Жанр: Детская
Мы все из Бюллербю
...р, кому
сколько лет исполнилось, что где случилось и всякие другие объявления. Когда
мы читаем, что где-то ударила молния, дедушка рассказывает нам, как ударяли
молнии в прежние времена. А если мы читаем, что кого-то забодал бык, дедушка
рассказывает нам про своих знакомых, которые тоже угодили быку на рога.
Поэтому мы читаем газету очень долго.
Иногда газету дедушке читают мальчики. Но он больше любит, чтобы читали
мы. Мальчишки ленятся и пропускают много интересного. У дедушки в шкафу есть
ящик с разными инструментами, и он разрешает мальчикам ими пользоваться. Он
даже помогает им выстругивать кораблики, хотя и плохо видит. И оловянных
солдатиков мальчики всегда расплавляют только у дедушки в печке.
На окне у дедушки растет пеларгония, и он сам за ней ухаживает. Он даже
разговаривает с ней. На стенах у него висят картины, очень красивые. Мне
особенно нравятся две. На одной нарисован пророк Иона в брюхе у кита, а на
другой - человек, которого душит уползший из зверинца удав. Эта картина не
такая красивая, зато она очень страшная.
В хорошую погоду дедушка выходит погулять. У него есть палка, которой
он нащупывает дорогу. Летом он любит сидеть под большим вязом, что растет на
лужайке перед их домом. Дедушка греется на солнышке и время от времени
произносит:
- О-хо-хо!
Мы у него спросили, почему он всегда говорит "О-хо-хо!", и он сказал
нам, что он говорит так, когда вспоминает, как был молодым. Я думаю, это
было ужасно давно.
Мы все очень рады, что у нас есть такой добрый дедушка. По-моему, иметь
дедушку даже лучше, чем собаку.
Мальчишки не умеют хранить свои тайны.
Вскоре после того как мы пропололи репу, начался сенокос.
- В этом году я не позволю детям бегать на сеновал и прыгать по сену, -
сказал папа.
Он так говорит каждый год, но никто не верит, что это серьезно.
С утра до вечера мы катались на возах с сеном и прыгали на сеновале.
Лассе предложил соревноваться: кто прыгнет выше всех. Конечно, сверху вниз,
а не снизу вверх. Мы влезли на балку под самой крышей и прыгнули вниз. У
меня даже в животе защекотало. Лассе обещал, что победитель получит в
награду тянучку, которую он купил, когда ходил в лавку за дрожжами для мамы.
Мы прыгали, прыгали и прыгали. В конце концов Лассе забрался выше всех и
спрыгнул на совсем маленькую кучку сена. Он упал и некоторое время лежал
неподвижно. Потом он сказал, что ему показалось, будто сердце у него
провалилось в живот и теперь останется там на всю жизнь. Никто из нас не
осмелился прыгнуть с такой высоты. Тогда Лассе засунул тянучку себе в рот и
сказал:
- Приз вручен Лассе за смелый подвиг на сеновале!
Как-то раз мы с Бриттой и Анной ехали на возу с сеном и среди каменной
россыпи увидели земляничную полянку. Там было столько земляники, сколько я
никогда в жизни не видела. Мы тут же решили никогда-никогда не рассказывать
про это место мальчишкам. Землянику мы, конечно, собрали и нанизали ее на
соломинки. У нас получилось тринадцать длинных соломинок. Вечером мы ее
съели. Лассе, Боссе и Улле мы тоже угостили земляникой, но когда они
спросили, где мы ее набрали, мы ответили:
- Этого вы никогда не узнаете, потому что это наша тайна!
Несколько дней мы с Бриттой и Анной искали новые земляничные полянки и
на сеновал больше не приходили. А мальчишки играли там каждый день, и мы все
удивлялись, как им это не надоест.
Однажды мы сказали им, что у нас есть уже семь земляничных полянок, но
им мы не покажем ни одной, это наша тайна.
- Ха-ха-ха! Ваша тайна ничего не стоит по сравнению с нашей! - сказал
Улле.
- А какая у вас тайна? - спросила Бритта.
- Так мы вам и сказали! - засмеялся Улле.
Но Лассе возразил ему:
- Наоборот! Пусть знают. Как же они иначе убедятся, что наша тайна
гораздо важнее, чем их?
- Ну, скажите, скажите, какая у вас тайна? - стали просить мы.
- Пожалуйста! Если хотите знать, мы вырыли в сене девять пещер! -
сказал Лассе.
- Но где, вы не узнаете никогда! - воскликнул Боссе и запрыгал на одной
ножке.
- А мы их найдем! - сказали мы и побежали на сеновал искать пещеры.
Мы искали весь тот день и весь следующий, но не нашли ни одной пещеры.
А мальчишки важничали и смеялись над нами. Наконец Лассе сказал:
- Лучше сдавайтесь, все равно вам их не найти. Чтобы их найти, нужна
карта, а она хранится в надежном месте.
- Что еще за карта? - спросили мы.
- Обыкновенная. На ней указаны все пещеры. Мы сами ее начертили, -
сказал Лассе. - Она хранится в нашем тайнике.
Тогда мы с Бриттой и Анной бросили искать пещеры и стали искать карту.
Мы знали, что она спрятана где-нибудь у нас дома. Лассе никогда не
согласился бы спрятать ее в другом месте. Несколько часов мы рылись в
комнате Лассе и Боссе, перетрясли постели, перерыли комод и шкаф, но ничего
не нашли. Тогда мы попросили Лассе:
- Подскажи хотя бы, к чему эта карта ближе спрятана: к птицам, к рыбам
или к чему-нибудь среднему.
Мы всегда так подсказываем друг другу, когда играем в "холодно-горячо".
Лассе, Боссе и Улле долго смеялись, а потом Лассе сказал:
- Да, пожалуй, к птицам. Лопни, мои глаза, если не к птицам!
И мальчишки стали перемигиваться. Мы осмотрели лампу, отогнули сверху
ковер, который висел на стене - ведь карта была спрятана где-то высоко, раз
это ближе всего к птицам, - но там ничего не было. Лассе сказал:
- Лучше сдавайтесь! Все равно вам ее никогда не найти!
И мы перестали искать.
На другой день шел дождь и гулять было нельзя. Лассе и Боссе куда-то
убежали. Я пошла к ним в комнату и полезла по липе к Улле, чтобы взять у
него почитать "Тысячу и одну ночь".
Раньше у нас на липе в маленьком дупле жила птичка. Там у нее было
гнездо. Но теперь в нем уже никто не живет. Когда я лезла мимо дупла, я
увидела, что оттуда свешивается какой-то шнурок. "Интересно, зачем птице
шнурок?" - подумала я и дернула за него. Оказалось, что к шнурку привязана
бумага, свернутая трубочкой. Представьте себе, это и была карта! От радости
я чуть не свалилась с дерева. Я забыла про "Тысячу и одну ночь", вернулась в
комнату Лассе и Боссе и со всех ног побежала к Бритте и Анне. Я так
торопилась, что на лестнице упала и расшибла коленку.
Если бы вы только видели, как обрадовались Бритта и Анна! Мы тут же
побежали на сеновал и с помощью карты отыскали все пещеры. Кроме пещер,
мальчишки вырыли в сене еще и коридоры, они тоже были обозначены на карте.
Когда ползешь по такому длинному темному коридору, кажется, что он нигде не
кончается. И это очень страшно.
Но темно было только в коридорах, а в самих пещерах было светло, потому
что мальчишки вырыли их у стен, а в стенах много щелей. Мы сразу поняли,
какие это замечательные пещеры и как трудно было их вырыть. Пока мы искали
земляничные полянки, мальчишки работали не покладая рук. К последней пещере
в223>л такой длиннющий коридор, что мы испугались: а вдруг мы уже никогда из
него не выберемся? Я ползла первая, за мной - Бритта, за Бриттой - Анна.
- Вот увидите, это лабиринт, из которого нет выхода, - сказала Бритта.
Но тут я заметила впереди что-то светлое. Это была пещера. А в ней
сидели Лассе, Боссе и Улле! Они ужасно удивились, когда увидели нас.
- Как вы сюда попали? - спросил Лассе.
- Очень просто, по карте! - ответила я. - Вы спрятали ее в такое легкое
место!
И нам было приятно, что хоть на этот раз Лассе немного смутился.
Подумав, он сказал:
- Ладно! Пусть девчонки играют с нами!
И весь день, пока шел дождь, мы играли в пещерах, и нам было очень
весело. А назавтра Лассе сказал:
- Ну, раз вы узнали нашу тайну, вы обязаны показать нам свои
земляничные полянки.
- Ничего подобного! - сказали мы. - Найдите их сами, так же, как мы
нашли ваши пещеры!
Но чтобы им было легче искать, мы положили на дороге деревянные
стрелки. Расстояние между стрелками было большое, и мальчишки не сразу нашли
наши места. Но самое лучшее место мы им так и не показали. Это наша тайна, и
мы никогда-никогда ее не откроем.
Мы ночуем на сеновале
Как-то раз Боссе похвастался:
- А мы с Лассе будем сегодня ночевать на сеновале! И Улле тоже, если
ему разрешат.
- На сеновалах ночуют только бродяги, - сказала я.
- Ничего подобного! Нам мама разрешила, - сказал Боссе.
Я побежала к Бритте и Анне и сообщила им эту новость.
- Тогда и мы будем ночевать на сеновале, - сказали они. - На нашем.
Хочешь с нами?
Конечно, я согласилась, ведь ночевать на сеновале очень интересно! Жаль
только, что придумали это мальчишки, а не мы. Я побежала к маме и спросила у
нее разрешения. Она сказала, что маленьким девочкам не следует ночевать на
сеновале, но я возразила, что и девочкам тоже хочется иногда повеселиться,
точно так же, как мальчикам. И тогда мама разрешила.
Мы никак не могли дождаться вечера. Лассе сказал:
- И вы тоже собираетесь ночевать на сеновале? А не струхнете? Вдруг
туда явится привидение?
- Сами вы струхнете! - ответили мы и стали готовить себе на ночь
бутерброды.
Мальчишки, конечно, собезьянничали и тоже сделали себе бутерброды.
В восемь часов мы отправились на сеновал. Мальчишки ночевали на нашем
сеновале, а мы - у Бритты и Анны. Нам дали попоны, чтобы завернуться в них.
А Улле Колифинк взял с собой своего Быстрого. Как хорошо все-таки тому, у
кого есть собака!
- Спокойной ночи, бродяжки! - сказал папа.
А мама прибавила:
- Не забудьте утром прийти ко мне за молоком. Настоящие бродяги всегда
так делают.
Когда мы прощались с мальчиками, Лассе сказал:
- Спите спокойно... если сможете. В прошлом году на том сеновале видели
гадюку. Теперь мы узнаем, живет ли она там и в этом году.
А Боссе сказал:
- Может, живет, а может, и нет. Но уж полевых мышей там
видимо-невидимо, это точно. Бр-р, они такие противные!
- Бедные детки, - сказали мы мальчишкам. - Если вы так боитесь
маленьких полевых мышек, лучше вам вернуться домой и лечь в свои постельки!
И мы ушли, взяв попоны и бутерброды. На дворе было еще светло, но на
сеновале уже почти ничего не было видно.
- Чур, я в серединке! - крикнула я.
И мы улеглись на сено. Пахло оно изумительно, но зато очень сильно
кололось.
Мы лежали и разговаривали про настоящих бродяг, которые всю жизнь
ночуют на сеновалах. Анна не сомневалась, что это должно быть приятно. Спать
нам нисколько не хотелось, и мы решили поесть. Надо было съесть бутерброды,
пока на сеновале не стало совсем темно. А темнело быстро. Вскоре мы уже не
могли разглядеть даже собственные руки, хотя держали их прямо перед глазами.
Я радовалась, что лежу в серединке, потому что на сеновале вдруг что-то
подозрительно зашуршало. Анна и Бритта придвинулись ко мне поближе:
- А что, если сюда придет настоящий бродяга? Возьмет и не станет ни у
кого спрашивать разрешения, - прошептала Бритта.
Мы притихли. И тут раздался вой. Жуткий вой! Как будто завыла тысяча
привидений. Просто не понимаю, как мы не умерли от страха. Но мы не умерли.
Зато мы заорали. Если бы вы только слышали, как захохотали Лассе, Боссе и
Улле! Конечно, это выли они. И шуршали сеном тоже они, когда подбирались к
нам поближе. Бритта сказала, что пугать людей опасно, потому что когда
человек испугается, у него в жилах может застыть кровь, и она обещала
пожаловаться на них маме. Но Лассе сказал:
- Подумаешь, мы же пошутили!
А Боссе добавил:
- Ябеда соленая.
Анна сказала, что она даже чувствует, как у нее в жилах уже немножко
застыла кровь.
Наконец мальчишки ушли на свой сеновал. Мы посовещались, стоит ли
прокрасться туда и тоже напугать их, но нам уже очень хотелось спать.
Разбудил нас петух и еще холод. Мы застыли, как ледышки. Который час мы
не знали, но были уверены, что давно пора вставать. Возле нашего дома мы
увидели Лассе, Боссе и Улле. Они тоже замерзли, и мы все побежали к нам на
кухню греться. Оказалось, что дома еще спят. Часы показывали половину
пятого. Вскоре у Агды зазвенел будильник. Она встала доить коров. И
накормила нас всех парным молоком с булочками.
А потом я пошла спать. По-моему, люди очень умно делают, что спят в
кроватях. Все-таки это удобнее, чем на сеновале!
Мы с Анной решаем убежать из дому
Больше всех я люблю играть с Анной. Мы с ней придумываем разные игры, о
которых никто, кроме нас, не знает. Иногда мы играем, будто мы взрослые, и
ходим друг к другу в гости. Анну зовут фру Бенгтссон, а меня - фру Ларссон.
Анна делает неприступный вид и говорит, как важная барыня. Я тоже стараюсь
говорить по-взрослому. Иногда мы играем, будто фру Бенгтссон и фру Ларссон
ссорятся. Тогда Анна говорит:
- Будет просто прекрасно, фру Ларссон, если вы заберете домой своих
несносных детей!
А я ей отвечаю:
- Я считаю, фру Бенгтссон, что ваши дети еще более несносные, чем мои!
Потом они мирятся, ходят вместе по магазинам и покупают шелк, бархат и
конфеты. Мы нарисовали игрушечные деньги и покупаем все на них. И мы очень
боимся, что мальчишки услышат, как мы играем во фру Бенгтссон и фру Ларссон,
и станут над нами смеяться. А вот дедушки мы не боимся, он не будет
смеяться, он сам иногда играет с нами и продает нам разные вещи за наши
игрушечные деньги.
В дождливую погоду мы с Анной обычно сидим у дедушки и читаем ему
газету. Дедушка был совсем маленький, когда у него умерли папа и мама. Ему
пришлось жить у чужих людей, и они очень плохо к нему относились. Его
заставляли много работать, хотя он был еще ребенок, часто наказывали и
держали впроголодь. Дедушке это надоело, и он убежал. Он пережил много
всяких приключений, пока не попал наконец к добрым людям.
Однажды в такой день, когда мы сидели у дедушки и читали ему газету,
Анна попросила:
- Дедушка, расскажи, как ты убежал из дому!
- Да ведь вы уже сто раз об этом слышали, - сказал дедушка.
- А мы хотим еще! - ответили мы, и дедушка стал рассказывать.
Когда он кончил, Анна сказала:
- Как интересно! Мне тоже хочется убежать из дому!
- Но ведь ты живешь не у злых людей, - возразила я.
- Ну и что? Можно убежать, а потом вернуться.
- Тогда давай убежим! - предложила я.
- Дедушка, как ты думаешь, убежать нам или нет? - спросила Анна.
Дедушка сказал, что ненадолго убежать, пожалуй, можно. Так мы и решили.
Бежать нужно было, конечно, ночью, чтобы ни одна живая душа не узнала про
наш побег. Дедушка обещал хранить тайну.
Я засыпаю очень быстро, поэтому я боялась, что просплю время, когда
надо будет бежать. Но Анна сказала:
- Ну и спи себе на здоровье! Только привяжи к ноге веревку и спусти
конец за окно. Когда придет время, я дерну за веревку, и ты проснешься.
Сама Анна собиралась наломать можжевельника и положить его в постель,
чтобы не заснуть слишком крепко.
Потом мы спросили у дедушки, что берут с собой, когда убегают из дому.
Он сказал, что надо взять немного еды и немного денег, если они есть. Мы
решили бежать этой же ночью и начали собираться. Я пошла к маме и попросила
разрешения сделать несколько бутербродов. Мама удивилась:
- Неужели ты уже проголодалась? Ведь мы недавно обедали.
Я не могла объяснить маме, зачем мне бутерброды, и потому промолчала.
Потом я достала из копилки несколько крон и спрятала их под подушку. И
наконец я нашла длинную веревку, чтобы привязать к ноге.
Вечером мы все играли в лапту, а когда подошло время ложиться спать, мы
с Анной подмигнули друг другу и прошептали:
- Ровно в половине одиннадцатого!
Крепче, чем обычно я обняла папу и маму, когда желала им доброй ночи,
потому что боялась, что теперь долго их не увижу. Мама сказала:
- Доченька, завтра утром мы с тобой будем собирать смородину.
И мне стало очень жалко маму: ведь завтра утром у нее уже не будет
больше доченьки.
Я поднялась к себе, привязала к ноге веревку, спустила конец за окно и
легла, чтобы поскорей заснуть и успеть выспаться до побега. Но как я ни
старалась, сон не приходил. При каждом моем движении веревка натягивалась и
дергала меня за ногу. И еще я думала о маме. Что она скажет утром, когда
увидит, что меня нет. Я даже заплакала от жалости к ней. И плакала очень
долго.
Проснулась я от того, что меня дергали за ногу. "Это Анна!" - подумала
я.
- Иду, иду, Анна! - закричала я и подбежала к окну.
На небе сверкало солнце. А внизу, под окном, стоял Лассе и дергал за
веревку. Я ужасно рассердилась.
- Перестань сейчас же! - закричала я.
Но Лассе продолжал дергать.
- Перестань!
- Почему? - спросил Лассе.
- А потому, что веревка привязана к моей ноге!
Лассе засмеялся:
- Ну и рыбку я поймал!
Потом он пожелал узнать, зачем я привязала к ноге веревку. Но я ничего
не сказала и помчалась к Анне. Я очень боялась, что она убежала без меня.
Бритта сидела на крыльце и играла с Принцессой.
- Где Анна? - спросила я.
- Спит, - ответила Бритта.
Я поднялась к ним в комнату и увидела Анну. Она даже похрапывала. Я
стала привязывать к ее ноге веревку, но она проснулась.
- Ой! Который час? - спросила она.
Когда Анна узнала, что уже восемь, она онемела от удивления. Через
несколько минут она сказала:
- Если у человека бессонница, он должен класть в постель можжевельник.
Знаешь, как от него спится!
Когда мы после завтрака пришли читать дедушке газету, он был изумлен.
- Что случилось? Разве вы не убежали? - спросил дедушка.
- Мы убежим в другой раз, - сказали мы.
Я же говорила, что мальчишки не умеют хранить свои тайны
На следующий день Лассе, Боссе и Улле скрылись с самого утра. А мы
играли в куклы. Потом нам куклы надоели, и мы стали гадать, куда подевались
мальчишки. Тут мы вспомнили, что вот уже целую неделю видим их только по
вечерам, когда они играют с нами в лапту. И еще во время обеда.
- Надо их выследить, - сказала Бритта.
- Правильно, - сказала Анна. - Мы должны узнать, чем они занимаются!
Перед обедом мы уселись на крыльцо и стали ждать. Чтобы мальчишки не
заподозрили, что мы за ними следим, мы делали вид, будто играем в куклы.
Первым появился Лассе. Потом - Боссе. А потом и Улле. Но они прибежали с
разных сторон. И мы сразу догадались, что они опять что-то от нас скрывают.
Иначе они пришли бы все вместе. Но мы даже не взглянули в их сторону.
После обеда мы снова вернулись на крыльцо. Вскоре из дома вышел Лассе.
Мы играли в куклы. Лассе мимоходом погладил Мурика и незаметно юркнул за
угол. Мы побросали куклы и помчались в мою комнату, чтобы следить за ним из
окна.
Лассе шел и украдкой оглядывался. Вот он пробрался через кусты
смородины и перепрыгнул через каменную ограду. Больше мы его не видели. Зато
появился Боссе. Он осторожно крался по саду в том же направлении, что и
Лассе.
- Внимание, теперь очередь Улле! - сказала Бритта. - Бежим спрячемся в
смородине!
Так мы и сделали. Заползли в кусты и притихли. Вскоре мы увидели Улле.
Он пробежал от нас так близко, что мы могли бы схватить его за ногу. Нас он
не заметил. Мы поползли следом.
Сразу за нашим садом начинается большой луг. На нем есть густые заросли
орешника, можжевельника и других кустов. Растут там и деревья. Папа часто
говорит, что все это надо вырубить, чтобы коровам было где пастись. Но я
надеюсь, что он этого не сделает, потому что в этих зарослях очень хорошо
играть.
Мы крались за Улле, пока не потеряли его из виду. Нам было досадно. Мы
знали, что мальчишки здесь, на лугу, а найти их не могли. И вдруг Анна
сказала:
- Я знаю, что надо сделать! Приведем сюда Быстрого, он в два счета
найдет Улле!
Мы с Бриттой страшно обрадовались. Втроем мы побежали к тете Лизи и
попросили разрешения взять Быстрого на прогулку. Тетя Лизи, конечно,
разрешила.
Когда Быстрый понял, что его берут гулять, он весело залаял. А мы
сказали ему:
- Быстрый, ищи, где Улле?
И Быстрый побежал, нюхая землю. А мы - за ним. Он пробрался через
смородиновые кусты, выбежал на луг и помчался к зарослям орешника. Он ни
разу не остановился и привел нас прямо к Улле. Рядом с Улле стояли Лассе и
Боссе. Тут их тайна и раскрылась. Оказывается, они построили в кустах шалаш
и прятались в нем.
Мальчишки были так удивлены, что нам стало смешно.
- Ха-ха-ха! - засмеялись мы. - Лучше и не пытайтесь заводить от нас
тайны. Мы их все равно узнаем!
- Подумаешь, с собакой каждый дурак найдет! - сказал Лассе.
А Быстрый думал, что отличился на славу, и прыгал от радости. И мы
пообещали принести ему на ужин костей.
- Ну как, примем девчонок в игру или нет? - спросил Лассе у Боссе и
Улле.
- А ты как считаешь? - спросили они, им хотелось сперва узнать его
мнение.
Лассе сказал, что нас можно принять.
И мы стали играть с ними в индейцев. Лассе был вождем, его звали
Могучий Леопард, Боссе звали Быстрый Олень, а Улле - Летящий Сокол. Бритту
они назвали Ревущей Медведицей, Анну - Желтой Волчицей, а меня - Голодной
Лисой. Мне хотелось придумать себе имя покрасивее, но Лассе не разрешил.
Очага в шалаше, конечно, не было, но мы играли, как будто он есть. А мы
сидим вокруг и курим "трубку мира". "Трубкой мира" была тянучка. Я не
удержалась и откусила от нее маленький кусочек. У мальчишек были луки со
стрелами. Нам они тоже сделали луки. Лассе сказал, что на этом лугу есть
другое индейское племя - команчей. Команчи злы и коварны, их следует
убивать. Мы взяли луки и с устрашающим воем побежали на луг.
Там вдалеке паслись наши коровы. Лассе сказал, что это и есть команчи.
- Их и зовут почти одинаково: ко-ровы, ко-манчи, - сказал он.
Если бы вы только видели, как команчи убегали от нас! Лассе кричал им
вслед что-то по-индейски, но, по-моему, они его не поняли.
Школа
Летние каникулы всегда длятся так долго, что я успеваю соскучиться по
школе и радуюсь, когда начинаются занятия. А вот Боссе ни капельки не
радуется. Он говорит, что напишет королю и попросит его закрыть все школы.
Но я думаю, король его не послушается. Я люблю нашу школу. И учительницу. И
ребят. И учебники. Все учебники я обернула в цветную бумагу и сверху
наклеила глянцевые картинки. А Лассе и Боссе никогда не обертывают
учебников, пока мама или учительница не заставят их. Они даже рисуют в
учебниках или наклеивают фотографии из газет и журналов. Лассе, например, в
географии приклеил китайским крестьянам, сажающим рис, головы шведских
хоккеистов и сказал, что теперь география стала гораздо интереснее. Лассе,
Боссе и я, Бритта, Анна и Улле всегда ходим в школу вместе. Наша школа
находится в другой деревне, которая называется Большая деревня. До Большой
деревни далеко, и мы выходим из дому в семь часов. Нам дают с собой молоко и
бутерброды, которые мы съедаем на большой переменке. А иногда Лассе, Боссе и
Улле съедают свой завтрак еще по пути в школу.
- Не все ли равно, где его нести, в животе или в сумке, - говорит
Лассе.
Наша учительница живет в школе на втором этаже. У нее есть пианино и
много-много книг. Мы помогаем учительнице носить наверх дрова. Она дает нам
почитать книги, а иногда угощает нас какао.
Однажды учительница заболела, и занятий в этот день не было. Все дети,
кроме нас, в Бюллербю, знали об этом, потому что у них в Большой деревне
есть телефон, а у нас в Бюллербю - нет. Мы пришли и увидели, что школа
заперта, а ребят и учительницы нет. Сперва мы не знали, что делать, а потом
догадались подняться и постучать к учительнице.
- Войдите! - сказала учительница.
И мы вошли. Она лежала в постели и была очень больна. И почему-то никто
не пришел приготовить ей обед. Мы предложили учительнице помочь. Она,
конечно, согласилась. Мальчики побежали за дровами. Бритта растопила плиту и
поставила чайник. Я подмела пол и взбила подушки на постели. А Анна
приготовила завтрак, поставила его на поднос и отнесла учительнице.
Потом учительница сказала, что ей хотелось бы сделать на обед гуляш, и
спросила, сможем ли мы его приготовить, если она будет нами руководить.
- Мы постараемся, - сказала Бритта. - Может, у нас получится гуляш, а
может, что-то другое.
Но у нас получился гуляш, самый настоящий. Так что теперь я уже знаю,
как его готовят, и мне не нужно будет этому учиться, когда я вырасту.
После обеда Бритта и Анна перемыли посуду, а я ее вытерла. А мальчишки
все это время сидели возле книжных полок и читали, мальчишки редко делают
что-нибудь полезное. Мы спросили у учительницы, будет ли она больна и
завтра. Оказалось, что будет. Тогда мы спросили, нельзя ли нам снова прийти
к ней. И она сказала, что будет счастлива, если мы придем.
Когда мы пришли назавтра, бедная учительница лежала в постели и мечтала
об овсяной каше. Мы помогли ей пересесть в качалку и перестелили постель.
Учительница сказала, что теперь она лежит, как принцесса. Мы сварили ей
овсяную кашу и напоили ее кофе со свежими плюшками, которые я принесла из
дома. И учительница сказала, что ей очень нравится болеть. К сожалению,
через день она выздоровела. А то бы мы научились готовить еще что-нибудь.
Осенью и зимой бывает темно, когда мы идем в школу и из школы. В
одиночку было бы страшно. Но ведь нас шестеро, поэтому нам не страшно, а
весело. Почти вся дорога идет лесом. Лассе говорит, что в этом лесу много
троллей, великанов и ведьм. Может быть, и так. Но мы ни разу не видели.
Иногда на небе светятся звезды. Лассе говорит, что на небе два миллиона
пятьсот тысяч сто пятьдесят четыре звезды. И еще он говорит, что знает, как
они называются, Но мне кажется, он сам придумывает эти названия. Я его
спросила, как называется одна звезда, и он сказал, что это Большая
Красавиц
...Закладка в соц.сетях
