Жанр: Детская
Семь дней чудес
...его малышом номер два, а
третья... Третья предназначалась для мамы - она тоже числилась у него
малышом под третьим номером...
Но сейчас Боре ничего не было нужно, ничего! Впрочем...
Он бросился к отцу и выпалил:
- Пап, дай мне деньги на подзорную трубу, ты ведь обещал...
Отец так посмотрел на Борю, что он съёжился.
- Я только что встретил тётю Феню, она мне сказала...
"Накапала! -мелькнуло у Бори.-То Александра Александровна, то она..." Он
так огорчился, что забыл обо всём, и повернулся к отцу грудью.
- А ты верь ей, верь!
И тотчас с отцом что-то произошло: лицо смягчилось, лоб разгладился и
глаза стали испуганно-подвижными. Он беспокойно оглянулся и встал спиной к
стене.
- Что с тобой? - спросила мама, вышедшая с мусорным ведром из кухни.
Отец ничего не ответил. Он ещё плотней прижался к стенке коридорчика,
точно хотел втиснуться, войти в неё, стать незаметным.
- Что-нибудь случилось?
- С-с-случилось,- прошептал отец.
- Но что же? Что? Что с тобой случилось?
- Я... я сам не пойму...
Отец был большой, сильный, говорил всегда спокойным ровным басом, но
сейчас его голос звучал тихо и жалобно. "Опять! Опять я..." Боря бросился к
себе в комнатку, упал на кровать и зарылся головой в подушку - так ему было
плохо.
Вошла мама и негромко сказала:
- Ну что ты, Боря... Не переживай так... Вот возьми, папа дал...
- Не надо, не хочу! - сдавленным голосом прошептал Боря.
- Ну возьми и не расстраивайся...
Боря оторвал от подушки голову, с минуту колебался, затем взял из рук
мамы три синеньких бумажки.
- Большое спасибо...- И потом спросил: - А папа сам дал?
- А как же не сам... Я попросила для тебя, он и дал... Как же могло быть
иначе?
Боре стало очень грустно: ведь мама ничего не понимала...
СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО
Боря не знал, как ему быть. Хорошо, что он нашёл этот чудо-приборчик или
не очень? Он получил таки наконец подводную лодку и деньги, и досыта наелся
мороженого, и класс теперь, наверно, опомнится, оценит его, подобреет к
нему, но сколько волнений, сколько страхов натерпелся он!
Боря ждал, когда уснёт брат, и как только Костик тихонько засопел, достал
из кармана коробочку с системой кнопок и циферблатиком, босиком пробрался в
ванную и стал изучать их. Как бы приборчик на время выключить? Нажать этот
рычажок внизу? А может, он предназначен для другого? И почему утоплена
только одна кнопка? И что означает цифра "1" на ней?
Нажать на какую-нибудь другую кнопку Боря боялся: приборчик мог
испортиться, перегореть.
Нет, ничего трогать в приборчике нельзя!
Теперь Боря ждал, когда уснут родители. Он готовился к важнейшему
эксперименту - испытанию подводной лодки. Он должен пройти совершенно
секретно. Мама всегда ложится рано - устаёт за день,- а вот отец иногда
долго сидит: читает или разбирает какие-то чертежи, и тогда тёмный коридор
пересекает узенькая полоска света из-под двери.
Боре пришлось лечь, погасить свет и притвориться, что он спит.
Но он не спал. Ни в одном глазу его не было сна!
Время от времени он вскакивал с постели, босиком выглядывал в коридор и
смотрел, не погасла ли жёлтая полоска на полу.
Наконец она исчезла.
Боря подождал, пока отец уснёт, достал из-под кровати коробку и прокрался
в ванную. Там он вынул лодку, погладил её, тронул трёхлопастный, красиво
изогнутый винт и низкую - чтоб не мешала хо-ду под водой - рубку с плотно
закрытым люком. Он-то, наверно, и распахивается по приказу извне, и из него
вырывается ракета.
Но как отдавать ей приказы?
Боря попробовал открыть люк, просунул в тонкую щель ноготь, посопел, но
открыть не смог. Он обнаружил ещё люки - в носу и в корме, и они тоже не
открывались. А ведь где-то внутри, в одном из них, находился крошечный пульт
управления, такой же примерно, как и в лайнере. Но где? Где?
Боря поднёс лодку к уху и долго слушал. Ни звука. Тишина. Точно и не было
там живого экипажа: ловких мотористов, ракетчиков, штурманов и самого
командира... А они там были, были! И только по каким-то своим сугубо
секретным соображениям не подавали признаков жизни, притаились, наглухо
замкнулись в герметической оболочке лодки, чтоб, когда надо, ожить и
привести в действие все свои сложнейшие механизмы и системы...
Но как приказать экипажу? Это один Гена знает.
Ведь не пойдёшь к Цыплёнку и его брату со слёзной просьбой: "Объясните,
пожалуйста, как работает лодка, которую у вас так ловко выманил Попугай, а у
него - я..." Так и будет лежать она у него без дела, как лежала у Глеба...
Нет, не будет! Уж он что-нибудь придумает.
Боря бесшумно набрал в ванну воды и опустил лодку - может, как
замороженная рыба из магазина, она оживёт в воде и заплавает?
Ничего подобного. Погрузившись на две трети, лодка и винтом не шелохнула.
Но стояла строго вертикально. Боря протянул руку и не смог оторвать лодку от
воды-такая она вдруг стала тяжёлая. Внутри неё что-то щёлкнуло, и лодка
заработала винтом, двинулась вперёд, свернула, обогнула всю ванну и замерла
на прежнем месте.
Боря слегка ошалел. Он боялся коснуться её. Минут десять он ждал, что
будет дальше.
Лодка и не дрогнула. Тогда он прокрался вдоль стенки к тому концу ванны,
где был кран, за цепочку вытянул пробку из сточной дыры, и вода начала
быстро убывать. Лодка оседала всё ниже, коснулась килем эмалированного дна и
стала заваливаться на левый борт. И наконец совсем легла.
Боря потёр кулаком лоб, осторожно приподнял лодку, и она, лишённая воды,
опять не выказывала никаких признаков жизни. Не дыша от волнения, Боря
спрятал лодку в коробку, осторожно прошёл в комнатку и задвинул коробку под
свою кровать. В дальний угол...
Утром Боря шёл в школу, и приборчик лежал в кармане его непромокаемой
куртки с десятком "молний". Шедшие перед ним люди отскакивали вбок,
переходили на другую сторону Весенней улицы. Вдруг Боря увидел впереди Вову
с Геной и вздрогнул. И пошёл медленней. Гена был широкий, в больших
квадратных очках и коротко подстрижен. Вот он, главный волшебник их дома,
изобретатель и мастер! Ох небось и злится на него! Сильней, чем в прошлом
году на Глеба,-ведь лайнер, если говорить честно, не совсем добровольно
перешёл в Бори-ны руки...
Боря стал прислушиваться к разговору братьев.
- Ну не надо,-говорил Гена,-я ведь не хотел... Не хотел, понимаешь?
- Чего это он не хотел?" - мелькнуло у Бори.
- Я и не думал, что ты такой обидчивый,- продолжал Гена.- Ну давай
мириться.- Он потормошил Цыплёнка за плечо.- Слышишь?
Только теперь увидел Боря, что Вова шел свесив голову и, возможно даже,
похныкивал. Ага, всё ясно:
Гена всыпал ему хорошенько за вчерашнюю дурость, а теперь извиняется.
Ну точно! Стал бы иначе Гена говорить ему:
- Нельзя же, чтоб любой обводил тебя вокруг пальца... Ведь правда?
- Правда.- Вова приподнял голову.- А может, он и приведёт ещё собачку...
Сегодня обещал.
- Жди! Он наглец, твой Борька! -сказал Гена.
Обида захлестнула Борю:
- Неправда, я не наглец! И... и...
- Что "и"?-спросил Гена, быстро повернувшись к нему.
- И я давно мечтал об этой лодке! Во сне видел целый год! - И Борю
понесло, понесло, и он сам уже не понимал, что и зачем кричит.
И тут он увидел, что Гена с Цыплёнком отскочили в стороны и пригнули
головы, точно Боря собирался бросить в них камень. И с ошалелыми лицами, с
виновато-бледными улыбками крутили они головами и не могли сойти с места,
будто вросли в асфальт.
Приборчик помог! Хитрый глаз выручил!
Обогнав ошеломлённых Цыпиных, Боря зашагал к школе.
И тут же понял, что сглупил. Опростоволосился. Надо было наоборот как-то
подкатиться к братьям Цыпиным, а он что сделал? Дуралей! Заржавеет его
чудо-лодка от полного бездействия, и её уже не починишь...
Вот и школа. У двери в это время всегда толпится народ. Но сейчас словно
рукой всех смахнуло. Боря вошёл в сразу опустевший вестибюль и двинулся по
опустевшей лестнице вверх.
Вошёл в класс. И сразу увидел Андрея.
- Эй, ты!-сказал Андрей и пошёл на него.- Ты ещё ответишь за лайнер...
Боря побледнел и повернулся к нему вместе с приборчиком, лежавшим теперь
в нагрудном кармане ковбойки под ученической курткой. Андрей прикусил язык,
стал медленно приглаживать вставшие торчком волосы, а они не хотели ложиться
и снова вставали, точно были проволочные; когда же Боря отвернулся от него,
они опустились и - волосок к волоску - заняли свои места.
"А почему он вспомнил только лайнер? - подумал вдруг Боря.-Про лодку
забыл? Я ведь сказал ему вчера, что выменял её... А про мои угрозы тоже
забыл? Почему не накинулся на меня сразу с кулаками? Странно. Очень странно!
Или приборчик так действует, что никто потом ничего не помнит?"
Скоро в класс вошёл Вова. Кинув на Борю беглый взгляд, он тихонько сел за
свою парту. Он был сейчас самым нужным Боре человеком, но как к нему
подступиться? На переменке ребята высыпали из класса. И Боря вышел.
Повернулся в одну сторону коридора - она сразу опустела, подвернулся в
другую сторону - и оттуда все убежали.
Так теперь все и будут от него бегать?
Потом Боря пошёл домой. Шёл один. И раньше, после случая с лодкой, когда
только он не захотел ссориться с Глебом, не всегда удавалось ему по дороге
из школы к кому-нибудь примкнуть, а если и удавалось, ребята старались
избавиться от него или шли молча. И это ещё сильней обижало Борю. Одна
Наташка после уроков топталась возле него в раздевалке - очень хотела пойти
с ним. Да он убегал от неё. Так же, как мальчишки от него. Но сегодня было
ещё хуже - все прямо шарахались от Бори, точно он псих или прокажённый, и на
десять шагов не подпускали...
И он пошёл один.
Вдруг впереди он увидел ярко-красное Наташки но пальто. И так
встрепенулся, так обрадовался.
- Наташа,- крикнул он,- подожди! Дело одно есть!
Наташка обернулась, косички её с белыми банти-ками встали, как две палки,
над головой, она странно дёрнулась, подпрыгнула и пустилась от него со всех
ног. Боря чертыхнулся, опустил голову и ни к кому не пытался больше
пристать.
Что ж это получается? У него есть чудо-приборчик, а ему так грустно. Так
одиноко. И деньги, полученные от отца, не радуют, и лодка не плавает, и даже
Наташка убегает...
Боря прислонился плечом к забору, не таясь быстро достал из кармана
приборчик и в который уже раз посмотрел на утопленную белую кнопку с чёрной
цифрой "1". Что ж теперь делать? Другую надо нажать. Но какую?
Рядом с утопленной кнопкой белела кнопка с цифрой "2".
Боря поёжился, нахмурился, закрыл глава и, замирая от страха, нажал эту
кнопку.
ЧТО ЭТО ЗА КНОПКА?
И услышал лёгкий щелчок. Что теперь его ждёт?
С приборчиком ничего не сделалось, но Боря держал его с опаской. И очень
боялся заглянуть в Хитрый глаз. Потом спрятал приборчик в карман и зашагал к
дому.
Навстречу, смеясь, шли старшеклассницы и на всю улицу обсуждали кого-то.
Боря незаметно повернул к ним карман. И вот диво - они не шарахнулись в
сторону, что сделали бы пять минут назад, но сразу прервали смех и даже
разговор. И стали застёгиваться на все пуговицы, а руки, как по команде,
нырнули в карманы плащей и принялись лихорадочно шарить в них. И с лиц
исчезли улыбки, и глаза превратились в щёлочки-ну совсем как у Глеба!
Что с ними?
Боря прибавил шагу. Открыв дверь своей квар-тиры, он, даже не скинув
куртку, стал набирать на диске телефона Наташкин номер. Надо успокоить её,
чтоб не боялась.
Боря набрал её номер и затаил дыхание, услышав длинные гудки. И
приготовился говорить. Внезапно в трубке появился голос Наташкиной мамы.
Этого Боря не ждал. И всё же трубку не бросил.
- Будьте любезны Наташу,- попросил он, стараясь говорить басом, чтоб её
мама не узнала его: наверно, жаловалась, когда он стукнул её.
- Сейчас, Боря,- сказала Наташкина мама.
А ведь как изменил голос - собственная мать не узнала бы!
И не успел он как следует огорчиться, как в трубке радостно зазвенел
комариный голосок:
- Здравствуй, Борь, хоть и виделись уже... Что это ты стал какой-то
другой? Ходишь словно проглотил аршин и отворачиваешься от всех. Нарочно?
Вот любопытная! И, не видя её, можно догадаться, что у неё длиннейший
нос! Но Боря был доволен: она ничего не помнит, значит, и вправду действие
приборчика довольно быстро проходит, не оставляя следа, и ему нечего бояться
мести, и она, конечно, поможет ему убедить Вову.
- Нарочно отворачиваешься?-всё допытывалась Наташка.
- Нарочно,- сказал Боря- Слушай, ты не можешь выйти на минутку? Ты,
кажется, хотела мне какую-то книжку принести...
- Ну конечно!-воскликнула Наташка.-"Маугли"... В школе на неё очередь! Не
оторвёшься! А когда? Хочешь, сейчас? Через три минуты!
- Хочу,-сказал Боря и опустил трубку. И не через три, через одну минуту
услышал, как распахнулась по ту сторону лестничной площадки дверь.
Но Боря сдерживал себя и ждал. Он слышал, как Наташка, что-то напевая,
ходит по площадке-от двери к двери; раз двадцать, наверно, прошла, потом
остановилась под их дверью и замерла. И стало так тихо, что Боре показалось,
что он слышит, как стучит ее сердце.
Пожалуй, можно было и выходить.
Он потопал ногами, полязгал замком и услышал, как Наташка отпрянула от
двери.
Боря вышел. Плечом прислонившись к стене, Наташка в безучастной позе
стояла возле лифта. Она была в коротенькой чёрной юбке и серой кофточке с
отложным воротником - собралась куда-нибудь? - и держала в руках книгу.
Глаза её смотрели на него насторожённо, исподлобья, но всё равно
восторженно. Боря всё медлил, всё не решался направить на неё Хитрый глаз,
хотя знал уже, что ничего страшного с Наташкой не будет. Карман куртки
смотрел в сторону. Но с чего, с чего начать?..
Всё равно с чего, только б не молчать.
- Ты куда так разоделась? - брякнул Боря.
- Как - куда? - Наташка немножко растерялась, почесала книжкой подбородок
и печально посмотрела на него из-под чёлочки, которая, честно говоря, очень
ей шла.- Никуда.
Боря старался не смотреть в её русалочьи глаза.
- Я тебе книгу принесла.
- Вижу... Не ахинея какая-нибудь?
- Что ты! Она...
- Про что? - оборвал её Боря.
- Это про то...-начала рассказывать Наташка, но тут из их двери
высунулось такое же, как и у неё, длинноносое, зеленоглазое, только старое
лицо её мамы, тёти Лены, и она пригласила их домой. Боря сразу насупился:
- Да нет, не могу... Я спешу: подзорную трубу пойду покупать...
- Ого!-удивилась Наташка.-Говорят, у тебя теперь тот лайнер, который
вчера...
- Да нет его у меня! - ответил Боря и подумал: неужели Андрей не сказал
ребятам, что он уже обменял лайнер? - У меня теперь лодка, подводная
лодка... Была у Попугая, стала у меня! Разве сравнишь её с лайнером! Я их
здорово проучил...
- Борь,- сказала вдруг Наташка и как-то чудно улыбнулась.-Ты раньше
никогда так не хвастал, ты стал совсем другой! Не от Глеба ли нахватался?
Тебя не узнать...
Боря на миг онемел.
- Какой же я стал?
- Ты был раньше добрый, звал всех к себе поиграть, говорил, как строить
модели, и помогал, а теперь задаёшься и грозишь...
- Ничего я не задаюсь! - крикнул Боря.
- Задаёшься.
- И никому я не грожу!
- Грозишь... Ты не сердись, Боря, не для этого говорю...- Наташка с
грустной улыбкой посмотрела на него.-Лодка ведь не твоя. Не твоя, правда? И
ты... ты должен...
- Ничего я не должен! - вспылил Боря.- Моя она теперь - и всё, никому не
отдам её! - Подумать только, она опять суётся в его личные дела. Она хочет,
чтоб Боря остался прежним, чтоб Андрей презрительно стрелял в него
глазами-пулями, чтоб из него можно было вить верёвки, чтоб...
- Не обижайся, Борь...-продолжала Наташка, но он больше не мог её
слушать.
- Давай книгу! - Он повернулся к ней левым карманом.
Лицо Наташки сразу как-то осунулось, глаза уменьшились, лоб сморщился,
пальцы, с силой прижимавшие к груди книгу, побелели, а вторая рука нырнула в
карман кофточки и стала что-то искать там, выворачивать его.
- Дам... Я, конечно, дам... Для того и принесла... Но её так трудно было
достать... Папа купил совсем случайно,- затянула вдруг Наташка нудным,
постным голосом,-и, пожалуйста, ничем не залей её, не закапай и получше мой
перед чтением руки, и ещё...
- Значит, не дашь почитать? - Боря с тоской смотрел на неё.
- Почему не дам? Дам...
Но Боря видел, как не хочется Наташке давать ему "Маугли" - книгу, на
обложке которой рядом с каким-то большим хищным зверем - не то львицей, не
то леопардом - бежал голый мальчишка, видел, как подрагивают от скупости её
тонкие пальцы, а глаза уже не вспыхивают прежним восторгом... Где там!
Это сильно задело Борю.
- Не нужна мне твоя книга!-сказал он.- Как-нибудь без неё обойдусь...
Всего! - Он резко повернулся и побежал по лестнице вниз, и тотчас вслед за
ним полетел полный мольбы голос:
- Борь, Боречка, ну возьми... Тебе же принесла!
- Можешь подавиться ею! - Боря побежал дальше, но где-то уже на уровне
пятого этажа пожалел: напрасно обидел её, она ведь не виновата, что так вела
себя, а виноват он и его приборчик...
И что за странная кнопка! "А на меня она подействует?" - подумал вдруг
Боря.
Он остановился у окна между третьим и четвер-тым этажом. Вокруг - никого,
все ездят на лифте. Он отвёл в сторону "молнию" на кармане куртки и вытащил
приборчик. И долго не решался заглянуть в Хитрый глаз. Никто ведь не мог
выдержать его взгляда - Хитрый глаз не знал жалости и действовал мгновенно.
И подумать только - вроде обычная пластмассовая коробочка с двумя рядами
кнопок и циферблатиком, а какая нечеловеческая силища в ней!
Боря повертел её в руках, погладил и на мгновение глянул в Хитрый глаз -
живой, глубокий, коварный, прямо-таки втягивающий в себя. И не ощутил
никаких перемен, будто и не смотрел. Он только почувствовал смутное
беспокойство: на месте ли коробка с лодкой, спрятанная под кровать? Не
утащил ли её Костик? А деньги, что дал отец, он не потерял их? Боря поставил
приборчик на подоконник, сунул руку в карман и стал пересчитывать бумажки...
На месте. А мелочь? Боря лихорадочно пересчитал ее - ни копейки не потерял.
Что это он вдруг вспомнил про деньги?
Боря подольше задержал взгляд на Хитром глазе, и опять ничего не
случилось. Только руки без его согласия снова бросились в карманы
пересчитывать деньги. А что их пересчитывать - все на месте! Но Боря ничего
не мог поделать с собой и опять принялся пересчитывать... До чего же
неприятная кнопка!
Хватит! Боря схватил приборчик с подоконника, сунул в карман и побежал
вниз, не зная, нажать ли другую кнопку или пока что подождать...
ОЛАДЬИ
Боря вышел на Черёмуховый проспект и внезапно увидел Вову-Вову Цыплёнка,
от которого теперь всё зависело. Ведь что получалось: лодка уже вроде его,
Бори, и в то же время она не слушалась его, не подчинялась ему и, значит,
была не совсем его...
Вот, наверно, почему, когда Боря увидел Вову, в горле у него застрял ком
и стало трудно дышать. Цыплёнок шёл с лопоухим рыжим щенком на ремешке,
что-то говорил ему, и они громко смеялись - в основном, конечно, смеялся
Вова, а щенок только радостно подлаивал ему.
- Проголодался? - спрашивал Вова.- Потерпи, малыш, сейчас вернёмся домой,
и я устрою тебе пир горой и дам ещё свежей колбасы из холодильника... Только
не выдавай меня... Хорошо?
"Веселится,-подумал со вздохом Боря,-лишился таких вещей, и ещё
веселится!.." И, зная, что эта кнопка не в силах ему помочь, Боря всё же,
прячась за спины прохожих, пошёл за Цыплёнком.
И сразу Вова стал тише, и руки его тотчас скользнули в карманы. Да и
щенок уже не припрыгивал так резво, и его торчащий вверх хвостик чуть
опустился и вёл себя не так легкомысленно. И смеяться они перестали.
- Вов! - окликнул его Боря- Подожди...
Цыплёнок вдруг резко обернулся, и Боря не узнал его: доброе, большеглазое
лицо сморщилось, а глаза стали не шире отверстия для монеты в
телефоне-автомате.
- Чего тебе? - глухо спросил он.
- Вов... Ну не сердись... Глупо вышло...-начал Боря- Будь другом, попроси
у Геннадия бумажку... Чтоб написал, как пускать лодку...
- Не попрошу и не дам! - крикнул Вова.- Ничего не дам! Ничего! Ничего!..
- Вов! - взмолился Боря.- Что хочешь Возьми взамен! Ещё одного щенка
получишь...
- А первого ты дал? Дал? Скажи? - У Цыплёнка совсем пропали на лице глаза
- лишь две тоненькие чёрточки,-и одна рука его всё наматывала на себя
кручёный поводок, чтоб покрепче держать собачонку, а вторая непрерывно
обыскивала все карманы, будто из них что-то пропало, а рука не верила этому.
И Вова ушёл от него, утягивая щенка. Боря тоже поплёлся домой.
Мама жарила на сковородке оладьи. Боря подошёл к столу с горкой оладий на
тарелке и протянул руку.
- Боря, не смей! - Глаза у мамы сузились, пальцы скользнули вниз по
платью, что-то ища в том месте, где обычно бывают карманы.
Никаких карманов на платье не было, но рука её упорно продолжала искать
их.
- Но я... я умираю с голоду!
Мама посмотрела на него через плечо:
- По тебе этого не скажешь...
- Мам, правда... Я очень хочу есть!
- Подожди. Сейчас придёт папа.
- Но они стынут! Я хочу свеженьких!
- А больше ты ничего не хочешь?
У Бори приоткрылся рот. Он перестал дышать, горло что-то сдавило.
Это мог сказать любой-любой, но не мама! Она понимала его, и куда больше,
чем отец или Костик, не говоря уже о мальчишках; ей было интересно всё, что
он говорит, что он делает и думает. И деньги-то чаще давала она - она, а не
отец! - на все его танки и торпедные катера... И когда он болел, брала
больничный лист и не отходила от его постели; касалась своей прохладной
шершавой ладонью его лба и словно вбирала весь жар, и голова не так болела,
и он скорее выздоравливал. Случалось даже, когда в самый разгар "войны"
Костик удирал от него во двор, мама принимала на себя командование
бронетанковыми или морскими силами противника и так азартно играла, ползая
по полу или сидя на краю ванны, мокрая от брызг, с растрёпанными волосами-на
дне валялись шпильки,-что Боря забывал, что она старше его. Не мама, а малыш
номер три! Но несмотря на это и на её боевой азарт, Борины соединения всегда
одерживали верх, и мама не расстраивалась, как Костик, и он после сражений
чувствовал себя настоящим полководцем.
И вдруг мама сказала такое...
Горка поджаристых оладий на тарелке росла, из большой банки на столе
тянуло душистым клубничным вареньем, и Боря едва успевал глотать слюнки.
Он стоял посреди кухни и не знал, что делать. Надуться? Заплакать? Уйти?
Внезапно появился отец. Боря был так раздосадован и обижен, что не
услышал, как звякнул в двери ключ. Отец пристально посмотрел на Борю, лицо
его потемнело, на лбу и на щеках обозначились морщинки, а глаза его всё
уменьшались, словно тонули, прикрываясь веками. А руки медленно, как
черепахи, поползли к карманам.
- Подойди сюда,-сухо сказал отец, и Боря понял, что кто-то опять
нажаловался на пего.
Боря не смог стронуться с места. Ему вдруг стало не по себе.
- Ты, я вижу, совсем не знаешь, как достаются деньги... Ловко ты вчера
подкатился ко мне!..
- Я... я не подкатывался.- Боря поперхнулся и отступил от отца.
- А кто у меня деньги выклянчил?
И не успел Боря пикнуть, как отец сгрёб его и поставил перед собой. Руки
нырнули в его карманы-вначале в брюки, потом в куртку,-и в них очутился
Борин кошелёк.
Боря застыл. Отцовские пальцы быстро извлекли старательно сложенные
драгоценные бумажки, подделка которых, как о том написано на них крошечными
буковками, преследуется по закону, и спрятали деньги в бумажник.
Лицо Бори напряглось, сморщилось, покраснело - вот-вот брызнут слезы.
Он вырвался из отцовских рук, бросился в ванную и заперся на щеколду. И
крепился. Изо всех сил крепился, чтоб не зареветь. Нечаянно он наткнулся
локтем на что-то твёрдое на груди: приборчик...
Так вот что виной всему!
Боря тут же вытащил его из кармана и наугад с силой нажал белую кнопку с
чёрной цифрой "6".
ШАГИ В ВОЗДУХЕ
И спрятал приборчик в карман ковбойки, застегнул клапан на пуговку и
глянул в зеркало над полочкой. На него смотрело грустное, несчастное лицо.
Боря глубоко вздохнул и... и побежал в комнатку, где Костик рисовал
цветными карандашами. Другого выхода не было: лишь на секунду, на миг
посмотрит на Костика Хитрый глаз...
Однако мама помешала Боре.
- Мальчики, ужинать! - позвала она.
Боря переложил приборчик в задний карман брюк: в этом положении он
совершенно безопасен, даже нечаянно не заденет он теперь маму с отцом...
Ужин прошёл легко и весело, точно и не случилось ничего. Глаза отца уже
не прятались под веки, а смотрели открыто и добро, а мама только и успевала
подкладывать на их тарелки горячие ещё, похрустывающие, пропитанные маслом
оладьи. Боря взял уже, наверно, десятую оладью и, макая в пахучее варенье, с
превеликим удовольствием съел её. Время от времени он искоса поглядывал то
на маму, то на отца - особенно на отца: как мог он отобрать им же данные
деньги! Попросить бы их обратно, но язык не поворачивался: ведь отец-то,
собственно говоря, и дал ему эти деньги нехотя, под воздействием приборчика,
и отобрал их по приказу Хитрого глаза... Кто же виноват?
Ел Боря быстро, торопливо. Он даже в варенье макал не очень старательно.
Скорей, скорей узнать, что это за цифра "6"! Наконец он оторвался от оладий
и встал. Между тем Костик и не думал вставать. Его губы были вымазаны
вареньем, и он весело заглатывал
...Закладка в соц.сетях
