу, так сказать, рекогносцировку. Это будет не лишним.
Время, однако, приближалось к полуночи, и для обычного буднего четверга было вполне
нормально, что улица оказалась совершенно пуста - массовые народные гуляния по поводу
дня рождения Анны Птицыной, похоже, пока не проводились.
- Можно выдвигаться, - разрешил Саша, вернувшись, - а вот эту шнягу, - сказал он
Ване, - неси лучше на плече - будешь похож на строителя с теодолитом.
- Или на моджахеда с базукой.
- Постойте! - всполошилась вдруг Аня.
Ребята остановились.
- Ещё одна гениальная идея? - саркастически усмехнулся Ваня.
Аня, казалось, не обратила никакого внимания на едкое замечание.
- А вдруг здесь тоже прошло пять дней?! - испугано зашептала она. - И нас родители
уже ищут с милицией по больницам и моргам?
- Этого не может быть, - спокойно проговорил Саша.
- Почему? Откуда ты знаешь? - спросила Аня.
- Ну, во-первых, в дневнике генетика, который мы нашли вместе с "Фаэтоном", было
чётко написано: все, кто побывал в своей прошлой жизни, возвращались обратно в то же самое
время. А во-вторых, за пять дней в этом унылом месте что-нибудь изменилось бы. Тут еще
вчера бульдозеры работали и экскаватор. Значит, уж этот кусок стены доломали бы точно.
- Второй аргумент не принимается, - возразил Ваня. - Помните, в соседнем переулке
недоломанная стена три года стояла. Или четыре. А до этого тоже бульдозеры очень бойко там
шевелились.
- Ну, ладно, - немного обиженно сказал Саша, - а с дневником?
- С дневником убеждает, - кивнул Ваня.
- Тем более, - поддержала Аня, - что все часы и мобильники показывают одну и ту же
дату.
- Хорошо. Вопрос номер два, - они уже шли по улице, и Александр Ветров, вновь
обретая уверенность, принимал руководство на себя. - У кого будет храниться "Фаэтон"? И
что с ним делать дальше?
- Мне кажется, - сказала Аня, - лучше будет, если у тебя, Саш. Вань, ты не против?
- Он-то не против, - улыбнулся Ветров, - меня надо спрашивать. Или кто-то считает,
что хранить у себя эту бомбу - большая радость? Повторяю для забывчивых вторую часть
вопроса: что нам делать дальше с "Фаэтоном"?
- Обсудим это завтра, на свежую голову, - предложила Аня.
- Хорошо, - принял вариант Саша.
- Только вот ещё... - забеспокоился Ваня. - Давайте договоримся, что никому не
расскажем о том, как мы путешествовали во времени.
- А что, у кого-то есть желание прослыть сумасшедшим?
Аня и Ваня хмыкнули и тут же поняли, что Саша прав.
Благополучно проводив девушку до подъезда, ребята двинулись в сторону своих домов,
расположенных совсем рядом друг от друга. Всё было буднично до оскомины, но в самой этой
обычности таилась какая-то невозможность, нереальность. Уж слишком не вписывались
Ванькин меч, завёрнутый в куртку, Анин цветок в шкатулке, и вообще все воспоминания о
Лангедоке, такие недавние, такие свежие!.. в эту тихую московская ночь с желтыми окнами
высоких зданий, с чистым сухим асфальтом и мерцающими во тьме рекламными вывесками.
Они оба долго молчали, а, уже подходя к своему дому, Ваня вдруг спросил:
- И что она нашла в этом средневековом рыцаре?
- Ты про Анри? - усмехнулся Саша.
- Ну да, - кивнул он. - Мне все время казалось, что стать бойфрендом Анюты
Птицыной - абсолютно нереально. Она, конечно, отличная девчонка, но характер у неё - не
подарок. Мы ведь давно дружим, правильно? Однако стоит хоть намекнуть на что-то...
серьёзное, и она сразу делается вся такая гордая и надменная.
- Не согласен, - помотал головой Саша. - Какая она надменная? Смешно даже. И
характер у неё нормальный. Ты просто преувеличиваешь, потому что... для тебя это важно.
- Нет, ты вспомни, - настаивал Ваня, - сколько к ней подкатывало пацанов? И все
получали отлуп.
- Ну, положим, не все...
- Ты про Гошу, который звал её Птичкой? Да, это её детское прозвище, и Аня никому не
разрешает так себя называть сейчас... Кроме Гоши. Но это же особый случай, ему почти
тридцать.
- Не надо, - поправил Саша, - всего двадцать шесть.
- Какая разница. Он - не в счёт, слишком стар.
Саша улыбнулся, а Ваня продолжил:
- Из наших ровесников никто не удостоился её внимания... А тут за каких-то два дня
ледяная красавица растаяла. Чудеса, да и только! - он развёл руками. - Ну, что она в нём
нашла?!
Саша задумался.
- С точки зрения теории, вопрос вообще нелепый. Поговорку русскую знаешь: "Любовь
зла..." Но я попробую ответить, ведь я тоже об этом думал. Понимаешь, в Анри есть то, чего не
достаёт нам всем - естественность.
- Не понял. Объясни, - попросил Ваня.
- Анри был откровенен с нею от начала и до конца. Все вокруг знали, как он относится к
Ане. Он ничего не скрывал и - самое главное - не боялся показаться смешным. А мы всё
время стремимся доказать девчонкам своё превосходство, свою независимость, не признаем за
собой никаких слабостей и завоевываем их сердца под лозунгом "Смотри, какой я крутой!". А
им, похоже, совсем не это надо...
- Да уж, - нахмурился Ваня, - им бы только дарили цветочки, пели серенады и
вздыхали на скамейке - бред какой-то! Представляешь, что будет, если "Фаэтоном" начнут
пользоваться все кому не лень? Девчонки, попав в средневековье к этим манерным кавалерам,
вообще не захотят обратно. Полный атас! Нет, мы их туда не пустим, - твёрдо решил он. -
Если уж такая, как Анька, растаяла в два счета, что будет с другими?
- А может, лучше перенять опыт у средневековых рыцарей? - усмехнулся Саша.
- Какой еще опыт? - возмутился Ваня. - Розовые сопли развешивать, как этот Анри?
- Ты к нему не справедлив, - возразил Саша. - Какие там сопли? А с другой стороны,
Анри свою "крутизну" никому на нос не вешал, но когда пришлось защищать Аню, он один
стоял против целой банды, и потом сражался вместе с нами, хотя был ранен. Ты к нему
несправедлив. И я даже знаю, почему.
- Да?! - завёлся Ваня, - А мы что же, не защищали Аню, не дрались за нее?
- Ага, - кивнул Саша, - правда, за нами был отряд рыцарей, и нас никто не собирался
убивать, хотели только отнять "Фаэтон". А вот разбойники, напавшие на Анри и Анюту,
предлагали парню вернуться в замок. Им нужна была только она. Но рыцарь не бро
...Закладка в соц.сетях
