Жанр: Детская
Дети горчичного рая
...стоять и
смотреть! - Он дотронулся до руки Нэнси: - Смотри, ты вся в синяках... Эти скоты
сделали тебе очень больно?
Нэнси тряхнула волосами:
- Ничего. Им от меня тоже досталось... Подлые трусы!
Мери Смит, тихонько проливавшая слезы в уголке, вдруг подняла голову и закричала
отчаянным голосом:
- Вы тут разговоры разговариваете, а они там расправляются с Робинсоном!.. Боже
милостивый, ведь он там совсем одинок! Некому помочь, поддержать его! И в эту
тяжелую минуту меня нет рядом с ним!
И Мери заплакала еще горше.
Бэн приложил ухо к двери:
- Наверно, они все сейчас собрались внизу, у Гориллы. Я никого не слышу в нашем
коридоре. Даже часовых не поставили.
Василь вдруг тихонько ахнул.
- Что с тобой? В чем дело? - подбежала к нему Нэнси.
- Постойте! Кажется, я что-то придумал! - радостно воскликнул мальчик. - Сейчас
мы испробуем мой способ.
Он принялся лихорадочно рыться в карманах своей куртки, на которой блестела
серебристая свирель.
А в это самое время на третьем этаже, в кабинете Хомера, события развивались
своим чередом.
21. Перевыборы
Когда в воротах школы появилась статная фигура Чарли Робинсона, все взгляды
устремились на него. Но напрасно школьники хотели отыскать в мальчике хотя бы
легкий признак тревоги или страха: Чарли был невозмутимо спокоен и в это утро
выглядел особенно подтянутым. Он отлично заметил вызванное его приходом волнение
и враждебные или насмешливые взгляды, но после вчерашней ночи Чарли внутренне
как-то вырос и чувствовал себя старше, сильнее и умнее своих неприятелей. Как ни
в чем не бывало он пересек двор, поднялся на третий этаж и вошел в кабинет
математики.
Сразу наступила тишина. Оборвалось пение, смолкли крики.
- Ага, явился-таки мистер староста! - раздался чей-то злорадный голос.
- Лучше поздно, чем никогда, - проворчал Рой Мэйсон, сидя вместе с Фэйни за
столом преподавателя.
Чарли взглянул на черную доску, где уродливо выпячивалась нарисованная обезьяна,
и на секунду потерял самообладание. Ему захотелось сейчас, сию минуту броситься
на всех этих кривляющихся мальчишек и девчонок и расправиться с ними так, чтобы
они навсегда отучились издеваться над ним и его друзьями... Пот выступил у него на
лбу. Огромным усилием воли он сдержался, подошел к своему обычному месту у окна
и сел, стараясь ни на кого не смотреть.
Долговязый Лори, покинувший свой пост во дворе, шепотом доложил Рою, что все
наиболее опасные робинсоновцы сидят взаперти.
- Тогда начнем, - вполголоса сказал Рой и подтолкнул локтем тревожно
озирающегося Фэйни. - Что ты все вертишься? Сейчас будешь говорить речь.
Лори Миллс подошел к Чарли и шутовски поклонился ему чуть не до земли:
- Позвольте доложить вам, мистер староста, что мистер Хомер просит у вас
извинения: болезнь помешает ему присутствовать сегодня на уроке.
- Хорошо, - невозмутимо сказал Чарли, - тогда нам придется заняться пока
повторением следующего урока - географии.
Он вынул из портфеля учебник и сделал вид, что погрузился в чтение.
- Всемирный ученый Робинсон изучает обычаи братских племен в Африке, - с
издевкой произнес Мартин-Морковка.
Кругом зафыркали. Чарли поднял голову от книги и оглядел класс.
Только тут ему бросилось в глаза, что в кабинете нет никого из его друзей. Место
Джоя рядом с ним пустовало, как пустовали и места Василя, Пабло и близнецов
Квинси. Даже Мери Смит, Мери, клявшейся ему в вечной дружбе и верности, - и той
не было, не говоря уже о тех мальчиках и девочках, которые хоть и не, дружили с
ним, но относились к нему хорошо и постоянно вступались за него перед макмагоновцами.
Неужели все они побоялись прийти, чтобы не поссориться с МакМагоном?
Неужели его предали самые близкие люди?
Горькое сомнение в дружбе, в друзьях охватило вдруг Чарли. Глаза его беспокойно
устремились вперед, на ту скамью, где должны были блестеть медью длинные локоны.
Только один дружеский взгляд мог поддержать и утешить Чарли, влить в него в эту
минуту бодрость и спокойствие.
Да, Пат была здесь, на своем обычном месте, но она демонстративно погрузилась в
чтение какой-то толстой книги. Казалось, случись в эту минуту землетрясение -
даже и оно не смогло бы оторвать молодую особу от книги.
- Извиняюсь, мистер Робинсон, что я отвлекаю вас от изучения Вселенной. - Лори,
кривляясь, снова предстал перед Чарли. - Дело в том, что организационный комитет
постановил именно здесь и сейчас провести перевыборы старосты. Это известно вам
из полученной открытки. Вам известно также, что класс желает вас, так сказать,
вытурить из старост, ибо вы не оправдываете нашего доверия... Так ли я говорю? -
обратился Лори к своим.
- Правильно! Верно! Именно так! - завопили со всех сторон мак-магоновцы.
Раздались оглушительный свист, крик, улюлюканье. Чарли поднялся со своего места
и оглядел беснующуюся толпу школьников.
- Отлично... - сказал он, медленно выговаривая слова. - Давайте устраивать
перевыборы. Я принимаю ваш вызов, но предупреждаю: вам не удастся так легко со
мной справиться. Я не знаю, где те, кто стоит за меня, но я и без них не
пропаду, надеюсь.
Слова его были заглушены криками и возней в дверях кабинета. Там мак-магоновцы
схватили прорвавшихся Джоя Беннета и Де-Минго и пытались оттащить их от дверей и
втихомолку упрятать наверх. Однако им это не удалось: маленький, но сильный Джой
отчаянно отбивался, а Пабло успел прорваться в кабинет и теперь нокаутировал по
всем правилам Лори. Пока Долговязый поднимался с помощью скаутов, охал и
ощупывал пострадавшую скулу, испанец подскочил к другу.
- А где Василь и остальные? - быстрым шепотом спросил Де-Минго. - Почему нет
никого из наших?
- Не знаю. - Чарли потупился. - Может, просто струсили и не хотят портить
отношения с Мак-Магоном и его компанией. - Он горько усмехнулся.
Пабло мгновенно вспыхнул так, что даже шея у него под воротничком стала
пунцовой.
- Стыдно тебе не только говорить, но даже думать так, Робинсон! - сверкнул он
глазами. - Это Гирич-то струсил? Ты что, не знаешь его, что ли? Василь никого и
ничего не боится!.. Нет, с нашими что-нибудь случилось, я чувствую. Я видел во
дворе Мэрфи с его ребятами. Они чего-то дожидаются и недаром там сидят. У них
тут настоящая шайка. Нам тоже хотели зажать рты и затащить куда-то, да мы
отбились.
Пока он говорил, Беннет прорвал цепь своих противников и бомбой влетел в
комнату.
- Ага, хотели нас скрутить, да не вышло! - закричал он, воинственно потрясая
кулаками. - Погодите, сейчас мы устроим вам перевыборы! Мы выведем вас на чистую
воду!
- Болван, чего ты их пропустил? Как ты смел уйти с поста до моего приказа! -
свирепо выговаривал Долговязому Фэйни. - Теперь они помешают мне говорить речь,
а я и так волнуюсь.
Джой между тем взобрался на кафедру и стоял там, тщетно стараясь перекричать
мак-магоновцев. Он почти всю ночь готовил речь, в которой прославлялись
достоинства Чарльза Робинсона и повергался в прах его соперник Мак-Магон.
- Слушайте, слушайте! Внимание! - взывал он. - В ноябре прошлого года мы все
голосовали за Чарльза Робинсона, потому что знали: он с честью будет
представлять наш класс в школе и будет смело защищать наши интересы. Мы
понимали, что при нем в классе "малюток" наступят мир и единодушие, что при нем
расцветут дружба, чувство товарищества и...
По знаку Мэйсона десяток скаутов набросились на Беннета и мигом стащили его с
кафедры.
- Хотите зажать мне рот? Не удастся! - Джой взобрался на скамейку. - Я и отсюда
скажу ребятам всю правду! Робинсон - негр, а Мак-Магон - стопроцентный
американец, но этот негр - прямой, честный и храбрый, а Мак-Магон -
стопроцентный фискал и подлиза, и это все знают! А его дружок Мэйсон, этот
белоручка и аристократии с Юга, будет еще почище. Это он покупал для Мак-Магона
голоса и нагнал сюда целую кучу чужих ребят. А что касается Робинсона, то все
знают, какой он замечательный товарищ: когда близнецы Квинси заболели свинкой,
он целые дни проводил у них в доме и бегал для матери за покупками, мыл посуду и
даже пол, чтобы она могла пойти к ним в больницу. А когда Тэд Маллори испортил в
лаборатории электрическую машину, Робинсон взял вину на себя и сам починил
машину!
- А ведь это верно, ребята! - закричал из своего угла сероглазый крепыш Маллори.
Чарли увидел, как Пат подняла голову и тоже пробормотала что-то одобрительное.
- Ну конечно, верно, все верно! - обрадовался поддержке Пабло. - Слушайте,
слушайте Беннета!
Однако слушать было уже некого: Джой исчез, точно сквозь землю провалился.
- Ах, негодяи, они его уволокли за доску!
Пабло бросился на выручку, но его даже близко не подпустили. Скауты цепью
выстроились у доски, за которой шла свирепая возня.
- Леди и джентльмены, сейчас перед вами выступит выдвинутый вами кандидат на
пост старосты класса - Фэниан Мак-Магон, - торжественно объявил с кафедры Рой
Мэйсон. - Слушайте, слушайте предвыборную речь Мак-Магона!
С помощью скаутов "орел" взобрался на кафедру. Лицо у него было красное, потное,
однако держался он довольно развязно.
- Моя кандидатура стояла еще на прошлых выборах, - начал Фэйни. - Тогда вы,
детки, почему-то не захотели, чтобы я стал вашим старостой...
- И теперь не захотим! - послышался из-за доски полузадушенный голос Беннета. -
И не надейся, подлиза...
Голос прервался. За доской снова началась возня.
- Вы тогда предпочли выбрать Робинсона, хотя не только у нас в школе, но и в
других школах и вообще в городе удивились такому выбору, чтобы не сказать
больше, - многозначительно продолжал Фэйни.
- Почему удивились? Ты не виляй, договаривай! Я требую, чтобы ты объяснил свои
слова! - Чарли гневно смотрел на Мак-Магона.
Однако тот сделал вид, что не расслышал.
- Много болтать я не стану, да этого и не требуется. - Фэйни ухарски подмигнул
классу, - Раньше у нас в школе почти не было цветных и школа была что надо:
самые лучшие девочки и мальчики учились у нас, и считалось, что наша школа -
самая первая. А потом уж, не знаю как, развелось у нас множество разных негров,
мулатов, испанцев, славян - ну, словом, чужаков. И сразу начались у нас
беспорядки. Вот взять хотя бы эту историю с дактилоскопированием. Мой отец
сказал, что дать оттиски должен каждый настоящий патриот, потому что это
помогает вылавливать преступников. А Робинсон устроил у нас смуту: ему, видите
ли, оскорбительно давать отпечатки своих черных лап! Этим он показал, что он,
во-первых, тупица, как все негры, а во-вторых, вредный чужак... Да, да,
пожалуйста, возмущайтесь сколько влезет, - обратился он к Чарли и Пабло. - Все
вы слышали, что говорил здесь мой отец о тех смутьянах красных, которые после
войны вздумали хозяйничать у нас и устраивать разные беспорядки...
- Но при чем же здесь Робинсон? - закричал Тэд Маллори. - Ты, брат, ври, да не
завирайся!
- Эй, парень, придержи язык! - отвечал ему, нимало не смущаясь, Фэйни. - Я это к
тому говорю, что Робинсон подобрал себе теплую компанию из таких же парней, как
он сам, и вообразил, что может заводить в школе свои порядки. Выступает на
совете старост, подговаривает нас не давать оттисков, а завтра выдумает чтонибудь
еще похуже... Вот к нам приехал Рой Мэйсон, так он говорит, что у них на
Юге все ребята - как есть все - ушли бы из школы, если бы в ней появился одинединственный
негр. Спросите его сами, если мне не верите! А мы здесь распустили
наших цветных, думаем, что они такие же, как мы, а они чужаки, можете мне
поверить... - Тут младший Мак-Магон, подражая отцу, выдержал эффектную паузу. -
Вы, конечно, понимаете, о чем я говорю. Встретил я тут как-то гренджерских
ребят, так они прямо плевались, когда узнали, что у нас в школе делается.
Наверно, даже откажутся приехать к нам на матч...
- Что за черт! Бред какой-то! Чего он навалился так на Робинсона? - раздались
отдельные выкрики, но тотчас же потонули в грубом хоре скаутских голосов:
- Правильно! Верно! Он дело говорит! Слушайте "орла"!
Кафедра вдруг заколебалась, накренилась и внезапно с грохотом опрокинулась. Не
удержавшись, вместе с ней опрокинулся и "орел". На поверженной кафедре выросла
фигура черного мальчика. Его кулаки были сжаты, огромные темные глаза пылали. И
перед зрелищем этого большого, справедливого гнева школьники на минуту замолкли.
У каждого в глубине души зашевелилось нечто вроде раскаяния и промелькнула
мысль, что все происходящее неладно и бесчестно.
- Послушайте, что я вам скажу! - задыхаясь, начал Чарли. - Мак-Магон здесь
обливает грязью меня и мой народ. Но клянусь вам... - Чарли торжественно поднял
руку, - клянусь вам, я предпочел бы быть самым последним, неграмотным
чернорабочим, чем вот таким, как Мак-Магон или его друг Мэйсон. Потому что они
хоть и белые, а самые подлые парни из тех, кого я знаю. И все, что они сегодня
здесь подстроили, так гнусно, что мне больше всего хочется плюнуть на все и
уйти. Но я знаю: если я уйду и старостой будет Мак-Магон, наш класс станет самым
худшим классом, может, не только в нашей школе, но во всем городе. Потому что
верховодить в нем будут самые отпетые ребята, вроде Фэниана и Мэйсона, а
хорошим, настоящим ребятам здесь нечего будет делать. Вспомните, как мы дружили,
как ходили вместе на экскурсии, как готовились к состязаниям с гренджерцами... А
теперь Мак-Магон и его компания хотят нас поссорить, потому что им это выгодно.
Мак-Магон повторяет чужие слова о красной опасности... Наверно, это ему внушили
дома... А спросите-ка его, что это за красная опасность...
- Заткни ему рот! Заткни ему рот, а то все провалится! - Фэйни выбрался из-под
кафедры и теребил Роя. - Надо, чтобы он замолчал!
Рой сделал знак скаутам, и внезапно в классе началась какофония: засвистели
шотландские свирели, заиграли губные гармошки, запищали ярмарочные свистульки.
Слова Чарли потонули в этой мешанине звуков. Видно было, что он пытается
досказать что-то важное, но напрасно. Рядом с ним стоял Пабло и, по-видимому,
тоже что-то говорил, потому что губы его шевелились и он энергически взмахивал
рукой. Рой очутился рядом с Пат.
- Сейчас будем подавать записки с именами кандидатов! - прокричал он ей в самое
ухо. - Нашим счетным аппаратом будете вы, мисс. - Он коварно усмехнулся.
Пат залилась краской до ушей:
- Я... не могу. Мне... нездоровится...
- Чепуха! - снова прокричал Рой. - Это вам нисколько не повредит, мисс Патриция,
а наоборот, окажется полезным.
Он насмешливо посмотрел ей в лицо, потом взял карандаш, лежавший на парте, и
быстро нарисовал что-то в раскрытой тетради. Чарли, зажатый в угол орущими
скаутами, увидел, как Пат вздрогнула: на белом листе тетради была нарисована
корона и рядом - кукиш; посреди красовался большой вопросительный знак.
Чарли перевел глаза на Пат. Девочка секунду как будто колебалась. Чарли ждал не
дыша. И вдруг увидел: Пат еле уловимо кивнула медноволосой головкой.
- Эй, вы, замолчите! - скомандовал Рой скаутам. Он обратился к классу: - Леди и
джентльмены, после того как мы выслушали предвыборные речи обоих кандидатов,
прошу подавать нашему счетчику мисс Патриции Причард записки с именем выбранного
вами старосты.
Он сделал незаметный знак Лори. Тот выглянул в коридор и тихо свистнул. Тотчас
же ему откликнулся такой же свист, и в кабинет начали проскальзывать один за
другим совсем незнакомые школьникам мальчишки. "Малютки" с недоумением смотрели
на этих неизвестно откуда взявшихся ребят, которые к тому же явно намеревались
принять участие в выборах. Вожаком у них был знакомый некоторым из
семиклассников Мэрфи. Впрочем, с этим парнем никто не хотел связываться: все
знали его хулиганские повадки и здоровенные кулаки.
Чужие мальчики, не стесняясь, вытаскивали из карманов записки и подавали вместе
со всеми на преподавательский стол. Пат изумленно посматривала на незнакомцев,
но была так угнетена всем происходящим, что не сказала ни слова и приняла от них
записки.
- Внимание! - провозгласил снова Рой. - Сейчас будет объявлен результат
перевыборов. Слушайте все!
Пат встала. Все взгляды обратились на нее. Девочка откинула назад прядь
непослушных волос. Рука ее слегка дрожала, но голос был свеж и сух, как обычно.
- Пять записок содержат имя Чарльза Робинсона... - начала она. - Только пять...
Остальные же...
- А остальные? Остальные? - хором закричали в классе.
- Можешь радоваться - твое дело в шляпе, - успел шепнуть Рой Мак-Магону.
- Остальные записки содержат имя... - продолжала Пат.
Ей не удалось докончить: раздался странный гул, как будто лавина сорвалась
откуда-то сверху и катилась по лестницам со все возрастающим грохотом. Все ближе
и ближе лавина, вот она уже катится по коридору, уже можно различить какие-то
выкрики, топот. И вдруг с треском распахнулись двери и, красные, возбужденные,
ворвались семиклассники. Впереди всех несся Василь Гирич. Он первый бросился к
Чарли:
- Ты здесь? А я боялся, что они тебя тоже куда-нибудь запрятали или расправились
с тобой по-своему!
- Где ты был? Где были вы все? - обиженно спросил Чарли. - Почему вас до сих пор
не было?
Василь в ответ только махнул рукой: он весь еще был в горячке и возбуждении
одержанной победы. Класс грохотал и гудел, как огромный котел, наполненный
кипящей жидкостью. В углу бешено визжала и махала перед братом кулаками Марта
Миллс:
- Как ты смел запереть меня с ними!.. Где были твои дурацкие глаза!.. Они меня
чуть не отколотили, понимаешь, дурень?
Долговязый, не отвечая, ошалело смотрел на сестру и еще больше, чем всегда,
напоминал глупого, провинившегося щенка. Да и у всех скаутов был виноватый,
сильно смущенный вид. В своей растерянности они выпустили из-за доски Беннета, и
он выскочил оттуда грозный, растрепанный и жаждущий расправиться с обидчиками.
Он сразу ринулся к Фэйни:
- Ага, не выгорело!.. И хитрость тебе не помогла!.. Ах ты, крысиный помет!
Белесая физиономия Фэйни побелела еще больше. Вмиг потеряв все свое великолепное
боевое оперение, "орел" робко жался к своим сторонникам. А сторонники, позабыв о
своем вожаке, думали лишь о том, чтобы без особого позора выбраться из кабинета
и поскорее исчезнуть.
В дверях была толкотня и давка: скауты столкнулись там с Мэрфи и его ребятами,
которые, поняв, что счастье изменило мак-магоновцам и ветер переменился, тотчас
же вознамерились улизнуть, пока на них еще не обрушились робинсоновцы. Мэрфи без
церемонии толкал перед собой своих ребят, как пастух толкает и подстегивает
отстающих овец. Сам Мэрфи охотно подрался бы с Чарли или с кем-нибудь из его
друзей, но чувствовал, что теперь у него оказалось бы слишком много противников.
Один только Рой Мэйсон сохранял свой презрительный вид и, закусив губу и зло
сощурив глаза, стоял у преподавательского стола, наблюдая за бегством недавних
друзей. "Организационный комитет", с Лори и Фэйни во главе, был уже у цели и
собирался также удрать, когда дверь вдруг широко распахнулась и на пороге
появился мистер Ричардсон - младший учитель.
22. Друг Ричи
В противоположность взволнованным, красным и беспорядочно галдящим школьникам,
их учитель был абсолютно спокоен, сдержан и находился, мы бы сказали, в таком
превосходном равновесии, которое действует освежающе на самые горячие головы.
Он остановился в дверях, пристально и серьезно глядя на школьников, и под этим
знакомым твердым взглядом понемногу затихали самые сварливые и шумные, потупляли
глаза самые дерзкие, и наконец наступила совершенная тишина. Только тогда мистер
Ричардсон начал говорить.
- Так, - сказал он. - Теперь, когда вы слегка успокоились, я хотел бы, чтобы
кто-нибудь объяснил мне, что у вас происходит. - Он отыскал взглядом Фэйни: -
Вот вы, Мак-Магон, скажите мне.
Фэйни проглотил слюну.
- Я... то есть... - начал он. - У нас происходит... Словом, мы выбираем нового
старосту, - решительно докончил он.
Мистер Ричардсон приподнял одну бровь:
- Нового старосту? Значит, прежний староста так вас не удовлетворяет, что вы не
можете дождаться новых выборов и устраиваете перевыборы в середине года? Так?
- Д-да, - с некоторой запинкой сказал Фэйни.
- В таком случае, это очень хорошо, что вы выбираете нового старосту. - Мистер
Ричардсон снова оглядел класс. - Значит, прежний староста не оправдал вашего
доверия, не защищал ваших интересов, был дурным товарищем и дурным учеником,
позволял себе бесчестные поступки...
- Нет, нет! Вовсе нет! Это не так! - закричали со всех сторон школьники.
Мистер Ричардсон сделал удивленное лицо:
- Нет?.. Тогда, значит, это еще худший проступок? О, я никак не ожидал от
Робинсона!
Фэйни не выдержал.
- Не было ничего такого, - хрипло сказал он. - Просто ребята не желали, чтобы
старостой был цветной.
Мистер Ричардсон слегка покраснел и сузил глаза. От этого глаза его, обычно
мальчишески-добрые, заблестели холодно и строго.
- Ах, вот оно что... - протянул он. - Значит, все, -он подчеркнул слово "все", -
семиклассники не хотят, чтобы старостой у них был негр?
- Нет, нет, не все! Вовсе не все! - снова вступились школьники. - Пускай Фэйни
не врет! Учитель опять удивился.
- То есть как это "не все"? - спросил он. - Разве не все присутствующие здесь
голосовали и участвовали в перевыборах?
- Не все! Нет, нет, не все! - раздались новые крики, на этот раз еще более
внушительные.
- Ничего не понимаю! - развел руками учитель. - Поскольку вы, Мак-Магон, ничего
толком не можете мне объяснить, пусть этот труд возьмет на себя ваш друг Мэйсон.
Семиклассники как один человек повернулись в сторону Роя. Он стоял, нагнув
голову, глядя исподлобья, точно злой кабан, застигнутый охотниками.
- Я отказываюсь отвечать, - проворчал он сквозь зубы.
Учитель пристально на него взглянул:
- Отказываетесь? Но почему? Ведь я у вас не урок спрашиваю, Мэйсон!
- Я отказываюсь, потому что вы сами, без меня всё знаете и понимаете, - сказал
Мэйсон, и злые слезы послышались в его голосе. - Вы придумали эти вопросы и
объяснения только для того, чтобы помучить и наказать нас за своего любимчика
Робинсона.
- Вы, значит, признаете, что виноваты в чем-то, раз говорите о наказании? В чем
же ваша вина? Может, вы скажете мне? - Учитель все так же спокойно и
выжидательно смотрел на мальчиков.
Рой молчал, упорно глядя в землю. Молчал и Фэйни, хотя глаза у него так и
бегали, стараясь увильнуть от встречи с глазами учителя.
- Ой, я больше не могу! Я скажу! - заскулил чей-то жалобный голос, и Лори
протиснулся сквозь толпу школьников и встал перед мистером Ричардсоном. - Мистер
Ричардсон, сэр, мы виноваты, мы очень виноваты! - скулил он. - Конечно, и Фэйни
и Мэйсон будут меня потом ругать, и все наши скауты меня будут ругать, даже
вздуют, наверно, но я больше не могу, я все скажу вам...
И Лори принялся тут же, перед всем классом, выкладывать длинную и запутанную
историю подготовки к выборам: подкупы, угрозы, лесть, обещания билетов на матчи
и "командных" мест в скаутских отрядах, запугивание младших. И чем дальше
говорил Лори, тем суровее становилось лицо учителя и тем яснее проступало на
лицах ребят недоумение и отвращение, которые внушал им этот несостоявшийся
"бизнес"[9 - Бизнес - дело, предприятие.]. Смешки, раздавшиеся еще в начале
рассказа, сменились возмущенными восклицаниями. Теперь даже сторонникам "орла" и
его друга-южанина было неловко и стыдно, что они поддерживали двух интриганов.
Чарли и его друзья слушали признания Лори довольно спокойно: ведь все это было
им давно известно. И только некоторые подробности, вроде выдумки запереть
сторонников Чарли в пустой кабинет, чтобы они не могли присутствовать при
голосовании, вызвали возмущенные возгласы:
- Кулаками расправлялись! Запихивали туда, как баранов!
- Мне все пуговицы на куртке оборвали!
- У Нэнси Гоу вон синяки на плечах!
- Э, пустяки какие! - отмахнулась весело Нэнси. - Зато все они теперь сели в
лужу со своими выборами... Теперь все видят, какие это герои!
- Они и меня туда запрятали, за косы втащили, подумайте! - взвизгнула вдруг
Марта Миллс. - Обознались, говорят. Вот скоты!.. Я с тобой еще посчитаюсь, не
посмотрю, что ты мне брат! - Она затрясла растрепанными косами и направилась к
Лори, который поспешил юркнуть в толпу.
Общий хохот был ответом на выходку Марты, Напряжение разрядилось. Теперь
хохотали почти все, даже те, кто был причастен к расправе над Мартой Миллс.
- Боюсь, что вы теперь очень надолго, может быть даже навсегда, потеряли
авторитет среди ваших товарищей, - сказал мистер Ричардсон, обращаясь к Фэйни и
Рою. - Слишком это неприглядная история и показывает вас в невыгодном свете.
Впрочем, может. я ошибаюсь и семиклассники все-таки хотят иметь Мак-Магона своим
старостой? - обратился он к классу. - Может, вы признаете перевыборы
действительными?
- Нет, нет, не хотим Мак-Магона! Что вы! Долой Мак-Магона и его приятелей! -
раздались дружные голоса. - Да здравствует Робинсон! Гип-гип ура!
Все головы повернулись к Чарли. Теперь на него смотрело множество смеющихся,
ласковых, дружелюбных лиц. Только трое - Фэйни, Рой и Долговязый, - сгрудившись
в углу, кидали на него мстительные взгляды. Но на них никто уже не обращал
внимания.
- Гип! Гип! Ура Робинсону! - продолжали кричать "малютки".
Тэд Маллори подошел к учителю.
- Мистер Ричардсон, мне кажется, нам всем надо извиниться перед Чарльзом, -
сказал он. - Мне кажется, мы все перед ним виноваты. Слушали тут разные гадости
о нем, позволяли хозяйничать этим парням... Словом, я первый прошу у него
извинения.
Он подошел к Чарли и неловко подал ему руку:
- Чарльз, можешь ударить меня и даже поколотить, если считаешь, что я чересчур
большая свинья.
- Брось! Ну что ты! Я знаю, что ты-то настоящий парень. - И Чарли дружески
хлопнул его по плечу.
Вслед за Тэдом потянулись со всех сторон пожимать руку Чарли и другие школьники.
Как раз в разгар этих рукопожатий за плечом мистера Ричардсона заблестели очки,
и Мак-Магон старший спросил:
- Что тут происходит? Почему дети не на уроке, мистер Ричардсон?
На этот раз директор был настроен удивительно благодушно. Его очки излучали
самый мягкий блеск, голос был вкрадчивым и бархатистым, а выбритые щек
...Закладка в соц.сетях
