Жанр: Детская
Тайна волжской атлантиды
...йняя ситуация, в которой я оказался, подействовала на меня
навроде ледяного душа, заморозившего мой ужас. Вот именно, мне было безумно холодно
внутри и жарко снаружи - жарко так, что все тело защипало и зачесалось от пота,
который сквозь плотный изолирующий гидрокостюм деться никуда не мог. И это при том,
что вода была совсем не теплой - вода августовского раннего утра, да ещё на самом дне.
Я не знаю, сколько было на поверхности. По картам речного судоходства выходило, что
эта часть Рыбинского моря довольно мелкая. По-моему, отметки наибольшей глубины
указывали пять метров, если не ошибаюсь. А я был не наибольшей глубине. Но мне
казалось, что до поверхности метров семь, а то и все десять наберется...
Итак, мой ужас не пропал, а превратился в льдышку, расколовшуюся на три части и
провалившуюся в сердце и в пятки. От этого холода мне крепко было не по себе, но,
главное - ко мне вернулась способность думать и соображать. Причем думать и
соображать очень быстро, с быстротой молнии: времени на колебания и на неправильные
действия у меня не было!
Я припомнил увиденное мельком чудовище: сплющенная голова, огромные черные
усы, горизонтально расположенные плавники хвоста... Конечно, это был сом, гигантский
сом!
Потом, размышляя над всем произошедшим мы правильно, думается мне,
предположили, откуда он мог взяться в погребе. Скорей всего, он проник туда, когда был
помоложе. Щель в двери от выбитой тоски была шириной сантиметров пятнадцать, а то и
все двадцать. В такой проем пройдет и двухметровая рыбина! Вот сом и забрался туда -
уже не маленьким, но ещё не таким гигантом. Там ему понравилось: темно, тихо, место
укромное, илистый слой глубокий, пищи полно... Вот он и почивал там, и не пытался
выбраться. Потому что если б ему захотелось выбраться, а в щель бы он уже не проходил,
то он бы опрокинул дверь, и все. Если она от моего легкого прикосновения полетела, то
такая туша снесла её, даже не заметила бы. А так, точно по Борису Заходеру, что взрослый
сом "лежит себе на дне, Сомостоятельный вполне", и будет лежать, если его не
потревожить.
Вот его и потревожили!.. Когда я заметался в погребе, я лягнул его и спугнул, вот
он и рванул прочь.
Но, знаете, я понял, откуда могут браться легенды про морских змеев и лохнесских
чудовищ. Когда эта громадина метнулась у меня из-под ног, развернув толстенное
и длиннющее туловище, то вот тут я и мог бы помереть от страха!
Хотя получалось, что он меня спас...
И я устремился к выходу.
Аквалангист, которого снес сом, ещё долго не очухается. А если очухается, то
будет сначала с этим сомом и разбираться, так что время у меня есть. Или... Мне не
нравилось, что мой баллон становится все тяжелей, и воздух влажным.
Сквозь мутную воду я стал выбираться прочь, стараясь держаться поближе к
стенам. Выбрался я через тот же оконный проем, через который проник в дом, и поплыл у
самого дна. Вода сделалась довольно прозрачной. Ни аквалангиста, ни сома нигде не
было видно. И меня совершенно не интересовало, где они могут быть. Одно было
желание: надеюсь, что подальше от меня!
Доплыв до моста, где я оставил люстру и бутылку, я оглядел свою амуницию. Так и
есть: стальная стрела из подводного ружья пробила мой баллон с кислородом! Ужас!
Возьми этот аквалангист немного пониже - и меня бы не было в живых! Выстрелом
меня и отбросило. Но главное - из пробитого баллона очень быстро уходил кислород.
Хорошо, стрела в нем засела и сколько-то затыкала дырку, которую сама и проделала. Так
что ещё минут пять - может, десять - я проплыву. Хуже было другое. Струйка
пузырьков из дырки тянулась от меня до самой поверхности воды, вертикальной ниткой,
казавшейся жемчужной в отблесках достигавших её солнечных лучей. По этой струйке
пузырьков заметить меня - не фига делать! Есть, конечно, надежда, что их могут
принять за пузырьки от крупной рыбы, или, там, от выдры или водяной крысы - но
надежда слабая.
Я подумал о том, чтобы бросить баллон и плыть без него. Тоже нельзя.
Столкнувшись сомом, этот аквалангист - или аквалангисты, большая была вероятность,
что их несколько - решат, конечно, что из-за сома и возникла вся суматоха, что это он
мелькал в доме, и что стреляли в него... Обнаружив баллон - а баллон будет далеко
заметен - они поймут, что, кроме сома, в доме был человек. И начнут этого человека
отчаянно искать. А судя по всему, эти парни - из тех отмороженных, которые и на яхту
напасть могут...
С другой стороны, баллон с каждой секундой становился все тяжелее.
И я поплыл, не останавливаясь, отчаянно работая ластами. Ох, и скорость я набрал
- и все равно мне казалось, что я двигаюсь безумно медленно!
Баллон все больше тянул меня ко дну, и больше помогал, чем мешал. В конце
концов, я выдохся, и принял решение сбросить его где-нибудь в укромном месте между
валунов, чтобы потом мы могли вернуться за ним.
И вот я увидел нагромождение валунов. Я скинул баллон с плеч - сразу ощутив
невероятную легкость - засунул его в щель между валунами, а сам вынырнул, чтобы
оглядеться.
И тут же обнаружил, что, встав на самый высокий валун, могу даже голову из воды
высунуть. Балансируя на валуне, я снял маску - действовать приходилось одной рукой,
шкатулку я так и не выпускал - и огляделся вокруг.
Яхта была совсем близко! Я увидел пять фигурок на яхте - а у одной фигурки чтото
ярко сверкнуло на уровне глаз: линзы поднесенного к глазам бинокля!
Я отчаянно замахал рукой, в которой держал маску.
И меня заметили. Я увидел, как от борта яхты отчаливает надувная лодка. На
веслах, насколько я мог разглядеть, сидел Алик.
Я стоял, с трудом балансируя на валуне, и ждал. После всех потрясений и всех
перегрузок, я почувствовал себя как выжатый лимон. Или, может, как проколотый
воздушный шарик.
- С ума сошел? - осведомился Алик, подплывая вплотную ко мне. - Знаешь, как
мы переволновались!
- Погоди! - прохрипел я. - Возьми сначала вот эту коробочку... Смотри, не
урони! А мне ещё нырнуть надо!
И, сунув ему в руку коробочку, я нырнул. Ухватив баллон, я выплыл вместе с ним.
Признаться, это было нелегко, потому что силы у меня были на исходе, а баллон уже
выпустил почти весь кислород и наполнялся водой. Хорошо, Алик сумел перехватить
баллон и втащить его в лодку. Когда он увидел торчащую из баллона стальную стрелу, его
глаза округлились.
- Что это?..
- В меня стреляли из подводного ружья, - сообщил я, забираясь в лодку. -
Можно сказать, вот из-за этой штуки, которую я тебе передал... Сейчас, приплывем, я все
толком расскажу.
Алик ничего не сказал, только на весла налег.
Через пять минут мы были на яхте. Можно представить себе все охи и ахи,
которыми меня встретили. Вид стрелы, пробившей баллон, вообще породил панику и
смятение.
- Да бросьте вы!.. - сказал я, кутаясь в огромное махровое полотенце, которое
вручил мне Павел. - Все нормально! Вот он я, жив-здоров... Сколько сейчас времени?
- Без двадцати девять, - сообщил Ванька, безумно гордившийся своими первыми
в жизни "настоящими" часами - не детскими, в виде мордочки Микки Мауса или кого
там еще, а солидными, "капитанскими", в серебряном водонепроницаемом корпусе.
- Выходит, я плавал полтора часа, даже меньше, - сказал я. - А вы чего так рано
встали?
- Рыбаки разбудили, - ответил Сергей. - В восемь часов, а то и раньше,
поднялись, чтобы идти сетки проверять. Не сказать, что были как стеклышки, но во
вполне бодром виде. А мы вернулись на яхту, смотрим - тебя нет! Ну, проверить
подводное снаряжение мы сразу догадались - и поняли, что ты учудил... А теперь ещё и
это! - он указал на простреленный баллон.
Павел тем временем, встав на колени, тщательно осматривал стрелу.
- Да, все правильно, - сказал он. - Обычно эти стрелы - на тросике, чтобы не
потерялись и чтобы добычу можно было к себе подтаскивать. Тебе повезло, что тросик
оборвался или отвязался. Иначе бы ты совсем влип.
- Его мог сом перервать, когда метнулся... - пробормотал я, клацая зубами.
- Какой сом? - сразу спросил Ванька.
- Да дайте вы ему горячего чаю выпить! - вмешалась Фантик. - Он ведь совсем
продрог!
И меня повели в кают-компанию, где уже закипал чайник.
Прихлебывая горячий чай, я стал рассказывать о своих приключениях. Все только
ахали.
А я, дойдя до того места, когда в меня стреляли и когда меня выручил
растревоженный суетой сомище, пережил весь ужас даже не заново, а вдвое сильнее, чем
в реальности. Только сейчас я до конца понял, на какой тонюсенький волосок я был от
смерти и чем это могло для меня кончиться! Да и воспоминание о метнувшемся у меня
из-под ног чудовище заставило меня содрогнуться!..
Когда я закончил, наступила долгая пауза.
- Гм... - Алик почесал подбородок. - Единственно, что... Возможно, этот
аквалангист вовсе не думал, что стреляет в человека. Возможно, он именно за этим сомом
и охотился. И, возможно, сам бы перепугался до смерти, увидев, что попал в тебя!
- Вот уж нет! - убежденно возразил я. - Видели бы вы его рожу! И потом, он
шел на свет моих фонариков - целенаправленно шел - поэтому он был уверен, что
выслеживает человека! Сом, конечно, сбил его с толку - и не только с толку, вы бы
видели, как этого мужика понесло прочь, когда в него врезалась эта огромная туша!
Возможно, теперь он будет считать, что с самого начала видел сома, а то, что он принял
за свет фонарика, было странной игрой отраженных солнечных лучей в воде. Но нам надо
быть начеку! Я вам точно говорю, что он, скорей всего, не один! И вся его компания -
они если и не бандиты, то что-то очень близкое к бандитам, и охотятся они за чем-то
очень для них важным!
- Ужас! - сказала Фантик. - Я бы умерла со страху!
- А мне жаль, что тебе пришлось бросить люстру и бутылку! - сказал Ванька. -
Надо обязательно будет их вытащить!
- А мне интересно, что в этой коробочке, - сказал я. - Не знаю, как её
называть, шкатулкой или ларчиком.
- Всем интересно... - Павел вертел шкатулку в руках. - Совсем не пострадала
от воды. То есть, сделана из какой-то не гниющей породы дерева. Какие породы у нас не
боятся воды? Кипарис, можжевельник... Да, либо можжевельник, либо кипарис...
- На можжевельник не очень похоже, - сказал я, приглядываясь. - У нас в лесах
можжевельника полно, и мы даже сами делали из него эти пахучие подставки для
чайников, поэтому мы знаем...
- Значит, кипарис, - кивнул Павел.
Сергей хмыкнул и продекламировал:
Мне вечор, младой, скучен терем был,
Темен свет-ночник, страшен Спасов лик.
Вотчим-батюшка самоцвет укрыл
В кипарисовый дорогой тайник!..
- Все точно, кипарисовый тайник, - добавил он. - Интересно, вдруг в нем как
раз самоцветы и окажутся?
- Ну, тут много чего можно вспомнить! - подхватил Павел, не желающий
отставать. - Например,
Настоящую оду
Нашептало... Постой!
Царскосельскую одурь
Прячу в ящик пустой.
В роковую шкатулку,
В кипарисный ларец...
А тому переулку
Наступает конец!..
- Тоже все точно. Ведь конец наступил улицам и переулкам древнего города, так?
- Но я предлагаю реальный вариант того, что может быть спрятано, - сказал
Павел. - А что такое "царскосельская одурь"? Как ты её представляешь?
- Да мало ли как... - пожал плечами Сергей. - Царские драгоценности.
Рукопись гениальной поэмы, считавшейся утраченной. Я тебе тысячу вещей назову,
напрямую связанных с Царским Селом.
- Давайте скорее откроем ее! - вклинился Ванька.
- Да, давайте, - поддержала его Фантик.
- Что ж... - Алик выбирал самый острый и крепкий ножик. - Попробуем
открыть... Хотя, я думаю, дерево так разбухло, что придется повозиться.
- При этом, внутри шкатулка может оказаться совершенно сухой, - заметил я. -
Арсеньев - тот, что путешественник - рассказывает в одной из своих книг, в "Дерсу
Узала" или в какой-то другой, как они сохраняли спички сухими в насквозь сырой тайге.
Они убирали спички в плотно закрывающиеся деревянные коробочки. Когда снаружи
влага пропитывала дерево, дерево так разбухало, что внутри оставалось совершенно
сухим. Мы сами пробовали этот метод - работает.
- Возможно, для того вещи и спрятали в негниющее дерево, а не в металлическую
коробочку, - сказал Алик, пытаясь ножом поддеть крышку. - То есть, судя по размерам
ларчика, надо говорить не "вещи", а "вещички". В любом случае там будет что-то
небольшое.
Мы, затаив дыхание, смотрели, как он сражается с крышкой. Сражался он,
показалось нам, бесконечно долго.
- Есть!.. - процедил он наконец.
И крышка соскочила.
Внутри шкатулка и впрямь оказалась совершенно сухой.
Но не это главное.
Главное - на стол высыпались вещицы, сверкающие таким чудесным блеском и
переливающиеся такими чудесными, огненными цветами, что захотелось глаза
зажмурить, из страха, что все это сон.
- Самоцветы, как я сказал... - обалдело выдавил Сергей.
- Не просто самоцветы, - Алик стал бережно, кончиком указательного пальца,
раздвигать изделия по столу, чтобы они были видны во всем великолепии. - Вот набор с
изумрудами - серьги, кольцо и браслеты. Вот набор с гранатами. Вот сапфировое
колье... И старинная работа, очень старинная. Просто для большого музея...
- Бриллиантов нет, - сказал Павел. - Значит, все это делалось и собиралось в то
время, когда бриллианты ценились меньше других драгоценных камней. Так было века до
семнадцатого... Мы ж фильм об этом делали, помните?
- Еще бы не помнить! - откликнулся Сергей. - Шестнадцатый или
семнадцатый век, точно!
И все мы замолчали, окончательно лишившись языка при виде этого сокровища,
доставшегося нам таким удивительным образом.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
КАК БЫТЬ С ДРАГОЦЕННОСТЯМИ?
Первым опомнился Алик. Он кинулся к шкафу, в котором хранились ружья - у
телевизионщиков было два охотничьих ружья, с выправленными на них разрешениями -
отпер его, извлек ружья, потом коробки с патронами, и, отомкнув затвор первого ружья,
стал его заряжать. Обе двустволки были казнозарядными.
- Это не шутки! - пояснил он, не дожидаясь наших вопросов. - Если эти типы
что-то знали о сокровище и целенаправленно его искали, то... То неудивительно, что они
готовы уничтожить всех конкурентов! Сообразить, что чужой аквалангист может быть
только с яхты, стоящей неподалеку - это раз плюнуть! И мы ещё все засели в каюткомпании!..
Если б они решили сразу сунуться на яхту, то взяли бы нас тепленькими! С
этого момента кто-то должен постоянно дежурить на палубе - и желательно с
заряженным ружьем! Вплоть до того, как мы снимемся с якоря и уйдем из этих мест - а
это желательно сделать как можно скорее!.. Я пошел дежурить, а вы готовьтесь к
отплытию!
- Практически ничего не сняв?.. - чуть не в один голос разочарованно протянули
и Сергей, и Павел.
- Сейчас не до съемок! - сказал Алик. - Если все будет нормально, мы
вернемся сюда через день-другой. А пока здесь становится слишком жарко...
И он торопливо поднялся на палубу.
- Алик прав, - вздохнул Павел. - Что ещё могли искать эти типы, кроме
сокровища? Из-за чего-то другого они не были бы такими озверелыми, не стали бы
стрелять... Конечно, если они на нас нападут, мы отобьемся... или удерем, яхта у нас
отличная. Но сталкиваться с ними очень не хотелось бы.
- Интересно, откуда они узнали про драгоценности? - задался вопросом Ванька.
- Ведь они спрятаны тыщу лет назад, а тайник на то и тайник, чтобы никто о нем не
знал! Ведь, получается, даже сыновья и внуки человека, который их спрятал, не знали о
них!..
- Мало ли откуда? - сказал Сергей. - Может, нашли подтверждение древним
легендам о кладе. В старой книжке или... - он махнул рукой. - Может, в свое время и
узнаем! А пока, и вправду, нам надо сниматься с якоря. Куда пойдем? - обратился он к
Павлу.
- В Рыбинск, - ответил тот. - Повидаемся с кузнецом, снимем о нем отдельный
сюжет, посетим музей затопленных земель, попробуем узнать, не существовало ли какихнибудь
легенд о кладах, кое-что ещё пороем... Дел хватит. Об этом, - он кивнул на
драгоценности, - можно отдельный фильм сделать. А пока их лучше убрать.
- Ой, не надо! - заголосили и Фантик, и Ванька. - Мы на них ещё немножко
полюбуемся!
- Хорошо, любуйтесь, - согласился Павел. - Итак, мы наверху, на палубе, а вы
сидите здесь. И, кстати, сумеете второй завтрак сварганить, чтобы через часок мы все
перекусили? А то позавтракали мы кое-как, и после работы на свежем воздухе жутко
жрать захочется!
- Конечно, сумеем! - заверили мы.
- Вот и отлично, - Павел вытащил атлас судоходных путей. - Давайте
посмотрим, как нам лучше двигаться. Ага, двигаться нам надо по судовому ходу № 65, на
Обуховский створ, а там разберемся.
Я тоже склонился над картой, внимательно её изучая.
- Что ты смотришь? - спросила Фантик.
- Пытаюсь понять, почему оба раза мы не видели судна, с которого эти
аквалангисты сигают в воду. Я не сомневаюсь, что вчерашние черные тени - это тоже
были они! Они приглядывались к нам, но вчера мы не совались в ту часть города, которая
их особенно интересует...
- А может, - возразил Сергей, - они и напали бы, если бы я был один. Но рядом
был Алик, и они могли решить, что с двумя людьми не так просто будет справиться.
Конечно, если бы мы нашли что-нибудь ценное и попробовали поднять это ценное из
воды, они бы вполне могли на нас напасть... И даже пристрелить. Но пока мы просто
снимали, они решили не связываться.
- Тоже может быть, - согласился я. - Но я о другом. Даже лодку на воде видно
очень далеко, а яхту - тем более! Ведь не плавают они каждый раз от берега, как я
сегодня...
- Почему бы и нет? - сказал Павел. - Может, это они для конспирации.
- Но тогда... Тогда они могут появляться только от створа Бабьи Горы! - сказал
я.
- Верно, - согласился Павел. - Но как раз створ Бабьи Горы мы оставим в
стороне, далеко справа от нас. Так что волноваться нечего, с их базой мы не пересечемся,
если база у них там... В общем, изучайте карту, любуйтесь драгоценностями, готовьте
завтрак, а мы с Сергеем беремся за дело.
И Павел с Сергеем поднялись наверх.
- Ну, Борька! - сказал Ванька, когда мы остались втроем. - Ну, это... Это,
знаешь, лучше всего, что до сих пор с нами было! Охренеть!
Он взял изумрудное кольцо и повертел его на свету, чтобы оно заиграло всеми
гранями и всеми тонкими узорами золотой оправы.
- А мне идет? - Фантик надела на себя сапфировое колье.
- Спрашиваешь! - восхищенно сказал Ванька. И добавил "пенку", как он иногда
умеет. - Такая красота кому угодно пойдет, даже самой мымре... а ты ведь не мымра! -
быстро выпалил он, поняв, что сморозил глупость.
- Спасибо, - иронически фыркнула Фантик. - Хорош комплимент, нечего
сказать, - она вынула из ушей золотые сережки-"горошинки" (Фантик недавно
проколола уши, "дожав" родителей) и стала аккуратно надевать изумрудные серьги. - А
они довольно тяжелые, - сообщила она.
Надев серьги, Фантик подошла к зеркалу и стала вертеться перед ним.
- Здорово, да? Просто здорово! Вот бы в этих сережках мне выступить на
показательных выступлениях!
Она имела в виду показательные выступления лучших учениц, которые каждый год
организовывала в Большом Ледовом дворце её города её школа фигурного катания,
довольно известная по стране. В том, что её отберут в число участниц показательных
выступлений, Фантик ни секунды не сомневалась.
- Примерь браслеты, - сказал я.
Фантик примерила.
- А вот браслеты мне великоваты, - с сожалением сообщила она.
И занялась гранатовым гарнитуром.
Яхта тем временем тронулась с места и пошла, плавно набирая ход.
- Иии-йо-хо-хо! - то ли завизжал, то ли заскрежетал мой братец, притоптывая
ногами - наверно, эти движения должны были обозначать пиратский танец. - Вот это
жизнь!.. Фантик, тебя нужно сфотографировать!
- Конечно, нужно, - согласилась Фантик.
Ванька кинулся в нашу каюту и притащил наш фотоаппарат.
- Ну-ка, повернись! И нацепи ещё что-нибудь, чтоб красивше было! Вот так!.. -
полыхнула вспышка. - А теперь одевай что-нибудь другое. А ты, Борька, встань рядом и
возьми какие-нибудь драгоценности в руку. Хоть вот эту подвеску и ещё что-нибудь,
чтобы они у тебя с руки свешивались!.. Вот так! - Ванька опять щелкнул фотоаппаратом.
- Теперь ты иди на мое место, а я тебя сниму, - предложил я.
Ванька передал мне фотоаппарат, а сам застыл рядом с Фантиком, выставив ногу,
запрокинув голову и выпятив губу. Руку, на ладони которой покоились драгоценности, он
чуть протянул вперед. Фантик подбоченилась и задрала подбородок - точь-в-точь
манекенщица, дошедшая до края помоста и на секунду застывшая перед тем, как сделать
поворот.
- Класс! - сказал я, сделав снимок.
- У нас получается совсем как в этом фильме! - восторженно заявил мой братец.
- Этот, старый фильмец, но убойный, его по телику недавно показывали! Ну, где они
сокровища из воды достали, с затопленного самолета, и где ещё Ален Делон...
- "Искатели приключений", - подсказал я.
- Точно, - воскликнула Фантик. - Я его тоже видела!
- Вот я и говорю, как они там сидят на яхте, на солнце таком сияющем, и
любуются втроем своей добычей, а потом с ружьями от бандитов отбиваются - все как у
нас! Только... - продолжал мой братец. - Девчонку у них бандиты пристрелили, и они
её в море хоронили. Так что тебя тоже должны пристрелить, чтобы все было, как
положено, - сообщил он Фантику.
- Вот еще! - фыркнула Фантик.
- Тогда тебя тоже должны пристрелить, - уведомил я моего братца.
- Почему это? - насупился он.
- Потому что в фильме только самый старший из них в живых остался, а самый
старший - это я.
- Ну-у, то в фильме... - протянул мой братец. - В фильме... - повторил он,
меняясь в лице. - Конечно, в фильме! Какие же мы идиоты!
- Что с тобой? - я даже испугался.
- Слушайте! - Ванька, от возбуждения, понизил голос до шепота. - Помните ту
куклу, которую Сергей заснял?
- Конечно, помним, - ответили мы с Фантиком.
- Нам обязательно надо её достать, хоть ты дерись!
- Почему? - я совсем обалдел. Следить за головокружительными поворотами
мысли моего братца не было никакой возможности.
- Потому что я не тот фильм вспомнил! Я только сейчас это сообразил, когда стал
о фильмах думать! Я вспомнил "Искатели приключений", а на самом деле надо
вспоминать "Роман с камнем" - ну, где эти, Майкл Дуглас, Кэтлин Тернер и Денни де
Вито - как всегда, такой убойный, что обхохочешься!
- Ну? - я все ещё не понимал.
- Палки гну! - отозвался мой братец. - Где они нашли, в конце-то концов, этот
потрясный изумруд? В фарфоровой кукле! Они разбили эту куклу - и достали
драгоценный камень! И, кстати, у них там был изумруд - и у нас изумруды! Вот и
выходит, что нам надо достать эту куклу и разбить ее! На что угодно поспорю, в ней чтото
есть!
- Да брось, - сказал я. - Я бы и поспорил с тобой, но неохота тебя выставлять,
нечестно это будет. Куклу в которой что-то спрятано, люди не бросили бы в спешке, на
самом виду. Уж о тайнике в кукле хозяева знали бы!
- А вообще... - Фантик покачала головой, размышляя. - Кукла-то старинная.
Если к хозяевам она попала от каких-то других людей, эти новые хозяева могли и не знать
про тайник. Фарфоровых кукол уже невесть сколько лет не делают. То есть, для детей не
делают, для игр. Потому что я видела выставку коллекционных кукол - там много
фарфоровых, и наряженных так, что пискнешь и умрешь. Но и стоят они - о-го-го! Их
только богатые коллекционеры покупать и могут...
- Тем более будет обидно такую куклу разбивать, - сказал я. - Получается, если
её раскрасить и нарядить, из неё коллекционная редкость получится. Может даже,
музейная. Может, таких кукол вообще единственный экземпляр и остался. А вы - бах её,
и вдребезги! Сокровища никакого в ней не будет, а потом её уже не восстановишь...
- Для начала её потрясти можно, чтобы выяснить, есть в ней что-нибудь или нет,
- предложил мой братец. - И если есть, то поискать, нельзя ли открыть её, не разбивая
- голову, например, сняв. И потом, смотри. Ты слышал, что рассказывали о людях,
покидавших свои дома без вещей? Кого-то переселяли в последний момент, чуть не
насильно, они и взять-то ничего не успевали, кроме того, что можно на одну подводу
быстренько закидать. Такие люди куклу с драгоценностями забрали бы, согласен... Но
ведь были такие, которых не переселяли, а арестовывали! Которых уводили без вещей, а
их дома опечатывали! И вот представь себе, тебя арестовывают, а ты говоришь:
"Подождите секунду, я только куклу с драгоценностями заберу с собой в тюрьму или, там,
в лагеря"!.. Вот уж нет! Наоборот, ты будешь молчать в тряпочку, думая о том, что, может,
ты ещё вернешься. И что твои вещи никто вывозить отсюда не будет - не до того, когда
вот-вот все будет затоплено! И что вода станет для твоей куклы-тайника лучшим
укрытием! И что, вернувшись, ты нырнешь за ней - и шансы, что она уцелела и что твои
драгоценности к тебе вернутся, будут безумно велики!.. А еще... Да, люди могли заранее
знать, что их арестуют. Скажем, до революции они были очень богатыми, а таких всегда
арестовывали, раньше или позже! И вот, ожидая ареста, они прячут свои семейные
драгоценности в куклу - и ждут спокойненько, когда их арестовывать придут! Да, так все
и было! И куклу надо доставать, точно вам говорю!
- В любом случае, это сейчас не актуально, - сказал я. - Останавливаться,
чтобы спуститься за куклой, мы не будем. Неизвестно, где сейчас эти типы и что они
могут выкинуть, если мы опять столкнемся с ними под водой. Или если они увидят яхту,
опять остановившуюся над "их" местом. Тем более, после утренних событий... Сейчас
самое актуальное для нас - приготовить завтрак. Мы тут заболтались, а время тикает.
Скоро час пройдет!
- Ничего, я мигом все сделаю! - сказала Фантик. - Думаю, надо зажарить
большую яичницу на всех. Можно с колбасой или с банкой тушенки. Еще огурцы и
помидоры порезать, заправить сметаной - вот вам и салат. Еще надо одну копченую
рыбину разделать, а можно две. И чайник вскипятить. Вот, пожалуй, и все. Ну, хлеб,
масло - это само собой понятно.
И мы взялись за дело. Фантик жарила яичницу, Ванька кромсал огурцы и
помидоры для салата, скидывая нарезанное в большую эмалированную миску, а я
разделывал и чистил копченую рыбу, складывая
...Закладка в соц.сетях
